afedorenchik

Анастасия Федоренчик

11 августа 2018

F

Гражданская борьба с повышением пенсионного возраста сделала ожидаемый ход конем — будучи не в силах содрогнуть режим уличным протестом, противники инициативы перешли к более правовым механизмам, а именно — к референдуму.

С одной стороны, камни и дубинки кажутся, безусловно, более действенным аргументом. Однако, даже согласованные митинги в Москве были слишком малочисленными, чтобы власть могла всерьез хоть чем-то обеспокоиться. С другой — потенциал референдума как прямого волеизъявления граждан чудовищно высок, но это именно потенциал. Его реализация в России весьма и весьма затруднена, и даже столь животрепещущая тема не гарантия, что процесс удастся довести до его логического завершения.

При этом следует особо оговориться, что откровенного противодействия властных институтов, по крайней мере, пока — не наблюдается. Напротив, Элла Памфилова приняла деятельное участие в уточнении формулировки выносимого на голосования вопроса, и теперь в редакции группы Ильи Свиридова он звучит так: «Вы за то, чтобы возраст, установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года, по достижении которого возникает право на назначение пенсии по старости, не менялся?» Насколько данный вопрос лучше и точнее изначального предложения КПРФ —предмет дискуссии. Однако факт остается фактом:зарегистрирована была и группа Свиридова, и Общероссийский союз общественных организаций по работе с многодетными семьями, и Алтайское отделение КПРФ — все со схожими формулировками.

И вот теперь начинается самое сложное — собрания инициативных подгрупп численностью не менее 100 человек в более чем половине субъектов РФ и, главное, сбор двух миллионов подписей с ограничениями равномерного распределения их по стране за 45 дней.

Это означает, во-первых, что сентябрьские выборы проходят под знаменем референдума, но сам он состоится сильно позже. Во-вторых, собрать такое количество подписей способна только КПРФ, и то не факт. Для Свиридова это всё очевидный предвыборный московский пиар, а многодетные матери вообще неясно зачем тут вылезли.

Более того, очевидно, что три референдума проводить никто не будет, и право приоритета будет принадлежать самым шустрым. Но из закона непонятно, может ли региональный избирком учесть две группы по схожему вопросу разом или подать заявку в регионе — значит застолбить его за собой? В последнем случае жалкие попытки «Справедливой России» нанесут существенный удар по коммунистическим позициям, выведя из числа тех самых 43-х регионов те, где эсеры сумеют податься первыми. Так или иначе, КПРФ, конечно, собирала как-то 2 миллиона подписей за отставку Правительства, но никто их не проверял и сбалансированность распределения не отслеживал…

Главное то, что коммунисты бьют своим излюбленным популистским оружием — ибо заблокировать повышение возраста они теоретически могут, а предложить в рамках этого опроса альтернативу — нет. И потом, что значит «не менять возраст»? Кто-то серьезно полагает, что вся эта кудринско-назаровская клика послушно замолчит и покается в недобром? Существует масса вариантов обойти итоги референдума, если возникнет такая необходимость. Например, сделать дифференцированный характер выплаты пенсий, доводящий их до полного объема аккурат к 65 годам. На каждый подобный маневр референдум не проведешь, ивторое чтение у законопроекта одно!

Словом, как альтернатива бессмысленным митингам это годится, но как способ серьезно повлиять на принятие решения — вряд ли. Если уж референдум о Советском Союзе проигнорировали, то тут о чём вообще говорить…

Обвинения нашей страны в изоляции и негативном международном образе сильно поколебались уже во время Чемпионата мира. Нет, конечно, и раньше мы были, мягко говоря, не Северной Кореей: Олимпиада, Международный фестиваль молодежи и прочее… Однако, британский болельщик, упрекающий свои собственные СМИ в предвзятости по отношению к России — это всё-таки сильно, согласитесь.

Но культурное взаимодействие не ограничивается только спортом. И если гуманитарно-историческое сотрудничество менее заметно, это вовсе не значит, что оно оказывает меньшее воздействие на общий имидж.

В данном случае речь идёт о фестивале «Царские дни» — традиционном мероприятии в память о «царственных страстотерпцах» с паломническими маршрутами по Екатеринбургу и Алапаевску. Посвящен он, как можно, догадаться, убиению Николая II с семьей — печальной дате в этом году исполнилось сто лет.

И дело не в том, что по России и миру нашлось более сотни тысяч якобы приверженцев монархических идей — напротив, как писал Алексей Иванов, люди приходят не к Николаю-Царю, а к Николаю-Гражданину, убитому с семьей и детьми уже после отречения, т.е. наиболее знаковой жертве Революции.

Когда 2017-й только начинался, левые силы с воодушевлением предвкушали рост протестных настроений под своими знаменами, возрождение социалистического дискурса, вдохновленного столетием наиболее крупной своей победы. Однако, неприятие тех событий в народе настолько сильно, что гражданское общество всеми силами защищается даже от намеков на какое-либо их повторение, и в данном случае Николай олицетворяет, конечно же, не трагедию падения монархии, которая не нужна никому, кроме пары городских сумасшедших, но трагедию самой революции и её последствий.

С другой стороны, если абстрагироваться от монументальных смыслов, Россия получила занятный историко-культурный маршрут, демонстрирующий спокойное, в целом, отношение современного общества к событиям столетней давности. А слегка наивные попытки коммерциализировать вехи своей истории, в т.ч. и на международном рынке, выглядят на этот раз не настолько неуместно, как у нас обычно умеют.

И главное сейчас, чтобы не повторилась история с «Матильдой» и никто не углядел «оскорбление» или «кощунство». Историческая память и «прививка» против подобного пути решения кризиса у России уже есть — давайте, наконец, относиться к нашей истории уважительно и спокойно. Другой у нас всё равно нет.

После самоотвода Ильи Яшина и фактического провала попытки «Яблока» выставить своего кандидата Дмитрий Гудков формально остаётся единственным представителем демократической оппозиции на московских выборах (ещё есть, конечно, зайчик Красовский, но он давеча попросился в «Единую Россию», так что с ним всё сложно).

Однако, сухой язык цифр опроса «Левада-центра» отказывается считать Дмитрия Геннадьевича единым либеральным кандидатом, присуждая ему всего лишь один процент избирателей, т.е. чуть ниже плинтуса. Парадокс ситуации заключается в том, что именно в Москве либеральный электорат наиболее силён, но голосовать ему физически не за кого, причем в сложившемся кризисе Гудков, к сожалению, виновен не меньше, чем «муниципальный фильтр» или жадный до власти Сергей Митрохин.

«Если Яшин пойдет на выборы, я тогда вообще никуда не пройду. Мне оно надо?», — вопрошал в своё время Гудков, однако, попытку договориться с Яшиным и провести единую процедуру праймериз успешно провалил.

«Я со своей стороны готов выступить в рядах демократов парламентарием, который готов общаться со всеми. И с Навальным, и с Ходорковским, и с «Яблоком», — говорит Дмитрий, одновременно нарушая договоренности с последним несмотря на то, что именно от «Яблока» шла коалиция муниципальных депутатов, составляющая сейчас единственный вменяемый гудковский актив.

«Если отбросить все внутренние конфликты, то у оппозиции есть две стратегии. Первая — это игнорировать все легальные инструменты (не участвовать в любых выборах, бойкотировать все, что только можно). И добиваться крушения действующего режима — в надежде, что он рухнет сам по себе. Это такая стратегия уличных протестов», — ещё одна цитата кандидата, демонстрирующая, кстати, его адекватную оценку своих электоральных шансов.

Другое дело, что уличные протесты — вещь мало того, что опасная, но ещё и очень дорогая. В фондах семьи Гудковых, как утверждают некоторые злые СМИ, содержатся и московская квартира за 19 миллионов рублей, и гораздо более дорогая жилплощадь в комплексе Abell & Cleland в Лондоне, и даже апартаменты на болгарском курорте «Золотые пески» за какие-то совсем несусветные деньги. В принципе, для организации хорошей протестной уличной кампании (в духе Навального) этого могло бы хватить. Но весь этот потенциал Гудковым почему-то не реализуется. Вместо этого он продолжает идти цивилизованным электоральным путем и не далее, как вчера, опубликовал свою предвыборную программу. Что ж, обратимся к выдержкам из оной:

«Коррумпированное чиновничество подчинило себе Россию и подталкивает её к опасной конфронтации с остальным миром, что сводит на нет конкурентные преимущества Москвы как глобального центра предпринимательской активности»:
— оно-то, может, и так, но мэр не уполномочен менять федеральные тренды, а речь всё же идет о московской кампании.
«Муниципальным органам самоуправления будут переданы налоговые поступления в виде зачисления в бюджет соответствующего уровня налога на имущество физических лиц, общие сборы которого вырастут»:
— как нам кажется, налицо ещё одна попытка залезть в наш с вами карман, теперь уже даже и от оппозиции! Тем более, что, если органы муниципального самоуправления подчиняются только администрации муниципального округа (по программе Гудкова), непонятно, кто и как будет их контролировать и пресекать коррупцию.

«Упростить существующую законодательную базу в части правового регулирования проведения районных и городских референдумов»:
— можно уже прогнозировать бои «стенка на стенку» за парковки и объекты реновации.

«Мэрия будет активно финансировать обучающие программы и поощрять создание различных низовых форм самоуправления — от собаководов до «друзей пожарных»:
— и кто-то после этого говорит о финансовой связи Собянина и волонтеров?

«Голосование через интернет»:
— т.е. «Активный гражданин» — якобы «туфта и распил», но при Гудкове всё переделают как надо, гм…

«PRO ЗДОРОВЬЕ»:
— озвучивается необходимость «передать управление большей части медицинских центров в частные руки», что странным образом «совершенно не означает сокращения объема бесплатных медицинских услуг, доступных населению». На практике, коммерческая деятельность априори основана на извлечении выгоды, поэтому частный медицинский центр не может работать бесплатно либо за то финансирование, за которое работают муниципальные поликлиники.

«Сделаем Москву солнечной»:
— предложение увеличить число солнечных дней за счёт разгона облаков является настолько опасной в экологическом и экономическом плане идеей, что лишение москвичей новогодних ёлок на улицах в результате этих затрат отходит на второй план.

И так далее…
Программа, мягко говоря, сомнительная, а некоторые её особо революционные положения и просто опасные. Сможет ли она поднять Гудкова выше статического процента на выборах, пусть даже и на зачищенном политическом поле — вопрос. Скорее всего, оппозиционный электорат стиснет зубы и распределится между Куминым и Красовским (в зависимости от того, кто кому наименее противен)

Встреча муниципальных депутатов Москвы с кандидатами на пост мэра того же города была призвана если не разрешить проблему муниципального фильтра, то хотя бы показать, что это не сплошная бетонная стена, и дырочку проковырять в ней всё-таки можно. Было бы желание, как известно.

Однако, ковырять захотели не все, причем демонстративный отказ принимать участие во встрече высказали как раз те, на кого это всё и было рассчитано: Гудков и Яшин. Ибо понятно, что такие функционеры как Свиридов или Кумин фильтр пройдут. Буквально пару дней назад они озвучили просьбу к мундепам тех округов, где позиции партий слабы, поделиться подписями, ну а кулуарные договоренности, очевидно, начались гораздо раньше.

У либералов же ситуация другая. На т.н. «гудковских» депутатов будет претендовать и кандидат от «Яблока» (когда партия наконец-то определится, кто у них первый парень на селе), а у Яшина никаких «своих» депутатов в достаточном количестве сроду не было.

Всё, что Илья Валерьевич имеет в активе — это поддержка Алексея Навального, который теоретически может оказать ему помощь в ходе агитационной кампании, но как инструмент по пробиванию муниципальной стены — ну совершенно не годится.

Тем не менее, Яшин заявляет, что «Единая Россия» «должна пропустить» его через муниципальный фильтр, но ходить на переговоры к мундепам при этом он отказывается. Отрадно, что кандидат в мэры Москвы — человек просвещенный и живет по заветам Булгакова: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!» Но вот читали ли Михаила Афанасьевича местные единороссы…

Так или иначе, подход либералов в данном приложении представляется ошибочным. Если раньше, скорее всего, неизбежный факт непрохождения ими фильтра мог принести хотя бы политические очки, то отсутствие даже попытки склонить мундепов на свою сторону общественным мнением будет однозначно воспринято с недоумением.

Другой занятный факт упомянутой встречи—– это участие в ней кандидата КПРФ Кумина. В то время как бойцы «Левого фронта» пикетировали мэрию с требованием «отменить так называемый «муниципальный фильтр» и не чинить искусственных препятствий при регистрации оппозиционных кандидатов в мэры города», теоретически поддерживаемый ими представитель левых вполне системно играет по правилам, даже когда оно ему не очень и надо.

Таким образом, главным бенефициаром посиделок стали «Единая Россия» и московские власти, которые теперь смогут делать честные глаза и говорить, что давали шанс. И попробуй опровергни.

Да, и, конечно же, Красовский, который и пришел, и поблагодарил, и паблисити своё повысил. Но он вообще котик.

Повышение пенсионного возраста — тот вопрос, бесконечно откладывать который было нельзя. Это как постоянно заделывать старый шланг синей изолентой — когда-нибудь да рванет. При этом давление в трубе мы наращивали последние лет 50, и если в 70-х на одного пенсионера было 3,7 работающих человека, то в следующему году этот показатель будет равен всего лишь 2. Количество трудоспособного население ежегодно сокращается почти на полмиллиона человек — вследствие и известной демографической ямы, и общего старения населения (а мы ещё отечественную медицину ругаем).

Профсоюзы бодро рапортуют, что оттягивали повышение пенсионного возраста «на протяжении уже 20 лет», но их заслуги в этом, конечно, же нет. Просто либеральная модель экономики поначалу с треском проигрывала социальной. Но время шло, ситуация менялась.

Неолиберальный дискурс, понятное дело, вообще считает государственные пенсии злом. Человек должен в процессе работы сам формировать свой пенсионный фонд, запуская часть зарплаты в оборот длинных инвестиционных денег, или же сидеть на шее у семьи, которая — суть та же инвестиция. Те же, кто этого не сделал, должны, пусть и не умирать с голоду, но доживать свой век в государственных богадельнях, создавая минимальную нагрузку на креативный класс. Условно говоря, торжество идеологии старушки Айн Ренд начинается не с освобождения политзаключённых, а с платных туалетов в Макдональдсе. И с отсутствия пенсий.

Россия, слава Богу, по такому пути пока не идет. И механизм повышения пенсионного возраста включался неохотно и с осторожностью. Сперва мы дождались, пока от этого «гнусного советского наследия» избавились Украина, Польша и прочая Прибалтика — в качестве цены за независимость. Потом относительно разобрались с безработицей (менее пяти процентов) и, как уже говорилось выше, немного подтянули здравоохранение. Параллельно, хотя и несознательно, получили ощутимый дефицит квалифицированных кадров, особенно в рабочих профессиях, который теперь можно будет частично решить старшим поколением.

Так что, откровенно говоря, предпосылки к маневру уже созданы — граждане живут дольше и хотят при этом жить полноценной жизнью (т.е. работать и зарабатывать), а не сидеть на лавочках за три копейки, обсуждая, кто в подъезде проститутка, а кто наркоман.

Другой вопрос, что пенсия — это святая корова, оберегаемая со времен почтальона Печкина, который, как мы помним, только «жить начинал». И любая попытка её зарезать должна вызывать противодействие левых сил, дестабилизировать ситуацию и вообще лодку качать.

Однако, главный левый борец Эдуард Лимонов прямо заявил, что «значимых протестов не будет», а более системная сила, КПРФ, ведет кампанию крайне неубедительно: в Томске — пикет на десяток человек, в Самаре — на 30, в Карелии вообще не бузят, а только подписи собирают и т.п.

Отсутствие широкой общественной поддержки по одной из генеральных коммунистических партийных линий — оно как бы намекает… С другой стороны, для либералов здесь тоже всё не лучезарно: или крест, или… Дискурс велит говорить одно, а конъюнктура — совсем другое.

Но если слегка отойти от политики и экономики, остается ещё один немаловажный аспект — гуманитарный. В кои-то веки появляется шанс, что пожилой человек станет уважаемым в обществе: не обузой, не склочной бабкой в автобусе, а вносящим свой вклад гражданином. И, может быть, на этой почве в стране всё-таки начнут прорастать либеральные идеи свободы и человеческого достоинства.

Отказ Владимира Путина от студийной аудитории в ходе очередной «Прямой линии» предполагал снижение шоу-составляющей мероприятия и акцент на решение конкретных проблем, которые оказались не под силу региональным властям. Губернаторы и министры, распиханные по экрану, как участники дешевой телевикторины, понимали это лучше всех и нервно потирали ладошки.

Однако слова ведущего о том, что «линия это не книга жалоб» оказались пророческими и определили, по сути, официальный вектор мероприятия.

Да, было сказано про бензин, инфраструктурную доступность Дальнего Востока, состояние региональных больниц и т.п. Но где показательные порки? Где сердечные приступы губернаторов?

О министрах и говорить нечего. На первых же минутах Путин заявил, что на сегодняшний день сформирован «оптимальный состав правительства», и, хотя где-то заплакал мальчик Леша, мальчик Дима и его друзья довольно улыбнулись. Да, они, конечно, ответственны за рост цен на топливо, но, по словам президента, меры уже приняты, и всё будет хорошо.

Оставалась надежда, что хотя бы губернаторский корпус содрогнется в пароксизме ужаса, но единственным, кого хотя бы немного поелозили лицом по ковру, был томский губернатор, который теперь будет вынужден скорректировать региональное законодательство и раздать земельных участков многодетным семьям с тремя детьми. И всё.

Интернет-аудитория, в свою очередь, слегка оживилась от слов о пагубности пути запретов всего и вся, сказанных в контексте борьбы РКН и Телеграма, однако, это был скорее мягкий сигнал, нежели поручение готовить приказ об отставке Жарова.

Как итог — почти все заданные вопросы переводились на стратегический, законодательно-нормативный уровень или в русло отчета об уже сделанных шагах, а конкретных поручений по отдельным жалобам Владимир Путин в этот раз практически не давал.

Президента не раз критиковали за ручное управление. Так получите его отсутствие. Нравится?

Любые выборы, как известно, это борьба не только за голоса или явку, но ещё и за прозрачность, причем преимущественно — в общественном сознании. Искусство фейка в нынешнюю эпоху постправды достигло таких высот, что распространённая в медиа информация о любой возможной махинации может оказаться как действительно выявленным нарушением, так и полностью сфабрикованной историей. И поскольку праймериз — это, по сути, те же выборы, то и риски они несут такие же.

Поэтому практически ни одно предварительное голосование не обходится без скандалов. Мы видели это и у оппозиционного ПАРНАСа в преддверии парламентских выборов, наблюдаем и у провластной «Единой России» в Екатеринбурге и в Иваново буквально в эти самые дни. Фальшивые письма, подкуп сторонников, выдуманные обвинения — в ход обычно идет весь доступный арсенал. Становятся ли от этого честнее и прозрачнее основные, так сказать, «настоящие» выборы или наоборот — вопрос дискуссионный, но определенное недоверие ко всей этой процедуре с бюллетенями и галочками в нас поселилось прочно.

Праймериз либералов на выборах мэра Москвы тоже начались со скандала. Илья Яшин и Дмитрий Гудков предлагали свои модели голосования и критиковали альтернативные идеи оппонентов, а «Яблоко», как водится, «категорически размежевалось» и провело свои праймериз. Которые, кстати, тоже были не без греха, и борьбу Каца с Митрохиным с упоением наблюдало всё демократическое сообщество.

Выход в финал Якова Якубовича и уже упомянутого Сергея Митрохина ожидаемо мобилизовал противников последнего, которым засилье главы московского отделения стало уже надоедать. И логично было бы предположить, что тот без борьбы не сдастся, в т.ч., возможно, не побрезговав и грязными методами.

Однако, как оказалось, для победы уже не нужны даже фейки, поскольку фейком оказались сами праймериз. И здесь мы плавно переходим из эпохи постправды, т.е. засилья обмана, в эпоху постлжи, когда понятие истины не существует вовсе. Честно ли проводились праймериз в «Яблоке», были ли махинации с голосами — всё это моментально перестает иметь значения с самоотводом Якубовича, а если называть вещи своими именами — в рамках той спецоперации руководства партии, которое решило выставить на бой с Собяниным именно Митрохина. И выставило. Наплевав при это на саму суть демократических процедур, да и всю демократию в целом.

На фоне успешных и относительно тихих внутренних выборов в КПРФ подобный демарш либералов способен нанести серьезный урон их и без того шатким позициям. А уж как развязываются руки у ЕР и представить сложно. Теперь центральное партийное руководство может одним взмахом руки прекратить этот позорный цирк в Екатеринбурге и в Иваново, и кто посмеет бросить в него камень?

Более того, подобная «победа» не выгодна ни Митрохину, который с таким контекстом уже точно будет сожран командой Каца и покинет осенью пост руководителя регионального отделения, ни московской мэрии, ибо кандидат Якубович ей несравненно более удобен. Канала им. Грибоедова в Москве нет, если вы понимаете, о чем я.

Поэтому кто изначально предполагался бенефициаром этого в высшей степени странного решения — понять сложно. Но очевидно, что если оппозиция не перестанет врать, неважно о чем — о незакрытых счетах, о зарубежных поездках, о том, как отбираются кандидаты на праймериз и тому подобное — в глазах граждан она будет ничем не лучше власти, и за неё не пойдут не только на баррикады или митинги, но даже на избирательный участок. Явку тем самым Собянину они, конечно, подпортят, но потом будут искренне удивляться, почему у либералов такой маленький процент голосов, и предполагать недоброе. А всё просто — это эпоха постлжи — ложки вообще нет.

Контекст истории Аркадия Бабченко, если отринуть весь эмоциональный фон, вызывает два простых вопроса и один сложный.

Первые — это кому выгодно и кто организовал? Несмотря на то, что принцип «Is fecit cui prodest» никто не отменял, главный бенефициар здесь не СБУ и даже не Украина, руководство которой, от премьера Гройсмана до русофобских министров, желающих сжечь Москву, судя по всему, развели втемную. Точно так же, как всех прочих.

Все сливки с инцидента снимают те, которые сначала закрутили дело Скрипаля, потом подтолкнули Нидерланды в очередной раз огласить результаты по сбитому «Боингу», а теперь поднесли спичку к хорошо пропитанному ненавистью украинскому костру.

И пока Рада осуждает собственные силовые структуры, «Репортеры без границ» требуют прекратить подобные игры, а остальные отходят от легкого шока, специально обученный человек несет специально написанную ересь про поступивший заказ на убийство Бабченко от «частного фонда Путина, финансирующего теракты на Украине». Так, знаете ли, и видится: учредитель —В.В.Путин, виды деятельности: теракты.

Организаторов преступлений, особенно громких, украинцы ловят плохо: Шеремет, Бузина, Вороненков и т.п. — список длинный и вовсю гуляет по интернету. Пару звеньев СБУ, может, и размотает, а, скорее всего, выдумает, и фактическая часть на этом закончится. Но вот то, что русские опять кого-то пристрелили, в сознании отложится. И дело даже не в грядущем ЧМ, собственно, а в том, что дровишки в костер надо подкладывать постоянно. А то, не ровен час, потухнет.

Сложный же вопрос здесь про необычное. Про мораль. Про то, что врать нехорошо, а когда ты журналист (хотя бы и ангажированный) — совсем плохо. Российское законодательство в области СМИ требует от изданий при доказанной лжи публиковать опровержение, причем тем же шрифтом и на том же месте. Но эпоха постправды такова, что первая яркая новость расходится по тысячам сайтов, которым плевать на законодательство о СМИ, а опровержение теряется в следующих ярких новостях, уже на совсем другие темы.

В случае с Бабченко всё немного проще. Во-первых, СБУ явно гордится своей придумкой и активно её пиарит, а, во-вторых, телевидению у нас пока верят, а он там вот, живой стоит. Но любой другой, не столь очевидно опровергаемый фейк мог бы просуществовать гораздо дольше, и никакие опровержения бы не помогли.

Представим, на секунду, новость, например, о том, что в озеро Байкал по ошибке скинули баржу токсичных отходов. Минприроды у нас никто не верит, как дозвониться до местных жителей —никто не знает, а ехать проверять всем лень – далеко, семь часов лету. И новость о том, что безалаберные русские отравили самое большое хранилище пресной воды в мире будет долго курсировать по международным агентствам и зарубежным, да и российским, изданиям. И даже если потом выяснится, что наброс был сделан с благородной целью привлечь внимание общественности к проблемам экологии озера — паровоз уже укатился…

Когда журналисты дают волю своей фантазии ради рейтинга — это мерзко, но объяснимо. Кто из нас этим не грешил? Сначала заголовок попровокационнее, потом «не заметить» один-другой фактик, не укладывающийся в стройную теорию, и пошло-поехало.

Но вот нагнать ужасу ради благой цели… Ведь Бабченко, несомненно, считает, что борется с Драконом, но как мы знаем из Шварца, ты ещё ничего особо не сделал, а уже сам дракон. Нет, хорошо, конечно, что Аркадий жив, но ему хоть чуточку стыдно?

Пока Гудков с Яшиным разбираются, кто из них более достоин представлять либеральный электорат на московских выборах, Собянин сделал свой следующий ход — внёс законопроект об организации участков для голосования за пределами, собственно, Москвы.

Идея понятна. Более того, она укладывается в логику предыдущей инициативы (увеличить время работы избирательных участков) и нацелена, прежде всего, на дачников и прочих любителей загородного отдыха, которые к восьми часам вечера в выходной день вернуться в столицу никак не успевали. Теперь у них есть возможность проголосовать вечером и сделать это буквально не отходя от огорода, прямо на дачной местности. Вкупе с активной агитационной кампанией, которая, без сомнений, последует ближе к осени, дачники плотно берутся в оборот. Если московские власти ещё и улучшат каким-либо образом их дачную жизнь – например, субсидируют льготные проездные или саженцы помидорные раздадут, то неизбежное повышение явки приведет и к росту результата действующего мэра. А вы и дальше можете ныть про плитку и реновацию…

Но это если механизм с удаленным голосованием будет реализован. Понятно, что вопрос прохождения законопроекта в Мосгордуме не стоит — примут как миленькие, без вопросов. Также очевидно, что фактически это тот же «Мобильный избиратель», и особой разницы в применении технологии на общероссийских или московских выборах нет. Кроме того, Подмосковье тоже выбирает себе начальника, поэтому участки будут работать в любом случае.

С учётом того, что Воробьеву нужно спасать себя, заниматься ещё и организацией голосования за Собянина ему, возможно, не очень хочется. Поэтому будет крайне интересно, что предложит столичный кандидат своему областному коллеге, дабы этот нетривиальный, будем откровенны, ход сработал…

Майские праздники с точки зрения уличной политики — время как минимум неоднозначное. С одной стороны, длинные выходные создают пространство для манёвра, которое грех не использовать. С другой — народ устал от зимы и не очень-то и хочет стоять на митингах и, тем более, сидеть в автозаках. Феномен успешности «Бессмертного полка» в данном случае скорее исключение. В целом же майские праздники оказались прочно оккупированы левыми силами, которые могут подвести под дату необходимый символизм и, наряду с 7 ноября, используют её для генерального смотра собственных сил. Попытка националистов закрепить в общественном сознании «Русский первомай» провалилась, а либералы так и выступают лишь от случая к случаю.

В этом году, однако, повод есть. Даже два. Это и успешное переизбрание Владимира Путина, на которое оппозиции надо хоть что-то, но ответить — постараться подпортить инаугурацию задержаниями. И попытки Роскомнадзора сломать Интернет, против чего возмутились даже самые аполитичные граждане и часть вменяемого чиновничества.

Первая тема была заблаговременно приватизирована Алексеем Навальным, который стратегически «забронировал» себе пятое мая для масштабного антипутинского протеста. Но тут РКН совершил свой феерический каминг-аут, и традиционная акция за смену власти стала вдруг никому не интересна. Но и тут Навальный, надо отдать ему должное, подсуетился, и в список своих требований разблокировку Телеграма включил, заодно подпитав народную ненависть к режиму якобы темными делами Хлопонина и Дерипаски.

Правда пикеты у РКН и Минсвязи идут уже который день, а Жарову всё равно, к тому же 30 апреля проходит целевая акция против этого всего самоуправства под эгидой Либертарианской партии. Согласованная столичными властями.

Более того, 6 мая Сергей Удальцов, который на Навального неоднократно плевал с высокой колокольни (или даже из фонтана), организовал и согласовал свою антипутинскую акцию примерно под теми же лозунгами. Причем на гораздо более центральной Суворовской площади, напрасно недооцениваемой оппозицией. Там и метро, и несколько крупных улиц рядом, и парк удобный для прогулок после исполнения гражданского долга. Понятно, что электорат у них разный, но митинг Алексея Анатольевича вместо острия протеста становится очередным оппозиционным майским мероприятием, строчкой в новостях. Плюс численность протестующих от этого размазывается чудовищно.

Понятно, что на такое Навальный не пойдет никогда. Был бы повод — сел бы прямо сейчас под административный арест, а потом бы сокрушался, что без него всё провалили. Поэтому и соответствующеерешение послать мэрию подальше и пойти на Тверскую — в его политическом дискурсе верное. Таким образом, он получает единственную несогласованную акцию за весь майский период, постановочную драку с ОМОНом, ну и долгожданных политических заключенных из собственных сторонников аккурат перед вступлением в должность избранного президента. А также, главное, подтверждает, что никуда он из политики не делся и не собирается.

Противоположную сторону, т.е. правительство Москвы, в этих условиях упрекнуть сложно. Всё сделано в установленные законом сроки, предоставлено приличное в целом место (и даже не «гайд-парки»), а перекрывать Тверскую ради трех-пяти тысяч, ну а с какого? Ты собери, как минимум, как коммунисты, не говоря уже о Бессмертном полке, тогда поговорим.

Тем не менее, кризис неизбежен. Власти, конечно, могут задержать Навального на выходе из дома, но даже нескольких десятков его наиболее упоротыхсторонников хватит, чтобы капитально испортить майские гуляния москвичей, как это было на реконструкторском фестивале. К тому же наводненный полицией город всегда наводит на грустные мысли…

А что самое печальное — отказ одного из оппозиционеров цивилизованно провести свою акцию приведет к дальнейшему обоснованному нежеланию московского правительства согласовывать что-либо кому-то другому. Это ресурсы, это время, это отрыв полиции от текущих дел и т.п. А в ответ — какие-то ироничные реплаи в твиттере.

Крайне интересно, придет ли к Навальному на Тверскую кто-то из тех, кто намерен заниматься серьезной политикой и, помимо прочего, принимать участие в выборах мэра Москвы или строить новую либеральную партию. Придут ли Собчак и Гудков, Яшин и Митрохин, отсидевший за свои убеждения Удальцов и многие другие? Думается, что нет. И не станет ли тогда это, на первый взгляд, стратегически верное решение, всё-таки концом энергичного деятеля, не сумевшего найти свою нишу?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире