aleksey_mazur

Алексей Мазур

01 марта 2019

F

Новосибирск посетил блогер и урбанист Илья Варламов, после чего в его блоге появился прекрасный пост «Новосибирск для грустных». Много фотографий, убедительно показывающих, как запущен город, нечищенные тротуары (как местный житель подтверждаю — тротуары почищены до асфальта только  у мэрии, областного правительства и у коммерческих объектов), и новые микрорайоны с человеческими муравейниками и бесчеловечными пейзажами.
Мне удалось поймать Варламова и поговорить с ним, результат можно посмотреть на  Тайге.инфо.
Должен сказать, что в целом я согласен с выводами Ильи Варламова. И как это часто бывает, высказывание заезжего гостя вызывает в нашем провинциальном сознании куда более крупные волны возмущения, чем то, что мы сами говорим друг другу и видим собственными глазами. «Нам можно, но от тебя это звучит обидно».

Но есть один очень спорный момент. Приведу кусок нашего диалога:

«Вопрос тротуаров решен где-нибудь в России? Есть ли города, которые чистят тротуары?
— В Москве чистят тротуары.
Москва — не совсем корректный пример, потому что там бюджет на душу населения в разы больше.
— Вы говорите какие-то странные вещи. Вопрос не бюджета, вопрос в том, что ваша мэрия сейчас тратит деньги не на чистку тротуаров, а на дорогие, вредные, бесполезные проекты. Например, строительство надземных переходов».

Это чистая правда. Но правда и в другом – в Москве денег хватает и на вредные проекты, и на роскошь, и на чистые тротуары. Один парк «Зарядье» стоит столько же, сколько годовой бюджет Новосибирска. А вот если бы пришлось выбирать, что выбрала бы мэрия Москвы?

Насколько справедливо, что в Новосибирске размер бюджета в разы меньше на  человека, чем в Москве? А Новосибирск далеко не самый бедный муниципалитет в  России.
Говорят, Москва сама зарабатывает.
Но есть целый набор инструментов, который осуществляет перераспределение бюджетных денег в пользу Москвы.
Самый главный из них – в Москве сидят «головные конторы» большинства корпораций, как частных, так и государственных. Как мы знаем, в России очень неравномерное распределение зарплат, между менеджерами и простыми работниками. И между крупными менеджерами и простыми. Некоторые наши эффективные менеджеры получают зарплат и бонусов больше, чем прибыль у их корпорации.
Естественно, зарплаты они получают в Москве и НДФЛ платят в бюджет Москвы.
Но это не всё. Налог на прибыль, которые получают корпорации, распределяются между регионами присутствия пропорционально фонду оплаты труда. Поэтому самым «нефетдобывающим» регионом России оказывается Москва. Доход от нефтегазовой отрасли в бюджет Москвы – больше 150 миллиардов рублей. Это в четыре раза больше бюджета Новосибирска и больше, чем бюджет Новосибирской области.
В Москве находится большинство государственных органов управления, в которых стабильно получают зарплаты десятки тысяч крупных государственных чиновников.
Зарплату они получают «в белую» и платят НДФЛ в бюджет Москвы.
Москва получает дотации за исполнение роли столицы РФ (возможно, устаревшая информация).
Еще один механизм перераспределения доходов в пользу Москвы – государственные программы. Например, привязка зарплаты научных работников к «средней по региону». Ученый в  Москве должен получать в два раза больше среднего москвича и гораздо больше своего новосибирского коллеги. Независимо от научных достижений.
Когда федеральный бюджет выделил деньги на выполнение этого указа, львиная доля дотаций досталась московским институтам.

Инвестиционные программы естественных монополий. РЖД выделило двести с чем то миллиардов на проект «городской электрички» в Москве. Но десяти миллиардов на аналогичный проект в Новосибирске – не нашлось.

Новосибирск содержит за свой счет огромные сельские территории, а Москва – освобождена от этого бремени. Ведь Москва – субъект федерации. А  Новосибирск – муниципалитет. Субъектом федерации является Новосибирская область, чей бюджет на 80% обеспечивается городом Новосибирском. А назад возвращается в лучшем случае половина. Остальное тратится на поддержание жизни на территории, где могла бы разместиться крупная европейская страна (но почему-то не хочет).

Теперь внимание, вопрос – Москва так похорошела при Сергее Семеновиче благодаря его управленческим талантам или же благодаря перекосам в  налоговой и федеративной системе?

Пенсию нужно разбить на три части.

1. Накопительная. Копишь где хочешь и как хочешь, начинаешь получать когда хочешь.

2. По возрасту. Формируется из обязательных отчислений. Начиная с 60 лет для мужчин и с 55 лет для женщин можешь начать получать. Она существенно (раза в два) меньше чем сейчас, но — можешь решить во сколько лет на неё выходить. И чем позже — тем она выше. ТО есть при выходе в 70 лет уже в два раза выше, чем в 60, а в 75 — в три.

3. Страховая. Начинает платиться при утрате работоспосбности. А когда старик (старуха) становятся совсем плохими (не могут себя обслуживать) — существенно повышается. Смысл — человек не должен в старости бедствовать, голодать или валяться днями в своем говне, потому что нет денег на сиделку.

При такой системе снимается вся демагогия на тему «мы поднимаем пенсионный возраст чтоб больше платить пенсионерам». Давайте люди сами будут решать что им лучше — с 60 лет меньше или с 70 больше. Существенных изменений делать не надо в существующей пенсионной системе, чтобы реализовать данные предложения (а вообще — надо). Пункт первый позволит создать нормальный пенсионный рынок для тех, кому он действительно нужен. А пункт 3 обеспечат защищенность людей от действительно крайних случаев. Кстати, тогда и нормальный рынок социальных услуг сразу возникнет, частные дома престарелых и так далее.

Выборы 2018 года показали фиаско как системной, так и несистемной оппозиции. «Левая» оппозиция сначала вдохновилась выдвижением Грудинина, но за пределы «левой тусовки» это вдохновение так и не вышло, а самому Грудинину пришлось сбрить усы.

Несистемная либеральная оппозиция в лице, в основном Навального, не смогла добиться регистрации своего кандидата, «забастовка избирателей» значимого эффекта не дала, а акция «Он нам не царь» не была провальной, но и не настолько массовой, чтобы подвинуть власти хоть на какие-то уступки. Участников было меньше, чем на пике «антикоррупционных митингов».

Про системную либеральную оппозицию и говорить нечего — Явлинский с 1% и Собчак с 1,5% это даже не смешно.

Ну в общем, картина оппозиции выглядит как дымящиеся руины, и наверно, прав Навальный, когда говорит, что оппозицию в России нужно создавать заново.

Для этого нужно ответить на несколько важных вопросов.
1. Чего мы собственно хотим, какую именно «Прекрасную Россию Будущего» (ПРБ) собираемся построить, и как оппозиции не передраться друг с другом на этом этапе, не доходя даже до подножия российского Олимпа.
2. Кто именно может оказаться «социальной базой» «Новой Оппозиции» (НОПП), а  кто – её лидерами и активистами.
3. Как преодолеть «крымский раскол» в оппозиции.
4. Как избежать при переходе к ПРБ ужасов «перестройки», «нового передела», обвала экономики и уж тем более – революции и гражданской войны.
5. Как убедить массового обывателя если не в том, что НОПП – его надежда на  светлое будущее, то хотя бы хуже ему от неё не станет.
Ни один из этих вопросов не имеет примитивного ответа. Попробуем чуть более сложные.


1. Образ будущего

Если демократы 80-х имели в качестве агитационного примера «витрину Запада» с  его демократией, свободой слова, полными прилавками и бытовыми технологическими чудесами от джинсов до видеомагнитофонов, то сегодня часть «чудес» мы и так имеем (прилавки полные, в каждой второй семье машина, и у каждого джинсы и  компьютеры), а другие оказались дискредитированы. Рыночная экономика привела к  дикому имущественному расслоению, полнота прилавков компенсирована недостатком денег, демократия привела к власти жуликов и проходимцев, а свобода слова – к  обману, пропаганде и потоку насилия и пошлости на ТВ.

Повторение лозунгов конца 80-х действует только на молодежь, которая тогда не  жила и не имеет негативного опыта их реализации. В принципе лет через десять уже «сможем повторить», но надо отдавать себе отчет в том, что будет повторен и  негативный опыт тоже – если сейчас не провести «работу над ошибками». Пока в  оппозиционном сознании начинает преобладать примитивный ответ – нужно провести люстрации и всего делов. Примитивный ответ в сложном вопросе, как мы знаем, редко оказывается правильным.

Поэтому сегодня образ ПРБ «отталкивается» от недостатков современной России. Сегодня Россия погрязла в коррупции – в ПРБ не будет коррупции, сегодня все запрещают и давят – в ПРБ будет свобода и демократия. Сегодня гиперцентразация, в ПРБ больше прав отдадут регионам и местному самоуправлению.

Но стоит отойти чуть в сторону от этих якорных точек, и образ ПРБ мутнеет и  покрывается туманом. Даже по вопросу минимальной зарплаты идут ожесточенные споры, а что там говорить про пенсионную, банковскую, страховую системы, медицину, образование и налогообложение. Тут каждый волен представлять себе ту  ПРБ, которая ему нравится, а подавляющее большинство оппозиционеров вообще ни  разу не задумывались над этими вопросами.

А кадровая политика? А избирательная система? Опять, как в 90-х, будут на ходу заимствоваться и применяться «на живом теле» любые практики, показавшиеся очередному фавориту удачными? А огромная страна опять станет полем экспериментов?

Впрочем, это вопрос номер 4 и мы к нему еще вернемся.

У НОПП, в том виде, в котором она сейчас прорисовывается, есть существенная проблема – основная масса активистов вполне себе если не либералы, то  современные леваки, для которых на первом месте вопросы свободы, правосудия и  демократии. Но большинство народа, в том числе – большинство тех, кто в  обозримом будущем может поддержать оппозицию, имеют в качестве приоритета социальные ценности. Справедливость, защищенность, качественная медицинская помощь и хорошее образование для детей. Они не против свободы и демократии, но  они не видят взаимосвязь между свободой, демократией и хорошей жизнью.

Свобода и справедливость не противоречат друг другу. Противопоставление либеральных (в хорошем смысле этого слова) и «левых» ценностей является ложным и устаревшим. Оно следствие нашего исторического опыта 20 века. Мы видим развитые страны, которые успешно сочетают свободу и социальную справедливость. В первую очередь это скандинавы, но и Германия с Францией тоже идут по этому пути. Российская же оппозиционная мысль почему-то в качестве образца рассматривает только капитализм в его самых крайних проявлениях (наверное тоже из-за стремления к упрощенным рецептам).

Активисты и идеологи НОПП должны понять — нужен образ ПРБ, в которой будет хорошо не только им лично, но и большинству россиян. Без этого оппозиция будет обречена на прозябание в сегменте 14%.

На флаг нужно поднимать не только свободу, но еще – справедливость, прогресс и  безопасность.

Никто не будет брошен в беде, больным детям больше не придется собирать денег всем миром, подлецы и негодяи будут наказываться, а хорошие люди – поощряться. Честный труд станет почетным. Каждый ребенок получит достойное образование, а  шансы поступить в хороший вуз будут зависеть только от способностей и  трудолюбия, а не от того, в каком городе родился и какой уровень доходов у  родителей. Перемены будут без потрясений, все реформы будет тщательно взвешиваться и проверяться в отдельных регионах. Честным чиновникам, судьям, полицейским нечего бояться, пострадают только те, кто отдавал и выполнял заведомо незаконные распоряжения. Кто был энтузиастом в деле произвола.

Профессия военного будет почетной, армия – современной и защищающей народ, а не интересы олигархов.

Чиновники и бюрократия будут повернуты лицом к людям, очереди и унизительные процедуры – ликвидированы. Налоговая система будет простой, каждый будет точно знать, сколько налогов он должен заплатить. В первую очередь будут облагаться налогом рентные доходы. Будет введен приватизационный налог – те олигархи, чье благосостояние базируется на бывшей общенародной собственности, должны будут заплатить часть разницы между теми суммами, которые они заплатили и рыночной стоимостью их активов.

Во главе угла будут поставлены интересы простого человека, его здоровье, развитие и благополучие. Образование, медицина, наука и технический прогресс станут основной заботой государства.

Россия будет устремлена в будущее, оставив споры о прошлом историкам.

Как вам?

Гибрид чего?


В современной политологической науке принято описывать политический режим в России как «гибридный». Мол, таковых режимов в мире много, и они демонстрируют удивительное сочетание несочетаемого – формальных демократических процедур и реальной автократии. И дальше политологи начинают изучать соотношение демократических и автократических тенденций в режиме. Например, Александр Кынев на прошедшей в Барнауле политологической конференции прочитал подробный доклад, в котором проанализировал партийную и избирательную системы РФ, и даже  изучил соотношение «бюджетников» и «предпринимателей» в избранной Госдуме. Евгений Минченко на той же конференции рассказал об изменениях в структуре изобретенного им «Политбюро 2.0».

В замечательном курсе Екатерины Шульман «Возвращение государства» после констатации «гибридности режима» следует анализ тенденции «укрепления вертикали».

Такой анализ действующей политической системы вряд ли можно назвать полным. Если мы употребляем термин «гибридный режим», то должны задаться вопросом – гибрид чего и чего? Одна часть «гибрида» понятна и очевидна – формальные институты демократии и политического представительства. Эта часть описана в конституции РФ. А вот что собой представляет другая?

Советский режим так же можно было бы назвать «гибридным». С  формальной стороны – власть трудящихся, реализуемая через Советы всех уровней. С фактической – власть КПСС, подкрепленная пропагандой, цензурой и КГБ.

Очевидно, что нынче «вторая часть» гибрида имеет принципиально другую природу. На мой взгляд, наиболее подходящий для него термин «неофеодализм». Природу, становление и этапы развития «неофеодализма» я  описывал в 2009-м году.

Как мы видим, причиной возникновения «неофедализма» стал не  расклад «бюджетников» и «предпринимателей» в Госдуме и не условная победа «государственников» над «олигархами». Политическая система строится не сверху (это иллюзия) а  наоборот – снизу вверх. Расклад в Госдуме и победа одних идеологических течений над другими стали следствием тех процессов, которые шли «внизу».

В качестве доказательства приведу следующее утверждение – «путинская» политическая система в основном сложилась в большинстве российских регионов еще до того, как Путин оказался в Кремле. Региональные демократические и  либеральные движения уже «умерли» к тому времени, СМИ и бизнес были подчинены губернаторам. Только на федеральном уровне продолжалась борьба между самыми сильными олигархами, региональными лидерами и Кремлём. В 2003-м году эта борьба завершилась победой Кремля, в котором главенствовал «питерский клан». «Региональная» система «доросла» до самого верха. Но сначала она возникла в регионах.


Три опоры


С начала «нулевых» и до 2010 года политическая система России строилась и развивалась при воздействии трёх крайне важных факторов.

1. Чрезвычайно высокий рейтинг президента Владимира Путина, который обеспечивал высокую легитимность режиму в целом. Ни один региональный или партийный лидер не мог соперничать с Путиным в степени легитимности, что позволяло отменять выборы, стягивать финансы и полномочия в центр и так далее.

2. «Низовая» активность граждан практически отсутствовала, россияне в целом были довольны, доверяли Путину и брали кредиты.

3. Экономика росла достаточно быстро, чтобы удовлетворять растущие аппетиты как участников политической системы, так и рядовых граждан.

 

Чтобы понять, как будет трансформироваться наш «гибридный режим», надо ответить на вопрос – как будет развиваться политическая система если (или когда) эти факторы исчезнут?

На активность «Болотной» система ответила ужесточением режима, репрессивными мерами и «мобилизационным» сценарием. Но в момент «Болотной» перестал действовать только один фактор из трёх. Активность появилась, но в неё было вовлечено меньшинство, которое удалось «стигматизировать». Два других фактора – популярность Путина и экономический рост сохранялись.

После присоединения Крыма рейтинг Путина снова вырос до  максимума, но начались сложности в экономике. Теперь из трёх факторов сохраняется только один. Надолго ли его хватит и что будет потом?


Смотреть не вверх, а вниз

Для анализа бессмысленно смотреть на Госдуму или на  формальных политических акторов. Это не просто кривое зеркало, это зеркало, которое даёт отражение с существенным запозданием.

Нужно смотреть на процессы, которые идут в неспокойных регионах. Точнее – в крупных городах, таких как Новосибирск, Екатеринбург, Самара, Нижний Новгород и т.д.

На региональном уровне местная власть давно не может похвастать высоким рейтингом. То есть, мы «в миниатюре» имеем ситуацию, в  которой все три «ножки» политической системы «подломились».

И что же мы видим на примере Новосибирска?

1. Непрерывный рост числа людей, вовлеченных в общественную активность, как по городской, так и по федеральной тематике (конкретно – в антикоррупционные митинги).

2. Непрерывный рост напряжения среди участников формальной политической системы. Губернатор и мэр – члены разных партий. Хотя формально они не ведут политическую борьбу друг с другом, но между двумя администрациями постоянно «искрит». Губернатор не контролирует Законодательное собрание, его инициативы регулярно критикуются депутатами, а руководство ЗС ведёт свою политическую линию.

3. Городские и областные депутаты вступили друг с другом в  публичный спор по вопросу распределения налогов между областным и муниципальным бюджетом. Обсуждать межбюджетные отношения в российской политической системе до  недавних пор было строго запрещено, а теперь вот, пожалуйста.

4. Единая Россия не может контролировать своих членов. Как в  части поведения и голосования депутатов (и в горсовете Новосибирска и в заксобрании большинство – у единороссов), так и вообще – в части удержания в  своих рядах. В 2015 году из партии вышел руководитель фракции ЕР в городском совете Вячеслав Илюхин (сейчас возглавляет отделение партии «Родина») в начале этого года из партии исключили депутата Алексея Александрова, который занял третье место на праймериз ЕР по Новосибирской области перед выборами в Госдуму. За фразу, которую тот сказал, выдвинув свою кандидатуру на пост секретаря регионального отделения: «Если не можешь победить мафию, надо её возглавить». Это была шутка, но новосибирские единороссы сейчас очень нервно реагируют даже  на шутки.

5. Неофедальная система предпринимает множество попыток обложить дополнительной данью население. Это следствие сжатия «рентного пирога» и роста внутреннего давления. Степень изобретательности системы растет. Только в Новосибирске пытаются реализовать следующие проекты:

— Приняли решение о повышении тарифов ЖКХ в 2017 году на 15% сразу.

— Подписали «мусорную концессию», по которой под Новосибирском будут построены 2 мусоросортировочных завода и 2 полигона. Тариф на  вывоз мусора в результате вырастет в 2,7 раза, а областной бюджет гарантирует «инвестору» объем поступающего мусора. Среди совладельцев фирмы-концессионера бывший депутат Госдумы Валентин Бобырев, которого называют успешным лоббистом.

— Продвигают проект строительства платного моста через Обь в  центре Новосибирска. Мост получается в три раза дороже предыдущего, проезд слишком дорогой, схема размещения моста критикуется экспертами. Но уже примерно понятно, кто будет будущим подрядчиком. И уже из бюджета потрачено 600 миллионов на проектирование.

— Планируется введение «профстандарта», в том числе – в ЖКХ, что повлечет платную аттестацию работников и увеличение тарифов.

Большая часть новой «дани» предопределена федеральным законодательством. Например, (в части мусора) вводится монополизация рынка на  региональном уровне, запрет на свалки в городской черте и обязательная сортировка мусора. Выглядит всё как забота об экологии (так и подается по федеральным каналам), но в результате – трёхкратный рост стоимости услуги для населения.

Также федеральное законодательство о концессиях позволяет обременять бюджеты обязательствами – без особых конкурсов и без согласования с  депутатами. Чем активно и пользуются губернаторы.

6. Попытки системы ввести новую дань встречают всё более массовое сопротивление людей. В частности, губернатор Владимир Городецкий был вынужден отменить своё решение о повышении тарифов на 15% после того, как в Новосибирске прошло семь митингов протеста.

7. Гражданское общество становится всё более субъектным – растет качество претензий к работе чиновников, активисты обучаются работе с  документами и с нормативной базой. Постепенно происходит переход от реактивного реагирования на решения власти к разумным и аргументированным требованиям.

8. Скорость вовлечения горожан в федеральную повестку опережает местную. В самом массовом митинге против роста тарифов ЖКХ в  Новосибирске участвовало 3,5 тысяч человек, в антикоррупционном митинге 12 июня – 5 тысяч. Это означает что оторванные от конкретики «идеалистические» мотивы пока еще доминируют над осознанными личными интересами горожан.

Опубликовано на Тайга.инфо 22 апреля 2017
© Кирилл Канин. Митинг протеста в Новосибирске, 25 марта 2017 года Уроки тарифной войны в Новосибирске 22 Апр 2017, 09:02Отмена 15%-ного повышения тарифов подвела черту под четырехмесячным противостоянием жителей Новосибирска с местными властями и монополистами. Победу протестующих можно считать абсолютной. Руководитель аналитического отдела Тайги.инфо Алексей Мазур об итогах боевых действий.

Губернатор Владимир Городецкий заменил рост в 15% на индексацию в 4%. Именно этой цифры требовал оргкомитет митингов. Именно такой показатель был предусмотрен правительством РФ. Это позволяло лидерам оргкомитета изображать поначалу лояльность федеральному центру.

Тут надо объяснить систему тарифообразования в РФ. Сначала федеральное правительство принимает постановление, которое содержит предельные индексы роста тарифов. В этом году — 4%. Губернатор устанавливает размер роста тарифов для каждого муниципалитета и может превысить установленный центром предел. Но для этого индексация должна быть согласована с представительным органом муниципалитета.

Дальше — очень простая схема. Федеральное правительство у нас «хорошее», оно спускает «вниз» приличные цифры вроде 4%. Дальше «плохие» губернаторы их поднимают. При необходимости «отката» им потом можно погрозить пальцем, пожурить. Так как в стране выстроена вертикаль власти, а в каждом муниципалитете большинство — у «Единой России», никаких проблем с согласованием не возникает. Обычно.

Уже позже — в ходе споров — был обнародован приказ департамента по тарифам Новосибирской области еще от 2015 года, в котором резкий рост тарифов планировался именно на 2017 год. Очевидно, в 2016-м сдерживали рост тарифов из-за выборов в Госдуму. А в 2018-м предполагался и вовсе нулевой рост — из-за выборов президента. Единственная возможность существенно поднять тарифы выпадала на 2017 год.

Надо сказать, что часть муниципалитетов в Новосибирской области отказалась согласовывать индексацию. Но принципиален был вопрос Новосибирска, ведь в нем проживает больше половины населения области — 1,6 млн человек.

Здесь новосибирские власти подготовились как следует. Губернатор-единоросс Владимир Городецкий, мэр-коммунист Анатолий Локоть, фракции «Единой России» и КПРФ в горсовете выступили за повышение тарифов единым фронтом. Первоначально в повестке дня декабрьской сессии горсовета пункт о повышении тарифов вовсе не значился. Его внесли «с голоса». Далее чиновники рассказал депутатам о бедственном положении тепловых сетей в городе, мол, если не поднять тарифы, то «все пропало». Независимого депутата Наталью Пинус ограничили в вопросах, и после недолгого обсуждения депутаты подавляющим большинством в 36 голосов приняли решение —согласовать распоряжение губернатора. Как потом один из них писал в соцсетях, «надо иметь мужество принимать профессиональные решения».

Вроде бы все было «схвачено», со всеми системными игроками договорились.

Но тут в соцсетях раздались призывы организовать митинг протеста. Образовался оргкомитет весьма пестрого состава, в который попытались собрать городских активистов «по максимуму». Сразу же оргкомитет принял решение не допускать на митинге политических лозунгов и партийных знамен.

Тут произошел первый «тревожный звоночек». Председатель городского совета Дмитрий Асанцев «вдруг» обнаружил, что оказался крайним в этой ситуации. Первоначальный пыл активистов был направлен именно против депутатов, а также мэра— коммуниста.

И Асанцев написал письмо губернатору: мы недостаточно хорошо подумали, вопрос социально значимый, давайте передумаем. Письмо было доставлено губернатору как раз во время пресс-конференции, где Городецкий взял всю ответственность на себя.

Хотя спикер горсовета по итогам четырех месяцев оказался прав, с точки зрения «реальной политики» он поступил против правил, поставив общественное мнение выше кулуарных договоренностей. В принципе, Асанцев мог бы получить политические дивиденды, если бы удержался в своей позиции подольше. Но ему быстро «все объяснили», и он снова вернулся «в строй». Все эти месяцы депутаты городского совета демонстрировали, как они теперь (!) будут внимательно следить за целевым расходованием денег, полученных монополистом от роста тарифов. Почему только теперь и почему только от роста, а не от всего тарифа — осталось за скобками.Мэрия отправила протестующих митинговать на городскую набережную. В отличие от нормальных городов, набережная в Новосибирске — это скорее задворки, чем центр города. От ближайшей станции метро — километр пешком. Чтобы добраться с набережной до ближайших остановок общественного транспорта, нужно преодолеть развязку. Как назло, в день митинга ударил мороз, было -30. Погреться негде, туалетов нет. Но на митинг все равно вышло 250–300 человек, что породило хэштег #300новосибирцев.

Неформальным лидером оргкомитета стал бывший вице-губернатор по политическим вопросам (при губернаторе Василии Юрченко) Виктор Козодой. Ранее он был политтехнологом, депутатом городского совета и заксобрания. Его участие в оргкомитете породило множество конспирологических версий. Также Козодой в качестве лидера вызывал раздражение у многих «профессиональных борцов».

Другой оргкомитет образовался вокруг движения «Пенсионеры за достойную жизнь». Это движение шестью годами ранее выиграло в аналогичном противостоянии с региональной властью. Тогда Василий Юрченко, далеко не худший губернатор Новосибирской области, зачем-то отменил безлимитный проезд льготников на общественном транспорте, ограничив их 30-ю льготными поездками. Это вызвало яростный протест пенсионеров, вылившийся в череду митингов и шествий в 2011 году. Юрченко был вынужден вернуть все обратно. История повторяется вплоть до хронологии.

К оргкомитету «пенсионеров» в их митингах по ЖКХ присоединился ряд политических организаций (РКРП, АКМ, «Артподготовка» и даже НОД) — «пенсионеры» разрешали у себя и символику и партийные флаги. Любопытно, что движение против роста тарифов объединило практически весь политический непарламентский спектр: в митингах участвовали как сторонники Навального, так и НОД (правда — в разных), как «левые», так и «правые».

Когда потеплело, «основной» оргкомитет провел следующий митинг. На этот раз акценты сменились — мэра и депутатов горсовета уже почти не трогали, протестующие обратили свои требования к губернатору. И мэрия (мы помним, что мэр и губернатор в разных партиях) «вдруг» пустила митингующих на центральную площадь города. Митинг на этот раз оказался массовым — порядка тысячи человек. Следующий митинг проводили «пенсионеры», и он снова оказался массовым. Стало понятно, что протест уже не рассосется.

Всё произошло по сценарию 1917 года. Начали революцию умеренные и либеральные силы, но по мере развития протест радикализовался. Так и тут — пока Виктор Козодой и Сергей Дьячков проводили совместную с «СИБЭКО» конференцию по вопросам тарифообразования, «пенсионеры» выдвинули лозунг об отставке руководства региона.

Радикализовался и «основной» оргкомитет. Главным лозунгом мартовского митинга стал «Отмени или уходи». Также оргкомитет обратился к лидерам парламентских партий и потенциальным кандидатам в президенты — мол, приезжайте и выступайте. «Неожиданно» согласился приехать лишь один из потенциальных кандидатов —Алексей Навальный, что тут же перевело ситуацию в политическую плоскость.

Обстановка к тому моменту и без того была накалена. Я честно говоря, сильно удивлен, что обошлось без арестов. Но Виктор Козодой еще до того покинул сцену, уехав в Болгарию заниматься архивами (он автор исторической книги о Гучкове).

Узнав, что на митинге будет Навальный, часть оргкомитета поспешила выйти из него. Некоторые активисты заявили, что и вовсе не пойдут на митинг.Позже звучали утверждения, что уже было готово решение об отмене повышения тарифов, рука уже была занесена над бумагой, но участие Навального в митинге все испортило. Не может же власть «пойти на поводу» у Навального.

Тем не менее, митинг получился самым массовым, и никакого особого неприятия оппозиционера на митинге замечено не было. Мало того, очевидно что к традиционным протестующим на этот раз примкнули молодые сторонники Навального, которые этой весной поразили своим количеством. Также Фонд борьбы с коррупцией рассказал об итальянских владениях министра по делам «Открытого правительства» Михаила Абызова, который считается бенефициаром «СИБЭКО» (основные суммы от повышения тарифов идут именно этой компании). Так что нельзя однозначно сказать, пошло ли участие Навального в митинге на пользу или во вред движению. С точки зрения рядовых участников, неискушенных в интригах, он молодец, потому что приехал.

На митинге был принят ультиматум региональным властям — в течение месяца отменить постановление о повышении тарифов, иначе следующий митинг будет уже с требованием отставки. Надо сказать, Городецкий уложился в этот срок, хотя это было, конечно, случайное совпадение.

Были определены четыре человека из оргкомитета для переговоров (если вдруг власть на них пойдет). Надо сказать, что и власть, и энергетики с самого начала демонстрировали готовность поговорить и обсудить. Но эти разговоры и конференции вовсе не приводили к готовности пересмотреть тарифы. Стороны разговаривали (и перекусывали), но оставались при своем.

Но встреча не состоялось — со стороны губернатора были высказаны пожелания по составу делегации (не всех пожелали видеть), оргкомитет не согласился на коррекцию списка представителей. И был заявлен следующий митинг.

На этот раз мэрия снова не сочла возможным предоставить площадь Ленина —согласовали снова набережную, цикл замкнулся.

Но в апреле даже в Новосибирске не бывает морозов. И предсказать численность митинга никто не в состоянии.Новосибирская власть оказалась в безвыходной ситуации. Очевидно, что протесты не затихнут без отмены постановления о росте тарифов. Очевидно, что никакие выкладки и расчеты специалистов не убедят протестующих в справедливости и обоснованности такого роста. Очевидно, что федеральный центр не позволит входить в год выборов президента с массовыми протестами в Новосибирске. Ну, а после того, как понимание неизбежности отмены пришло — тянуть с решением никакого смысла не было. Чем дольше тянешь, тем больше митингов, тем сильнее раскол в элитах, тем выше риски для собственного положения.

Кстати, о расколе элит. Почти сразу началось перекладывание ответственности — чиновники областного правительства кивали на муниципалитет, муниципалитет — на областное правительство, депутаты заксобрания начали высказывать недовольство. Их при подготовке решения и не спрашивали. Вполне можно было ожидать, что очередной митинг пройдет уже под знаменами КПРФ, а то и «Единой России».

Вот, кстати, заголовок новости на сайте ОНФ: «Активисты ОНФ добились отмены постановления о повышении тарифов на услуги ЖКХ в Новосибирской области».

Некоторые уроки:

1. Вокруг реальной проблемы люди объединяются, невзирая на разные политические взгляды.

2. При наличии достаточно массового сообщества гражданских активистов и организационной конкуренции невозможно купить или запугать лидеров (тут же находятся другие).

3. Лидер движения не обязан быть ангелом, его задача — внятно выражать интересы сторонников и проявлять разумность при принятии решений.

4. Единство системных политиков и системных партий довольно быстро начинает трещать по швам, если имеет дело с массовым недовольством.

5. Протест гораздо успешнее, если его лидеры предъявляют разумные, выполнимые требования, обращаются к правильному адресату (не требуют от мэра оказать влияние на суд, например) и не атакуют всех системных политиков одновременно.

Алексей Мазур

Статья была опубликована 9 марта, но она дает представление — что происходило в Новосибирске и почему областные власти отменили постановление о повышении тарифов ЖКХ на 15%. Уже после опубликования статьи прошёл самый крупный митинг (3,5 тысяч человек) в  котором принял участие Алексей Навальный. На ближайшие выходные (23 апреля) был назначен следующий крупный митинг с требованием отставки губернатора. Но за 4 дня до митинга губернатор отменил своё решение о повышении тарифов.


Руководитель аналитического отдела Тайги.инфо Алексей Мазур разбирается, насколько управляемы митинги против повышения коммунальных тарифов в Новосибирске, какова в них роль Виктора Козодоя и Алексея Навального и стоит ли властям надеяться на угасание протеста.

В новосибирских СМИ появилось несколько материалов, в которых с разной долей конспирологии обсуждается, кто стоит за митингами против повышения тарифов ЖКХ на 15% с 1 июля. Вокруг это темы много слухов как в соцсетях, так и передаваемых по «сарафанному радио» — от собеседника к собеседнику.

Изложу собственное видение происходящего.

Тарифы. Начало

В декабре 2016 года, после того, как было принято постановление губернатора о повышении тарифов для Новосибирска на 15%, а городской совет его поддержал, образовалась инициативная группа по проведению митинга протеста, в которую вошли гражданские и политические активисты.

Политическая культура нашего гражданского общества такова, что если собрать в одном месте больше десяти активистов, да еще разных политических взглядов, раскол и политический срач на выходе через месяц практически гарантирован.

В этом смысле оргкомитет продержался удивительно долго.

Существенную часть оргкомитета составили бывшие чиновники, среди которых наиболее заметны Виктор Козодой (в прошлом — вице-губернатор) и Сергей Дьячков (экс-глава комитета поддержки и развития малого и среднего предпринимательства мэрии Новосибирска). Чиновничество в биографиях обоих (впрочем, как у Андрея Гладченко и Ирины Левит) составляет не самую большую и значительную часть биографии. Но все же оказалось весьма раздражающим фактором для ряда «чистых активистов», которые недоумевали, почему во главе протеста оказались бывшие чиновники, а не «последовательные борцы» с режимом.

Первый митинг прошел в декабре на набережной Оби при температуре ниже –30 градусов. В нем участвовали около 300 новосибирцев. С одной стороны, для полуторамиллионного города цифра незначительная. С другой — наличие 300 горожан, готовых выйти в «чистое поле» в тридцатиградусный мороз, должно было бы заставить власти задуматься.

Тогда мало кто обратил внимание, что оргкомитета сразу было по факту два. И митинга — тоже. Второй проводил комитет «Пенсионеры за достойную жизнь» — структура, оставшаяся после массовых протестов пенсионеров против отмены безлимитного проезда в 2011 году.

Скажем пару слов о нем.

Пенсионеры и достойная жизнь

В 2011-м «пенсионеры» проводили акции протеста каждые две недели, и в них стабильно участвовали около 1000 человек. За эту цифру я ручаюсь, так как пересчитывал участников по головам во время шествий. Как показывает практика, оценки, которые звучат после мероприятия, выше в 1,5–2 раза, так что 1000 — это много.

Для многих «пенсионеров» участие в таких мероприятиях и подготовка к ним стали своего рода клубом по интересам. На Западе основной мотив прихода в политические партии — человеческое общение. Этот же принцип заработал в движении против отмены безлимитного проезда.

После того, как пенсионеры одержали победу, а безлимитный проезд вернули, протесты (естественно) утихли, а комитет продолжил существование как клуб по интересам.

24 декабря 2016-го было заявлено сразу два митинга: один — на набережной, а другой, «пенсионерский», чуть позже — на улице Орджоникидзе.

К следующему, январскому, митингу, как и положено по закону жанра, оргкомитет раскололся. Часть оргкомитета (незначительная) обвинила большую часть в соглашательстве и занялось пропагандой «альтернативного» митинга. Основной митинг был назначен на 28 января, «альтернативный» — на этом же месте, но на час позже.

В «альтернативном» митинге приняли участие «Пенсионеры за достойную жизнь» и ряд политических организаций (были замечены РКП, НОД, «Артподготовка» — еще та «солянка»). Среди организаторов основного митинга бытовала версия, что «альтернативный» создан и пиарится для «размывания» основного. И действительно, довольно странно выглядела реклама митинга, проводимого «пенсионерами», в городских газетах.

Версию о «размывании протеста» подтверждала созданная в СМИ виртуальная реальность, в которой Виктор Козодой с соратниками проводил митинг, но не против роста тарифов ЖКХ, а против… некачественных медицинских услуг! И на день позже.

Тем не менее, в основном митинге по самым скромным (то есть, Тайги.инфо) оценкам приняли участие 700 человек (в среднем называлась цифра в 1000), а в «альтернативном» — 100–150. После чего «альтернативщиков» сбросили со счетов. А зря.

Конкуренты по протесту

Основной оргкомитет, на который к тому времени навесили противоречащие друг другу ярлыки «чиновничьего» и «либерального», под влиянием Виктора Козодоя решил воздержаться от частого проведения митингов (лучше неявная угроза большого митинга, чем реальный митинг, но небольшой) и сосредоточиться на конструктивной повестке в виде проведения конференции по вопросам тарифов ЖКХ.

Изначально конференция предполагалась чуть ли не в виде слета оппозиционных экспертов со всей страны (в основном, конечно, из Москвы), но претерпела некую эволюцию. В результате одному из членов оргкомитета Евгению Митрофанову даже не дали слова.

А вот «альтернативщики» не были обременены опасениями возможной неудачи и назначили очередной митинг на 25 февраля. И этот митинг неожиданно, в том числе и для меня, оказался многочисленным. Средняя оценка числа участников опять же, была 1000 человек. Самые консервативные оценки дали 700.

И это уже полностью меняет оценку ситуации. Если до того можно было выделить инициаторов протеста, то теперь протест стал сам по себе, а инициаторы — сами по себе. Как и в истории шестилетней давности с безлимитным проездом, образовалась группа людей, которая выходит на любой митинг против роста тарифов ЖКХ — кто бы его ни проводил.

Тактика на размыв протеста теперь, наоборот, работает на него. Два оргкомитета вынуждены конкурировать друг с другом в части влияния на протестующих, что неизбежно приведет к радикализации лозунгов.

Собственно, уже привело. Пока основной оргкомитет погряз в спорах — выносить ли лозунг «Губернатора в отставку» на митинг (и тут Виктор Козодой, по моей информации, выступил сдерживающим фактором), на митинге «пенсионеров» лозунг «Отмени решение или уходи» был чуть ли не основным, а на вопрос одного из ораторов «кто за отставку?» вся площадь подняла руки (по словам очевидцев).

Поэтому сейчас правильный ответ на вопрос «Кто стоит за протестами в Новосибирске» звучит так: сами протестующие.

Платежки подогрели митинг

В 2011 году пенсионеры проявили поразительную политическую мудрость — они отдали на аутсорсинг организацию митингов политическим активистам, но при этом строго контролировали повестку дня. Для власти выглядело так, что протесты организуют (поочередно) Ростислав Антонов, Игорь Лобарев и Александр Мухарыцин. И каждый из них получил свою долю общения с правоохранительными и контролирующими органами.

Лобарев провел несколько суток в СИЗО, вывозился неизвестными в лес накануне очередной акции, у Мухарыцина возглавляемые им предприятия подверглись проверкам. А Лобарев, кроме того, стал героем «разоблачительной» передачи на ОТС в духе НТВ. Но как только очередной «лидер» уставал, на смену ему находился другой.

Вероятно, успеху митинга 25 февраля способствовали платежки ЖКХ за январь, которые в 90% случаев оказались выше (порой — существенно), чем за декабрь. Связано это не с повышением тарифов, а с системой оплаты — 1/12 годового платежа в месяц с перерасчетом в январе. Этот перерасчет привел к митингам не только в Новосибирске, но и в других регионах.

Я могу ошибиться в прогнозах, но похоже, что протест вышел на тот уровень, когда «само не растает».

Скорее — будет нарастать. И не видно никаких способов погасить протесты, кроме отмены постановления губернатора. Причем, скорее всего — полной. В 2011 году частичные уступки и компенсации нисколько не снизили массовости и накала протестов.

Платные провокаторы

Теперь разберем некоторые утверждения по поводу протестов и их лидеров.

1. Виктор Козодой работает за деньги на кого-то или стремится самоутвердиться и доказать свою значимость.

Любой человек, и Виктор Иванович — не исключение, имеет «многослойную» структуру. В разной степени людям свойственны и стремление к справедливости, и любовь к деньгам, и стремление утвердить свою значимость.

Козодой в начале 90-х состоял в социал-демократической партии, что говорит об его взглядах. Позже он уже был известен как прожженный политтехнолог, а уже потом перековался в ректора и доктора исторических наук, успев в промежутке побывать депутатом городского совета, заксобрания и вице-губернатором по усмирению и приручению гражданского общества. Именно тогда с его легкой руки членами Общественной палаты Новосибирской области стали такие одиозные личности, как я и Евгений Митрофанов (и по инерции остаемся, хотя теперь, наверное, уже выгонят).

Почему Виктор Козодой оказался лидером оргкомитета, несмотря на свою далеко неоднозначную репутацию? Во-первых, его былые статусы привлекательны для журналистов. Одно дело — руководители неких общественных «Рогов и копыт» (прошу прощения у коллег по некоммерческому сектору), другое дело — целый вице-губернатор, хоть и бывший. Сразу цитаты в тексте выглядят весомее, особенно — для читателей из Москвы.

Во-вторых, представьте, что некий «черный ящик» говорит правильные слова, как для «внешнего потребителя», так и для «внутреннего», и в общем и целом дает разумные советы. Сначала Виктора Козодоя упрекали в том, что он наезжает на мэрию, но не трогает губернатора, потом — наоборот, что он не трогает мэра. Возможно, при этом старый лис заключал какие-то негласные соглашения. Но в целом политика оказывалась разумной: не нужно вести войну сразу на все фронта, об этом писал еще Клаузевиц (ну, или я его вольно интерпретирую).

Даже в основном оргкомитете Козодою с трудом удавалось проводить «умеренную линию» —«радикальное крыло» постоянно требовало ужесточения риторики. При наличии успешного «альтернативного» митинга говорить о том, что Виктор Козодой может слить, продать или контролировать протест, не приходится. Максимум, что он может продать — это нюансы. Мол, эти виноваты чуть больше, а эти — чуть меньше.

Сейчас, когда протест явно выходит из-под контроля, а серьезность внимания властей к нему грозит репрессиями, Виктор Иванович решил вплотную заняться своим любимым делом — историей, причем достаточно далеко от Новосибирска.

Весьма удачный момент, так как капитализация собственного бренда как человека, способного создавать проблемы, у Виктора Ивановича достигла максимума, но и риски, связанные с позицией лидера протеста — тоже.

2. Основной оргкомитет — либеральный, «работает на Навального».

Удивительно, что тему «пятой колонны» стали использовать только спустя два месяца после возникновения оргкомитета. Действительно, в его составе можно обнаружить и лидера регионального отделения незарегистрированной Партии прогресса Андрея Гладченко, и главу предвыборного штаба Навального в Новосибирске Сергея Бойко, и Евгения Митрофанова, чей Фонд защиты прав потребителей был признан «иностранным агентом».

Но в оргкомитете в идеологическом смысле изначально была представлена полная «солянка». Владимир Кириллов и Алексей Носов, проводившие автопробеги в Крым, Ростислав Антонов, возивший гуманитарную помощь в Донецк, члены регионального ОНФ (правда, не от лица этой организации). Оргкомитет изначально принял решение не допускать на митингах партийные флаги и работать только по вопросу тарифов ЖКХ.

3. «Альтернативные» митинги проводят политические маргиналы и/или проплаченные провокаторы.

Основным ядром «альтернативных» митингов был и остается комитет «Пенсионеры за достойную жизнь». Как мне объяснил один из заявителей митинга на 25 марта Иван Жигало, у него нет противоречий с оппозиционным оргкомитетом, и они приглашают на свои митинги всех желающих. И эти желающие приходят — со своими флагами и лозунгами.

Прогноз

Прогнозы — дело неблагодарное, но все же попробуем.

«Само не рассосется», и митинги будут собирать заметное число участников. Причем, большинство участников будет приходить независимо от того, кто выступит организатором.

Будут попытки загасить протест путем давления на тех, кого считают лидерами. Скорее всего, эти попытки не увенчаются успехом, так как сейчас протест никем конкретно не контролируется.

Единства во властных и политических элитах Новосибирска уже не наблюдается, будет нарастать желание тех или иных политических субъектов либо отмежеваться от повышения тарифов, либо получить политические дивиденды на протесте. Пока что это выражается в перекладывании ответственности.

Если протесты будут продолжаться (а тем более — нарастать), это существенным образом скажется на политических позициях областной власти. Входить в предвыборный год с идущими в третьем городе страны митингами Москва не позволит.

07 апреля 2017

Конец либерализма

Опубликовано на сайте Тайга.инфо 5 апреля 2017

Девяностые научили нас, что ценности нельзя приносить в жертву идеологии и сиюминутной политической выгоде. Ни либералы, ни патриоты, ни коммунисты не хотели получить сегодняшнюю Россию. Мы должны восстанавливать государство исходя из здравого смысла и справедливости, а не идеологии. Руководитель аналитического отдела Тайги.инфо Алексей Мазур формулирует принципы «нового мышления» для сторонников либерализма.

Феномен современного российского либерализма не до конца осмыслен и осознан. Его сторонники, а их непропорционально много среди социально и политически активных граждан, в большинстве своем не могут и не пытаются осознать причины тупика, в котором оказалось демократическое движение. Но и противники либерализма не понимают, почему так много людей выбирают именно это идеологическое направление, приписывают им ненависть к России, работу на «внешнего врага» и чуждость народу.

Как человек, прошедший от крайних либеральных взглядов в конце 80-х до нынешних, которые я не готов оценить в рамках привычных идеологий, попытаюсь описать свое видение.

Государственная ложь

У российского либерализма образца 90-х было две «повивальных бабки» — ложь советской пропаганды и мировой триумф неолиберализма, пришедшийся как раз на момент развала СССР.

Любой советский человек жил сразу в двух измерениях. Первое — в СМИ. Там мы строили коммунизм, были самым передовым обществом в мире, а окружающие империалисты только и ждали случая, чтоб на нас напасть и раздавить. При этом капитализм, если верить советской пропаганде, находился в постоянном экономическом кризисе и был пожираем социальными язвами (кажется, ничего и не изменилось).

Второе измерение — реальная жизнь. Пустые полки в магазинах и постоянные очереди. В начале 80-х (еще при Брежневе) появились первые со времен «развитого социализма» талоны. Сначала они сделали продукты более доступными. Но потом и по талонам еды стало не хватать. Позднесоветское государство не смогло удержаться ни от печати лишних денег, ни от печати лишних талонов.

«Загнивающий запад» в ту пору был источником бытовых чудес — от джинсов до магнитофонов. Партийные же функционеры производили впечатление бездушных роботов, читающих ритуальные заклинания по бумажкам.

Советскому Союзу был нужен научно-технический прогресс, а потому была востребована научная интеллигенция. В технических вузах на занятиях, не связанных с марксизмом-ленинизмом, учили критическому мышлению и научному подходу. Если у тебя есть критическое мышление, трудно его включать на работе и выключать в момент просмотра программы «Время». Государственная ложь выпирала из телевизора. Советская пропаганда противоречила сама себе, как это всегда происходит с лжецами.

Это из тех времен фразы «Колебался вместе с линией партии» и «Линия партии прямая, каждая точка — точка перегиба» (математики поймут). Обывателю было все равно, для него информационная пропаганда была своего рода «шумовым фоном», а многочисленные массовые мероприятия (демонстрации, собрания) —обязаловкой и ритуалом. Неприятным, но терпимым.

Интеллигенция распадалась на две условные фракции — «конформисты» и «нонконформисты», между которыми, конечно, было множество промежуточных состояний. Позиция «конформистов» была такой: да, есть ложь и противоречия, но жизнь так устроена, и мы лжем, потому что «так надо» (а «конформисты» вступали в КПСС ради карьеры и выступали потом с трибуны), а так вообще-то мы правы, просто не все это понимают.

Это позиция тех «конформистов», у которых имелось представление о совести и приличии. Были и другие, отъявленные лжецы, подлецы и негодяи. Им во все времена находилось применение в государственном устройстве. И они не нуждались и не нуждаются в «моральном обосновании» своих действий.

БУДУЧИ ПРОТИВНИКАМИ БОЛЬШЕВИЗМА, МНОГИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ РОССИЙСКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА ОКАЗАЛИСЬ ВПОЛНЕ СЕБЕ БОЛЬШЕВИКАМИ В ЧАСТИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

«Нонконформисты» обнаруживали госложь, обсуждали ее на кухнях, вступали в споры с «убежденными коммунистами» (в которых последние проигрывали, так как эти споры базировались на логике и научном анализе). Самые последовательные из «нонконформистов» шли в диссиденты, но гораздо шире была позиция «неучастия». В этой среде вступать в КПСС считалось неприличным.

Интересно, что культура «неприятия» государства бытовала и в гуще народной. Широкое распространение «блатной» субкультуры (милиционеров «мусорами» не интеллигенты прозвали), ненависть к «стукачам». Народная традиция отгораживания себя от государства и от начальства, противопоставления себя им, восходит, наверно, еще к дореволюционной эпохе.

В результате государственная пропаганда добилась в интеллигентской среде прямо обратного эффекта. Все, что она говорила — априори считалось ложью. В том числе, про ужасы и несправедливость капитализма.

Российский либерализм, зародившийся в интеллигентской среде, стал своего рода «отражением» «реального социализма». Неэффективность советской экономики трактовалась как неэффективность государственного регулирования вообще. Необходимость социальных гарантий ставилась под сомнение, так как в советской практике они приводили к инфантилизму и иждивенчеству. Неприятие КПСС приводило к неприятию государственной машины в целом, во всех ее проявлениях. Этому способствовала не только «народная традиция», но и большевистская политическая культура, для которой характерен максимализм, бескомпромиссность и желание уничтожить политического соперника, а не договориться с ним.

Будучи идеологическими противниками большевизма, многие политические лидеры российского либерализма оказались вполне себе большевиками в части политической культуры.

Я и сам таким был.

Триумф неолиберализма

Второй «повивальной бабкой» российского либерализма стал триумф неолиберализма на Западе. «Властителями дум» конца 80-х стали Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, они снижали налоги и сокращали социальные расходы. В 1987 году советская интеллигенция (ее «нонконформистская» часть) аплодировала Тэтчер, когда она в интервью советскому телевидению сняла крупную стружку с профессиональных советских пропагандистов.

Сегодня, оглядываясь назад, мы понимаем, что триумф неолиберализма был не «концом истории», а некой флуктуацией, кратковременным отклонением. Неолиберализм привлекал своей логической завершенностью, четкостью принципов. Казалось, он давал ответы на все вопросы. А Рэйган и Тэтчер продемонстрировали экономическую и политическую эффективность. Российским либералам казалось, что рецепт прост — нужно лишь сделать «как у них».

Железной рукой к счастью

Но кроме Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер в либеральном пантеоне конца 80-х— начала 90-х появился еще один персонаж, который вообще-то никакого отношения к демократии не имел. Аугусто Пиночет проводил либеральные реформы в экономике Чили. Идея, что Россию можно загнать к счастью твердой рукой была далеко не нова, но для людей, работавших в редакции журнала «Коммунист», счастье теперь имело либеральную окраску.

Тогда появилось странное расслоение российских либералов на «демократов» и сторонников «твердой руки». Идеологи «российского либерализма» в лице «команды Гайдара» в конце 80-х — начале 90-х были настроены против «леваков». Но понимали, что большая часть населения СССР идей полной рыночной свободы и отказа от большинства социальных гарантий не примет. Желание иметь «свободную экономику» с минимумом регулирования и социальных расходов вступало в прямое противоречие с желанием принимать решения согласно воле большинства. Мы знаем, как эти противоречия «разрешились» в ходе реформ 90-хи противостояния президента Ельцина с Верховным Советом.

Большинство людей, именовавших себя в ту пору демократами и либералами, в критические моменты поддерживало Ельцина (который декларировал демократические лозунги) и «либеральные реформы» Гайдара и Чубайса. Общность декларируемых ценностей и жгучая нелюбовь к коммунистам заставляли закрывать глаза на несоответствие методов тем самым ценностям.

Собственно, потому слова «демократия» и «либерализм» сегодня в России дискредитированы (хотя демократические и либеральные идеи во многом восприняты). Те либералы, которые сохранились в системе власти (их называют системными), в основном именно из числа антидемократов.

Немного личного

В 2004 году у меня случился персональный кризис. Я осознал, что в существующей политической реальности невозможно быть политтехнологом (в которого я к тому времени превратился) и сохранять самоуважение. Нужно было либо менять свои представления о том, что хорошо, а что — плохо, либо менять профессию. Большинство людей идут по первому пути. Не могу сказать, что совсем не пытался, но сработал рвотный рефлекс. Отвечая на вопрос «как жить дальше, если ты ничего больше не умеешь», поневоле пришлось отвечать и на другой — «как мы докатились до жизни такой».

Тогда я написал книгу (эссе) «Россия: потерянная честь», в которой пересмотрел свои взгляды и на либерализм и на идею демократии (можно почитать тут). В свое оправдание могу сказать, что на тот момент ни малейшего оптимизма по поводу действенности демократических институтов в России у меня не было. И как показали последующие события, этот пессимизм был оправдан.

Последующие события вновь сделали меня демократом, но уже по вполне прагматичным соображениям — находясь в самом низу политической пирамиды, только при демократии я (как и большинство граждан) могу надеяться на то, что мое мнение кто-то будет учитывать.

Но вот тогда, в 2004-м, вступая в дискуссии со своими коллегами и еще недавно — единомышленниками, я обнаружил поразительную вещь. Несмотря на явный коллапс идей либерализма и демократии в России нулевых, большинство либералов и демократов отказывались хоть как-то рефлексировать по этому поводу. Все было правильно, а проблемы лишь в том, что нас не пускают в телевизор. А так бы мы все объяснили бы, народ бы все понял и опять пошел бы за нами. И даже до сих пор — причины возникновения путинской системы в личных качествах Путина. Ельцин был демократ, при нем была демократия, Путин — автократ, при нем автократия. Все очень просто.

Умнейшие люди с несколькими высшими образованиями, интеллигенты во многих поколениях вели (и ведут) себя как члены какой-то секты, отказываясь принимать реальность. Либеральная теория почему-то не сработала в России, рынок уже 25 лет не может расставить все по местам, а избиратель голосует вопреки своим интересам. Но российские либералы выходят к избирателю ровно с теми же лозунгами, что и четверть века назад. Они уверены, что причины неудачи — только лишь в доступе к телевизору и нечестности подсчета голосов.


Немного теории

Не буду претендовать на роль знатока теории либерализма — в конце концов, мы в России имеем дело с его весьма упрощенным вариантом. Отмечу лишь, что либерализм как идеология появился в XIX веке. Как и другие идеологии (социализм и национализм в разных формах), он был реакцией на вполне конкретную политическую ситуацию в странах Европы — издержки феодализма при бурно развивающейся капиталистической экономике.

Неолиберализм 80-х годов XX века был реакцией на издержки социалистического подхода в части западных стран. Как писали про Маргарет Тетчер, она взяла на вооружение старый добрый либерализм, и он сработал. Источник не помню, цитирую по памяти.

Где-то он сработал (США и Великобритания). Но где-то привел к катастрофическим последствиям (Россия и Аргентина). И даже в Англии попытка Тэтчер применить догматичный либеральный подход к городскому транспорту в Лондоне привел к коллапсу. А английское общество осталось глубоко расколото в вопросах отношения к реформам премьер-министра и оценки ее личности.

Идеологи экономических реформ в России начала 90-х исходили из постулатов «главное создать свободный рынок, а он все расставит по местам», «лучше бандитский капитализм, чем коммунизм», «нужно предложить номенклатуре собственность в обмен на власть», «нужно сделать реформы необратимыми».

Не учли самую малость — либеральная теория вообще не задается вопросом «почему в стране соблюдаются законы» и «почему частная собственность обладает неприкосновенностью». Ведь она возникла в странах, где соблюдение закона и неприкосновенность частной собственности казались аксиомой. Либеральная теория не рассматривает вопрос, как функционируют рынок и демократия в условиях отсутствия закона.

Эксперимент показал, что плохо. Рынок в коррумпированной системе не спешит расставлять все по местам. А вопиющее отступление от справедливости в момент проведения реформ до сих пор висит над ними дамокловым мечом.

И демократия в России не заработала в полной мере. Победа «демократа» Ельцина в 1996 году с помощью купленных СМИ, артистов и, возможно, фальсификаций, заложила основы «управляемой демократии» будущего. Только «демократов»среди победителей стало все меньше и меньше.

Ни в какой общественной теории не бывает аксиом. Принципы, лозунги и идеологические штампы всегда имеют ограниченную зону применения. В новых условиях — а современная Россия, конечно, не находится в классической ситуации — к любой теории нужно подходить со здоровым скептицизмом.


Ценности важнее идеологии

Опыт 90-х годов состоит в том, что нельзя ценности приносить в жертву идеологии. Демократы 90-х поддержали антидемократические начинания Ельцина. «Демократ» сохранил власть, поправ демократические ценности.

Среди либеральных ценностей — личная свобода человека, пока она не нарушает свободу другого человека. Но разве бандитский капитализм не нарушает свободу другого человека? А другая либеральная ценность —неприкосновенность частной собственности, разве может сохраниться в бандитском капитализме?

Есть еще одна, ключевая для русского сознания, ценность — справедливость. Почему-то российский либерализм противопоставил свободу и справедливость. Мол, мы за свободу, но не за справедливость, потому что справедливость — это уравниловка и неэффективность. После чего 5%, собственно, и стали электоральным потолком для российских либеральных партий.

Но сегодня многие либералы в своей реальной общественной и политической жизни, как раз отстаивают идеалы справедливости, не слишком задумываясь над этим. Борьба за привлечение к ответственности гаишника, сбившего молодую девушку, право молодых семей на детские сады, волонтерство в больницах и детских домах, даже вышедшая в мейнстрим борьба с коррупцией — среди активистов этих движений очень много, если не большинство, представителей либеральных взглядов. Хотя речь идет о сострадании, справедливости и солидарности, а вовсе не о свободе и праве частной собственности.

Противопоставление свободы и справедливости является ложным. А урок 90-х состоит в том, что нельзя приносить ценности в жертву идеологии и сиюминутной политической выгоде.

Один из кандидатов в президенты Франции Эммануэль Макрон отказался идентифицировать себя в прежней политической системе координат «левый-правый», заявив что это шкала стала рудиментом.

Пожалуй, соглашусь с ним. Жизнь в XXI веке стала слишком сложной, чтобы укладываться в простые идеологические схемы века XIX.

Что взамен?

Давайте откроем глаза и посмотрим на реальность. Ни один из многочисленных «измов», боровшихся в России в начале 90-х не был реализован. Ни либералы, ни патриоты, ни коммунисты не хотели получить такую Россию, какой мы ее видим сегодня.

Мы видели, что жулики, проходимцы и приспособленцы прекрасно уживались и договаривались друг с другом в те самые 90-е, а порядочные люди были разобщены своими идеологиями.

Мы видим, что множество проблем, стоящих перед Россией не относятся к области идеологии. Разве есть идеология, которая выступает за коррупцию? Или тех, кто хотят, чтобы в городе были чистые тротуары, можно отнести к либералам, коммунистам или националистам?

Пенсионная реформа, школьное образование и поддержка семьи — это социальные проблемы и можно было бы объявить участие государства в их решении «социализмом». Но если мы скажем по-другому — старики должны жить достойно, а дети быть сыты, одеты и получать хорошее образование, хоть один либерал или патриот выскажется против?

ВЕДУЩЕЙ СИЛОЙ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИБО СОЛИДАРНОСТЬ И ЖАЖДА СПРАВЕДЛИВОСТИ (ЛЕВЫЕ ЦЕННОСТИ), ЛИБО ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ, ЕЕ НАРОДУ И КУЛЬТУРЕ (ПАТРИОТИЗМ). И ПРАКТИЧЕСКИ ЛЮБОЙ ЛИБЕРАЛ НАЙДЕТ В СЕБЕ ЧАСТИЧКИ И ТОГО, И ДРУГОГО

Сегодня мы стоим перед задачей восстановления государства в России. Или, если хотите — повышения его эффективности. Законы должны соблюдаться, принятые решения — реализовываться, жизнь и права человека должны быть защищены, а молодежь — видеть перспективу. Нынешняя система справляется с этими задачами на тройку с минусом. Мы можем сохранять ее как «зонтик», под которым строить уже что-то прочное и долговечное. Но понятно, что нынешняя система не имеет перспектив развития. Она не может ничего развивать и выращивать, потому что заточена на удержание и дележ имеющегося. Такова природа неофеодализма и экономики ренты.

Задача построения эффективного государства не относится к области «измов». Они все исходят из того, что такое государство уже есть, и нужно лишь ему определить приоритеты. В истории попытка реализации того или иного «изма» на руинах предыдущего государства приводила либо к диктатуре, либо к установлению олигархии.

Людям, относящим себя к либералам (надеюсь, они в основном будут читателями этой статьи) нужно ответить на вопрос — какая сила должна следить за чиновниками, чтобы они служили обществу, а не своим корыстным интересам? Российский либерализм не дает ответа, отделываясь общими словами о гражданском обществе. Но если стремление к выгоде похвально и ведет к общему благу, то что должно удерживать чиновника от взятки, а гражданского активиста — заставлять тратить свое время на общественную деятельность, если можно взять и уехать в другую страну, где все хорошо?

И тут мы выясняем, что такой силой является либо солидарность и жажда справедливости (по сути, левые ценности), либо любовь к Родине, ее народу и культуре (патриотизм). И практически любой либерал найдет в себе частички и того, и другого.

Некоторые выводы из провала 90-х

Ценности важнее идеологии.

Мы выступаем за свободу, права человека и демократию, потому что хотим, чтобы государство учитывало уважало наши права и учитывало наше мнение. А не потому что мы либералы или демократы. Человеческое достоинство должно уважаться с детства.

Свобода не противоречит справедливости. Честное вознаграждение за честный труд — это справедливо. Наказание за преступление невзирая на ранг, чин и богатство — это справедливо.

Солидарность и сочувствие присущи нам не потому, что мы «левые» или «правые», а потому что мы — люди. Никто не должен быть брошен в беде. Дети не должны отвечать за грехи родителей, или за их неумение устроить свою жизнь и найти детям хорошего врача или учителя.

Обрушение государства недопустимо. Прежде чем отказываться от неэффективной, но худо-бедно работающей системы, сначала нужно вырастить что-то более эффективное.

Проблемы должны решаться с помощью здравого смысла и научного анализа, а не по идеологическим клише. Прежде, чем ставить эксперимент по всей стране, нужно попробовать в отдельном городе или регионе.

Личные качества важнее идеологических убеждений. Честные люди должны сотрудничать, несмотря на идеологические разногласия. Подлец-единомышленникхуже идеологического врага.

Излишняя требовательность к другим — вредит делу. Предъявляйте моральные требования в первую очередь к себе. Будь вы тысячу раз правы, вы не получите сторонников упреками.

Алексей Мазур

02 апреля 2014

Переломы судьбы



События на выборах мэра Новосибирска развиваются так быстро, что не успеешь написать обзорный текст, как он уже устаревает. 30 марта я рассуждал о том, пойдёт ли снятие с выборов кандидата от «Родины» Андрея Ксензова на пользу кандидату от ЕР Владимиру Знаткова, а 31-го марта Андрей Ксензов снял свою кандидатуру сам — в последние минуты того срока, в который снятие вообще возможно.

В ходе этой кампании было два таинственных эпизода. Первый — снятие с должности губернатора Василия Юрченко за две с половиной недели до выборов мэра Новосибирска, второй — снятие судом первой инстанции с выборов Владимира Знаткова (решение было отменено судом второй инстанции и не вступило в законную силу). И вот третий таинственный эпизод — добровольное снятие с выборов Андрея Ксензова.

Ещё накануне, 28 марта, Андрей Ксензов распространил заявление, в котором отказался снимать свою кандидатуру в пользу «единого кандидата от оппозиции» Анатолия Локтя (КПРФ). «Люди -— это не техническая масса, они сами выберут достойного. Я иду до конца, иду на победу», — заявил он.

И вот, спустя два дня он подаёт заявление.

Многим было понятно, что само участие Ксензова в выборах на пользу Анатолию Локтю, а не Владимиру Знаткову. Он — бывший вице-мэр (как Знатков), бывший вице-губернатор (совсем недавно). В бытность заместителем мэра Ксензов был куда более публичной фигурой, чем Знатков. И потому должен был отбирать голоса у кандидата власти в большей степени, чем у кандидата оппозиции.

И Ксензову удалось нарастить неплохой рейтинг, попав в тройку лидеров и наращивая свой результат.

Но всё же это не означает, что снятие Ксензова вернёт утраченные голоса Знаткову. Часть, конечно, вернёт. Но часть уйдёт к Локтю, а часть, останется дома. И я не исключаю, что Локтю достанется больше.

Потому, прежде чем комментировать снятие Ксензова, хотелось услышать его объяснения.

А их — не последовало. Назначенный брифинг был отменён. Ксензов через свой штаб распространил заявление
о том, что он «никому голоса передавать не будет» и что у него «очень жёсткая позиция» (что это значит — остаётся только догадываться).

Насколько мне известно, снятие Ксензова стало неожиданностью и для коммунистов, и для членов штаба Ксензова (а также — для партии «Родина»). А Тайга.инфо опубликовала «инсайд» (ещё до заявлений
Ксензова) о том, что он может поддержать Знаткова. У Тайги обычно информированные источники.

Это позволяет сделать достаточно однозначный вывод — снятие Ксензова организовывалось силами, стоящими за Знатковым.

Мне всегда интересно, что именно говорят людям в российской политике, отчего они делают прямо противоположное тому, о чём сами говорили ещё вчера?

Лорд Старк из «Игр Престолов» признал обвинение в измене под угрозой жизни его дочерей.

Наш век гуманнее (хотелось бы верить), но инструментарий всё равно достаточно богат. Первое, и самое сильное — угроза уголовного преследования с одновременным лишением свободы. Второе — угроза полного разорения и отнятия бизнеса у близких друзей (и они же, наверняка — спонсоры). Либо — лишение должностей покровителей. И третье — банальный подкуп, если не деньгами, то высокой должностью.

На старте избирательной кампании Андрей Ксензов нарушил негласные законы лояльности нашей бюрократии, выставив свою кандидатуру вопреки воли губернатора. Тем самым, он надолго выпал из чиновничьей корпорации, или же сильно осложнил себе карьеру. Но зато он вошёл в «клуб политиков», причём показал отличные стартовые данные.

Своим снятием с выборов (через два дня после заявления «иду до конца») Андрей Ксензов лишил себя и политической карьеры. Нельзя сомневаться в том, что у него были весьма серьёзные причины для принятия такого решения. Жаль, что он нам никогда о них не расскажет. Единственный вариант, при котором тайное станет явным — если это был подкуп должностью.

Конечно, у Ксензова было немало «хвостов» из чиновничьего прошлого. Но они были ему прекрасно известны, когда он принимал решение о выдвижении. И ему конечно, не раз намекали о возможных последствиях — но Ксензов держался. До последнего момента.

30 марта произошло «массовое снятие» кандидатов в мэры Новосибирска.
В пользу Локтя снялись Илья Пономарёв, Иван Стариков, Александр Мухарыцин, также сняли свои кандидатуры Максим Калашников (Владимир
Кучеренко) и Анастасия Жаркова.

В результате почти оказался реализован «второй тур». Правда, некоторое количество «спойлеров» (сознательных или бессознательных) всё же осталось. Остался Роман Стариков от «Коммунистов России» (хотя и подписывал соглашение об объединённой оппозиции), остался Анатолий Кубанов (от «Справедливой России», проведший довольно активную кампанию с лозунгами типа «я родом из СССР»). Остался Евгений Логинов, неистовый защитник русских.

Из «административного» лагеря остался Владимир Анисимов (он же бывший вице-мэр и бывший вице-губернатор), но он почти не вёл кампанию.

Тем не менее, в обоих «лагерях» есть ярко выраженные лидеры, и борьба, несомненно, будет идти между Владимиром Знатковым (ЕР) и Анатолием Локтем (КПРФ).

Честнее, конечно, если бы был настоящий второй тур, но и так неплохо.
Кампания по выборам мэра Новосибирска вступила в решающую фазу – через неделю состоится голосование. На данный момент можно с уверенностью сказать, что шансы на победу есть только у троих кандидатов – Владимира Знаткова (ЕР), Анатолия Локтя (КПРФ) и Андрея Ксензова («Родина»).

Из разных «соц.опросов» и поступающих из штабов слухов видно, что все остальные кандидаты очень сильно отстают от «первой тройки».

Расклад в «первой тройке» пока, вроде бы, остаётся прежним. На первом месте Знатков, затем – Локоть, потом – Ксензов. Но отрыв не настолько существенен, чтобы можно было с уверенностью сказать, что покажет вскрытие урн.

Есть существенные основания полагать, что социологические опросы не вполне точно передают картину.

Во-первых, достаточно велико число избирателей, которые до сих пор не приняли решение – за кого они будут голосовать, и пойдут ли на выборы вообще. Те методики, которые применяются сейчас при опросах – не учитывают фактора «принятия решения в кабинке для голосования».

Во-вторых, не учитывается качество сторонников тех или иных кандидатов. На прошедшей неделе новосибирцы начали активно обсуждать предстоящие выборы. На этой неделе эти споры на кухнях и в курилках продолжатся. И в ходе этих споров качественный и убеждённый электорат переубедит и переагитирует существенную часть некачественного. В чью сторону – вот вопрос.

Этот эффект был в начале 90-х, когда в стране была политика, а потом он исчез – до 2010-го. И политтехнологи власти до сих пор этого эффекта не осознали, не поняли, и не научились с ним работать. Они просто видят, что в предпоследнюю неделю рейтинг их партии (или кандидата) перестаёт расти, а в последнюю – обваливается. А что это, почему  — не понимают.

По разным признакам я вижу – процесс пошёл. Натренированное ухо улавливает разговоры на улицах, в общественном транспорте. Аполитичная супруга рассказывает о спорах на работе. Подозреваю, что данные соцопросов, которые появятся на следующей неделе, сильно поубавят уверенности в победе у «Единой России». Если она ещё осталась, конечно.

Но возможностей для маневра уже почти нет. Агитация имеет период жизни. Сначала её надо придумать, потом изготовить, затем – распространить. Ещё одна листовка на «узнаваемость», на «позитивный образ» ничего не даст.

А тут ещё и смена штаба. Вслед за губернатором Василием Юрченко был отстранен от кампании и вице-губернатор Виктор Козодой, в чьих руках были все нити управления кампанией. Главой штаба Знаткова стал Александр Карелин. Он – значимая для новосибирцев фигура, но назвать Карелина опытным политтехнологом и успешным организатором кампаний – трудно. Да и за две недели переломить ход кампании в принципе, наверно, невозможно.

Если «снаряды» уже отлиты – ими выстрелят. Но вряд ли будет что-то по настоящему убойное – в последние дни перед выборами стоимость слова падает до ноля, ложь настолько густо смешанна с правдой, что никто и не пытается различить.

Работают только приёмы «ломом по голове». В фигуральном, конечно, смысле. Ну, снятие губернатора с должности, например, или снятие кандидата – с выборов.

И то, и другое уже было. И то и другое – в ворота действующей власти (да сейчас уже гигантский вопрос, что такое – «действующая власть в Новосибирской области»). И хотя областной суд отменил снятие Владимира Знаткова с выборов, но «осадочек-то остался». Есть такой императив «не знаешь как поступить – поступай морально». В случае с чиновниками и работниками избирательных комиссий он звучит немного по-другому: «не знаешь, чья возьмёт – поступай по закону».

Фальсификации на выборах и без того практически не практикуются в Новосибирске. Их не было ни в 2010-м на выборах в Заксобрание, ни в 2011 на выборах в Госдуму, ни в 2012 на выборах президента. И сейчас они выглядят крайне маловероятными. С одной стороны, большое число наблюдателей (в том числе – волонтёров), с другой – вовсе не иллюзорная перспектива попасть под уголовное преследование. Если кандидата от ЕР суд снимает с выборов, почему председателю УИК не угодить под следствие?

Административный ресурс тоже – не панацея. Его роль сильно преувеличена, во всяком случае – в Новосибирске. Голосование военных, цыганских таборов. Привод работников предприятий на участки. Но контроля за голосованием – нет. В 2010-м на один из участков «привели» тысячу избирателей – по открепительным талонам. А процент за «Единую Россию» на этом участке оказался только чуть выше среднегородского.

И очень похоже, что административный ресурс расколот. Это первая кампания на моей памяти, в ходе которой на билбордах города есть реклама не только кандидата власти, но и кандидатов от оппозиции. На улицах Новосибирска сегодня вы увидите лица и Знаткова, и Локтя, и Ксензова, и некоторых других кандидатов.

С 90-х годов такого не было.

Кампания беспрецедентна — по многим параметрам. Одно снятие губернатора чего стоит.

Но даже если взять пресловутое «объединение оппозиции». С одной стороны, действительно – далеко не все кандидаты от «оппозиции» его поддержали и готовы снять свои кандидатуры в пользу Локтя. Да и рейтинг «снимающихся» не так высок, чтобы серьёзно изменить расклад. Вроде бы – почти пустое дело.

Но с другой стороны – никогда такого не было. Всегда было так – есть оппозиция разношёрстная и принципиальная до полного самоуничтожения, есть власть с деньгами, и есть мурзилки от власти, которые изображают оппозицию.

И всегда и у «принципиальной оппозиции» и у «мурзилок» было немного голосов. Но никогда никто не снимался. Ибо – курочка по зёрнышку клюёт. Там полпроцента отняли, здесь – четверть, и глядишь – кандидат власти чуток впереди. Выборы-то – в один тур.

И вот, вдруг, совершенно другое поведение. Совместные заявления. Готовность сняться. Кроме самого факта снятия – ещё и агитационный эффект. Что вдруг случилось?

Скорее всего, всё вполне прагматично. Лучше быть в тележке, которая ползёт вверх.

К нашим политикам можно относиться очень по разному. Можно называть их флюгерами. Но отдадим им должное – направление ветра они чуют прекрасно.

Итак, скорее всего, кампания будет катиться теперь по инерции, а штабы будут бессильно наблюдать за изменеием рейтингов. И по степени истерии и количеству глупостей мы сможем оценить – насколько плохи дела или хороши (смотря у кого).

Единственное, что может существенно повлиять на кампанию – снятие с выборов кого-то из кандидатов. Владимира Знаткова вряд ли снимут во второй раз. Снятие Анатолия Локтя предсказуемо приведёт к всплеску протестного голосования, потому вряд ли на него пойдут. Снятие Андрея Ксензова, с точки зрения власти, может иметь смысл – ведь он оттягивает часть голосов тех, кто за «крепких хозяйственников». Но, подозреваю, что эти голоса не вернутся Знаткову, а вот к Локтю отойти могут. В результате снятия.

Хороших вариантов в партии «за власть» не видно. Им остаётся ждать стиснув зубы, и надеяться, что запаса рейтинга хватит. И сгонять «сторонников» на выборы – надеясь, что они действительно сторонники.

Ставки сделаны, господа.
«Всё чудесатее и чудесатее, — подумала Алиса».

21 марта Центральный районный суд Новосибирска принял решение о снятии с выборов кандидата от «Единой России» Владимира Знаткова, удовлетворив иск кандидата от «Гражданской Инициативы» Ивана Старикова.

Обращения кандидатов в суд друг на друга – обычная форма предвыборной борьбы. И когда речь идёт об иске с требованием снять кандидата от партии власти, исход судебного заседания (в России) предсказуем. Точнее – был предсказуем до 21 марта 2014 года, когда судья Юлия Близняк в Новосибирске приняла решение отменить регистрацию Владимира Знаткова.

Иск касался использования служебного положения в предвыборных целях. Владимир Знатков не ушёл в отпуск на время предвыборной кампании. По словам представителя Ивана Старикова в суде Витты Владимировой, Владимир Знатков являлся муниципальным служащим, а не занимал выборную должность, потому в отпуск уйти был обязан.

Но одно это нарушение, наверно, не привело бы к снятию, если бы стороне истца не удалось доказать использования служебного положения для агитации. В частности, сторона Знаткова в суде не смогла объяснить, какие полномочия мэра исполнял Владимир Знатков, вручая ключи от квартир обманутым дольщикам. А это вручение было широко освещено на местных каналах.

Впрочем, мы неоднократно бывали свидетелями того, как российские суды не усматривали «агитации» в подобных случаях, а видели только лишь «информирование».

Решение новосибирского суда создало важный прецедент. Независимо от причин этого решения, на него теперь будут оглядываться политтехнологи, принимая решения – уходить очередному и.о. в отпуск, или не уходить.

Теперь о политической составляющей.

18 марта в Новосибирской области был отправлен в отставку губернатор. Спустя три дня «партия власти» остаётся без своего кандидата на выборах. Даже если предположить, что областной суд восстановит Знаткова на выборах, его шансы явно не вырастают.

На мой взгляд, есть три версии такого хода событий.

Первая – условным Кремлём принято решение «отдать» Новосибирск кому-то из «оппозиционеров». Наиболее вероятные кандидатуры – Анатолий Локоть (КПРФ) и Андрей Ксензов (партия «Родина»). Если такие договорённости и существуют, организованы они были явно при посредничестве полпредства. Выглядит это вовсе не так уж и фантастично. В Новосибирске у Кремля нет никого, кем он не мог бы пожертвовать (причём – с особым цинизмом). Продемонстрировать лишний раз, что у нас «честные выборы», «перед законом все равны» и «борьба с коррупцией» — совсем неплохо. Кремль отдаёт себе отчёт в том, что элиты «зарываются» и их надо время от времени приводить в чувство. Но когда дело касается Москвы, то у очередного кандидата в «козлы отпущения» находится тот или иной заступник. А Новосибирск – удобный город для проявления принципиальности. И никого не жалко, и доходных рудников и скважин тут нет.

Вторая версия – продолжение избирательной кампании Владимира Знаткова обойдётся «вертикали власти» дороже, чем отказ от неё. Может, его начал затягивать водоворот «дела Юрченко», которое грозит стать пышным и ветвистым. А может – соцопросы показали поражение с разгромным счётом, и решили обойтись без позора. Хотя позора и так уже полным полно, чуть больше, чуть меньше…

Ну и третья версия – перед законом все равны.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире