С.Аймурзаев― В эфире «Эха Москвы» архиепископ Евстратий, секретарь Священного синода Украинской православной церкви Киевского патриархата, архиепископ Черниговский и Нежинский. Доброе утро, владыка!

Евстратий― Доброе утро, приветствую вас и приветствую всех слушателей.

С.Аймурзаев― В эти дни, когда обсуждается автокефалия украинская возможная, предоставление Томоса уже, в котором практически нет сомнений, очень часто мы обращаемся к истории, и патриарха Константинопольский Варфоломей это делает. Скажите, с какими прецедентами могли бы вы сравнить нынешнюю ситуацию в Украине?

Евстратий― Тут ситуация, вообще-то, беспрецедентная, потому что одновременно речь идет и о преодолении церковного разделения, внешне спровоцированного и о провозглашении Всеправославным новой церковной автокефалии. То есть, в принципе, таких прецедентов сложных церковная история не знала. И тут не столько приходится имплементировать какой-то рецепт, ранее опробованный, сколько находить новые решения, исходя из тех канонических основ, которые заложены в праве церкви издревле.

В принципе, я думаю, именно это, кроме всего прочего, является причиной того, что этот вопрос так задолго затянулся. Потому что сложная внешняя ситуация, межгосударственная, в том числе, сложные межправославные взаимоотношения. Не нужно забывать, что как раз в эти дни исполнилось 75 лет восстановлению Московской патриархии.

С.Аймурзаев― Сергианство. Сергия (Старгородского)

Евстратий― Сталинским правительством. И практически сразу после этого, после окончания войны пытались воплотить в жизнь грандиозный проект Вселенского собора в Москве. Планировалось сначала в 47-м год, потом перенесли на 48-й года созвать 8-й Вселенский собор и наделить Московского патриарха статусом Вселенского патриарха.

И, собственно, корни того, что происходит сейчас в отношениях между Москвой и Константинополем лежат, в том числе, там. Это проблема не лично двух патриархов или двух патриархатов и даже не Украины. И Украина здесь не причина, а как раз, наоборот, Украина – ключ к разрешению вопроса. Потому что очевидно, что оба нынешних патриарха и все руководители светские и церковные, они тогда были совсем юными, а кто-то даже еще и не родился. Поэтому причина противостояния глубинная. Московская патриархия, глядя на свою величественную структуру глобальную, она считает, что имеет полное право быть первой церковью. Константинопольский патриархат имеет это право в соответствии с канонической традицией, с исторической традицией и достойно реализовывал это право на протяжении столетий.

И поэтому для поддержания единства и мира в православии нужно сделать решительные шаги, чтобы эти амбиции, которые подогревают в Москве, чтобы они не привели реально к еще большим проблемам. И те шаги, которые делает Константинопольский патриархат, я думаю, он делает как раз, в значительной мере исходя из этого. Потому что если не сделать нынешних шагов, если не признать автокефалии православной церкви в Украине, оставить ситуацию так, как есть, то она будет развиваться в том направлении, в котором она развивалась до сих пор, а именно: Московский патриархат будет и далее перетягивать, условно говоря, одеяло на себя и пытаться превратиться… вот много говорят о теории «Москва – Третий Рим», на самом деле, все эти 70 лет ее пытались превратить в анти-Ватикан.

С.Аймурзаев― И сейчас вы видели, может быть, новости, что в Сергиевом посаде, возможно, будет построен, как пишут, «православный Ватикан».

Евстратий― Да, новости видел. Но, честно говоря, это чем-то напоминает попытки патриарха Никона построить Новый Иерусалим. Кстати, достаточно символично, что буквально недавно была проведена его грандиозная реставрация. И интересно было сравнивать исторически то, что произошло тогда, в том числе, с патриархом Никоном и к чему, собственно ,движется Московская патриархия, идя в этом направлении сейчас. Потому что, исходя из внутренней российской ситуации, на самом деле, эти попытки даже, когда мы говорим о постройке Ватикана в Сергиевом Посаде, я думаю, это те капли, которые переполняют чашу терпения Кремля. И, в конце концов, нынешний Московский патриарх и вся та система, которую он построил, из нее могут сделать один и каналов сброса общественного негатива: «Почему у нас так много проблем? А это потому, что патриарх нас повел не туда. Вот национальный лидер нас повел не туда, а патриарх нас повел не туда».

С.Аймурзаев― Вернемся к Украине. Вы говорили о последних шагах Константинополя. Вот одно из последних решений – назначение экзархов, которое так возмутило Московский патриархат. Скажите, с точки зрения канонов, как я понимаю, это нормально, а с точки зрения этикета церковного, церковной вежливости нормально было не спросить Онуфрия и Москву?

Евстратий― Нужно напомнить слова из речи, которую произнес Вселенский патриарх, открывая Синаксис 1 сентября в Стамбуле, (Константинополе), где он сказал четко, ясно и однозначно: «Мать-церковь терпеливо многие годы относилась к той ситуации, которая сложилась, хотя это было нарушением ее канонических прав. И у Московского патриархата были десятилетия на то, чтобы разрешить существующие церковные проблемы в Украине. А Московский патриархат не сделал ничего позитивного к их разрешению, но и усугубил их до нынешней ситуации, поэтому, — я цитирую Вселенского патриарха, — Российская церковь одна ответственна за ту ситуацию, которая сложилась в церкви в Украине. Поэтому как причина проблемы она не может быть ее разрешением».

Поэтому, отвечая на вопрос об этикете, Константинопольский патриархат десятилетиями пытался быть очень вежливым и прислушиваться к множеству пожеланий Московского патриархата. В ответ на это он получал в лучшем случае незначительные какие-то улыбки, такие знаки снисходительного и даже иногда презрительного отношения: «Вот мы понимаем, что у вас Вселенский патриархат, но, на самом деле, кто вы такие? Вы патриарх Стамбула и то, что мы тут что-то прислушиваемся к вам, — это абсолютно наша добрая воля и снисхождение». И апогеем было – это подготовка к Всеправославному собору.

С.Аймурзаев― Это, напомню, два года назад на Крите.

Евстратий― Да. А подготовка велась более 40 лет, и наиболее интенсивно, начиная с 8-го года. И дошло просто до совершенно безобразных вещей, когда митрополит Иларион (Алфеев) приехал в место проведения Собора, в академию на Крит и требовал переставлять столы, переставлять стулья, потому что он фотографировал, отправлял в Москву, ему в ответ присылали, что «нет вот так расстановка президиума не подходит, потому что это подчеркивает особое место Вселенского патриарха, надо так расставить…».

С.Аймурзаев― «Не так сели» — был такой мем при Ельцине.

Евстратий― Да-да, вот не так сели. И, в конце концов, греки на всё пошли. Вот как хотели, чтобы поставили, так поставили, в каком месте хотели, чтобы проводили — проводили. Какие вопросы хотели, чтобы были рассмотрены, какие не рассмотрены – всё было сделано. По документам всё было учтено, что хотела Московская патриархия по максимуму. И после ́того всего уже на финальной стадии Московский патриархат сообщает, что он не едет. Это по протоколу, это уважительно? Абсолютно нет. И поэтому очевидно, что Московской патриархии неприятно, что Константинопольский патриархат назначает своих представителей для работы в рамках подготовки к предоставлению автокефалии единой Украинской поместной православной церкви. Но если оставаться только дипломатичными и только вежливыми, то тогда, ничего не будет, ничего не достигнешь. К тем, кто понимает только силу и уважает только силу, как было продемонстрировано, к сожалению, за все эти годы, одной дипломатией, с одной вежливостью относясь. Вряд ли можно от них чего-то добиться.

С.Аймурзаев― Владыка архиепископ Евстратий, секретарь священного синода Украинской православной церкви Киевского патриархата. Владыка, давайте попробуем смоделировать. Мы последнее время много слышим и Москвы и из Киева представителей Московской церкви, Московского патриархата о возможных ответах на автокефалию. Как вы считаете, какие это ответы могут быть глобально и локально для Украины?

Евстратий― Можно пошутить? Будут бомбить Воронеж. Вот есть такой в российском сегменте интернета тоже мем. Кстати, в Живом Журнале протодьякона Кураева уже появился церковный аналог этого мема: якобы постановление синода о лишении всех степеней священства и предания анафеме Воронежского митрополита в ответ на «агрессивные» действия Константинопольского патриархата. Это шутка, но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки.

На самом деле, вряд ли что-то иное в сравнении с тем, как реагирует светская власть на подобные вызовы, Московская патриархия вряд ли на что-то принципиально другое способа. А как реагирует светская власть в Кремле? То есть на санкции отвечает еще большими санкциями внутренними. То есть сама себя ограничивает, сама себе изолирует. Вот приблизительно пока что по этому пути и угрожает вести себя Московская патриархия, то есть, что они пойдут по пути самоизоляции. Они прекратят общение. Так было в 96-м году в отношении Эстонии, в отношении эстонской церкви.

С.Аймурзаев― Это, напомню, когда Константинополь предоставил независимость Эстонской церкви как части Московской.

Евстратий― Тогда ситуация была подобная, потому что на основании закона Эстонской республики 20-х годов в ней должна существовать Эстонская апостольская православная церковь в юрисдикции Константинопольского патриархата. И после возобновления эстонской государственности все законы были возобновлены, и правительство обратилось к Константинопольскому патриархату вместе с синодом, который действовал во времена советской оккупации в эмиграции, а потом вернулся в Эстонию вместе с синодом обратились затем, чтобы восстановить статус-кво.

С.Аймурзаев― И напомню, тогда Константинополь фактически полгода, кажется, находился в разрыве евхаристических отношений…

Евстратий: Это приведет и к скорому разрешению вопроса о признании автокефальной церкви в Москве

Что можно ожидать? Первый уровень, что в ближайшее время может произойти, такой первый полушаг в этом направлении сделан. На службе в Норильске Московский патриарх уже начал поминать за богослужением безымянных патриархов. То есть если по чину положено предстоятелю церкви вспоминать поименно действующих предстоятелей других православных церквей, чем подчеркивается общность и связь всего православного мира. И до последнего момента Московский патриарх это делал за богослужением, в том числе, и в Когалыме в воскресенье. То уже в Норильске на службе он употреблял форму православных патриархов, митрополитов и архиепископов.

С.Аймурзаев― Не помянув их…

Евстратий― Не поминая их поименно. То есть это такой полушаг к разрыву сделан.

С.Аймурзаев― Кстати, такой маленький вопрос: А патриарх Филарет поминает Кирилла на своих литургиях?

Евстратий― Нет, не поминает патриарха Кирилла, потому что мы не находимся с ними в евхаристическом общении, и мы считаем, что он является нарушителем канонического права. И персонально с ним, как Московским патриархом… Патриарха Алексия он тоже не поминал с момента, когда Архиерейский собор Русской православной церкви вынес постановление о лишении его всех степеней священства. До этого момента он патриарха Алексия поминал. И поэтому можно прогнозировать, что следующим шагом будет, возможно, решение о разрыве персонально с патриархом Варфоломеем. Такое в практике есть. Например, когда возник конфликт между Афинским архиепископом предыдущим Христодулом и Вселенским патриархом, то Вселенский патриарх объявил решение о персональном прекращении евхаристического общения именно с архиепископом, то есть не с церковью, а именно с архиепископом.

Второй уровень – это может быть решение о прекращении сослужения между архиереями. Третий уровень – это прекращение сослужения уже на уровне священников. И четвертый уровень – это запрет на участие в таинствах, в том числе, и для мирян. Насколько до такого уровня дойдет, тоже сказать сложно. Опять же, я думаю, вы лучше знаете, чем я, насколько в российской власти укоренена традиция эксклюзивных поездок на Афон и принадлежности к некоему такому виртуальному клубу почитателей.

С.Аймурзаев― Афон, давайте напомним, он…

Евстратий― Он находится в юрисдикции Константинопольского патриархата. Поэтому разрыв с Константинопольским патриархатом, по сути, будет означать и невозможность принимать участие в богослужениях, в молитве и на Афоне. Более того, я думаю, что Московский патриархат будет пытаться подбить к подобным мерам и другие церкви. Насколько они будут готовы, я сомневаюсь. Но я думаю, что если это удастся, то, возможно, в отношение Антиохийской церкви, которая по политическим мотивам, в том числе, взаимосвязью с властью Асада, она сейчас особенно зависима от позиции Москвы. Возможно, Сербская церковь, потому что она опасается решения вполне прогнозируемого по македонской проблеме. Константинопольский патриархат рассматривал и этот вопрос – об автокефалии церкви Охридской архиепископии, которая более 50 лет ожидает своего признания и до сих пор не признана в первую очередь в силу отсутствия согласия между Грецией и бывшей югославской республикой Македонией по поводу называния. Но сейчас этот вопрос разрешается. И, я думаю, что это приведет и к скорому разрешению вопроса о признании автокефальной церкви в Москве.

А насколько другие церкви последуют примеру Москвы, — я думаю, это сомнительно. Что еще может быть…

С.Аймурзаев― А что в Украине может быть. С мировым православием понятно. А что Московский патриархат может делать в Украине, чтобы препятствовать? Мы уже понимаем, что они будут препятствовать.

Евстратий― Пока что всё, что мы видели, можно охарактеризовать одним понятием: неадекватная реакция. Например, когда уже стало ясно, что предоставление Томоса вышло на финишную прямую, мы теперь слышим от официальных представителей Московского патриархата такие заявления: «О каком Томосе вы говорите? У нашей церкви уже есть Томос с 90-го года. Нам его предоставил Московский патриарх Алексий II, поэтому, зачем еще какой-то Томос?»

Но это настолько неадекватная попытка иметь хорошую мину при плохой игре, что просто даже человеку чуть-чуть сведущему в церковной истории становится смешно. Потому что понятно, сейчас речь идет о Томосе Вселенского патриарха, которым Украинская церковь всеправославно провозглашается автокефально независимой. Тогда речь шла о предоставлении внутреннего статуса самоуправления для Украинской церкви в рамках Московского патриархата. Совершенно другой уровень.

Евстратий: Что, стыдно называться Русской церковью? Мне кажется, не стыдно

С.Аймурзаев― Это когда он был экзархом Русской церкви в Киеве?

Евстратий― Хотел бы напомнить, что с 1966 года сначала архиепископ, потом с 69-го года митрополит Филарет был экзархом Украины Русской православной церкви. В 89-м году было принято постановление синода об экзархатах. И Белорусский и Украинский экзархат также получили дополнительные наименования: Белорусская православная церковь и Украинская православная церковь.

А в 90-м году после Поместного собора, где было вынесено определение, на основании которого права украинской церкви расширялись, епископат Украинской церкви обратился к Архиерейскому собору Русской церкви с просьбой предоставить автономные права для этой церкви. И в этих рамках как раз было вынесено постановление Архиерейского собора в октябре 90-го года, которым наименование «Украинский экзархат» упразднялось полностью, оставалось только наименование «Украинская православная церковь». А руководителем признавался уже и должен быть не экзарх, а предстоятель с титулом «Блаженнейший», как принято в православии для предстоятелей и с титулом «Киевский всея Украины», а не «Киевский и Галицкий», как это было до 90-го года.

С.Аймурзаев― Владыка Евстратий (Зоря) у нас в эфире, секретарь священного синода Украинской православной церкви Киевского патриархата. Очень многих в Москве беспокоит вопрос имущества. В том числе, вот мы сейчас сидим в считанных метрах от Киево-Печерской лавры, на территории монастыря Киевского патриархата. Что будет с имуществом Украинской православной церкви Московского патриархата?

Евстратий― Начнем с того, что у Украинской православной церкви Московского патриархата никакого имущества нет, поэтому с ним ничего не может быть.

С.Аймурзаев― Поясните.

Евстратий― По украинскому законодательству церковь в целом не имеет статуса юридического лица. Вот как государство не имеет статуса юридического лица. Статус юридического лица имеют религиозные организации, которые составляют в целом церковь. И поэтому имущество не принадлежит ни Киевскому патриархату, ни Московскому патриархату, ни католической церкви, ни мусульманской умме. Оно принадлежит религиозным организациям: общинам, приходам, монастырям, епархиям, миссиям, братствам, управляющим центрам и так далее. И поэтому от соответствующих религиозных общин и организаций и зависит, что будет с имуществом. Община в Московском патриархате, она владеет и распоряжается тем имуществом, которое у нее есть.

Если община в соответствии с законодательством примет решение выйти и Московского патриархата и войти в состав Украинской церкви, она имеет полное право.

С.Аймурзаев― То есть давайте поясним для слушателей. Самая мелкая клеточка церковная юридическая – это приход.

Евстратий― Приход, община. Все, кто более-менее представляет себе церковную жизнь, понимает. Вот есть храм. В храме есть община. Вот это, скажем так, первичная религиозная организация. Так вот, если по российскому законодательству храм может и не принадлежать общине, а может принадлежать епархии или даже в целом Русской православной церкви как централизованной религиозной организации, то по украинскому законодательству это невозможно. И поэтому решения будут принимать общины. Будет община желать пребывать в Русской церкви, в Московском патриархате – будет пребывать и имущество свое сохранять. Будет желать выйти из Московского патриархата, войти в Украинскую церковь – она имеет на это полное, законное право. Так как общее понимание прав человека и конкретно право на свободу совести и свободу вероисповедания предусматривает право иметь веру или убеждению, исповедовать эту веру или убеждение единолично или коллективно, публично и приватно и изменять свою веру или убеждения.

С.Аймурзаев― А что делать, если половина прихода так, а половина иначе думает?

Евстратий― Наша позиция, — и мы уже об этом не раз говорили, — состоит в том, что в таком случае, когда община в своем мнении разделятся, тогда нужно устанавливать поочередное богослужение.

С.Аймурзаев― А такие есть примеры уже действующие в Украине?

Евстратий― Да. По украинскому законодательству такое возможно, и это было введено уже более 20 лет назад, когда было множество конфликтов между православными и греко-католиками, которые вышли из подполья после времен советского государственного атеизма, когда они были официально запрещены, но существовали, когда возникли проблемы вокруг пользования храмами, тогда была введена норма законодательства. И до сих пор, кстати, есть там, где не построила та или иная община свой новый храм… Есть такие примеры. Главный всемирно известный пример – это храм Воскресенья Христова и гроба Господня в Иерусалиме.

С.Аймурзаев― Где даже католики служат.

Евстратий― Где служат и православные и католики, и армяне и копты.

С.Аймурзаев― Владыка, серия очень коротких вопросов. Вы находитесь в процессе. До Рождества можно ожидать создания церкви?

Евстратий― Мы делаем всё, чтобы до конца этого года финализировать этот процесс и уже перейти к следующему процессу, то есть внутреннему объединению церкви. Потому что тот процесс, о котором вы говорили, когда общины будут принимать решения, мы думаем, что, может, целые епархии будут принимать решения… И, в принципе, все участники процесса и, как мы знаем, со стороны Константинополя тоже – все настроены на то, чтобы не откладывать окончание этого этапа. Потому что, собственно, для меня это напоминает зубную боль. Можно откладывать поход к дантисту, но чем дольше ждать, тем больнее будет.

С.Аймурзаев― Тем последствия страшнее.

Евстратий― Да. И поэтому лучше сделать быстрее раз уж вышли на финишную прямую.

С.Аймурзаев― Вы как епископ и член коллегии епископов Киевского патриархата, приблизительно сколько может быть епископов в объединенной церкви?

Евстратий― Это просто посчитать. То есть сейчас речь идет о чуть больше 40 епископах Киевского патриархата, чуть больше 10 епископах автокефальной церкви и около 10 епископов из Московского патриархата. Это все те, кто уже направили еще в апреле этого года обращение к Вселенскому патриарху по поводу провозглашения Томоса об автокефалии. А кто уже будет из Московского патриархата присоединяться к этому процессу – ну, я думаю, что еще минимум треть тех, кто в Московском патриархате…

С.Аймурзаев― А это сколько?

Евстратий― Сейчас там епископат – около 90. То есть, я думаю, что в целом до 30 архиереев, может быть, даже больше на протяжении месяца после провозглашения Томоса, так или иначе, примут решение, а, возможно, даже и больше. Сразу всегда возникает вопрос: Как же делить приходы, как делить епархии? А ничего делить не нужно. Наша принципиальная позиция всегда состояла в том, что все сохраняют статус-кво. У кого что есть, тот тем и руководит.

С.Аймурзаев― По крайней мере, на первое время.

Евстратий― Очевидно, что когда мы говорим о том, что будет через 20 лет, через 30 лет – кто-то умрет, кто-то попросится на покой, кто-то окажется достойным более важных должностей и так далее. То есть это живой процесс. Вот как это было в Киевском патриархате. Но не будет того, что… вот, например, у меня в Черниговской епархии я архиерей Киевского патриархата. У нас одна епархия в области, и две епархии Московского патриархата. Так вот, даже если – в чем я очень сомневаюсь, — кто-то из двух архиереев решит присоединиться к этому процессу, то не будет такого, что мои приходы будут к нему перераспределяться или его приходы ко мне…

С.Аймурзаев― Каждый при своем остается.

Евстратий― Да. И это самый простой способ для того, чтобы привести церковь к объединению.

С.Аймурзаев― Кто будет предстоятелем?

Евстратий― Так как сейчас существует три юрисдикции – Московский, Киевский патриархат и автокефальная церковь – каждый имеет своего предстоятеля. А мы говорим о единой церкви, соответственно, должен быть один предстоятель. И поэтому должна пройти процедура выборов. Мы как Киевский патриархат будем выдвигать и поддерживать кандидатуру патриарха Филарета как наиболее опытного и наиболее авторитетного из иерархов в Украине, в принципе, не только в Украине . И мы считаем, что именно он будет избран предстоятелем Единой поместной православной церкви и ему будет вручен Томос об автокефалии.

Евстратий: У Украинской православной церкви Московского патриархата никакого имущества нет

Евстратий― Украина православная церковь.

С.Аймурзаев― Уже есть, говорят. Московский патриархат так называет церковь, которая здесь существует – Русская православная церковь. Как быть? Получится, два называния?

Евстратий― Вот вы правильно сказали: это Русская православная церковь. Вот она и будет Русская православная церковь в Украине. Что тут стыдного?

С.Аймурзаев― То есть им придется менять называние?

Евстратий― Естественно. Потому что то название, которым они пользуются, это не их название. Если говорить в коммерческих терминах, это использование несоответствующего наименования. Вот когда какая-то торговая марка или бренд выдают себя за что-то другое. Что, стыдно называться Русской церковью? Мне кажется, не стыдно, наоборот, патриарх Кирилл этим гордится. И многие.

Еще один очень важный момент: что, в Украине за называние «Русская церковь» кого-то преследуют? Нет.

С.Аймурзаев― Пока нет.

Евстратий― И не пока – тоже. Почему? Это не то, о чем мы говорим, что вот что-то будет, а это то, что уже есть. Я думаю, мало кто из слушателей знает, но в Украине находится центр Русской православной церкви за границей, той ее части, которая в 2007 году не пошла на объединение с Московской патриархией и осталась независимой. Так вот ее реальный управляющий центр находится в Одессе, возглавляется митрополитом Агафангелом (Пашкговским) и зарегистрирован как Русская православная церковь за границей.

В Украине есть небольшая, но структура Русской старообрядческой церкви. Так что быть Русской церковью в Украине — это совершенно легально. И, я думаю, что никто, кто принадлежит к этим юрисдикциям, никаких проблем с тем, что они Русская церковь, не имеют. Точно так же и эта церковь не будет иметь никаких проблем.

С.Аймурзаев― Владыка Евстратий, секретарь священного синода Киевского патриархата. Два последних вопроса. Патриарх Филарет имеет возможность взять трубку и позвонить своему собрату и человеку, которого он рукополагал в епископы, патриарху Кириллу и поговорить с ним сейчас?

Евстратий― Что касается патриарха Филарета – да, для него это никогда не было проблемой. Что касается патриарха Кирилла, я думаю, вы лучше меня знаете, насколько просто к нему дозвониться.

С.Аймурзаев― И последний вопрос уже вам лично как епископу, как священнослужителю: Вы хотели бы, чтобы наступил тот день, когда вы как епископ сможете сослужить с русскими архиереями?

Евстратий― Я не то что хотел бы, я думаю, что рано или поздно так оно и будет. И именно в том, в том числе, цель всех тех процессов, которые происходят сейчас — чтобы вместо ненормальных взаимоотношений, которые складывались десятилетиями и столетиями, были взаимоотношения правильные, как есть между всеми поместными православными церквями.

Точно так же, как архиереи, скажем, Греческой церкви сослужат с архиереями Грузинской церкви; архиереи Сербской церкви сослужат с архиереями Иерусалимской церкви, — чтобы точно так же мирно и по-братски имели возможность сослужить иерархи и священники, и миряне посещать как паломники святыни друг друга между автокефальной Русской церковью и автокефальной Украинской церковью. И я уверен, что рано или поздно этот момент наставит.

С.Аймурзаев― Это был архиепископ Евстратий, секретарь священного синода Украинской православной, архиепископ Черниговский и Нежинский церкви пока еще Киевского патриархата. Спасибо, владыка!

Евстратий― Спасибо вам!