'Вопросы к интервью

О.ЖУРАВЛЕВА: В Москве 15 часов 35 минут, дневной «Разворот» продолжается. Владимир Роменский…





В.РОМЕНСКИЙ: И Ольга Журавлева. И у нас в студии уже постпред России в НАТО Дмитрий Рогозин.

Д.РОГОЗИН: Уже постпред России в НАТО.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, здравствуйте, Дмитрий.

Д.РОГОЗИН: Здравствуйте.

О.ЖУРАВЛЕВА: У нас на сайте предусмотрена видеотрансляция. Все желающие могут зайти и посмотреть, как хорошо выглядит Дмитрий Рогозин.

В.РОМЕНСКИЙ: Он сегодня в таком, свободном наряде.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, без галстука.

Д.РОГОЗИН: Я сейчас надену пиджак.

О.ЖУРАВЛЕВА: Нет-нет, не надевайте.

В.РОМЕНСКИЙ: Свои вопросы вы можете присылать на +7 985 970 4545. Самые интересные мы, конечно же, прочитаем.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но пока начнем с тех тем, которые сегодня в агентствах. У нас их не так много по причине выходного дня. Но вот международная тема есть, и она уже как бы развивается. Операция НАТО в Афганистане — очень много проблем, и последняя история с гибелью мирных жителей очень всех взволновала. Там будет расследование и так далее. Много комментариев по поводу того, что все не так быстро развивается, как хотелось бы, и сколько продлится, еще точно не известно. А вот генсек НАТО Расмуссен не исключает возможности присоединения России к операции. Возможно ли это, как вы считаете?

Д.РОГОЗИН: Нет.

В.РОМЕНСКИЙ: Почему? Объясните, пожалуйста.

Д.РОГОЗИН: Ну потому что у нас принципиальная позиция, которая состоит в том, что мы в военной фазе операции в Афганистане не участвуем. Мы своих солдат и офицеров туда направлять не будем ни при каких условиях.

В.РОМЕНСКИЙ: Какое вообще содействие мы можем оказать?

О.ЖУРАВЛЕВА: Транзит грузов, я помню, у нас был.

Д.РОГОЗИН: Любое другое содействие — пожалуйста. То есть, скажем, то, которое не задевает ограничения, которые существуют в нашем законодательстве, например, на наличный состав вооруженных сил иностранных армий. У нас нет соглашения, например, о статусе сил. Оно у нас не ратифицировано. Даже если бы оно было, я думаю, что были бы большие возражения. Но в целом, все остальное содействие — пожалуйста. Потому что мы должны исходить из чего: скажем, у натовской группировки, у американцев есть какие-то свои определенные интересы, мы можем их обсуждать…

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот об общих интересах с Россией.

Д.РОГОЗИН: Нет, секундочку, я даже не хочу сейчас об этих общих интересах говорить. Я хочу о наших интересах говорить. Они специфичны. Например, мы талибов не боимся, то есть они нам не угрожают как некая сила, которая будет нападать на Россию. Я в это не верю.

В.РОМЕНСКИЙ: А наркотиков мы не боимся?

Д.РОГОЗИН: А вот наркотиков мы боимся. Героиновая агрессия реальна и она в таких объемах — она выросла примерно в 40 раз. Объем производства опиатов на территории Афганистана вырос в 40 раз с 2002 года, то есть фактически, считайте, с момента появления там иностранных армий, иностранных войск. Поэтому мы считаем, что поскольку у нас границы практически прозрачная на южном направлении, завоз тяжелых наркотиков, а героин — это тяжелый наркотик, намного тяжелее, чем кокаин, чем синтетика, чем всякие травки-муравки, этот героин нас убивает, по нашим подсчетам, примерно 30 тысяч человек ежегодно. Количество наркозависимых только от героина, по самым скромным оценкам, наши эксперты называют — не менее 2,5 миллионов человек.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вывод сразу. Вы сказали, что практически с началом операции в Афганистане усилился приток наркотиков. Талибы нам не угрожают. Мы хотим, чтобы туда вернулись талибы?

Д.РОГОЗИН: Нет. Талибы, во-первых, оттуда никуда не уходили. Они там как были, так и остались.

О.ЖУРАВЛЕВА: Нет, я имею в виду, усиление талибов и, соответственно, сокращение наркотрафика.

Д.РОГОЗИН: Нет, это не зависит. Талибы, на самом деле, к наркотикам относятся — когда им надо, они сокращают посевы, а когда надо, увеличивают. То есть они цинично к этому делу относятся. Я сейчас о другом говорю. У нас есть две угрозы. Первая — это героин, про который я сказал. Вторая угроза — это т.н. «псы войны», то есть не талибы, а притянутые войной боевики из других стран, которые сейчас завязли на войне с американцами, с их союзниками, но в случае окончания войны они будут искать себе применение. Таких граждан сумасшедших примерно около 3-4 тысяч хорошо подготовленных боевиков. Естественно, в случае окончания войны они поедут скорее всего куда-нибудь в Среднюю Азию.

В.РОМЕНСКИЙ: То есть фактически наемники, которые потом будут искать себе заработка.

Д.РОГОЗИН: Это не наемники даже. Там есть и просто фанаты. То есть не только за деньги.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда в чем главный интерес России? Чтобы война никогда не заканчивалась?

Д.РОГОЗИН: Первый наш интерес состоит в том, чтобы американцы, ведя войну, решая свои собственные интересы в Афганистане, которые не противоречат нашим интересам, уничтожали тот экстремистский элемент, который при ином случае будут воевать против нас или против наших союзников в Средней Азии. И второй наш интерес состоит в том, чтобы американцы и их союзники, имея большую группировку в Афганистане, они заинтересованы в транзите и во многом другом, в логистической, в тыловой поддержке своей группировки, но мы эту поддержку обуславливаем тем, что они должны воевать против героина. То есть мы ставим перед ними того врага, которого мы считаем главным врагом, не виртуальным, как талибы, которые не нападут на Россию, мы понимаем, что это внутреннее чисто афганское явление, а вот, скажем, героин уже нападает на нашу страну…

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы говорите — мы ставим перед ними задачу. Какие конкретно переговоры ведутся сейчас, консультации? Что сейчас происходит?

Д.РОГОЗИН: Ведутся постоянно. Мы говорим, что мы ничего делать не будем для наших натовских коллег, если они не будут заниматься проблемой уничтожения героиновых поставок. Они сейчас рапортуют нам, что, мол, в прошлом году количество героина, который идет из Афганистана, уменьшилось, в том числе и количество посевов уменьшилось. Но мы считаем, что это филькина грамота, извините за выражение, потому что в основном количество героина уменьшилось именно потому, что есть его перепроизводство, то есть на складах столько уже переработанного героина, на складах столько прекурсоров, которые были завезены уже в Афганистан, что просто упал спрос. Поэтому сейчас дальнейшая наша поддержка действий НАТО в Афганистане будет обусловлена в абсолютной степени их намерениями и их реальными действиями по уничтожению нарколабораторий, по уничтожению наркомафии, по взаимодействию с нашими структурами, в том числе ОДКБ, которые также проводят специализированные операции в Средней Азии по перехвату поставок наркотиков.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы как постпред НАТО получаете какие-то конкретные сведения, отчеты, доступ к какой-то информации по конкретным операциям, на пользу нам или не на пользу?

Д.РОГОЗИН: Конечно. Безусловно. Если говорить о рабочем времени, которое уходит на обсуждение Афганистана, то примерно 30% времени. Это очень много.

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, хотелось еще спросить про любимую нами всеми Грузию. Сейчас там находится господин Холбрук. Соответственно, обсуждаются вопросы…

Д.РОГОЗИН: По прозвищу «Бульдозер», как его называют дипломаты.

В.РОМЕНСКИЙ: Прет, значит.

Д.РОГОЗИН: Да, такой сильный человек.

В.РОМЕНСКИЙ: Так вот, уже поднимается вопрос о транзите грузов в Афганистан через Грузию, если это будет нужно Северо-Атлантическому Альянсу. Также из Тбилиси отправится целый батальон. Причем Саакашвили говорит, что судьба Грузии зависит от того, как натовские военные будут воевать в Афганистане. Это пиар-ход?

Д.РОГОЗИН: Ну, давайте абстрагируемся от пиар-ходов, от всякого психологического отношения к Саакашвили и к его личности.

О.ЖУРАВЛЕВА: Давайте по факту. Мы в этой ситуации получаемся с Грузией союзниками?

Д.РОГОЗИН: Объясню. При чем здесь союзники? У него свой маршрут. Он предлагает Грузию сделать в качестве плацдарма для переброски транзитных материалов в Афганистан. О чем идет речь? То есть материалы, контейнеры завозятся через европейские страны, они идут, например, на Украину, с Украины на Черное море, то есть они морем везут эти контейнеры, потом они разгружаются в одном из грузинских портов, везутся дальше через Грузию, дальше они въезжают в Азербайджан, потому что другого хода нет, дальше подъезжают к Каспийскому морю, перегружаются опять на баржи и всякие корабли, везутся, условно говоря, то Туркменистана, но Туркменистан не хочет быть транзитной страной, поскольку не хочет иметь каких-то осложнений с талибами, приграничная страна, поэтому, скорее всего, будет Казахстан в качестве порта, где будут перегружаться эти натовские контейнеры, и дальше через Казахстан снова этот маршрут. То есть, честно говоря, я посмотрел и посоветовался со многими экспертами в международном секретариате НАТО — они считают, что это, конечно, такой, сложный маршрут, тяжелый, много перегрузок, море…

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, короче говоря, это не нужно Альянсу.

Д.РОГОЗИН: Нет, пусть они сами решают. Чего мы за них переживаем? Пусть они сами выбирают, что им нужно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. А нам это как-то мешает?

Д.РОГОЗИН: Нам это, извините, по барабану.

В.РОМЕНСКИЙ: А почему Грузия отправляет своих военных воевать в Афганистан?

Д.РОГОЗИН: Ну спросите Саакашвили, чего он отправляет туда своих военных. Ну, видимо, ему своих людей не жалко.

О.ЖУРАВЛЕВА: Понятно. А нам жалко, поэтому мы не отправляем.

Д.РОГОЗИН: А нам жалко. Мы там воевали — нам не понравилось там.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Есть еще одна окологрузинская тема. Вот президент Медведев с господином Багапшем подписали соглашение, позволяющее создать в Абхазии российскую военную базу. Следующий шаг может быть таким, что Грузия разместит на своей территории базу НАТО?

Д.РОГОЗИН: Теоретически все возможно.

В.РОМЕНСКИЙ: Это нужно натовцам?

Д.РОГОЗИН: Для чего, только не понятно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но какие-то переговоры на эту тему ведутся.

Д.РОГОЗИН: Во-первых, у НАТО нет своих баз. Это чисто журналистский штамп — базы НАТО. Нет такого понятия. Все базы имеют национальную принадлежность.

В.РОМЕНСКИЙ: Хорошо, американские военные базы.

Д.РОГОЗИН: Американская военная база может разместиться на территории Грузии. Я допускаю теоретически такую возможность. Хотя это будет большой скандал между нами и американцами.

О.ЖУРАВЛЕВА: Еще не было никаких кулуарных консультаций?

Д.РОГОЗИН: Американцы никогда не ставили вопрос о своей базе на территории Грузии. Никогда.

О.ЖУРАВЛЕВА: А после того, как были подписаны соглашения между Медведевым и Багапшем, были какие-то движения на эту тему?

Д.РОГОЗИН: Нет. Вообще, хочу сказать, что у США сотни своих баз за пределами национальных границ. Такие базы есть и у других стран. Есть они у британцев, у французов и так далее. У нас из-за одной базы на территории Абхазии столько шума. Я натовцам тоже говорил: коллеги, а вам не кажется, что это странно? вы, как-то имея сотни тысяч своих военнослужащих за пределами национальных границ, вы считаете, что у России не может быть одной военной базы, причем по понятным причинам создающейся — для обеспечения безопасности союзника в условиях, когда нет никаких гарантий безопасности с другой стороны, которая через границу. Но в целом я хочу вам еще раз сказать: безусловно, американцы хоть на Луне могут сделать свою базу, но просто надо понимать последствия.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но собственно создание российской базы в Абхазии, официальное заявление об этом создало какие-то проблемы в вашем общении, например, с натовскими представителями?

Д.РОГОЗИН: Были некие заявления, но заявления на нижнем профиле. Перевожу с дипломатического языка: то есть это, собственно, заявления заместителя пресс-секретаря НАТО, госпожи Ромеро, которая сказала о том, что, мол, вот это противоречит, что НАТО возмущено, и так далее. Но на политическом уровне — у меня была последняя возможность убедиться в этом 19 февраля, было у нас посольское заседание Совета России-НАТО — никто из коллег мне об этом ничего не говорил.

В.РОМЕНСКИЙ: А какие вообще последние новости между Россией и НАТО? Что обсуждается?

О.ЖУРАВЛЕВА: В каком положении мы находимся во взаимоотношениях?

Д.РОГОЗИН: В принципе, все достаточно, если можно так выразиться применительно к НАТО, конструктивно. То есть мы в пятницу 19 февраля завершили серию посольских заседаний Совета Россия-НАТО по т.н. обзору общих угроз. Последнее заседание было посвящено вопросам нераспространения оружия массового уничтожения, противоракетной обороне, затронули частично и морское пиратство. То есть мы несколько таких заседаний уже провели, теперь мы передали все наши требования, все наши заключения экспертам военным и гражданским, и к концу апреля, к министерской встрече Совета Россия-НАТО, они должны подготовить этот обзор общих угроз. Цель его одна: показать западникам, ну и некоторым наши скептикам, что, по сути дела, у нас общие угрозы и что мы не предоставляем угрозу какую-то экзистенциальную друг другу. Я думаю, что если этот обзор получится, то это будет здорово, потому что надо убедить всех людей, что в Европе война невозможна в принципе.

В.РОМЕНСКИЙ: Ну вот бывший генсек Джордж Робертсон заявляет, что на данном этапе Россия и НАТО являются союзниками и сегодня присоединение России к Альянсу более реально, чем 10 лет назад. Так вот, может, нам действительно пора перестать собачиться и как-то объединиться?

Д.РОГОЗИН: Ладно, я не хочу у вас ничего просить…

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы расскажите свою позицию как официального лица.

Д.РОГОЗИН: Я просто хочу сказать, что можно быть и партнером, можно быть и союзником, союзником вообще хорошо — там, где интересы совпадают, от первого шага можно сделать второй шаг. То есть если мы понимаем, что международный терроризм, пиратство, нераспространение оружия массового уничтожения, ракетной угрозы и так далее, это все некая третья сила, которая угрожает и Западу, и России, и мы приходим к этому пониманию даже не на философском и не на экспертном, а на политическом уровне, на дипломатическом уровне, если мы убеждаем друг друга в том, что это платформа для общих действий, тогда можно добиться и более глубокой кооперации. Прежде всего, мы должны добиться того, чтобы к нам не приближалась военная инфраструктура НАТО, то есть расширение НАТО на восток, я считаю, достигло своих естественных пределов и дальше двигаться нельзя, это будет приводить к турбуленции в наших отношениях. И второе: не надо действовать в одностороннем порядке. Например, как, скажем, базы ПРО в Болгарии, Румынии и так далее — это вредно. То есть мы считаем, что если мы пришли к общему знаменателю по поводу того, против кого дружить, то следующим шагом — начать дружить тогда уже, то есть из партнеров превратиться, причем из сложных партнеров, в союзников по отражению этих внешних общих угроз, которые нависают над всей северной цивилизацией. Насколько мы способны сделать второй шаг, не уверен…

В.РОМЕНСКИЙ: В смысле, Россия не готова пойти на «быть с НАТО союзниками»?

О.ЖУРАВЛЕВА: На углубление отношений?

Д.РОГОЗИН: Здесь как бы встречный процесс. Во-первых, нет никакой политики открытых дверей. Это все блеф. Они принимают того, кого считают нужным принять, а не потому что в эти двери можно спокойно зайти. Попробует пусть русский медведь залезть в эту маленькую норку — сразу начнется визг наших коллег, не буду называть их поименно, но из Восточной Европы, которые, собственно говоря, и в НАТО вступали, сбегая от этого русского медведя. Как теперь вдруг они согласятся с тем, что будут с Россией вместе в НАТО? Но, все-таки возвращаясь к принципиальному вопросу, хочу сразу сказать: России не нужно в НАТО вступать. По той простой причине, что, во-первых, мы, будучи великой державой, самостоятельно имеем возможность отражать те угрозы, которые ориентированы против нас, и нам союзники в этом вопросе не нужны. И второе — скажу высокопарное: великие державы в альянсы не вступают, они их создают.

О.ЖУРАВЛЕВА: А США… создают, так, понятно. А у нас тогда какой альянс может быть в перспективе?

Д.РОГОЗИН: НАТО — это альянс, ведомый США.

О.ЖУРАВЛЕВА: А ведомый Россией альянс — это что?

Д.РОГОЗИН: Нам нужен альянс? Вопрос хороший, на самом деле. Вполне вероятно, что нам нужна такая организация, как ОДКБ, которая обеспечивает необходимый уровень безопасности в среднеазиатском регионе и на Кавказе в том числе, поскольку Армения является участницей этого договора, но вступать в какие-то более глубокие коалиции, наверное, не нужно, потому что нужна свобода действий.

В.РОМЕНСКИЙ: Мне кажется, этот союз, Договор о коллективной безопасности, пока себя не проявил.

Д.РОГОЗИН: В чем надо, он себя проявляет. И настолько, насколько это возможно. Обеспечить стабильное отношение между странами-участниками и создать мобильные силы. Они уже сейчас создаются очень быстрыми хорошими темпами. Буквально три дня назад я встречался с генсеком ОДКБ, Николаем Николаевичем Бордюжим. Он посещал Брюссель. Мы с ним вместе проводили совещание послов, аккредитованных при НАТО и при Евросоюзе, послов стран ОДКБ. И Николай Николаевич рассказал о создании коллективных сил оперативного реагирования, КСОР так называемых. Это действительно серьезный военный кулак, способный прийти на помощь любой стране, если она пострадает от какой-то внешней угрозы. Поэтому как военная организация ОДКБ развивается достаточно быстрыми темпами.

О.ЖУРАВЛЕВА: На чьей территории должны быть эти военные силы?

Д.РОГОЗИН: Они находятся в национальном ведении тех стран, кому они принадлежат, и только в оперативной ситуации они собираются, создается специальный штаб операции и так далее.

В.РОМЕНСКИЙ: Давайте вернемся к ПРО. Действительно, чем это нам-то угрожает, можете на пальцах объяснить?

О.ЖУРАВЛЕВА: Например, спрашивает наш слушатель из Москвы Владимир Анатольевич. Про Чехию и Польшу он вроде как догадывается, где находятся по географическому принципу, могут угрожать интересам России, а вот ПРО в Румынии, например? Он рассуждает, что ведь страны Восточной Европы имеют право на обеспечение собственной безопасности. Почему бы им там вот так вот не обеспечить свою безопасность?

Д.РОГОЗИН: Во-первых, для натовцев вообще идея создания американской базы в Румынии стала тоже неожиданностью. Это как бы не наше дело, но это какой-то элемент нарушения внутренней атлантической солидарности. То есть если натовцы хотят создать свою ПРО, они считают, что надо коллективно по этому поводу принимать решение. А здесь, как и в случае с Польшей и Чехией, так и в случае с Румынией, американцы, по большому счету, за спиной у своих европейских союзников договорились с Бухарестом, а потом об этом всем остальным стало известно через СМИ.

О.ЖУРАВЛЕВА: Для чего это было нужно?

Д.РОГОЗИН: Это не ко мне вопрос. Это именно нас и настораживает. Поэтому мы настояли на том, чтобы 3 марта в НАТО был брифинг американского посла как раз по вот этой новой конфигурации ПРО. Теперь посмотрим с точки зрения наших интересов. Раньше мы точно знали, что в Польше и Чехии создается т.н. третий позиционный район ПРО США. В Польше должны были быть вырыты три шахты и туда должны были быть помещены три стратегические ракеты-перехватчики, но потом могла возникнуть 2-я, 3-я, 4-я батарея, то есть мультипликация этих ракет могла происходить на территории Польши. А в Чехии должен был быть установлен радар, который светил бы в том числе и в нашу сторону и просвечивал практически всю территорию России до Урала, высвечивая все ракетные наши дивизии. То есть мы становились, как рыбка в аквариуме: все видно, что мы делаем. Это, конечно, возмутило наших военных, потому что это было реальное покушение на наш стратегический ядерный потенциал сдерживания.

В.РОМЕНСКИЙ: После этого мы долго воевали, и вроде как Обама сказал — не будет. Обрадовались. Теперь Румыния.

Д.РОГОЗИН: Да, Пентагон уже при президентстве Обамы сказал несколько иную вещь. они сказали, что мы считаем, главной угрозой являются не стратегические межконтинентальные ракеты тяжелые, которые есть прежде всего на вооружении у России и Китая, а угрозой прежде всего являются ракеты малой и средней дальности, а потому мы, американцы, разместим наши системы ПРО на кораблях «Иджис», они будут плавать рядом с Ираном, который их сильно беспокоит, и будем создавать базы наземного перехвата и какие-то датчики всевозможные, сенсоры, которые будут размещаться на территории южной Европы. Но теперь оказывается, что корабли плавают сегодня здесь, а завтра там, как Фигаро; сегодня он плавает в Средиземном море, этот «Иджис», а завтра, в случае каких-то обострений наших отношений он может теоретически появится на Балтике или в Северном море, и никаких гарантий ограничения мореходства вот для этих кораблей зоной юга Европы никто нам не дает. Первое. Второй момент: говоря о Румынии, никто не говорит нам о том, что и в Польше и в Чехии не будет этих баз. То есть, получается, в Чехии база сохраняется, в Польше фактически она сохраняется, возможно, в будущем появится что-то еще, в Польше вдруг возникает база противовоздушной противоракетной обороны, то есть в 60 км от Калининградской границы будет установка «Пэтриот», которая способна сбивать ракеты и на разгонном участке, их траекторию. Это все рядом с нами. И плюс еще — Румыния. А завтра еще Турция или Болгария. Поэтому мы и говорим: коллеги, дорогие товарищи американцы, а не могли бы вы нам все-таки рассказать, а что у вас потом будет на второе, а что будет на десерт, из чего будет компот?

О.ЖУРАВЛЕВА: Что мы можем противопоставить вот этим вот угрозам политическим, военным?

Д.РОГОЗИН: Сейчас мы хотим противопоставить саму по себе очень простую и очень прозрачную политическую идею: мы хотим предложить американцам и европейцам сесть за стол переговоров, создать пул государств против ракетных угроз. Чем должен заниматься этот пул? Первое: мы должны оценить эти ракетные угрозы. То есть понять, какова реальность. Если эта реальность существует в действительности, то тогда мы делаем следующее. Мы применяем меры политического и дипломатического воздействия на страну, которая хочет нарушить режим ракетных технологий. Если это не срабатывает, применяем санкции. Если это тоже не срабатывает, то только после этого вырабатывается совместный военный ответ, то есть противоракетная оборона коллективная, совместная. Поэтому мы говорим — вот наш план. Если этот план будет отвергнут, тогда, к сожалению, нашим российским военным ничего не останется, кроме как искать военно-технический ответ. Потому что если мы не понимаем замысел…

О.ЖУРАВЛЕВА: Размещать свои какие-то…

Д.РОГОЗИН: Я это не комментирую. Это военные должны комментировать. Я просто говорю о том, что тогда у дипломатов работа исчезнет и появится работа у военных.

О.ЖУРАВЛЕВА: Я напомню, что у нас в студии Дмитрий Рогозин, постпред России в НАТО. Есть еще один вопрос, который тоже волнует наших слушателей, вот Александра из Владивостока, например: «Насколько реален военный удар по Ирану со стороны США?» Как вам кажется сейчас?

Д.РОГОЗИН: Было бы странно, если бы я сейчас начал говорить о степени вероятности. Безусловно, мы это оцениваем, в закрытых аудиториях мы это обсуждаем, публично мы это обсуждать не хотим, потому что не считаем, что исчерпан потенциал политического урегулирования.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Еще один вопрос, который тоже вызвал бурное обсуждение, но такое уже, почти не имеющее отношение к вашей непосредственной деятельности. Спецоперация по уничтожению возможных террористов за границей. Последний скандал — обсуждение вокруг убийства одного из лидеров ХАМАС в Дубаи. В Брюсселе собрались представители разных стран, потому что паспорта там были задействованы и так далее. Россия, в принципе, проводила операцию подобного рода — помните историю с Катаром? Как вы вообще относитесь к такого рода операциям? С террористами же надо бороться.

В.РОМЕНСКИЙ: Это допустимо?

Д.РОГОЗИН: Я могу вам сказать только одно. В случае, когда реально угроза жизни граждан РФ, наше государство, так же, как и иные государства, в соответствии с международным правом имеет возможность для проведения спецопераций за пределами своих национальных границ. Будь то спецоперации или военные операции типа августа 2008 года. Но для этого есть определенные ограничения. Первое ограничение: невозможность спасти жизнь этих людей иными способами, то есть исчерпаны остальные способы. Второе ограничение: такого рода операция не может быть предлогом для вмешательства во внутренние дела этого государства, чужого государства. Третье ограничение: эта операция должна быть локальной по времени и по пространству. Вот три четких ограничения, которые накладываются на организацию этой операции. Если она соответствует этим ограничениям, то операция может иметь успех и будет оправдана с точки зрения международного права.

В.РОМЕНСКИЙ: Такой вопрос, который прислал нам Иосиф из Волгограда на смс: «А Янукович после инаугурации натовцев не выгонит?» Вообще, давайте поговорим действительно об Украине при новом президенте. И какие перспективы у НАТО там?

Д.РОГОЗИН: А у нас еще есть время для этого?

О.ЖУРАВЛЕВА: 50 секунд.

Д.РОГОЗИН: Мы исходим из официального заявления нового президента Украины. Он сказал о том, что этот вопрос не является актуальным для нынешней политической повестки этого государства. И второе: если он возникнет, то он будет решаться на референдуме. По общественным настроениям мы знаем: у нас в России, например, за вступление в НАТО 4% населения выступает. На Украине, думаю, что цифра примерно такая же. Поэтому я думаю, что сегодня Украина чрезвычайно далека от перспективы участия в НАТО. Но при этом я ни в коем случае не хотел бы сказать о том, что силы атлантистов на Украине ослабли, что они не будут предпринимать попыток втянуть свою страну в НАТО в будущем, в перспективе, что возможны провокации на сей счет, да и НАТО сама не оставила этих планов.

О.ЖУРАВЛЕВА: Спасибо большое. Дмитрий Рогозин, постоянный представитель России в НАТО, был в гостях в дневном «Развороте».

Комментарии

102

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


pavel356 23 февраля 2010 | 06:43

Правильно, своих посылать не надо. Пусть воюют те, кто умеет.


klink 23 февраля 2010 | 07:18

Как и следовало ожидать, Рогозин - обычный советский медведь: на Запад смотрит как на врага. Поэтому ему страшно, что натовский радар будет просматривать часть территории России. Поэтому он категорически против расширения НАТО на восток. Все руководящие медведи этого боятся. А почему? Ответ следует из слов Рогозина: имперско-советские амбиции России требуют создания своего блока, проивостоящего Западу.
К сожалению ведущие не задали ему простой вопрос: если в советское время противостояние Западу было обусловлено коммунистической идеологией, то сейчас что лежит в его основе? Просто имперские амбиции или что-то еще?


klink 23 февраля 2010 | 08:10

Это "еще что-то" - советские атавизмы в сознании россиян. Они вовсю используются для укрепления власти. При этом для придания им историчности на них наслаивают православие.


alja 23 февраля 2010 | 09:36

прежде чем обсуждать вопрос отправлять или нет наших военных в Афганистан, определитесь наверху, какой должнабыть армия: контрактной или по призыву. Если едет контрактник, это ЕГО решение, если призывник - ВАШЕ. А все ВАШи решения, как известно, пользы не приносят никакой, кроме вреда.


23 февраля 2010 | 09:55

Каково тебе, в самом сердце врага, вдали от Родины. Крепись, народ России верит в тебя!

Да мы верим, ты не согнешься, не поддашься врагу, не польстишься на его лживые посулы, не поверишь хитрой лести. Ведь ты думаешь только о ней ... о Родине, как там она в кольце врагов и тоже веришь, что не забыла она своего верного витязя, охраняющего ее покой на самом дальнем рубеже, в самой гуще врага.


olgaivanova 23 февраля 2010 | 12:50

Боюсь заходить в политехнические училища. Там на "досках почета" висят фотопортреты 18 летних юношей, погибших в Чечне. До этого в 90-ые боялась ездить в троллейбуссах, где висели фото юношей, погибщих в Афганистане.


23 февраля 2010 | 14:28

А наши главные геополитические враги находятся именно на Западе(НАТО),и конкретно- Пиндоссия.Не может быть и речи об отправке наших солдат для помощи "цивилизаторам".К тому же контроль Западом над Афганистаном-это геополитическое поражение России.Китай тайно поддерживает талибов,поставляя им ПЗРК.Несколько вертолётов западной каолиции были сбиты,как подозревают пиндосы именно китайскими ПЗРК.Но схватить китайцев за руку им не удалось.Китай отлично понимает,что контроль "золотого миллиарда" над Афганом прямо угрожает его энергетической безопасности.
Россия должна также содействовать моджахедам в их противостоянии "цивилизаторам".Лучшим способом была бы оказание военно-технической помощи.Лучше это делать не напрямую,а через третьи страны.А вот переносные зенитно-ракетные комплексы столь необходимые для отражения агрессии "цивилизаторов" и нанесения им максимального урона необходимо поставлять.
Причём было бы правильным использовать для этого наших друзей-мусульман.Русским афганца вряд ли будут доверять,а вот их единовецы- чеченцы могли бы поучаствовать в помощи афганскому Сопротивлению.Да и были бы испытаны в реальных боевых условиях наши спредства ПВО.
К тому же несколько сбитых "чинухов" с десятками пиндосских и английских морпехов было бы хорошим отрезвляющим душем для общественного мнения" на Западе. А ещё олучше,чтобы это было несколько "Геркулесов" с сотнями пиндосов,это было бы вообще стратегическим успехом.


23 февраля 2010 | 17:12

а в результате поражения либо победы, нас как всегда обвинят, либо в оказании либо в неоказании военно-технической помощи...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире