На Старый Новый год не принято загадывать желания — всё, что было можно загадать уже загадали перед нормальным Новым Годом, в надежде, что под бой кремлевских курантов на Спасской башне или опускание хрустального шара на Таймс-сквер они обязательно сбудутся. По крайней мере я такое своё заветное желание загадал. А вот делать прогнозы на будущее — занятие неблагодарное, но мне благодарность не нужна и я, всё-таки, попробую.

Ушедший год был перенасыщен различными санкционными событиями много более чем ожидалось. Сейчас уже можно уверенно постулировать, что санкционное давление евроатлантических стран на Россию все более и более нарастает. Постоянно возникают и будут возникать новые поводы для заявлений официальных лиц США и европейских стран о продлении существующих и введении новых ограничительных мер в отношении российских граждан и юридических лиц. Оспаривание отдельными лицами, попавшими в санкционные списки, пока принесло лишь первые единичные положительные результаты. А вот попытки России противостоять санкционному режиму Запада громкой риторикой, а также путем введения так называемых контрсанкций, показало свою полную неэффективность и несостоятельность в сложившейся ситуации.

3034835
фото: Reuters

Итак, давайте бегло взглянем и освежим в памяти санкционные события года прошедшего — их немного, но безболезненными их не назовёшь.

• Ужесточение давления западных стран на Россию, выразившееся в подготовке ряда докладов в соответствии с законом CAATSA (одним из них является «Кремлевский доклад»), значительном расширении санкционных списков и внесении в Конгресс США законопроекта DASKAA.

• Появление новых поводов для продления существующих и введения новых ограничительных мер в отношении российских граждан и юридических лиц (в частности, инцидент в Керченском проливе).

• Усиление воздействия санкций на партнеров России (введение вторичных санкций в рамках CAATSA против покупателей российских вооружений).

• Возникновение разногласий в отношении санкционной политики между США и ЕС (в связи с возобновлением санкционной программы США против Ирана), что может иметь важное практическое значение для России.

• Начало формирования правоприменительной практики по вопросу оспаривания санкций гражданами РФ (дела Б. Ротенберга, В. Вексельберга и В. Гапонцева, дело О. Дерипаски, споры с участием крупных российских компаний).

• Принятие российскими властями мер, направленных на противодействие санкциям и адаптации к ним: создание нового Департамента по контролю за внешними ограничениями в Министерстве финансов РФ, разработка новых законодательных актов (ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия США и других государств, законопроект о введении уголовной ответственности за соблюдение санкционных режимов»).

У всех этих событий, разумеется, были последствия для России — последствия не позитивные.
Вот они.

Во-первых, российская экономика из-за этого значительно снизила темпы своего роста. По оценкам экспертов агентства Bloomberg, разница между фактическим и потенциальным (без санкций) темпом роста достигает 10%. Согласитесь — это более чем ощутимо, но и это не всё.
Так, к 1 ноября 2018 года доля иностранных инвестиций в российский государственный долг сократилась до 25%,а на российском фондовом рынке отток иностранных инвестиций в конце ноября составил 180 млн. долларов.

Во-вторых, лихорадит и непосредственно российский бизнес — весь год нас преследовали новости о продаже россиянами того или иного зарубежного бизнеса и иных активов:
— Вексельберг решил ликвидировать итальянского энерготрейдера Eviva, в которого вложил более 300 млн евро.
— Российские госбанки ВТБ и Газпромбанк ведут переговоры с несколькими заинтересованными инвесторами о продаже принадлежащих им блокпакетов в АКБ «Еврофинанс Моснарбанк», который, по нашим сведениям, используется для обхода санкций США в отношении Венесуэлы.
— Усманов, видимо, чувствуя близость «санкционного облака», активно начал перераспределять свои активы, передав контрольный пакет в Mail.ru Group.
— Итальянская Eni вышла из совместного с «Роснефтью» проекта в Черном море и ведет переговоры об остановке своего участия в проектах в Баренцевом море.

Во-третьих, парадоксально, но только спустя несколько лет после введения санкций россияне начали воспринимать их всерьез. На фоне уже случившихся санкционных рисков и опасаясь «заморозки» своих зарубежных активов, как это произошло с Дерипаской, принялись распродавать свои яхты Потанин, Мамут, Анисимов и другие олигархи первой сотни.

В-четвертых, очевидно, что возможные последствия нарушения санкционного режима беспокоят иностранных бизнес-партнеров. Слишком уж суровые наказания ждут нарушителя. Будет уместно вспомнить уже набившие оскомину дела французского банка BNP Paribas, привлеченного к уплате штрафа на сумму около 9 млрд. долларов, и китайского производителя телекоммуникационного оборудования ZTE, уплатившего почти 2,3 млрд. долларов. Серьезные проблемы из-за предположительных связей с подсанкциоными российскими лицами возникли и у немецкой компании Siemens, в отношении сотрудников которой ведется расследование в связи со сделкой о поставке четырех газовых турбин в Крым в обход санкционных предписаний. Причём значительный штраф – это не единственное из возможных последствий за нарушение установленных ограничительных мер. Другим последствием может стать уголовная ответственность, доказательство тому — это недавнее задержание в Канаде финансового директора китайской компании Huawei Technologies Мэн Ванчжоу, экстрадицию которой запрашивают США по подозрению в нарушении американских торговых санкций.

В-пятых, начались робкие попытки участия отдельных подсанкционных российских лиц в различного рода судебных процессах по восстановлению своих прав и исключению из санкционных списков:

— В сентябре 2018 года Суд ЕС разразился решениями по так называемым 8 российским делам.

— Оспаривали включение в санкционный список ЕС крупные игроки российского бизнеса, в том числе: концерн «Алмаз-Антей», «Сбербанк», Банк «ВТБ», «ГазпромНефть», «Внешэкономбанк», «Роснефть», а также иностранные «дочки» Сбербанка и ВЭБАа: Денизбанк и Проминвестбанк. В отношении заявителей суд сохранил действие санкций.

— Недавно Борис Ротенберг подал в суд на скандинавские банки. Он обвиняет их в нарушении договора на обслуживание в связи с санкциями США.

— Вексельберг пытается «исключиться» из санкционного списка США в административном порядке, для чего подал ходатайство в Управление по контролю над иностранными активами Минфина США (OFAC) об отмене санкций, введенных в его отношении американскими властями. Таким же образом поступила и находящаяся под американскими санкциями российская компания «Гудзон».
И это только вершина айсберга. Далеко не все попавшие под санкции афишируют своё желание исключиться и, по нашим данным, поток заявлений об административном пересмотре значительно больше.

Более того, российские олигархи оспаривают не только попадание в санкционные списки, но и включение их в так называемый Kremlin Report («кремлевский доклад» — список олигархов, связанных с российской властью, которые формируют «кадровый резерв» для будущих санкций со стороны США), представленный Минфином США в январе 2018 года. Так, соответствующая жалоба была подана в этом году Валентином Гапонцевым — российско-американским миллиардером — в Федеральный окружной суд округа Колумбия. По нашей информации, компания IPG Photonics — один из ключевых производителей волоконных лазеров и стратегический партнёр Пентагона, при этом ряд контрагентов отказываются от сотрудничества с этой компанией. После включения в Kremlin Report на олигарха, видимо, начали смотреть искоса. И здесь наличие американского гражданства и лоббистов уже не помогает, а скорее становится отягчающим обстоятельством.

В-шестых, совсем недавно под европейские ограничительные меры попали девять лиц, связанных с организацией и проведением выборов в провозглашенных Донецкой и Луганской народных республиках. Власти США также продолжают включать в SDN список все новых российских лиц. Наряду с гражданами, в список были включены судоходные компании и санатории в Крыму. Так, был издан ряд новых санкционных актов. С сентября 2018 года действуют Указы Президента США № 13848 о санкциях за вмешательство в выборы в США и № 13849, принятый во исполнение закона CAATSA.

В-седьмых, российские власти пытаются реагировать на действия западных стран, вводя свои контрсанкции и проводя политику импортозамещения. Разрабатывается обновленная доктрина энергобезопасности, согласно которой Россия начнет импортозамещение технологий в сфере ТЭК на случай введения новых западных санкций. Однако сомневающихся людей в действии западных санкций почти не осталось. Это могут отрицать только очень недальновидные люди или заблуждающийся постоянный представитель Российской Федерации при Европейском союзе Владимир Чижов.

Надо признать, что законодательные акты, направленные на лиц, исполняющих санкционные предписания западных государств, не эффективны. Ни ФЗ от 28.12.2012 N 272-ФЗ «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации», ни тем более ФЗ от 04.06.2018 N 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств» широко не применяются. Рассмотрение же законопроекта № 464757-7 «О внесении изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации» при рассмотрении Государственной Думой РФ во втором чтении вообще было перенесено на другое пленарное заседание с неопределенным сроком. В нем предлагается ввести уголовную ответственность за отказ в заключении и исполнении сделок из-за иностранных мер ограничительного характера — санкций Евросоюза, США и прочих государств, союзов и организаций.

Надо признать: на наших глазах уже сформировалась новая реальность под названием санкционное право. Не будем сейчас углубляться в правовую доктрину и рассуждать о достаточности или нет в этом явлении классических признаков отдельной правовой дисциплины — важно, то, что совокупность юридических норм и правовых институтов, регулирующих определенные сферы общественных отношений налицо. Однако реальность эта намного сложнее поскольку состоит из юридической работы только примерно на 40%, остальное – мировая политика, комплаенс и медиа сопровождение.

Роль санкционного права будет возрастать с каждым годом и поэтому 2019-й пройдет под эгидой санкционного шторма или как напишут мудрые и осторожные аналитики «усиления санкционного давления западных партнёров на российский бизнес». Однако в том, что это будет не просто давление, а именно шторм или говоря простым языком «длительный и сильный ветер, сопровождающийся разрушениями и вызывающий бурю», сомневаться не приходиться, как и в том, что новые акты о введении ограничительных мер и обновление санкционных списков США и ЕС станут неминуемым, но лишь индикатором происходящих в экономике и политике негативных последствий его.

К сожалению, мой санкционный прогноз на следующий год утешительным не будет, а будет честным.

1. Будут введены «химические санкции» против России по закону США 1991 об запрете применения химического оружия. Хотя эти санкции анонсировали в конце ноября, их до сих пор нет. Исполнительная власть США намеревается ввести второю часть санкций против России во исполнение Закона о контроле над химическим и биологическим оружием и запрете его военного применения от 1991 года в связи с «делом Скрипалей». Первый пакет американских санкций, введенных в связи с названным инцидентом в английском Солсбери, вступил в силу 27 августа. Ограничительные меры включают запрет на продажу России оружия, а также товаров и технологий двойного назначения.

2. Будут введены так называемые «банковские санкции», речь идёт по-видимому о нескольких банках, не входящих в число лидеров рынка, но в дальнейшем ситуация может измениться. Весной 2019 года в США будут рассматриваться сразу два отложенных в этом году законопроекта: «Защита выборов от угроз путём обозначения красных линий» (DETER) и «Акт о защите американской безопасности от агрессии Кремля» (DASKA).

3. Также не надо забывать о так называемых «кибер-санкциях», которые могут быть расширены на многие IT компании в России и ограничить их доступ на американские и европейские рынки. В этом контексте действия Усманова по Mail.Ru не кажутся преждевременными.

4. Надо помнить, что скоро будут объявлены выводу комиссии Р. Мюллера по возможному вмешательству России в выборы США в 2016 г. Если будет имплементирован Указ Президента США № 13848, могут вводиться новые персональные и секторальные санкции — назовём их «санкции имени Мюллера».

5. Будут применены санкции — назовём их «санкции за сокрытие информации» , когда российские компании из отдельных секторов экономики, наиболее уязвимых к попаданию под санкции, будут вправе не раскрывать свою отчетность. Уже в конце ноября 2018 года в целях защиты интересов российских банков, кредитных организаций и небанковских кредитных организаций, в отношении которых действуют ограничительные меры, принятые иностранными государствами, и противодействия незаконному санкционному давлению Правительством РФ вынесены соответствующие постановления, согласно которым названным субъектам разрешено не раскрывать подлежащую раскрытию информацию третьим лицам.

6. В конце декабря Дональд Трамп своим указом организовал новый санкционный список по Хамас и Хезболлле за использование тактики «живого щита». В 2019 году произойдет наполнение этого списка. По каким критериям и кто именно туда попадёт — не сложно догадаться.

7. Продолжится, ставшее рутинным, наполнение санкционного списка по основаниям CAATSA, а точнее оно никуда не денется.

8. Пройдет реструктуризация и переписка активов в первой сотне Forbes на детей и внуков, поскольку ПАО в России получили дополнительный сигнал: если убираете санкционно-токсических лиц, то попадание в SDN не грозит. Однако сделки по передаче акций и выход из бизнеса должны быть не притворными, иначе американские регуляторы будут расценивать это как «обход» санкций, что потенциально может привести к уголовной ответственности.

9. Российскому бизнесу и гражданам придется ещё активнее адаптироваться под существующие реалии и принимать на себя негативные последствия от текущего политического курса, в результате чего роль санкционного права будет только возрастать. Оно будет усиленно развиваться в нашей стране: средний и крупный бизнес, а также бизнесмены получили дополнительные ориентиры и повод задуматься о своей санкционной судьбе.

10. Будет окончательно решена «санкционная» судьба трех акционеров Альфа-Банка. Чтобы отдалиться от России и политического режима, они в начале декабря заявили о скорой продаже Альфа-Банка. Скорее всего будут ещё два решения по их диффамационным искам в США против Buzzfeed и Fusion GPS, и с наибольшей долей вероятности они будут вынесены против альфовцев. OFAC предстанет перед сложной дилеммой.

11. Одним из возможных поводов для введения американских и европейских санкций является инцидент в Керченском проливе: российские пограничники со стрельбой задержали три украинских корабля в районе пролива. Данный инцидент дал повод некоторым политикам вновь прибегнуть к санкционной риторике. В дополнение к уже висящим в Парламенте США проектам DETER и DASKAA, вероятно, что законодатели, ведомые украинским лобби (например, конгрессмен Элиотт Энгель от Бронкса), внесут очередной законопроект о санкциях за захват трех военных судов в Керченском проливе. По нашим прогнозам, вероятность прохождения обеих палат Парламента США крайне незначительна. Можно привести в пример проект DASKAA: целый месяц после внесения ресурс govtrack ставил ему прогноз 3%, а к концу сентября этого года из-за искусственно нагнанной истерии вокруг предполагаемого вмешательства РФ в выборы США в 2016 году, шансы увеличились до 50%. После чего автоматически пошел отскок и на рождественские праздники закон ушел с прогнозом принятия 25%. По нашим наблюдениям, принимаются в качестве закона проекты, имеющие от 40%. Таким образом, это, скорее всего, всплеск очередной политической напряженности, которая маловероятно что перейдет в плоскость реальных санкций в 2019 году.

12. Недовольство проектом «Северный поток-2» выражают не только США, планирующие наладить поставки собственного сырья в Европу, но и ряд европейских стран (Прибалтийские страны), Польша и Украина. Будет происходить борьба на уровне ЕС (Германия) и США. Проблема заключается в том, что представители немецкого бизнеса не в восторге от инициативы Государственного департамента США о блокировке данного проекта, а также о введении санкций против компаний, участвующих в его реализации. Поэтому Европа находится сейчас на перепутье: с одной стороны давление США, с другой – интересы национального европейского бизнеса. Мало кто знает, что в 2018 году Европа «воскресила» свой знаменитый Регламент ЕС 22711996 о защите своего бизнеса от экстратерриториально применяемого законодательства третьих стран. Этот регламент – по сути щит, который способен защитить европейские компании. По нашему прогнозу, введение санкций за участие в проекте «Северный поток-2» в следующем году крайне маловероятно.

13. Кроме этого не надо забывать о том, что в мае Д. Трамп подписал Указ о возобновлении санкций против Ирана. И хотя Ф. Могерини – Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности — заверила европейский бизнес, работающий в Иране, о том, что ЕС будет защищать европейские компании от американских санкций, многие компании, в том числе Роснефть и Лукойл, покидают и будут покидать Иран. Помимо прочего произойдет новый отток инвестиционных средств и отказ международных бизнес-партнеров от совместных проектов с российскими резидентами. Попытки российских законодателей предотвратить эти последствия, в том числе посредством введения уголовной ответственности не исправят ситуацию и послужат лишь дополнительным стимулом для прекращения деловых связей с российскими партнерами.

Остановимся в прогнозах на этой чёртовой дюжине, потому что как ни парадоксально, но это счастливое число. Почему, спросите вы?
Отвечу.

В далёкие и счастливые 90-е, которые по какому-то недоразумению начали называть «лихими», я был молодым и вечно пьяным © студентом юрфака СПбГУ — того самого. В перерывах между сессиями я порой посещал лекции, особенно жаловал международное публичное право, которым по легендам якобы тоже увлекался Владимир Путин. И вот я что вспомнил: как рассказывал на лекциях профессор Малинин, выдающийся юрист-международник, противоречия между государствами никуда не исчезают, а просто переходят из одного качества в другое. Представьте себе плоскость с различными способами разрешения межгосударственных противоречий. На одном конце её спектра союзные отношения, добросовестное и взаимовыгодное сотрудничество; далее через игнорирование нарушений международного права и собственных национальных интересов на другом конце спектра стоят война и ядерная война. Санкции — где-то посередине этой шкалы. Приняв в 2017 году закон CAATSA, США показали всему миру, что все свои глобальные противоречия с иными государствами они будут решать путём санкций. В 2018 году этот закон заработал.

Россия сейчас в полной мере испытывает на себе этот старый принцип в новом исполнении. Фактически это война будущего, когда не военная мощь государства является основным аргументом, а экономическое превосходство и преобладание позволяет достигать геополитических целей. Когда государство для достижения своих целей может создавать новую правовую материю — сверх право или новое право, подчиняющее под свою юрисдикцию иные правовые системы, независимо от их воли и желания.
Чем раньше Россия осознает, как работают санкционные режимы и администрирующие их органы, и сможет выработать новые правовые механизмы, тем быстрее она перестанет быть полностью безоружной перед западными санкциями. А станут ли эти механизмы элементами этого сверхправа или нет — покажет время.

P.S. А что касается ситуации с самолетом Sukhoi Superjet 100, который Россия теперь оказывается не может продать Ирану, потому что США запрещают, смешная только на первый взгляд. Комплектующие производят американцы, чье правительство запретив поставки, поздравило таким оригинальным образом Россию с Рождеством подтвердив наши мысли.

Наверное это удивительно для юристов нашего производителя, но стоило знать элементарную вещь: в США действуют очень сильные нормативные основания для предотвращения торговли с недружественными странами. В отношении Ирана есть целый Регламент о торговле с Ираном и санкциями за его нарушение (31 Свод федеральных законоположений, глава 560 (31 CFR Part 560 — Iranian Transactions and Sanctions Regulations)).
Конечно же в таких условиях ПАО «Компания «Сухой» может поставить самолёты, но после такого шага компания попадёт на внушительный договорный штраф, а американские поставщики комплектующих прекратят сотрудничество. Кроме того, в отношении компании «Сухой» и американского поставщика может быть возбуждено производство о привлечении к ответственности по §560.701, что грозит штрафом до 1,000,000 долларов США или тюремным заключением до 20 лет.
Не более того, но и никак не менее.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире