aleksashenko

Сергей Алексашенко

14 октября 2018

F

00:08 Сенцов жив, и это — главное!
00:50 Октябрь 93-го — важный, но неповоротный момент в российской истории
03:05 Так ли плоха Конституция 1993-го года?
04:58 Что бы я поменял в Конституции?
05:53 Провалы в разведке — часть работы
07:00 Суверенный непрофессионализм
07:42 Провал ГРУшников это следствие. Ищем причину
08:05 21 сентября 2018-го — запомните этот день!
09:33 Ждем обратку
10:40 Запад демонстрирует сплоченность
11:58 По старой памяти гляже на ЦБ
13:07 Страна должна знать своих «героев»
14:47 Есть ли место для дворника?
15:46 А об этом придется почитать

Вы можете себе представить, чтобы был принят план действий правительства, направленный на то, какие купюры и в каком количестве должны лежать в кошельках российских граждан? Пятитысячных — не больше одной, тысячных — до двадцати, пятисотенных — можно и сто штук… и так далее? Не можете? А я, вот, могу! Потому что широко разрекламированный план действий правительства по дедолларизации российской экономики это примерно то же самое. Оставим в стороне страхи того, что правительство принудительно конвертирует валютные средства граждан, находящиеся на их банковских счетах — поверим властям, что на такое безумие они не готовы пойти, и поговорим о сути проблемы.

Выбор рынка

Современная экономика устроена так, что, находясь в Тамбове, вы можете, не выходя из офиса, купить комплектующие в Корее, Мексике и Бразилии, отправить их в Китай на сборку, а оттуда разослать по российским городам, где и продать. При этом с каждым из своих иностранных партнеров вам нужно договориться о том, в какой валюте будут зафиксированы цены на их товары и на их транспортировку (и не факт, что это будет одна и та же валюта, ведь услуги транспортных компаний ваши партнеры будут покупать на рынке) и в какой валюте вы с ними будете рассчитываться. Конечно, и ваши интересы при этом должны быть учтены — каждой компании выгодно расплачиваться и зачастую получать платежи (если речь идет о странах со стабильной макроэкономикой) в своей национальной валюте, так как при этом проще планировать свои финансовые потоки, не нужно тратить средства на конвертацию.

Представьте себе, что ваши партнеры должны заплатить вам неустойку, и вы получаете корейские воны, мексиканские песо, бразильские реалы! И что с ними после этого делать? Просить свой банк конвертировать все это богатство в рубли? Заплатив за это процентов пять? Не слишком привлекательно звучит! Ну, хорошо, вы решили не конвертировать полученные средства, а отложить их до следующего платежа партнерам, благо ваш бизнес устойчивый и надежный. Но, как учил Карл Маркс, деньги превращаются в капитал только тогда, когда они начинают работать, то есть весь этот валютный «зоопарк» нужно куда-то разместить, в какие-то финансовые инструменты. Обращаетесь вы с этой просьбой в свой банк, а там — немая сцена из «Ревизора»! Никакого опыта подобных операций у банка нет, а когда, затратив время и деньги на исследование возможностей, банкир сообщит вам о том, что, конечно, инструменты есть, но они низколиквидные (купить легко, а продать трудно) и волатильные (сегодня цена взлетела вверх, а завтра стремительно упала вниз), и вы быстро понимаете, что сохранить свои активы в такой ситуации крайне сложно.

Именно поэтому компании во всем мире для расчетов между собой выбирают глобальные валюты, доступ к которым имеется по всему миру, и в которых легко и удобно хранить свои активы. Валют таких в мире немного. Полноценных — две, американский доллар, на который приходится чуть более 50% расчетов в мировой торговле, и евро с долей чуть больше 30%. Если же «очистить» данные от торговли внутри экономических регионов — Северная Америка и Европа, — то доля доллара вырастает до 80%, а евро опускается ниже 6%. Роль доллара еще больше возрастает на отдельных товарных рынках. Так, на очень важном для России рынке нефти и нефтепродуктов его доля приближается к 90% даже у стран Евросоюза (исключение составляют Австрия, Латвия и Германия). Как говорится, рынок можно один раз ввести в заблуждение, но его нельзя обманывать постоянно — он свой выбор сделал, и выбор этот достаточно однозначный.

В чем причина?

И вот при таких стартовых условиях Кремль и правительство решили побороться с «ошибочным» поведением рынка и принудить российские компании отказаться от долларов. Почему? Вопрос риторический. Столкнувшись с финансовыми санкциями Запада, российские власти, похоже, стали прорабатывать самые крайние сценарии и взяли за образец те санкции, что были введены против Ирана, и которые предусматривали блокировку всех долларовых активов и счетов иранских банков, включая центральный банк. Понятно, что реализация подобного «ядерного» сценария в отношении России приведет к самым катастрофическим последствиям для национального финансового рынка и российской национальной валюты. Однако хочу успокоить Кремль – такие варианты в Вашингтоне отвергаются с порога, даже без обсуждения. Но более жесткие шаги в отношении госбанков и госкомпаний кладутся на стол каждый раз, когда речь заходит о новых санкциях. Несомненно санкционное давление на Россию в последние месяцы усиливается, для чего Россия сама подбрасывает новые поводы. Если в 2016-2017 гг. американские власти немного «откатили назад» в своем давлении и угроза жестких санкций (например, замораживание всех счетов российских госбанков в США и Еврозоне) резко ослабла, то с начала 2018 года администрация Трампа стала регулярно принимать решения о введении все новых и новых санкций (пусть и не очень тяжелых), и эта угроза снова стала восприниматься как реальная. Именно поэтому Банк России стал продавать облигации американского казначейства и активно закупать золото.

Реагировать на финансовые санкции со стороны более развитых стран, которые к тому же контролируют все расчеты в основных мировых валютах, — задача непростая, если не сказать неразрешимая. Возможно, наиболее адекватным ответом стал бы отказ от свободной конвертируемости рубля и введение жестких валютных ограничений для россиян и российских компаний, но этот инструмент сильнейшим образом ударит по экономике, да и уверенности в том, что никто не найдет способов обходить введенные запреты и ограничения нет. Поэтому, хотя разговоры об этом время от времени заводятся в кремлевских кабинетах, до стадии серьезного обсуждения и подготовки соответствующего законопроекта еще очень и очень далеко. Поэтому Кремль с радостью приветствует любые, даже самые завиральные идеи, которые могут создать иллюзию активного противодействия санкциям.

От кого ноги растут?

Люди, хорошо знающие российского президента, осведомлены об устойчивости его фобий, и хорошо умеют дергать за правильные струны для решения своих проблем. Одним из таких людей является президент банка ВТБ Андрей Костин, который за шестнадцать лет своего пребывания на этом посту сумел «выдоить» в различных формах из своих акционеров, главным образом из федерального бюджета, более полутора триллионов рублей. ВТБ с лета 2014 г. находится под западными санкциями, которые закрыли ему доступ на западные финансовые рынки, и сам Костин в апреле текущего года попал под персональные санкции США вместе с Дерипаской и Вексельбергом.

Шансы на то, что в случае ужесточения западных санкций, ВТБ попадет под них крайне высоки, что сможет подорвать существенную часть бизнеса банка. Хотя сам банк находится под санкциями, его франкфуртская и лондонская «дочки» продолжают работать, а сам ВТБ активно обслуживает российских клиентов, предоставляя им расчетные услуги в долларах и помогая привлекать долговое финансирование. Если этот бизнес будет закрыт, то ВТБ ожидают непростые времена. Поэтому Андрей Костин, решив, что «лучшая защита это нападение», взял инициативу в свои руки и принес президенту Путину свои предложения по дедолларизации экономики.

Кому выгодно?

Если приглядеться к тому, что озвучено российскими властями, то все эти меры будут «играть в пользу» ВТБ (впрочем, не только его; но как говорится – кто первый встал, того и тапки!). Перевод расчетов со странами СНГ в российские рубли потребует от банков из соседних стран открыть корсчета в российских рублях, и ВТБ уже готов предоставлять свои услуги, имея дочерние банки в Армении, Азербайджане, Белоруссии, Грузии, Казахстане. Потребовать от европейских потребителей российской нефти и газа перейти на платежи в евро? Немецкая дочка ВТБ готова обеспечить все российские банки корсчетами в евро. Отказаться от размещения еврооблигаций и перейти с новыми займами на Московскую биржу? ВТБ-Капитал на сегодня, пожалуй, является лидером на этом сегменте рынка.

Выгодна ли дедолларизация в предлагаемом виде для российской экономики? Скорее, нет. Переход с долларов на евро в международных расчетах осложнит отношения с партнерами и приведет к росту расходов. Размещать свободные ресурсы в евро гораздо сложнее, чем в долларах — и рынки менее емкие, и процентные ставки существенно ниже. Занимать деньги в рублях на российской бирже будет безусловно дороже, да и крупные объемы привлечь будет крайне тяжело — после конфискации пенсионных накоплений долгосрочных ресурсов в российской финансовой системе почти не осталось. Одним словом, не то чтобы все планы правительства были нереалистичными, но за все «хотелки» российскому бизнесу и гражданам придется заплатить.

А если кто-то будет платить, то кто-то другой будет получать, правда?

Оригинал

00:08 Почему вдруг губернаторские выборы стали важными?
01:39 Низы не хотят!
02:10 «Путин, уходи!» — кричат регионы
02:48 Паника во власти
04:41 Чего не делает Центризбирком?
07:07 Обещание Эллы Памфиловой – берем на контроль!
09:03 Правительство утвердило бюджет: пушки или масло?
11:02 Есть в бюджете и хорошее
11:59 Но плохого больше
12:35 Зачем повысили налоги?
13:20 Указ №204 – «черная дыра» в бюджете
15:30 Генерал Золотов не только бесстрашный дуэлянт, но и хороший лоббист
16:08 Регионам деньги не нужны!
17:36 Удар по «Суперджету»
18:37 И рикошетом через Китай …
19:47 … по «Ростеху»

16 сентября 2018

С места в карьер

00:08 Горячая осень
00:33 Без политики в России никак
00:57 Как оценивать выборы 9 сентября
03:36 Не спешите обольщаться
05:31 Центробанк против санкций: кто кого?
10:05 «Двойка» Набиуллиной
11:23 Рбль укрепился. Почему? И надолго ли?
12:55 Орешкина опять поймали на вранье
14:33 Санкционная лихорадка в Вашингтоне

Десятый и пока последний эпизод «Кризис 98-го».

Владимир Назаров и Иван Любимов в своей статье «Что не так с аргументами противников пенсионной реформы?» решили раскритиковать противников повышения пенсионного возраста, правда, назвав их противниками пенсионной реформы. Эта подмена понятий не делает чести тем, кто называет себя учеными или научными сотрудниками, да и выбранный ими угол анализа – исключительно бухгалтерские проблемы долгосрочной устойчивости пенсионной системы – является крайне ограниченным и искажает видение проблемы.

Предложения правительства очевидно не являются реформой, поскольку не решают накопившихся проблем и не предлагают вносить изменения в существующую пенсионную систему. России предлагается сохранять существующую солидарную систему выплаты пенсий, в которой обязательства государства по поддержке Пенсионного фонда никак не фиксируются, оставаясь результатом доброй или злой воли министра финансов. Более того, внесенный законопроект делает огромный шаг назад по сравнению с той конструкцией, которая была создана в 2004 году, и которая предполагала создание накопительной составляющей, т.е. была ориентирована на будущее.

Разрушив накопительную систему, правительство Путина-Медведева не только отбросило страну на пятнадцать лет назад, но и продемонстрировало свою полную интеллектуальную несостоятельность, т.к.  не смогло предложить своего видения будущего. Вдобавок прозвучавшее заявление вице-премьера Голиковой о грядущей отмене введенной всего три года назад балльной системы сделали в принципе невозможным для россиян, готовящихся к выходу на пенсию, понять, сколько же они будут получать. Одним словом, в  состоянии большей неопределенности, чем сегодня, российская пенсионная система не находилась никогда. Именно поэтому России нужна пенсионная реформа, которую правительство Путина-Медведева не смогло предложить. 

Пенсионная система в современном мире – это договор между государством и обществом о том, как, в каких объемах и за какой счет государство будет заботиться о тех своих гражданах, которые вышли за пределы трудоспособного возраста. Это не договор правительства или президента, которые не смогут удержаться у власти столько времени, и не смогут отвечать (пусть и морально) по своим обязательствам, а именно договор государства. Это не договор между государством и нынешними пенсионерами, а, главным образом, договор между государством и работающими, теми, кто сегодня в рамках солидарной системы платит пенсионные взносы. Государство в этом договоре выступает в роли межпоколенческого арбитра, гарантируя то, что интересы нынешних работников, которые станут пенсионерами через 20-30-40 лет тоже будут учтены. И как любой арбитр, государство должно быть беспристрастным и справедливым.  Поэтому главным вопросом любых пенсионных преобразований должна быть справедливость.

В этом смысле то, что предлагает правительство Путина-Медведева, не является справедливым. Ни по отношению к тем, кого государство самым циничным образом за полгода до выхода на пенсию проинформировало о том, что этот момент откладывается. Ни по отношению к тем, кому на пенсию выходить лет через 30-40, потому что государство не рассказало о том, каким образом будет устроено их обеспечение в старости. Ни по отношению к тем, у кого государство за последние пять лет конфисковало 2 триллиона рублей, созданных по закону обязательных пенсионных накоплений, и кому оно обещало эти накопления вернуть. Ни по отношению к тем российским гражданам, которым не повезло стать военными или силовиками,  и получить право выхода на пенсию в 40-45 лет.

Предложения Путина-Медведева не являются справедливыми по отношению к нынешним пенсионерам, повышение пенсионного возраста которыми покупается за счет повышения им пенсий. Не являются они справедливыми и по отношению к тем,  кто будет выходить на пенсию в ближайшие годы, поскольку власть «забыла», что Фонд национального благосостояния по закону создан для того, чтобы помогать балансировать доходы и расходы пенсионной системы, а не для того, чтобы выдавать безвозвратные кредиты ВЭБу и покупать неторгуемые и потому абсолютно неликвидные привилегированные акции и облигации государственных банков и компаний.

Одним словом, предложения Путина-Медведева не являются справедливыми. И поэтому их поддерживать нельзя. При том, что «бухгалтерские» аргументы Назарова и Любимова верны. 

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире