'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН – У нас в гостях Александр Морозов — старший по дому, где находится квартира-музей Булгакова, Владимир Сумовский — арт-директор фонда им. М.А. Булгакова и Анатолий Злобовский — член клуба привилегированных слушателей, искусствовед, заместитель директора «АРТ-коллегии», член комиссии Министерства культуры по сохранению фотографического наследия. Анатолий, многое из того, о чем мы будем говорить, началось с вашего письма, которое вы прислали Алексею Венедиктову. И попросили нас обратить внимание на большую сложность, чем кажется в ситуации вокруг дома и квартир в нем. Что все не так однозначно и нельзя сказать, что вот кто-то взял и сделал что-то такое непотребное и этим надо исключительно  возмущаться, а не пытаться разобраться. По телефону у нас сейчас Николай Борисович Голубев, директор культурного центра «Булгаковский дом». Мне бы хотелось сначала очень коротко только, пожалуйста, ваше видение ситуации. Что произошло по вашему мнению?

Н. ГОЛУБЕВ – Александр Морозов разгромил хранилище музея. До этого несколько раз громил помещение музея. И борется за квадратные метры, потому что живет не по месту прописки, а захватил квартиру, судебного решения никакого нет по этому вопросу. И он живет над нами незаконно и поэтому получается, что он решил… общественную значимость, для того чтобы приобрести еще дополнительно…

С. БУНТМАН – У вас здесь оценка. Вы считаете фактически в корыстных целях хулиганский поступок?

Н. ГОЛУБЕВ – Да, это его мотив. Потому что он незаконно захватил 150 метров, живет там. Его город пытается выселить два года. И соответственно, а у него есть квартира на Соколиной Горе, где он прописан. И всеми правдами-неправдами вызывает общественную значимость. А потом он еще мракобес извините, он…

С. БУНТМАН – Это оценка.

М. МАЙЕРС — Николай Борисович, мы просим вас объективное видение ситуации.

С. БУНТМАН – У меня к вам вопрос, вы так однозначно говорите, что Александр Морозов сделал то-то и то-то, я не говорю сейчас о мотивах. Но ведь что вам дает возможность предположить, что за этим, во всяком случае, стоит Александр Морозов, старший по дому?

Н. ГОЛУБЕВ – Потому что он никакой не старший по дому. Его захватила милиция в этой квартире, во время как он выбрасывал вещи вместе с его сыном и группой молодых людей. И об этом есть все документы, я там присутствовал.

С. БУНТМАН – Есть все документы. Это я хотел узнать.

Н. ГОЛУБЕВ – Снимали все телеканалы, ТВЦ снимало. И видели, как они все это выбрасывали. Это все есть на пленках.

С. БУНТМАН – Понятно. Есть документы. Пожалуйста, Александр Морозов.

А. МОРОЗОВ – Прежде всего, Голубев всегда лжет. С этого я начну. Речь идет о жилой квартире. Это 51-я квартира в течение более 20 лет живет женщина врач и трое ее детей. Третий ребенок грудной полтора года. И вот эту женщину длительное время пытаются правдами и неправдами из квартиры вышвырнуть.

С. БУНТМАН – Простите, Александр, то есть вы говорите, что живет. У нее документы на эту квартиру. Согласно каким документам?

А. МОРОЗОВ – Существует несколько решений судов, в том числе решение Верховного суда, где установлен срок ее проживания. С 1985 года они живут в этой квартире. И все решения о ее выселении отменены Верховным судом. То есть она там законно живет.

М. МАЙЕРС – Александр, простите, а в чем тогда собственно прецедент в этой ситуации? Если женщина живет законно, есть решение судов, есть судебные приставы. Есть правоохранительные органы. А сейчас получается, что речь идет у нас о хулиганской выходке. О погроме. Так это называется. Если это не так, пожалуйста, оспорьте.

А. МОРОЗОВ – Оспариваю. Потому что женщина пришла к себе домой, тут же начался на нее наезд бандитов с участием участкового Дюжева. Они начали выламывать дверь, и она начала обзванивать всех жителей дома, в том числе мне позвонила в 9 утра, просила помощи. Мы пришли разобраться, что происходит. Спокойно вошли в квартиру, нас тут же заперли, и дальше осада шла с 9 утра до 6 вечера. Три часа травили газом. В общем, что-то невероятное было. Выламывали двери. Милиция при этом все это время просто спокойно наблюдала. Банда, которая ворвалась внутрь, они меня еще раз ударили по голове, а уже инвалид второй группы, меня уже убивали в этом дворе и именно люди Голубева. И после этого…

С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, а что за материалы, которые были в этой квартире?

А. МОРОЗОВ – Что находилось в квартире, вообще удивительно. Женщины не было там месяц, у нее болели дети, что она увидела, и что я увидел. Первая комната слева, там под потолок — порно-салон, то есть тысячи порно-фотографий, какие-то документы, вот что мы там увидели. Следующая комната, диван, стояли вещи, которые были украдены у нашего фонда у жителей, которые по суду не возвращаются тем же Голубевым и все. Вот что было в этой квартире. Огромнейший фото порно-салон.

С. БУНТМАН – У меня еще один вопрос. Я думаю, что мы сегодня с этой темой не справимся. Мы будем продолжать естественно в другие дни. Александр, ваш собственный статус проживания в этом доме, который оспаривает Николай Борисович Голубев.

А. МОРОЗОВ – Я в этом доме живу больше 40 лет. Жил до 1982 года в соседней квартире, там рухнули потолки и полы. И власть в 1984 году нас переселила в квартиру номер 6, где мы проживаем до сегодняшнего времени. Есть решение суда о том, что нас выселить из этой квартиры нельзя, поскольку некуда.

С. БУНТМАН – А что за квартира у вас на Соколиной Горе?

А. МОРОЗОВ – Нет никаких у меня квартир на Соколиной Горе.

С. БУНТМАН – Я бы хотел, чтобы нам сказал несколько слов Владимир Сумовский. Пожалуйста.

В. СУМОВСКИЙ – Я хочу сказать следующее, что меня сюда привела общая обеспокоенность ситуацией в целом. Вокруг этого дома, в частности вокруг нашего фонда. Два года я там работаю. И я бы хотел сказать, что я знаю ситуацию очень подробно, потому что я там нахожусь каждый день. И никакого отношения к квартире Булгакова последний случай не имеет вообще. Перевезти разговор в сферу наезда на культуру, Морозов наезжает на культуру, это увести ситуацию в туман. Никакого отношения, никакого хранилища в этой квартире архивов Культурного центра Булгакова не было. Кто эту квартиру арендует, на каких условиях, это вопрос. И в целом я хочу сказать следующее, что ситуация очень серьезная. Что идет целенаправленный захват дома.

С. БУНТМАН – Кем?

В. СУМОВСКИЙ – Я не буду говорить кем.

А. МОРОЗОВ  — Это Голубев и его команда.

В. СУМОВСКИЙ — Я думаю, что это целые группы людей и во власти, и чиновники, и все.

С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, какие взаимоотношения Фонда имени Булгакова и Культурного центра «Булгаковский дом».

В. СУМОВСКИЙ – Никаких взаимоотношений нет.

М. МАЙЕРС – То есть это совершенно разные независимые организации.

В. СУМОВСКИЙ — Абсолютно. То же самое, то я сейчас создам Фонд им. Л. Н. Толстого в Ясной поляне.

М. МАЙЕРС – Какие сегодня помещения официально занимает Фонд, какие «Булгаковский дом»?

А. МОРОЗОВ  — А можно я проясню. Я этот вопрос немножко знаю.

С. БУНТМАН – Сейчас, секунду, Александр. Мы дадим Николаю Борисовичу Голубеву. Пожалуйста, два слова об этом.

Н. ГОЛУБЕВ – Понимаете, я на самом деле весь в ужасе, потому что все это неправда. Музей Булгакова находится на первом этаже, там располагается его хранилище. И мне и всем известно, что там находится музей. Это очевидная вещь, вы можете сами поехать и посмотреть. Там находилось хранилище, это подтверждают многочисленные фотографии.

М. МАЙЕРС – Музей на первом этаже, он не тронут?

Н. ГОЛУБЕВ – Почему не тронут? Он вчера тронут. Позавчера тронут.

М. МАЙЕРС – Эти разгромы были именно на первом этаже.

Н. ГОЛУБЕВ – Разгром происходил в хранилище музея, который находится на 4-м этаже. Там хранилище фондов, если вы сходите в наш музей, увидите, что каждая комната используется под экспозиции, вообще все.

М. МАЙЕРС – Это та самая квартира, где живет женщина врач?

Н. ГОЛУБЕВ – Женщина врач выселена по исполнительному листу три года назад. И Александр Морозов врет. Александр Морозов прописан по другому адресу. Посмотрите, у него паспорт должен быть, он специально не меняет паспорт, он у него советский еще, потому что он знает, что прописку поставит там, где он живет. А музей существует и это наглые поклепы эти…

М. МАЙЕРС – А что происходит непосредственно в квартире, в нехорошей квартире?

Н. ГОЛУБЕВ – В нехорошей квартире находится фонд соответственно Мариэтты Омаровны Чудаковой.

М. МАЙЕРС – Это тот фонд, который представляет Владимир Сумовский.

С. БУНТМАН – Я прошу прощения, друзья мои, вы покажите, это называется не ради правды, а ради истины. УВД ЦАО зарегистрирован: Большая Садовая, дом №10, квартира 6. 13 октября 2005 года. Этот паспорт, пожалуйста.

Н. ГОЛУБЕВ – Знаете, по поводу этого паспорта видимо, я уверен, что это фальшивый паспорт и фальшивая печать. Потому что на самом деле я директор музея и я…

С. БУНТМАН – Понятно. Я просто говорю то, что я вижу.

Н. ГОЛУБЕВ – А квартира 50-51 она в нежилом фонде, у меня с собой документы по этому вопросу. Она нежилая и была нежилая с 1989 года. И там женщина врач, которая там, я вчера видел документы и сегодня получил подтверждение, что три года назад исполнительным листом ее выселили в 4-х комнатную квартиру с мужем. На Никитском бульваре.

М. МАЙЕРС – А скажите, пожалуйста, какие площади непосредственно в этом доме представляют музейную историческую ценность? Потому что квартиры можно делить, приводить документы, это нас не очень волнует. Вот лично меня волнует вопрос Музея Булгакова в Москве.

Н. ГОЛУБЕВ — Вы знаете, Музей Булгакова единственный. Это мы, понимаете.

М. МАЙЕРС – Музеев Толстого, извините, достаточное количество. Можете быть вы, может быть Сумовский.

Н. ГОЛУБЕВ – Мы единственный музей… Мы используем реальные квартиры для организации выставок.

М. МАЙЕРС – Скажите, пожалуйста, в этой ситуации пострадали ли какие-то музейные экспонаты, имеющие ценность. Потому что речь шла о каких-то трубах отопления, об оргтехнике.

Н. ГОЛУБЕВ – Пострадали какие-то словари Булгакова, редкие фотографии, оригинальные фотографии, пострадали фотографии знаменитых фотохудожников, картины.

С. БУНТМАН – Понятно. Но мы сейчас не будем. Пострадали ценные вещи.

Н. ГОЛУБЕВ – Шемякинские картины пострадали. Казаринские. Скульптуры Волкова. И просто дело в том, что это действительно серьезная тема и вопрос пытаются увести в сторону метров, музей арендует площади. Это не коммерческое партнерство. Мы существуем сами по себе. И все нас за это ненавидят. И поэтому…

С. БУНТМАН – Ясна позиция, Николай Борисович. А вот что: нет о квартире 50 записи о регистрации прав, обремененных на указанный объект, отсутствует. Главное управление федеральной регистрационной службы по Москве.

А. МОРОЗОВ – 51-я квартира.

С. БУНТМАН – А что это означает?

А. МОРОЗОВ – А это означает, что никаких прав собственников, арендаторов, о чем лжет Голубев, там нет. Это жилая квартира, в которой живут люди. Она как жилая обозначена в госреестре.

Н. ГОЛУБЕВ – …Существует. Не то, что существует, эту гражданку выселили три года назад.

А. МОРОЗОВ – Позвольте мне немножко добавить.

С. БУНТМАН – Чуть-чуть совсем. Потому что нам Анатолия Злобовского очень хочется послушать. Мы сегодня не отделаемся сегодняшним днем в этом деле. Николай Борисович, спасибо. Мы просто сейчас выводы сделаем. Одну секунду, Александр. У нас скромно сидит Анатолий Злобовский. Пожалуйста. О документах и обо всем.

А. ЗЛОБОВСКИЙ – Добрый день, дорогие радиослушатели и коллеги, участники этой встречи. Прежде всего, я хочу сказать, что я не являюсь представителем какой-то противоборствующей или сторон конфликта и к Фонду Булгакова имею отношение ровно настолько, насколько мы проводили с Мариэттой Омаровной Чудаковой и ее сотрудниками определенные выставочные программы. Когда я услышал по радиостанции «Эхо Москвы» о том, что подвергся нападению Музей Булгакова, я впал в состояние шока. Потому что не существует на сегодняшний день в России Музея Булгакова. Есть не коммерческое партнерство Культурный центр, это светская организация. Это ресторан, кафе.

С. БУНТМАН – Понятно. Скажите нам суть сейчас.

А. ЗЛОБОВСКИЙ — Значит, эта история длится уже более шести лет. И ситуация, в которой должны разбираться не столько общественность, сколько правоохранительные органы, Министерство культуры, Росохранкультура. Идет спор то, что мы видим, хозяйствующих объектов. Очень много вопросов, каким образом получалась собственность и недвижимость теми или иными сторонами. И здесь должны разбираться компетентные люди. Это первое. Второе. Вокруг этого дома действительно очень нездоровая нехорошая атмосфера.

М. МАЙЕРС – Булгаков был прав.

С. БУНТМАН – А что вы хотели.

А. ЗЛОБОВСКИЙ – Здесь вопрос не в Булгакове.

С. БУНТМАН – Это хорошая отмазка всегда, Маша.

М. МАЙЕРС – Почему отмазка.

А. ЗЛОБОВСКИЙ – Здесь вопрос в людях, которые живут сейчас. Почему-то регулярное мелкое хулиганство, когда людей бьют по голове, вот участников конфликта, они оказываются на полтора месяца в реанимации, почему-то перед открытием очень важных выставок у моих коллег с потолка течет пиво. Это списывается на бомжа. Но можно себе представить, какой бомж это пиво будет лить.

А. МОРОЗОВ  — 40 литров.

А. ЗЛОБОВСКИЙ – Если бы я был бомжем, я бы скорее выпил это пиво, чем вылил бы. Это вопросы для серьезных и ответственных разбирательств.

С. БУНТМАН – Скажите, Анатолий, последний случай. Сейчас нам перечислял Николай Голубев те материалы, документы ценные, которые были в хранилище, и были выброшены.

А. ЗЛОБОВСКИЙ – Для того чтобы организация стала музеем, фонды должны быть описаны и соответственно обозначены в Министерстве культуры. Если в Министерстве культуры такого перечня документов, предметов, которые представляют ценность для нашей отечественной культуры, нет, значит, мы можем говорить об абстрактных предметах, которые может быть, были, может быть нет.

С. БУНТМАН – А они есть в перечне?

А. ЗЛОБОВСКИЙ – В Министерстве культуры пока такого перечня нет. То есть на сегодняшний день, насколько я знаю, подана только одна заявка со стороны фонда Мариэтты Омаровны Чудаковой о создании музея Булгакова. Возможно, такая же заявка готовилась, но пока ее мы не видим. То есть пока что это слова, которые надо подкреплять документами.

С. БУНТМАН – Понятно. Вы знаете, я думаю, что нам стоит, единственное, что я могу пожелать во всей этой истории, нам не стоит к ней относиться как к бессвязной серии оторванных друг от друга эпизодов, которые появляются вдруг на телевидении, в газетах, у нас на радио. Здесь какая-то и система, и какая-то история взаимоотношений и в каждом случае мне кажется, надо разбираться, как вы сказали людьми компетентными. На каждый должен был документ и судебное решение, если оно есть. Чтобы все не свелось к нашей любимой проблеме, о которой нам пишет слушатель Алексей Иванович: а почем нынче квадратный метр на Садовой. Может в этом дело и мистика Булгакова здесь ни при чем.

А. МОРОЗОВ – А добавить можно. Очень коротко. У меня в открытом эфире вопрос Голубеву. Каким образом он получил в собственность квартиру 145 метров, квартира номер 14 за 30 тысяч долларов без конкурса. Эта квартира стоит полтора миллиона.

С. БУНТМАН – Я думаю, это вопрос, который найдет, может быть, свой ответ когда-нибудь у нас потом.

М. МАЙЕРС – Тем более что Николай Голубев уже не с нами в эфире. Поэтому ответить вам он, к сожалению, не может. Придется вам искать другие возможности. Не в прямом эфире «Эхо Москвы».

С. БУНТМАН – Держите нас в курсе дела. У нас время истекло к величайшему сожалению. И я думаю, мы продолжим этот разговор. Спасибо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире