Время выхода в эфир: 15 апреля 2000, 16:35

С. БУНТМАН — Добрый день! Мы начинаем нашу программу, как всегда, с досье на нашего героя. Сегодня — на Ильинского Владимира Игоревича, он же дядя Володя, он же Брат по Оружию, он же Рок-марафонец, он же Старьевщик. Характер сложный, составной, определяется сложением музыкального, спортивного и лингвистического начала. В связях, порочащих его, замечен не был. Генетически способен к творчеству и перевоплощению, благодаря отцу Игорю Владимировичу Ильинскому, известному популярному актеру, и матери, популярной актрисе Малого театра, Татьяне Александровне Еремеевой. После окончания Московского государственного института иностранных языков и работы в АПН был завербован на Эхо Москвы для пропаганды западной музыки. Женат, имеет двоих детей — мальчик и еще мальчик. В еде неприхотлив, но не любит жестких бифштексов. Любимый безалкогольный напиток — Кока-кола, любимые музыкальные группы — Beatles и «Procol Harum», любимый стиль в одежде — джинсы, любимая прическа — волосы до плеч. В свободное от работы время занимается филофонированием на Горбушке. Добрый день, Володя!

В. ИЛЬИНСКИЙ — Добрый день!

С. БУНТМАН — Вот, как выход на свет божий — ты, ночной ведущий. До скольких сегодня ночь была, до 5?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Нет, до 6, строго по указанию начальства.

С. БУНТМАН — Напомню номер нашего пейджера 788-00-88 для абонента Эхо Москвы. Расскажи, как ты был завербован на Эхо?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Думаю, совсем не так, как все, потому что народ в основном говорит, что всегда хотел, у меня была мечта и т.д. Я наоборот всячески сопротивлялся, брыкался. Если нужны детали, то могу сказать, что во всем виноват наш начальник, Алексей Алексеевич Венедиктов. Так что вся ответственность за мое присутствие здесь лежит на нем. Он был классным руководителем моего старшего сына, бывал частенько у нас дома. Те, кто в жизни с ним сталкивался, знают, что он невероятно энергичный и целеустремленный человек, настойчивый. И вот он со своей этой настойчивостью начал меня раз за разом приглашать на только что созданную радиостанцию — сперва хотя бы посмотреть, что это такое, с чем это едят. И я понял, что проще согласиться, чем отказаться.

С. БУНТМАН — И потом втянулся?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Нет, вот интересно, помнишь ты или нет? Я пришел на твой собственный эфир. Алексей Алексеевич завел меня в ту историческую студию, в которую надо было спуститься по железной лестнице. Я вошел в студию и через 5 минут выскочил оттуда с ощущением полнейшей неполноценности, потому что у меня было ощущение, что то, что делает за пультом и микрофоном Сергей Бунтман с такой невероятной легкостью, я не смогу сделать ну никогда! Поэтому я сразу сказал — нет, это не для меня. На этом первый этап был завершен. Но т.к. Алексей Алексеевич — человек настойчивый, он стал ко мне приставать с предложениями другого рода — может, ты сумеешь сделать музыкальную программу? У тебя же есть какие-то пластинки, ты их собираешь. Я долго отказывался, потому как не знал, как делать музыкальные программы, потому что никогда их не делал. И вот я месяца полтора отказывался, пока мне не позвонил Сережа Игнатов, звукорежиссер, и не сказал — приходи-ка на Пятницкую, мы с тобой будем записывать программу, у нас будет 50 минут, нужен музыкальный материал на эти минуты плюс какие-то слова. Я что-то придумал, и вот таким образом записали первую программу. Но все равно, представить себе, что я буду сидеть перед микрофоном и вести эфир — это было просто невозможно.

С. БУНТМАН — Просят сказать твой возраст.

В. ИЛЬИНСКИЙ — Я 1952 года рождения, 30 января, я — Водолей.

С. БУНТМАН — Тут пришел вопрос по Интернету из Бишкека: С удовольствием слушаю ваши передачи о «Beatles», каждый раз поражаешься вашей информированностью о битлах. Как долго уже длится это увлечение?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Такое ощущение, что столько, сколько я себя помню. Реально — года с 1964-1965, тогда я их впервые услышал. Мама привезла из какой-то гастрольной поездки сорокопяточку. Это было 4 песни: Michelle, Girl, Run For Your Life и Drive My Car

С. БУНТМАН — Играли ли вы сами в какой-нибудь группе?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Нет, могу пояснить почему. Я пробовал, как наверное, и все в моем возрасте. И те звуки, которые я извлекал, я понял — это издевательство над моей любимой музыкой, это было выше моих сил. Поэтому раз и навсегда я с этим делом закончил.

С. БУНТМАН — Володя, чем занимаются ваши дети?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Младший заканчивает 4 курс журфака МГУ, а старший — уже журфак закончил и уже год находится в свободном плаванье. Он свободный художник, чем хочет, там и работает.

С. БУНТМАН — Но он у тебя появляется?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Да, он выручает меня, когда все мои соведущие вдруг заболевают или там какие-то семейные обстоятельства, он приходит мне на помощь, потому как кто, если не он? А младший — может быть, кто-то слышал его программу, правда, он ведет ее не один, а вместе с Юджином, в нашем же ночном эфире с 3 до 4.

С. БУНТМАН — Я не доживаю до этой программы чисто физически. Сейчас наc слушают люди дневные, опиши немного свои программы. У тебя есть 2 ночи — маленькая и большая.

В. ИЛЬИНСКИЙ — Когда-то давно мы решили раз и навсегда разделить Beatles и не Beatles. Мы еще тогда обе программы делали с Гошей Мосешвили. Людям так проще ориентироваться — если они хотят слушать Beatles, они знают, что в ночь с пятницы на субботу они могут это слушать. Ничего, кроме Beatles, там не будет. Естественно, сольные проекты участников Beatles. А все, что не Beatles — это эфир со среды на четверг.

С. БУНТМАН — Вообще-то есть выбор большой, потому что есть много музыкальных передач, много ведущих и много разной музыки. Я иногда слышу, как ты читаешь с пейджера и, по-моему, обижаешься — ты обижаешься, когда тебя обвиняют в битломании, в навязывании вкусов?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Наверное, нет. Просто я не понимаю некоторых обвинений, а обижаюсь, когда какие-то параноидальные сообщения. Такое ощущение, что 2-3 человека ставят себе задачу: в течение ночи несчастного ведущего добить. Но это не так просто сделать — чтобы меня добить, надо очень сильно постараться. Но в какой-то момент на 1-1,5 минуты выбивает их колеи. Вот тебе на улице нахамят — осадок-то остается, да?

С. БУНТМАН — Да, хотя это не твоя вина, а того, кто нахамил. Я не знаю, что думают сейчас слушатели, но я бы просто сказал: «Володь, не обращай внимание! Ничто не должно ведущего выбивать из колеи, если он занимается любимым делом!» Тут спрашивают, а откуда у тебя все эти сведения? Всегда говорят — у нас есть свои каналы. Откуда? Всегда есть информация, что сейчас происходит со здравствующими битлами, редкие записи, бутлеги — кстати, это слово применительно к пластинкам я от тебя узнал. Раньше я думал, что бутлегеры — это те, кто продавал спиртное во время сухого закона.

В. ИЛЬИНСКИЙ — Я не знаю. Для меня это все очевидно. Просто, наверное, когда ты на протяжении многих лет занимаешься тем, что для тебя представляет интерес и делаешь это регулярно, видимо, обрастаешь какими-то связями, у тебя появляется масса единомышленников. С миру по нитке, видимо. Очень многое накапливается в голове. Сейчас, к тому же, с помощью Интернета можно что-то откопать.

С. БУНТМАН — А какая для тебя самая дорогая находка, которую ты дал в эфир?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Наверное, вот был такой бутлег — совместная работа Леннона и Маккартни, такой джем в студии с участием еще нескольких музыкантов, это 1974 год, т.е. в то время, когда все полагали, что Пол с Джоном находятся в ссоре и не общаются друг с другом. А они не только общались, но и даже пытались что-то записывать.

С. БУНТМАН — Скажи, когда ты увлекся Beatles, как к этому папа относился?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Я получил достаточно свободное воспитание, т.е. мне никогда никто не говорил, что нужно делать, а что — нет. Видимо, подспудно я понимал, что существуют вещи, которые делать нехорошо, но диктовать мне никто ничего не диктовал. И когда неожиданно для меня самого возникло подобное увлечение, то не только никто не протестовал, а наоборот — меня в этом поддерживали. Родители частенько ездили с театром по западным странам, и каждый раз я просил маму привезти не джинсы, а пластиночку. Но нужно знать мою маму — она привозила и пластиночку, и джинсы вместо того, чтобы себе что-нибудь купить. Поэтому тут полностью заслуга мамы, ну, и отца, наверное, тоже конечно.

С. БУНТМАН — Знают, что твой папа много играл в кино с Анатолием Кторовым. Спрашивают, а ты когда-нибудь с ним встречался?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Он бывал у нас дома, я с ним часто разговаривал по телефону, когда он звонил, а отца не было дома. Один раз я с ним столкнулся на улицу — это было незадолго до его смерти, он уже был совсем старенький, не очень хорошо ходил. И он шел, у него была тряпочная авоська, а в ней — бутылочка или две кефира. Он, видимо, шел из магазина домой. Я очень растерялся, но все-таки осмелился подойти, поздороваться, напомнить, кто я. И мне было очень приятно, что он меня вспомнил.

С. БУНТМАН — И вообще — скромный был человек, приятный.

В. ИЛЬИНСКИЙ — Он был потрясающий человек! Отец тоже всегда говорил, что это — один из лучших его друзей в жизни.

С. БУНТМАН — Несколько человек спрашивают, как ты познакомился с Гошей Мосешвили?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Это было в 1966 году. Почему помню точно — потому что английский чемпионат был тогда как раз. И вот после чемпионата мы с ним встретились. Это было на даче. Ну, естественно, любимое занятие — это футбол. И мы играли. Мы довольно долго и тесно общались, потом на какое-то время наши пути разошлись, а потом совершенно неожиданно я встретил его на Эхе — это еще на Никольской было. Он делал какую-то литературную программу.

С. БУНТМАН — Да, он делал программу по Серебряному веку. И вы с ним стали вместе делать программу?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Да. Тогда возникла идея ночных эфиров, и я пригласил Гошу, а кого можно позвать для поддержки, кроме того, кого знаешь давно? По-моему, получился очень приличный эфир, и мы решили, а почему бы не продолжить такое совместное ведение? И долгое время все это было достаточно удачно. Я надеюсь, что и сейчас это не кошмарно.

С. БУНТМАН — Спрашивают: Интересуется ли Владимир политикой? Такое впечатление, что музыка для него — все!

В. ИЛЬИНСКИЙ — Я бы сказал так: я стараюсь ею не интересоваться. Это звучит ужасно, особенно если учесть, что я работаю на такой радиостанции. Естественно, время от времени оказываешься в нее втянутым — выборы, переживаешь, прикидываешь, кто наберет больше голосов. Для меня это не свойственно, но периодически как-то включаюсь.

С. БУНТМАН — Вот, в актерских семьях очень часто дети идут в театральные вузы, начинают пробоваться в различных театрах. У тебя была такая мысль? Тебе не советовали, кем стать?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Когда я заканчивал 10 класс, конечно, обсуждался этот вопрос, по крайней мере родители интересовались, чем бы я хотел дальше заниматься. И мысль такая у них была — не попробовать ли тебе поступить в какой-нибудь театральный? Назывались имена режиссеров, которые говорили, что сына Ильинского они готовы взять без экзаменов. Но для меня этот вопрос не стоял. Я прекрасно понимал, что пойти без экзаменов я не могу, потому что я не хочу быть человеком, на которого будут показывать пальцем и говорить: Вот это — сын Ильинского, его взяли без экзаменов. Способностей за собой я не замечал, но и подвергнуться такому экзамену, проверке на «вшивость» — способен ты или нет? — я тоже не мог. Я вообще всегда не любил экзамены, потому что считаю, что какой бы умный и способный человек не был, экзамен не имеет ничего общего со знаниями. Это проверка только нервной системы.

С. БУНТМАН — И с талантом тоже, увы, иногда не имеет ничего общего. Владимир, ваш ответ о политике — в духе Джона Леннона!

В. ИЛЬИНСКИЙ — Я стараюсь!

С. БУНТМАН — Я знаю, что ты кино очень любишь. А что ты любишь в кино? Я, например, несколько самых любимых моих фильмов посмотрел впервые у тебя. Например, Индиана Джонса. Спасибо тебе!

В. ИЛЬИНСКИЙ — Да всегда пожалуйста! Кстати, это один из фильмов, который я всегда с удовольствием пересматриваю. И я в последнее время очень люблю именно такого рода фильмы. Может быть, их можно назвать семейные фильмы, которые могут смотреть и дети, и взрослые, острый сюжет, с юмором, музыка замечательная. В последнее время я очень стал уставать от всевозможных западных боевиков. Видимо, был момент увлечения — было интересно посмотреть, как делаются всякие спецэффекты, а потом стало все понятно, а больше там ничего и нет — чего тогда смотреть? Хочется посмотреть какие-нибудь наши старые забытые фильмы годов 60-х. Вот, Гамлет Козинцева. Вот будет идти сегодня — я бы стал смотреть.

С. БУНТМАН — Он как раз недавно шел по телевидению. Спрашивают, как ты относишься к фильмам, где снимался твой папа?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Это очень сложный вопрос, потому что всегда приходилось перешагивать через какие-то сыновьи отношения, я всегда пытался на него смотреть несколько со стороны.

С. БУНТМАН — Получалось?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Не очень. Я всегда безумно нервничал. В кино-то не очень, а вот в театре, когда шел его смотреть, всегда безумно волновался — вдруг забудет текст? Ведь отец был уже в возрасте, и меня это страшно беспокоило. Я бы не пережил, если бы что-то такое произошло на сцене!

С. БУНТМАН — Отец, наверное, меньше волновался, чем ты!

В. ИЛЬИНСКИЙ — Наверное. Он же постоянно себя тренировал. Не было ни дня, чтобы он не повторял текст, репетировал какие-то монологи, басни, что-то такое.

С. БУНТМАН — Спрашивают, похож ли ты на отца?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Мне кажется, нет. Разве что по комплекции?

С. БУНТМАН — Да, по комплекции похож. Володя, разделяют ли в семье твои музыкальные пристрастия? Жена, ребята?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Жена терпит. А ребята — они понимают, наверное, что Beatles и другие группы, которые я люблю — это хорошо. Вряд ли их отец будет слушать какую-то ерунду. Но, мне кажется, что у них свои какие-то предпочтения, более современные. Хотя это не то, что сейчас крутят по всевозможным музыкальным каналам.

С. БУНТМАН — А ты — строг или терпелив к другим музыкальным пристрастиям своих сыновей?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Я все могу простить. Я не смогу простить, если кто-нибудь из них начнет слушать Руки вверх или что-либо такое же. Это уже непозволительно.

С. БУНТМАН — Спрашивают, какая длина волос у тебя сейчас?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Сейчас такое обновление, связанное с весной. Но все равно это — начальный шаг к отращиванию.

С. БУНТМАН — Каждый раз, когда ты стрижешься, это шаг к отращиванию! Спрашивают, не хочешь ли ты перевести некоторые свои передачи на дневное время? Да и вообще как-то проявиться днем?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Я-то всегда пожалуйста, но этот вопрос — не ко мне. Видимо, руководство радиостанции лучше представляет, когда в эфире должна музыка идти.

С. БУНТМАН — Наверное, этот ответ — просто бальзам на душу для руководства радиостанции! Дядя Володя! Мы очень любим ваши программы! Продолжайте дальше в том же духе! Ваши фанаты. Как по ощущениям, много народу ночью слушает Эхо?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Я был очень удивлен, когда обнаружил, что очень много молодежи слушают, ребята 14-15-16 лет. Меня это потрясает — как в наше время можно полюбить Beatles, я этого не ожидал! Когда мы задумывали эту программу, мы думали, что это будет бальзам на израненные души людей, которые выросли в 60-е годы, что мы поможем им вспомнить их молодость. А оказывается, многим молодым это тоже интересно.

С. БУНТМАН — Как ты относишься к домашним животным?

В. ИЛЬИНСКИЙ — У нас всю жизнь дома были собаки. Сейчас собаки нет, но есть кошка, совершенно потрясающая — это просто человек! То есть я с ней разговариваю, и мне кажется, что она со мной тоже разговаривает. Ее зовут Кимирсенка.

С. БУНТМАН — Почему?!

В. ИЛЬИНСКИЙ — Ну, просто никто не мог придумать имя. А мне подарили сборник речей Ким Ир Сена. Я его читал-читал и вдруг так решил.

С. БУНТМАН — Тебя здесь благодарят очень многие. Ни одной практически шпильки здесь нет. И вот такое сообщение: Мне 78-ой год, и я с наслаждением слушаю передачи Ильинского. Спасибо ему!

В. ИЛЬИНСКИЙ — Спасибо!

С. БУНТМАН — Володя, я прошу тебя пожелать что-нибудь слушателям, в связи с радио вообще.

В. ИЛЬИНСКИЙ — Во-первых, я для себя обнаружил, что радио — это гораздо интереснее телевидения. Лет 10 назад я бы никогда не отважился на подобное даже предположение, поэтому я бы советовал всем побольше слушать именно радио. А если вы любите музыку, то не обязательно слушать Ильинского, можно слушать Алексеева или Агамирова. Слушайте ту музыку, которая вам нравится. Если ваше увлечение совпадает с программой на Эхе Москвы, значит, вы нашли свою отдушину. И это замечательно!

С. БУНТМАН — Володя, спасибо тебе! Слушайте Володю в ночь со среды на четверг и с пятницы на субботу. А насчет странички на сайте — мы думаем. Мы скоро переоборудуем наш сайт, и там много всего появится. Клуб-то начинает формироваться?

В. ИЛЬИНСКИЙ — У нас уже первое собрание было.

С. БУНТМАН — Что постановили?

В. ИЛЬИНСКИЙ — Пока только познакомились, раздали членские билеты тем, кто пришел на первое собрание. Какие-то идеи возникли, сейчас их прорабатываем.

С. БУНТМАН — Хорошо, когда они оформятся — пожалуйста, в эфир! Обожаю Beatles, но не могу так поздно слушать вашу передачу. Нельзя ли перенести ее на пораньше? Дана, 11 лет

В. ИЛЬИНСКИЙ — Нужно ее записывать, подсказываю.

С. БУНТМАН — Спасибо, Володя! До встречи!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире