Поддержали: xx
Минутку...
ПОИСК
Обычная версия
передача
Все передачи

Взрослым о взрослых

время выхода в эфир — сб, 23:06
Авторская программа Михаила Лабковского посвящена проблемам семьи и взаимоотношений людей.
Ведущие:
Михаил Лабковский семейный психолог
Обычная версия
эфир
16.04.2005 21:13
Взрослым о взрослых
Ведущие:
Михаил Лабковский семейный психолог
М.ЛАБКОВСКИЙ – Добрый вечер, это программа "Взрослым о взрослых". Тема, надеюсь, вам будет сегодня интересная. Нет ли у вас такого ощущения, что вы не востребованы, не нужны, не нужно то, чем вы занимаетесь, вы чувствуете собственную нереализованность, например, у вас есть какая-то профессия или дело, которому вы посвятили свою жизнь или даже идеи и все это оказалось не востребовано, то ли конъюнктура сейчас не та, то ли люди не понимают, то ли государство оценить не может, может быть, сама профессия не актуальна, может быть, то, чем вы занимаетесь, никому не нужно, не в том смысле, что совсем не нужно, а люди не поняли, что это им нужно, и поэтому это не востребовано. Я вам приведу простой пример, может быть не очень удачный, но понятный. У меня есть товарищ – художник, не потому что я его считаю художником, а потому что в свое время, в советское он вступил в Союз художников в Московское отделение, получил мастерскую и, самое главное, стал получать заказы. Есть такой художественный комбинат, не знаю, жив ли он сейчас, на улице Горького он располагался, соответственно, сейчас на Тверской, и художник, член Союза приходил в этот комбинат и получал заказ, притом заказы распределялись таким образом, что человеку было на что жить, в общем-то, жить не плохо. Например, командировка на БАМ: 2 тысячи рублей аванс и около трех тысяч рублей, когда картина будет готова. А Жигули, если вы помните, стоили примерно 4 тысячи с копейками. Началась перестройка, художественный комбинат не просит ни портретов Ленина, ни картин изображающих строителей БАМа, оказалось, что картины нужно продавать самостоятельно. Школа у него хорошая – реализм, нормальный, хороший, качественный реализм. Как-то я с ним беседовал на эту тему, он говорит: "Не нужно это никому, никто это не покупает, да и не смотрит, в общем-то, никто. То выставка импрессионистов – очереди стоят, то авангардизм – очереди стоят. Или какой-нибудь Комар с Меломедом приедут, которые не очень качественно пишут и еще хуже рисуют, но интересно. А вот то, чему я учился всю жизнь, и профессия моя сейчас не актуальна". Ни государство не заинтересовано в этой художественной культуре, ни люди как потенциальные заказчики и покупатели. Это вам для примера. Наш телефон 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Еще раз напомню. Нет ли у вас ощущения, что то, чем вы занимаетесь не востребовано? Звоните.

ПЕСНЯ

М.ЛАБКОВСКИЙ - 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Я напоминаю тему: нет ли у вас ощущения невостребованности, ненужности того, чем вы занимаетесь, чувства нереализованности, например, у вас есть профессия или дело, которому вы посвятили свою жизнь, или какие-то идеи, и это оказалось не нужно. То ли конъюнктура сейчас не та, то ли люди не понимают, то ли государство оценить не может? 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Мы слушаем Александра, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Вы со мной сейчас говорите, да?

М.ЛАБКОВСКИЙ – С вами, да. Сколько вам лет?

СЛУШАТЕЛЬ – Значит ситуация такая…

М.ЛАБКОВСКИЙ – Александр, а вы меня слышите?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, конечно.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Я спросил, сколько вам лет?

СЛУШАТЕЛЬ – Мне 45.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А кто вы по специальности?

СЛУШАТЕЛЬ – По специальности в текущий момент я журналист, пишущий о компьютерной технике.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Это востребовано?

СЛУШАТЕЛЬ – Это востребовано. И я могу сказать, очень востребовано.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Но до этого у вас была другая профессия?

СЛУШАТЕЛЬ – До этого у меня был ряд профессий. Давайте не будем сейчас вдаваться в перечисление, но первая профессия по образованию я математик-прикладник.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Никому не нужно.

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Вы знаете, если говорить по теме вашего разговора то, действительно, часть моих однокурсников, они действительно оказались не востребованы.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А с чем вы сами это связываете?

СЛУШАТЕЛЬ – Я связываю это с тем, что на самом деле они все-таки очень жестко позиционировали себя в нашей системе и пытались найти работу именно по той профессии, которую нам дали.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, они же прикладники, они же не теоретики. Что значит жестко себя позиционировали?

СЛУШАТЕЛЬ – Если хотите, я вам открою маленький секрет. Однажды, это уже было после моего выпуска, отец одного из наших выпускников подавал в суд на нашу кафедру за то, что давали профессию, которая не нужна никому.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А что вы кончили Физтех, Мехмат?

СЛУШАТЕЛЬ – МИСИС, стали и сплавов.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, математик в "Стали и сплавах", это не лучшее образование.

СЛУШАТЕЛЬ – Математика в "Стали и сплавах" была на достаточно высоком уровне.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, это технический, все-таки, хотя прикладная математика должна была быть…

СЛУШАТЕЛЬ – А прикладная математика была на очень высоком уровне. Я вас могу заверить, просто как человек, занимавшийся этим некоторое время, по профессии.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А был период, когда у вас была востребованость, и вы работали, и вы были довольны своей работой?

СЛУШАТЕЛЬ – Начнем с того, что в войсках (сразу после института я попал в войска), я служил на вычислительном центре. Можно считать, что это было по профессии. После этого я 3 года работал опять-таки по профессии, и спрос был очень хороший.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А почему вы переквалифицировались в результате в журналиста?

СЛУШАТЕЛЬ – А вы знаете, это уже были побочные увлечения.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Это не потому что вы исчерпали себя или вас исчерпало государство?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, в профессии был еще большой, очень большой ресурс, но именно эти побочные увлечения меня тянули на сторону.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Александр, давайте подведем итог вашему разговору. Вы себя считаете не реализованным, не востребованным?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, я себя не считаю не реализованным и не востребованным. Я хочу сказать, на самом деле, можно немножко?

М.ЛАБКОВСКИЙ – Да, да.

СЛУШАТЕЛЬ – Отсебятины немножко. На самом деле та подготовка, которую нам давали тогда, ну так скажем, при советском строе, она была избыточная, и этим она была хороша. Потому что, когда мне пришлось немножко поработать сварщиком в стройотряде, когда меня этому начали учить, мне один из коллег сказал: "Что такое сварка? Нет такой задачи, которую советский инженер не может выполнить". И действительно, я занимался сваркой в течение двух месяцев. И на уровне 4-ого разряда, это, в общем-то, проходило.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, не плохо, да.

СЛУШАТЕЛЬ – То есть избыточность, вот этого вот образования, она была на пользу.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Я бы сказал не избыточность, а фундаментальность. 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". О чем мы говорим, вы поняли, мы слушаем Ирину. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ирина, чем вы занимаетесь, сколько вам лет?

СЛУШАТЕЛЬ – По профессии я учитель русского языка и литературы.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть вы ушли от прямого ответа, чем вы занимаетесь и сказали: "Я по профессии…"

СЛУШАТЕЛЬ – А, чем я занимаюсь сейчас?

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну да.

СЛУШАТЕЛЬ – Я вообще не работаю.

М.ЛАБКОВСКИЙ – О, как. А почему, у вас же есть профессия.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, у меня есть профессия и очень хорошая, которая очень ценится во всех приличных странах.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Преподавать русского и литературы ценится во всех приличных странах?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, очень. Вообще любой учитель. Это очень высокое звание, поэтому много учителей, кстати.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, а причина, по которой вы не работаете, Ирина?

СЛУШАТЕЛЬ – Причины две: Это тяжкий труд, который сейчас уже, в силу возраста, мне уже около пятидесяти, мне просто это очень тяжело, а ведь ставка учителя 18 часов.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А какая зарплата по высшему разряду? 14, по-моему, разрядов, да?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, с тех пор, как там разряды появились, я там не работаю.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Они вас напугали, эти разряды?

СЛУШАТЕЛЬ – Да нет, я, если бы хотела, была бы учителем самого высокого разряда. Я это вполне заслуживаю, я просто знаю свои возможности.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, вот, теперь ближе к теме нашего разговора. В чем вы считаете свою невостребованность, нереализованность?

СЛУШАТЕЛЬ – Моя невостребованность и нереализованность в том, что, например, сейчас в связи с тем, что я не очень молода, я, например, хотела устроиться в группу продленного дня, в хорошую школу. Эта школа с таким красивым названием "Полярная звезда", она находится недалеко от моего дома, мне это было бы очень удобно. И там 2 языка изучаются: французский и немецкий, а я знаю немецкий. И я бы вполне могла бы работать в группе продленного дня, тоже вполне достойная работа, согласитесь.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вам отказали?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, мне не отказали, мне назвали зарплату, знаете какую?

М.ЛАБКОВСКИЙ – Какую?

СЛУШАТЕЛЬ – Тысяча рублей в неделю.

М.ЛАБКОВСКИЙ – И вы посчитали, что за такие деньги работать нет смысла.

СЛУШАТЕЛЬ – Мне нет смысла, потому что я считаю это оскорблением и унижением моего достоинства.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть в вашем случае невостребованность, речь идет о том, что вы не то чтобы невостребованы как преподаватель, насколько я знаю в Москве острая нехватка преподавателей многих специальностей, а те деньги, которые предлагают за эту работу. Спасибо. Татьяна пишет: "Да, из России за последние 15 лет уехали миллионы, кроме шлюх, нефтяников и дворников никто не нужен". Вот, Татьяна почему-то считает, что самая востребованная специальность это те, которые вы только что перечислили. Дальше читаем. От Марка: "Я эколог, и на меня смотрят как на сумасшедшего". Илья пишет: "Михаил, я учусь в медвузе, но не знаю, будет ли профессия востребована после окончания. Пока я особо радужных перспектив не вижу, увлечений много и готов работать не по специальности". Алена: "Москвичи, будьте, пожалуйста, повежливей с людьми, которые стабилизируют вашу семью, бизнес и страну". "Мне как няне, ищущей работу, приходится выслушивать оскорбления". Надо понимать, что у руководителя страны няни не было в свое время, поэтому страна не стабильна. 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". И мы слушаем нашего тезку Михаила. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Михаил, кто вы по профессии, и чем вы занимаетесь? Как я понимаю, это уже не одно и тоже.

СЛУШАТЕЛЬ – Мне 30 лет, я тоже выпускник "Стали и сплавов". Учился с 1991 по 1996.

М.ЛАБКОВСКИЙ – На том же факультете "Прикладной математики"?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет. Там, обогащение цветных металлов, драгоценных камней…

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы по специальности работали?

СЛУШАТЕЛЬ – Всю дорогу.

М.ЛАБКОВСКИЙ – И сейчас работаете?

СЛУШАТЕЛЬ – И сейчас, да.

М.ЛАБКОВСКИЙ – И вы хотите, как бы, Александру ответить, что вы по специальности востребованы.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, как вам сказать, не всегда нужные направления ведут в широкие ворота, понимаете? Сразу никто не даст большую зарплату.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Я не сразу понимаю такие глубокие философские сентенции, еще раз можно? Глубокие направления…

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, обычно люди сразу ищут большую зарплату.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А сколько вы зарабатываете, вас устраивает?

СЛУШАТЕЛЬ – У меня самая разная зарплата, у меня сдельная работа. И, вы знаете, полностью реализовался я только когда стал рабочим.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Рабочим в буквальном смысле?

СЛУШАТЕЛЬ – Я работал с драгоценными камнями, занимался продажами.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Но у вас же высшее образование.

СЛУШАТЕЛЬ – Да.

М.ЛАБКОВСКИЙ – У вас нет комплекса, что образование высшее, а работа, не требующая такой квалификации?

СЛУШАТЕЛЬ – Я считаю, что образование не учит конкретным предметам, а учит учиться.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Но тем не менее, это мы можем про школу сказать, но не про ВУЗ.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, нет, нет. Наши школы вообще никуда не годятся.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Наши сейчас, я тоже как и вы, дольше вас не учился, советская школа давала тоже такие фундаментальные знания, если учиться, конечно. Программа была очень перегружена, как и вузовская, но вы получили высшее образование. Вы не можете сказать, что вам вуз нужен только для того, чтобы учиться. Предполагается, что в 18 лет подросток уже точно знает, кем он хочет стать, и это осознанный выбор.

СЛУШАТЕЛЬ – Частично я с вами согласен.

М.ЛАБКОВСКИЙ – У нас тема разговора, вы знаете какая?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, конечно.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Нереализованность. Вы человек реализованный, вы зачем позвонили?

СЛУШАТЕЛЬ – Я хотел только высказать свою мысль.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Что у вас все в порядке.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, не то, что у меня все в порядке. Образование наше то, что у вас предыдущий слушатель назвал фундаментальностью – это абсолютно лишняя вещь. Надо учиться тому, что конкретно нужно. Кому нужны эти 5 химий, которым меня учили в "Стали и сплавах".

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, я понимаю, я недавно общался с выпускником ВГИКа, который рассказывал, что у них на практику, то есть буквально на съемку (это режиссерский факультет) было 3 часа, а на историю партии 28 часов. Вот такое вот было соотношение. Но вы учились не в этот период, если вам 30 лет, поэтому здесь трудно говорить про какие-то перегруженные общественные дисциплины. "У меня проблема в том, что я не могу начать заниматься каким-либо делом, если результат очень далек и не ясен и неизвестно получится ли что-нибудь стоящее в итоге. Просто руки опускаются, нет никакой энергии. Как бороться с таким видом лени? И вообще, существуют ли эффективные способы борьбы с такой апатией?" Спрашивает нас Дмитрий. Замечательный вопрос. Хотя и не совсем напрямую по теме разговора. Дмитрий, давайте по порядку. Во-первых, в психологии отсутствует понятие лень. Лень разлагается на 2 составляющие, это воля и мотивация. Или у вас нет ни того, ни другого, или у вас нет чего-нибудь одного из этого списка. Если вы проанализируете, вы поймете, что это на самом деле так. Если у человека нет мотивации, или у него, так сказать, деградирована волевая сфера, то это на выходе выглядит именно как лень. На самом деле или человеку тяжело, или у него нету смысла. Мотивация – это смысл, из-за которого вы чем-то занимаетесь. Во-вторых, вы человек, нацеленный на результат, а не на процесс, это видно из вашего сообщения. Я не могу сказать, что это проблема для какого-то вида деятельности, наверное, это даже плюс. Но существует очень много видов работы, практически любая работа требует еще и процесса и черной работы и с этим необходимо считаться и это необходимо выполнять. Поэтому вам надо разобраться, что у вас с волей и что у вас с мотивацией и понять для себя, что, скорее всего, у вас хуже будет получаться работа, требующая процесса при не то чтобы отсутствии, какой-то перспективы. Вам нужна похвала, вам нужно признание. Вы должны, видимо, выбирать ту сферу, где вы это можете относительно быстро получить. Тем не менее, я напоминаю, что мы обсуждаем невостребованность, нереализованность, ненужность того, чем мы занимаемся, наших идей, дела, которым мы занимаемся, профессия, которая у нас есть. И слушаем Анну Ивановну. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло, добрый вечер. Я с вами говорю, да?

М.ЛАБКОВСКИЙ – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Потише радио сделать?

М.ЛАБКОВСКИЙ – Да нет, все нормально.

СЛУШАТЕЛЬ – Нормально, да? Вы знаете, я вас слушаю, очень часто, внимательно, и мне очень импонирует, как вы отвечаете на вопросы.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Но пока вы отвечаете на вопросы. Я только слушаю.

СЛУШАТЕЛЬ – Я хочу вас сказать, значит так, я звоню вам из военного городка. Ну, вы знаете, жизнь в армии как-то разделилась. Вот, жизнь за стенами военного городка, можно сказать, уже капиталистическая, а мы вроде как, еще живем при социализме.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А вы там чем занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ – Я работаю. Я работаю инженером-программистом. А помимо этого у меня большая общественная работа.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Анна Ивановна, а сколько вам лет? Извините за нескромный вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Мне 55 лет.

М.ЛАБКОВСКИЙ – И вы программист.

СЛУШАТЕЛЬ – Да.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, вызывает уважение.

СЛУШАТЕЛЬ – И я занимаюсь общественной работой. Мы занимаемся неблагополучными семьями, мы занимаемся инвалидами, мы занимается вдовами.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Анна Ивановна, а кто вы по профессии?

СЛУШАТЕЛЬ – Вообще, я закончила педвуз. 5 лет я проработала в школе, но по воле судьбы получилось так, что…

М.ЛАБКОВСКИЙ – А по какой специальности вы получили педагогическое образование?

СЛУШАТЕЛЬ – Я получила физико-математическое образование.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть вам это каким-то боком близко?

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Потом на волне роста этой всякой техники я в общем-то перешла в программирование. Муж служил, муж военный. Ну, так сложилось. Вот, и я хочу сказать, что мы очень большую работу ведем общественную, совершенно бесплатно, понимаете? И я хочу сказать. Вот, нужно это или не нужно, порой бывает и обидно, и досадно. Мы делаем это от чистого сердца, мы хотим помочь людям, вот, о нужности и ненужности я хотела бы услышать. Вот, понимаете как, хочется сделать больше и могли бы сделать больше, но, с другой стороны, вроде бы нас и используют, поддержки особой нет как-то.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А общественная работа на сегодняшний день – это что?

СЛУШАТЕЛЬ – Вот, представьте себе, нужно провести массу мероприятий. Единственная помощь, которую мы получаем, это те небольшие предприниматели, которые есть у нас на территории, у них там небольшие магазинчики. Вот они как-то нас поддерживают, финансируют, мы к праздникам пытаемся детям-инвалидам сделать какие-нибудь подарки, ну, ветеранам. Вот это вот, единственное. Вы понимаете, очень сложно, настолько сложно, настолько все это…и сердце болит, хочется сделать больше, и очень все сложно.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, это, кстати, тоже выход из положения, какую-то невостребованность, конечно, к сожалению, не материальную, а может быть, профессиональную, человек может восполнить помощью ближнему. 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы".

ПЕСНЯ

М.ЛАБКОВСКИЙ – Сегодня мы обсуждаем проблему востребованности, занятости, нужности, я бы сказал, в негативном аспекте. То есть соответственно невостребованности, незанятости и ненужности того, чем вы занимаетесь, или это конъюнктура не та, или люди не понимают, или государство оценить не может, или у вас такая профессия. Вот тема нашего разговора. И сразу же читаем душераздирающее послание от Алены: "Хотелось бы знать, что мне делать, я ищу работу как няня, которую по вине работодателя потеряла. Третью неделю без еды и предметов первой необходимости. Вся семья болеет гриппом и денег на лекарства нет". Ну, если Алена спрашивает - "Что мне делать?" – То, видимо, пока заняться той работой, за которую можно сразу получить деньги, пока вы устроитесь няней. Ирина пишет: "Я занимаюсь нужным делом, проблема в том, как убедить людей, что это необходимо". Ирина вы бы еще написали, чем вы занимаетесь, может быть, мы бы убедили людей, что в этом есть необходимость. А мы слушаем Илью. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Илья, сколько вам лет, кто вы по профессии и чем вы занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ – Мне 38 лет, я инженер-радиотехник по образованию и по профессии, и занимаюсь сейчас этим же, то есть руковожу группой инженеров в радиотехнической фирме.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть вы абсолютно востребованы, реализованы.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, с точки зрения, своего высшего образования – да, я востребован. Но в истории моего образования, есть как раз элемент, который вы обсуждаете в вашей программе, потому что, ну, понятно, раз мне 38 лет, то образование среднее я получал в школе при советской власти. Я заканчивал спецшколу с преподаванием французского языка. И по выходу из школы я обладал достаточно высоким уровнем знаний языка и хотел продолжать свое образование в эту сторону, то есть поступить в институт иностранных языков или в какие-то учебные учреждения, связанные с международными отношениями. И вот тогда меня ожидало большое разочарование, потому что на тот момент, когда я пытался поступать в такие учреждения учебные, это было для меня совершенно невозможно. Во-первых, потому что там был очень высокий блат, и совершенно невозможно было туда попасть обычным образом. Либо туда принимали людей с соответствующим, так скажем, происхождением, характеристиками и так далее. Я в тот момент оказался человеком, который получил хорошее образование и высокий уровень знания языка, и, мало того, язык мне всегда давался очень легко, наверное, это было бы хорошим заделом для моего последующего роста в этой области, может быть. Но я был вынужден сместиться в сторону такую инженерную, техническую и так далее. Вот, сейчас я работаю по специальности, которую я получил в институте и в рамках этой специальности, конечно же, востребован, но я довольно часто чувствую за собой, что, займись я той областью, которая мне давалась более легко, в частности иностранные языки, возможно, я был бы более успешен и востребован и чувствовал себя более уверенно в жизни, чем я чувствую себя сейчас.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Илья, небольшая моральная сатисфакция. В институте, который вы назвали, был такой ректор Лебедев, а вы про иняз говорили.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, не важно.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ректор МГИМО. И, вот эта вот, блатная система кончилась тем, что его просто выкинули с работы и стали набирать из колхозов, видимо, по какому-то партийному набору студентов, и был такой целый период в истории МГИМО, когда там учились достаточно странные люди, но, таким образом, зато поборолись с блатом – это первое, что я вам хотел сказать, а второе, чтобы вам было не обидно за себя, был у нас такой олигарх – Борис Абрамович Березовский, который как вы в МГИМО, пытался поступать на Мехмат МГУ. Он сейчас членкор Академии наук в области, как раз, по-моему, математики. В результате кончилось все Лесотехнической академией и выброшенными годами жизни, в МГУ его не приняли. Ну, а мы слушаем Славу. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер, меня зовут Слава, мне 37 лет. Моя история такова. Я в 1984 году, после 8-ого класса поступил в московское военно-музыкальное училище. Может, помните, рота барабанщиков открывала 7 ноября парад на Красной площади.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Нет, я знаю такое военно-музыкальное училище в Москве.

СЛУШАТЕЛЬ – После него меня приняли сразу в московскую консерваторию имени Петра Ильича Чайковского на военно-дирижерский факультет.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А вот этого я не знал, что в консерватории П.И. Чайковского есть военно-дирижерский факультет.

СЛУШАТЕЛЬ – Есть. Готовил тогда для советской армии военных дирижеров.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Это как студия Грекова военных художников готовила.

СЛУШАТЕЛЬ – Да. В нашей консерватории был такой факультет. Я закончил его в 1994 году. Хотя я закончил отлично, попал я в Забайкальский военный округ – ЗабВО (забудь вернуться обратно – так мы это расшифровывали), в мотострелковый полк. Прослужил я совсем немного.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, вы музыкантом служили?

СЛУШАТЕЛЬ – Там не платили вообще нам.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Слава.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, 1994 год - это помните?

М.ЛАБКОВСКИЙ – А вы служили музыкантом?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, военным дирижером, у меня был свой оркестр.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А, ну, я и говорю, по специальности?

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Вот, я прослужил там не долго, потому что мне негде было жить, я жил прямо в оркестре, в казарме. Мне сказали, что если я хочу, то могу жить с солдатами. Я уволился.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А у вас было звание?

СЛУШАТЕЛЬ – Лейтенант, да, военный дирижер, это майорская должность. В любом полку есть такая должность. Вот, потом я уволился из войск.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, рассказ должен закончиться игрой на похоронах и на свадьбах, я так понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, дальше еще хлеще. Я, ну как говорится, с помощью своей энергии, как вы говорите: "нужна энергия, целеустремленность", я попал в Германию. Я просто перевел мой диплом на немецкий язык и попал в один из университетов Германии, там обучение бесплатное.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Очень интересно.

СЛУШАТЕЛЬ – Получил немецкую студенческую визу. 4 года я прожил в Германии и не учился, потому что после московской консерватории где-либо учиться за рубежом, ну, я там работал. Просто зарабатывал деньги все 4 года.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Каким образом?

СЛУШАТЕЛЬ – Я работал там, начиная…просто сначала, конечно, когда не было связей, я работал на стройках немецких вместе с нашими белорусами, которые…

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть к музыке это не имело отношения.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, сначала. Потом я нашел контакты, играл на аккордеоне, играл там во многих оркестрах, в конце концов, я выступал даже в Лейпциге в "Оперенхаузе" – это театр оперы и балета в Лейпциге, это уже под конец моего пребывания в Германии. То есть, обо мне писали газеты многие немецкие. Я хорошо выучил немецкий язык. Но я понял, что мне там ничего не добиться, потому что там нужно разрешение на работу.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну да, да в любой стране.

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Это чужая страна. Многие думают, что надо попасть заграницу и там все будет открыто. Нет, там много препятствий для наших людей талантливых, потому что у них своих полно талантливых людей.

М.ЛАБКОВСКИЙ – У них свой рынок, это не касается не наших людей, это касается любых людей. Как бы вы отнеслись, если бы немцы заполонили все оркестры РФ? Вы бы тоже были не в восторге. Это обычная рыночная ситуация.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну да, да. Я оттуда уехал, потому что понял, что там у меня будущего нет.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Слава, а чем вы сейчас занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ – Вот, дальше рассказываю. Я хорошо выучил, пока там прибывал, немецкий язык, в совершенстве. У меня высшее музыкальное образование, и там я выучил немецкий язык. Вернулся обратно. Сначала хотел по своей профессии, по моему, как говорится, призванию, по музыке, военное для меня было побоку, для меня музыка было главное. Я сочинял песни, стихи, музыку, марши сочинял. И понял, что я семью не прокормлю, - у меня к тому времени родилось двое детей, - по музыке я в Москве не нашел себе работу, я был вынужден пойти по немецкому языку. Я устроился в австрийскую фирму, которая занималась телекоммуникациями "Bosch telecom", известная фирма.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А кем вы там устроились?

СЛУШАТЕЛЬ – Сначала переводчиком, потом попал в бухгалтерию этой фирмы. Стал более менее зарабатывать деньги, чтобы моя семья могла жить. То есть с музыкой – с моим призванием, это никак не связано, это был 1998 год, когда я приехал. В 1994 уехал, а в 1998 вернулся. Это еще не все. То есть я попал в бухгалтерию, то есть как-то с музыкой это тоже, числа, это связано. Бах, музыка Баха, связана как-то с математикой. Я там проработал 3 года. Мне это все до того надоело, что меня жизнь бросала, вы удивитесь. Вы даже не поймете, кем сейчас я работаю.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну пока вы не сказали – я не пойму.

СЛУШАТЕЛЬ – В 1984 году я не знал кем я буду работать сейчас, я не знаю кем я буду работать через год.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А сейчас-то вы кем работаете? Не томите уже, Слава.

СЛУШАТЕЛЬ – Я уволился с австрийской фирмы, где я работал с немецким языком, где с музыкой ничего не связано. Я сочинял параллельно, для себя. Песни, стихи сочинял.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ваша фамилия не Малежек случайно?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, нет.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Так кем вы сейчас работаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Далее пошла такая ситуация, что я нашел себе работу сутки – трое, чтобы сочинять для себя музыку, просто, для творчества.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Сочинять музыку?

СЛУШАТЕЛЬ – Я просто нашел компромисс, чтобы у меня голова не была забита работой с 8 или с 9 до 18, оставалось свободное время, чтобы деньги за эту работу, на которую я прихожу и трачу свое личное время на нее, свою жизнь, платили деньги, чтобы мне было достаточно более или менее концы с концами сводить.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Слава, так вы так и не сказали чем вы сейчас занимаетесь.

СЛУШАТЕЛЬ – Я работаю сутки – трое в охране.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы в охране занимаетесь, я понял. Слава так долго подходил к этому торжественному моменту. Так как сутки – трое – это не название работы, а всего на всего режим. Слава работает в охране. А мы слушаем Михаила из Санкт-Петербурга. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Я очень рад, что до вас дозвонился. Регулярно слушаю ваши передачи. Один раз, передачи 3-4 назад о семейных проблемах, дозвонился, был не совсем согласен с вашим мнением.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, это нормально.

СЛУШАТЕЛЬ – Сейчас я хочу сказать следующее, мне 56 лет, когда начались все события, ну 1990 год, рубежный, мне было уже 42 года. Я получил два высших образования в советское время. Второе образование математическое, я закончил университет, тогда единственный в Ленинграде университет, я закончил Матмех.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Как называется?

СЛУШАТЕЛЬ – Матмех (математико-механический), кафедру, основанную лауреатом Нобелевской премии Канторовичем. То есть, у меня до сих пор нет никаких сомнений в моем образовании. И в определенных способностях так же. Первое, что я хотел бы сказать. Я знаю, часто среди знакомых жены осуждают своих мужей, специалистов высшей квалификации, что они не могут найти себя в новой жизни. Я знаю случаи, когда доктора наук вынуждены были сидеть как машинисты у компьютеров, набирая тексты. Я стал с этой проблемой серьезно знакомиться. И в литературе часто употребляется, что только от 3 до 8 % людей могут сами себя организовать в обществе, могут сами организовать свое дело, поэтому осуждать, я всегда встаю на сторону этих мужей, как оцениваю я эту ситуацию, конечно, большинство из нас и я в том числе, мы прошли, вот, всегда у нас говорят: "пенсионеры, пенсионеры", а, вот, среднее поколение типа меня.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А вам 56, да?

СЛУШАТЕЛЬ – 56. В 1990 году мне было 42 года. Я прошел в советское время всю систему одурманивания мозгов. То есть приспособление к тому обществу, которое было. Начиная от: мама, фронтовик, имела значок "50 лет в КПСС". В семье всегда было: "нужно", "должна", "ты должен" и чувство долга во мне, оно просто гипертрофированно.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А, как это сказалось на вашей нереализованности?

СЛУШАТЕЛЬ – Сейчас я закончу. В 1990 году, случайно, я встретил своего школьного приятеля, и он сказал: "Знаешь, некой американской фирме нужны люди. Давай на нее, - было сказано, не работать, а – бегать".

М.ЛАБКОВСКИЙ – На эту фирму.

СЛУШАТЕЛЬ – На эту фирму. Но постепенно в 1992 году, в Санкт-Петербурге было организовано СП. И с 1992 года, по настоящее время, я занимаю в петербургском представительстве роль руководителя. Сейчас кто-то скажет, что парень просто, ну я уже не парень, мужчина от жира бесится, но я скажу, в 1980 году я входил, как минимум в пятерку лучших программистов Ленинграда. Я руководил потом крупными коллективами, а в советское время, чтобы руководить, чтобы двигаться по административной лестнице, надо было проходить эту систему.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А почему вы с жиру-то беситесь, я пока не уловил?

СЛУШАТЕЛЬ – А тема нашей сегодняшней передачи неудовлетворенность.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Нет, я понимаю вас, да, что вы не по специальности работаете. А как вы объясняете это, Михаил, это государство, это люди, это сама профессия не востребована? Вот, как вы сами находите объяснение?

СЛУШАТЕЛЬ – Первое. Видимо, с общим упадком экономики среди моих знакомых, имеющих высшее математическое образование, а круг был очень широкий, по специальности работает только один человек.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Интересно, что это уже второй звонок, по поводу невостребованности математики. Спасибо, Михаил, вам за звонок. Сейчас у нас будут новости. И буквально через 5 минут мы вернемся к разговору о нереализованности, о невостребованности и ненужности. По телефону 203-19-22, и пейджеру 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы".

НОВОСТИ

М.ЛАБКОВСКИЙ – Все помнят, а некоторые только подключились, поэтому я напомню, что тема нашей сегодняшней программы: нет ли у вас такого ощущения, что вы не востребованы, не нужны, не нужно то, чем вы занимаетесь, вы чувствуете собственную нереализованность, например, у вас есть какая-то профессия или дело, которому вы посвятили свою жизнь или даже идеи, и все это оказалось не востребовано, то ли конъюнктура сейчас не та, то ли люди не понимают. 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Татьяна к вопросу о школе пишет, что разряды сейчас покупаются, причем не очень дорого. Конечно не дорого, у учителей, просто, денег мало. "Михаил, не зря говорят, что высшее образование – это отучиться 5 лет, а потом забыть все, а что остается, это и есть суть высшего образования". Ну, это, кстати, Райкин в свое время говорил насчет "все забыть", трудно сказать, у нас есть хорошие вузы. "У меня очень востребованная профессия, я экономист финансов и кредита. Я ее пережила и поняла, что это не мое. Ищу то, от чего бы я получала удовлетворение, не могу найти себя", - Татьяна пишет. Татьяна, вам надо сначала найти себя, а потом вы поймете, от чего будете получать удовольствие. "Михаил, я не понял первую женщину, она сказала, что не хочет работать за 4 тысячи рублей. Но при знании немецкого, можно вполне устроиться на работу с хорошим вознаграждением", - пишет Игорь. Раньше у нас математики были, теперь физики. "Я окончил физфак. Тот, кто окончил физфак, может работать где угодно и кем угодно", - Пишет нам Виктор Михайлович из города Королева. "Знаменитый на весь мир "блатняк". Россия превратилась в полный ужас, похоже, что специалисты не нужны. Родные, знакомые, близкие без образования, честный человек не нужен", - пишет Татьяна. Ну, просто, крик души: "Работаю в институте, специальность - прикладная математика, подрабатываю. Моя зарплата 4 тысячи 500 рублей". Ольга пишет: "Михаил, не совсем верно. Березовский, все-таки, закончил Мехмат МГУ и аспирантуру. Это из официальных данных Интернета". Ольга, он закончил не Мехмат МГУ, а именно аспирантуру. Перед этим, как я уже сказал, он учился в Песотехнической академии. Потом еще года 3 после нее работал. Ну, а мы слушаем Андрея. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Погромче и о себе немного. Сколько вам лет, кто вы по профессии, и чем вы занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ – Мне 29 лет, по профессии я менеджер по рекламе. Сразу скажу, высшее заведение я не оканчивал.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть вы после школы…

СЛУШАТЕЛЬ – Я сразу после школы, не совсем сразу…

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, через какое-то время.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, я пошел в торговлю. Фирма торговая, не буду говорить какая.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть реклама и менеджмент это следствие работы в торговой фирме, я правильно понимаю?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, то есть я, как бы, всего набрался в процессе.

М.ЛАБКОВСКИЙ – У вас не будет проблемы, что на определенном этапе вашей карьеры, вам понадобится высшее образование?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, по моему опыту, в данный момент это не требуется.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть дальше вы можете расти бесконечно долго, и нет необходимости в высшем образовании.

СЛУШАТЕЛЬ – Мое мнение, если человек изначально обучаемый, то он может в процессе обучиться, в принципе, всему.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы себя чувствуете реализованным? Вы довольны тем, чем вы занимаетесь, сколько вы получаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Я уже работаю в фирме достаточно давно и, не заканчивая высшего образования, ну так скажем, в принципе, добился многого.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Понятно. Спасибо вам за звонок. Татьяна пишет любопытную информацию: "Огромный Китай, миллиард населения, но по выходу на пенсию каждый имеет право работать по другой профессии. Выучат – рабочее место найдут, только работой. Политики государственной вообще нет". Ну, это не правда, политика государственная, конечно, есть. "Как убедить других в необходимости того, что ты, то есть я, делаешь. Ведь свою голову не приставишь", - пишет нам Ирина. И еще раз не пишет о чем, собственно, идет речь. "Уважаемый Михаил, меня зовут Женя, мне 23 года, в прошлом году закончила филфак КГУ (это, наверное, Калининградский государственный университет). Диплом с отличием. Хотела в ближайшее время найти работу, получить опыт, а через год пойти в аспирантуру, однако работы для меня на рынке труда нет, кроме как преподавательской. Опыт работы школьным учителем у меня был. Категорически не мое. Ситуация складывается так, что мне кажется, что выбранная мною профессия – ошибка. Как вы считаете, тестирование на профориентацию - это то, чему можно доверять?" Я, к сожалению, не считаю, что это тема нашего разговора, поэтому тестирование на профориентацию давайте оставим для другого разговора. "Мне 48 лет. Строительство дорог. Прораб. Укладка асфальта и бетона. 30 лет стажа. Директор был молодой, не профессионал, разговаривал на блатном жаргоне, мне это не нравилось, уволилась, боюсь, что работу не найду", - Татьяна. Ну, а мы слушаем Владимира. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер, Михаил. Проблема-то вот в чем. Чаще всего люди, получая образование, редко задумываются о работе. Это наша общая проблема, образовательная, да? Я не знаю, будет ли корректно сказать, но самый крупный диверсант в РФ – это министерство образования РФ.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А вы думаете, это проблема в министерстве или в тех, кто собирается учиться, а потом работать?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, видите ли в чем дело, разрешая образовательные программы, без учета того, что необходимо экономике, мы порождаем людей, которые получая, вроде как, образование, потом получают невостребованность. Ведь вопрос в том, для чего ты учишься, и учишься ли ты для того, чтобы потом работать, либо ты учишься, для того чтобы учиться? Если человек, получая знания, вроде по образовательным программам, получает какие-то, ну скажем, высшее образование, получая, получая набор наук, невостребованных в экономике – кому он, действительно, нужен?

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, Владимир, я тут с вами, позвольте, не соглашусь. Я предполагаю, что человек, который выбирает себе образование, вы в чем правы, это в том, что он должен себе не образование выбирать, образование – это инструмент, это не цель, целью, естественно, является работа. Для того чтобы получить работу, которую ты хочешь получить нужно, соответственно, и образование получить. В после военные годы, в 1950-ые, в СССР было нереальное перепроизводство гуманитарных профессий, в частности, юристов, преподавателей, историков, литераторов, я имею в виду филологов и так далее, они практически все поголовно ходили без работы. Но это была плановая экономика, сейчас перед вами стоит собственный выбор, вы можете сами решать, где вам получать образование и, я понимаю, что часть мальчиков получает образование из соображений не пойти в армию – это не лучшая мотивация для будущей профессии, даже не известно, что хуже: потерять 2 года в армии или 5 лет на совершенно никому не нужной специальности, просто, потому что там есть военная кафедра. Девочки в свою очередь тоже совершают ошибки, предполагая, что нужно, скажем, какое-то образование получить, например, или гуманитарное – потому что девочка, или техническое – потому что в группе учатся одни мальчики. И все это инфантильно. Нигде в мире, в общем-то, государство не регулирует этот учебный процесс, и сами выпускники школ, потенциальные абитуриенты, исходя из своих представлений о своем будущем, выбирают, где им учиться. И никакого министра образования нельзя обвинить в том, что у нас какие-то перекосы по каким-то специальностям. Это, в конце концов, выбор человека, который собирается учиться, а не министерства образования. Ну, мы слушаем Тамару из Пензы. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Я очень рада, что до вас дозвонилась. И, конечно, эта тема, она больная.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Почему больная?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, потому что на самом деле, действительно, очень обидно, когда люди очень долго учатся, потом выходят в жизнь и не могут найти работу, ту, которую они хотели бы.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А, вот, Тамара, вы ближе к себе.

СЛУШАТЕЛЬ – Ближе к себе? Ну, я хочу сказать, что я не особо волнуюсь по поводу работы. И я поняла, что я могу работать во многих местах, независимо от того какое образование я когда-то получила.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вот видите, задавая вопрос, я теперь разделяю специальность и профессию, выясняется, это немножко разные вещи. То есть кто вы по специальности, и чем вы занимаетесь, это совершенно не одно и тоже. Вы кто по специальности?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, вообще я работаю секретарем по связям с общественностью.

М.ЛАБКОВСКИЙ – И еще раз, вы кто по специальности?

СЛУШАТЕЛЬ – По специальности я инженер.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Так, понятно. Вы почему инженер? Вам хотелось быть инженером?

СЛУШАТЕЛЬ – Потому что я не хотела быть инженером, а так хотели мама с папой.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Замечательный выбор. Это еще одно неучтенное обстоятельство. Я сказал про армию и про мальчиков, оказывается, есть еще мама с папой, которые выбирают специальность. И я так понимаю, вы далеки сейчас от технической инженерной работы и занимаетесь вы чем-то вроде PR, да?

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Ну, не вроде, а так и есть.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, по связям с общественностью.

СЛУШАТЕЛЬ – Вот, ну я, просто, хотела бы всем радиослушателям дать такой небольшой совет, можно?

М.ЛАБКОВСКИЙ – Конечно.

СЛУШАТЕЛЬ – Когда-то я прочитала книгу Рон Хаббарда "Проблемы работы". И я была очень удивлена, что люди, как раз, не имеют представления о том, что такое работа.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы не сайентологию пропагандируете?

СЛУШАТЕЛЬ – Поэтому они учатся изначально как-то не так. Потом в течении жизни они, не видят, что такое жизнь, как работа связана с жизнью. И поэтому не очень видят, как можно и зачем получать высшее образование.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Нет, ну, люди, я считаю, я уже об этом сказал должны, конечно, ориентироваться не на учебные заведения, они должны, поступая в учебные заведения знать, как будет выглядеть их кабинет, рабочее место, как будет выглядеть их стул, стол, какая у их будет зарплата в первый год, в первые 3 года, на что они могут рассчитывать через 5 лет работы, вот о чем они должны думать. А у нас выбор происходит, вот, Тамара добавила еще одну причину – это родители, по совершенно каким-то не мотивированным соображениям. Я имею в виду выбор специальности. 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы".

ПЕСНЯ

М.ЛАБКОВСКИЙ – 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". "Чтобы быть не невостребованным надо иметь насколько специальностей", - считает Ольга. А мы слушаем Татьяну. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, я, наверное, буду исключением и немного не попаду в тему программы, потому что я совершенно востребованный человек, и я работаю по своей специальности.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А что у вас за специальность?

СЛУШАТЕЛЬ – Я закончила институт, я преподаватель иностранного языка.

М.ЛАБКОВСКИЙ – И как вы его преподаете? В школе, в высшем учебном заведении? Частным образом?

СЛУШАТЕЛЬ – Высшее учебное заведение, школа и, естественно, частным образом.

М.ЛАБКОВСКИЙ – И денег хватает. Вы можете сказать, что преподаватель иностранного языка это востребованная специальность, да, Татьяна?

СЛУШАТЕЛЬ – Я считаю – да.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Какой язык?

СЛУШАТЕЛЬ – Английский.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, тем более. Понятно, спасибо. Анна из Санкт-Петербурга. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, Михаил. Я хотела бы задать вам вопрос, вот вы минуты 2 назад сказали, что при выборе работы человеку желательно было бы знать, какая у него будет зарплата…

М.ЛАБКОВСКИЙ – Не желательно, а необходимо.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, но у меня встречный вопрос, а вы о какой стране говорили?

М.ЛАБКОВСКИЙ – О любой, включая РФ.

СЛУШАТЕЛЬ – Ой, извините, пожалуйста, нет, вот, РФ, на мой взгляд, и я думаю, что со мной согласятся многие слушатели. Любая другая страна и РФ, как говорят в Одессе, это 2 большие разницы.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Давайте поспорим.

СЛУШАТЕЛЬ – Давайте.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Скажите, пожалуйста, вы когда-нибудь покупали, какие-нибудь предметы в дом? Ну, телевизор, например.

СЛУШАТЕЛЬ – Безусловно.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы, когда покупали, вы примерно представляли, какой телевизор сколько стоит?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, в общем, да, конечно. Но ведь дело в том, что у меня есть возможность, вот, по крайней мере, на сегодняшний день, когда я покупаю телевизор, то я, кстати, я не знаю, сколько этот телевизор будет стоить завтра, потому что всяко бывало, но, вот, сколько он стоит сегодня, я знаю точно.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, вот, по этой же логике можно предположить, хотя бы предположить, какие у вас есть перспективы по специальности и как оплачивается такая специальность.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, не до такой же степени как вы сказали, вы меня извините, конечно, Михаил, но мое мнение, что это прозвучало просто несколько высокомерно и оторвано от жизни.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А в чем высокомерие и в чем оторванность?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, вот, оторванность именно в том, что совершенно невозможно, ну, допустим, вот, моя дочь, она хочет быть музыкантом. Ну, у нас немножко, ну, ребенок учится профессионально музыке обучается, она очень любит музыку, она счастлива, что она будет музыкантом.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Но вы не считаете это профессией, за которую платят деньги. Я правильно понимаю?

СЛУШАТЕЛЬ – Я? Почему? За меня-то не надо говорить, я, как раз, считаю, что хороший музыкант, он всегда будет востребован.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Так в чем у вас разногласия, Анна, объясните.

СЛУШАТЕЛЬ – А разногласия в том, что я считаю, что в этой стране, вот, в той, в которой мы живем и о которой мы с вами говорим, нельзя, просто, вот, если человек хорошо обучен, действительно, по-настоящему хорошо, если у него не просто диплом, корочки, а если он обучен по-настоящему хорошо, то он - это мое глубокое убеждение - он всегда найдет себя, если он не найдет себя в РФ, значит его примут в той же Германии, о которой говорил предыдущий оратор.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Так в чем разногласие, Анна, давайте еще раз вернемся.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, а как я могу, ну, мы же не можем знать, что у нас будет через 3 года в стране вообще, в принципе, я не знаю, что будет.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А кто должен знать, вы думаете американцы могут знать?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, они больше могут, да, конечно.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, что вы. Экономика вещь не предсказуемая. Последний вам пример приведу.

СЛУШАТЕЛЬ – Конечно, она предсказуемая. Конечно, у них стабильности больше чем у нас.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Анна, послушайте, что я вам скажу. Одно время, продолжительное время, был очень востребован рынок, так называемых, компьютерщиков, людей, которые занимаются программным обеспечением. Так, вот, он рухнул, во всем мире. И те люди, которые получали по 50 тысяч долларов в месяц, сейчас трех не зарабатывают. В тех же США.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, возможно, но, кстати, я все-таки считаю, что, я сама, лично, к сожалению, я не получила высшего образования. И в какой-то момент я считала, что женщине это не обязательно, если она вышла замуж удачно, то значит у нее все будет хорошо. Но сейчас я считаю, что даже те, кто думает, что женщине достаточно удачно выйти замуж, даже в этом случае лучше получить высшее образование, по той простой причине, что в этом случае удачно выйти замуж легче, потому что у тебя вокруг совершенно другой контингент тех, за кого можно выйти замуж.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, резонно, да.

СЛУШАТЕЛЬ – Абсолютно. Ну, вот в молодости, я, конечно, на своем опыте могу судить. В молодости мы слишком многие решения принимаем просто, в силу каких-то сложившихся обстоятельств, чувств, это все, конечно, очень хорошо, но такие вещи, как определенный уровень, все равно, его никто не отменял. И проходит 10 лет, 15 лет, 20 лет, и ты видишь, что тебе интересно одно, а человеку, который рядом с тобой, интересно совершенно другое.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Нет, я с вами абсолютно согласен, но я хочу вернуться к теме "Россия и остальной мир". Ну, во-первых, остальной мир тоже не однообразен, у всех свои проблемы, но дело не в этом, дело в том, что очень удобно, может для кого-то это реальное объяснение, говорить о том, что, вот, у нас такие условия, ну что вы сравниваете. Я могу на это ответить, я сейчас вдруг вспомнил про этот рынок так называемых высоких технологий, который действительно рухнул, во всяком случае, таких доходов, как были раньше, никто сейчас не имеет на этом рынке. Вспомнил я, скажем, про Маргарет Тетчер, которая увольняла шахтеров в Великобритании, в свое время тоже была востребованная и хорошо оплачиваемая специальность. Потом оказалось, что это не совсем рентабельно. Шахты стали закрывать. Таких примеров можно привести массу. В самых развитых странах мира. Ну, хорошо, мы слушаем Константина. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер, Михаил. Вы знаете, вы, как раз, закончили тем, чем хотел начать я.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы шахтер?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, я не шахтер, я инженер-электромеханик. Просто, был некий рубеж в нашей истории, в котором можно было себе представлять и свое кресло, и свой паяльник, я выпускник МГТУ имени Баумана по хорошей специальности и очень хорошо представлял себе будущую свою работу, написал диссертацию, но, к сожалению, на переходе 1990-ых годов, получилось все не очень красиво. Мою семью надо было кормить, ночами бомбить на запорожце, то есть зарабатывать какие-то деньги. Отсюда появилась потребность создать что-то, более или менее денежное, то есть свою фирму, начали заниматься прикладными, более или менее грубыми вещами, заработали деньги, проработали, ну, десяток, хотя призвание ушло.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы знаете то, что касается инженеров. Они у нас очень часто фигурируют в разговоре. Дело в том, что это не непредсказуемая ситуация, связанная с дефолтом или с перестройкой, или еще, не дай бог, с ускорением. Я сейчас вспоминаю, что и в советское время инженеры с зарплатой в 120 рублей, были персонажами анекдотов, это и тогда считалось не престижной специальностью и очень низкооплачиваемой. Это же касается преподавателей и врачей. Ничего нового в этом смысле в стране не произошло.

СЛУШАТЕЛЬ – Не скажите, скажем, последний полет "Бурана" и первый, кстати сказать, он дал очень неплохие премии, и выдавались машины.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, я даже помню, что космонавты, по-моему, по легендам, получали по 14 тысяч рублей за полет. Могли себе купить Волгу и еще даже деньги на Жигули оставались. Но это все, во-первых, не те деньги, по соотношению к нынешним доходам. А совершенно очевидно, что сейчас такой период не только в России, в странах восточной Европы, они все этим переболели, а некоторые еще и болеют. Скажем, я помню лет 10 назад, была дискуссия, что в Венгрии водители получают больше профессоров, но они этим уже фактически переболели. Дело не в этом, дело в том, что у вас хорошее образование, МГТУ, насколько я помню, это вуз, где диплом буквально конвертируемый, то есть признающийся в странах, скажем, западной Европы, тем не менее, кто-то мог работать инженером на эти 120 рублей, а кто-то мог запускать "Буран", и доходы у них были разные.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, Михаил, простите, я вас перебил, у нас никто не остался, практически, из нашего выпуска 1988 года, работающего по специальности. Но тем не менее лет через 10, все-таки, сползлось именно с точки зрения технической и вот уже какие-то навыки в коммерции, они стали соответствовать навыкам, тем которые были получены в нашем вузе. И сейчас вот, уже около 30% из нашего выпуска, они работают по инновационным специальностям, имеющим практическое, техническое приложение. Я, вот, что хотел сказать.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть востребовано?

СЛУШАТЕЛЬ – Может быть, вы знаете, я немножко похвалюсь своим вузом, выживаемость МГТУ – это выживаемость МГТУ.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Да, у меня есть один товарищ, который кончил МГТУ, а теперь является владельцем знаменитого клуба "Пропаганда". Так что пути господни в этом смысле неисповедимы. Спасибо вам Константин за звонок. Наш телефон 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". И тема нашего разговора: нет ли у вас такого ощущения, что вы не востребованы, не нужны, не нужно то, чем вы занимаетесь, вы чувствуете собственную нереализованность, например, у вас есть какая-то профессия или дело, которому вы посвятили свою жизнь или даже идеи, и все это оказалось не востребовано, то ли конъюнктура сейчас не та, то ли люди не понимают. "Михаил, скажите, пожалуйста, сколько вам лет, вы хорошо воспитаны и образованы, кто занимался вашим воспитанием?", - спрашивает Ирина. Спасибо, Ирина, за комплименты, воспитанием моим никто не занимался, кроме своего двора, нигде я больше воспитания не получал. "Вы выбрали для передачи провокационную тему, все технические, вузовские специальности в нашей стране не востребованы, потому что не работает промышленность. Мой сын закончил МИРЭА и не имеет работы", - это от Ларисы. "Самая, наверное, невостребованная работа, это преподаватель речевого этикета. Люди с азартом начинают заниматься, но быстро остывают", это Марфа. "Илья, 24 года, среднее образование, школа 11 классов, профессиональная направленность – программист. Необходимости в высшем образовании не вижу, если у человека есть стержень и тяга к знаниям, то такому человеку важные снобы с бумажками не помеха". "Работаю в сфере IT и нормально зарабатываю. Просто, востребованные специальности не оплачиваются, чем выше уровень образования, тем сложнее устроиться, потому что начальники видят конкурента в образованном человеке", - Светлана из Москвы. Ольга: "Закончила МГЮА, - дайте догадаюсь, это, наверное, Московская государственная юридическая академия, - очень хотела работать по специальности, устроилась в юридическую фирму, на должность помощника юриста на копейки, выполняла функции от курьера, помощника бухгалтера до секретаря, только не юриста. Через год терпение лопнуло, уволилась, сейчас полгода не работаю. Идти по специальности, боюсь наступить на те же грабли. Идти работать в другую сферу, где взять деньги на второе высшее образование?" Ольга, ну, тут я не могу уже никак с вами согласиться, потому что юридическое образование более чем востребовано в России и в этот момент. Все остальное зависит уже от вас. 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Слушаем Анну. Добрый Вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Мне 26 лет, я врач. Я бы хотела сказать, что я согласна с вашим тезисом, что человек должен знать, на что он идет перед тем, как идти в вуз.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А вы медицинский закончили?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, я мединститут закончила.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А кто вы по специальности?

СЛУШАТЕЛЬ – Дерматолог.

М.ЛАБКОВСКИЙ – У вас все в порядке с работой?

СЛУШАТЕЛЬ – Я работаю по специальности, но я не удовлетворена.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы, чем не удовлетворены?

СЛУШАТЕЛЬ – Зарплатой, у меня зарплата, ставка, 3 тысячи 200 рублей в месяц, в день я принимаю 40 человек.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вы в поликлинике работаете?

СЛУШАТЕЛЬ – В диспансере.

М.ЛАБКОВСКИЙ – В кожном.

СЛУШАТЕЛЬ – Да.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть работа сама по себе нравится.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, мне нравиться работать, не могу сказать, что мне не нравиться.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Анна, а как вы себя кормите с такой зарплатой?

СЛУШАТЕЛЬ – Я еще подрабатываю медицинским представителем и работаю в частных клиниках, в общем, на 3-4-ех работах.

М.ЛАБКОВСКИЙ – И сколько составляет вас совокупный доход?

СЛУШАТЕЛЬ – Примерно долларов 400.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Долларов 400. А начали мы с базовых 3 тысяч рублей.

СЛУШАТЕЛЬ – 3 тысячи рублей – это зарплата в диспансере и 300 долларов – это медицинское представительство.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Анна, вот, если бы вы работали в стационаре, вы бы больше зарабатывали?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет.

М.ЛАБКОВСКИЙ – То есть, здесь нет никакой градации.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А если бы вы работали в частной клинике? Если бы это была ваша основная работа, не подработка. Вы бы намного больше зарабатывали?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, не думаю.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А, если бы вы работали, ну, например, гинекологом, вы бы больше зарабатывали?

СЛУШАТЕЛЬ – Гинекологом?

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, говорят, есть такие пара-тройка медицинских специальностей: стоматолог, уролог, гинеколог.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, вообще моя специализация "дермовенеролог".

М.ЛАБКОВСКИЙ – Вот, кстати, венерические болезни, очень хлебное дело, я слышал.

СЛУШАТЕЛЬ – Хлебное дело, но в частной практике, она уже становится невостребованной, потому что, вот эти, венерические болезни, они делятся между гинекологом и урологом. Из венерологов в частную никто не нужен, потому что никто этих больных не отдаст именно венерологу, если они идут к гинекологу или урологу.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А квалификации и у тех и у других хватает на квалификацию венеролога?

СЛУШАТЕЛЬ – Да.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А в медицине вообще есть такое разделение по, вот я так выразился, давайте так и оставим, наиболее хлебные и менее хлебные специальности?

СЛУШАТЕЛЬ – Есть.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Как вы их можете определить, какие из них наиболее, какие наименее?

СЛУШАТЕЛЬ – Значит, наиболее: гинеколог, уролог, стоматолог, венеролог, если сидишь в госучреждении, но в госучреждение венерологом не устроится, эти все места очень-очень блатные, то есть это по наследству передается. Гинеколог, уролог, тоже сесть на хлебное место, понимаете, я, как бы, врач, я вижу гинекологов, они говорят, что это неправда, что, вот, каждый из гинекологов зарабатывает огромные деньги, ну не могут все гинекологи заработать прям. Люди должны устроится на определенное место, которое приносит доход. То есть в той же поликлинике, женская консультация, кто-то сидит на хлебном месте, та же заведующая отделением.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, заведующих трогать не будем, это административная должность, у них, как бы, свой кусок хлеба, к медицине, как правило, напрямую, к больным, во всяком случае, отношения не имеющий. 203-19-22, пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы".

ПЕСНЯ

М.ЛАБКОВСКИЙ – Мы продолжаем наш нелегкий разговор, ну, насколько он нелегкий, насколько не очень, наверное, приятный. И, вот, читаем Елизавету Петровну: "Лабковский, нашей стране вообще нужны люди, которые хотят работать и которым что-нибудь нужно? Я слышала в передаче, что уезжают те, у кого есть интерес к чему-то. Ваше мнение". Ну, насчет уезжают или приезжают, я вспоминаю как в начале перестройки, когда у нас был такой дикий капитализм, в газете "Работа для вас" было на корявом русском языке, буквально нацарапано прошение американского банкира, не банкира, а банковского служащего, который очень умолял и просил взять его на работу (а, я вспомнил, это было в газете "Иностранец"), хотя бы младшим кассиром, в любой российский, московский банк. Всякое у нас в стране было. Мы слушаем Александра из Санкт-Петербурга. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Михаил, я хочу вас поблагодарить за передачу, очень интересная, спасибо. Вот, просто, предыдущий оратор гинеколог выступала, меня этот момент тоже затронул, я врач.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А у вас какая специальность?

СЛУШАТЕЛЬ – Отношусь к наиболее хлебной, как ее назвали, я стоматолог.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Стоматолог. Не нравится слово хлеб, ну давайте заменим.

СЛУШАТЕЛЬ – Мне все равно, честно говоря. Хорошая специальность.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Интересно, у меня хлебная специальность? Я вот сейчас подумал.

СЛУШАТЕЛЬ – Я, просто, хотел такую мысль высказать, что, многое зависит от человека.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну да.

СЛУШАТЕЛЬ – У меня образование медицинское, второе высшее – юридическое.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Юридическое даже? А вы стоматологом или юристом работаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы понимаете, я работаю стоматологом, ну, я руковожу двумя клиниками, не хватило немножко образования общего. И сейчас я, на самом деле, хотел бы получить и организационное какое-то образование.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Такое менеджерское, да?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, да. Именно его мне не хватает.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, это можно курсы закончить, я не думаю, что нужно специально там, на экономический факультет в МГУ поступать, для того чтобы руководить клиниками.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, я с вами абсолютно согласен.

М.ЛАБКОВСКИЙ – В общем, Александр, судя по тону разговора, вы довольны собой, вы считаете себя востребованным.

СЛУШАТЕЛЬ – Я считаю себя востребованным, но я не совсем доволен собой, потому что мне не хватает ума, именно в организационных вопросах.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Ну, если вы руководите двумя клиниками, у вас 2 образования, то с умом, я думаю, у вас все в порядке.

СЛУШАТЕЛЬ – Спасибо, конечно, но мне кажется, что немного не достает.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А есть стоматологи, которые не зарабатывают деньги?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, как раз, предыдущий оратор говорила, что она работает и не хватает, так и у стоматологии, есть люди, которые довольны тем уровнем, который у них, чтобы работать в поликлинике, работать там в амбулатории, я думаю, тот на том месте и остается, если он недоволен, то старается вверх. Вот, как руководитель, последнюю ремарку, чтобы не тратить ваше время драгоценное, вы знаете, я столкнулся с тем, что не хватает хороших рук, хороших врачей.

М.ЛАБКОВСКИЙ – А вы не видели фильм "Похождения зубного врача"?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, не видел.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Это знаменитый фильм 1960-ых годов. У нас был почему-то запрещен как антисоветский. Наш, отечественный фильм, снял его, у меня склероз на фамилии режиссеров, такие слушатели замечательные, они подскажут. Мягков играл как раз юного стоматолога, у которого был такой дар божий, у него зубы сами выскакивали.

СЛУШАТЕЛЬ – А, я смотрел.

М.ЛАБКОВСКИЙ – Смотрели. Все смотрели, я только режиссера забыл. Спасибо, Александр, за звонок. Читаем дальше. "Михаил, мне 22 года, я заканчиваю отделение психологии РУДН, а так же еще изучаю гештальт-терапию, и даже профессия моя мне нравится. Не нравиться только то, что некоторые клиенты считают меня слишком молодой, для того чтобы быть терапевтом. Ждать лет 10 очень не хочется. Заниматься чем-то другим тоже. Вот, пытаюсь совместить. Валерия". Ну, Валерия, для психологии, конечно, нужен какой-то возраст и опыт, а пока можно пойти работать в компанию, заниматься персоналом, например. Там молодые вполне востребованы. "Михаил, здравствуйте. Объясните мне, как человек в 17 лет может ответственно подойти к выбору профессии? Я за высшее образование, но известна статистика, что большинство миллионеров и бизнесменов относятся к категории людей, которые не имеют этого". Это правда, в Америке 52% миллионеров не имеют высшего образования, я думаю, это и во всем мире также. Образование не всегда имеет прямое отношение деньгам. В 17 лет надо подойти основательно к выбору профессии, если вы считаете, что вы не можете выбрать, тогда идите работать, а образование будете получать тогда, когда созреете. Здесь еще очень много, но, к сожалению, время наше подходит к концу. Вот, Лена пишет: "Ролан Быков". Это не Ролан Быков, это другой режиссер снимал фильм "Похождения молодого врача". Спасибо вам за звонки и прощаюсь с вами до часа ночи воскресенья. Пока.

Другие эфиры
Станьте
членом клуба
и получите дополнительные преимущества на сайте
Дежурный по сайту
Эфирный телефон: (495) 363-36-59
sms в эфир: +7 (985) 970 45 45
tweet в эфир: @vyzvon
Поддержка - problem@echo.msk.ru
1296918

1133040

Бизнесмен Александр Лебедев: «Чтобы поставить на колени российскую политическую систему – санкций недостаточно»

В гостях у Юлии Таратуты бизнесмен Александр Лебедев. Обсудили влияние санкций Запада на российскую политическую систему и на рядовых россиян, как на нашей экономике отражается украинский кризис, и кто может повлиять на президента Путина.




1090015


876074
1106900
795394
1287246
1288620

681013





681012
743643
1178164

Александр Невзоров:  Идущие в анус

Аттракционы «Великая Россия», «Крымнаш» и «Рогозин на Луне» имеют колоссальный успех. Но шоу такого рода быстро выходят из-под контроля
Сказано на свободе
После того, как террористы сбили наш Ан-26, самолетов боевой и военно-транспортной авиации в зоне АТО не было. Где там нашел российский Генштаб СУ-25, остается загадкой.

  • coe.ru/
    Информационный центр Совета Европы