С. БУНТМАН: Мы начинаем сегодняшний «Военный совет», мы его записываем сегодня, сразу скажу честно и откровенно. Анатолий Ермолин сегодня не ведёт «Военный совет» по уважительным причинам. Но я думаю, что мы справимся. Тем более, что у нас в гостях сейчас Олег Остапенко – командующий космическими войсками РФ. Олег Николаевич, добрый день.

О. ОСТАПЕНКО: Добрый день.



С. БУНТМАН: И сразу хочу поздравить с 4 октября, в ЕГЭ все помнят, что это такое, если школьникам задать?

О. ОСТАПЕНКО: Я думаю, все помнят.

С. БУНТМАН: Первый искусственный спутник Земли.

О. ОСТАПЕНКО: Да, 4 октября 1957 года был запущен первый искусственный спутник Земли, что и явилось датой образования космических войск.

С. БУНТМАН: И конечно, одна из целей сразу была – освоение Космоса, цель была и военная тоже и у нас, и у американцев была эта цель. О первых годах космической эпохи, конечно, нужно вспомнить очень печальное. На этой неделе скончался Павел Романович Попович.

О. ОСТАПЕНКО: Да, к сожалению, это очень печальное событие. Мы потеряли очень большого и хорошего, доброго, широкой души человека, потеря невосполнима. И мне хочется выразить слова соболезнования родным и близким. И память об этом человеке будет всегда в наших сердцах. Мы очень плотно с ним работали, очень много он сделал для развития космонавтики. Я думаю, что мы приложим все усилия, чтобы достойно продолжать его дело.

С. БУНТМАН: Олег Николаевич, мы помним и Павла Романовича, и других космонавтов, помним с детства, имена знали наизусть, в лицо узнавали космонавтов. И Павел Попович всегда с шутками, один из обаятельнейших людей даже среди ярких первых космонавтов, которых мы всех знали. Вплоть до печальных событий, когда погиб в 1967 году Комаров. История была бурная и замечательная, все за этим следили. Космос, что гражданский, что военный, немножко отошёл на второй план в сознании людей. Какая-то появилась рутина. Вам не обидно, что мы не достигли каких-то планет, как Кларк писал, что в 2001 году Луна – это рутина, а мы летаем в неизвестные просторы.

О. ОСТАПЕНКО: Вы знаете, я бы слово «рутина» в отношении космической деятельности не произносил бы. Может быть это стало более обыденным с точки зрения понимания всех людей, но то, что делается, ведь важность того дела, экстремальность дела, она меньше не стала. И в нынешних условиях это наоборот наращивается. И в плане покорения планет это всё будущее. Тот задел, который был сделан – это основа того, что будет сделано. Если раньше это было в мыслях, в идеях, сейчас это реалии, к которым мы готовимся. И это будет сделано.

С. БУНТМАН: Ну, будем надеяться. Но вот то, что сейчас запусков космических аппаратов гораздо меньше, чем в 70-80-х годах. Тогда был просто какой-то конвейер, Вы в интервью говорили тогда, когда «Красной звезде» давали интервью. Меня это поразило. Два-три дня – и запуск. Почему стало менее интенсивно?

О. ОСТАПЕНКО: Сейчас потребности такой нет. Если взять начальную стадию развития космической отрасли, ведь космический аппарат на орбите максимально в тот период работал до 3 месяцев и менее. Естественно, возникала необходимость пополнять эту группировку, космический аппарат, дабы выполнять целевую задачу. Сейчас аппараты у нас работают от 7 и более лет. И в перспективе мы дойдём и до 15, и 20 лет. И проводить запуски так часто сейчас необходимости нет, с точки зрения технических возможностей. Готовятся запуски по мере необходимости. Есть задача, есть космический аппарат, есть его техническая возможность, срок его существования. Исходя из этого готовится запуск. Соответственно, количество уменьшилось.

С. БУНТМАН: То есть, по необходимости. Для смены или развития.

О. ОСТАПЕНКО: Совершенно верно.

С. БУНТМАН: Когда говорят про космические войска, вместе с тем радужным, что у нас было, что мы наблюдали, а кто-то и участвовал в освоении космоса первоначальном, было с одной стороны – мы все летим, помните, был фильм фантастический «Планета бурь», где американские и советские космонавты осваивают Венеру. Совершенно был замечательный, трогательный фильм, первый фильм, который я в кино посмотрел в 1960 году, до человека в космосе.

Но была и боязнь, что мы будем воевать в космосе. Мы воюем на земле, в воздухе, на воде, под водой, ядерное оружие уже есть, все друг друга пугают этим ядерным оружием, и что это перенесётся в космос. Эта опасность прошла или она существует?

О. ОСТАПЕНКО: Вы знаете, я думаю, что опасность эта, наверное, будет существовать. Единственное, всё зависит от того, насколько грамотно человечество будет подходить к решению этой проблематики. Ведь если взять реально с точки зрения физики, есть четыре сферы деятельности человека: море, суша, воздух и космос. Естественно, есть разные мнения, есть разные устремления различных людей, которые и космос пытаются сделать сферой военных и боевых действий. И не для кого не является секретом, что политика нашего государства заключается в том, чтобы космос был мирным и чтобы вопросы военных действий в космосе и из космоса не рассматривались.

И я думаю, что человечество разумное и будет именно с этой точки зрения подхода решать программы развития космоса. Я думаю, это более целесообразно.

С. БУНТМАН: Сейчас в этих трёх из четырёх сфер мы коллективно пытаемся бороться с терроризмом. И предположим, договаривается Россия, США, Китай, крупные страны космические, к которым прибавляются некоторые крупные страны, такие как Индия, Япония, есть потенциал. Но появляется, предположим, не очень в здравом уме правитель, режим, которые всё бросают на то, чтобы сделать и космические тоже, занимаются бог знает чем, в том числе и потенциально. При усовершенствовании технологий, могут в космосе и из космоса заниматься терроризмом. Имеем ли мы средства, чтобы это коллективно предотвратить?

О. ОСТАПЕНКО: Я думаю, что любому действию всегда будет противодействие. Если кто-либо будет пытаться что-либо разместить, я думаю, всегда будут средства противодействовать им. И все возможности у нас есть, и технические, и научные, всё есть для того, чтобы предотвратить это.

С. БУНТМАН: Дай бог, потому что. Кто мог предположить, что в воздухе вдруг какие-то лихие ребята будут использовать пассажирский лайнер, как боевую машину и сделают 11 сентября. А здесь запустят мирный спутник связи и вдруг ба-бах!

О. ОСТАПЕНКО: Я исхожу из того, что было в воздушной сфере, может быть с точки зрения решения этой проблемы, с точки зрения предотвращения уже сейчас нужно продумать и решать эту проблему, на начальной стадии развития этой отрасли. Я думаю, у нас есть всё, чтобы это предотвратить.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, в реальности то, что называется космическими войсками, из чего они состоят, как они реально действуют, их задачи сейчас на 2009 год.

О. ОСТАПЕНКО: космические войска – это очень динамично развивающаяся структура во всех отношениях. И по задачам, если смотреть, чётко просматривается из тех структур, составляющих, которые входят в космические войска. Это части запуска, космодром Плисецк, где сейчас имеется стартовый комплекс, и мы формируем новые стартовые комплексы для решения стартовых задач, дабы быть независимыми с точки зрения вывода в космос объектов. Это система предупреждения о ракетном нападении, это система контроля космического пространства, это все те составляющие, которые решают задачи космических войск. Это главный центр им. Г.С. Титова.

С. БУНТМАН: Который тоже 4 октября отсчитывает свою историю.

О. ОСТАПЕНКО: Совершенно верно. И он занимается вопросами управления космическими аппаратами. Практически вся сфера деятельности, связанная с работой в космосе – это космические войска. Эту задачу мы выполняем, поверьте мне, с надлежащим качеством и надёжностью. И самое главное, что сейчас в период реформирования мы получаем новые средства, мы вводим новые средства. И эти новые средства решают задачи на порядок выше тех средств, которые у нас были.

Я уверен, что эта динамика будет продолжаться и далее, тем более, задел на будущее у нас очень хороший.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, в чём состоит повседневная служба в космических войсках? Это что в основном и кто там служит? Это в основном специалисты по большей части, достаточно высокого класса должны быть специалисты.

О. ОСТАПЕНКО: Так оно и есть. С точки зрения, что включает в себя повседневная деятельность – это то, что я перечислил перед этим. Это круглосуточная работа, она не прекращается ни на секунду, сейчас мы разговариваем, а задачи выполняются. Если на данный момент мы запуск не производим, но расчёты сейчас готовят и стартовые комплексы, и ракеты, и космические аппараты, работа продолжается круглосуточно.

С. БУНТМАН: Сейчас такая, достаточно амбициозная задача была поставлена – сделать свою систему навигации ГЛОНАСС. Сейчас в связи со сложностями, с откладыванием. Это реализуемая задача и насколько она важна?

О. ОСТАПЕНКО: Он бесспорно реализуемая, и она будет реализована, всё для этого есть. Даже не с точки зрения планов, это материализовано, в ближайшее время будет работать на орбите в полном объёме. То, что она важна, об этом нет смысла даже обсуждать. Без этой системы человечество существовать не сможет. Это и повседневная жизнедеятельность, и вопросы, связанные с обороноспособностью, все сферы деятельности ГЛОНАСС будет охватывать. И здесь уже даже сейчас, с точки зрения ГЛОНАССовских возможностей уже внедрение идёт очень активно.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, мы говорили о Плисецке и о площадках, о космодромах, которые необходимы самой России после распада СССР. Насколько мы потеряли тем, что сейчас на территориях другого государства находится тот же самый Байконур легендарный. Насколько мы потеряли в этом и насколько мы интенсивно навёрстываем?

О. ОСТАПЕНКО: Я бы не сказал с точки зрения «потеряли». Мы просто лишились тех возможностей, которые у нас были с точки зрения конкретной реализации той или другой задачи. Это запуск с Байконура, в частности. С этой целью на космодроме Плисецк ведётся очень активная работа по постановке на дежурство. Это стартовый комплекс «Ангара» с ракетоносителем. Сейчас мы очень активно в этом плане работаем. И сейчас, чтобы понятно было, даже стартовый стол для запуска носителей уже установлен. И сейчас идёт монтаж оборудования. И в те сроки, которые определены Верховным командующим, они будет реализованы. И после постановки на дежурство данного комплекса мы независимо сможем выполнять все задачи запуска космических аппаратов на любые орбиты.

С. БУНТМАН: Есть ещё один, связанный с площадками, с космодромами, довольно часто пишут о тех экологических опасностях, которые они представляют, как каждый большой объект. В случае аварии, неполадки. И об этом пишут, и буквально недавно я читал статью, в которой говорится, что неправда, что говорят, что всё безопасно. Где здесь реальность, а где здесь излишние страхи?

О. ОСТАПЕНКО: С точки зрения экологии проблему как таковую отрицать не надо. Но если брать с точки зрения нашего дальнейшего развития, то все комплексы, которые сейчас у нас вводятся, это и модернизированный «Союз-2», который в Плисецке завершает лётные испытания, это и «Ангара», это экологически чистые ракеты. Высокотоксичные компоненты топлива в этих ракетах не используются. «Ангара» — это мощная ракета, которая по своим характеристикам не уступает «Протону», но у неё компоненты топлива совершенно другие – это кислород, керосин, которые являются экологически чистыми.

И буквально недавно проводили определённые работы с точки зрения экологии, возле стартовой площадки «Союза-2», который работает на тех же компонентах топливных, экологи признали, что даже около стартового комплекса чище, чем в другой местности. Поэтому в этом плане опасности никакой нет. То, что раньше использовалось очень активно в этом направлении, с точки зрения заражения местности, я могу с полной ответственностью сказать, особенно по районам полей падения отделяемых частей, может быть несколько преувеличенные в этом плане опасения, но дабы избежать каких-либо разговоров потому и переходим на эти компоненты топлива, экологически чистые. Я думаю, здесь опасности особой не будет.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, после распада СССР все ли специалисты остались в РФ, есть ли какие-то оставшиеся в других республиках бывших и насколько важно и необходимо России сотрудничество с бывшими республиками СССР, ныне независимыми государствами.

О. ОСТАПЕНКО: Ни для кого не является секретом, что промышленность, которая занималась космической отраслью, была расположена во многих республиках СССР, и при распаде в этом направлении были определённые трудности. Прежде всего это с Украиной. Вы прекрасно знаете, что некоторые мощнейшие предприятия, как в Днепропетровске, Харькове, они весомый вклад давали в решение задач, связанных с космической тематикой.

Сейчас, может быть даже на этот период, с учётом того, что мы самостоятельно начали решать эту проблему, и проблема эта была, сейчас по решению этой задачи с точки зрения технологий и специалистов в том числе, мы способны сейчас решать эти все проблемы самостоятельно на территории РФ. И вопрос сотрудничества не прекращается.

С. БУНТМАН: А эти предприятия существуют?

О. ОСТАПЕНКО: Они существуют, но задачи в том объёме, каком выполняли в СССР, они не выполняют. По многим направлениям они просто не востребованы. И я думаю, что многое потеряно не для нас в большей степени, а для этих стран сейчас, именно то, что они просто в этом плане теряют. Мы же со своей стороны наоборот восстанавливаем направление этой деятельности. И  сейчас уже имеем полную возможность решать эти задачи самостоятельно.

С. БУНТМАН: Ещё вопрос самостоятельности. У нас когда-то, и мы первые, кто запустил свою космическую станцию. Космическая станция именно тогда советские, больше их нет, потом российские. Есть международная космическая станция, которая не может выполнять всех задач, которые требуются тем же космическим войскам, если они нужны. Нужно ли, возможно ли, жаль ли, что нет национальной космической станции?

О. ОСТАПЕНКО: Честно говоря, если взять станцию «Мир», я в своё время командовал подразделением, которое занималось управлением этой станции. Естественно, её потеря в этот период была связана с моей работой, скрывать не буду, это было очень больно воспринимать. Тем более, это воспринимали, как живое существо. Но то, что было сделано, это была объективная реальность.

С. БУНТМАН: Это было неизбежно?

О. ОСТАПЕНКО: Рано или поздно это было неизбежно, т.к. техника устаревает, физические процессы не отменишь. Рано или поздно мы бы пришли к этому решению. А с точки зрения дальнейшего развития или создания чего-либо подобного, время покажет. Сейчас необходимости делать такую свою станцию, просто её нет. Те задачи, которые решаются на международной станции, вполне достаточно. И правильно сейчас в нашем государстве идёт развитие орбитальной группировки, т.е. решение задач с помощью космический аппаратов. А с точки зрения пилотируемой программы, здесь очень активно ведёт работу Роскосмос. Я думаю, что те задачи, которые поставлены, будут решены.

С. БУНТМАН: С одной стороны это здорово, а с другой стороны как-то странно, что мы будем запускать по одному пилоту и два космических туриста, такая коммерциализация космоса. Как Вы на неё смотрите?

О. ОСТАПЕНКО: Это частная задача. И я думаю, смысла рассуждать на эту тему нет. Одно другому не мешает.

С. БУНТМАН: А это не распыление средств?

О. ОСТАПЕНКО: Нет, дело в том, что запуск туристов даёт возможность заработать деньги государству.

С. БУНТМАН: А это соразмеримые деньги?

О. ОСТАПЕНКО: Космические войска этой задачей не занимаются.

С. БУНТМАН: Вы не будете катать туристов.

О. ОСТАПЕНКО: У нас немножко другие задачи.

С. БУНТМАН: Я хочу напомнить, что у нас в гостях Олег Остапенко, командующий космическими войсками РФ. И мы очень скоро продолжим нашу программу «Военный совет».

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Мы продолжаем программу «Военный совет», которую мы делаем совместно с телеканалом «Звезда» и с 12 до 13 в прямом эфире, а когда и в записи, как сегодня, вы можете слышать эту программу на «Эхо Москвы», а на следующий день телеканал «Звезда» делает телевизионную версию, которую вы можете смотреть. Мы продолжаем говорить о космических войсках. Олег Остапенко, командующий космическими войсками РФ. Орбитальная группировка, что она собой представляет? Какие аппараты, как она будет развиваться?

О. ОСТАПЕНКО: Орбитальная группировка из себя представляет совокупность космических аппаратов, по целевой задаче, которые решают различные направления.

С. БУНТМАН: Насколько она выполняет свою задачу и как ей надо развиваться?

О. ОСТАПЕНКО: Орбитальная группировка, если брать количественные параметры, это не самое главное. Самое главное – это по функционалу. Дело в том, что здесь у нас есть различные направления, которые решают задачи с космосом. Это направление народно-хозяйственного профиля, это военная составляющая, есть космические аппараты, которые имеют название «двойного назначения», это перспективные направления деятельности, это экономия средств, мы имеем возможность одним аппаратом решать задачи и в мирное время, и в каких-либо экстремальных ситуациях.

Это одно из основных направлений развития орбитальной группировки. Вы знаете, космические войска, в частности, орбитальная группировка – это сгусток того лучшего, что делается с точки зрения науки, инженерии. И появляются какие-то новые идеи, возможности решения задач из космоса, есть определённые задачи. Это умещается в этой отрасли. И развитие именно определяется возможностями, поскольку задачи широки в своём спектре. В этом направлении идёт основное направление развития. Решаем задачи всестороннего характера.

Это и картография, съёмки, связь и телевидение и т.д. То есть, без космоса человечество существовать не сможет. Вот в этих направлениях мы и развиваемся.

С. БУНТМАН: Всё охвачено, всё мы видим.

О. ОСТАПЕНКО: Всё видеть невозможно. Это, к сожалению, есть такое понятие в данный момент. Всё ли охвачено? Наверное не всё. Но тот минимум, который необходим для решения задач стратегического уровня, он обеспечивается. И здесь динамика очень хорошая и положительная во всех направлениях, поскольку, как я уже говорил по предыдущим вопросам, которые задавались, что развитие, которое мы сейчас имеем в плане космической группировки, это делается уже у нас на территории, мы можем самостоятельно решать задачи всего спектра орбитальной группировки.

С. БУНТМАН: То есть, мы можем сказать, что мы от начала до конца, от идеи, чертежа и уже до аппарата, который есть в космосе, мы можем всё сделать своими силами, всё, что касается начинки, электроники, всего. И металла, и всего, всего, мы можем сделать всё сами.

О. ОСТАПЕНКО: Сказать, что всё сами, я буду несколько лукавить, поскольку проблемы есть. Одна из основных проблем, она тоже сейчас решается, связана с элементной базой. По всем остальным аспектам мы решаем эти проблемы самостоятельно. От чертежа до воплощения решается всё на наших предприятиях.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, в чём состоит и состоит ли оно, какие-то контакты есть с другой великой космической державой – США?

О. ОСТАПЕНКО: Насколько мы с ними контактируем, всем известно. Я добавить здесь что-либо не могу. Да, мы общаемся, решаем совместные задачи на уровне государства, поскольку космические войска – это составляющая вооружённой силы. Мы занимаемся специфичными задачами, хотя вопросы контакта с другой державой в этом плане развитой, я думаю, что мы только в узкоспециализированных направлениях с ними работаем.

С. БУНТМАН: По каким-то конкретным задачам, выяснение каких-то вопросах.

О. ОСТАПЕНКО: различные моменты. Специализированные вопросы связаны с вопросами космического пространства. Это сближение в прикладном плане станции «Мир» с какими-либо объектами. Ни для кого не секрет, что на орбите очень много объектов различного характера, это и действующие аппараты, и космический мусор, который, к сожалению, имеет место быть на орбите. За этими вопросами необходим постоянный контроль.

С. БУНТМАН: Чтобы не было: «Ребята, а чьё это?»

О. ОСТАПЕНКО: Да. И что делать, чтобы избежать эти нюансы.

С. БУНТМАН: А проблема космического мусора действительно такая или это тоже наша антинаучная фантастика.

О. ОСТАПЕНКО: Космический мусор есть. Дело в том. что космический аппарат, запущенный на орбиту, у него имеется свой срок существования, в зависимости от орбиты, на которой он находится. Это может быть от нескольких недель, месяцев, а может и десятилетия он будет летать на орбите, пока не попадёт в плотные слои атмосферы и прекратит своё существование. И эта проблема существует.

С. БУНТМАН: Эта проблема в чём выражается? Проблема столкновения, искажения?

О. ОСТАПЕНКО: Один из основных вопросов именно вопрос возможного столкновения действующих объектов с объектами, которые по функционалу не используются.

С. БУНТМАН: Эту проблему каким-то образом надо решать, выведение этих отработавших аппаратов или обломков или мы, как всегда, картина конца света. Мало что Земля, уже и Космос, не протолкнуться среди этого.

О. ОСТАПЕНКО: Драматизировать не нужно, эта проблема решается, работают люди над этой проблематикой. Всё человечество решает эту проблему и рано или поздно эту проблему решит. Нерешаемых проблем не бывает.

С. БУНТМАН: Скажите, у нас есть какие-то контакты, есть ли у кого-то ещё космические войска, кроме американцев и нас? Есть нарождающиеся и родившиеся космические державы, Китай идёт во всех областях очень серьёзно, другие. Есть ли у них тоже военные цели, решают ли они их?

О. ОСТАПЕНКО: Бесспорно решают.

С. БУНТМАН: насколько это представляет предмет озабоченности или интереса, или возможного сотрудничества?

О. ОСТАПЕНКО: Я думаю, это направление можно и нужно рассматривать во всех трёх составляющих, и сотрудничество, и озабоченность, всё это нужно учитывать.

С. БУНТМАН: И ещё то, о чём мы говорили, что может быть появление каких-то, мало кому известных и малонадёжных товарищей с большими средствами.

О. ОСТАПЕНКО: Ну, здесь необходимо контролировать.

С. БУНТМАН: Наземное теперь. Что собой представляет и насколько модернизируется наземная часть космических войск?

О. ОСТАПЕНКО: Что касается наземной модернизации, она идёт очень серьёзно. Это вопросы управления космическими аппаратами, система контроля космического пространства. Кстати, Вы наверное видели, буквально недавно Верховный главнокомандующий посетил нашу станции. Там был серьёзный разговор именно по выполнению задач на сегодняшний день и по модернизации данной станции. Мы получаем возможность во всём спектре стратегической зоны контролировать космические объекты в широком диапазоне, составляющей космической сферы.

Это первое направление, касаемое системы контроля космического пространства. У нас ряд объектов сейчас завершает и модернизацию, и ввод в систему именно по данному направлению. Что касается системы предупреждения о ракетном нападении, сейчас у нас поставлена на опытное дежурство станция в Армавире, это было и в прессе озвучено. Станция уже работает, вы слышали, что выведена была станция, которая у нас на Украине, Севастополь, сейчас мы эту задачу решаем на своей территории в полном объёме.

Так же сейчас заканчиваются вопросы, связанные с постановкой на боевые дежурства в Лектусе радиолокационная станция. Сейчас заканчиваются последние вопросы, которые необходимо провести перед тем, как отдать в руки воинской части, чтобы решать задачи уже самостоятельно. И динамика эта практически положительная по всем составляющим космических войск. В той или другой степени. Положительно и хорошо то, что есть решение задач не только на сегодняшний день, что мы модернизируем и вводим, а есть целая проблема на перспективу до 2020, 2025 года с точки зрения модернизации и ввода новых средств наземных составляющих. Здесь у нас хорошая перспектива.

С. БУНТМАН: Экономическая составляющая, пресловутый кризис, он какое-то влияние оказал на ваши планы?

О. ОСТАПЕНКО: Я думаю, что это всех в той или иной степени затронуло. Но надо отдать должное и Верховному командующему и министру обороны, здесь уделяется очень большое внимание. И по космической составляющей здесь обеспечено всё необходимое, чтобы эти задачи были решены в полном объёме.

С. БУНТМАН: А обеспеченность личного состава, офицеров, насколько обеспечено? Мы очень много на «Военном совете» говорили о решении проблемы, о социальных проблемах. Потому что космические войска, мы уже договорились, что это высококлассные специалисты, которые занимаются очень тяжёлой службой, психологически тяжёлой службой, это важное дело. Как они обеспечены социально, их семьи, как это решается?

О. ОСТАПЕНКО: Космические войска – это составляющая вооружённых сил в целом. И эта проблема касается всех в той или иной степени. Что касается тяжёлой службы, я бы не хотел космические войска выделять в этом направлении, поскольку тяжёлая служба у всех.

С. БУНТМАН: Я не говорю сравнительно.

О. ОСТАПЕНКО: Проблематика есть, но она очень активно сейчас решается. Особенно в последнее время. И вопросы социального характера – это один из вопросов Министерства обороны. И задачи, которые министром поставлены, они очень жёсткие, но они обеспечены для того, чтобы эти задачи были решены. И мы эти задачи, я думаю, решим.

С. БУНТМАН: Вы сейчас говорили о новых объектах, которые скоро войдут в строй. И они должны будут обслуживаться, обеспечиваться службы на них. Насколько вся инфраструктура связана с социальным положением офицеров, насколько она одновременно вводится? Как квартал – школа, детский сад, дома.

О. ОСТАПЕНКО: Да, эти вопросы решаются в таком ракурсе. Я приведу только один пример по Армавирской части. Как только мы её начали по ней прорабатывать вопросы технического характера, отработки алгоритмов при решении задач по предстоящему вводу её в эксплуатацию, вопрос социального плана стоял параллельно с вводом этой станции. И мы параллельно со строительством станции начали строить и общежития, и решение вопроса с жильём.

На сегодняшний день, что касается в Армавире, ни одного офицера, не обеспеченного жильём просто нет. То есть, всё необходимое в этом плане сделано. Даже резерв есть в этом плане.

С. БУНТМАН: А на существующих объектах насколько важно и насколько много остаётся добрать в обеспечении офицеров?

О. ОСТАПЕНКО: Проблема есть. Вы по специалистам?

С. БУНТМАН: По всем категориям.

О. ОСТАПЕНКО: Я не понял вопрос. С точки зрения обеспеченности социального характера?

С. БУНТМАН: Наличие специалистов – это будет следующей подготовкой. Я хотел чуть позже.

О. ОСТАПЕНКО: Проблематика есть. Многое зависит от того, в каком регионе расположена та или другая станция, тот или другой объект космических войск. Проблема в этом плане есть. Но по служебному жилью офицеры космических войск обеспечены все. С точки зрения решения с постоянным жильём, задача поставлена – к концу 2010 года обеспечить весь личный состав. Им положено в этом направлении иметь жильё. К концу 2010 году планируется эту проблему закрыть.

С. БУНТМАН: Олег Николаевич, мы с Вами уже при непонимании взаимном вопроса, мы уже затронули и подготовку специалистов, смену специалистов. Сейчас насколько интенсивно готовится смена, насколько качественно? Потому что одна из составляющих реформы – это как раз и военное образование, и военная подготовка. Есть укрупнение, разукрупнение, некоторое перемещение. Которое есть во всех видах вооружённых сил.

У вас основные базовые центры подготовки, сохранились ли они, как они реформируются, если реформируются?

О. ОСТАПЕНКО: Они сохранились. Реформирование…

С. БУНТМАН: Давайте напомним.

О. ОСТАПЕНКО: Я как раз хочу подвести. Это военно-космическая Академия им. Можайского в Санкт-Петербурге. Это наш базовый ВУЗ и сейчас в его состав структурные подразделения влились все составляющие, которые готовят специалистов различного профиля. Это и Московский Институт Радиоэлектроники, это и Пушкинский Институт, и ряд других формирований, которые решают задачи не только в интересах космических войск, но по ряду специализации и в интересах всех вооружённых сил.

Данный ВУЗ, он не только сейчас где-то как-то просто реформировался, но он наращивает свой потенциал с точки зрения возможности решения подготовки специалистов. Качество, которое даёт данный ВУЗ в плане специализации и дальнейшего использования выпускников, он востребован не только в вооружённых силах. Выпускник военно-космической Академии Можайского котируется везде, во всех направлениях. Под выпускника уже, лейтенанта будущего уже стоят и ждут, когда он будет готов уйти из вооружённых сил, чтобы его забрать, как специалиста.

С. БУНТМАН: Но вы-то в этом не заинтересованы.

О. ОСТАПЕНКО: Мы не заинтересованы, но дело в том, что в основе своей выпускники наши почти 100% идут в войска. И выполняют те задачи, которые им предписаны. Я говорю по принципу тех людей, которые хотят заполучить этих специалистов. Потому что это уникальные ребята, это просто как золотой фонд вооружённых сил. Это умные, грамотные, патриотично настроенные.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, космические войска и служба по призыву. Насколько это нужно космическим войскам? В какой степени, в какой мере?

О. ОСТАПЕНКО: Это нужно в той мере, которая сейчас с точки зрения реформирования у нас идёт. Идёт решение задачи и с точки зрения контрактной службы и по призыву. Мы чётко определили, у нас нет такого понятия – мы сейчас берём контрактника, потом срочника. Чётко определены должности, которые будут занимать срочной службы солдаты и должности, которые будут занимать военнослужащие контрактной службы.

С. БУНТМАН: То есть, затыкание дыр…

О. ОСТАПЕНКО: Нет. Это определено однозначно. Что касается контрактной службы. Это прежде всего военнослужащие, где требуются по их уровню подготовки и выполнению задач по предназначению, это высокоответственная работа. Там мы и рассматриваем замещение должностей контрактниками. Где специализация высокого уровня не нужна, там занимают солдаты срочной службы. И этот год службы вполне достаточен, чтобы освоить эту работу. Поскольку уровень специализации не очень высок и года достаточно, чтобы закрыть решение этой проблемы именно солдатами срочной службы.

А по контракту работает целая программа, когда будут готовиться специалисты, заниматься будут именно специалистами контрактной службы.

С. БУНТМАН: Подготовка – это проблема вооружённых сил, и задача вооружённых сил. Подготовка нового типа младшего командного состава. Как она решается в космических войсках?

О. ОСТАПЕНКО: Она решается в общей программе задач, которые поставлены Министерством обороны. У нас есть перечень специальностей, которые нужно будет готовить именно среднего специалиста. И в этом направлении будут готовиться специалисты.

С. БУНТМАН: А взаимоотношения в космических войсках? То, что называется неуставными отношениями и просто уголовщина, о которой недавно говорил военный прокурор и те проблемы, которые связаны с этим. Как обстоят дела в космических войсках?

О. ОСТАПЕНКО: Вы знаете, ведь космические войска, как и все составляющие вооружённых сил, это слепок общества. Естественно, к нам поступают различные люди с различным уровнем культуры, образования, воспитания. Бывает, я не буду отрицать. Но это не системно. Это бывают некоторые вкрапления людей, которые, приходя в армию, нацелены на эти взаимоотношения. И в этом плане мы ведём очень активную работу и прикладываем все усилия, чтобы этого не было.

Поскольку по прибытию самого солдата мы начинаем контактировать с родителями и со школами, где они учились, с участковыми милиционерами, если человек работал, значит с предприятием или организацией, где он работал, чтобы можно было предотвратить, исходя из особенностей этого человека, его противоправные действия. И это даёт очень существенный эффект в работе.

С. БУНТМАН: Для этого нужны кадры людей, которые обладают очень серьёзными навыками, и воспитательными, и психологическими, работы с людьми. Здесь очень большая проблема.

О. ОСТАПЕНКО: Да, эта проблема тоже существует. Но мы в этом плане тоже работаем. В этом же направлении работает военно-космическая Академии я, которая даёт базовые знания и умения в этом плане.

С. БУНТМАН: Не только работать с техникой и быть высококлассным специалистом, но работать и с людьми.

О. ОСТАПЕНКО: Самая сложная работа – это работа с людьми. Выполнение задачи по предназначению делится на две составляющие. Это основная задача, которая предписана войскам, и люди, которые эту задачу решают. Если мы будем что-то упускать, мы целевую задачу не выполним. Поэтому эта задача идёт параллельно. Мы её решаем с начала, с азов, когда человек при ходит, решил стать офицером, ему вкладывается в сознание, вкладываются знания. По мере возможностей, пока он обучается, какие-то практические навыки, потом уже с учётом работы в частях, накладывается опыт работы тех офицеров, которые уже прослужили боле длительное время и имеют опыт этой работы. Это сложная работа.

С. БУНТМАН: И самое главное – осознание того, что это общая служба. Что делают общее дело. Иногда кажется, что прежде всего появляются такие вещи там, где как-то придумывают, чем бы заняться. Всё время есть конкретная задача.

О. ОСТАПЕНКО: Здесь Вы абсолютно правильно сказали. Если нет конкретного занятия, начинают возникать нехорошие мысли у той категории людей, о которой мы сейчас говорим.

С. БУНТМАН: Скажите, ближайшие перспективы развития космических войск в чём состоят? Приоритеты? Технические, организационные, социальные. В чём состоит ближайшее развитие.

О. ОСТАПЕНКО: Я считаю, что то, что Вы сейчас перечислили, их отделять одно от другого нельзя. Это единое ц3елое решение задачи для того, чтобы совершенствоваться и решать задачу с более высоким качеством, чем мы сейчас решаем.

С. БУНТМАН: Скажите, некоторые формально отвечают, дано указание, некоторые говорят, что не хотят об этом говорить. Что такое понятие нового облика? И вообще облик вооружённых сил, облик космических войск, чтобы страна понимала, кто это и что это. Для Вас это что, из чего это состоит, чтобы можно было нащупать.

О. ОСТАПЕНКО: Что касается облика, первое. То, что делается сейчас относительно космических войск, я считаю, что это очень и очень правильно.

С. БУНТМАН: А что правильно, чтобы понять.

О. ОСТАПЕНКО: Прежде всего, на мой взгляд, это в системе управления. Дело в том, что у нас был ряд лишних звеньев управления, которые мешали управлять, динамично решать те или иные задачи. Мы вышли на систему непосредственного управления командующей космическими войсками по тем составляющим, о которых я сейчас рассказал. И это даёт определённый эффект. Я получаю информацию конкретно, достоверно, по факту. Я по факту конкретно могу принимать какие-то управляющие воздействия. Это первое и основное.

Второе. Мы убираем то лишнее в техническом плане, которое уже сейчас по функционалу не выполняет ту задачу, которая предписывалась изначально. Мы идём по линии модернизации, которая заключается в создании новой перспективных малозатратных в финансовом плане, но по эффективности которые превосходят те средства. Которые у нас были. Да, может быть сегодня на каком-то этапе мы теряем на экономическом плане, это окупается с лихвой. И здесь должна быть определённая воля в принятии решения, чтобы не бояться этого переходного периода.

Основное направление – это именно опять же люди и управление ими, и с помощью этих людей решать технические задачи на высоком уровне, имея современные работающие средства, избавившись от того наносного, которого, вроде бы, жалко. А оно уже по функционалу не нужно.

С. БУНТМАН: если я правильно понял, это всё ведёт к созданию компактной, экономичной, рационально управляемой армии.

О. ОСТАПЕНКО: Совершенно верно. Полноценно решающей задачи.

С. БУНТМАН: И не занимающейся какими-то бессмысленными посторонними делами. Знаете, как бывает, бюрократическая система, которая сама на себя работает. Армия в перспективе должна походить на хорошо работающую компанию.

О. ОСТАПЕНКО: В какой-то степени да.

С. БУНТМАН: Динамичную и бодрую. Ну ладно, хорошо. Здесь, с таким подходом ещё раз приятно поздравить с Днём космических войск.

О. ОСТАПЕНКО: Спасибо большое.

С. БУНТМАН: Четвёртое октября – это один из бесспорнейших дней в истории человечества, это бесспорнейший прорыв – первый искусственный спутник Земли.

О. ОСТАПЕНКО: И мы гордимся.

С. БУНТМАН: Что это ваш праздник профессиональный тоже. Спасибо большое. Олег Остапенко – командующий космическими войсками РФ. Вы слушали «Военный совет», который сегодня вёл Сергей Бунтман. Всего доброго.

Комментарии

5

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


03 октября 2009 | 18:34

я участвовал, малость, в постановке в серию РД-191... С каким людьми, из ЗУБРОВ, судьба предоставила возможность тогда конъячку выпить. Дагестанского, настоящего. Жаль, думаю, богатырей уже нет. ТАКИХ.


evagor 03 октября 2009 | 23:57

Уважаемый г-н Бунтман!
Вам не кажется, что к беседам и интервью, особенно со столь ответственными лицами, надо готовиться ?
Ну не одного не просто острого, а хотя бы просто интересного, любопытного вопроса Вы не задали.
Да ведь любой школьник выдал бы фейверк вопросов по столь передовой войсковой отрасли:
- Американцы открыто пишут о лазерах в космосе. Что тут правда?... а что мы?...
- Что с летающими тарелками, встречаются?
- Как суперсовременное космические военные аппараты, на 80% состоящие из электроники, ухитряются делать при полном отсутствии в стране современной микроэлектронной базы? У Южной Кореи покупаем?
- А что, номер автомашины действительно легко читается с орбиты?
-А почему ж ГЛОНАСС навигаторы настолько дороже и больше, чем GSM?
-А из космоса самолеты можно поражать?
...........И т.д. и т.п. Такие вопросы должны у ВАС от зубов отскакивать, чтоб слушатели не заснули у радиоприемника. В следующий раз хоть с мальчишкой каким-нибудь посоветуйтесь, о чем спрашивать.


04 октября 2009 | 08:46

тем более, что и собеседник был в высшеи степени интересен, информирован и корректен. даже порадовался что в армии есть настоящие офицеры а не одни долдоны, которых, увы, мы чаще видим и слышим.
на ЭХО можно было бы армии уделят больше времени, и иметь хоть одного ведущего, разбирающегося в военных вопросах, только бы не Фельгенгауэр, этого оставьте вашим коллегам , его и так слишком много.
а то даже по тематике ПРО, которую больше года склоняли на все лады - толком ни однои норм.передачи.


maxis 06 октября 2009 | 07:16

Как имевший отношение к армии, вообще, и к космическим войскам, в частности, постараюсь ответить (с одним условием, что из ВКС я уволился уже давно, так что самой актуальной информации не будет).

-- Ну не одного не просто острого, а хотя бы просто интересного, любопытного вопроса Вы не задали.

ВКС - это очень специфичный и один из самых засекреченных видов ВС. Ответы на некоторые вопросы балансирует с разглашением гостайны. Так что вопросы, конечно, можно задавать, но прямых и конкретных ответов на них вряд ли бы всё равно дождались...

-- Американцы открыто пишут о лазерах в космосе. Что тут правда?... а что мы?...

Во-первых, по международным договорам вывод в космос (и даже испытания!) ударных сил и средств запрещён (в том числе и на НФП - новых физических принципах, а не только ЯО).
Во-вторых, всё это создавалось и испытвалось очень давно (и сейчас работы по этой тематике, насколько мне известно, ведутся и НИКОГДА не прекращались). И американцами и россиянами. Другое дело, что для получения результатов не обязательно выводить какие-то платформы в космос. Подавляющее большинство теоритических и практических вопросов можно решить "на Земле" в лабораторных условиях и на испытательных установках.
В-третьих, РЕАЛЬНЫЙ эффект от оружия на НФП (в том числе и электромагнитного, квантового, пучкового и т.п.) слишком завышен и разрекламирован антинаучными каналами, вроде Дискавери, и Голивудом. Практически, в этом направлении ещё долго и долго работать для достижения эффективности, практической полезности и с экономической точки зрения...

Но работы, повторяюсь, ведуться как здесь, так и за океаном... Но про вопросы... э-э-э... "средств воздействия" на НФП, как бы это сказать, "ФСБ автоматически встаёт в стойку". Очень не рекомендуется обсуждать эти темы публично! И Вам не советую... ;-)

-- Что с летающими тарелками, встречаются?

Скажем так, средства контроля космического пространства РЕГУЛЯРНО "засекают" в околоземном пространстве... э-э-э... "странные объекты", которые не имеют никакой госпринадлежности и ведут себя по физическим законам, которые... э-э-э... "не согласуются" с современным уровнем технологического развития человечества.. Но в 98% случаев в итоге находится "обычное земное объяснение"... Но где-то 2% "наблюдаемых объектов" объяснению не поддаются... Это не обязательно пресловутые НЛО. Просто нет объяснения (или недостаточно данных для разумного объяснения).

-- Как суперсовременное космические военные аппараты, на 80% состоящие из электроники, ухитряются делать при полном отсутствии в стране современной микроэлектронной базы? У Южной Кореи покупаем?

Для военных СВОЕЙ электроники достаточно. Она, может быть, не отвечает самым современным требованиям по массо-габаритным или каким-то другим параметрам лучших мировых образцов, но, повторяюсь, более чем на 90% обеспечены своей элементной базой. Но с этими вопросами - больше к гражданским, а не к военным... Кроме того, задачи решаются. И эта задача одна из самых приоритетных в развитии и модернизации промышленности...

-- А что, номер автомашины действительно легко читается с орбиты?

Нет. "Это фантастика, сынок!"(с)

Есть множество условий и чисто физических ограничений, как в плане самих технологий, так и в плане метеорологических и атмосферных явлений и условий... Пока можно говорить о детализации в ~1-10 метров. Были случаи и лучших показателей меньше одного метра, но это скорее редчайшие исключения, уникальное сочетание различных факторов, а не "повседневная практика"...

--А почему ж ГЛОНАСС навигаторы настолько дороже и больше, чем GSM?

Дело в том, что ГЛОНАСС изначально проектировался и был ориентирован на чисто военные задачи. Но любая система глобального позиционирования - это ещё и очень мощная и развитая часть чисто наземной инфраструктуры. Можно сказать, что "наземная составляющая" не в меньшей степени важна, чем космическая. А вот этому направлению до последнего времени уделялось очень мало внимания. Если космическая составляющая ГЛОНАССа была под пристальным вниманием МО, то вопросы "бытового уровня" практически не решались (да и средств на это раньше не было!) В общем-то с этими вопросами опять же надо обращаться к военным, а к промышленности и коммерческим структурам. Военные-то свою "часть пирога" получат - не сомневайтесь! Там вопросы стоимости и дизайна уходят на второй план, главное - надёжность, практичность и простота... Так что "бытовухой" должны заниматься те, кто умеет и имеет практический опыт в вопросах дизайна, маркетинга и продажи...

--А из космоса самолеты можно поражать?

А зачем? Такие "средства поражения" (пока что, ан современном уровне развития технологий) в десятки, а то и в сотни раз по критерию стоимость/эффективность проигрывают "традиционным средствам поражения" с Земли. Да и вопросы "легитимности использования" таких средств поражения я описал выше...

--В следующий раз хоть с мальчишкой каким-нибудь посоветуйтесь, о чем спрашивать.

Не утрируйте... ;-) Не всё так просто...


04 октября 2009 | 14:37

Сергей Бунтман, первый зам. главного редактора "Эхо Москвы" - Наследный Принц.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире