'Вопросы к интервью
22 октября 2014
Z Разворот Все выпуски

Трагедия во «Внуково». Ситуация вокруг задержанного Владимира Мартыненко


Время выхода в эфир: 22 октября 2014, 15:35

В.БОЙКО – Да, довольно много противоречий в этой истории. И есть также мнение о том, что если и выпил Мартыненко, то выпил совсем немного. Не очень понятно, вообще, при каких обстоятельствах он в одиночестве оказался не этой самой взлетно-посадочной полосе за рулем тяжелой техники.

И вот с нами в этой студии сейчас один из адвокатов Владимира Мартыненко. Здравствуйте!

А.КАРАБАНОВ – Здравствуйте!

В.БОЙКО – Прежде всего хотелось бы спросить раз уж мы сейчас обсуждаем тему об алкоголе, то, соответственно, были ли какие-то алкоголесодержащие препараты, вещества, которые Мартыненко принимал в день катастрофы?

А.КАРАБАНОВ – Непосредственно на заданный вопрос следователя в ходе допроса Мартыненко сказал, что, во-первых, никакого алкоголя он не принимал. Он проходил обязательный медицинский осмотр перед заступлением на рабочую смену, и действительно врач подтвердил, что он был полностью трезв, о чем свидетельствует запись в журнале, который сейчас находится у следователя, который его изъял. Относительно препаратов. Мартыненко действительно из-за болезни сердца употреблял ряд препаратов, которые он употреблял утром дома, но я не думаю, что их пропорция могла каким-то образом повлиять на наличие в крови именно алкоголя.

В.БОЙКО – Я напоминаю, Александр Карабанов, адвокат Владимира Мартыненко у нас в гостях. А вот была же информация о том, что якобы какой-то кофе с ликером он выпил.

А.КАРАБАНОВ – Знаете, я эту информацию слышу в первый раз. Мало того, что действительно после трагедии Мартыненко повезли на исследование именно выявления в его крови именно алкоголя – данное исследование делается буквально минут 15-20, как знают многие автолюбители, которые многие проходили через эту процедуру, но уже идут вторые сутки – нас никто с данным актом не знакомит, и действительно, для меня это странно. В этом деле началось уже действительно много странностей, в частности, мы до сих пор не знаем имени диспетчера, который организовывал работу, собственно говоря, и Мартыненко и других сотрудников. Действительно, сейчас СМИ муссирует единственно нашего подзащитеного Мартыненко как единственного фигуранта этого дела. Также мы добиваемся сейчас от следствия, чтобы рассматривались все версии, потому что, действительно, если Мартыненко даже  оказался на взлетной полосе, что, собственно говоря, абсолютно регламентировано инструкциями и необходимостью по уборке как полосы, так и прилегающей территории, Но надо понимать, что именно диспетчер отвечает за работу всех сотрудников, которые находятся как на земле, так и в воздухе, и именно диспетчер даже если он дал указание пилоту данного самолета взлетать, после которого произошла трагедия, диспетчер должен был убедиться, что никого на взлетной полосе нет, нет каких-либо предметов, либо людей и ничего не может помешать нормальной работе пилота.

О.ЧИЖ – Александр, вы говорите «даже». А получал ли Мартыненко какие-то сообщения от диспетчера в тот момент, когда он предположительно находится на взлетно-посадочной?

А.КАРАБАНОВ – Смотрите, естественно, Мартыненко не один осуществлял работу в этот день. Целая бригада водителей выходит для уборки прилегающей территории к взлетной полосе и, естественно, при необходимости самой полосы. Мало того, что вся эта вереница машин идет под сопровождением машины, оборудованной спецсигналом, данными машинами, всей этой вереницей обязательно руководит всеми действиями старший инженер и все машины оборудованы как рациями или спецсигналами; и если совершаются какие-то маневры вне формата запланированных, может быть, каких-то уборочных этих маршрутов, все эти маневры именно корректируются как главным инженером, так и непосредственно оператором, который так же отвечает, собственно говоря, за все действия, которые совершаются на взлетной полосе.

О.ЧИЖ – Вы говорите о порядке. Я хочу у вас спросить: в тот момент, когда влетал самолет, когда предположительно ваш клиент ваш клиент находился на полосе, есть ли данные о том, что он получал какие-то данные от диспетчера, чем ему было что-то сказано.

А.КАРАБАНОВ – Это абсолютный факт, это закреплено в протоколе уже допроса в качестве подозреваемого. Действительно, наш клиент Мартыненко во время выполнения своих работ периодически сверял маршрут со старшим инженером. У каждого водителя и у главного инженера есть свой позывной и, безусловно, данный маршрут корректировался. Во время уборки произошел незначительный, скажем так, инцидент, который и мог повлиять, собственно говоря, на трагическую ситуацию. В чем инцидент заключался? Именно Мартыненко несколько раз чиркнул днищем машины какой-то выступ рядом со взлетной полосой, в результате чего он где-то на 30-40 секунд вышел из машины, чтобы проверить, исправна она или нет, и за эти 30-40 секунд он отбился от колонны, после чего он визуально потерял свою колонну из вида – это все следует из его показаний. И далее он, по сообщению главным инженером по рации пытался догнать свою колонную. И лично я предполагаю – это лично моя версия, которая еще будет проверяться на основании других собранных по делу доказательств, что основная колонна ушла со взлетной полосы. Вероятно диспетчер это увидел, но он не увидел, что за этой колонной двигается еще автомобиль, которой к ней не присоединился и не ушел. Я так думаю, что скорей всего в этом и была трагическая ошибка диспетчера, который визуально понял, что колонна со спецтехникой ушла, но он, видимо, из-за погодных условий не видел, что одна машина отстала на несколько метров и дал команду самолету взлетать.

О.ЧИЖ – Александр, вы уже сказали, что Мартыненко не употреблял ничего, что бы содержало алкоголь, но вы наверняка общались с членами его семьи. Скажите, понятно, в каком состоянии он выходил на работу в этот день? Я имею в виду, был ли он утомлен, были ли какие-то физические проблемы?

А.КАРАБАНОВ – Здесь, безусловно, стоит отменить, разобрать характеристику личности, учесть человеческий фактор моего подзащитного Мартыненко. Со слов членов семьи, в частности, сына, я слышал неоднократно такие вещи, что отец очень дорожит своей работой, потому что это обычная наша российская семья, которая получает небольшие зарплаты. Мартыненко пенсионного возраста. Потерять работу он не мог, ему было бы просто не на что жить. И так как он пенсионер, он отработал в этом аэропорту отработал около десяти лет, у него была приличная квалификация работы именно по этому профилю, и с его слов он мог с закрытыми глазами, те маршруты, те задачи, которые перед ним стояли. То есть даже исходя из той характеристики, данной членами семьи, Мартыненко к своей работе относился очень ответственно, потому что он боялся потерять работу, тем более сейчас, в наше непростое экономическое время.

В.БОЙКО – Скажите, пожалуйста, вы сказали, что он отработал в этой компании примерно 10 лет. Но вот сегодня появилась информация о том, что на сайте аэропорта «Внуково» изменено название и форма компании, которая занимается непосредственно оказанием подобных услуг.

А.КАРАБАНОВ – Здесь действительно…. И, почему, собственно говоря, по просьбе родственников Мартыненко мы решили максимально сделать расследование прозрачным и привлечь максимально прессу, как четвертую ветвь власти – для того, чтобы не было по этому делу никаких двойных трактовок, фальсификаций и не было четко расследования по одной версии. В чем это заключается? Здесь явный конфликт интересов. Конфликт интересов между администрацией «Внуково» и физлицом Мартыненко. Почему? Потому что кроме, возможно, уголовного дела последуют многомиллиардные иски из-за этой трагедии. Если в ходе трагедии будет установлено, что ошибся, например, диспетчер в результате халатности, погодных условий или еще чего-нибудь, тогда, действительно, ответчиком станет компания. Если следствие докажет, что это был так называемый эксцесс исполнителя и Мартыненко у нас был пьяный, сел самовольно за эту технику в нарушение всех инструкций, тогда вероятно, эту ситуацию размоет и все даже эти сумасшедшие гражданские иски будут предъявлены виновнику, а именно потенциально моему доверителю. То есть конфликт интересов есть, и мы понимаем, что, по сути, мы сейчас будет бороться в правовом поле именно с компанией, у которой огромный как административный, так и материальный ресурс. И, собственно говоря, возможны последствия этого самого ресурса, который будет воздействован а следствие.

О.ЧИЖ – Хорошо. Как это связано с изменением на сайте аэропорта названия?

А.КАРАБАНОВ – А это связано с тем, что сейчас компания пытается разным образом оградить себя от потенциальных угроз по претензиям, уже непосредственно связанных с гражданскими или арбитражными процессами, которые пойдут.

О.ЧИЖ – То есть вы считаете, что они подчищают какие-то неточности, шероховатости?

А.КАРАБАНОВ – Абсолютно точно. И это еще связано с тем, что, насколько я знаю, администрация «Внуково» воздерживается от разных комментариев. Для меня до сих пор непонятно, кто из диспетчеров был в этот день на месте, потому что сейчас вся страна знает якобы пьяного моего доверителя, фамилию его, но никто не знает фамилию этого диспетчера, фамилию главного инженера, который, собственно, по своим должностным обязанностям обязан был контролировать и маршрут, качество выполнения работ и самое главное – хотел бы вернуться именно к диспетчеру – именно задача диспетчера обеспечить безопасность на земле работ наземных так и воздушных. Мартыненко, по своей сути, обычный водитель. В его задачу входило исключительно выполнение работа, связанных с его маршрутным листом. Он даже информационно не имеет понятие о той глобальной картине всех действий воздушных транспортных средств, связанных со взлетами, посадками еще какими-то… У него нет ни доступа к информации, ни объемной картины. Именно диспетчер был обязан учитывать все эти факторы и контролировать безопасность проведения всех процессов, которые происходили, в том числе, на взлетной полосе.

О.ЧИЖ – Я напомню Александр Карабанов на «Эхе Москвы», представитель Владимира Мартыненко, водителя той самой снегоуборочной машины, которая оказалась предположительно по версии следствия на территории взлетно-посадочной полосы, когда там взлетал самолет Falcon

В.БОЙКО – Я хочу спросить у вас, Александр, вообще, есть ли у вас какая-то информация о том, как осуществляется диспетчерские действия в аэропорту «Внуково»? Не было ли у вашего клиента жалоб на своих работодателей, на этого главного инженера, с которым он поддерживал контакт, потому что понятно, что просто так не может случиться такого жуткого совпадения? Официальная версия следственного комитета заключается не только в том, что не только ваш подзащитный подозреваемый, но и в том, что будут проверены руководящие структуры «Внуково»

А.КАРАБАНОВ – Насколько я общался со своим доверителем, из разговора я понял, что каких-то конкретных жалоб именно на организацию работ до этого момента не было. То есть абсолютно это был обычный рабочий день, тем более, как я сказал, Мартыненко на данной должности работает больше 10 лет, то есть ничего не предвещало той трагедии, которая произошла.

О.ЧИЖ – У него не было проблем и с аэропортом вообще и с этой компанией «Аэросервис», той самой, которая предположительно, по версии СМИ меняет свое название на сайте аэропорта?

А.КАРАБАНОВ – Не было никаких проблема. За все это время у Мартыненко не было и взысканий в этой компании, то есть он добропорядочный сотрудник, который выполнял свою работу, поучал ежемесячную заработную плату и, собственно говоря, и руководство и сам он был доволен теми условиями работы.

О.ЧИЖ – Ранее вы говорили, что из-за проблем с сердцем он принимает капли, лекарства. Вы сейчас его видели, соответственно, уже после того, как он был задержан. В каком он был состоянии?

А.КАРАБАНОВ – Во-первых, удивительно, что после такой трагедии, такой аварии – все-таки машина его тоже была перевернута — на нем не было не царапины, тем не менее, я понимаю, что есть какие-то вероятно скрытые телесные повреждения. Попросил следователя все-таки назначить ему освидетельствование на момент телесных повреждений, потому что, он мог повредить себе каким-то образом какие-то органы или сотрясение мозга получить. Находится он, безусловно, в шоковом состоянии, потому что до него потихонечку доходит весь масштаб трагедии того, что произошло. И он не может сопоставить свои действия с той катастрофой, которая произошла. То есть его основные слова, что «я действовал в формате заданного мне маршрутным листом маршрута, я выполнял все указания диспетчера, и я не понимаю, как это все могло произойти».

О.ЧИЖ – Сколько часов к моменту катастрофы он уже находится на работе? Во сколько он заступил?

А.КАРАБАНОВ – Не могу ответить на этот вопрос, честно говоря, не помню просто.

О.ЧИЖ – Какая смена подряд у него была?

А.КАРАБАНОВ – 12 через 12 они работают, по-моему, они работают, если не путаю.

В.БОЙКО – То есть нельзя говорить о том, что он был уставшим, что это была какая-то непривычная для него нагрузка.

А.КАРАБАНОВ – Нет, это была абсолютно привычная нагрузка. Мало того, каждый день проходят предрейсовый осмотр, врач убеждается, что врач может выполнять свои обязанности. Тем более здесь мы не можем связывать какие-то заболевания сердца, которые, собственно говоря, являются возрастными – он пенсионер. То есть это абсолютно нормально…он мог выполнять свою работу, принимая какие-то капли, ничего в этом страшного нет. У него были права, он мог делать свою работу, которую делал. С его состоянием здоровья это никаким образом не связано.

В.БОЙКО – Вы сейчас фактически в нашем эфире утверждаете, что из вашего подзащитного хотят сделать «стрелочника», а на самом деле за эту ситуацию должен нести ответственность авиадиспетчер. Но есть экспертное мнение, которое приводилось несколькими информационными агентствами, что авиадиспетчер просто не мог видеть, что машина Мартыненко по каким-то причинам отстала от колонны из застряла на взлетно-посадочной полосе, так как его вышка находится в совершенно другом месте, далеко, и он осуществляет только радиосвязь, несколько я понимаю с этой бригадой. Неясен также еще один вопрос: GPS-датчики были на машине Мартыненко, которые позволяли определить местоположение его транспорта?

А.КАРАБАНОВ – А вот это точно проблема не Мартыненко: наличие, месторасположение вышки либо отсутствие или наличие датчиков GPS навигации. Насколько я знаю, в Шереметьево дела обстоят абсолютно по-другому. Каждая такая машина имеет точно такие датчики, и каждый диспетчер видит это вне зависимости от погодных условий, каждую машину, которая убирает уборку территории, на своем мониторе. Это вопрос как раз к организации работы, это действительно вопрос к диспетчерам и администрации: каким образом они именно обеспечивают безопасность выполнения работ, так и безопасность в целом воздушных транспортный средств.

В.БОЙКО – Но у Мартыненко такие датчики были?

А.КАРАБАНОВ – У него были, скажем так, датчики, которые позволяли держать связь между ним как водителем с другими участниками, он так же мог общаться по рации и мог общаться с главным инженером и диспетчером по рации. Именно наличие датчиков GPS я вам сейчас не готов ответить. Сейчас проходят следственные действия и все эти вопросы мы будем также поднимать перед следствием, чтобы понимать, насколько администрация аэропорта могла предвидеть и обеспечить своих сотрудников, все транспортные средства теми необходимыми техническими условиями, чтобы обеспечить максимальную безопасную безопасность как пилотов, так и технических работников.

О.ЧИЖ – В каком статусе сейчас находится Мартыненко?

А.КАРАБАНОВ – Мартыненко был задержан и допрошен в качестве подозреваемого. Я так думаю, что в течение буквально сегодняшнего или завтрашнего дня его статус теоретически может измениться, потому что у меня тоже иллюзий по этому подводу нет. Как я уже сказал, что сейчас максимально вероятная версия отрабатывается только одна, что виноват Мартыненко, и он очень удобен для этой роли, для того, чтобы сейчас на него всю ответственность переложить.

О.ЧИЖ – Какие-то материалы следствия вы получили? Вы говорите, что вы до сих пор не знаете имени диспетчера. А какие-то другие свидетели, какие-то другие имена, другие более-менее установленные обстоятельства…

А.КАРАБАНОВ – К сожалению, адвокат и следователь пока еще не равные участники уголовного процесса, и мы находимся в разных так называемых весовых категориях, потому что согласно уголовно-процессуальному кодексу адвокат может только знакомится с теми материалами и протоколами следственных действий, которые проводились непосредственно с участием подзащитного.

В частности, мы только ознакомились с постановлением о задержании, и мы участвовали в допросе подозреваемого, естественно, ознакомились с этим протоколом. С иными материалами нас не знакомили, и мы не знаем, что там происходит. Сейчас мы вынуждены, скажем так, заявлять ряд ходатайств, чтобы понимать, какие следственные действия были еще проведены, в частности в установлении этого диспетчера, в установлении той радиосвязи, которая должна быть зафиксирована, которая была, потому что сам Мартыненко говорил, что он все указания получал по радиосвязи. Мы напишем соответствующее ходатайство, чтобы эту запись изъяли, расшифровали и, действительно, чтобы мы понимали тот диалог, который сложился между Мартыненко, главным инженером и диспетчером.

В.БОЙКО – То есть на данный момент у вас нет никакой информации, как в расследовании этого уголовного дела вовлечены различные структуры аэропорта «Внуково», правильно?

А.КАРАБАНОВ – Нет. И именно по закону адвоката именно с материалам именно этих следственных действий не знакомят.

В.БОЙКО – И вы, грубо говоря, пока Следственный комитет об этом сам не расскажет, тоже знать не будете.

А.КАРАБАНОВ – Опять же в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом мы можем знакомиться с протоколами всех следственных действий уже в момент окончания производства по делу, то есть фактически в самый последний момент, когда следствие уже завершено. И, по сути, это говорит о том, что адвокат и следователи даже при понимании ситуации, мы можем очень условно пока еще корректировать работу следствия, только через те опять же инструменты, которые заложены в Уголовно-процессуальном кодексе, это: жалобы, ходатайства, обжалования действий следователя. Так что мы сейчас очень активно участвуем в производстве следственных действий, мы наблюдаем за их работой, за теми версиями, которые отрабатываются. И, если мы будем понимать, что расследование идет только по одной стороне либо не туда, мы будем на это должным образом реагировать.

О.ЧИЖ – Скажите, пожалуйста, у вас какие-то проблемы с допуском к подзащитному были?

А.КАРАБАНОВ – После того, как мы приехали уже фактически на место происшествия, мы около 2-3 часов не могли получить разрешение на общение с нашим подзащитным.

В.БОЙКО – Но вы уже успели с ним пообщаться к данному моменту?

А.КАРАБАНОВ – Конечно. Вчера мы с ним общались, безусловно. Но именно на момент нашего приезда мы не могли получить допуск, и мы не понимаем, что с ним было последние 20 часов, мы не понимаем, кто с ним о чем разговаривал, и мы не понимаем, какие документы он мог без нас подписать. Тем более, что сам Мартыненко заявил, что практически сутки к нашему приезду он не ел и не пил именно не потому, что ему не давали. В данном случае просто человек находился в шоке и даже во время допроса он иногда терял мысль разговора и плохо связывал между собой ответы.

О.ЧИЖ – Александр Карабанов, адвокат Владимира Мартыненко, был в эфире «Эха Москвы.

Комментарии

67

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


(комментарий скрыт)

irdo 23 октября 2014 | 02:09

mansht:
Кто виноват мы конечно не узнаем но причина одна есть
================
Некомпетентность и разгильдяйство, которое стало нормой российской жизни.


max_ 23 октября 2014 | 11:41

irdo:
На сайте СК РФ за подписью В.И. Маркина стоит новость от 21.10.14, где черным по белому написано:
В настоящее время уже установлено, что водитель снегоуборочной машины находился в состоянии алкогольного опьянения.

Если проведена экспертиза, алкоголь в крови обнаружен и это отражено в протоколе экспертизы - всё ОК.

Если по факту никакого алкоголя обнаружено не было,
то Мартыненко ОБЯЗАН подать в суд на руководителя управления СК РФ Маркина ЗА КЛЕВЕТУ с обязательной выплатой гигантской компенсации за моральный ущерб, за то, что должностное лицо Маркин опорочило его имя. Плюс разбирательства по поводу того, что высокое должностное лицо посредством данной клеветы, растиражированной всеми СМИ, влияет на ход следствия.


23 октября 2014 | 00:59

На все авиакатастрофы последних лет у "следствия" один ответ: "Человеческий фактор". Все пилоты тут же становятся пьяными неучами, путающими верх и низ на авиагоризонте(!), или положение педалей на Як-42. Сейчас, как я думаю, они прессуют водителя, заставляя оговорить себя, чтобы вывести из-под санкций Внуково. Одна надежда на французов: они могут не принять признание, добытое путем бутылочки шампанского или от спиленных напильником зубов.


23 октября 2014 | 01:23

Я здесь побывал на свободе и разгневался. Сильно:
Господа редакторы сайта!
Я бы постыдился пускать такие перлы -
"Сила, брат, а пьяного на снегоочистителе."
"А вы пробовали трезвыми убирать снег".
Это при том, что я далеко не пуританин.
Но из уважения к памяти погибшего президента Тоталь
можно же быть чуть тактичнее.
И потом вся эта клиповая попсовая подача материала о трагедии.
Разве трудно было опытным журналистам Свободы узнать, что
правителственный аэропорт не снабдил обслуживающую аэропорт уборочную технику системой джи пи эс. Что организация работ по снегоуборке и вообще уборке взлетных полос
организована безобразнее некуда. Я убежден, что не водитель снегоуборочной машины получит суровое наказание, а полетят все руководители служб аэропорта и его начальники..
И не потому даже, что погиб ТАКОЙ человек. А выявился вселенский бардак и ничтожная организация работ. Диспетчер не видит, что творится на взлетной полосе. Удивительно, что до сих пор все сходило с рук. Хотя, в некотором роде, это - типичная ситуация для России. И мир, почему-то, либо не знал, либо был равнодушен к этому. Вот и получил по полной! Теперь ВСЕ знает.
И про Крым, и про Донбасс, и про сепаратистов-бандитов, и про бардак на самых серьезных объектах . Куда уж серьезнее, если первое лицо чуть ли не еженедельный клиент.
Чуть перфразируя:
В СТРАНЕ НЕ МОЖНО ЖИТЬ, ПРЕОБРАЖЕНЕЦ ПРАВ.
Тысячу раз прав. Средневековая система управления страной. Во многом феодальные порядки.
Жалкие остатки , даже не уважения, а некоторого интереса к стране улетучились.
Если еще вчера ее называли страна-изгой, как бы , авансом, то сейчас ее иначе УЖЕ нельзя называть.
Кончаю. Слишком разошелся. Но это Вы, модераторы Свободы завели меня.
Ведь не раз банили мои НЕВИННЕЙШИЕ комменты. А сейчас пропускаете настоящую парашу. Стыд и срам.
Я просто зол, как никогда. И во многом из-за Вашего пренебрежения к памяти де Маржери.


student61 23 октября 2014 | 10:04

А никого не смущает фамилия подозреваемого? Думаю. эту версию вскоре будут рьяно отрабатывать.


(комментарий скрыт)

23 октября 2014 | 13:32

Пить за рулем - преступление, никаких сомнений в этом быть не должно, но именно в данном случае вопрос о том, был ли пьян водитель, не имеет никакого значения, на мой взгляд.

Диспетчер должен убедиться, что полоса свободна и безопасна для взлета. Он этого не сделал. Точка.

По полосам могут целые стаи машин с пьяной шоферней шастать - значит, диспетчер, диспетчер должен не допускать самолеты на полосу, пока ситуация полностью не разрулится.

Я, конечно, хреновый физиогномист, но когда вижу испитые рожи (конечно, конечно, кто-то из них просто сердечник) всех этих подсобных аэродромных рабочих, мне всегда хочется забрать багаж и идти хоть пешком.


shanin76 23 октября 2014 | 15:19

Даже если он и не виноват, это , к сожалению, не имеет значения. Из него уже сделали виновника и козла отпущения. как в случае со стрелочниками в метро.


alex11111 24 октября 2014 | 15:13

Не нужно искать козла отпущения. Моё мнение, как это не кощунственно будет звучать, пора как-то каким-то образом узаконить безалаберность и разгильдяйство. По крайне мере за это не судить. Люди же это сделали не специально!
Я сам лично работал в одной государственной компании, где меня пытались заставить принять правила непонятно какой "игры" начальники, которые "случайно" оказались в руководящих креслах и были очень далёки от понимания проблем, так как никогда в этой отрасли, кстати это тоже транспорт, не работали. Чтоб также не попасть под суд,отвечая за чужие просчёты, пришлось по собственному желанию уйти.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире