'Вопросы к интервью
17 июля 2014
Z Разворот Все выпуски

1. Дело Савченко
2. Чиновники и социальные сети


Время выхода в эфир: 17 июля 2014, 16:35

ОЛЬГА БЫЧКОВА: Итак, мы разворачиваемся в сторону Воронежа, где находится арестованная украинская военная Надежда Савченко. Она просит возбудить уголовное дело о ее похищении. И в этой истории появились новые подробности. По крайней мере, по версии Следственного комитета, как это было известно раньше, ее задержали при проверке документов в одном из населенных пунктов на территории России. Сейчас появляются разные версии того, как она в России могла оказаться. Все это мы обсудим с адвокатом Надежды Савченко. Сейчас мы до него пытаемся дозвониться. Ну, вот что, например, мы видим тут в сообщениях информационных агентств?

В. БОЙКО: Да, вот я вижу…

О. БЫЧКОВА: «Интерфакс» Украины говорит, что украинская летчица, в воронежском СИЗО она находится, не пописывала она никаких документов. Это утверждает ее сестра. Дозвонились мы до Марка Фейгина, адвоката Надежды Савченко в России. Марк, здравствуйте!

МАРК ФЕЙГИН: Здравствуйте!

О. БЫЧКОВА: Ну, расскажите нам, пожалуйста, все-таки, что известно сейчас на этот момент о том, как Надежда Савченко оказалась в Воронеже.

М. ФЕЙГИН: Совершенно определенно известно, что ее передали из рук луганских ополченцев правоохранительным органам сюда, в Россию, в Воронежскую область, передали незаконно. По существу это состав статьи 126-й «Похищение человека». Ничего другого здесь нет, потому что в материалах, которые были представлены по ходатайству следствия об избрании меры пресечения, никаких подтверждающих фактов, что она законно оказалась на территории Российской Федерации, мы не обнаружили. 300 страниц различных документов, но ничего такого. Еще можно было сделать вывод, что заявление Следственного комитета о том, что ее задержали на территории Российской Федерации, и она сама добровольно перешла границу, материалов не обнаружено.

О. БЫЧКОВА: А что там должно было быть собственно, вот если бы…

В. БОЙКО: Что пишут следователи-то вообще? Потому, что мы же видели 5 строчек пресс-релиза от Владимира Маркина все в основном.

М. ФЕЙГИН: Ну, собственно всем этим и исчерпывается. Это голословное утверждение, не более того.

О. БЫЧКОВА: То есть нет никаких…

М. ФЕЙГИН: Потому, что…

О. БЫЧКОВА: Вы хотите сказать, нет никаких вот документальных доказательств того, что она пересекала самостоятельно границу России?

М. ФЕЙГИН: Абсолютно нет.

В. БОЙКО: То есть там не указаны в материалах дела ни фамилии людей, которые ее приняли, вычислили, скажем так.

М. ФЕЙГИН: Это бы иначе выглядело, потому что в соответствии с главой 12-й Уголовно-процессуального кодекса есть определенный порядок осуществления задержаний на территории Российской Федерации неважно лиц… граждан России, лиц без гражданства или иностранных граждан, по которым составляются соответствующие документы о задержании, там понятые, изъятия, обыски. Ну, не обыск, а личный досмотр называется.

О. БЫЧКОВА: Да.

М. ФЕЙГИН: И так далее. По которым можно судить в каком месте, когда, в какое время она была задержана. По существу своему в 20-х числах она была перемещена и находилась в отеле «Евро», так он называется, под охраной 2-х неустановленных лиц…

О. БЫЧКОВА: Это в Луганске, правильно? Это в Луганске?

М. ФЕЙГИН: Почему? Это на территории Воронежа.

О. БЫЧКОВА: А это уже в Воронеже. Все. Понятно.

М. ФЕЙГИН: Да. В Луганске она содержалась как военнопленная, так сказать, по месту пребывания, на территории, контролируемой луганскими ополченцами. Это да.

О. БЫЧКОВА: А что известно о том, как она попала вообще в руки луганских этих ополченцев?

М. ФЕЙГИН: Ну, просто ее взяли в плен. Она командовала там… По факту она не являлась формально командиром одного из вспомогательных подразделений, которое выносило из мест боевых столкновений, ответственна была за перемещение раненых и убитых с территории, где эти столкновения происходили. И это находилось в некоторой близости от места, где случилась трагедия с российскими журналистами. И фактически случайным минометным огнем, до конца даже непонятно, кто…

В. БОЙКО: Ну, это уже другая история.

О. БЫЧКОВА: Да. То есть вот эти все истории, которые Вы сейчас говорите, про то, что она переносила раненых и оказалась рядом, – это мы читали раньше. И это все подтверждается действительно сейчас.

М. ФЕЙГИН: Абсолютно. Потому, что никакого иного способа подтвердить это, кроме как обратиться к органам власти Украины и получить оттуда документальные тому свидетельства, нет, не существует. Уголовно-процессуальный кодекс не дает права, равно как и… Ну, есть такое о правовом сотрудничестве документ между Россией и Украиной. Кроме как предоставить самим правоохранительным органам Украины, представить доказательства того или иного совершения преступления не существует. То есть российский следователь не может ехать в Луганск и там произвести какие-то процессуальные действия, которые могут быть приняты судом как достаточные для того, чтобы предъявить обвинение или в дальнейшем поддерживать обвинение в суде, когда уже дело дойдет до рассмотрения по существу. То есть российский следователь не может провести очные ставки, там выемки или какие-то иные следственные действия, по месту того, где случились эти события самостоятельно. Он это может делать только при помощи правоохранительных органов Украины.

В. БОЙКО: Скажите, пожалуйста, Вы сами видели ли Надежду Савченко? В каком состоянии она сейчас находится? И что Вы можете сказать о доступе к ней международных наблюдателей и представителей Украины?

М. ФЕЙГИН: Я ее видел 1-й раз вчера в СИО номер 3 города Воронежа. Сегодня я с ней общался в течение почти 5 часов вместе со своими коллегами Николаем Полозовым и Ильей Новиковым, которые также участвуют в этом деле в качестве ее защиты. Она в нормальном состоянии и к ней не применялись никакие незаконные методы. Никто ее не пытал. Никакого физического воздействия на нее в Российской Федерации не оказывалось никоим образом. В этом смысле у нее все в порядке. Все остальное – вопросы сложные процессуальные, которые займут долгое время и в части обжалования… Сегодня вот мы, например, составили заявление в Следственный комитет по 126-й статье «Похищение человека». Мы сегодня подали в суд в Новоусмановский свою жалобу апелляционную на их решение. То есть дальше будет такая вот, в общем, юридическая работа.

О. БЫЧКОВА: А есть какое-то объяснение, почему она оказалась именно в Воронеже?

М. ФЕЙГИН: Объяснение только одно: российские правоохранительные органы по команде сверху, я думаю, в конечном итоге из Кремля, приняли решение, чтобы найти какого-то формально стрелочника, ответственного за гибель российских журналистов. Подвернулась именно она, поскольку она кадровый офицер украинских вооруженных сил, на кого можно было бы это обвинение, собственно говоря, положить, потому что по существу своему, значит, никаких других лиц, которых можно было бы привлечь у них нет. Поэтому, собственно говоря, она стала некой разменной монетой в этом смысле, политической.

О. БЫЧКОВА: А Воронеж почему? А почему Воронеж?

М. ФЕЙГИН: Да потому, что…

О. БЫЧКОВА: Не Москва, например?

М. ФЕЙГИН: … ее задержали формально с их точки зрения. Они говорят о том, что она пересекла границу именно с Воронежской областью. Следствие-то по этому делу идет в Москве естественно.

О. БЫЧКОВА: А что-то такое вот мы читали в соцсетях, что там ей мешок на голову надели, и там как-то вот непонятно ее транспортировали будто бы с Украины в Россию. Вот тут какие есть у Вас подробности и факты?

М. ФЕЙГИН: Она ехала с мешком на голове, переходя из одной машины в другую, из одного населенного пункта Украины, а в дальнейшем России. И это было 5 автомобилей. Некоторые были без номеров. На Украине, как она говорит, на юго-востоке многие ездят… без государственных номеров автомобили. То автомобили отечественного производства – девятки, «Нивы» и так далее. И она ехала с мешком на голове.

О. БЫЧКОВА: То есть этот путь весь она проделала на автомобилях?

М. ФЕЙГИН: Да.

О. БЫЧКОВА: Там не на самолетах? Не на чем-то другом?

М. ФЕЙГИН: Нет, нет. Это обычные автомобили, пересекающие границу передавали нашим представителям спецслужб, видимо. Так что нет, нет. Все было так. На машинах.

В. БОЙКО: И еще один вопрос: что с доступом украинских и международных представителей в СИЗО?

М. ФЕЙГИН: До вчерашнего дня Геннадия…

В. БОЙКО: Брескаленко.

М. ФЕЙГИН: Значит, украинского… Брескаленко. Да. Консула Украины в России не допускали. После того, как мы, три адвоката, приехали, вместе с нами его немедленно пустили. Это произошло в среду во 2-й половине дня. Утром его еще не пускали.

О. БЫЧКОВА: Марк, последний вопрос. Какая дальше будет последовательность разных юридических действий и процедур? Что теперь будет происходить?

М. ФЕЙГИН: Происходить? Уже происходит.

О. БЫЧКОВА: Да.

М. ФЕЙГИН: То есть подана апелляционная жалоба в Новоусмановский суд. Дальше мы подали заявление в Следственный комитет по 126-й статье с требование о возбуждении уголовного дела по похищению человека. Дальше мы, пройдя Новоусмановский суд, подадим жалобу в Европейский суд по правам человека. Параллельно с этим мы по всей видимости все-таки будем обжаловать, скорее всего, постановление о привлечении ее в качестве обвиняемой. Сейчас мы размышляем о том, как лучше это сделать. Плюс к тому будут предприняты некие обращения в соответствии с международными обязательствами России в части недопущения как минимум похищения людей в ряд международных организаций, которые действительно могут вполне по этому вопросу сделать запросы. Вот на адрес России. Ну, прежде всего дипломатические ведомства. Некие иные тоже для того, чтобы те в свою очередь дали обоснованный ответ, как она оказалась на территории России. Гражданка Украины да еще и военнослужащая. Ну, я думаю, что это займет какое-то время, но процессуально это будет именно происходить так.

О. БЫЧКОВА: Спасибо Вам большое. Это Марк Фейгин, адвокат задержанной на Украине Надежды Савченко, украинской военнослужащей, которая сейчас находится в СИЗО города Воронежа. И мы делаем еще один разворот в нашем сегодняшнем дневном «Развороте».

Заставка

В. БОЙКО: 16 часов и 45 минут в столице. Действительно разворот будет резкий, в том числе к сегодняшней прессе. Газета «Известия» со ссылкой на главу юридической службы КПРФ Вадима Соловьева сообщала вот о каком нововведении: он считает, что нужно запретить для государственных служащих использовать социальные сети для размещения рекламного контента, в том числе и скрытой рекламы.

О. БЫЧКОВА: А они их используют? То есть, например, чиновник говорит: а вот знаете, вот я сейчас, например, я не знаю там, что сказать…

В. БОЙКО: Сижу…

О. БЫЧКОВА: Я вот пойду-ка выпью бутылочку вот этого шипучего напитка в красной баночке.

В. БОЙКО: Вино…

О. БЫЧКОВА: Да.

В. БОЙКО: … например. Это не марка…

О. БЫЧКОВА: Это шипучего…

В. БОЙКО: А, шипучего?

О. БЫЧКОВА: Шипучего. Да.

В. БОЙКО: Ну, шампанского.

О. БЫЧКОВА: Ну, я имела в виду какую-нибудь колу. Но неважно. Хорошо. Шампанского. А мне, вот знаете, вот такой вот шампанское нравится гораздо больше, чем какое-нибудь другое, — пишет он. Это имеется в виду, ты думаешь?

В. БОЙКО: Я не знаю, если честно. Мне кажется, что довольно странная ситуация. Но вот, допустим, если какой-нибудь чиновник с помощью популярного сервиса… Я уж не знаю, называть в эфире сервис или не называть? Ну, ладно. Пусть будет просто популярный сервис.

О. БЫЧКОВА: Во-первых, ты не чиновник. Знаешь, у тебя мания величия, извини, пожалуйста. Ты не чиновник. Поэтому называй все, что хочешь, как хочешь.

В. БОЙКО: С помощью популярного сервиса «Форсквер» какой-нибудь чиновник зачекинился в каком-нибудь отеле, ну, например, там «Мариот», «Хаят Плаза»… Что там? Какие еще бывают популярные слова?

О. БЫЧКОВА: Ага, понятно.

В. БОЙКО: Названия. «Рэдиссон»…

О. БЫЧКОВА: Ну, хорошо. Да. 185 звезд.

В. БОЙКО: Да. Это что? Реклама или не реклама?

О. БЫЧКОВА: Не знаю. А что написано у тебя там на эту тему?

В. БОЙКО: По словам Соловьева, автор инициативы – депутат от КПРФ, чиновники не редко пользуются соцсетями для общения с избирателями. При этом, по мнению депутата, количество читателей многих официальных лиц составлять может десятки тысяч человек. Это все понятно. Однако народные избранники, считает депутат, не должны злоупотреблять доверием избирателей и заниматься коммерческой рекламой. Он отметил, что запрет коснется в 1-ю очередь фото и видео, а также статей о качестве товаров.

О. БЫЧКОВА: О качестве товаров. Ну, в общем, короче говоря, не знаю, по-моему, это все очередная история про то, как бы как-то вот сократить людям в данном случае социальной группе «чиновники» возможность пользоваться социальными сетями. Как ты считаешь? Нет?

В. БОЙКО: Я не согласен с тобой.

О. БЫЧКОВА: А ты думаешь, что?

В. БОЙКО: Я считаю, что это повод для того, чтобы чиновники лишний раз не хвалили какие-нибудь коммерческие организации, даже без задней мысли. Может быть, они не считают, что это реклама. Ну, вот допустим, какой-нибудь условный вице-премьер, который отвечает за определенный сектор экономики, пишет, что такая-то организация добилась внушительных успехов в том-то, том-то.

О. БЫЧКОВА: Какой-нибудь вице-премьер пишет в своем твиттере: «Наша ракета «Булава» вот зашибись просто».

В. БОЙКО: Ты прям прочла мои мысли. И ты плохо скрывала вице-премьера.

О. БЫЧКОВА: Ты плохо скрывал свои мысли.

В. БОЙКО: Да.

О. БЫЧКОВА: Ну, и что? Да, является ли это рекламой, собственно говоря, недопустимой и незаконной?

В. БОЙКО: И нужно ли это запрещать – самое главное?

О. БЫЧКОВА: Ну, опять у нас возник спор с Севой Бойко. И опять мы, конечно, вынуждены обращаться к нашим слушателям с просьбой нас рассудить. Ну, что? А знаешь, давай мы голосование вообще радикально проведем, вот я думаю.

В. БОЙКО: Предложи, пожалуйста.

О. БЫЧКОВА: Да. Надо ли вообще чиновникам, Боже мой, запретить выступать, общаться и что-либо делать в соцсетях? Именно чиновникам. Потому, что…

В. БОЙКО: Ты их вообще хочешь оттуда вытурить?

О. БЫЧКОВА: Ну, конечно. Я-то не хочу. Мне вообще, честно говоря, кажется, что пускай все говорят, что хотят, но я же не депутат Государственной Думы и не выступаю с законодательными инициативами. Надо ли чиновников вообще вот всех вытурить из социальных сетей? Потому, что он скажет, я лежу прекрасно на пляже, а его тут же обвинят в том, что он рекламирует все на свете или какую-нибудь турфирму, которая прогорела внезапно.

В. БОЙКО: То есть Ольга Бычкова в данном случае выступает в защиту чиновников, которые как ляпнут, а потом…

О. БЫЧКОВА: Я считаю, что чиновники – тоже люди, честно говоря. Это во-первых. Во-вторых, если ты чиновникам начинаешь запрещать, знаешь ли, потом и дело дойдет и лично до тебя, Сева…

В. БОЙКО: Придут за мной?

О. БЫЧКОВА: И ты тоже не сможешь ничего – конечно – написать в «Фейсбуке», например, или нигде зачекиниться с помощью «Форсквера».

В. БОЙКО: Кстати. Мне в этой связи вспоминается ни одна…

О. БЫЧКОВА: Давай голосованием запустим.

В. БОЙКО: Давай голосование…

О. БЫЧКОВА: Подожди. Да.

В. БОЙКО: Значит, нужно ли чиновникам запретить пользоваться соцсетями?

О. БЫЧКОВА: А вот так радикальненько.

В. БОЙКО: Если да, 660-06-64. Если нет 660-06-65.

Заставка

В. БОЙКО: Относительно того, что скоро придут за мной. Я тут вспомнил, что Алексей Алексеевич Венедиктов, наш главный редактор, наш босс.

О. БЫЧКОВА: Ну?

В. БОЙКО: Он в эфире неоднократно говорил, что рассматривает возможность ограничения присутствия журналистов «Эха Москвы» в соцсетях, но ни к какому определенному выводу, пока к решению не пришел.

О. БЫЧКОВА: Нет, он рассматривает не ограничение, он рассматривает какие-то правила. Но и то совершенно… Давай мы не будем за него все это придумывать. Слушай, не надо. Давай мы не будем за него придумывать, потому что если он что-нибудь придумает, он сам сообщит нам и нашим слушателям.

В. БОЙКО: Нет, но он говорил, говорил. Это не какой-то же инсайт.

О. БЫЧКОВА: Нет, это не инсайт. Да.

В. БОЙКО: Говорил, что смотрит на нас и думает, что с нами делать в соцсетях…

О. БЫЧКОВА: Вот я, знаешь, тоже смотрю на нас и думаю, Боже мой, как хорошо, что я не чиновник. А вот пишет, например, смотри, пишет Нина из Северной Осетии: «Было бы неплохо, если бы они все молчали. У них бредовые идеи. Пусть их оставят при себе». Три восклицательных знака. А телефон будем включать?

В. БОЙКО: Да, сейчас включим. Сейчас я еще прочту пару сообщений. «А если я, будучи чиновником, сделал селфи, а там в кадр попала вывески или этикетка? Это что реклама или нет?»

О. БЫЧКОВА: Вот именно что. Конечно, реклама. Да разумеется, реклама. А Гера из Челябинска пишет: «А можно не заходить вообще к ним в соцсетях. И все». То есть Бойкот Вы предлагаете, да?

В. БОЙКО: Давай телефонные звонки принимать. Плюс 7 495 363 36 59. Алло! Здравствуйте! Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Добрый день!

В. БОЙКО: Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: … город Тюмень. Ну, вот у меня два мнения на эту тему. 1-е. Во-первых, запрещать чиновникам общаться с населением – это глупо. То есть пусть они пишут там в соцсетях, в каком отеле они отдыхали, сколько денег они потратили, в каком ресторане они ели, питались, и какое вино они пили…

О. БЫЧКОВА: Нам это знание пригодится, Вы хотите сказать?

СЛУШАТЕЛЬ: Не понял?

О. БЫЧКОВА: Я говорю: нам это знание пригодится. Пускай пишут.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно. То есть население должно понимать, за кого оно голосует. Если этот чиновник рассказал о том, что он отдыхал в отеле «Мариотт» там в номере за 2 с половиной тысячи долларов в сутки, то есть большинство людей должно понимать, на чьи деньги он там отдыхал.

В. БОЙКО: Так. Это соображение понятно. А 2-е?

СЛУШАТЕЛЬ: 2-е. То есть там мне интересно, как это все будет выполняться. И что, например, делать… Ну, ладно, чиновник пусть даже случайно, ну, допустим, что случайно отрекламировал какой-то бренд или еще что-нибудь. Какой штраф на него будет накладываться? То есть стоимость рекламы, стоимость просмотров этого, стоимость там чего-то и опять же…

О. БЫЧКОВА: Стоимость 3-х ящиков бренда, например.

СЛУШАТЕЛЬ: И возьмем 3-й там пункт. Там тот же, например, наш великий и уважаемый, не буду говорить это слово, которым на Украине его называют, вместе с президентом на то время сидят и пьют молоко «Рузвес и компания».

О. БЫЧКОВА: Было такое. Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Сколько они должны заплатить денег…

В. БОЙКО: Чтобы доказать, что им не заплатила «Рузское молоко»?

СЛУШАТЕЛЬ: … в мою пользу, ну, потому что, ну, они реально… она разрекламировали…

О. БЫЧКОВА: Ну, понятно. Да, понятна Ваша идея. Да. Спасибо Вам большое.

В. БОЙКО: Давайте еще раз уточним, что Владимир Соловьев хочет от чиновников. Он вот, что сказал. Еще раз я подчеркну, уже говорил. Если в переписке упоминать бренды можно, то на фото и видео необходимо запретить их демонстрацию, а также статьи о качестве товара. В этом смысле у меня большие вопросы вызывает популярный сервис для фотографирования «Инстаграм».

О. БЫЧКОВА: Ну?

В. БОЙКО: Ну, там же реально может какая-нибудь вывеска попасть случайно.

О. БЫЧКОВА: Да все, что угодно.

В. БОЙКО: У меня вот в «Инстаграме» среди моих взаимных подписчиков есть один чиновник, совершенно не топ-уровня. Человек работает в регионе. И у него очень интересный «Инстаграм». Он, например, там фотографирует, как он еду готовит. Ну, и вот попала пачка маргарина какого-нибудь.

О. БЫЧКОВА: Какой кошмар! Какой ужас! А вот эти все истории, когда, например, какие-нибудь там солнцезащитные очки, вот о чем нам напоминает один из слушателей, каких-нибудь президентов… Это кто нам написал? Не вижу. Павел написал через «Твиттер». Например, вот очки попадают. Очки же все узнаваемы.

В. БОЙКО: Да.

О. БЫЧКОВА: Так же, как и часы, например. Да, все можно опознать. Можно сразу сказать, какая марка. Что ж теперь делать? Содрать с них, не знаю, три шкуры за это. Очень странная история. Но мы продолжаем голосовать, надо ли вообще в таком случае, поскольку это все вот невозможно вот так сделать, надо ли запретить чиновникам вообще любое появление в социсетях? 660-06-64. Нет, не надо, 660-06-65. Сейчас продолжим. А нет! Мы уже не продолжим. Нам уже нужно заканчивать. Боже!

В. БОЙКО: Давай уже быстро подводим итоги…

О. БЫЧКОВА: Все, тогда подводим итоги. Боже мой, «Эхономика» у нас теперь. 35, в общем, процентов сказали, что…

В. БОЙКО: За?

О. БЫЧКОВА: За. Да. 65 процентов сказали, что нет, не надо чиновникам ничего такого запрещать.

В. БОЙКО: Гуляй, чиновник. Всеволод Бойко и Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА: И «Эхономика».

Комментарии

2

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


(комментарий скрыт)

vaniavrubel 17 июля 2014 | 19:30

А чё такая вяликая страна россия, которая не боится срать в борщ даже америкосам, так подленько изворачивается, говоря, что дескать Савченко под видом беженки перебежала в россию, где и была задержана местными властями. Поистине великая страна должна всегда говорить прямо, была спецоперация, и враг был доставлен в страну для расплаты. А то вроде и великие, а действуют подленько, чтоб под санкции не угодить, которых вроде не боятся, и тех же америкосов сильно не разозлить, потому, как те могут попросить за борщ ответить.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире