07:54 , 16 октября 2014

Есть ли перспективы у Еврозоны и евро?

1435922

Ответ Сергея Алексашенко

Не волнуйтесь, есть.
Как говорил Марк Твен, слухи о моей смерти несколько преувеличены. Точно также и предсказания многочисленных любителей жанра катастроф о неминуемом коллапсе европейской экономике и/или о развале зоны евро имеют с реальностью мало чего общего. Да, европейская экономика, в целом, и Еврозона после кризиса 2008-2009 гг. переживают непростые времена. Порою даже кажется, что европейские страны так до конца и не вышли из него. Более того, хотя перед кризисом европейская экономика «набрала ход» и даже казалось, что по темпам роста она вот-вот догонит американскую, удар кризиса оказался настолько силен, что европейская экономика никак не выйдет на докризисный уровень. Впору говорить о тех самых «семи голодных годах», которые запросто могут превратиться в потерянное десятилетие. Посмотрите на этот график – динамика ВВП Евросоюза и Еврозоны (2001 год = 1)

1435926

Не буду останавливаться на долговой проблеме – она хорошо известна, – просто посмотрите, как изменялось соотношение государственного долга стран Еврозоны к ВВП за последние 15 лет.
Если до кризиса это соотношение устойчиво (хотя и медленно) шло вниз, то потом стремительно уходит вверх и, в отличие от аналогичного показателя в США, пока не демонстрирует никакого существенного замедления. И это при том, что в 2012-2013 гг. страны Еврозоны синхронно проводили бюджетную консолидацию, которая заметно тормозила рост, т.к. в значительной мере опиралась и продолжает опираться на повышение налогов (стагнирующая экономика не может давать больше налоговых доходов).

1435928

Почему европейская экономика не хочет отталкиваться ото дна?
Назову пять причин:

1) Гораздо более сдержанная денежная политика Европейского центрального банка.
Посмотрите на динамику изменения соотношения размера балансов ФРС США и ЕЦБ (черная линия на графике) – отчетливо видно, как агрессивно ФРС с начала 2013 года пошла на смягчение денежной политики (пресловутое «количественное смягчение»). И следует признать, что эта политика дала желаемый эффект – американская экономика и темпы роста держит положительные, и рабочие места создает.

1435930

Думаю, что научное прошлое Бена Бернанке, который является одним из крупнейших исследователей эпохи Великой депрессии, позволило ему убедить своих коллег не повторять ошибки прошлого и не затягивать пояс денежной политики раньше времени.
В Европе такого человека не нашлось. Более того уход Трише и приход на его место Драги явно не способствовал оперативному принятию решений в ЕЦБ. В значительной мере эта проблема связана с более общей – специфическим устройством европейских институтов, в которых каждая страна имеет если не решающий, то блокирующий голос; а при том, что экономическая ситуация в разных странах разная состыковать интересы и точки зрения бывает крайне сложно.

2) Так же как и в США, наиболее слабым звеном экономики в кризис в Европе оказалась банковская система.
И хотя до столь массированного коллапса крупнейших банков (как в США) дело не дошло, но и ресурсы на спасение банков европейским странам выделять пришлось, и после кризиса всерьез пересматривать подходы к банковскому регулированию и надзору в сторону ужесточения. Последнее привело к тому, что банки были вынуждены сильно увеличить свои капиталы и снизить аппетит к рискам – в результате объемы кредитования в Еврозоне не просто перестали расти, а стали сокращаться, что хорошо видно на графике, взятом мною с сайта ЕЦБ (объем кредитов выданных населению и реальному сектору).

1435934

3) Сильно социально ориентированная европейская экономика не могла сопротивляться давлению в пользу роста заработной платы и социальных расходов, что последовательно повышало стоимость рабочей силы и делало ее все менее конкурентоспособной в глобальной экономике. Хорошо известен обратный пример Германии, которая на протяжении 2000-х годов смогла добиться стабилизации стоимости рабочей силы, но … один в поле не воин. А все остальные члены Еврозоны с лихвой компенсировали вклад Германии в снижение стоимости рабочей силы, что хорошо видно на следующем графике.

1435936

4) Очень наглядно причины торможения европейской экономики демонстрирует следующий график – динамика инвестиций в Еврозоне, увидеть на котором тенденцию к росту просто невозможно.
И это роднит нас с Европой – нет инвестиций, нет и роста.

1435938

5) И здесь я подхожу к последней и, пожалуй, самой болезненной (для европейцев) точке своего короткого анализа.
Несмотря на свою 55-тилетнюю историю Евросоюз никак не может стать единым рынком, а остается сочетанием (да, очень хорошо интегрированных и кооперирующихся между собой) страновых рынков. Хотя создание единого рынка товаров и услуг являлось самой первой целью европейской интеграции многие очень важные сектора экономики (энергетика, связь, целые куски сферы услуг) живут в пределах своих национальных границ, регулируются национальным законодательством и традициями, не оставляя пространства для конкуренции.

Идеальные (для стороннего наблюдателя) решения не работают в практической жизни: унификация законодательства возможна только там, где жизнь начинается с чистого листа; создание единого энергетического комплекса требует огромных инвестиций; а сломать человеческие привычки и обычаи, вообще, невозможно на жизни одного поколения.

Но, обозначив проблемы европейской экономики, я никоим образом не говорю ни того, что они не имеют решения, ни того, что европейские политики их не видят, ни того, что эти проблемы поставили экономику Еврозоны на край пропасти.
Конечно, нет. Все эти проблемы тормозят экономический рост и рост уровня жизни, увеличивают технологическое отставание от США, усиливают конкуренцию за рабочие места с развивающимися странами, усиливают позиции евроскептиков в разных странах, которые считают, что развиваться вне единого союза их страна будет успешнее.

Вместе с тем, и экономистам, и политикам понятно, что единая европейская валюта является не только мощным интегратором в Еврозоне, но и средством снижения транзакционных издержек – страны Еврозоны активно включены в мировое разделение труда, но так как основной объем торговли у них проходит внутри себя, то развитие многих производственных проектов – один Airbus чего стоит – опирается на единую валюту.

Евро существует всего 15 лет, поэтому нельзя ожидать, что уже сегодня эта валюта будет занимать равные позиции с долларом (хотя по размерам экономика Еврозоны будет побольше американской) – сырьевые и финансовые рынки исторически, многие страны в своих международных расчетах или при формировании валютных резервов по привычке отдают предпочтение доллару.
Но использование евро расширяется с каждым годом – лет 5-7 назад в международных расчетах (по данным Банка международных расчетов) доллар выступал на одной стороне в 75-80% сделок, сегодня его доля опустилась ниже 60%. По данным МВФ сегодня на евро приходится примерно четверть в общем объеме международных резервов (у тех стран, которые раскрывают для Фонда валютную структуру своих резервов), и на следующем графике хорошо видно как быстро росла доля европейской валюты.

Есть хорошая присказка – рынок можно ввести в заблуждение, но его нельзя обмануть.
Евро становится все более и более привлекательной валютой в мире. Серьезные испытания, которым подвергся европейский монетарный союз несколько лет назад, заставил многих экспертов поставить под сомнение устойчивость европейской валюты. Но сегодня, на мой взгляд, для таких сомнений уже нет места. Ведь, также как устойчивость доллара определяется мощью американской экономики, также и устойчивость евро определяется мощью экономики Еврозоны.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире