Примечательные заявления сделал премьер Путин во Владивостоке относительно курсовой политики.

Первое заявление, что Россия не готова к плавающему курсу рубля – и здесь с ним трудно не согласиться.
Я уже выступал на эту тему и готов повторить, что переход к плавающему курсу валюты для страны, платежный баланс решающим образом зависит от цены одного экспортного товара, равносилен принятию слабительного и снотворного одновременно.

Второе заявление – о возможности введения в России контроля за движением капитала носит гораздо более серьезный характер и заслуживает отдельного анализа.
Во-первых, оно приподнимает завесу над теми многочисленными дискуссиями, которые имели место на протяжении осенних месяцев, вплоть до заявления Банка России о введении узкого коридора (35-38 рублей за БВК). Это заявление означает, что власти признали, что приток спекулятивного, финансового капитала играл значимую роль в укреплении рубля на протяжении 2009 года – не случайно подчеркиваю этот момент: ранее представители денежных властей и публично и в частных разговорах отрицали такое влияние.

Во-вторых, правильно определив проблему, российские власти в очередной раз собираются бороться со следствием, а не причиной.
Поток капитала обрушился на Россию ровно в тот момент, когда стало понятно, что рубль будет монотонно укрепляться, если цена на нефть вырастет сверх 60 долларов/баррель. Один за другим инвестбанки выпускали рекомендации своим клиентам вкладываться в рублевые облигации, но Банк России не обращал на них внимания и, более того, в главном документе денежной политики – Основных направлениях – даже раскрыл формулу своих действий (5 копеек/$700 млн) и удерживал свои ставки по депозитным операциям на неприлично высоком уровне (8-9%), когда инфляция уже сошла на нет.

Попытки введения контроля за движением капитала – не редкость в последние годы.
Их активно использовали азиатские страны в кризис 97-го-98-го годов, да и ранее, например, когда до 1996 г. Россия пыталась запретить иностранцам вложения в ГКО/ОФЗ. Только вот каждый раз очень быстро становилось понятным, что никакие запреты в условиях глобальной финансовой системы не работают. Современная финансовая инженерия позволяет трансформировать любые запрещенные операции в разрешенные, не подвластные ограничениям. Единственный запрет, который может работать, – это полный запрет резидентам на операции с нерезидентами (китайская модель). Поэтому могу смело утверждать, что, даже если российские власти и решатся на введение валютных ограничений, то их действенность будет близка к нулю.

Особенность глобальной экономики (особенно, для развивающихся стран) состоит в том, что финансовые игроки гораздо быстрее определяют, где и на чём можно заработать, нежели чем власти понимают, что их страна попадает под давление потоков капитала.
Единственным инструментом властей для предотвращения таких эпизодов является адекватная и взвешенная макроэкономическая политика, основу которой составляют низкая инфляция и привлекательный инвестиционный климат. Ну, если с инфляцией кризис помог – падение спроса понизило темпы инфляции до беспрецедентно низкого уровня (менее 1% с августа по декабрь), и на месте Банка России я бы более агрессивно снижал ставку рефинансирования, – то вот с инвестклиматом никаких перемен не наблюдается. (Читая сегодня местную газету, встречаю заголовок: «Событие года: закончив холодную войну, Путин готовится к ядерной» – не слабо!).

И последнее.
Меня не то, чтобы поразило – уже трудно поразить чем-то – но неприятно удивило, что эти темы освещаются премьером при полном молчании Центрального банка. Может быть, все ушли на новогодние каникулы?

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире