aleksashenko

Сергей Алексашенко

22 апреля 2018

F

00:05 Борьба миров: Интернет против телевизора
01:30 Один Вексельберг чего стоит?!
02:58 РУСАЛ в осаде
06:15 Для Воронежа денег нет, а для олигархов — всегда найдутся
07:58 Безрадостныйквартал
09:26 Берет ли население взаймы?

00:00 Роскомнадзору «нужна одна победа», и он за ценой не постоит.
01:10 Немного о новой статистике. В промышленности новостей в ней нет, все по-старому
05:00 Платежный баланс устойчив, Минфин покупает валюту, а своетники Трампа отстали года на три
07:22 И снова о санкциях. Почему в понедельник ничего не случилось?
09:15 РУСАЛ не справляется с ударами суддьбы. Неужели национализируют? Опять Сечину достанется?
12:20 Вексельберг попал впросак: нужно вернуть кредит, а платеж провести невозможно
14:10 Кто следующий? Ставлю на «Силовые машины»
16:10 Вопрос для Потанина: Стоит ли самому погибать, чтобы спасать товарища?
17:30 Можно ли понять логику Трампа?
19:15 Россия упустила свой шанс

00:00 Где был, что делал
03:00 Две версии про Телеграм
04:10 Русский Интернет: дурь или блажь?
06:00 Телеграм как орудие террористов
06:40 Моя версия
09:55 И снова санкции
10:40 Дерипаска — на выход! Сечину и Коситину — приготовиться!
13:00 Теперь санкции стали настоящим инструментом

Здравствуйте! Сегодня печальный день – день траура, день памяти по погибшим в Кемерово в пожаре в торговом центре «Зимняя вишня». И, конечно, я хочу начать с того, чтобы выразить свое соболезнование. Слова поддержки я хочу передать людям, у которых пострадали близкие, погибли близкие, дети, родственники, свои самые теплые-теплые чувства. Хочу, чтобы вы знали, что мне тоже горько, мне печально, мне больно за вас. И я понимаю, что эта трагедия, ее нельзя развернуть назад, и с этим придется жить, нелегко жить. Простите всех нас за то, что это случилось.

Я не случайно говорю — простите нас, потому что я считаю, что в этом есть доля нашей ответственности – всех вместе. На наших глазах Россия превращается, действительно, в Верхнюю Вольту с ядерными ракетами. Мы все ближе и ближе приближаемся даже не к самым развитым африканским странам по уровню безопасности, по уровню заботы о качестве жизни, по уровню отношения лидеров страны, тех людей, которые считают себя лидерами страны к людям, которые живут в этой стране.

Когда мы слышим первые заявления о том, что это провокаторы устроили митинги в Кемерово, что это злобные вражьи голоса и люди, живущие за границей, изгнанные из страны, оказывается, инспирируют, поддерживают протесты, то точно совершенно понятно, что в голове у этих людей не в порядке, что они хотят превратить страну в такую абсолютно безмозглую структуру, где у людей нет права ни на что: нет права на чистый воздух, нет права на безопасность, нет права на собственное мнение, нет права на защиту собственных интересов, нет даже права на то, чтобы выразить горечь по поводу гибели своих близких. И это самое страшное, это наша общая ответственность.

И я считаю, что все-таки нам пора делать выводы, пора понимать, что о себе мы можем заботиться только сами. И если мы хотим, чтобы жизнь в стране стала лучше, чтобы нам жилось комфортнее, чтобы наши дети не гибли в пожарах, то без того, чтобы мы не встали и вместе что-то сделали, наверное, это сделать не получится.

Конечно, будут найдены виновные, конечно, будет наказан пожарный инспектор, который якобы проводил проверку 20 дней, а на самом деле уже на второй день проверки выдал акт, подписанный только через две недели после этого. Никаких замечаний в этом акте не обнаружено, то есть вообще никаких обнаружено не было замечаний.

Конечно, будет наказан стрелочник – охранник, который нажал кнопку, отключившую пожарную сигнализацию. Еще кого-то накажут. Но дело не в этом, дело не в них. «Зимняя вишня» была перестроена из производственного помещения 60-х годов постройки. Помещение не было приспособлено для массовых мероприятий. Там не было ни путей эвакуации, там не было нормальной системы пожаротушения. Там были заблокированы выходы, закрыты выходы по требованию безопасности, чтобы не дай бог террористы туда не проникли. Там всё было отделано горючими материалами, которые мгновенно воспалялись и пожар распространялся с ужасающей скоростью. И кто-то – не знаю – в администрации города Кемерово выдал разрешение на использование производственного помещения в таких целях.

Я хочу, чтобы всё это было расследовано. Мне стрелочники не нужны. Я понимаю, что проще всего сказать, что вот этот пожарный инспектор виноват – посадите его лет на 5, на 7, на 10… А потом потихонечку амнистировать. Они же все такие, пожарники.

Я хочу, чтобы было проведено расследование, почему, вообще, в России такое возможно; почему возможно превращать производственные помещения без каких-либо существенных инвестиций в центр, который приносит прибыли своим владельцам, приносит неплохие зарплаты менеджерам в помещение, которое совершенно небезопасно, которое опасно для жизни. Когда выясняется, что в экстренных ситуациях – они же бывают, в жизни бывают экстренные ситуации, от них никто никогда не застрахован, — но вот почему-то о спасении людей, о том, как спасти людей в такой ситуации никто не думает.

Я хочу, чтобы началось с Кемеровской области и дальше — по всей России, чтобы торговые центра перестроенные, новопостроенные – чтобы их всех проверили, насколько они соответствуют принципиальным правилам спасения людей.

Вы знаете, пожары в торговых центрах случаются. Они изредка случаются в развитых странах, крайне редко. Чаще случаются в развивающихся странах в Азии, Африке, иногда в Латинской Америке случаются. Там гибнут люди, но все-таки и площади пожаров там больше и спасают там больше.

В России получается так, что никто никогда ни за что не несет ответственности, хотя понятно, на ком лежит эта ответственность. Ответственность лежит на человеке, который построил эту систему, где только он может принимать решения. Вот он скажет найти виновных: Ну-ка привести сюда Ляпкина-Тяпкина! Ляп по Тяпкину! Тяп по Ляпкину! — и вот человек, который подписал эту бумажку о пожарном акте, его накажут. А если он не скажет найти человека и наказать, то не накажут, найдут какие-то другие причины.

Мне хочется, чтобы Россия не двигалась в сторону Верхней Вольты. Мне хочется, чтобы Россия двигалась в другую сторону. Какую? 13 февраля 1984 года, то есть 35 лет назад в городе Турине в кинотеатре «Статуто» случился пожар. Кинотеатр рассчитан — два зала, два этажа – почти на тысячу мест. Большой кинотеатр. Залы были наполнены не целиком. Случился пожар: кто-то бросил сигарету.

Пожарные приехали быстро. Начали рваться в двери, запасные выходы. Видимо, они были закрыты, заблокированы. Пока их ломали, пока вскрывали, 74 человека погибло. Остальных удалось спасти.

После этого не только в Италии – по всей еврозоне пересмотрели правила строительства общественных заведений, тех мест, где бывают сотни и тысячи людей. Там было категорически запрещено использование пластиковых материалов. Потому что стулья в кинотеатре были из пластика, покрытия были из ковролина, которые мгновенно горел с такой же скоростью, как «Зимняя вишня». И с тех пор в Европе не было ни одного пожара, который бы унес жизни людей.

Мы очень часто слышим, что не надо показывать пальцем на Запад, не надо нас учить: у нас. У русских своя исконная правда, у нас свои духовные ценности. Духовные ценности состоят в том, что нет ничего дороже жизни людей. И если на Западе, в Европе 35 лет назад уже нашли решение этой проблемы, то я очень плохо понимаю, почему, что мешает нашим чиновникам, которые сидят в кремлевской администрации, которые сидят в Белом доме, которые сидят в Кемерово в городско администрации или областной, — что им мешает применить те же самые правила и запретить строить помещения, небезопасные для жизни людей. Вот что мешает им запретить строить эти душегубки, которые потенциально – то «Хромая лошадь», то «Зимняя вишня», то еще что-то?..

Еще раз хочу высказать свои соболезнования, свое сочувствие родственникам погибших, родственникам пострадавших и хочу еще раз пожелать всем нам не превращать Россию в Верхнюю Вольту. До свидания.

Добрый день! Середина недели позади, и значит, нам есть о чем поговорить. Но позади не только середина недели, позади ее день голосования, фантастический результат Владимира Путина. Ну, казалось бы, чего еще человеку желать: 77% голосов, фантастическая явка… Счастья только нет. Нет счастья.

Вроде как и народная любовь проявляется и рейтинг поддержки неимоверный. Но жизнь в стране не меняется. Ничего не произошло. По большому счету жизнь продолжается – продолжаются аресты, продолжаются аресты, продолжаются задержания, продолжается свалка мусора в Волоколамске, где бездействие властей, пофигизм властей дошли фактически до народного бунта.

Мне кажется, что если мы хотим говорить, что такое народный бунт в современных условиях, что такое русский бунт, бессмысленный и беспощадный, то это вот то, что мы видим в Волоколамске, когда на глазах у телекамер готовы растерзать и главу района, готовы растерзать и главу области.

Мне, честно говоря, их в какой-то мере жалко. У них же нет никакой власти, у них нет никаких полномочий, нет денег. Они не могут решить эту проблему. Эту проблему не они создали. У них нет инструментов ее решать. Их выставили перед людьми, которые возмущены фантастическим массовым отравлением населения, включая детей, что особенно страшно, с тяжелыми последствиями.

Когда я смотрел видеоролики того, что происходило в Волоколамске, на этом полигоне мне казалось, что вот еще немного, какой-то маленький триггер, ну что-то такое, еще одна маленькая искра – и ситуация взорвется, выйдет из-под контроля и, в общем, может завершиться совершенно тяжелыми последствиями.

Очевидно, что приезд главы района, приезд губернатора области, они ничего не решили, ничего не изменили. Давление продолжается, возмущение продолжается. Как власть будет выходить из этой ситуации, непонятно. Наверное, опять Путин прилетит в голубом вертолете, напишет какой-нибудь приказ — перенесут свалку в какое-то другое место. Но, мне кажется, эта экологическая проблема – проблема качества жизни, проблема того, что россияне, люди, которые достойны лучшего, недостойны дышать отбросами и жить рядом с отбросами, — все-таки она проникает в наше сознание, в массовое сознание. И я думаю, что если где-то есть потенциал народного возмущения, потенциал народного восстания, не знаю, как это правильно назвать, то, конечно, это проблема экологии. Потому что нет ничего более дорогого для нас, чем жизнь и чем жизнь наших детей.

И конечно, то, что мы видим сегодня, это ужасающее зрелище. И я думаю, что это найдет продолжение еще в каких-то других регионах, потому что Москва, Московская область – это не один район, где мы видим такую ужасную картину. Собственно, вся страна загажена. И понятно, что власть сконцентрирована в одни руках, власть сконцентрирована в руках человека, сидящего в Кремле. Но просто органически не может решить эти проблемы. Тысячи свалок по всей стране — и один человек не может управлять и, тем более, найти место, куда, чего переместить, мусоровозы и прочее. Попытка поручить это решение очередной госкорпорации – конечно, деньги освоят, разворуют, но проблему не решат.

Что будет происходить с этим экологическим движением: наберет ли оно массовый протест, будет это повторением восстания пенсионеров начала 2005 года после монетизации льгот, или как массовое выступление дальнобойщиков постепенно сойдет на нет: договорятся, подкупят, уговорят, запугают, кого-то арестуют? Не знаю. Посмотрим, увидим. Мне кажется, это очень важные события.

Знаете, все-таки символично, что после всенародной любви – причем голосование в Волоколамском районе тоже было за Путина. Понятно, не за кого было больше голосовать. Посмотрим.

Символично, что новый срок президента Путина начинается с того, что по-прежнему продолжаются аресты, то есть всё то, что было раньше, есть; и в первые же дни очередного срока – такое массовое народное выступление с угрозами жизни, я бы сказал, здоровью руководителя области, руководителя района.

Напомню, что губернатору области Воробьеву в сентябре предстоят перевыборы, и пока ему нельзя завидовать, пока у него ситуация достаточно, я думаю, будет тяжелая, потому что, так или иначе, об этой свалке, об этом массовом отравлении станет известно многим жителям области. Посмотрим, посмотрим… Государственная пропаганда, конечно, может все, но, мне кажется, что это будет очень важный знаковый эпизод, элемент предвыборной кампании в Московской области.

Тем не менее, политическая жизнь в стране, она как бы замерла. Выборы прошли, все глубоко вздохнули: Ну, наконец-то! Мы явку обеспечили, голосование обеспечили – и все замерли. Все замерли, потому что Чапай думать будет. Владимир Путин задумался над большой шахматной доской, где ему предстоит сделать какие-то массовые перестановки: перестановки в администрации, перестановки в правительстве, возможно, перестановки каких-то губернаторов.

И никого нельзя привлечь: все в одной голове, все у него. И вся окружающая свита, все люди, которые должны вроде как делать политические новости, они, конечно, ждут своего будущего. Это для них сегодня самое главное – что решит Путин: куда он поставит, снимет, выгонит, повысит, передвинет. Это заморозило политическую жизнь. Но, мне кажется, что это нам дает возможность отойти немножечко в сторону и посмотреть на события — знаете, есть такое выражение helicopter news – с высоты вертолета – на то, что происходит помимо повседневных, текущих событий.

И здесь я бы хотел остановиться сегодня на двух эпизодах. Первое — это… «Государство – это я», государство – это Путин. Государство – это всё. И государственные управленцы, они в основной свой массе удивительно бестолковые люди в том плане, что, знаете, как Алиса в стране чудес: Говорить, что думаешь, и думать, что говоришь – это совершенно разные вещи.

Сразу 2 марта председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что «Газпром» разрывает все соглашения с Украиной и прекращает поставлять газ, и разрывает контракт на транзит газа в Евросоюз. Ну, правда, он вскоре одумался и сказал: «Нет, мы начнем процедуру через Стокгольмский арбитраж». Но, тем не менее, это отражает всю мелочность, не глубину мышления человека, который стоит во главе крупнейшей компании России и мира, очень важной для российской экономики, для мировой экономики, который вообще не понимает ни закона, ни права.

Меня просили поговорить как раз об этой истории российско-украинской газовых отношений. Я сразу скажу, что я, пересказывая эту историю, не буду давать оценки, кто прав, кто виноват, потому что как спор хозяйствующих субъектов: здесь, если кто-то недоволен – идете в суд, там всё решается. Суд, известно какой – Стокгольмский, не Басманный, не Хамовнический, а всё решается в Стокгольмском суде.

Ныне действующее соглашение на поставку «Газпромом» газа на Украину и транзит газа через территорию Украины был подписан в 2009 году — тогда премьер-министром Украины была Юлия Тимошенко — в начале 2009 года, после очередного перекрытия газового вентиля. На мой взгляд, это соглашение о поставке газа в Украину, оно было абсолютно дико невыгодно для Украины. Потому что если вспомнить, то начало 2009 года – как раз самый пик кризиса 2008-го, когда цены на нефть упали на минимальный уровень, а постольку, поскольку цены на газ идут с лагом, с отставанием, они были на летнем пике, который был 148 долларов за баррель, и вот это было взято за точку отсчета для газовых цен на Украину. И фактически Тимошенко подписала соглашение, что Украина обязуется покупать газ по супервысоким ценам.

Дальше Россия начала выкручивать руки, подкупать Януковича  — можно как угодно говорить, — обещая ему скидки здесь, обещая ему скидки там, гарантируя ему чуть ниже цену здесь, чуть ниже цену там, за аренду Севастополя еще скидка, еще скидка… В общем, все равно получалось, сколько скидок не  давали, цена газа на Украину оказывалась выше, чем цена газа для стран Евросоюза, которые находятся за Украиной. То есть с учетом всех транспортных составляющих все равно цена газа в Европе была ниже, чем цена газа в Украине.

Понятно, что такая ситуация Украине не могла нравиться, тем более, что Украина… Тимошенко подписывала соглашение с Миллером… На самом деле, «Навтогаз» подписал, не Тимошенко, а по директиве Тимошенко подписал «Нафтогаз Украины». Правительство Украины обязалось take-or-pay, то есть бери в большом объеме. И хотя цены на газ повышались, очевидно, что экономика Украины так же, как и российская, как и мировая, она попадала в рецессию – объемы поставки газа возрастали. То есть абсолютно странная конструкция, что цены будут расти – но мы будем потреблять больше газа. Что ей двигало, мы не понимаем, не знаем. Не наше это дело. Но подписано и подписано.

После отстранения президента Януковича, формирования новых органов власти в Украине — очередная девальвация гривны, еще большее падение украинской экономики после аннексии Крыма, после начала войны на Донбассе. Это стоило Украине 20% ВВП. Вот так ни много ни мало пятую часть украинской экономики в ходе этих двух агрессивных акций России Украина потеряла. И, собственно говоря, спрос на газ еще больше упал. И, в общем, Украина перестала покупать российский газ, сказала, что «мы вообще ничего не будем у вас покупать; будем покупать реверс российского газа через Европу».

И «Газпром» подал иск в суд в Стокгольм – политические орудие, — говоря, что «вот мы хотим, чтобы Украина выполняла соглашение take-or-pay, то есть бери или плати. Украинцы, как говорится, не лыком шиты и не только сало едят, говорят: «Ну, хорошо. А вы по соглашению о транзите обещали прокачивать через территорию Украины 110 миллиардов кубометров газа. Вы его не прокачиваете – мы вам — встречный иск».

Вот, собственно говоря, два этих иска рассматривают практически параллельно в Стокгольме. С некоторой задержкой был сначала рассмотрен контракт на поставку газа, потом – на транзит газа. В результате «Нафтагаз Украины» должен получить по суммированию решений чуть больше 2,5 миллиардов долларов от «Газпрома».

Но, собственно говоря, мне странно, что заявление Миллера о том, что он разрывает контракт с Украиной, опиралось на то, что суд в Стокгольме нечестный – что он в неравные ситуации поставил стороны, что он неправильно рассмотрел украинскую ситуацию и так далее. Притом, что ведь Украина с «Газпромом» — это была не первая страна, кто судилась. До этого с «Газпромом» по формуле цены, по поставкам газа судились Польша, Литва, Германия – немецкие компании, — Чехия, Словакия. И каждый раз «Газпром» проигрывал.

Позиция Стокгольмского суда, она была всегда, каждый раз одинакова: в пользу потребителя. Потому что нефтяная формула цены на газ, которую «Газпром» навязывал в долгосрочных контрактах, он сформировалась еще в 70-е, 80-е годы, когда не было сжиженного газа, который не приходил в Европу, тогда не было спотового рынка, когда Евросоюз не занимался тем, чтобы развивать газовую инфраструктуру, газопроводы с тем, чтобы был рынок спотовый и Европа могла торговать газом.

Собственно, жизнь поменялось, и выяснилось, что газ уже стал достаточно ликвидным товаром, и Европа соскочила с газопроводной трубы, то есть она стала работать немножко по другим правилам. И Стокгольмский суд раз за разом проводил в жизнь одно и то же решение – что потребители правы, что формула цены должна учитывать спотовые цены на газ. И каждый раз «Газпром» платил за несколько лет назад, возвращал потребителям какие-то суммы денег. Поэтому, на самом деле, решение Стокгольмского суда в пользу Украины, оно не было странным, оно было вполне ожидаемым. Да, Украина должна был заплатить. Да, Украина должна покупать какие-то минимальные объемы российского газа, но, в общем, формула цены должна меняться, и явно, что с Украины было снято это бремя.

Собственно говоря, не понравилось «Газпрому». И формула работы «Газпрома» последнее время на европейском рынке газа, она очень простая: «Мы должны построить такое количество труб, чтобы украинская газотранспортная система совсем была не нужна».

И, собственно говоря, когда Миллер делал это свое заявление об отказе от украинского транзита, я не знаю, что им двигало. То есть, то ли он не знает арифметики, то ли он, как президент Путин, его начальник, не знает фактов.

На самом деле, вот, собственно говоря, таблица. Вы видите, что тут есть мощности действующих газопроводов. Вместе с украинской газотранспортной системой этой 257 миллиардов кубометров газа. Без украинской системы это получается 115 миллиардов кубометров газа. И на сегодня Европа потребляет от 170 до 190 миллиардов кубометров российского газа, который «Газпром» должен прокачать в европейском направлении. Что у «Газпрома на сегодня есть, это вот «Северный поток-2», это еще 63 миллиарда кубов. Не получается обойтись без украинской газотранспортной системы даже после 2019 года, когда контракт заканчивается.

Зачем нужно идти в Стокгольмский суд, зачем нужно судиться? Собственно, рассмотрение иска займет те же самые два года – через два года этот контракт закончится. Я не знаю. Логика тяжелая. «Газпром» хочет окончательно… Что значит, хочет? Он уже испортил окончательно отношение с украинцами. И как он теперь будет теперь вести с ними переговоры о том, что «нам наша ваша газотранспортная система не нужна, но без нее мы не можем прокачать газ в Европу», пока непонятно.

Но, собственно говоря, как и непонятно, что двигало «Газпромом», когда он, не договорившись с турками, начал строить супермощную российскую наземную инфраструктуру для проекта «Турецкий поток», которая рассчитана на 60 с лишним миллиардов кубометров газа, притом, что Турция сказала: «Вы знаете, нам больше 16 не надо – то, что на наши нужды, а всё остальное пока мы замораживаем.

И еще одно решение «Газпрома» — снести. «Вот мы закопали труб 500 километров. Мы их сейчас раскопаем…. Ну, подумаешь, потратим деньги туда, потратим деньги сюда…». Вот так управляется «Газпром». Мне кажется, это самое яркое такое событие – то, как отвратительно управляется «Газпром». И всё, что угодно можно о ней говорить, кроме того, что она является бизнес-компанией. Политическое орудие в руках Кремля. Причем логика Кремля, она, с одной стороны, понятна: надо наказать Украину – куда проще? Но как это сделать, теоретически должен придумать Миллер или та команда, которая сидит во главе «Газпрома».

С интеллектом не богато. Наказать Украину не сильно получается, больше получается наказать себя. Знаете, как унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла. Ну, наверное, со времен Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина мало что изменилось в России, и «Газпром» — наилучшее тому доказательство.

Второй сюжет, о котором я хотел поговорить, он такой, на самом деле, немножко технический. Меня самого даже как-то заинтересовал вопрос: «Посмотрите, Сергей: в мае 2015 года валютные резервы России составляли 350 миллиардов долларов, а сейчас они составляют 450 миллиардов долларов. Что случилось? Ведь Центральный банк обещал, что он не будет покупать валюту на рынке, но где-то она берется. За счет чего растут валютные резервы?»

Собственно говоря, чудес не бывает в экономике, в природе тоже. Ничего никуда не исчезает, ничего не возникает из ничего.

И, соответственно, я взял все цифры, собрал и попытался понять, откуда взяли эти лишних 150 миллиардов валютных резервов. И вы знаете, оказалось, что не так сложно, всё можно найти. Вы заходите на сайт Центрального банка, открываете все нужные таблички и смотрите. Вот базовая таблица: Состав золотовалютных резервов Российской Федерации. Сказу скажу, что золотовалютные резервы Российской Федерации – это резервы Центрального банка и Министерства финансов вместе. Не зря они называются золотовалютными. Потому что существенная часть резервов составляет золото.

И мы смотрим: с мая 15 года до марта 2018 года Центральный банк интенсивно закупал золото. Вот все-таки, знаете как: если мы воюем со всем миром, если мы воюем с Америкой, то нельзя доверят доллару, нужно иметь что-то более материальное в своих хранилищах. И вот Центральный банк закупил золото, и у него, собственно, прирост золотовалютных резервов за счет золотой части составил 32 миллиарда долларов. Неслабый кусочек, то есть фактически треть этого прироста золотовалютных резервов за неполных три года – это закупки золота, произведенного в Российской Федерации.

А вторая часть примерно столько же, примерно та же самая треть – это возврат кредитов российскими банками. Когда, если вы помните, валютный декабря 14-го, начала 15-го годов, Центральный банк начал в огромных масштабах выдавать валютные кредиты российским банкам для поддержания штанов, потому что занять деньги на валютных рынках Запада было невозможно. И достаточно быстро, собственно говоря, где-то уже к лету, к маю 2015 года объем выданных кредитов составил 35 миллиардов долларов. То есть в тот момент это составляло чуть меньше 10% валютных резервов. Их практически заморозили, отдав банкам.

Надо отдать должное Центральному банку, что он поступил честно: он эту сумму вычел из свою валютных резервов. Деньги не были в его распоряжении. Но с тех пор постепенно, постепенно Центральный банк потребовал от банков вернуть эти деньги. И, собственно говоря, все валютные кредиты оказались к концу осени 2017 года погашены – и вот вам еще 33 миллиарда долларов, которые вернулись к Центральному банку.

Я специального оговорился, что золотовалютные резервы – это резервы Центрального банка и Министерства финансов. У нас с прошлого года Министерство финансов ввело новое бюджетное правило: На текущие расходы бюджета идет доходы от цены нефти до 41 доллара за баррель; всё, что сверх – Минфин закупает валюту на рынке.

Вот, собственно говоря, с середины февраля прошлого года до конца февраля этого года – чуть больше чем за год – Министерство финансов купило не много ни мало – 22 миллиарда долларов. Собственно говоря, вот так активно… То есть Центральный банк доллары не покупает, а покупает их Минфин.

С точки зрения курса рубля, с точки зрения макроэкономики… ну, с точки зрения макроэкономики лучше, потому что Минфин использует для этого налоговые поступления, не эмитирует рубли, как Центральный банк. Но, с точки зрения курсовой политики мы должны хорошо понимать, что, в принципе, покупки валюты Министерством финансов  — это означает поддержку курса рубля от укрепления. Если бы Министерство финансов не покупало валюту, то сегодня бы доллар стоил не 57,5 рублей, а, не знаю… 55, 54… то есть явно рубль был бы дороже, а доллар был бы дешевле.

Но после этого остаются совсем уже маленькие крохи – это курсовая разница. В мае 15-го года примерно 40% валютных резервов составляла евро. Потом Центральный банк принял решение сократить долю евро до 25%. И, собственно говоря, курс евро к доллару составлял в мае 15-го года чуть меньше чем 1 доллар 10 центов за один евро. К началу весны этого года – 1.22. Вот, собственно, вот она курсовая разница. Не то чтобы очень много, но 12 американских центов за один евро. А евро худо-мало – 90 миллиардов. Вот посчитали, получается, по моим оценкам, примерно 6-7 миллиардов долларов прирост валютных резервов составился за счет курсовой разницы, то есть за счет того, что евро стал стоить дороже.

И совсем последняя часть – это пока не очень понятное содержание операций с 4 квартала 16-го года по 3-й квартал 17-го года – 4 квартала подряд: Центральный банк Российской Федерации достаточно активно занимал деньги по таким-то схемам – непонятным схемам, с непонятной целью – на внешних рынках. И объем заимствований составил 10 миллиардов. Собственно говоря, это тоже, конечно, поддерживало валютные резервы. К началу 18-го года две трети этой суммы было погашено. Но, тем не менее, 3,5 миллиарда долларов осталось – привлеченные деньги.

Вот когда мы всё это суммируем, получаются эти самые 150 миллиардов долларов, на которые выросли валютные резервы. Собственно, никаких чудес. Вот мы с вами разложили прирост валютных резервов и  поняли, что так устроена экономика валютных резервов, так они формируются, так они могут расти или уменьшаться.

На этом наш сегодняшний разговор мы закончим. Я желаю вам хороших выходных, которые у нас впереди, хорошего настроения. И все-таки хочется, чтобы поскорее наступила весна. Спасибо и до свидания! До новых встреч.

00:05 С праздником!
00:40 Я в обмане не участвую
02:30 Партия Гудкова и Собчак — шаг к объединению или… Яблоко, как всегда, против.
06:50 Опыт ПАРНАСа
08:00 Новые санкции. За все сразу. Зато нестрашные
12:20 Важные выборы в маленьком округе

Добрый день! Прошла половина недели, вновь есть о чем поговорить. Безусловно, главным событием прошедших дней продолжает оставаться событие в Англии, в Лондоне: отравление бывшего российского разведчика и реакция английских властей на это событие.

В понедельник премьер-министр Великобритании Тереза, Мэй выступила с очень жестким заявлением, потребовав от России объяснить случившееся, объявив, что если этого не произойдет, то Великобритания будет считать случившееся в Солсбери отравление 20 человек актом вооруженной агрессии со стороны России. Очень жесткое заявление. Были обещаны жесткие меры. Был дан срок – 36 часов, после чего было объявлено о высылке 23 российских дипломатов.

Честно сказать, замах опять на рубль – удар на копейку. И очевидно, что мера совершенно неадекватная. Обычно высылка дипломатов – это действия властей в ответ не дипломатические скандалы, какие-то трения. В 71-м году, например, Англия выслала 101 советского дипломата после того, как перебежчики сообщили о резидентуре российской, о количестве сотрудников разведки, которые работают в Англии.

Советский Союз ответил: выслал 50 человек. В общем, знаете, после отравления Литвиненко было выслано 4 человека – 4 дипломата российских. Можем считать, что меры адекватные, то есть в 6 раз больше высылают российских дипломатов, но понятно, что это ответ неадекватный. Ответ неадекватный, он, по крайней мере, не соответствует тому, что было заявлено накануне.

В чем проблема? Я думаю, в нескольких составляющих. Во-первых, было объявлено, что Евросоюз и США, — и было заявление бывшего госсекретаря, и было заявление Белого дома, и было заявление президента Трампа, — что все поддерживают Великобританию в оценке случившегося. И, честно говоря, я ожидал, что санкции какие-то со стороны Великобритании будут и будут санкции со стороны Запада.

Я думаю, что не надо списывать со счетов санкции Запада, и возможно, они последуют, но требуется какое-то время на их согласование. Потому что если мы вспомним санкции, которые вводились в 2014 году, они тоже, в общем, вводились не сразу. Достаточно быстро были введены персональные, санкции, когда нужно было составить список людей, которые попали под ограничение виз, под замораживание активов, а вот всё, что касается секторальных санкций, всё, что касается финансовых санкций, нефтяной сектор, оборонный сектор, запреты на поставки, на технологии – всё это пришло позже.

Поэтому я не исключаю того, что в настоящее время те люди, те политики, те бюрократы, чиновники, которые занимаются санкционными делами и в Лондоне, и в Вашингтоне, и в Брюсселе, они всерьез обсуждают, что же дальше делать.

Не надо забывать, что в США предъявлено обвинение «группе Пригожина» по вмешательству в выборы. Вполне вероятно, что это всё будет объединено в одно дело. Поэтому я бы до конца не стал исключать того, что с санкциями что-то последует.

Гораздо больше, мне кажется, стала понятна неустойчивость позиции премьер-министра Терезы Мэй, Великобритании в связи с тем, что ее собственная партия, очевидно, не поддержала какие-то жесткие меры в отношении бывших российских чиновников, действующих российских чиновников. Не объявлено ни о каких визовых запретах, не объявлено об отмене виз у жен, родственников, детей людей из того же самого «кремлевского списка». Большое количество родственников людей из «кремлевского списка», они живут в Лондоне, учатся, работают, просто наслаждаются жизнью. И то, что Великобритания отказалась пойти по этому пути, говорит о том, что по большому счету идти на серьезные отношения с Россией, на серьезное обострение отношений с Путиным пока нет особого желания. И уж точно желания наносить ущерб лондонскому рынку недвижимости, рушить цены, создавать проблемы для банков, которые выдали кредиты российским чиновникам, российским олигархам для того, чтобы покупать недвижимость, у Лондона пока нет.

Поэтому будем смотреть. Я думаю, последствия этого инцидента — не знаю даже, как сказать, — этого очередного, действительно, агрессивного, акта российской внешней политики, они последуют.

Сразу оговорюсь, что у меня нет никаких сомнений, что это российский след. Применение газа «Новичок» (по терминологии), оно идентифицировано. В Англии достаточно хорошая служба, которая работает с химическим оружием, определяет типы химического оружия. Я так понимаю, что пригласили российского эксперта Мирзаянова, который уехал в начале 90-х годов, который рассказал о многих секретах советского химического оружия. Он же участвовал в разработке этого газа «Новичок».

Он заявил, что формула этого газа засекречена, что всерьез ее никто не знает. И, собственно говоря, нигде кроме России это газ не производится. Вот этот газ если где-то и есть, то он есть в России.

И в этой связи очень примечательный был такой дипломатический ответ министра промышленности России Дениса Мантурова на прямой ответ, если у России запасы газа «Новичок». Он сказал, что у России всё химическое оружие было уничтожено в сентябре 17-го года. Ну, вы понимаете, что вопрос, есть ли запасы газа… Для того, чтобы совершить этот теракт в Лондоне достаточно было 2, 5… 10 грамм этого газа. Понятно, что речь идет не о снарядах, не о средствах доставки; на самом деле, речь, действительно, речь идет о запасах газа, причем не очень больших. Чиновник, который отвечал за программу уничтожения химического оружия сказал: «Ко мне вопросов нет. Ручки-то – вот они! За что отвечаю, за то и говорю: оружия нет».

Никто же не говорит, что у России есть химическое оружие, она готова его применять в боевых масштабах. Тем не менее, для того, чтобы отравить 20 человек, наверное, запасов боевых отравляющих веществ у России еще есть где хранить.

Поэтому у меня нет сомнений в том, что это российских след и, соответственно, мы будем наблюдать, что будет происходить в дальнейшем. Я откровенно считаю, что какие-то новые шаги Лондона последуют.

И последнее, что я бы хотел сказать по этому поводу. Действительно, не нужно строить конспирологических теории, и связывать то, что в Вашингтоне во вторник состоялась отставка госсекретаря Тиллерсона с тем, что в понедельник он заявил, что поддерживает позицию Великобритании по оценке событий. Потому что после Тиллерсона с таким же заявлением, как я уже говорил, президент Трамп, и есть официальный пресс-релиз Белого дома.

Тиллерсон должен был узнать о своей отставке в пятницу. Он находился, в Африке с визитом. Ему позвонил руководитель аппарата Белого дома, руководитель администрации генерал Келли, сказал, что «готовься, жди, что, возможно, что-то… какой-то твит про тебя появится». И от него потребовали вернуться из Африки в Вашингтон досрочно, и он сократил на день свой визит. И, собственно говоря, генерал Келли признался, что он ожидал отставки Тиллерсона в выходные дни. Настолько сильный дискомфорт, настолько сильное внутреннее неприятие у президента Трампа, что эта отставка могла состояться в любой момент, и генерал Келли говорил, что она должна была случиться на выходные, дни.

Поэтому отставка Тиллерсона сама по себе, а скандал в Лондоне, скандал с российских химическим оружием, он сам по себе. Поэтому давайте не увязывать все в единую корзину. Мухи отдельно, котлеты отдельно.

Второй сюжет, о котором я хотел поговорить, это сообщение Центрального банка о том, что по итогам января-февраля по оценке отток капитала из России составил почти 10 миллиардов долларов и вырос больше, чем в два раза по сравнению с двумя месяцами 2017 года. Сразу появились очень тревожные комментарии, что капитал бежит из России, что чуть ли не катастрофа.

Я сразу скажу, что я не разделяю таких алармистских рассуждений, в первую очередь потому, что то, что называется оттоком капитала, это достаточно широкая категория. Надо помнить, что, вообще, оценка, оттока капитала, притока капитала делается на основании платежного баланса, который составляет Центральный банк.

Платежный баланс – это такой сложный статистический инструмент, где сотрудники Центрального банка обрабатывают огромное количество информации, делают большое количество экспертных оценок – там, не знаю… поездки туристов и так далее – огромная работа. Практически департамент работает на эту тему. И с точки зрения российской статистики, с точки зрения оценки качества российской статистики я считаю, что, платежный баланс – это один из наилучших результатов работы российских статистических служб.

И сразу скажу для тех, кто хорошо это знает: можете сразу выключить и пропустить некоторое время. В принципе, платежный баланс как в бухгалтерии баланс, он сводится: есть одна сторона, другая сторона, внизу – ноль. Должны сходиться. Вот в платежном балансе есть текущая операция, это: экспорт, импорт, товары и услуги, зарплаты, проценты, и это сальдо текущих операций называется.

Соответственно, есть страны, у которых сальдо текущих операций – плюс, есть страны, у которых сальдо текущих операций – минус. Россия традиционно живет в режиме: текущая операция всегда положительная. У России очень мощный экспорт. И в силу низкого качества инвестиционного климата приток капитала небольшой и спроса на импортное оборудование не много. Россия, не участвует в технологическом сотрудничестве со странами, Запада, и большого импорта оборудования не наблюдается. А это то, что могло бы изменить качественно состояние российского платежного баланса.

Соответственно, у вас наверху есть текущие операции, и они должны уравновешиваться капитальные операциями по счету капитала. Это займы, это кредиты, это депозиты, и это операции с наличной валютой и всевозможные теневые операции. Безусловно, конечно, есть бегство капитала, и оно тоже входит в отток, капитала.

Вот в той ситуации, в которой живет Россия, когда Центральный, банк не проводит валютных интервенций для поддержки курса рубля, соответственно, его операции не влияют на состояние платежного баланса. И если считать, что нет ошибок и пропусков – такая статистическая категория, — то тот плюс, который у России есть по текущим операциям, должен быть абсолютно равен минусу по операциям с капиталом. То есть в январе-феврале этого года, 18-го года цены на нефть резко выросли, естественно, торговый баланс резко улучшился, экспорт стал сильно превышать импорт, сальдо текущих операций выросло с 14,5 миллиардов почти до 21 миллиарда долларов – вот 6, 5 миллиардов долларов лучше стала позиция. И на 5,5 миллиардов долларов увеличился отток капитала. В принципе, ничего странного нет. Знаете, как это: если что-то где прибыло – значит, что-то где-то убыло.

Кто-то из вас по каким-то соображениям купил наличные доллары и положил себе в тумбочку – это отток капитала. Кто-то из вас принес деньги на свой валютный депозит, положил, банк разместил валютный депозит на своем корреспондентском счете за границей – это отток капитала. Кто-то из вас, наоборот, продал наличную валюту – это приток капитала. Вот такая какая-то статистическая категория обобщающая. Банк или компания погасила внешний займ – это отток капитала. Компания продала свои, акции – это приток капитала.

Еще раз говорю, что это огромное количество операций, и, в принципе, они имеют разные основания. Кто-то из них хороший… российская компания купила какое-то месторождение за границей. Статистически этот отток капитала, но понятно, что с точки зрения бизнеса российской компании, с точки зрения, наверное, российской экономики не так всё плохо.

Поэтому я бы призвал с осторожностью относиться к таким ярким оценкам, что вот отток капитала – ужас-ужас… «бросай мешки, вокзал отходит!».

Но, сказав всё это, я, конечно, должен сказать, как всегда экономисты, с другой стороны… С другой стороны, ничего хорошего в том, что у России есть устойчивый отток капитала, нет. Устойчивый отток капитала из России означает, что российская экономика аккумулирует за счет операций с внешним миром большую сумму сбережений, и вот свои национальные сбережения российская экономика отправляет на инвестиции в остальной мир. То есть Россия, страна, в которой нет никаких темпов роста, за 10 лет экономика выросла на 9%. Понятно, что норма инвестиций низкая, в экономику нужно вкладывать и вкладывать, чтобы она была современной, чтобы производила какие-то конкурентоспособные, товары.

Но в целом экономический климат, инвестиционный климат, он такой, что люди, у которых есть сбережения, люди, которые оперируют большими, малыми деньгами, они все-таки… Знаете, вот мы говорим про статистику, мы говорим про совокупность, вот экономика как совокупность всех экономических субъектов. Вот вся вместе российская экономика считает, что тот капитал, те сбережения, которые формируются внутри России, им нечего делать в России, что их можно вложить продуктивно, эффективно, сохранно только за пределами России. Это печальная сторона этой новости. И с этим, наверное, ничего не поделаешь, потому что программы кандидата Путина мы так и не услышали, собирается ли он что-то менять с точки зрения бизнеса — прекращать его кошмарить или продолжать его кошмарить, – мы узнаем уже сразу вскоре после 18 марта.

На этом сегодняшний наш разговор, сегодняшнее общение заканчивается. Традиционно призываю подписываться на мой канал. До свидания, до новых встреч!

Интервью председателя ЦИКа Эллы Памфиловой на Эхе Москвы поразило меня тем, насколько безапелляционно она выдает за норму закона то, что ей надиктовали из Кремля. Приведу два фрагмента, где речь идет о зарубежных счетах кандидата Грудинина. Подчеркну, речь идет не от том, что сделал или не сделал Грудинин, речь идет о том, что в  Центризбиркоме готовы по приказу выдать черное за белое и наоборот.


Э.Памфилова Он был обязан на момент подачи документов, то есть когда он подавал их в декабре, представить информацию о том, что у него есть за рубежом на этот момент незакрытого. Не важно – пусть эти 13 – не важно, он должен просто правдиво… Он представил далеко не всю информацию. Он забыл нам про швейцарские счета…»

Статья 35.19. Закона РФ «О выборах президента РФ»


Кандидат, выдвинутый политической партией, обязан к моменту представления документов, необходимых для регистрации кандидата, закрыть счета (вклады), прекратить хранение наличных денежных средств и  ценностей в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, и (или) осуществить отчуждение иностранных финансовых инструментов.»

Э.Памфилова «8 января он [Грудинин] нам представляет документ за своей подписью, где пишет, что всё закрыл, ничего нет за рубежом. И вот закон таков у нас — не комментирую, — что по закону есть такая презумпция не то чтобы доверия… …Что этого достаточно. Даже нам не надо предоставлять никаких документов подтверждения…»

Статья 38.1. Закона РФ «О выборах президента РФ»

«Центральная избирательная комиссия Российской Федерации обязана в соответствии с настоящим Федеральным законом проверить достоверность биографических и иных сведений, представленных кандидатом, политической партией, выдвинувшей кандидата.»



Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире