Итак, премьер поговорил один на один с лучшим интервьюером страны.

Но интервью оказалось проходным.

Не только потому, что в таких телеформатах роли негласно расписаны. К главному интервьюеру страны, который «про вечное», принято ходить первым лицам страны, что концептуально и правильно — политик в медиатизированном мире не может иначе. Особенно, если он собирается оставаться на плаву.

В лучших интервью Познера есть то, что называется «химией»: это когда вдруг из слов, взглядов, интонации и пауз рождается физически ощущаемая искренность. Зыбкая, сотканная из энергии совпадения попавших на одну эмоциональную волну людей, которые интересны друг другу и которым хочется говорить о самом важном. Когда в глазах собеседника бьется драма пережитого, на лице мелькает и тень сомнения, и раздражения, и радости, и грусти. Тогда мы, зрители, и ощущаем то, что называется «пробивает экран». Такие интервью требуют душевных затрат и от того, кто спрашивает, и от того, кто отвечает.

Познер и Медведев остались «при своих». Не затратились. Или «химии» не случилось.

И еще. Соглашаясь на «разговор про вечность», человек должен отдавать себе отчет в том, что масштаб личности экран проявит. Таков уж этот трудно объяснимый эффект «рентгена характера». Я не случайно спросила вчера Наташу Тимакову о том, работали ли они над вопросами анкеты Пруста. Наташа ответила: «Как и все остальные вопросы, вопросы Пруста, Медведев услышал впервые во время прямого эфира. Так что для подготовки ответа у него было секунды три».

Если это так, то нет ничего удивительного, что искры не высеклось. Высекать пока еще не из чего.

Это не плохо и не хорошо. Просто масштабу нельзя научиться. До него нужно дорасти.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире