И. Виттель― Добрый день, дорогие друзья, это «Эхо Москвы», я Игорь Виттель, программа «Культ столичности: новая промышленность». Сегодня беседуем о световых решениях «Моспрома», московской промышленност и световых компаниях, которые предоставляют решение световых проблем и световых решений, как хотите. О разных аспектах, световых технологиях, и световых решениях, которые предлагают промпредприятия Москвы, назовем это так. В гостях у меня Андрей Лебедев, сооснователь и генеральный директор компании «Прожектор», Павел Сошников, вице-президент по продажам и маркетингу компании «Световые технологии», и Вячеслав Даниленко, генеральный директор компании «Panno Art», здравствуйте дорогие друзья. Мы начнем с вас, Вячеслав. Почему сегодня и в дизайне, и в оформлении так востребован свет и световые решения?

В. Даниленко― Ну, что я могу сказать? Давайте, наверное, начнем с того, что свет, в принципе, это, наверное, одна из важных составляющих для функционирования и жизнедеятельности человека в целом. И с помощью света мы можем работать, отдыхать и наслаждаться жизнью. И вообще, наверное, сейчас трудно представить жизнь без освещения, без хорошего света какого-то.

И. Виттель― Почему сейчас, всю жизнь было трудно.

В. Даниленко― Да, да.

И. Виттель― Я именно спрашиваю, почему именно сейчас вот такой новый виток, именно световых решений в дизайне, и в оформлении без долгой истории, мы понимаем, чем важен свет.

В. Даниленко― Ну, я думаю, что от того, вот как будет освещено пространство, или жилое здание, да? Я думаю, от этого так себя будет чувствовать комфортно человек. И поэтому дизайн, архитектура, освещение на мой взгляд, он связан между собой, и в зависимости от того, какие освещения применяются, да? Для той же самой архитектуры зданий, или внутреннего дизайна помещения, можно с помощью света подчеркнуть архитектуру, элементы фасада, сделать дизайн помещения более ярким, интересным, выразительным. И в результате, у людей проявляется больше интерес к тому помещению, в котором бы он хотел бы быть.

И. Виттель― А мы вот можем говорить о том, что это как бы признак обострения конкурентной борьбы на рынке, да?

В. Даниленко― Да, да, да.

И. Виттель― Раньше и так всё сносили, всё что построили в жилой недвижимости, и в коммерческой, и в общественных пространствах, всё итак сходило. А сейчас вот возник именно вопрос, а чем бы нам выделиться.

В. Даниленко― Ну, вот сейчас в частности, да? Застройщики, например, вот пошла тенденция, это подсвечивать фасады здания, да? То есть в принципе, одно и то же здание, да, с подсветкой и без, оно может смотреться совсем по-другому. То же самое, какое-то внутреннее пространство, та же входная группа, да, какая-то. Без подсветки тех же самых каких-то там панно, вставок там, элементов, да? Каких-то малых архитектурных форм. С помощью света это можно сделать более ярче, интереснее, и соответственно людям намного приятнее заходить и жить в тех помещениях, в тех зданиях, которые более выразительны.

И. Виттель― Понятно.

В. Даниленко― Больше интереснее идти домой туда, где вот как-то красиво, а не все как-то серо, и обыденно.

И. Виттель― Павел, вообще расскажите пожалуйста о тенденциях, которые есть сейчас не только в Москве, не только в России, а вообще мировые тенденции в освящении городов. Как вы себе представляете? Многие вообще не задумываются над этой темой, да? Ну есть свет, да, есть освещение. Фонари горят, и ладно. А вот именно, наверное, как архитектурные возможно решения, как дизайнерские решения. Не отдельных зданий, а городов в целом. Такая, отдельная световая жизнь городов.

П. Сошников― Я хотел бы просто сначала сказать, что есть тренд уже устоявшийся, который используется в освещении городском, да? Это энерго-эффективность, безопасность, функциональность. Это уже такой пройденный этап, и Москва не исключение. Здесь становится в этом плане всё лучше и лучше. Наверное, если говорить про новые какие-то тенденции, направления, то я бы назвал это создание комфортной и уникальной световой среды города, да? Это такая концепция, такой организм, который учитывает особенности каждого конкретного города. Это его размер, там географическое расположение, климат, демография, режимы работы, да? И чтоб там, пример привести, о чем идет речь. У нас в городе живут абсолютно разные люди, да? И если мы ориентируемся, например, на демографический возраст этих людей, то одно и то же помещение, или общественная зона, она для разного поколения, в принципе, должна быть освещена по-разному, разная должна быть среда. Потому, что, если пожилые люди, наверное, они уже привыкли, им комфортнее жить в таком мягком освещении, да? Без ярких, каких-то вызывающих пятен, бликов и так далее. А молодежь, это совсем другое, да? Это яркость, это свето-динамика, это разная колористика света. И вот создание такой среды абсолютно разное и уникальное, и, наверное, это главная тенденция и в мире, и у нас в стране.

И. Виттель― Ну тогда извините, вопрос, который невозможно не задать. А как наш, понимаете, мы мегаполис, в котором живут представители различных возрастов, различных национальностей, различных убеждений, верований, это вообще город для абсолютно разных людей. И что считать общим пространством, которое, в общем-то, считается, когда говорят «общественные пространства», да, какому обществу? У меня есть добрый друг, который серьезно занимался в свое время строительством, вот он очень переживал, когда произошли изменения, например, в парке Горького. Сказал, что это теперь парк не для жителей города, а вот для, простите, как это сейчас модно говорить, для хипстеров, да? Вот молодежь модная, она там тусуется опять-таки, простите за выражение, а в принципе остальным жителям города там особо и делать нечего, это не их там катание на скейтах, как сейчас на этих самокатах, и так далее. Они это не очень понимают, да? И там меня, например, такие изменения может быть и радуют, но давайте говорить о том, что это наш город. Вот как в одном городе, действительно подчеркнуть. У нас всё-таки всё перемешано, у нас нет такого, что вот в этом районе живут люди пожилые, такого-то достатка. Ну, есть отдельные районы, которые мы понимаем, что это там. Скорее наследство промышленных районов города Москвы, советского времени. А в остальном-то как?

П. Сошников― Хорошо, я вам задам вопрос про тот же парк Горького. Когда вы идете в парк Горького, наверное, у вас есть места, которые вам больше нравятся, более комфортны, и более притягательны. Вы не пойдете на скейт-площадку, если вы не увлекаетесь этим. Вы пойдете в какой-то может быть тенистый сквер, где лавочки, где спокойно.

И. Виттель― Ну, во-первых, Павел, у вас тут сразу две позиции, которые ошибочны. Первое, вы считаете, что я хожу в парк Горького, вторая, что я как пожилой человек, должен искать покой и лавочки. Нет, это не так. Но тем не менее, ну вот хорошо, вот я гляжу в окно, в город, да? Я не вижу особых каких-то цветовых решений. Объясните мне, вот как там район, в котором у меня живут все национальности, бурно развивается всё, должен выглядеть с точки зрения световых решений? Вы поймите, мне как обывателю, это страшно интересно.

П. Сошников― Каждый город, или даже каждый район, каждый микрорайон, да, это абсолютно разные зоны. Есть дороги, да? В каждом городе.

И. Виттель― Да.

П. Сошников― Требования к освещению дорог, они достаточно понятны. Это освещенное, безопасное место, да? Там не должно быть теней, там не должно быть мерцания. Мало того, если там пешеходные переходы, это максимально опасная зона, она должна быть подсвечена тоже ярко, это одни требования. Есть дворы. Здесь совсем другой подход, и другая концепция. Это, наверное, уже, какой-то мягкий, не раздражающий свет, чтобы вам в окна не бил прожектор своим лучом, и давал вам спокойно отдыхать, да? А есть, например, прогулочные зоны, или спортивные площадки, это совсем другой подход. И ещё раз, каждое пространство должно быть не освещено одинаково.

И. Виттель― Мы с вами говорим о функциональном свете, или о свето-дизайне?

П. Сошников― А понимаете, сейчас нельзя делить вот так вот это функциональное, это квадратиш практиш гут, а это дизайнерское, здесь должно быть всё, ну, я извиняюсь, в канделябрах. Как раз, вот…

И. Виттель― Дорого-богато, как принято говорить.

П. Сошников― Да, дорого-богато. Как я уже сказал, создание вот этой среды, да? Комфортной, оно как единый организм. У вас левая нога не должна работать по-своему, и не быть связанной с правой рукой.

И. Виттель― Ну, вот мне как раз тут интересно, с чего начинать, да? Что первично, курица или яйцо. Световые решения, или какое-то общее благоустройство и комфорт, или это неразрывно. Но вопрос к Андрею, который уже успел у нас, по-моему, заскучать во время нашего адского спора. Кстати, если хотите, добавьте что-то в него, пока я не начал вам задавать другие вопросы.

А. Лебедев― Что могу добавить. Правы коллеги, свето-дизайн я не… Ну, то есть сама профессия свето-дизайнера, это тандем, это тандем архитекторов, в первую очередь, и заказчиков. Заказчиков, почему? Потому, что наши заказчики, да, город. Тенденция развивается таким образом, что город благодаря Правительству, наверное, и главному архитектору Сергею Кузнецову, начал понимать о том, что для города важны не только парки, но и как они освещаются. Важно не только здание, дома, в которых мы живем, но и как наш город выглядит ночью, да? Да, мы построили красивые здания, красивый фасад, но ночью он выглядит так, как задумает, и как проработает, насколько хорошо проработает именно свето-дизайнер, в сотрудничестве с архитекторами. И здесь я считаю, что мы развиваемся как раз в правильном направлении, да? Конечно, нам ещё далеко до Европы и Америки, где у нас функционируют десятки, сотни независимых свето-дизайнерских бюро, и они все…

И. Виттель― Стоп, стоп, стоп, а можно я вас тут перебью?

А. Лебедев― Да.

И. Виттель― Потому что хотел к этому плавно подойти. Я, там очень много лет прожил в Америке, а именно в городе греха, в Нью-Йорке. Вот скажите как профессионал, потому что у меня этот вопрос назрел, я вообще не собирался об этом говорить, но пока вы разговаривали. Там я помню, что я в 92-м году впервые из Нью-Йорка приехал в Москву. Меня все спрашивали: а правда, это вот там всё как в кино показывают, город, залитый рекламой, всё сверкает, блестит? Я говорю: нет, ребята, это вот, ну, Лас-Вегас, тот с самолета. В Нью-Йорке знаменитый Тайм-сквер, да? Это вот кусочек где-то, несколько зданий действительно с рекламой. Но в целом город гораздо более внешне убогий, чем Москва. Особенно, если вы поедете куда-нибудь в районы не центральные, да? Не на Манхеттене, где зона, где бывают туристы, а вот в жилые районы, в какой-нибудь Бронкс, даже в северный или Бруклин, это всё выглядит ужасно. И поэтому, вот когда вы говорите о том, что город должен выглядеть, мне сразу вспомнилось, а есть ли у нас какое-то уникальное у городов, что нам первое приходит на ум, кроме того, что Нью-Йорк залит рекламой, что неправда абсолютно. И я вообще не могу припомнить там некоторые азиатские города, там да, Токио, например. В Китае много, да. Но в целом Москва как-то вот не представляется мне как город, у которого есть свой индивидуальный облик световой.

А. Лебедев― Я думаю, что, если его нет, но над этим идет работа, большая работа, да? И Москва в этом плане продвинулась очень далеко. Но, к сожалению, о чем я хотел сказать? О том, что помимо Москвы у нас ещё вся Россия, да? И здесь регионам достаточно есть над чем работать, да? По созданию именно светового дизайн-кода, да? В Москве он создается, да? И есть программа там подсветки элитных магистралей, и программа того, что там, в пределах Бульварного, по-моему, кольца все фасады должны быть подсвечены, и так далее, и так далее. Работа ведется, но по региону если взять, и если взять всю Россию в целом, то здесь ещё очень далеко, и как раз наша-то задача, задача компании, которая работает со световым дизайном, развивать это всё, да? И создавать проекты, которыми могли бы потом гордиться.

И. Виттель― Я поэтому и предлагаю, да? Что у Москвы, конечно, есть программы по освещению, у Москвы есть разные программы, но в Москве, в том числе, есть программа развития Московской Промышленности, которая развивается Департаментом инвестиционной и промышленной политики Москвы. Поэтому, я вам предлагаю поговорить о ваших компаниях, как о промышленности, как о московской промышленности. О том, что вы даете Москве, другим городам. О том, что вы даете себе, в конце концов, как вы зарабатываете деньги, какие есть в этом проблемы, и соответственно вопрос, который уже навяз на зубах, но мы все время говорим об импортозамещении. Тогда расскажите мне, как ваша компания, как ваши коллеги, как рынок в целом, импортозамещается. Что мы можем, что мы не можем, куда мы движемся, и что нам нужно вообще. Не только вам как компания, а вот вы понимаете нужды рынка, в том числе и государственного рынка.

А. Лебедев― Ну, про свою компанию скажу.

И. Виттель― Ради Бога, кончено, конечно.

А. Лебедев― Мы работаем в том сегменте, где наши основные конкуренты, это всё-таки иностранные компании. И сейчас тенденция такова, что с каждым годом всё меньше и меньше у нас осталось конкурентов, да? Потому, что европейские компании перестали быть конкурентоспособные. Это рост евро, рост сроков поставки, и так далее, и так далее, но. Много есть причин, но основная причина, которую я бы хотел назвать, это то, что наш заказчик в целом поверил в российских производителей, да? И в первую очередь я считаю, что это наша заслуга, мы долго, ну, и на моих коллег в том числе, да? Мы к этому стремимся, стремились, раз за разом доказывая, что мы не только экономически выгоднее, да? То есть, мы дешевле там, и так далее, быстрее по срокам. Но мы и по качеству можем конкурировать с ведущими европейскими производителями.

И. Виттель― Вот и вопрос Вячеславу. Вячеслав, тот же примерно вопрос. Что ваша компания, что ваши коллеги, что рынок в целом российский, может. Российские производители, московские, в первую очередь, могут из того, ну, вот мы всегда говорим, там, зарубежное – лучше, да? Зарубежное может быть чуть дороже, но лучше. А на самом деле как выглядит? Вот что мы можем, а чего мы не можем?

В. Даниленко― Ну, на мой взгляд, касаемо нашей продукции, да? То это, наверное, наша идея, мы и патент на нее получили.

И. Виттель― Многослойные панели из алюминия вы имеет в виду?

В. Даниленко― Да, да, да, и в стеклопакетах, и просто как фасадные панели, и с подсветкой. На данный момент, сколько мы смотрели, мы единственное более-менее что-то похожее видели, это в Голландии. Часть фасада была сделана какого-то торгового центра. А так, больше нет.

И. Виттель― Ну, это уже ваша фирменная технология, но детали этой технологии. Понимаете, когда начинаешь вдаваться, да? Выясняется, что у нас там с микроэлектроникой не все в порядке, лампочки может быть не те, что-то ещё. Вот ваша же технология, она состоит всё-таки из каких-то более мелких деталей. Вот что из этого отечественное, что нет? Или всё отечественное?

В. Даниленко― Всё отечественное. Но единственное, оборудование только, да? На котором мы обрабатываем алюминий, фрезеруем.

И. Виттель― И заказчики относятся как? То есть, они отдают вам предпочтение со стороны, перед зарубежными конкурентами?

В. Даниленко― Ну, вот…

И. Виттель― Ну понятно, что в вашем случае конкурентов нет, но есть альтернативные решения.

В. Даниленко― Ну вот смотрите, вот в частности такой небольшой пример был. Один из объектов, да? Как бы я просто не буду его афишировать, да? Когда они пришли, увидели нашу продукцию, они как бы просто ахнули, говорят: мы всё в основном заказываем с Италии, и нам приходится ждать всё по полгода, грубо говоря, так. А здесь наше производство, мы можем сделать это всё там за 2 месяца, условно говоря.

И. Виттель― Спасибо большое, мы прервемся на несколько минут, вернемся в студию очень быстро, оставайтесь с нами, не переключайтесь.

НОВОСТИ.

И. Виттель― Ну что же дорогие друзья, возвращаемся в студию, напомню, что это «Эхо Москвы», программа «Культ столичности: новая промышленность». Я, ее ведущий Игорь Виттель, беседуем сегодня о световых решениях «Моспрома», о световых технологиях, световых решениях, которые предлагают промпредприятия Москвы. И в гостях у меня Андрей Лебедев, сооснователь и генеральный директор компании «Прожектор», Павел Сошников, вице-президент по продажам и маркетингу компании «Световые технологии», и Вячеслав Даниленко, генеральный директор компании «Panno Art». Андрей, ну и вопрос тогда к вам. Как тоже санкции поменяли рынок в целом, и на вашу компанию?

А. Лебедев― Позитивно. Ещё раз повторюсь, наши конкуренты – европейцы, санкции в первую очередь, ударили скорее всего по ним. Потому, что многие компании закрыли своё представительства, да? И без поддержки, без поддержки производителя на локальном рынке, очень сложно продавать. И многие наши заказчики, напрямую нам обратились и сказали, что мы всегда работали с Европой, но всё, с ними нет никакой связи, до них не дозвониться. Вот у нас тут светильники, мы не знаем, как их починить. Соответственно, мы здесь всегда. И у нас свое производство, мы здесь оказываем любую техническую поддержку, консультационную, и проектируем, и поставляем, и монтируем, всё делаем под ключ. Поэтому, здесь с нами удобнее работать, а санкции нам только в помощь.

И. Виттель― Как говорит русская пословица и поговорка: «Кому пожар, кому погреться», уж простите. А скажите, пожалуйста, а вот ковид, и соответственно все в пандемии, локдауны, и так далее. Повлияли как-то, или нет?

А. Лебедев― Ну, в меньшей степени это затронуло, наверное, наш сегмент рынка, да? Постольку мы все-таки напрямую связаны со строительством, да? 20-й год – больше, чем на неделю у нас производство не закрывалось, да? И не было такого, чтобы у нас не было заказов. Наоборот, у нас крупные пришли заказчики именно в пандемийный год.

И. Виттель― Ну, подождите, подождите, речь же идет не только… Да, вы связаны со строительством. Соответственно мы понимаем, что вот вся эта история с кризисами, пандемией и так далее, она всё-таки действует и на кошелек конечного потребителя, и соответственно проблемы испытывает и строительный сектор, он не может их не испытывать. Хотя, мы сейчас видели, как народ жадно набросился на всё, что есть на рынке, но это, я думаю, такой всплеск. Но тем не менее, я не думаю, что в ближайший год, по крайней мере, со строительным рынком будет всё так гладко. И соответственно, и у вас будет меньше, поэтому вы там. То, что вы говорите на неделю закрывались, это такая, локальная история.

А. Лебедев― Это локальная история, да, надеюсь, это больше не повторится, да? Но как не странно, заказов стало больше, и у нас работы стало больше. И как я повторюсь, что крупные заказчики пришли к нам, да? Наверное, потому что они перестали работать с нашими конкурентами из Европы, и переключились больше на отечественного производителя, да? Поэтому, здесь счастье, наверное, для нас пандемия повлияла только позитивно, как это не странно.

И. Виттель― То есть, вы в будущее смотрите с оптимизмом.

А. Лебедев― Я смотрю в будущее с оптимизмом, да, я надеюсь, что всё-таки мы поборемся с этим недугом, да? И дальше всё будет развиваться так, как сейчас развивается, активно, и…

И. Виттель― Ну, дай то Бог, но на самом деле хотелось бы услышать что-то о плане Б, но я думаю, что не в рамках этой передачи. Как мы будем действовать на рынке, сейчас я конкретно говорю о вашем секторе, если всё не будет так оптимистично, да? Наверняка же у вас есть какие-то пожарные планы. Ну, об этом я думаю в другой передаче. А вопрос к Вячеславу. Вячеслав, расскажите вообще об областях применения вот этих многослойных панелей, и занимается ли ваша компания чем-то ещё, и какие у вас новые текущие проекты? Я так понимаю, что вы не собираетесь на этом останавливаться.

А. Лебедев― Наша компания тоже дает, в целом, да? То есть, мы совместно с заказчиками работаем, у нас есть дизайнеры, которые прорабатывают элементы, детали, рисунки этих панно. Согласуем с архитекторами, и ещё раз с заказчиками. И применяются все эти наши панно в навесных фасадных системах, то есть, это там могут быть фасады здания, там же это внутри могут применяться в экстерьере, просто для облицовки стен, так же может как единичное панно, просто стоять в каком-нибудь холле, в шоу-руме, или ещё там где-то, в приемной.

И. Виттель― Спасибо большое, вопрос к Павлу. Павел, ваша компания, насколько я понимаю, получила статус российского производителя, и вы вошли, точнее ваша продукция, в реестр российской промышленной продукции. А что это вообще дает? И вот если мы говорим об экспорте, а мы говорили с вами об экспорте только что. Насколько вы хорошо знаете о программах поддержки экспортных московского Правительства?

П. Сошников― Если говорить о реестре, да? Российской продукции, то действительно наша продукция там представлена широко. Какая это возможность для нас? Ну, это возможность участвовать в поставках оборудования, в рамках госконтрактов. Работать на том рынке, доля которого очень существенна. Сейчас, если ты не участвуешь в госконтрактах, ты, ну, просто лишаешься большого потенциала, потому что…

И. Виттель― Не участвуешь, да?

П. Сошников― Да, если не участвуешь. Потому, что доля государственной экономики на нашем рынке вы сами знаете, очень существенна.

И. Виттель― К сожалению, или к счастью?

П. Сошников― Вы знаете, вот вы затронули ковид, да? И два года, которые прошли с начала этой эпидемии. На самом деле, на примере России показать, что явно видно, что когда большая доля государственной экономики, это некоторая стабильность. Да, безусловно, есть свои минусы. Но у нас не упал рынок, и не прекратились отгрузки, так как это было, например, на нашем индийском дивизионе. Там просто 3 месяца производство и продажи стояли, просто ноль. У нас такого на рынке не было. Потому, что деньги выделялись, больницы, школы продолжали строиться даже более активно, чем это было там 3 года назад.

И. Виттель― Как вы сказали: «Мы затронули ковид». Ну, лучше мы затронем ковид, чем он нас не дай Бог. Хорошо, ответ принят. Вопрос к Андрею. Андрей, а расскажите о нестандартных каких-то решениях.

А. Лебедев― Начнем с того, что наша компания вообще специализируется на нестандартных решениях. И мы, решая эти задачи, мы осваиваем новые технологии, которые в том числе мало, когда-то использовались. Они сейчас начинают использоваться, но раньше, допустим, никто не использовал 3D печать, да, для производства светильников.

И. Виттель― О, это моя любимая тема.

А. Лебедев― У нас сейчас есть в реализации проект, где мы используем активно, да? И пробуем, и надеюсь, что это даст такой хороший рывок, потому что возможности 3D печати, и вообще 3D проектирования, они, до конца не раскрыт их потенциал, да? То есть, здесь огромные возможности.

И. Виттель― Я думаю, что мы только в начале.

А. Лебедев― Да, мы далеко в начале, да. То есть, и сами аддитивные технологии ещё развиваются, да? И вслед за ними, соответственно будет развиваться и вся промышленность. Так вот, решая такие задачи, мы осваиваем такие технологии, и надеемся применять их в дальнейшем, в нашем производстве.

И. Виттель― А у нас есть какие-нибудь вот, ну, Павел сегодня рассказывал о технологии, которую они применяют. А вообще, на рынке в целом существуют какие-то российские уникальные решения, технологические? Потому, что я знаю там некие 3D-принтеры, и решения с помощью 3D-принтеров, которые вот это только Россия, и Россия впереди планеты всей. Есть на вашем рынке такие решения?

А. Лебедев― Пока мне такие не известны, что именно только на российском рынке.

И. Виттель― Понятно Вячеслав, если коротко, какие проблемы вы видите сейчас на рынке, и пути их преодоления. Ну, в вашем конкретном случае, вот вы как управленец.

В. Даниленко― В первую очередь, наверное, это боязнь, может быть, принятия какого-то нового продукта, я думаю. И стандартные какие-то мышления, вот оно как-то так.

И. Виттель― Хорошо. Павел, про проблемы на рынке, говорите.

П. Сошников― Сейчас проблема для нас, вот, например, на корпоративном рынке самая большая, это бюджеты. То есть ещё раз, ковид не страшен, страшно то подорожание строительных материалов, и вообще бюджетов строительства, которое произошло за последний год. Сами знаете, и алюминий, и сталь.

И. Виттель― И соответственно, людям приходится, заказчикам резать косты, грубо говоря.

П. Сошников― Да. А у нас долгие проекты, заложено было 3 года назад, смета была 3 года назад, и за эти 3 года ослик немножко иссох. А мы, светильники, это последний этап на стройке. После бетона, стен, арматуры, и так далее. И на нас денег не хватает, к сожалению.

И. Виттель― Это да.

П. Сошников― Многие проекты переносятся из-за этого. Вот, проблема номер раз, все остальные проблемы мы решаем.

И. Виттель― Слушайте, но вот мы сегодня говорим о стройке, о световых решениях, о световых дизайнах, и абсолютно не говорим о других областях применения, которые тоже относятся к световым решениям, например, о технологии бактерицидного излучения ультрафиолета для обеззараживания воздуха. Это же тоже сегмент?

П. Сошников― Безусловно, и это очень емкий сегмент за последние два года.

И. Виттель― И как российские компании себя на нем чувствуют?

П. Сошников― Прекрасно чувствуют.

И. Виттель― То есть, сейчас ковид, опять-таки, стал для кого-то вот тот самый пожар, да? Где можно и стране помочь, и самим заработать.

П. Сошников― В прошлом году, особенно в первой половине года, это был прямо хайп. И я знаю многих бизнесменов, которые успели вовремя, угадали, гибко подстроились, ну, и как следствие получили хорошие бенефиты.

И. Виттель― Понимаете, я очень рад за бизнесменов, но как гражданин, я бы всё-таки хотел поинтересоваться, а решает ли это проблемы общественные, да? И, кстати, если уж мы заговорили о том, кто угадал, я вам такую байку немножко, отдельно. Вы знаете, кто очень хорошо заработал в свое время на избрании Трампа в Америке?

П. Сошников― Поделитесь.

И. Виттель― Вот есть как минимум две категории: первая, это люди, которые бросились покупать такие мусорные облигации частных тюрем, особенно близких к Мексике, а вторые, производители те, кто вовремя понял, что сейчас потребуется много колючей проволоки на границах. И соответственно люди, которые начали ее скупать у производителей, или сами производить, заработали бешеные деньги. Поэтому, вот то, о чем мы сегодня говорим. Но тем не менее, вернемся к нашему вопросу, да? Собственно, общество-то как? Решены проблемы руками отечественных производителей?

П. Сошников― На сегодняшний день, спрос – да, спрос удовлетворен. Безусловно, есть какие-то может быть проблемы со сроками поставки, но повального дефицита, как это было полтора года назад на рынке, нет. Ну, а зачем нужны бактерицидные облучатели, я думаю, все знают, да? Дезинфекция помещений от этого точно не страдает, и становится лучше, а это значит безопаснее.

И. Виттель― Я даже слышал, по-моему, что в лифты устанавливают нынче такие, чтобы там работали излучатели. Я прав, или нет? Или это легенда какая-то?

П. Сошников― В любое помещение, где интенсивность нахождения людей большая, рекомендуется ставить тот или иной облучатель, либо рециркулятор.

И. Виттель― Спасибо. Ну, на этом наша программа сегодня подходит к концу, я бы хотел поблагодарить наших гостей. Напомнить, что это «Эхо Москвы», и программа «Культ столичности: новая промышленность», беседовали мы о московской промышленности, ну, а точнее о тех самых световых решениях, которые московская промышленность поставляет для рынков. В гостях у меня были Андрей Лебедев, сооснователь и генеральный директор компании «Прожектор», Павел Сошников, вице-президент по продажам и маркетингу компании «Световые технологии», и Вячеслав Даниленко, генеральный директор компании «Panno Art». Ну, и прежде, чем попрощаться дорогие друзья, хочу сказать, что на улице свирепствует тот самый ковид, он все-таки касается по-прежнему нас. Поэтому дезинфицируйте поверхности, руки, носите маски, соблюдайте социальную дистанцию, и главное прививайтесь и берегите себя, пожалуйста.