Французское диссидентство грозит перерасти в национальную трагедию.

Странные, не совсем понятные не только в мире, но и в самой России, желания известных актеров получить российское гражданство, массово и продолжительно обсуждаемые в праздничных выпусках разных СМИ, блогах, социальных сетях и проч. , все же располагают еще к некоторым размышлениям на данную тему.

В общем, конечно, понятно, что ни Депардье, проникновенно любящий расхристанные и изможденные от пьянства русские деревни, ни Бардо, уважающая Путина за любовь к животным, проживать в России не будут. Во всяком случае, постоянно. Их демарши – кич, пощечина местному французскому общественному вкусу. Не более того. Рад буду, если ошибаюсь, и в скором времени Депардье и Бардо променяют европейские дома на Рублевку или Жуковку, а может даже вообще  на какое-нибудь закобякино. Ведь строятся некоторые в Грязях.

Но я о другом. Какая бы ни была мотивация у легендарных французов, они безбоязненно высказали в лицо власти свою позицию. Безбоязненно. Депардье выслал почтой премьер-министру паспорт и социальную карточку, а, получается, фактически швырнул их в лицо (если трактовать как политический жест) второму лицу страны. Бардо открыто заявила о ненависти, которую испытывает к убийцам животных (права ­или не права – другой вопрос). В их заявлениях присутствует элементы шантажа и провокации, они готовы променять благополучную Францию, да что Францию – Европу, — поскольку с российским паспортом много не наездишь, не налетаешь, — на отсталую, плохо пахнущую в последнее время Россию. И если господин Депардье в этой закрученной истории, безусловно, ориентируется на интересы своего бизнеса, то госпожа Бардо выглядит, хотя и косвенной, но несчастной и беззащитной жертвой произвола со стороны французских властей, не пощадивших двух больных слоних.

По российским стандартам оба конфликта яйца выеденного не стоят. Нам бы их проблемы, как говорится. О защитниках слонов в родимом отечестве я промолчу, поскольку таких не наблюдается совсем, людей-то защитить некому, что уж о животных тут беспокоится?! В контексте темы только напомню, что несколько лет назад гибли и исчезали питомцы Утришского дельфинария: http://brightwhale.livejournal.com/5282.html , и – ничего, никакого общественного резонанса, никаких ярых протестов, никаких громких заявлений со стороны наших элит о разрыве с родиной.

А приключение с Депардье и вовсе исключительно смешно, на мой взгляд. Сначала – громкие заявления о неподъемных налогах, просьбы о гражданстве то ли Бельгии, то ли Черногории и, как выясняется, России, при уже купленном на границе Бельгии и Франции поместье. После – путаное, сбивчивое письмо российским журналистам с признаниями любви к президенту, культуре и истории страны. Потом – объяснения Олланду, что налог на богатых не при чем, и бегство персонажа связано исключительно с французской прессой, «потому что в ней, как правило, представлена только одна идея». Поведение месье при этом, честно говоря, напоминает мне метания нетрезвого юноши от одной даме к другой. Ну да ладно. Не в этом дело.

Главное в другом. В том, что французские подданные, не шутя, вступают в открытый конфликт с властью, нервируют ее своим поведением и угрожают перестать быть достоянием нации по поводам, на взгляд российского обывателя, если не просто потешным, то совершенно незначительным.

Это примерно так, как если бы Пугачева заявила Путину, что примет гражданство Гондураса или Сомали, если догхантеры не перестанут травить собак. А Киркоров не крыл бы матом розовую кофточку, а умелся бы сей же час куда-нибудь в Габон, Мозамбик или Кению. Сравнения, конечно же, неправомочны, поскольку Депардье и Бардо – явления мирового масштаба, явления уникальные, неповторимые, они составляют сокровищницу мирового искусства и являются культурным достоянием французской нации. Увы, деятелей такого масштаба у нас сейчас нет. И если кто-то из наших «отечественно-великих» вдруг надумает переметнуться в Чад или Нигерию, мирового резонанса не будет, скорее всего, мир и не заметит перебежчика. А более того, вряд ли какая-нибудь страна, и даже африканские государства, поспешат с выдачей национального паспорта нашим диссидентам. То есть, заявления будут рассматриваться, ну, если не в общем порядке, то, в соответствии с законом. И, полагаю, документы будут выданы, только спустя какой-то определенный срок, а не на следующий день.

Вот здесь и хочется отметить два ключевых момента, ярко характеризующих состояние нашего общества. Первый, это то, с какой поспешностью российское государство в лице президента Путина присвоило Депардье гражданство, почти наверняка зная, что жить в России он не будет, и паспорт этот ему, как фиговый листок. После чего Жерар, на скорую руку, в бестолковом письме признался в обоюдной любви с Путиным и то ли улетел в Киев, то ли в Саранск, то ли никуда не улетел, а запил в бельгийском поместье, а потом все-таки полетел в Сочи за паспортом.

Второй момент заключается в том, что наши элиты на поступки французских граждан совершенно неспособны, хотя поводов для демаршей куда больше. Подобный, беспрецедентный для наших палестин, гражданский акт со стороны культурной элиты вспоминается только один: прогулка с писателями по Москве, инициатором которой выступил Борис Акунин. Власть тогда опешила, не знала, как действовать, в результате милиция-полиция не получила никаких толковых команд и не мешала акции.

Значок Хабенского на последней раздаче цацок президентом выглядит совсем тускло.

Сие означает, что наши элиты не только не готовы сколько-нибудь активно противостоять власти, а наоборот, их вполне устраивают сложившиеся обстоятельства. Что же требовать с обыкновенных обывателей, с народа, который «безмолвствует», как мы знаем, со времен Бориса Годунова?

Но, надо заметить, что некоторые представители элит все-таки высказали свое недовольство, но не разнузданной российской властью, наплевавшей на конституцию, а  новым гражданином РФ. Господин Говорухин во всеуслышание назвал Депардье «еще одним пьяницей».

Вот это, возможно, страх. Боязнь новой мощной фигуры в отечественном шоу-бизнесе, которая, как уже отмечают западные таблоиды, конечно, затмит, несмотря на хронический алкоголизм, туземных актеров и режиссеров. Да еще боязнь, что доступ к телу первого лица будет напрочь перекрыт далеко не худенькой фигурой Депардье, а зря что ли Станислав Сергеевич так старался в предвыборном штабе?! А у француза с Путиным взаимная любовь! А как против любви? Никак.

Какие бы ни были причины перемещения сливок европейской культуры в нашу отчизну, остается только приветствовать массовую иммиграцию талантов. Пусть приезжают старые, молодые, одинокие, с семьями. Пусть селятся  в Москве, Петербурге, близлежащих или отдаленных деревнях. Пусть едут артисты, музыканты, писатели, поэты и композиторы. Пусть едут, пусть массово штампуются паспорта, пусть будут им вручать звания народных артистов, героев России и т.д. Пусть едет Пьер Ришар и Луи де Фюнес, пусть едет мадам Матье и мадам Каас больше никуда не уезжает! Пусть все так будет. Приток гастробайтеров с запада гораздо полезнее для России, чем с востока; а если каждый из них усыновит пару ребятишек, то и вовсе следует аплодировать наметившемуся массовому исходу европейцев с земель обетованных в далекую и холодную Россию, которая с их приходом, возможно, и отогреется, и проснется.

Хочется в это верить, но не верится. Потому что выжить здесь смогут только худшие их них, кто забудет, что такое совесть и честь, кто будет почитать за великих режиссеров Михалкова и Говорухина, кто будет верить, что Мединский – настоящий честный писатель-историк, ну и прочее, прочее, прочее. Остальные сбегут с истошным криком «ма-ама-а» обратно в свои франции, где негодные социалисты покажутся им лучшими руководителями в мировой истории.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире