aav

ААВ-старший

05 января 2015

F

Мы поставили на сайт разъяснение – «Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции». Смысл этой мягкой формулировки следующей –

А) У редакции нет мнения. У редакции бывает позиция

Б) Позиция редакции может быть озвучена только главным редактором или, в крайнем случае, лицом, которое главный редактор уполномочил специально и публично.

В) Не каждая позиция главного редактора является официальной позицией редакции. О позиции редакции главный редактор объявляет особо.

Два автора отказались публиковаться на сайте Эха в уходящем году – Эдуард Лимонов и Гарри Каспаров. Один по причине того, что мы «Эхо Вашингтона», а другой по причине того, что мы «Эхо Кремля». Жаль.

Эхо Госдепа, Эхо Газпрома, Эхо Моссада, Эхо КГБ….

С Новым годом всех, кто с нами в это совсем непростое время.

Наш лозунг 2014 – «Мы справились!»

Наш клич 2015 – «Мы справимся!»

20 самых популярных у пиратов фильмов 2014 года

1. «Волк с Уолл-стрит» — скачивался 30 млн раз
2. «Холодное сердце» — 29,9 млн
3. «Робокоп» — 29,8 млн
4. «Гравитация» — 29,3 млн
5. «Хоббит: Пустошь Смауга» — 27,6 млн
6. «Тор: царство тьмы» — 25,7 млн
7. «Первый мститель: Другая война» — 25,6 млн
8. «Геракл: Начало легенды» — 25,1 млн
9. «Люди Икс: Дни минувшего будущего» — 24,3 млн
10. «12 лет рабства» — 23,6 млн
11. «Голодные игры: И вспыхнет пламя» — 23,5 млн
12. «Афера по-американски» — 23,1 млн
13. «300 спартанцев: Расцвет империи» — 23 млн
14. «Трансформеры: Эпоха истребления» — 21,6 млн
15. «Годзилла» — 20,9 млн
16. «Ной» — 20,3 млн
17. «Дивергент» — 20,3 млн
18. «Грань будущего» — 20,2 млн
19. «Капитан Филлипс» — 19,8 млн
20. «Уцелевший» — 19,1 млн

Источник

Хочу внести свои 5 копеек в развернувшуюся дискуссию по поводу соцсетей.

Во-первых, оставлю за бортом «аргументы» части дискутирующих о возрасте, опыте, цвете волос и социальном статусе Леси Рябцевой. Это, скорее характеризует тех, кто об этом пишет, чем ту, о которой это пишут.

Во-вторых,обращаю внимание всех интересующихся, что в ходе сущностной дискуссии выявилось несколько существенных вопросов, на которые в мировой практике существуют разные ответы.

А) существует ли корпоративная этика? Как корпорации ее оформляют?

Б) существуют ли соцсети как отдельный вид или это частный случай публичного пространства?

В) существует ли отдельная журналистская этика? Каковые ее профессиональные признаки, если она существует?

Д) должна ли редакция публично декларировать принципы своей работы (естественно разные )?

Е) касается только Эха Москвы — как применить Московскую хартию журналистов, которая уже в Уставе к вновь возникшему пространству

В третьих, прошу рабочую группу продолжать свою работу спокойно, не реагируя на несущественные попытки оскорбления. Ответственность все равно на мне.

На этой неделе я провел множество переговоров относительно «Эха». Большая часть из них была публичная – т.н. «казус Плющева», часть непубличная – рекламные блоки во второй половине часа, создание рабочей группы по выработке рекомендаций журналистам по поведению в соцсетях, развоз гостей на такси (да-да – вдруг у администрации возникли с этим проблемы кого возить, кого не возить…), автопробег на 2015 год («Эху», если кто не помнит в 15 году 25 лет), ну и другие внутренние истории, а также полупубличные, которые вызвали массу дискуссий.

В пятницу я был приглашен на юбилей нашего автора, гостя и друга – Константина Ремчукова. Конечно, я оттуда публиковал фотографии гостей. Среди прочих – Андрей Макаревич и Филипп Киркоров, Герман Греф и Сулейман Керимов, послы Германии, Австрии, Японии, ЕС, Виктор Ерофеев и Андрей Малахов, Владимир Познер и Леонид Печатников, Георгий Голухов и Марианна Максимовская, Дмитрий Песков и Ирина Хакамада и, наконец, Михаил Леонтьев и Борис Немцов.

Уважаемые посетители соцсетей возмущались:

а) Что я был на одном мероприятии и пил с военными преступниками
б) Пить с ними можно, но фотки не надо выкладывать – это оскорбляет тех, кто выходил в поддержку «Эха»
в) Лучше не ходить туда, где они
г) А если пошел – плюнуть в морду и дать кулаком в глаз
д) Заявить Ремчукову, что он не тех приглашает, кого можно и надо – а еще
е), ж), з) ну и до конца алфавита.

Дорогие мои, я не борюсь за народную любовь, я не представляю ни политическую партию, ни идеологическую секту.

Я работаю.

Я договорился об интервью с пресс-секретарем президента Путина для «Эха Москвы», об интервью с послом Японии. Я попросил Михаила Леонтьева организовать интервью для «Эха» Игоря Сечина.

Я договорился о встречах до и для эфира с массой людей разных взглядов и политического веса – и всех я встретил в этом месте. Такие светские приемы – рабочее место как для журналиста, так и для медиаменеджера – организатора медийных процессов.

Я не буду спрашивать у вас разрешения – куда мне ходить, с кем встречаться и что пить – это не входит в вашу компетенцию. Я не политик – мне не избираться и, в моем понимании, значит не отчитываться.

Иные редакции приняли решение занимать сектантские позиции – что государственные, что негосударственные. «Эхо», пока я главный редактор, занимает профессиональную позицию – относительно слушателей – будь то сторонники Путина, его противники или пофигисты.

А тем, кто нас поддержал в этом конфликте – я хочу сказать спасибо. Но вы не меня поддерживали, а то «Эхо», на котором можно услышать и Леонтьева, и Немцова. Как и увидеть их рядом на дне рождении.

А читать мне мораль не надо. И приватизировать «Эхо» не надо.

«Эхо» – оно одно для всех.

Конечно, всех интересует, за что Роскомнадзор вынес письменное предупреждение «Эху Москвы» – и радио, и сайту. Ни за что. Но обо всем по порядку.

Радио и сайт — это разные, отдельные СМИ – поэтому и рассматривать буду отдельно.

Итак, 29 октября в программе «Своими глазами» журналист Los Angeles Times Сергей Лойко и журналист телеканала «Дождь» и «Эха Москвы» Тимур Олевский рассказывали в прямом эфире Александра Плющева, что они видели своими глазами во время боев за донецкий аэропорт. Причем Сергей Лойко был внутри аэропорта, а Тимур Олевский — снаружи.

Передача, как водится, была полностью расшифрована и вывешена на сайте 30 октября в том же виде, в котором звучала в прямом эфире.

А уже 31 октября в середине дня Роскомнадзор вынес два отдельных предупреждения и радио, и сайту за – внимание, цитата — «в данной программе содержится информация, оправдывающая практику военных преступлений» — конец цитаты.

При этом никаких конкретных примеров этой информации приведено не было.

По сайту – под угрозой перекрытия доступа ко всему сайту – содержалось требование немедленно удалить текст всей программы, начиная со слов «Добрый вечер, с вами Александр Плющев…» и заканчивая словами «До свидания, с вами был Александр Плющев» (видимо, тоже экстремизм)

Я принял решение временно – до решения суда – удалить текст с сайта, тем более что благодаря такому действию Роскомнадзора передача разлетелась по Интернету с невиданной силой и скоростью.

Теперь об остальном.

1. Программа была в прямом эфире – закон о СМИ прямо снимает с редакции ответственность – за то, что гости говорят в прямом эфире (ст. 57 п. 5)
И это мы будем обжаловать в суде.

2. В тексте Предупреждений нет никакой конкретики, а закон о противодействии экстремистской деятельности прямо требует от органов, выносящих постановление, указывать – внимание – конкретные нарушения закона. И это мы тоже будем оспаривать в суде.

Почему же такие опытные люди, как руководство Роскомнадзора, пошли на демонстративное нарушение законов, предписывающих им определенные правила вынесения предупреждений?

А потому что им приказали.

Как приказали на этой неделе проатаковать «Эхо Москвы» – прокуратуре, МЧС, ГУВД, департаменту московского правительства.

Я представляю уровень координации атаки. Более того, я представляю кто и как, а также в каком кабинете и по какому адресу идут эти обсуждения, как в них принимают участие и некоторые наши коллеги.

Плевать глубоко хотел.

Мы не нарушаем законы России, мы делаем свою профессиональную работу, информируя наших слушателей обо всем, в том числе, и о военных преступлениях, совершаемых сейчас на территории Украины. В современном мире их не укрыть ничем, даже попыткой заткнуть нам рот.

Суд – дело гласное, протоколы суда помогут нам поподробнее рассказать о том, что пытаются спрятать некоторые.

Ну, аванти!

Ехали мы с мэром Екатеринбурга Евгением Ройзманом по городу, и он, тяжко вздыхая, говорит мне: «Не знаю, что с этими граффити делать: только отреставрируем фасады – а они тут как тут».

Я ему говорю: «А если проводить конкурсы граффити? Ведь хорошие граффити – это украшение города».

А он мне: «Это конечно, но только фасады привели в порядок, смотри, как круто и здорово, а они тут».

А я ему: «Так привлеки их для украшения города. Конкурс. Награды…»

А он мне – «Это да, это правильно, но вот фасады, ну ты смотри, опять разрисовали – вон там. И там. И там».

Мэр, одним словом, чего с них возьмешь. Передачу, что ли, сделать о граффити? Для них…

20 октября 2014

О переезде

Переезд всегда сравним с пожаром в публичном доме во время наводнения.
Наш контролирующий акционер – «Газпром-медиа» – предложил всем девяти радиостанциям холдинга переехать в одно и то же место, Даниловскую мануфактуру, что расположена за Третьим кольцом, в двух километрах от метро «Тульская» на юг по Варшавке.

Ничего не скажешь, здание хорошее, я его посмотрел.
Площадей вроде достаточно, коммуникации уже подведены, что для радиостанции безусловно важно, — электричество, интернет, вентиляция…
Одно но – добираться сложно. Бесконечные пробки на Варшавке в любое время суток, забитая набережная – делают проблематичным приезд гостей.

Для музыкальных и информационных радиостанций это некритично.
Но для «Эха Москвы», которая принимает в среднем 87 гостей в неделю, это не просто проблематично, а практически невозможно.

Бог с ними, с сотрудниками – как-нибудь логистику приезда выстроим.
Но вот гости, которые являются «фишкой», жемчужиной эфира «Эха» – тут дело обстоит по-другому.

Во-первых, охраняемые персоны.
Мои знакомые сотрудники Федеральной службы охраны покачивают головами. Внутри комплекса – высокие дома с огромными окнами, узкие проезды…
«Вряд ли, вряд ли», — говорят они мне.

Во-вторых, телевизионные эфиры.
Если опаздывающий гость может выйти по телефону, то на ТВ-эфиры это практически невозможно.

В-третьих, в-четвертых…
Но.

Но у «Эха» есть не только акционеры, но есть и сочувствующие.
И вот поступают предложения развертывать временные мобильные студии в ресторанах и кафе, книжных магазинах и театрах, выставочных залах и даже учреждениях в самом центре Москвы – чуть ли не в самом мавзолее.

Спасибо, друзья.

Я хотел бы поблагодарить Павла Гусева, главного редактора МК, за ту возможность, которую он предоставил «Эху Москвы» – арендовать помещение для редакции радио в кратчайшие сроки и за умеренную плату.

Я также хочу публично извиниться перед ним за решение Совета Директоров «Эха» расторгнуть договор, заключенный всего три месяца назад, без всякого объяснения причин.
Напомню, что я голосовал против расторжения.

Более того, никто не удосужился предупредить МК о таком расторжении.

Павел, мне жаль.

22 сентября 2014

Пустыня отступит

Я не люблю заниматься благотворительностью. Жизнь научила меня, что вокруг этих благородных смыслов и важных слов постоянно толкутся какие-то сомнительные схемы, сомнительные личности, сомнительные проекты. Я легко помогаю по совету и рекомендации друзей и близких, но и они сами бывают часто обмануты. И это досадно. Не то, чтобы очень жалко было отданных впустую денег, но обидно чувствовать себя лохом и вдвойне обидно чувствовать как смеются над тобой те, которым ты вроде бы помог.

При этом – людей, нуждающихся в помощи и поддержке несравнимо больше, чем кажется на первый взгляд. Просто не всегда они умеют (могут) рассказать о своих проблемах и ранах, которые, если ты не можешь залечить, то боль от них можешь облегчить.

И тогда ты ищешь тех, кому доверишь – нет , не деньги, а экспертизу проблем. Ты ищешь (и находишь) бескорыстных сумасшедших, которые, тратя свое время, деньги, здоровье – то есть свою жизнь – помогают этим, еще вчера совсем незнакомым детям и старикам, больным и изувеченным, сирым и убогим.

Почему ищу? Потому что рядом с ними стыдно. Стыдно, что я здоровый, счастливый, благополучный, небедный… (дальше по списку). Стыдно, что тебе везет, когда другому не везет. Стыдно, что рядом друзья, семья, любимая – а они одиноки.

Чувство стыда – самое светлое чувство, которое очищает и вызывает желание куда-то бежать, что-то сделать, кому-то помочь.

Перевод 100 рублей в Фонд «Нужна помощь» – это не попытка откупиться от себя. Или от них. Это просто заложить свой маленький камешек в здание справедливости.

Я знаю, что мои 100 рублей пойдут на оплату функционирования работы фонда, который в свою очередь поможет и поддержит проекты помощи детским домам и домам ребёнка, бездомным, беженцам, жертвам военных действий, жертвам насилия, заключенным, проекты по защите природы и экологии, по помощи инвалидам и людям, страдающим хроническими неизлечимыми заболеваниями, людям страдающим каким-либо видом зависимости, малоимущим, многодетным, пожилым, пенсионерам, проекты по помощи в образовании и сохранению культурного наследия, по поиску пропавших без вести и помощи пострадавшим от катастроф и стихийных бедствий.

Фактически, жертвуя 100 рублей в месяц я помогаю всем этим людям сразу. Именно эти 100 рублей дают возможность существовать инструменту, самому механизму помощи.

Когда-то в 1993 году я посадил дерево на краю пустыни. Одно. Но вместе с другими. Я был там в этом году. Пустыня отступила под нашим натиском, деревья, деревья… Роща. Лес.

Переведи в Фонд фондов «Нужна помощь» http://nuzhnapomosh.ru/x100. 100 рублей. А лучше сделай это ежемесячно. Или 1000. Или 10 000. Как можешь.

Пустыня отступит. Я это видел. Я знаю. И каждый месяц я сажаю дерево. И чувство стыда отступает.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире