18:57 , 17 июля 2019

Что сейчас мешает борьбе с коррупцией?

Известный в России политолог Евгений Сатановский утверждает   , что самая главная проблема нашей страны – коррупция. И масштабы её только увеличиваются, потому что в этом заинтересовано правительство.

А в чём же интерес правительства?

Оказывается для  правительства это дополнительная нагрузка, исполнять которую она десятилетиями не спешит.

Счетная палата признала конфискацию имущества убыточной для государства

В ведомстве заявили: «Отдельной проблемой являются значительные расходы на хранение имущества, превышающие доходы от его реализации. В 2017 году расходы за хранение составили 222 млн руб., а доходы от реализации — 180 млн руб., за первое полугодие 2018 года — 62 млн и 64 млн руб. соответственно».

Сейчас на продажу направляется менее 1% конфискованного имущества.

А глава правительства Дмитрий Медведев  и не знает, почему «денег нет».

Председатель Государственной думы Вячеслав Володин выступил с предложением внести поправки в Конституцию, которые позволят участвовать парламенту в консультациях при формировании правительства.

Сейчас  Дума дает только согласование на назначение премьера, сам кабинет министров формируется премьером. В остальном парламент не участвует в формировании правительства.

Так зачем давать согласие на премьера, который доказал свою неспособность осуществлять  исполнительную власть?

Наличие неумех  видим не только в исполнительной власти, но и в законодательной.

Одни законодатели предлагают законопроект о наказании за незаконное обогащение , несчитаясь с действующим законодательством, а другие,  его отклоняют, обосновывая это тем, что обвиняемым придется доказывать свою невиновность, что противоречит Конституции.

Странно, что законодатели умалчивают о том, что более 7 лет в стране действует п.п. 8 п. 2 статьи 235 ГК РФ, позволяющий обращать в доход Российской Федерации имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

По данной норме именно обладатель «сомнительной собственности» обязан доказать правомерность обладания ею, и это не противоречит Конституции России.

Но, как ни странно, за семь лет удалось лишить сомнительной собственности не более 50 чиновников.

А какой смысл применять конфискант к коррумпированным чиновникам, если на продажу направляется менее 1% конфискованного имущества?

Почему такая имитация борьбы с коррупцией устраивает гаранта Конституции Владимира Путина, ответа нет. Как нет и ответа на вопрос, а зачем выбираем осуществлять государственную власть тех, кто не борется с самовластием чиновников?


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире