19:34 , 27 ноября 2013

«Репортера — к стенке!», или Как не попасть в «списки ФСО»

Алексей Голяков, 

редактор отд. «СМИ и общество» журнала «Журналист» 

    «Репортёра – к стенке!», или

     Как не попасть в «список ФСО»

 

Фонд защиты гласности распространил  в своей ежемесячной сводке в числе других одну, весьма показательную информацию.  4 октября 2013 года  корреспондент ежедневной интернет-газеты Грани.ру Дмитрий Зыков по заданию редакции производил съёмки несанкционированной акции зоозащитников у здания Госдумы на Охотном ряду. Пикетчики развернули растяжку-плакат, приковали себя цепями к ограждению.  До этого изловчились зажечь дымовые шашки. Журналист Дмитрий Зыков, по его словам, предполагал, исходя уже из своего профессионального опыта,  что сейчас  у стен нижней палаты  парламента  моментально появится полиция и ему удастся заснять, как защитников животного мира в доли секунды  отцепят от решётки и потащат в автозак.

Действительно появившиеся без промедления люди в форме поволокли в зарешёточное транспортное средство первым делом его самого.

Дмитрий так пояснил мне происходившее: «Из здания на Охотном ряду как на пожар выскочили  сотрудники Федеральной службы охраны. Облачены они были в бронежилеты и каски. Первое, что я им успел сообщить — «Я журналист». И – показал редакционное удостоверение. В ответ сразу несколько (!) сотрудников ФСО подбежали ко мне и без всяких разговоров его отняли. Потом у меня вырвали камеру, свалили как какого-то террориста,  положили лицом на землю и стали заламывать руки. Было очень больно, я – помню – даже закричал…

Тогда мне грубо закрыли рот рукой. После этого мне надели наручники. И поставили лицом к стене думы. Честно говоря, мне не верилось, что такое происходит в центре Москвы».

По свидетельству Зыкова, рядом в аналогичном положении стояли и участники акции. Дмитрий  едва обернулся, как успел заметить: у входа в здание вмиг нарисовалась толпа зевак.

Д.Зыков: «Я крикнул им – я журналист!» Позвонить по телефону не было никакой возможности, я надеялся, что кто-нибудь из прохожих напишет о том, что видит, в твиттер. Тут ко мне подбегает ФСОшник и приказывает: «Молчи! Если не хочешь, чтобы с тобой повторилось то, что только что было!» Участники акции и я стояли лицом к стене. Впечатление такое: так показывают в криминальной хронике арестованную банду. Вокруг ходят сотрудники Федеральной службы охраны в форме и в штатском. Я обернулся к одному из сотруднику, — к тому, который был в шлеме и бронежилете, — который держал меня сзади и спросил: «Вам самому это не кажется смешным? Люди стояли с плакатом, а с ними обращаются как с террористами?»

Оказалось, для человека в шлеме это  — нисколько не смешно. Он успел привести Дмитрию аргумент, что это уже вторая акция за день (за несколько часов до этого представители коалиции «Другая Россия»  устроили возле думы акцию памяти октября 1993-го. — Авт.). Депутаты, мол, жалуются, что «вы им мешаете».

После столь доверительного обмена репликами к Зыкову приблизился уже более внушительный с виду сотрудник в штатском, — во всяком случае, судя по его манерам, он чувствовал себя здесь главным. Зыков напомнил ему о существовании статьи 144 Уголовного кодекса РФ «Воспрепятствование профессиональной деятельности журналистов», на что тот начал ему рассказывать о некоей «статье 100», согласно которой «нельзя снимать действия сотрудников ФСО».

Тут подоспела полиция. Акционистов-зоозащитников сажают в патрульную машину и везут в ОВД. С Зыкова снимают наручники. «Главный» ФСОшник созванивается с редакцией «Граней» и прямым текстом, не дрогнув ни единым мускулом на лице, говорит в трубку, что его отпустят и вернут ему  камеру, при условии: если репортёр удалит с неё видео.

 — Главному «ФСОшнику», — говорит Дмитрий, — на вид лет 50. Он мне, как говорится, «включил папу» и начал: «Дима, ты молодой парень. Журналист. Ты понимаешь, будешь снимать такие акции — жизнь себе испортишь. Тебя после этого не пустят, не аккредитуют снимать в Кремль, в думу. Тебе это надо?.. На работу тебя никуда не возьмут. На тебя папка будет, досье. Удали видео. А мы твое имя не будем в отчёт вставлять. Ты не попадешь в списки». 

ФСОшник откровенно поведал журналисту ежедневной интернет-газеты, что его дочери 24 года. Она учится в РГСУ то ли на журналиста, то ли на пиарщика. Он посетовал, что он, опытный человек, каждый раз уговаривает любимую дочь не ходить и не снимать всякие «акции», чтобы не «попасть в списки». Но в разговоре с Зыковым сотрудник всё же переходил от отеческой заботы к неприкрытой угрозе: «Ты знал, что акция готовится. И не предотвратил её. Не сообщил. Два сотрудника думы от дыма файеров отравились. Им скорую вызвали. А если бы люди погибли?!

…Дмитрий Зыков не узнал (да и не мог чисто физически узнать, — понятно, по какой причине) фамилию того мудрого советчика – человека, носящего погоны ФСО, который наставлял его, как глупого ребенка, и позволял себе наглость давать рекомендации в его профессиональной деятельности. При этом сами гаранты высокой охраны не удосуживаются в подобных ситуациях  ни представляться, ни заранее вывешивать бирки на свою форму с указанием фамилий и подразделений службы.  

Так что от пуха собственное рыльце налётчики, которая почему-то в данном (подчеркиваю) конкретном случае выдавала себя за «Федеральную службу охраны», вовсе не спешат отряхивать. Действительно, какое значение имеет сегодня репутация, когда за старательность и бдительность при появлении ненужных субъектов возле «особо охраняемых объектов» тебе, при нехилой зарплате, ещё и премию, гарантированно выпишут!

И это происходит не где-то на краю света, в нейтральных северных водах (как случилось с акцией «Гринпис»), а в самом центре столицы, буквально в двух метрах от здания главного законотворческого и представительного учреждения страны. Офицеры с подчиненными ведут себя подобно гоблинооборазным ЧОПовцам  грязного кабака в глухой заволжской степи, а руководство ФСО, наверняка получив жалобу о творимом произволе от руководства издания, где работает Зыков, только умыло руки. Что же  говорить о том, как могут обращаться с журналистами практически в любом месте Российской Федерации снаряжённые оружием и амуницией бойцы, свободные от малейшей ответственности за свои «подвиги»?  

Ровно через месяц, 6 ноября появилась Фонд защиты гласности распространил ещё одну скандальную и не менее симптоматичную информацию. ГИБДД Краснодарского края задерживает при подъезде к Сочи норвежскую группу журналистов и выпытывает у них:

     а) с какой целью они намереваются проникнуть в непосредственную близость от олимпийских объектов;

    б) зачем, почему да как они вообще здесь оказались;

    в) материал какой направленности они впоследствии планируют писать.

Всё очень чётко, по пунктам. Так что если в самом деле и существует в России  цензура СМИ, то она уж точно в облике слишком дотошного до всего ГАИшника. Несостыковка лишь в одном – ведь норвежцы не обязаны перед ним отчитываться! Тем не менее репортёра и оператора норвежского телеканала TV2 Остейна Богена и Оге Аунеса трижды арестовывали на несколько часов, при этом дважды им отказали в контакте с посольством Норвегии. У журналистов отобрали телефоны и другие средства связи.

Вот так. Не всегда эффективно, мягко говоря, охраняют нас от террористов те, кто по своим служебным обязанностям и штатным расписанием своих формирований должен это делать. Зато бесстрашно борются с журналистами все, кому не лень, – в том числе и с иностранными, на посмешище всего мира продолжая выставлять нашу Родину.

Кто-то наверняка вспомнит сейчас (и это будет совершенно уместно) о Конституции, очередной День которой мы все скромно, в будничный день, будем отмечать. О никем не отменённом Законе о печати. Об упомянутой Дмитрием Зыковым – буквально в целях самообороны! – статье 144-ой УК РФ, которая, судя по всему, начнёт действовать в нашей стране только после истечения того исторического периода, когда очередной нешуточный метеорит громыхнётся на землю. Но ладно, оставим в покое заоблачные желания и такие же опасения.

Просто любопытно – в настоящее время существует ли хоть какая-то практика инструктажа, элементарной политико-воспитательной работы среди личного состава ФСО (кстати, в каком разделе Конституции прописано  положение о ней?), которому бы доступно разъяснялось периодически, что можно делать – в том числе по отношению к работникам средств массовой информации, а что делать запрещено?

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире