15 сентября 2021 года.

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Рене Кароли, генеральный директор АО «АСОКА»; Андрей Добродеев, генеральный директор ООО «КСБ», российское дочернее предприятие немецкого концерна KSB; Яна Котухова, директор по работе с органами государственной власти и внешним коммуникациям по странам ЕАЭС компании «Сервье».

Эфир ведет – Игорь Виттель.

И. Виттель― Добрый день, это «Эхо Москвы», я Игорь Виттель. Это «Культ столичности: новая промышленность», и сегодня беседуем об иностранных международных компаниях в Москве, то есть о столичных, так сказать, дочках иностранных компаний, и иностранном бизнесе в Москве. В гостях у меня Рене Кароли, генеральный директор АО «АСОКА»; Андрей Добродеев, генеральный директор ООО «КСБ», российское дочернее предприятие немецкого концерна KSB, и Яна Котухова, директор по работе с органами государственной власти и внешним коммуникациям по странам ЕАЭС компании «Сервье». Вообще, обычно у нас ледис ферст, так мы пропускаем дам вперед, но начну все-таки с Рене. Яна, если вы не возражаете. Поскольку у нас теперь равноправие везде, провозглашено по крайней мере. Рене, почему ваша компания приняла решение несколько лет назад о строительстве в Москве, почему вы вообще выбрали Москву, не другие города, не другие особые экономические зоны, почему именно Москва?

Р. Кароли― Чтобы ответить на этот вопрос я должен немножко пояснить. Мы являемся специализированными в области гидроизоляции и химзащиты, и мы связаны с этими технологиями, мы производим в различных системах, в том числе для герметизации вводов технических коммуникаций. И мы много лет принесли этот тип изделий и систем из Германии, но в 2018 году мы решили создать производственные мощности в России, и в частности в Москве. И с 2020 года, мы могли так же расширять сейчас наше место мастерских, да? Потому, что спрос достаточно большой. Ну, несколько факторов, которые привели нас именно в Москве это делать, конечно, это не будет полный список. Много наших клиентов тоже имеют свои центральные штаб-квартиры здесь в Москве. Не все, но многие. И близость к клиентам, это всегда большое преимущество. Это первая причина. Потом, Москва имеет самые хорошие соединения с транспортными возможностями в России, тоже международные, которые для нас не так важны. И региональные тоже внутри Москвы. Для того мы можем как-то посещение визитов нашими клиентами и поставщиками, не тратить много времени, лишнее время, и тоже по поводу нашей цепочке поставок, это тоже очень важный момент.

И. Виттель― Звучит логично. Простите, Рене, я вас перебью, хотел бы просто уточнить. На самом деле, это вопрос ко всем вам. Конечно, он, наверное, не самый приятный сегодня, но не задать его я не могу. Собственно, в последние годы, особенно после 2014 года, отношение между Россией и Европой, и Соединенными Штатами достаточно накалились. Трудно сказать, между Россией и Европой, или между Европой и Россией. Ну, это, в данном случае, не важно. И конечно, в этой ситуации вообще б не переносить бизнес в Россию, а что-то открывать в России, это достаточно рискованное мероприятие, да? То есть, вы, таким образом, отчасти пытаетесь уйти из-под санкций, либо наоборот рискуете попасть под то, что вам скажут: ай-ай-ай, не хорошо сейчас дело с Россией иметь.

Р. Кароли― Я могу только сказать, я уже достаточно давно в России, и я вижу здесь другие риски, чем запад допустим.

И. Виттель― Можете обозначить?

Р. Кароли― Ну, риски являются в поставках материалов, которые мы используем для наших технологий. Есть несколько, которые мы не можем привезти так просто.

И. Виттель― Хорошо, но мы об этом мы будем с вами ещё говорить более подробно, чуть позже. Яна, пока так сказать, мяч на вашей стороне. Расскажите нам историю того, как вы вообще пришли в Россию, зачем пришли в Россию, и вот тот же вопрос, который я уже задавал Рене, не могу его сегодня не задать: риски с одной стороны, выгода с другой.

Я. Котухова― Спасибо, Игорь, большое, для нас, я представляю фармацевтическую компанию «Сервье», сотрудничество с Россией является приоритетным направлением деятельности, и собственно говоря, в этом отношении мы поддерживаем давнюю российско-французскую традицию. Франция исторически была и есть для России одним из главных внешнеэкономических партнеров. И более того, в 17-м году, всего пару лет назад, мы отмечали 300 лет дипломатическим отношениям между нашими странами. Наша компания, она родом из Франции. Основана 65 лет назад, мы в следующем году отмечаем 65-летие компании. Свои первые поставки в Россию начала еще в советские времена. Поскольку компания является производителем лекарственных препаратов для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, потребность в которых постоянно есть во всех наших странах. Ну, и собственно говоря, в 92-м году, мы открыли представительство, придя сюда надолго. И когда Россия обсуждала в 2008 году запуск стратегии «Фарма 2020», по модернизации, по возрождению российской фармпромышленности, мы стали одной из первых европейских компаний, которая, собственно говоря, осуществила трансфер, и открыла завод в теперешней Новой Москве, на территории Новой Москвы. И два года спустя, мы вышли на полный цикл фармацевтического производства. И собственно говоря, для нас это крайне важно, мы очень плотно работаем и с локальными сообществами, мы активно взаимодействуем и по программам экологии, и программам социальной поддержки наших локальных сообществ, так что нам здесь нравится.

И. Виттель― Яна, мы знаем все положительные стороны сотрудничества с Россией, вы их знаете. И то, что вы сейчас рассказали, это замечательно, но всё-таки я бы хотел понять, а трудности то? Трудности никуда не исчезают, они не в 2014-м начались, это вообще Рене сейчас как-то вот практически в своей речи перечислил огромное количество проблем. Проблема с поставщиками, и с материалами, и мы с вами ещё подробно, я думаю, будем сегодня говорить про последние тренды на импортозамещение. Плюс это, или минус для зарубежных компаний? Вот это меня интересует. То, что всё хорошо, мы знаем. Вопрос, как сделать ещё лучше, и как преодолевать те трудности, которые ещё есть?

Я. Котухова― Игорь, понятие «трудности», оно достаточно обширное всё-таки. Трудности – как бы хороший драйвер развития. И если скажем в 2007 году, когда мы открыли завод, ещё ничего не было, нас никто не подталкивал к открытию завода.

И. Виттель― Я понимаю.

Я. Котухова― Мы сами приняли такое решение, и это сделали.

И. Виттель― А почему? Потому, что выгоднее производить здесь, чем заниматься импортом?

Я. Котухова― Вы знаете, экономически на самом деле, это вопрос достаточно дискутабельный, потому что всё зависит от того, что ты производишь. У нас 10 площадок по всему миру, поэтому открытие площадки в России, это было логичным этапом развития компании, её эволюции. Собственно говоря, с Россией работали давно, и очень как бы хорошо понимали те тренды, которые будут в стране. И развитие локального производства, действительно мы вот здесь, можно сказать, были одними из первых кто поддержал.

И. Виттель― Пионерами.

Я. Котухова― Не могу сказать, что мы обходимся без трудностей, фарма очень зарегулированная отрасль, несомненно. Но при этом, очень важно.

И. Виттель― Простите, перебью. Европейская, более зарегулированная, чем российская, или наоборот?

Я. Котухова― Вы знаете, здесь, наверное, достаточно трудно мне вот этот вопрос ответить, потому что в Европе есть свои законы, и они долгое время формировались. Законы, которые касаются регулирования фармпромышленности в ее текущем виде, они постоянно обновляются. И наша страна, она тоже сейчас как раз на пике такого экономического подъема, ну можно так сказать, поэтому и активно развивает свою собственную промышленность, я вот в этой части имею в виду. Поэтому, растит собственных игроков, локальных. Растет конкуренция на рынке, и естественно, достаточно ужесточается правила игры на этом рынке, в части, скажем, активного развития инноваций, привнесение инноваций, в части развития экспорта. То есть, очень скажем, здесь важен диалог. И мы вот этот диалог получаем, и мы видим. Мы видим, что порой этот диалог может быть, более долго развивается. Сейчас есть инициатива второй лишний, да? Которая достаточно активно обсуждается, на различных рынках, фарму она тоже не обходит стороной. Поэтому, трудности есть, естественно мы с ними сталкиваемся постоянно. Но вот этот диалог, возможность обсуждения, позволяет нам всем вместе.

И. Виттель― То есть, вы считаете, что диалог есть. Хорошо. Андрей, значит тут все хвастаются, в хорошем смысле хвастаются, сколько лет они находятся в России. Я так понимаю, что ваше российское предприятие ООО «КСБ», в прошлом году 15 лет отмечало, поправьте меня, если я не прав.

А. Добродеев― Да, совершенно верно.

И. Виттель― Ну, расскажите, что вы за эти годы так, я сейчас не буду пока с проблемами приставать. Что вы добились, что вы считаете своим главным результатом, главным достижением за эти годы?

А. Добродеев― Я тоже могу похвастаться. 15 лет, это у нас мы отмечали, значит, юбилей, ну, годовщину в прошлом году, это непосредственно наше российское дочернее предприятие, которое было открыто в 2005 году в Москве. Ну, сама компания «КСБ» была представлена, то есть, начиная с 1982 года, ещё в советские времена. Поэтому, мы на этом рынке находимся уже очень давно, прекрасно его знаем.

И. Виттель― Ну, я говорю только про ваше российское подразделение.

А. Добродеев― Да, российское подразделение. 15 лет, то, что мы существуем. Конечно же, основное достижение, что нам удалось, в общем-то, сейчас сделать на данный момент, это открыть свой производственный комплекс. То есть, это вот та задача, которая была поставлена нам в самом начале, мы долго к ней шли, и, в общем-то, в 19-м году мы запустили объект в эксплуатацию, и сейчас активно занимаемся дальнейшей работой.

И. Виттель― Андрей, вот всё время говорят зарубежные компании, когда речь заходит о России, и не только зарубежные, наши отечественные тоже, да? Об основных трудностях, что постоянно меняются правила игры. Где-то это закономерно, обусловлено и очень логично, истекая из текущей экономической ситуации, как например, то, о чем рассказывала Яна, про второй лишний. Как мне кажется, это логично для российской промышленности. Не всегда, но… У вас произошла другая ситуация, насколько я понимаю, опять-таки поправляйте, если я не прав, вы лучше знаете свое предприятие. Вы выбрали сначала земельный участок в Московской области для строительства предприятия, а потом бац, эта территория оказалась в Новой Москве, и соответственно бумажная вся история, она стала другой. Переделывать, не переделывать, вот как вам удалось, и удалось ли, да? Тут ещё тоже бабушка простите, надвое сказала, сманеврировать, и быстро решить эти проблемы. И решили ли вы их?

А. Добродеев― Удалось, потому что сейчас мы работаем, у нас всё хорошо. Ну, конечно, поначалу, когда мы покупали земельный участок, это ещё была Московская область, мы конечно же не знали о планах, что эта территория потом перейдет.

И. Виттель― Я думаю, о них никто не знал, иначе бы кто-то опередил.

А. Добродеев― Ну, конечно, да. Вот, мы выбор осуществляли участка в принципе, исходя из транспортной доступности для сотрудников, которые работали в нашем московском офисе. То есть, это был, в общем-то, критерий номер один. А потом, впоследствии, получилось так, что уже узнали по факту, что теперь это будет территория Новой Москвы. Вот, с одной стороны это была, конечно, хорошая новость, с другой стороны это вызвало, в общем-то, определенные бюрократические здесь задержки. Они вполне были понятны, потому что был переход из Московской области в Москву. Как нам объясняли, в общем-то, пересогласовывали генплан всего района, что вызвало задержку, и поэтому планы строительства у нас немного сместились в сторону, и вот из-за этой задержки. Но сейчас, в общем-то, если мы смотрим ретроспективно в ту сторону, то всё, что не делается, все к лучшему.

И. Виттель― Московские власти помогли вам в этом?

А. Добродеев― Да, конечно, смотрите, какая вещь. То есть, на этапе самого строительства, когда там, в общем-то, вся процедура понятна, у вас есть генподрядчик, у вас есть поставщики, вы просто строите объект. То тут, по большому счету никакой помощи и не требовалось, но мы принимали, всё равно, регулярно участие во всех штабах. Потому что, всё-таки, все объекты, которые значимые с точки зрения промышленности города, они контролировались Департаментом. Нас постоянно, в общем-то, спрашивали, как у нас статус, в каком положении все находится, есть ли необходимость в чем-либо помочь. А потом уже на этапе сдачи объекта, то есть там, когда, так скажем, объем бумажной работы начинает возрастать буквально знаете, как валом. То тут да, нам помогли коллеги очень хорошо, мы им благодарны за это. Потому что в принципе, вовремя подсказали, правильно подсказали, как работать, как что делать. И мы успешно справились с поставленной задачей.

И. Виттель― Ну, и слава Богу. Яна, если можно коротко, но всё-таки вопрос примерно тот же, что и к Андрею. Как ваш опыт локализации происходил, у вас же тоже было Подмосковье, стала Новая Москва. Статус промышленного комплекса, налоговые преференции, как вообще происходила локализация?

Я. Котухова― Вы знаете, на самом деле действительно, когда мы строили завод, это ещё была Московская область. Это был 2005 год, когда было принято решение, и был осуществлен трансферт. Трансфер технологий, это собственно говоря, перенос. Именно самих технологий, заводов в нашем случае во Франции, в Россию, и собственно говоря.

И. Виттель― Гладко прошел перенос?

Я. Котухова― Да. Вот этот процесс прошел гладко, но самое интересное, собственно говоря, это же, это только начало процесса, дальше это и оборудование, и установка, и модернизация необходимого оборудования. Ещё, что очень важно, это поиск людей. И вот поиск людей, обучение людей, это тоже очень важное направление. И, собственно говоря, в тот момент это было не так легко, сейчас действительно с этим стало гораздо легче. В среднем мы сейчас осуществляем инвестиции где-то, примерно, в обновления основных фондов, порядка 100 миллионов рублей в год. Статус промкомплекса, для нас действительно очень большая системная поддержка, которую мы получаем от Правительства Москвы, потому что за период с 16-го года, когда мы получили этот статус, нам удалось за счет налоговых только преференций, сэкономить более 80-ти миллионов рублей. И собственно, это нам позволяет вкладывать средства в реконструкцию зданий, приобретения нового оборудования, запуск производственных линий, в том числе и линий контрактного производства, что для нас очень важно, потому что мы сейчас можем предлагать.

И. Виттель― Вот про контрактные, я с вами отдельно лучше поговорю. Рене…

Я. Котухова― Да, хорошо. И маркировка, наверное, еще.

И. Виттель― Да, маркировка, это очень важно, да, мы про нее ещё отдельно, и про контрактное производство, и про маркировку. Рене, а скажите, пожалуйста, вы упомянули уже некоторые трудности, и тут Яна, конечно, пас мне дала очень хороший, это конечно кадры, которые решают всё. Соответственно, как вы решаете проблему с персоналом, как с топ-менеджментом, так и с рядовым звеном. Насколько те кадры, которые поставляют российские ВУЗы, другие российские предприятия, с которыми вы сотрудничаете, удовлетворяют вашим запросам, вашим, я думаю, очень высоким требованиям?

Р. Кароли― Это на самом деле нигде, не для кого. Я не знаю ни одной страны, где набор квалифицированного персонала легок. Выбор, в принципе, большой, но как-то поглубже лезешь в биографии людей, так далее. Много чего, которые не устраивают, потому что мы ищем людей, допустим, которые долгосрочно хотят работать с нами. Потому что срок обучения их достаточно длительный, и мы не можем потом 3 месяца или год кого-то обучать, и потом до свидания. Если в биографии не показано, что человек имеет какое-то постоянство. Это не годится.

И. Виттель― Ну, постоянство, это конечно понятно, это проблема везде, и у всех текучка кадров, но меня скорее интересует образование, да? Потому, что все жалуются, практически все, что…

Р. Кароли― Образование – не проблема, могу сказать.

И. Виттель― Не проблема. То есть, вы считаете, что выпускники российских ВУЗов они адаптированы, и могут сразу приходить на производство. Не надо какой-то транзитивный период, затачивать их под себя.

Р. Кароли― Надо, это учитывается нашим техническим отделом. Я читаю об образовании здесь в России особенно, в возрастном сегменте, который мы, в первую очередь ищем… Ну, здесь претензий у меня нет.

И. Виттель― Ну что же дорогие друзья, мы прервемся буквально на несколько минут, и вернемся в студию очень быстро. Оставайтесь с нами, и не переключайтесь.

НОВОСТИ.

И. Виттель― Итак, мы возвращаемся в студию, как я и обещал. Напомню, что это «Эхо Москвы», я Игорь Виттель, программа «Культ столичности: новая промышленность». И говорим мы сегодня о международных компаниях, которые имели смелость, храбрость, а главное, что удачно решили зайти в Россию, и именно в Москву, и о том, как московское Правительство помогало им в этом. То есть, говорим о столичных дочках зарубежных компаний. Напомню, что в гостях у меня Рене Кароли, генеральный директор АО «АСОКА», Андрей Добродеев, генеральный директор ООО «КСБ», это российское дочернее предприятие немецкого концерна KSB, и Яна Котухова, директор по работе с органами государственной власти и внешним коммуникациям по странам ЕАЭС компании «Сервье». И продолжаем. Яна, вы прямо рвались, я чувствую, поговорить об инвестициях и маркировку. Естественно, я не могу отказать даме. Прошу.

Я. Котухова― Да, спасибо, Игорь. Вы знаете, если можно, я всё-таки добавлю то, что обсуждалось про кадры.

И. Виттель― Давайте.

Я. Котухова― Мне кажется, очень важный момент, мы говорили про то, что у нас есть статус промкомплекса, мы действительно получаем отдельную поддержку от Москвы. Вы знаете, но вот здесь как бы по работе с кадрами, я не могу не отметить тот проект, который очень здорово запустил Департамент…

И. Виттель― Инвестиционной и промышленной политики.

Я. Котухова― Инвестиционной и промышленной политики Москвы, да. Это лица московской промышленности. Когда мы видим лица людей, работающих по поддержке рабочих специальностей. Мы видим на бульварах столицы прекрасные лица людей, работающих в рабочие.

И. Виттель― Да, я тоже обратил внимание на эти стенды.

Я. Котухова― Да, есть потрясающие книги, которые издаются, и вот наша компания, в том числе, участвовала в этом проекте, когда сотруднику, который работает на производственной линии, есть возможность рассказать свою историю. Как он пришел, как он развивается, и эту историю видят другие, и они тоже хотят. То есть, они загораются тем, чтобы тоже пройти по этому же пути. Есть «Открой Моспром», звездный «Открой Моспром», когда звезда посещает, и рассказывает о том, что она видит, насколько действительно современна, интересна московская промышленность. Мне кажется, что это очень хороший вклад. Крупный информационный проект по привлечению людей в промышленность.

И. Виттель― Яна, вы меня навели на мысль, давайте вместе пролоббируем, чтобы Департамент провел такое мероприятие, я думаю под условным названием: «А что ты ещё умеешь»? Берутся вот эти молодежные звезды Тик Тока, и прочие бездельники, и ставятся к станку. А мы делаем про это эфир, смотрим вместе, вы показываете, как, что происходит у вас на предприятии. Я думаю, что через некоторое, перевоспитаем молодежь. По-моему, это вот такой, хороший резерв. Ну, все-таки, маркировка товаров.

Я. Котухова― Маркировка товаров. Маркировка, это тоже очень интересно, один из таких ярких проектов, который, собственно, с 17-го года активно шагал по нашей стране. Мы присоединились тоже как компания одной из первых к маркировке, потому что у нас до этого был свой опыт. Мы очень внимательно относимся и очень трепетно к качеству производимой продукции и к вопросу борьбы с фальсификатом и контрафактом. Ещё в 12-м году мы сделали свою собственную систему QR кодов, которые наносили на каждую упаковку лекарственного препарата и который можно было проверить. И, собственно говоря, когда стартовал проект по маркировке, мы естественно в него присоединились, это был долгий процесс, сложный. Очень тоже достаточно дорогостоящий. То есть, инвестиции с нашей стороны, составили вот в инфраструктуру, построение системы отчетности, настройку оборудования, закупку оборудования, это порядка 3 миллионов евро. Мы прекрасно понимаем, что этот проект крайне важен для того, чтобы рынок становился все более прозрачным для того, чтобы обеспечить качество. Здесь, конечно, ещё много чего предстоит и дорабатывать, и система сейчас как бы на финальной стадии отладки, но все мы прекрасно понимаем, что это крайне важно для каждого из нас как потребителя, получить качественный товар.

И. Виттель― И в фармацевтике это, конечно, как нигде, важно. Но Ян, я прошу прощения, что я, опять-таки, вынужден вам задать этот вопрос. Я понимаю, что вы сейчас находитесь в двойственном положении, как человек, который официально общается с государственными органами, вы не о всем, наверное, хотите и можете говорить. Но, тем не менее, я изнутри, скажем так, не как журналист, а как предприниматель, в свое время наблюдал за некоторыми трансформациями зарубежных компаний на российском рынке, в связи с какими-то изменениями в законодательстве. И тут всегда возникает вопрос, о чем собственно эти компании заботятся в эти минуты, да? К фарме это относится едва ли не в первую очередь. О своем бизнесе, о своей прибыли, либо о том, что действительно законы, которые собираются принять, или уже приняли, они будут плохие для рынка в целом, не только для зарубежных компаний на российском рынке. Но вот когда вы видите какие-то грядущие трансформации, вы исходя из чего принимаете, я надеюсь, что вы принимаете, участие в обсуждении, конечно, вас привлекают. Вы делаете так, ребята, всё хорошо, и я даже понимаю, что вы хотите сделать своему рынку хорошо. Но вот мы видели, как это происходило в других странах, где мы присутствуем, во Франции в первую очередь. И хорошо бы сделать так, не потому, что наш бизнес от этого пострадает, а от того, что пострадает рынок в целом.

Я. Котухова― Вы знаете, на самом деле вот фармацевтические компании, они объединены, и как бы участвуют в деятельности различных ассоциаций, которые формируют как раз вот эту отраслевую повестку, в том числе и как бы доносят консолидированное мнение фармацевтической отрасли до органов государственной власти. Выражая мнение не одной компании, а выражая мнение отрасли.

И. Виттель― Стоп, стоп, стоп, вот давайте на слове консолидированная остановимся. А если понимаете, вот, глядя на многие сегменты рынка понимают, что не всегда есть у отрасли консолидированное мнение. Есть там, ну, не буду называть отрасли. Есть лоббисты крупных игроков, есть игроки помельче, которые говорят, а зачем нам эта консолидация, когда всё забирают большие, а нам тут средним и маленьким ничего не остается. И естественно есть разделение на зарубежные компании с большим, зачастую, с большим опытом, с большими финансовыми возможностями, и так далее, и российскими игроками, будь то в частности история, что второй лишний, да? Понятно, что этого тут консолидированного мнения отрасли быть не может. Хорошо, извините, что я вас перебил, просто я хотел бы заострить именно на этом слове.

Я. Котухова― Консолидированное, относилось действительно к тем ассоциациям профильным, которые работают. То есть, это есть ассоциация российских фармацевтических производителей, да? Которые объединяют позицию, представляют позицию ассоциации, объединяющей именно компании, которые работают на российском рынке, которые имеют собственное производство. Есть и другие действительно ассоциации, но вот, скажем, по ряду вопросов наши позиции достаточно близки. И вот этот диалог позволяет нам потихонечку двигаться вперед. Порой не просто, но, тем не менее, движение есть.

И. Виттель― Ну, что же хорошо. Андрей, тогда вопрос к вам. Сертификация. Собираетесь ли вы получать сертификаты, которые подтверждают производство промышленной продукции на территории Российской Федерации. Поправьте меня, если я не прав.

А. Добродеев: 719―е постановление.

И. Виттель― Да, 719-е от июля 2015 года. Не совсем память пропала ещё. Намереваетесь ли вы получить эти сертификаты. И раз уж мы заговорили про местное производство, все-таки собираетесь ли вы заниматься дальнейшей локализацией производства, и переходить от крупно-узловой, компонентной сборки.

А. Добродеев― Это как раз вещи, для нас взаимосвязанные. По существующему постановлению №719, максимальное количество импортных комплектующих в составе изделия не должно превышать 25%. В последнее время, было обсуждение, внесение изменений в проект постановления, и вот мы все как производитель насосного оборудования, вот ждем с нетерпением то, что эти изменения должны быть приняты, начиная с 22-го года. Они будут предусматривать так называемую балльную систему определения степени локализации, в зависимости от технологических операций, которые производятся здесь, на территории Российской Федерации. То есть, в случае внесения данных изменений в постановление, у нас тогда будут уже понятные абсолютно перспективы, куда нам двигаться, и в принципе мы будем уже понимать, какие шаги необходимо совершать, чтобы подтвердить локализацию нашей продукции.

И. Виттель― Хорошо. Но теперь Рене, вопрос к вам. Вы так хотели поговорить о поставщиках и взаимодействии, о материалах. Рассказывайте.

Р. Кароли― В принципе, мы покупаем наши материалы, которые требуются для производства наших систем здесь в России. У нас, мы не привозим это непосредственно оттуда, да? Мы покупаем это через их представительства здесь. Большинство добавленной стоимости нашей продукции не связано с материалами. Это именно работа, я уже сказал, у нас очень такое идеальное производство, да, по конкретным техническим заданиям. Поэтому мы, скажем как, в форме и всё, это мы делал все сами. Мы используем импортные, частично импортные материалы, но в окончательной стоимости продукции, они занимаю, скажем так, не больше 30%. Большинство это связано с другими составляющими. Так у нас ограничения в импорте не касаются того, что мы производим. Это наша, помните, я говорил о химзащите.

И. Виттель― Да.

Р. Кароли― Там на самом деле, и некоторые материалы привезти не удастся. Ну, мы нашли выход из положения, используем материалы, которые можно привезти. У нас нету конфликтов не с российскими, или не с западными европейскими законами. Всё решается, я так сказал бы, да? Вот такая безвыходная ситуация, я не вижу.

И. Виттель― Вы видите конкурентов вообще, которые работают в вашем сегменте российских конкурентов?

Р. Кароли― Да, есть, конечно. Если мы сейчас это в системе для герметизации отходов говорим, там есть два типа или два направления, которые импортные привозят, и которые делаются здесь. Частично, это аналогичная продукция, по нашему мнению. Мы за сравнение один к одному, но в принципе, служит тем же самым целям. И потом, да, конкуренция есть, но в первом секторе не много, да? Особенно если речь идет об индивидуальном изготовлении, очень комплексное, и у нас тоже ряд патентованных изделий. Там небольшая конкуренция на российском и на международном, между прочим, рынке.

И. Виттель― Спасибо, Рене. Дорогие друзья, у меня к вам ещё столько вопросов, но у нас, к сожалению, время подошло к концу. Я поэтому предлагаю в этом составе ещё разок собраться. Я Игорь Виттель, программа «Культ столичности: новая промышленность». И беседовали мы сегодня о дочках зарубежных компаний, которые ведут свой бизнес в Москве. Прежде чем окончательно попрощаться на сегодня с вами, хочу напомнить, что соблюдайте социальную дистанцию, пользуйтесь средствами, хотел сказать химзащиты, после разговора с Рене. Ну, средствами дезинфицирующими, носите маски, перчатки, и главное прививайтесь, прививайтесь, и ещё раз прививайтесь. И берегите себя, пожалуйста. Пока.