'Вопросы к интервью


С.БУНТМАН: Ну что ж? Мы продолжаем нашу серию, совместную с Министерством обороны и телеканалом «Звезда». Вы можете слушать передачи «Эха Москвы» в 12 часов по субботам и на следующий день программа телеканала «Звезда» со своими материалами дополнительными еще. Мы продолжаем наши темы. Анатолий Ермолин. Толь, добрый день.

А.ЕРМОЛИН: Добрый.

С.БУНТМАН: Сергей Бунтман ведут эту программу. Мы сегодня будем заниматься деньгами, финансами Министерства обороны. И у нас в гостях Вера Чистова, заместитель министра обороны по финансово-экономической работе. Вера Ергешевна, добрый день.

В.ЧИСТОВА: Здравствуйте.

С.БУНТМАН: Начнем. Знаете как, вот? Иногда мы начинаем, когда у нас есть какой-нибудь род войск, мы объясняем сферу, компетенцию. Но сейчас мы прямо начнем.

А.ЕРМОЛИН: Новый облик, новый облик.

С.БУНТМАН: Новый облик, все объясняем, как все, как строится, как теперь выстраивается. Но это что говорить о кровеносной системе любой, там, организации, любой реформы, любого государства. В чем главная проблема, с которой вы сейчас сталкиваетесь ежедневно? Главная и самая болезненная проблема в том, что касается военных финансов?

В.ЧИСТОВА: Ну, безусловно, я бы по количеству обращений граждан – а мы таких получаем очень много – могу судить об общей социальной атмосфере, в том числе и в войсках, и в окружающем обществе. Наибольшее количество писем, которые мы сейчас получаем, касается военных пенсионеров. К сожалению, вот, это так.

Получилась такая ситуация, что мы вошли в 2010-й год со средней пенсией военного пенсионера практически на уровне трудовой пенсии. Если вернуться к 2001 году, разрыв был 3 раза. Сегодня я не комментирую, хорошо это или плохо. Но то, что военная пенсия равняется трудовой пенсии, на наш взгляд и взгляд руководства вооруженных сил, это неправильно. Поэтому мы пытаемся это каким-то образом сейчас снивелировать и вселить определенную надежду военным пенсионерам, что ситуация будет поправляться.

С.БУНТМАН: Но пенсионеры должны знать как раз, может быть, даже больше, чем кто-либо иной, как это по срокам, когда может быть. Потому что военный пенсионер – это человек относительно молодой бывает, но и много и пожилых людей.

А.ЕРМОЛИН: А знаешь, не только пенсионеры. Вот я недавно с ребятами из Ижевска встречался, и задавали вопрос, где вы хотите работать? Почему-то многие называют государственную службу, и один из аргументов «почему» — пенсия. Поэтому пенсия, конечно, интересует всех – и тех, кто сейчас приходит, и лейтенантов, и майоров, и так далее.

С.БУНТМАН: И тех, кто будет ее получать через некоторое время.

А.ЕРМОЛИН: А можно говорить, что есть какой-то некий контур будущей пенсионной реформы? Вот, в части, касающейся военных пенсионеров?

В.ЧИСТОВА: Вы знаете, вы затронули очень важный момент – что сегодня уже молодые люди думают о своей пенсии. К сожалению, сегодня, вот, к законодательству возвращаясь, есть еще один совершенно неотрегулированный пенсионным законодательством вопрос. Если военнослужащий, выслужив определенный срок, но не дослужив до права на пенсию, то он уходит без соответствующих накоплений. И он начинает работать в хозяйстве или в других органах, и только тогда у него начинает накапливаться его накопительная часть пенсии.

Сегодня законодательство отрегулировало вопрос по срочникам: год срочник служит, на него государство, пенсионный фонд осуществляет накопления. По тем, кто на контрактной службе, этот вопрос не решен. Поэтому мы сегодня с Министерством социального развития занимаемся этой темой. И депутаты тут нам помогают активно. Есть такая тема.

А что касается перспектив, вы спросили, да, Анатолий? Ну, дело в том, что сегодня, отвечая на письма, я вынуждена формулировать это так: что поскольку законодательство связывает вашу пенсию с окладами денежного содержания, а индексация денежного содержания в бюджете на 2010-й год не предусмотрена, то мы будем заниматься вопросом о том, чтобы правительство по итогам исполнения бюджета за полугодие, как это и предусмотрено в правительственных документах, приняло решение об индексации в меру инфляции в 2010-м году. Поэтому ждем итогов полугодия, исполнения бюджета федерального.

С.БУНТМАН: И вот это примерно итоги полугодия плюс еще какое-то время для принятия решения нужно будет, да?

В.ЧИСТОВА: Да, безусловно. Если вот так, оптимально исходить, то это будет 1 сентября, 1 октября – не раньше – с учетом прохождения бюджетного процесса.

С.БУНТМАН: Ясно.

А.ЕРМОЛИН: У нас такие, проницательные слушатели, и многие видят следующую проблему. Сейчас есть, ну, я считаю, правильный приказ, несмотря на то, что мы с ним боролись активно, да? Я говорю о премировании деньгами военнослужащих. Почему боролись? Потому что мы считали, что, ну, Вооруженные силы – не та профессиональная отрасль, где, там, скажем, на одной заставе можно одного офицера поощрить деньгами, другого не поощрить. При условии, что они несут в одинаковых условиях службу свою. А, собственно, в чем вопрос, и нам об этом слушатели пишут? Но, ведь, это премия. То есть, соответственно, к пенсии ее никак не пришьешь.

Сейчас это хорошо тактически, но стратегически это, как бы, на пенсию не влияет. Вот, есть какое-то решение или идея увеличить, собственно, оклад званий, чтобы это, действительно, уже, как бы, потом влияло и на пенсионное довольствие?

В.ЧИСТОВА: Да, безусловно. Мы сегодня уже работаем в том поле поручений, которые мы имеем от президента и от правительства заниматься этим. И с 1 января 2012 года реформировать денежное довольствие. И основная цель этого реформирования… У нас сегодня структура денежного довольствия военнослужащего такая, что оклад и звание – это, как максимум, 30%. А 70% — это доплаты, выплаты, компенсационные, поощрительные и так далее. Вот, задача реформы состоит в том, чтобы оклад…

С.БУНТМАН: Уже оклад?

В.ЧИСТОВА: Уже оклад занимал более 50%. А стимулирующие компенсационные выплаты остальную часть. Поэтому если окладная часть возрастает, то, соответственно, от нее исчисляется и пенсия. Но конкретные подходы к пенсионному законодательству, будет ли это старое законодательство, в которое будет заложен вот этот новый большой оклад? Я думаю, может быть, это не очень понравится нашим военным пенсионерам, но я думаю, государство на такое прямое пенсионное законодательство не готово. У нас 2,5 миллиона военных пенсионеров. И если мы предполагаем, что оклады у нас должны увеличиться в 3 раза, то, соответственно, прямая пропорция говорит о том, что бюджетные расходы на пенсии должны тоже увеличиться в 3 раза. Но это деньги очень большие для государства, и я думаю, что это будет… Ну, учитывая, что я, все-таки, занималась бюджетом в профессиональном финансовом ведомстве, я думаю, что это и будет непосильная ноша для государства. Поэтому мы пытаемся, чтобы пенсионер выиграл, выиграл значительно, но это была не прямая пропорция. Для этого требуется уточнение законодательства о пенсионном обеспечении.

С.БУНТМАН: Общего законодательства нужно, да?

В.ЧИСТОВА: Да.

С.БУНТМАН: Но это тоже немалая работа. Это как раз те законы, которые идут не очень быстро в отличие от некоторых других. Они идут не очень быстро.

В.ЧИСТОВА: Ну, вы понимаете, у нас задача-максимум сделать пакет законодательный, где одновременно шли изменения закона о статусе военнослужащих, нашего пенсионного закона. И более того, военная организация – это не Вооруженные силы только. Сегодня у нас есть много войск, воинских формирований, где проходят службу другие военнослужащие. И они тоже подпадают под закон о статусе. Это и ФСБ, и другие органы безопасности. Кроме того, у нас есть огромный правоохранительный блок. В 2002 году, когда проводилась военная реформа, были выравнены подходы к окладам, знаниям, соответствующего правоохранительного блока и военного блока. Поэтому сегодня мы стоим перед задачей пойти все вместе в реформу. И это потребует изменения не только законодательства о статусе военнослужащих, но и закона о милиции, и все законы об органах безопасности, законы о службе внешней разведки – это все законодательные акты.

С.БУНТМАН: Ну, вы знаете, Вера Ергешевна, здесь сразу это как-то немножко пугает. Потому что все ведомства находятся на разных стадиях и в разной динамике сейчас реформирования своего. Потому что если то же самое Министерство обороны берет некий темп, за которым мы следим, в частности, вот здесь каждую неделю, то это не всегда так. Вот, получится так, что вы можете сбиться со своей динамики.

В.ЧИСТОВА: Безусловно. И я…

С.БУНТМАН: Если все вместе должны будут принимать решения. Вам надо, наверное, опережающими какими-то темпами, все-таки, действовать.

В.ЧИСТОВА: Абсолютно правильные опасения. Мы тоже об этом думали. Поэтому у нас, на самом деле, была первоначальная конструкция экспериментом пойти. И мы получили одобрение президента, что мы с 1 января 2012 года экспериментом входим в новую систему. Но поскольку я являюсь руководителем рабочей группы по этой теме, и, как бы, сегодня в рамках рабочей группы мне лично удается очень сложно убедить всех, что если мы идем законом, то вы, уважаемые коллеги мои ближайшие, должны пойти тем же путем, по которому идут Вооруженные силы. Мы первыми оптимизируемся и сокращаемся. Причем, в ряде случаев, как вы сами отслеживаете ситуацию, сокращаемся непопулярно. Хотя, в принципе, погрузившись во всю эту тему, я думаю, что мы делаем очень правильно и структурно выстроено сокращение. Поэтому все силовики сегодня, ну, если готовы, то, по крайней мере, это пока во внутренних кулуарах обсуждается у каждого свое. Мы знаем, принят закон о милиции. Там сегодня они тоже пошли на реформу, очень крупную реформу. У них сокращение 20%, но мне кажется, что они пойдут глубже для того, чтобы решить проблему.

С.БУНТМАН: Да. Но они сегодня, а вы позавчера это начали.

В.ЧИСТОВА: Ну, что делать? Если темпы требуют единого подхода, значит, тогда надо и работать им быстрее. Про других силовиков я не знаю. Поэтому вопрос у нас сегодня открытый, пойдем ли мы одни, либо вы пойдете, подвергаясь тому правилу, по которому пошли мы. За себя мы однозначно отвечаем: мы в реформу с 1 января 2012 года войдем.

С.БУНТМАН: Войдете в реформу с 1 января 2012 года. Как будут финансово выглядеть Вооруженные силы? Как будет, ну скажем так, оплачиваться труд и служба разных уровней? Из каких принципов это будет исходить и как это будет выражаться?

А.ЕРМОЛИН: Вот, останется оклад звания и надбавки? Или как-то, вот, будет другая концепция?

С.БУНТМАН: Ну, вот, 50 на 50, вы говорили.

В.ЧИСТОВА: Да, я уже говорила, что окладная часть – это как минимум 50%, потом идут стимулирующие, компенсационные выплаты. Причем, в окладах мы предполагаем погрузить надбавку за особые условия службы, имея в виду, что у нас уже начинается дифференциация оклад у соответствующих командиров. Если ты командир роты в сухопутных войсках, либо ты командир роты в других, то есть уже в окладе учитывать эти особенности. То есть это такая, вилочная система.

Что касается параметров, на которые мы должны выйти, то соответствующее поручение президента – оно нам обозначило для нас параметры. Вот, от сегодняшнего уровня мы должны в среднем повысить денежное довольствие – не содержание, оклад и звание, а именно денежное довольствие в 3 раза. Это как раз те стартовые условия, от которых мы шагаем. И в этой структуре 3 раза не могут не быть толчком для других силовиков, которые сегодня уже стоят выше нас и у них эта реформа приведет к тому, что они не в 3 раза, а в 2,5, в 2, а, может быть, кто-то и еще меньше. Стартовые условия разные. Поэтому за себя мы ставим задачу. Ее одобрила соответствующие наши руководители: в 3 раза.

От чего, как бы, мы шагаем?

А.ЕРМОЛИН: А сколько это в деньгах?

В.ЧИСТОВА: Президент в послании сказал: командир взвода – 50 тысяч.

А.ЕРМОЛИН: Вообще, такой, политический ориентир, да?

В.ЧИСТОВА: Да, да. Поэтому у нас сегодня строится как и во всех иерархическая окладная структура. И от этого командира мы и будем шагать вверх и вниз. И, соответственно, у нас сегодня есть потолок для заместителя министра и контрактник-солдат, граница. Вот от них мы и будем шагать.

С.БУНТМАН: Есть еще такие, прорывные участки и полностью новые экспериментальные, где уже совсем новые люди. Мы довольно много говорили, и я считаю, что это правильно, говорили о новых сержантах, например. Ведь, это же совершенно новая вещь, структурно важная. Здесь получается фигура в новой армии у нас. И сразу это получило некое финансовое выражение.

В.ЧИСТОВА: Безусловно.

С.БУНТМАН: Здесь что это должно означать для других? Вот, понятно, что будут новые сержанты, а, вот, старые сержанты – это иное. Они не будут столько, например, получать, сколько будет получать выпускник сержантских учебных заведений, которые сейчас начинают выпускать.

А.ЕРМОЛИН: Сразу про новых русских и старых русских вспоминается. (все смеются)

А.ЕРМОЛИН: Ну ладно!

С.БУНТМАН: Ну как называть?

В.ЧИСТОВА: Ну, на самом деле…

А.ЕРМОЛИН: Нет. Сейчас же говорят, что сержант больше лейтенанта будет получать в этой системе.

В.ЧИСТОВА: Да. Вот, правильно сказали, новые и старые. Правильно это или хорошо, или плохо, но новые и старые. Да. Новые сержанты – они сейчас уже начали учиться, требования жесточайшие. В том числе и по физподготовке, и по общему уровню требования знаний. Поэтому да, этот сержант-выпускник будет получать больше.

С.БУНТМАН: Потому что он по-другому подготовлен.

В.ЧИСТОВА: Конечно.

С.БУНТМАН: Потому что по-другому все и происходит.

В.ЧИСТОВА: Потому что труд, а воинская обязанность – это тоже труд, он должен оплачиваться по соответствующему качеству.

А.ЕРМОЛИН: Но все равно, я надеюсь, это временное. Нельзя же сейчас все бросить на сержантов. Сейчас лейтенанты нас слушают, думают: «А чего ж я в училище сейчас делаю? Надо было на сержанта идти, а не на офицера учиться».

С.БУНТМАН: Нет. Ну, сейчас, во всяком случае, многократно объявлялось, и у действующих офицеров очень серьезная переподготовка всеобщая, сейчас идет.

В.ЧИСТОВА: Да. Безусловно.

С.БУНТМАН: В смысле, это не просто по списку, там, на букву «А» или «Ь» мы сейчас увольняем, а завтра увольняем на другие буквы. Это подготовка совершенно тех, кто остается, тех, кто будет служить. Это по-другому делается. Это будет к 2012 году уже выражаться в денежных понятиях?

В.ЧИСТОВА: Да. Мы и считаем, что к 2012 году… У нас, кстати, изменены очень требования к нашим учебным заведениям. Они сегодня тоже проходят такую же стадию реформирования самого учебного процесса, требования к курсанту, который поступит учиться в военное учебное заведение. И эти требования – они, на мой взгляд, и по дисциплинам, которые изучаются, они, ну, такие, крупные. То есть туда поступить, мне кажется, тоже будет нелегко, и учиться тем более.

С.БУНТМАН: Но действующий, повторю, действующий тот офицер, который сейчас служит, который сам принял решение оставаться на военной службе Министерства обороны, который прошел всевозможные сетки и фильтры для своей профессиональной пригодности сейчас. Он может рассчитывать, что в 2012 году – уже время пошло, меньше 2-х лет остается – он будет… и платить ему будут по-другому. То есть он готов сейчас пройти и переподготовку, и все, и стать, в общем-то, другого качества специалистом. То есть он будет за это вознагражден?

В.ЧИСТОВА: Конечно.

С.БУНТМАН: Будет?

В.ЧИСТОВА: Конечно.

С.БУНТМАН: То есть тот, кто действует. Не просто те, кто только сейчас начинают, да?

В.ЧИСТОВА: Да нет, ну что вы? Все, кто по состоянию на 1 января 2012 года будет числиться в Вооруженных силах, все будут иметь новые условия службы и денежного довольствия.

А.ЕРМОЛИН: Мне кажется, что вот эта вера во многом будет зависеть от того, как в течение уже этого года будет исполнено обещание по квартирам для военнослужащих.

С.БУНТМАН: Тоже, конечно. Ну, как один из факторов.

А.ЕРМОЛИН: Если ведомство выполнит свои обязательства, то тогда офицеры скажут: «Так. Наверное, до 2012 года есть смысл подождать». Вот, а вы знаете, меня такой вопрос все время интересует. Ну, мы уже говорим о том, что за профессионализм надо платить. К счастью, мы это поняли, да? Понятно, что есть там оклад, звание. Но все равно часть добавок, как вы говорите, она останется. Вот, я по роду своей прежней работы много сталкивался с разными армиями зарубежных государств и, в частности, в США – там очень простая система. Уорент-офицер один достал карточку, когда мне объяснял, какая у него зарплата, и говорит: «Вот, смотри. Вот здесь левый столбик – это мой профессиональный уровень, а правая линеечка – это моя выслуга. Ищи пересечение. Вот это моя зарплата». Но четкая зависимость от профессионального уровня. Причем, там, где-то, 12 – не 3 как у нас или 4, если (НЕРАЗБОРЧИВО), а очень четкая градация. Тогда, вот, очень большой стимул… И разница огромная. И очень большой стимул для офицера, действительно, работать над своим профессионализмом. Вот мы к этому будем идти, в этом направлении? Вводить такую, очень сильно градуированную шкалу профессионализма, ну такой ценометр воинского мастерства?

В.ЧИСТОВА: За классность. Мы пока ее ориентировочно…

А.ЕРМОЛИН: Ну, классность – это традиционно.

В.ЧИСТОВА: За классность. Но просто в этот вид надбавок мы будем вкладывать новый смысл. То есть у нас классность и в Советском Союзе была. Кстати, говорят, что в более широких масштабах использовалась, чем в российской армии. Потому что классность сейчас не является основным показателем, по которому, соответственно, военнослужащий получает какую-то такую весомую добавку к своему денежному довольствию. Вот, мы предполагаем, что за классность – это будет тот коэффициент или доплата, выплата, которая будет ведущей в этой оставшейся части.

С.БУНТМАН: Я напоминаю, что Вера Чистова у нас в гостях, заместитель министра обороны по финансово-экономической работе. Мы продолжим «Военный совет» через 5 минут.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Мы продолжаем. И мы говорим о военных финансах. Вера Чистова, заместитель министра обороны по финансово-экономической работе. Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман ведут эту передачу, и есть у нас видеотрансляция сейчас кроме радио и телевидения.

А.ЕРМОЛИН: Ну ты как-то так… Вот, подняли тему 400-го приказа и ушли с нее.

С.БУНТМАН: И убежали.

А.ЕРМОЛИН: Вот, что происходит с 400-м?

С.БУНТМАН: Мы не дали просто Вере Ергешевне ответить.

В.ЧИСТОВА: Мы совершенствуем систему. Поэтому это уже говорит о том, что мы внимательно изучаем тот социальный слой, который откликается на это новшество, которое было с прошлого года. Первое, все-таки, нас поняли уже на этапе нашей идеи, то есть бюджет предусмотрел нам 25 миллиардов рублей на эту цель. Значит, уже заведомо было понимание, что это элемент положительный. Поэтому что я могу сказать? Это было правильно. Принцип состязательности у военнослужащих никто не снимал. Есть лучшие офицеры, а есть офицеры, которые выполняют свой долг, потому что он окончил военное училище, что когда-то он туда поступил. И вот, все-таки, стабильное денежное содержание, был кризис, безработица. А он, ну, слава Богу, получает. Это не лучший офицер. А лучший офицер получает большие, крупные деньги. Сначала, вы знаете… Я же пришла в Министерство обороны в апреле прошлого года. И, вот, до апреля мое восприятие этого и после апреля – это разное. Потому что когда ты погружаешься в действительные процессы и влияние на людей этой выплаты, то начинаешь понимать, что каждый плохой за деньги захочет быть хорошим. И это равное требование и к офицерам тоже.

В этом году мы пошли дальше. Как раз, вот, учитывая мнение, сложившееся в разных социальных слоях. Мы пошли на расширение – подразделения лучшие. Значит, уже в подразделении принцип работает: все подразделение – хорошее. Хотя, я вам сразу скажу: жесткие требования к отдельным лицам в приказе. То есть если в течение допускаются нарушения, взыскания, он уходит из этой системы. Вы знаете, я надеюсь, что к окончанию этого, ну, назовите это как хотите, эксперимент или… У нас же сейчас продолжение. И следующий год – финальный перед реформой денежного довольствия. Эта система – она не только оправдывает, она популяризацию получает. Сегодня милиция уже пошла по нашему пути, с прошлого года тоже. У них немножко другая система, но, тем не менее, в идее она такая же. Хотят пойти и другие федералы, но пока у них ресурса нет.

А.ЕРМОЛИН: Знаете, почему мы поднимали этот вопрос все время? Ну, мы чувствовали просто по реакции. Как раз, вот, где-то в марте, в апреле нам начали активно писать офицеры о том, что, ну, как бы, идея хорошая, но реализована она, мягко говоря, неуклюже, потому что там жены ссориться начали, офицеры там, извиняюсь за прямолинейность, морду друг другу бить иногда начинали, да? Вот, я переведу на человеческий язык, на примере. Не буду называть имя этого известного корабля, но экипаж, получив это вознаграждение, понимая, что они выполняют одну боевую задачу, скинулись в бескозырку и потом поровну все это поделили. То есть это, вот, такая более традиционная форма, я бы сказал, такого офицерского корпуса. Ну, люди ж понимают, что нельзя получать больше, когда ты идешь в атаку. Поэтому, вот, почему? Я не зря говорю про жесткую линейку градуированную, да? То есть, вот, надо полностью уйти от так называемого человеческого фактора, чтобы офицеры не считали, что, вот, мой начальник – сами знаете, как у нас к начальникам относятся – как-то волюнтаристски решает, почему там лейтенант Иванов получает столько, Петров столько, а Сидоров столько. Это очень здорово подрывает, моральный дух подрывает.

В.ЧИСТОВА: Я думаю, что эта как раз ваша информация – это где-то начало эксперимента.

А.ЕРМОЛИН: Да-да-да.

В.ЧИСТОВА: Сегодня восприятие изменилось. Извините меня, но даже та же жена, если она сначала в марте-месяце пилила своего мужа за то, что там его боевой товарищ принес эти деньги в семью, а ты не принес, такой сякой. То время проходит, она уже говорит ему: «Слушай, а что ты делаешь на работе не так? Что, вот, он-то получает, а ты нет. Ты там приглядись к своему товарищу».

А.ЕРМОЛИН: Не, я ж об этом и говорю. Мне не обидно, если я пришел на огневой рубеж, там выбил 50 и получил из 50 по максимуму. Я пришел, выбил 20, и ничего не получил, да? Вот, мне тогда не обидно. И на командира я не обижусь, и на своего боевого товарища я не обижусь: мне понятно, за что я…

С.БУНТМАН: Что это, там скажем, не симпатия и не начальство.

А.ЕРМОЛИН: Да. И, действительно, я тогда не буду вылезать с огневого рубежа, буду там вхолостую «чакать», там, как угодно, да? Буду учиться стрелять лучше. Вот, мы об этом все время как раз говорим.

В.ЧИСТОВА: Ну, а что? Количество выстрелов – это один из критериев в том числе, что ты становишься лучшим: ты выбиваешь 50 либо ты выбиваешь 20. Там жесткий принцип, критерии. Это не просто «Я, командир, захотел включил Сидорова или не включил». Так это реальный принцип, он и был, есть, и сейчас для подразделений воинских он тоже есть, жесткий критерий. Отвечай критериям – и попадешь.

С.БУНТМАН: Хорошо. Теперь давайте, в общем у нас, что у нас изменилось и какие последствия того, что идет, все-таки? Давайте так, посмотрим на это трезво: идет кризис, и он продолжается. Уменьшение бюджета. Реформы – это вещи затратные, все сейчас затратное. И очень жаль, что этот кризис случился прямо на старте практически.

А.ЕРМОЛИН: Ударил по реформе кризис?

С.БУНТМАН: Ударил или нет? Вот, если так, практически? И если ударил, то насколько?

В.ЧИСТОВА: Вы знаете, я начну с середины вашего вопроса.

С.БУНТМАН: Давайте с середины.

В.ЧИСТОВА: Реформы всегда затратны – это аксиома. И понимая в том, что они затратны, я бы просила обратить внимание, что Министерство обороны на ту кардинальную реформу, которую она проводит, не получала и не запрашивала…

С.БУНТМАН: Дополнительных средств?

В.ЧИСТОВА: Ни по одному критерию дополнительных средств федерального бюджета, за исключением жилья для военнослужащих. Это, действительно, и бюджет пошел нам навстречу, и в прошлом году мы получили дополнительные средства на обеспечение жильем тех же 45 тысяч квартир. А по остальным направлениям – нет. А это же и социальные выплаты, и переезды, и переезды семей, а не только воинские перевозки, передислокация войск и формирований. Поэтому, вот, я обращаю внимание: без дополнительных ресурсов.

А теперь по финансовому кризису. Да, Вооруженные силы, как и вся страна, испытывали на себе негативное влияние финансового кризиса. Бюджет 2009 года, который был сформирован, утвержден, принят и по которому уже были расставлены цели и задачи, был в апреле уменьшен на 125 миллиардов рублей. Сумма для нас – не выдаю секретов – это процентов 10 от наших общих расходов, включая социальные пенсии. Ну, много это или мало, 125 миллиардов для масштабов страны – это, наверное, не очень много, а для нас эта цифра была крайне критична. Объясняю почему.

Что такое Вооруженные силы? Это огромный блок социальных расходов – заработная плата и пенсии 40%. Уменьшать невозможно и не должно. Тем более президент сказал: «Социальные выплаты обеспечить полностью». Туда же попадают выплаты на детские сады военнослужащим, компенсационные выплаты, на проезды в отпуска. Мы должны это обязательство выполнить, сокращать его нельзя.

Идет следующий блок, 40% тоже – это закупки вооружений и военной техники, госпрограмма вооружений. Да, мы пошли на то, чтобы из этих 125 миллиардов часть расходов на эти расходы отнести, сократить их. Что мы видим? Промышленность оборонная недовольна – снимаются заказы.

С.БУНТМАН: Да.

В.ЧИСТОВА: Недовольна. Но 100 процентов-то, никто же 150 из них не сделал? Что остается? 20%. Какие это расходы? Это коммунальные платежи, затраты на капитальный, текущий ремонт. Вот, на чем было отыграно вот это сокращение. Вот, пожалуйста. Да, мы меньше ремонтировали, мы практически ничего не ремонтировали. И, соответственно, из этого следуют выводы и по коммунальным платежам. Да, мы вышли на начало года с определенной задолженностью перед нашими энергоснабжающими, водоснабжающими и другими организациями. Мы будем в 2010 году, сейчас еще более жестко подходить и к структуре расходов, и, соответственно, к исполнению своих обязательств.

С.БУНТМАН: Оптимизация финансов и вообще прохождения финансов по всем Вооруженным силам – это один из ключей реформы все время был. И это была одна из проблем – что вертикальная, что горизонтальная – прохождение и ясность прохождения, строгость прохождения финансов. Насколько вам приходится сталкиваться здесь со сложностями?

В.ЧИСТОВА: В этом году у нас сложности были удвоены. Вы знаете, приняты поправки в закон об обороне, где, наконец-то, юридический вопрос разрулен. Воинские части – это юридические лица. Вы помните, были разные этапы внесения законопроекта…

А.ЕРМОЛИН: Наконец-то это случилось.

В.ЧИСТОВА: Да. «Наконец-то это случилось». Что такое придание статус юридического лица? Вы же знаете, это полностью процедура перерегистрации, перерегистрации в казначействе. Вот эту работу мы делали в течение всего конца 2009 года, и сейчас к 1 января 2010 года практически – здесь нам федеральное казначейство очень серьезно помогло и налоговая тоже – мы вышли к тому, что у нас практически 100% зарегистрировано воинских частей в новом качестве.

А.ЕРМОЛИН: Это дисциплинирует командиров как хозяйственников?

В.ЧИСТОВА: Безусловно, безусловно. Еще и почему? Потому что мы не просто присваивали статус юридических лиц воинским частям, мы одновременно их оптимизировали. Это было связано как с новым обликом, так и с новым построением финансовой вертикали. Для специалистов могу сказать, что количество распорядителей бюджетных средств – есть такое понимание у нас – у нас сегодня по воинскому звену 42, а было больше сотни.

С.БУНТМАН: Что это дает?

В.ЧИСТОВА: Это дает то, что прозрачная вертикаль прохождения финансовых ресурсов. Прозрачная. Она не растекается на 5 тысяч получателей. Не 5 тысяч у нас получателей, а мы добиваемся, чтобы у нас получателей было 1,5 тысячи. Огромная финансовая работа. Организационная, я бы даже сказала, такая работа. Здесь нам очень серьезно помогали финансисты в войсках, в округах. И мы считаем, что сейчас идет, как бы, настройка этой системы. Первый квартал – он покажет результаты, но в дальнейшем, я думаю, что машина заработает эффективно.

А.ЕРМОЛИН: А есть примеры, скажем, неадекватных запросов на дополнительное финансирование? Условно говоря, склады забиты чем-то там, а просят новую технику, новое оборудование, вооружения? Вот, именно с хозяйственной точки зрения что из себя наши командиры на местах представляют? Всегда ли они считают государственную копейку?

С.БУНТМАН: Наверное, по-разному.

В.ЧИСТОВА: Ну, я думаю так. Что это, конечно, вопрос не финансовый, потому что напрямую это не входит в мою компетенцию. Но как заместитель министра – у меня, конечно, большое информационное поле. И могу сказать, что это присутствует, но это сейчас формализовано уже таким образом, что он не просто просит. Он может попросить, но ему скажут «Где обоснование?» И вот тут-то начинается…

А.ЕРМОЛИН: То есть уже подготовка как бизнесмена командира начинается?

В.ЧИСТОВА: Да, да.

А.ЕРМОЛИН: А, вот, в связи с этим. Сейчас вышел очень интересный номер «Эксперта» — там как раз серия аналитических статей про историю модернизации, вообще про модернизацию как раз разговор начат серьезный. И там в одной из глав идет речь о том, что, вот, например – про гражданский суд идет разговор – что сразу же закладываются, ну, необоснованно высокие затраты, да? Например, если у нас – ну, опять же, про гражданский корабль – там расчет идет из миллиона человеко-часов, то точно такой же корабль в Германии – там 200 тысяч человеко-часов. Вот, как вы контролируете такие вещи? Как работает наша военная экономика? Что она из себя с этой точки зрения представляет?

В.ЧИСТОВА: То есть вы задаете вопрос о стоимости заказов военных, да?

С.БУНТМАН: Да.

А.ЕРМОЛИН: Да. И насколько они правильно рассчитаны.

С.БУНТМАН: И как здесь понять, насколько это правильно рассчитано и как вообще…

В.ЧИСТОВА: Вы знаете, вопрос очень сложный, на самом деле. Потому что оборонной промышленностью, вот, я занимаюсь очень давно, больше даже, чем военной организацией по своему предыдущему. И могу вам сказать, что у промышленности сейчас ментальность, изменение менталитета к заказам военных осталась практически такая же, как и была лет 5-7 назад. А у военных она уже на шаг вперед. Потому что затраты считаются во всей стране одинаково, будь это изготовление стола либо изготовление сложной техники. Методология одна – это, прежде всего, правильный учет затрат на производство, зарплата, материалы, амортизация и так далее. Но, вот, когда завод дает нам эту смету, основной головной изготовитель, с которым взаимодействует заказчик, он туда погружает все затраты своей кооперации – это тысяча с лишним предприятий. Его взаимодействие с кооперацией на тот момент, ну, мягко говоря, желает лучшего. И в силу этого он доказательную базу, на мой взгляд, не оправдывает.

А.ЕРМОЛИН: То есть допрасходы пытаются повесить на военные нужды?

В.ЧИСТОВА: Естественно. И кроме того, есть объективный фактор, который сегодня удорожает заказы военные. Это, конечно, содержание мобмощностей. Это прямые накладные расходы на военные заказы. Но я надеюсь, что… Вот, сейчас наша служба вооружений, наше управление госзаказа – это внутренние наши структуры – проводят очень серьезную работу с промышленностью. Вы знаете, сегодня председатель правительства проводит серию совещаний на военных предприятиях именно по вопросам ценообразования на ту или иную продукцию. И после такой серьезной работы взаимной с промышленностью, я думаю, мы сдвигаемся.

С.БУНТМАН: Конкуренция существует ли? Ну, скажем так, грубо говоря, борьба за военные заказы?

В.ЧИСТОВА: На уровне головного исполнителя конкуренция незначительная. Почему? Потому что у нас сегодня не так много предприятий, которые способны сделать сложные заказы. Вы же понимаете, что новые образцы диктуют новые требования к изготовителю. И в этой связи правительство в конце прошлого года утвердило даже нам перечень единственных исполнителей по ряду номенклатурных позиций. То есть нам нет смысла тратить по 2-3 месяца на проведение конкурсов, потому что сегодня мы понимаем, что 1 завод делает эту продукцию.

С.БУНТМАН: То есть это реальность? А не то, что такое установление монополии?

В.ЧИСТОВА: Нет. Это реальность наша, к сожалению. Что касается…

А.ЕРМОЛИН: Естественная монополия.

В.ЧИСТОВА: Да, да. Но, вот, что касается по кооперации, то мне кажется, именно этому звену сейчас промышленности надо заниматься более плотно. Потому что это уже поле без нас, это поле их – выбрать себе ту кооперацию, которая обеспечит конечный образец такой, какой требуется военным. А сегодня требования военных очень высокие.

С.БУНТМАН: Вера Ергешевна, у нас завершается передача, уже подходит к концу. Нам очень важно понять, с чем? С расходами, со структурами финансовых вооруженных сил, и вообще все Министерство обороны, с чем мы подойдем к этому самому году «Г»? То есть к 2012-му? Вот, обозначено там с большой буквы. Вот, 1 января 2012 года – это мы должны проснуться с другими Вооруженными силами, получается так.

В.ЧИСТОВА: С другими людьми в Вооруженных силах. Весь этап до 2012 года – он же уже должен нарабатывать работу нового облика, ну, работу, службу нового облика. А там несколько составляющих.

С.БУНТМАН: Новая система с новыми людьми, то есть новая подготовка, новое качество.

В.ЧИСТОВА: Да, безусловно!

С.БУНТМАН: И новые условия, адекватные этому качеству.

В.ЧИСТОВА: Конечно! Поэтому у нас 5 признаков нового облика, из них 5-й – это социальное обеспечение военнослужащих и обеспечение их жильем. А 1-й – это создание частей постоянной готовности, на 100% укомплектованных по штату военного времени. Поэтому эти 5 признаков – они нарабатываются и они реализуются, и до 2012 года. Вот тогда офицер проснется и будет понимать, что 5-я задача – его новый социальный облик…

С.БУНТМАН: Да, с 12-м ударом курантов.

А.ЕРМОЛИН: Включает новый социальный статус.

В.ЧИСТОВА: Но они будут к этому готовы. Потому что система премирования, та, вот этого 400 приказа – она идет, ведь, не только вглубь, она вширь идет. Она расширяет количество офицеров, которые уже к тому времени будут получать хорошие деньги. Поэтому это не я проснулся счастливым, а из них, наверное, процентов 50 проснется уже счастливыми.

С.БУНТМАН: То есть я на это еще наработал? – вот это, вот, к этому: «Я наработал на собственное счастье». Но а теперь, вот, все-таки. А, вот, не с 11-м ударом, но с 12-м ударом 2011 года, за этот год что мы должны сделать? Что мы должны сделать самое главное здесь вот?

В.ЧИСТОВА: Ну, если, опять же, ко дню счастья возвращаться, то мы должны весной внести законопроект. Он должен по нашему ощущению быть принят в течение 2010 года. А весь 2011-й год мы занимаемся нормативно-правовой базой. Потому что закон – это только верхний уровень акта. У нас если закон принят, мы посчитали, у нас там только одних указов президента надо 15 и постановлений правительства в 2 раза выше. Потому что вы понимаете, что сегодня если у нас… И директивных документов руководителю органа. У нас, ведь, оклады, между прочим, правительство устанавливает, постановлением правительства. А принципы построения – президент своим указом. Поэтому будем работать над нормативной базой – это правовое поле. А что касается непосредственно финансовой работы, то у нас задача, чтобы 20 числа военнослужащий получил свое денежное довольствие, день в день. Мы перешли на карточную систему – она оправдывает себя, кстати, и ускоряет прохождение денег и доведение этих денег. Кроме того, соответственно, мы считаем, что должны быть полностью ликвидированы вопросы какого-либо материального обеспечения военнослужащего – форма, питание и так далее. Мы переходим на аутсорсинговые услуги в сфере питания военнослужащих. Сегодня мы перевели ряд учебных заведений. Я вам могу сказать, что практически за те же деньги качество намного выше. Сегодня за нами пошли уже другие…

С.БУНТМАН: То есть это не за счет качества оптимизация?

В.ЧИСТОВА: Качество услуг, самой услуги – оно намного выше.

А.ЕРМОЛИН: Вот, конечно, времени очень мало остается, но, вот, вы чувствуете проблему?... У меня есть такое ощущение, что последние только 2-3 года наши Вооруженные силы начинают превращаться, ну, в такой вот хозяйственный механизм, работающий на рынке. Вот, где брать финансистов?

С.БУНТМАН: На нормальном рынке, да?

А.ЕРМОЛИН: На нормальном рынке, да. То есть считать деньги, понимать, что такое инвестиции, понимать в том числе, как зарабатывать там можно. Ну, понимаете, о чем я говорю? О том, что раньше в ментальности военных было «Мы родину защищаем, поэтому не спрашивайте, на что мы деньги тратим», да? Вот, понятно, что сейчас новые условия, да? Опять же, та же стыковка с заводами и так далее. Где вы берете профессионалов?

В.ЧИСТОВА: Мы берем профессионалов из 2-х источников, если так сказать. Первое, это наша Ярославская академия, которая сейчас претерпела серьезные изменения, готовит грамотных военных финансистов. И мы расширяем сектор требований к гражданскому сектору. Мы будем расширять финансовых работников из числа гражданских. И сегодня центральный аппарат и окружной уровень – он практически уже эту задачу решил. Войска – да, там будут профессиональные военные-финансисты.

А.ЕРМОЛИН: А система учета совместима?

В.ЧИСТОВА: Учета чего?

А.ЕРМОЛИН: Или надо переучивать? Финансистов, скажем, гражданских, адаптируя их к военным условиям?

В.ЧИСТОВА: Ну, вот я, например, вообще-то, гражданский финансист. (смеется)

А.ЕРМОЛИН: Не трудно было разобраться?

В.ЧИСТОВА: Нет, не трудно. У нас требования к финансам…

А.ЕРМОЛИН: Ну вот и ответ.

В.ЧИСТОВА: У нас бюджетное законодательство сегодня становится прозрачным, одинаковым. Требования одинаковые ко всем. И система федерального казначейства – она не делает исключения, что это военные, а это Минтранс. Нет! Требования единые. Поэтому есть какая-то специфика, которую, соответственно, мы будем учитывать.

С.БУНТМАН: Есть специфика, но ее тоже не надо, эту специфику, мне кажется, так, очень сильно раздувать.

В.ЧИСТОВА: Да, безусловно.

С.БУНТМАН: Вообще, когда очень много говорят о какой-то таинственной специфике…

В.ЧИСТОВА: Особенности.

С.БУНТМАН: Да. Это сразу как-то становится подозрительно. Спасибо большое, Вера Ергешевна. Вера Чистова, заместитель министра обороны по финансово-экономической работе. Мы продолжаем наш проект «Военный совет», и будем, я думаю, следить за всеми деталями преобразований Вооруженных сил России. Спасибо большое, всего доброго.

В.ЧИСТОВА: Вам спасибо.

Комментарии

40

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


kons2 31 января 2010 | 21:33

Спасибо, что ответили. Мне не понятно вот ещё что - если президент или примьер, где-то, сказали, что кто-то живёт плохо и ему надо помочь наша "свободная" пресса начинает активно эту тему поддерживать, искать кто в этом виноват и тут-же давать советы как в этой беде помочь. А вот на тему ветеранов военной службы наложено табу и никто это табу нарушить не может. Я в начале 2009 года задавал вопрос о наших пенсиях АИФ так ответ был напечатан после того как В.В. Путин объявил что оклады будут повышены с 1.09.09. На сайте вольнолюбивого "РЕНтв" есть форум "Милиция", а об армии ни слова. Всё это к тому что наши средства массовой иформации или получили устаноку нашу тему не подымать, или боятся, или-же действительно считают нас отработанным материалом о котором уже давно пора забыть.


stariyvoenmor 31 января 2010 | 22:59

Только в головах торгашей, никогда не служивших и не имеющих ни малейшего представления о службе и взаимоотношениях в офицерской среде, могла появиться "гениальная" идея поощрять отдельных офицеров сверхпремиями по пресловутому 400 приказу. А для торговцев такое поощрение вполне логично, это соответствует их менталитету. Путин специально назначил нам министра обороны-торгаша мебелью с жирной задницей вместо головы, чтобы как можно сильнее унизить ВС.


31 января 2010 | 23:15

В.ЧИСТОВА: Потому что труд, а воинская обязанность – это тоже труд, он должен оплачиваться по соответствующему качеству.


Интересные сентенции, новоявленных стратегов.
Причем здесь воинская обязанность -офицер и контрактник -добровольцы.
Почему служба -стала трудом?
И эти люди определяют какие то реформы в ВС, да они помоему все святые-начиная с верховного, играются как в игрушки с вещами определяющими безопасность государства, хоть ликбез какой-нибудь проходили бы.Цирк уехал, а клоуны остались.
После 2012 года боеспособными останутся только ОМОН и МЧС, вот они и будут воевать при случаи.


ikabod 31 января 2010 | 23:30

Г-жа Чистова намерена заботиться и о пенсионерах прокуратуры и таможни, судя по использованной ей численности "военных" пенсионеров.

Вера Ергешевна! Не надо о них заботиться - у них давно уже коммунизм наступил -- заботьтесь о пенсионерах Минобороны (в нем ведь работаете). А их всего 900 тыс., и эта численность с каждым годом падает.

Кстати, с 2006 г. данные о численности пенсионеров Минобороны не публикует - "секретные", наверное...


pytbo 02 февраля 2010 | 00:01

Простой пример: служат два товарища -один штатный оперативный другой офицер управления (ЗНШ). Оба почти весь год ходили через сутки меняли друг друга, у обоих около 100 дежурств. НО штатный оперативный меняясь уходил домой и забывал про службу до следующего утра, а ЗНШ шёл в штаб выполнять свои обязанности согласно должности. Оба сдали ФП, у обоих нет взысканий. ЗНШ год делился опытом с молодым оперативным, обучал всем тонкостям. ИТОГ: штатный оперативный в 2010 году будет получать по 400-му,а ЗНШ нет, т.к. его должность не подлежит премированию. Вот так я пролетел. Обидно. Да ещё прочитав интервью г-жи Чистовой понимаю, что теперь каждый сам за себя, свои навыки можно кому нибудь передать только перед смертью, а то в 2012 лучшим не будешь. Ей ведь не понять, что в армии не только из автомата стреляют, мы ещё и технику обслуживаем, ремонтируем. И пусть лейтенант с ног до головы литературой обложится, тяжело ему будет локатор настроить без совета бывалого. В общем не приятно когда такие серьёзные вопросы решают не компетентные люди.


granat 02 февраля 2010 | 13:07

Да, и всё это наговорил не Греф и не Кудрин. Этот ужас наговорила заместитель Министра обороны. Я думаю, что за эти откровения Чистовой сильно попадёт. Итак, стало совершенно понятно, что все эти уловки с доплатами действующим офицерам преследуют только одну цель - избежать существенного повышения военных пенсий. Видите ли, военных пенсионеров слишком много, целых 2,5 миллиона! Ужас какой! И чего это они не спешат в "мир иной"? Чтобы не раздувать свой текст, доказывая абсурдность и безнравственность всей этой политики "младореформаторов" в МО, перейду к выводам:
1. Все эти "премии" за хорошую службу любой разумный командир сухопутной части или корабля будет делить между всеми. Способов для этого масса, и отчётность будет в полном порядке.
2. Все эти бессовестные игры с военными пенсиями приведут к ещё большему падению престижа офицерской службы.
3. Военным пенсионерам надо объединяться всеми возможными способами, и, самое главное, власти должны почувствовать резкую массовую отрицательную реакцию всех военных пенсионеров. Как сказала дамочка, нас 2,5 миллиона. Как минимум Медведев и Путин должны быть завалены письмами в бумажном или электронном виде. Надо также писать во фракции КПРФ и Справедливой России. Они уже сейчас в Думе должны отреагировать на откровения Чистовой. Высказалась дамочка, очень хорошо. Пусть почувствует реакцию.


kam51 02 февраля 2010 | 14:58

Предложение очень разумное.Но нас очень трудно подвигнуть на какие то действия.Но выхода дей ствительно нет.Боюсь,чо может получиться по классику:"...руский бунт бессмыслинен и беспощадный".


ppsh 03 февраля 2010 | 12:06

А вот в Украине, где почти нет нефти, газа и фонда развития последующих поколений (нынешнее уже развито до предела!) - там пенсия военного с календарной выслугой 30 лет составляет 90 (девяносто!) % от последней получки! Во как! И наши моряки-черноморцы с удовольствием получают её вмето убогой российской! Стандарты НАТО! Стыдитесь, г-н Путин и Ко!


ppsh 03 февраля 2010 | 12:10

А вот в Украине, где почти нет нефти, газа и фонда развития последующих поколений (нынешнее уже развито до предела!) - там пенсия военного с календарной выслугой 30 лет составляет 90 (девяносто!) % от последней получки! Во как! И наши моряки-черноморцы с удовольствием получают её вмето убогой российской! Стандарты НАТО! Стыдитесь, г-н Путин и Ко!


06 февраля 2010 | 12:28

гавно ваш "военный совет". сам больше слушать не буду (слушал три последние передачи, хватит) и др. предупрежду, что не тратили время!!!! Гонорар от этой трепотни перечислите в дома инвалидов!!!!!


sinicin 07 февраля 2010 | 09:27

Чистова:У нас 2,5 миллиона военных пенсионеров... я думаю, что это и будет непосильная ноша для государства.


!!! Табуны роллс-ройсов, порше и бентли купленных на украденные у трудящихся деньги - это посильная ноша для этого государства???!!!


sinicin 07 февраля 2010 | 10:00

Я хочу чтобы гражданка Чистова, а так же граждане этой страны, узурпировавшие власть и решающие судьбы военных пенсионеров, наконец поняли, что у военного пенсионера в 48-50 лет совсем другая ситуация, нежели чем у 60-летнего гражданского пенсионера, объективно другие потребности и тем более обязательства. Ему нужны значительные средства на воспитание детей, обустройство на постоянном месте жительства (если вдруг повезет с получением жилья), а трудоустроиться и получить необходимый уровень дохода – увы, очень трудно, в то время как у гражданского пенсионера все эти проблемы в прошлом. После увольнения прочувствовал это на себе – чтобы зарабатывать очень небольшие деньги, приходится ежедневно тратить на дорогу 5 часов. Найти что-либо подходящее ближе не смог. Путину с Медведевым должно быть стыдно, что они отказывают военным пенсионерам даже в ежегодной индексации пенсии на уровень инфляции. В цивилизованном государстве это было бы в принципе не возможно.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире