'Вопросы к интервью
15 августа 2014
Z Разворот Все выпуски

1. Путин в Ялте — обзор печатных СМИ
2. Налоговая амнистия


Время выхода в эфир: 15 августа 2014, 15:08


Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У нас в студии Александра Суслина, эксперт Экономической экспертной группы. Здравствуйте, Александра.

А. СУСЛИНА: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Здравствуйте, добрый день.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Собственно, про вот эту налоговую амнистию…

С. БУНТМАН: ...просветите…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...как она вообще была бы в идеале? Как это должно происходить и кого…

С. БУНТМАН: Нужна ли она? Какая нужна? Кому нужна?

А. СУСЛИНА: Вообще говоря, вопрос о налоговой амнистии – это тема не новая ни для России, ни в мире, и в принципе это, так вот если говорить в общем, с теоретической точки зрения – это полезная штука. Во всём мире и в развитых странах, на которые, правда, я боюсь, мы всё меньше и меньше пытаемся быть похожими, тем не менее, в развитых странах почти во всех существуют так или иначе налоговые амнистии, которые увязывают такие вещи как добровольный выход из тени, или, там, выход из офшорных юрисдикций, и снижение пеней, наказаний или уголовной ответственности за эти преступления – в случае, если добровольно вышел, то, соответственно… И эти программы приносят, действительно, доход, и в бюджет соответствующих стран возвращаются довольно крупные суммы, и это в принципе хорошо. То есть, когда мы говорим о том, что в России появилась идея ввести налоговую амнистию, в принципе – это хорошая идея.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, но я прекрасно помню, что все 90-е и начало 2000-х, всё это время было потрачено на то, чтобы вывести бизнес из серых схем в белые схемы, после чего, в середине 2000-х, ближе к десятому, принимается единый социальный налог, и все обратно уходят в серую, потому что он оказался… это была не самая удачная идея.

А. СУСЛИНА: Ну, тут разные нюансы. Одно дело – в принципе теневой сектор, а теневой сектор у нас довольно большой, по разным оценкам порядка 40% ВВП, это огромная цифра. То есть, одно дело серый сектор в принципе, теневой сектор. Другое дело – конкретно борьба с офшорами и налоговая амнистия. Дело в том, что офшоры – это не весь сектор. То есть, вот, теневые возможности…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...а есть, да, какие-то оценки, офшоры – это какой процент?

А. СУСЛИНА: К сожалению, это очень трудно оценить, потому что не понятно даже толком, что понимать под офшорами, потому что есть абсолютно законные сделки на офшорах, а что – незаконные? И вот эти нюансы… собственно, поэтому так долго никакие деофшоризационные налоги, законы не могут быть приняты. Потому что нет чётких определений, что считать… Более того, у каждой группы интересов есть своё мнение по этому поводу, они это, конечно, защищают, каждый, кто может, поэтому этот закон до сих пор не принят. Так вот, возвращаясь. Есть социальные взносы, и действительно, когда их сильно повышают, существует стимул уходить в серую, платить зарплаты в конвертах и т. д. А с другой стороны, это никак не отменяет борьбы с размытием прибыли налогооблагаемых баз и, таким образом, борьбы с офшорами и уводом прибыли в низконалоговые юрисдикции.

С. БУНТМАН: Скажите, а почему опять об этом заговорили? А именно – не далее как вчера.

А. СУСЛИНА: Хороший вопрос. Может быть, отчасти на волне такого, я считаю, псевдоподъёма патриотизма Путин захотел сказать, что вот, не нужен нам вообще Запад, и даже ваши офшорные эти не нужны…

С. БУНТМАН: ...не нужен нам берег офшорный…

А. СУСЛИНА: ...не нужен нам берег офшорный, давайте к нам, приходите, мы ещё… там же с Минфином большое расхождение, потому что Минфин хочет только санкции, только пени…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...да, штрафы и пени…

А. СУСЛИНА: ...а все остальные хотят – давайте вообще налоги… простим! Всё, что было не уплачено, давайте простим. Ну, вот, давайте мы вас… как будто приманивает… давайте мы вам сейчас это простим, а потом посмотрим, как у вас вообще эти все…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...а ближе к делу разберёмся…

А. СУСЛИНА: ...да, разберёмся: а почему, а кто… Потому что, в принципе, налоговая у нас имеет достаточно полномочий, чтобы возбуждать уголовные дела и преследовать, ну, и, скажем прямо, политический заказ у нас тоже нередкое дело по экономическим преступлениям… Поэтому вот, я думаю, что сейчас это было… путинское выступление вообще было такое… намеренно миролюбивое.

С. БУНТМАН: Угу. Ну, мы сегодня посмотрим ещё…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, смотрите…

С. БУНТМАН: ...а потом правда откроется…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...правда откроется, да. А вообще про деофшоризацию… Господи, какое ужасное слово! Ужасное!

С. БУНТМАН: Мне вообще очень понравилось! Я буду всё время его говорить – деофшоризация!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вообще, я как человек с фамилией Фельгенгауэр, конечно, помолчала бы… (смеются)

С. БУНТМАН: Господи, да конечно…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И всё-таки. Про деофшоризацию Владимир Путин говорит не первый раз. Он так периодически, каждый раз делает всё, чтобы напомнить, что да-да, ребята, у нас как бы это… всё на столе лежит, на повестке дня в принципе это остаётся.

А. СУСЛИНА: Тут тонкий момент. Дело в том, что деофшоризация изначально, до всех Украинских событий и так далее, это была идея какая – пополнить доходы бюджета, который, как мы тогда думали – мы, в смысле, люди в России – могут упасть исключительно в случае падения цен на нефть. Сейчас мы столкнулись с ситуацией, что цены на нефть по-прежнему высокие, а доходов всё меньше и меньше, потому что рост очень низкий, и проблемы институционального характера и политические риски настолько велики, что приводят к тому, что у нас недобор доходов даже при высоких ценах на нефть. И таким образом сейчас эта тема деофшоризации возникла снова, с той же основной целью – пополнить доходы бюджета.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: История с санкциями здесь какую-то роль играет? То, что российский бизнес в таком сложном положении, потому что неизвестно, будут ли ещё какие-то очередные санкции и насколько это по бизнесу по крупному ударит – не ударит…

А. СУСЛИНА: Я думаю, сейчас всё, что мы делаем, всё имеет отношение к санкциям и нашим ответным мерам.

С. БУНТМАН: А вот если бы объединились, скажем, там, от Кипра до Каймановых островов и… всё! Больше вас никого не регистрируем! Вот это были бы санкции обалденные совершенно…

А. СУСЛИНА: Да…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это невозможно!

С. БУНТМАН: И здесь всё кончится.

А. СУСЛИНА: Ну, это конец нашего бизнеса. Потому что по оценкам там порядка 50% наших крупных предприятий так или иначе работают через офшорные схемы.

С. БУНТМАН: Значит, продлится ли вот этот разговор, пойдут ли за ним какие-то конкретные действия – или это вот пройдёт, кончится «пластинка», ну и пока не перевернут её?..

А. СУСЛИНА: В принципе, я думаю, что это ещё будет на повестке дня какое-то время. Мы в своё время в своих кругах шутили, одно время у нас было модное слово «модернизация», мы всё модернизировали, потом забыли…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...да, не так долго, как хотелось бы…

А. СУСЛИНА: ...потом поставили пластинку «деофшоризация», и мы стали всё деофшоризировать… Я думаю, что пока ещё эта пластинка будет играть какое-то время.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тогда вопрос в том, кто способен отстаивать интересы, потому что вот мы видим, что есть Минфин со своим сценарием, есть господин Шувалов со своим сценарием…

А. СУСЛИНА: ...а есть ещё РСПП со своим…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, вот, основные участники дискуссии и их вес, так скажем.

А. СУСЛИНА: Ну, к сожалению, мне кажется, что в последнее время вес Минфина всё меньше и меньше. Мне так жаль, но это моё субъективное мнение. Возможно не так. Иначе бы мы не говорили о том, что мы возвращаем налог с продаж, если бы Минфин всё ещё был весом также, как раньше.

С. БУНТМАН: То есть, это совершенно поперёк его идеологии идёт?

А. СУСЛИНА: Ну, вообще говоря, это поперёк любой логики…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте сейчас паузу сделаем, про вес остальных участников этой дискуссии, насколько они могут влиять на ситуацию и, да, про возможные сценарии – через пять минут. Сейчас у нас небольшие новости и реклама. Я напомню, что у нас в гостях Александра Суслина, эксперт Экономической экспертной группы. Мы обсуждаем налоговую амнистию и то, в каком состоянии сейчас находится обсуждение этой проблемы в России. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 15:35, это дневной эфир. Сергей Бунтман, Татьяна Фельгенгауэр и вместе с нами Александра Суслина, эксперт Экономической экспертной группы. Мы начали обсуждать, собственно, главных участников вот этой дискуссии вокруг налоговой амнистии. Значит, у нас есть Минфин, который играет всё меньшую роль, есть господин Шувалов…

А. СУСЛИНА: ...который играет всё большую роль…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он – всё большую? Он укрепляется?

С. БУНТМАН: Всё большую? Правда всё большую?

А. СУСЛИНА: Ну, по-моему, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Есть РСПП.

А. СУСЛИНА: Есть РСПП, которые в принципе… по крайней мере, их позиция понятна, потому что они представляют крупный бизнес и они действительно искренне заинтересованы в том, чтобы крупный бизнес процветал. Исходя из их позиции, у них нет внутренних противоречий. Что они хотят – они хотят меньших налогов и больших условий благоприятственных для развития бизнеса в России.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вариант, который предлагает Минфин, РСПП не до конца устраивает?

А. СУСЛИНА: Конечно. Потому что Минфин хочет всё больше денег в казну, это тоже понятно. У него логика есть своя, он ответственен за наполнение казны. Конечно, по мере того, как им удастся найти какой-то компромисс, может быт выработано какое-то решение. Но просто, к сожалению, в последнее время процесс принятия решений в России, особенно в области, как ни странно, налоговой политики, почему-то он всё меньше взвешенный и больше политический. То есть, там есть какие-то разные силы и сферы влияния…

С. БУНТМАН: С чего бы это…

А. СУСЛИНА: Ну, я даже боюсь предположить…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я думаю, что никто из нас не рискнёт предположить, почему же всё больше политизируется этот вопрос… А что касается господина Шувалова, то вот его видение этого вопроса, а главное, почему его позиции усиливаются? На чём это основано?

А. СУСЛИНА: Ну, не знаю, мне кажется, что в последнее время как-то так вот, то, что он обычно высказывает, так или иначе почему-то оказывается ближе к тому, что в результате принимается, чем…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И в чём состоит его вариант?

А. СУСЛИНА: Ну, я так понимаю, что его вариант заключается в том, чтобы полностью… ну то есть, чтобы облагать только новые налоги и не наказывать за старые…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, он в большей степени говорит за бизнес, нежели за пополнение казны?

А. СУСЛИНА: Ну… или он тоже сам заинтересован в чём-то. Может быть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Может быть.

А. СУСЛИНА: Может быть нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какие сценарии возможны и, главное, насколько это всё – разговоры? Или всё же мы увидим какие-то конкретные действия?

С. БУНТМАН: Вот в этот промежуток, пока эта пластинка играет – что-то, какие-то действия будут?

А. СУСЛИНА: Я думаю, что мы увидим, как ни странно. Потому что, в принципе, был же Минфином внесён какой-то закон от налогообложения контролируемых иностранных компаний, и в принципе работа по этому направлению идёт. И налоговая амнистия – это как такая… если закон о КИК (крупных иностранных компаниях) это такой кнут, то амнистия – это пряник.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Большой хороший пряник!

А. СУСЛИНА: Да. Ну, вот, и по мере договорённости их между собой, я думаю, так или иначе какой-то вариант будет принят. Учитывая, что в принципе наша бюджетная система в ближайшее время очень сильно будет нуждаться в дополнительных доходах.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, на самом деле, в той или иной степени в налоговой амнистии заинтересованы все?

А. СУСЛИНА: Да. Я думаю, что да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вопрос только в том, в каком виде мы всё это получим?

А. СУСЛИНА: Я думаю, да. Мне кажется, это хорошая мысль.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (смеются) Оу, е! Я подамся в аналитики!

С. БУНТМАН: Да ладно. Ну, мы уж и так аналитики.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, просто ещё важный вопрос на самом деле: кого это коснётся? Ну, понятно, что РСПП – это крупный бизнес. И речь идёт всё-таки о крупном бизнесе.

А. СУСЛИНА: В основном да. Особые масштабы увода в офшоры – это, конечно, крупный бизнес. Мелкие лавочники тут особенно ни при чём. Их масштаб нарушений налогового законодательства существенно ниже, с ним борются посредством других…

С. БУНТМАН: Здесь возмущённость у нас у слушателей: «Куда меньше налогов? В нормальных странах налог аж 50% для богатых людей». 75 не хотите?!

А. СУСЛИНА: Ну… куда уж меньше налогов?.. Разговора такого… Ну, это отдельная тема. Отдельной большой передачи.

С. БУНТМАН: Да конечно. Вы знаете, нормальные страны на то ещё и нормальные страны, что у них ещё кое-что нормально. Кроме налогов.

А. СУСЛИНА: Нет, вообще налоги, так, по-хорошему, если, действительно, смотреть глобально – это что такое? Это плата общества за предоставление общественных услуг: защиты, институтов, обороны…

С. БУНТМАН: (смеётся) За что мне платить?!

А. СУСЛИНА: А здесь получается, что у нас налоги – это просто некий способ наполнить казну, финансировать то, в чём… ну, я побоюсь сказать «в чём народ не заинтересован», но так или иначе не всегда соответствует его интересам в долгосрочной перспективе.

С. БУНТМАН: Ну, хорошо. Я думаю, что мы на этом более-менее и разойдёмся, да? Загадочно…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, да. В надежде, что может быть хоть большому бизнесу что-то перепадёт. Средний и малый – извините, друзья… О вас особо никто не заботится, давайте откровенно.

С. БУНТМАН: Спасибо, Александра. Спасибо большое.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это была Александра Суслина, эксперт Экономической экспертной группы.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире