10:06 , 16 марта 2019

Судебные хроники из Нью-Йорка. #13. Как фото Жанны Агалаковой (со спины) стало вещдоком.

Не прошло и семи месяцев со дня подачи моего иска о клевете к Первому каналу, как ответчик решил отозваться на повестку в суд. Напоминаю, речь идет о передачах «Пусть говорят» и «Человек и закон» в марте-апреле прошлого года, в которых меня ложно обвинили в убийстве Литвиненко, а также моей собственной жены по заданию ЦРУ. 

Суд уже вот-вот должен был вынести решение в мою пользу за неявкой ответчика, как вдруг неожиданно судья получает письмо от адвоката, который утверждает, что его клиент ничего не знал об иске, но теперь готов его оспаривать.

Мой адвокат говорит, Ваша честь, позвольте, во первых, все сроки прошли, во-вторых, в полном соответствии с законом, повестка была отправлена через секретаря штата Нью-Йорк. Это не наша вина, что Первый канал не уведомил штат о смене юридического адреса. А в третьих ,есть доказательства, что Первый канал, как говорят, опять соврамши, ибо все прекрасно знал.

В подтверждение чему я отправил в суд данное под присягой заявление с описанием своей беседы с Жанной Агалаковой с приложением той самой фотографии.

Дело было так.

14 декабря 2018 года в рамках Недели российского кино в Нью-Йорке состоялся показ фильма «Собибор» (неплохой фильм, кстати, но до Списка Шиндлера не дотягивает). Перед показом был фуршет. И вот там я увидел Жанну.

Мы с ней были знакомы. В конце марта он брала у меня большое интервью в студии Первого канала на 57-й улице, где я подробно отверг все обвинения. Расстались мы тогда вполне цивилизованно но интервью, конечно, не показали.

И вот, увидев ее пол-года спустя, я к ней подошел. Оказалось, она полностью в курсе моего иска. Между нами цостоялся такой разговор.

—   Это вы просунули юридические бумаги под дверь моего офиса? — спросила она.

—   Нет, это специальный официальный доставщик повесток, — сказал я. — Мы решили продублировать, потому что у вас официальный адрес другой указан. А дверь была заперта.

—  Ну, ко мне это не имеет отношения. Это надо отправлять в Москву. Я даже читать не стала.

—  Как говорят, суд разберется, — ответил я. — А мы тем временем получили в суде сертификат о вашей неявке, и подали ходатайство о вынесении решения протiв вас.

—  Что значит, против меня? Я к этому не имею никакого отношения!

—  Ну не вас лично. Я к вам претензий не имею. Против Первого канала.

—  Вам, вероятно, этот суд обходится в копеечку? — поинтересовалась она.

—  Пока что это стоило тридцать тысяч. Будет больше.

—  О, да вы богатый человек!

—  Совсем нет. Собираем с миру по нитке. Про краудфандинг слышали?

—  И много у вас спонсоров?

—  Около 130. Я вовсе не хочу, чтобы передавали, что мною командует какой-то один олигарх. Если хотите, тоже можете внести несколько дoлларов.

Она улыбнуласть: «Ну я пошла работать. Извините.» И пошла брать интервью у Хабенского.

Фотографию я нашел на сайте Недели российского кино.(Я — в плаще и красном галстуке, Жанна в джинсах и коричневом пиджаке с сумкой через плечо)

3067047

Адвокаты ответчика, правда, говорят, что Жанна журналист, а не юрист, и не обязана понимать, что значит повестка в суд. На что мы говорим: но ведь она, если верить Википедии, после окончания вуза полтора года проработала коррeспондентом телеканала МВД, а потом делала сюжеты для программы «Человек и закон», так что должна понимать в повестках. К тому же немыслимо себе представить, что руководство канала ничего не слышало об иске после того, как о нем написали БиБиСи, Гардиан, Вашингтон Пост и передали Голос Америки, Свобода и лично Венедиктов.

В общем, судья в скором времени решит, как быть с Первым каналом. Следите за нашей хроникой.

Желающие почитать наш иск, жмите сюда. А здесь можно внести несколько долларов в наш юридический фонд.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире