Владимир Познер написал, что Евгений Левкович, который брал у Владимира Владимировича интервью, и по его просьбе не прислал его на согласование — вне журналистики и не рукопожатен.

Я не буду писать банальности вроде того, что да: попросить выслать интервью для согласования — это нормально. Точно как и отказаться выслать интервью на визирование — РОВНО ТАК ЖЕ НОРМАЛЬНО. Я понимаю обе части этого уравнения, Владимир Владимирович только одну. Остально для него — «вне журналистики» и «нерукопожато». 

Когда я даю интервью и после него меня спрашивают — Вам прислать на согласование? — этот вопрос у меня всегда вызывает удивление. Зачем? Я свое дело сделал, гопода. Мое дело было — думать, что говорить. Именно за этим вы ко мне и пришли. И эту свою работу я выполнил.
 

Теперь вы делайте свою. Расшифровывайте, сокращайте, корректируйте, печатайте. Это ваша работа, господа журналисты. Зачем вы хотите переложить её на меня?

Сделаете свою работу плохо — встретимся в суде. Все просто.

Никогда, ни у кого, ни разу я не просил никаких согласований или правок. Все, что я сказал — я сказал. И за свои слова готов отвечать всегда и везде. 

И если Владимир Познер просит выслать текст интервью на согласование — это означает лишь, что он плохо сделал свою работу и не готов отвечать за сказанное. Вот и все.

Не буду я писать и банальности о том, что закон никоим образом не обязывает журналиста визировать свои интервью с кем бы то ни было вообще. Это вопрос частных договоренностей. Какие они были у Владимира Познера и Евгения Левковича — это дело Владимира Познера и Евгения Левковича. И к журналистике не имеет вообще никакого отношения. И, потому, и не может лежать ни в ней, ни вне её.

Я о другом.

Я о прямом эфире. 

Потому что этот разговор, кончено, мог возникнуть только в случае тотального отсутствия прямого эфира.

Никому же не придет в голову согласовывать прямой эфир, правда? Никто же не будет просить журналиста выслать на правку то, что сказано в прямом эфире, верно? Что сказал — то сказал. Все твои слова уже ушли к зрителю. Думать надо было до, а не после. Правки не будет. 

Именно поэтому прямой эфир на ТВ и убили. И Первый канал, лицом которого Владимир Познер и является — приложил все усилия для этого.
А теперь все и забыли, что такая штука, как неподцензурный прямой эфир, вообще может существовать.

Но природа не терпит пустоты. И вот в образовавшийся от прямого эфира вакуум, как мухоморы, начали прорастать какие-то «согласования», «визирования», «журналистские этики», «договоренности» и прочая плесень.
И вот уже эта плесень большинству кажется нормальной. 
Действительно, не «согласовал» — нарушил «этику». 
Другого-то никто уже и не помнит.

А был бы прямой эфир — Владимир Познер с этими своими «согласованиями» выглядел бы сейчас полным инопланетянином, конечно. Как любые просьбы «согласования» выглядят в любой стране, где есть свободные СМИ.

Его бы просто никто не понял — о чем он. 

Владимир Владимирович!  Это Вы — вне журналистики.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире