'Вопросы к интервью
14 ноября 2009
Z Послужной список Все выпуски

Настройщик музыкальных инструментов


Время выхода в эфир: 14 ноября 2009, 16:05

О. ЖУРАВЛЕВА: В Москве 16.07. «Послужной список» открывает свои гостеприимнейшие двери. Наш номер для СМС +7 985 970 4545. Сегодня мы говорим о настройщиках музыкальных инструментов. Мы говорим «инструментов» во множественном числе, потому что все-таки не только пианино и рояль требуют настройки.



Я. МАРГАСОВА: Практически все инструменты требуют настройки.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но  настройщиков требуют все-таки не все. Бывают инструменты, которые настраивает сам исполнитель. Хотя настройка, насколько я понимаю, включает в себя и всевозможный ремонт. И к специалисту, который понимает инструмент лучше, чем сам музыкант, наверное, многие музыканты обращаются. Выяснилось, что среди наших слушателей большинство настройщиков живет в Германии. В городе Гамбурге живет прекрасный человек по имени Геннадий, с большущим опытом специалист – с 1979 года он в этой профессии, и который нам сказал несколько слов о своей профессии и в том числе сравнил какие-то позиции

Я. МАРГАСОВА: Но опыт свой богатый он приобрел здесь, правильно?

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, в Петербурге на фабрике «Красный Октябрь», которая теперь называется «Якоб Беккер», как она и раньше, до революции называлась. Яна, ты сейчас сведешь воедино все сведения, которые нам удалось собрать, так сказать, по фокусу.

ФОКУС «ТРУДА»

О. ЖУРАВЛЕВА: Итак, газета «Труд» представляет себе настройщика так.

Я. МАРГАСОВА: Настройщик музыкальных инструментов настраивает музыкальные инструменты на  стандартную высоту тона, выявляет и устраняет дефекты, появившиеся в корпусе или музыкальном механизме инструмента. Несмотря на то, что музыка существует давно, и музыкальные инструменты тоже, настройщики существовали не всегда, потому что , как правило, те великие композиторы, которых мы знаем, настраивали свои инструменты сами, и не было таких отдельных специалистов-настройщиков.

О. ЖУРАВЛЕВА: Яна, я думаю, что те люди, которые в энциклопедиях называются, например, «строитель органов» или тот же самое Страдивари тот же «строитель фортепиано», они, конечно, могли оказывать какие-то услуги консультационные.

Я. МАРГАСОВА: Ну, орган это вообще отдельная история, мы расскажем позже. Но как только музыка и музыкальное искусство несколько популяризировалось, соответственно, настройщики, как специалисты стали более востребованы.

О. ЖУРАВЛЕВА: Изобрели фортепиано, я так понимаю.

Я. МАРГАСОВА: Да, да. Домашнее особенно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, это тот самый инструмент, который может быть в доме у каждого, но при этом достаточно хитроумно устроенный, чтобы настройка его требовала все-таки специалисты.

Я. МАРГАСОВА: Но, несмотря на то, что такой специалист как настройщик существует, специальности «Настройка музыкальных инструментов» не существует до сих пор. То есть, выучиться именно на настройщика и получить такую специальность до сих пор невозможно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Во всяком случае, сейчас вот мы не нашли специального учебного заведения, где было бы написано: «Специальность: настройщик фортепиано», например.

Я. МАРГАСОВА: Но мы можем рассказать, как стать настройщиком.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, но вот Геннадий, например, стал настройщиком, как я уже говорила, в Петербурге сам не знает, почему. Вот это удивительно. Вот как-то так потянуло, что называется, и он поступил на фабрику музыкальных инструментов и работал там и, собственно, там он приобрел свою специальность. Вот такой путь – через производство музыкальных инструментов непосредственное – он может быть один из верных путей. Естественно, первый вопрос, который я задала Геннадию: почему же, собственно, он занимается настройкой в Германии?

ТРУДОВАЯ КНИЖКА

«Дело в том, что в России сейчас как-то так потихоньку умирает эта профессия, потому что не очень много инструментов и организаций тоже, которые в состоянии финансировать работу. Достаточно сложно до сих пор, потому что конкуренция большая и фирма должна существовать 20-30-50 лет, чтобы кто-то обращался. Конкуренция есть, большая. Что называется «реставрация, ремонт, продажа, покупка» и так далее. Фирмы, которые все делают. Могут вызвать, могут попросить отремонтировать, может вызвать какая-то школа, или другая организация, чтобы им помочь».

О. ЖУРАВЛЕВА: Чем он занимается сейчас в Германии, мы себе представляем. То есть, помимо настройки, есть еще такая вещь как ремонт и реставрация. И как вы слышали, в Германии спрос большой, конкуренция большая, и, по мнению Геннадия, в России это все сейчас на гораздо более низком уровне. Ну, может быть, интерес к музицированию как-то упал довольно сильно, не знаю. Во всяком случае, среди моих знакомых многие дети обучаются музыке, но всегда стоит вопрос покупать ли фортепиано или, может, обойтись скрипкой.

Я. МАРГАСОВА: Есть же еще один момент — Цифровые инструменты.

О. ЖУРАВЛЕВА: Совершенно верно. У нас на сайте был задан вопрос. У нас же квартирный вопрос все испортил. Никто не покупает кабинетную рояль, даже кабинетную. Даже большинство из тех людей, которые живет в обычных квартирах. И когда возникает вопрос, что ребенку так или иначе нужен какой-то инструмент, даже скрипачу хоть какое-то фортепиано, но должно быть, выбирают все-таки электронные.

Я. МАРГАСОВА: Причем мало того, что место много занимает, так еще и настройщика вызывать к тому же.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да. Дело в том, что вопрос задан, на нашем сайте спросил наш слушатель о том, что, наверное, профессия умирает, потому что растет популярность электронных инструментов. На самом деле, это не совсем так. Это просто разные инструменты. Те, которые не требуют настройки и электронные они же, они на самом деле не имеют отношения к профессиональному музицированию. И покупаются с разными целями.

Я. МАРГАСОВА: И тем не менее, чтобы быть настройщиком музыкальных инструментов, желательно иметь музыкальное образование, либо среднее, либо высшее. Есть так называемая ассоциация фортепианных мастеров, они проводят специальные курсы, семинары по настройке пианино и роялей, и можно обратиться к ним. Но человек, который занимается настройкой, должен хорошо знать также еще и устройство инструмента. Может, поэтому музыкальное образование так же требуется. Хотя, как ты говоришь, на фабрике если работать…

О. ЖУРАВЛЕВА: Сначала устройство, потом все остальное, И вот тебе подтверждение от Геннадия, который размышляет на тему, как вообще стоит учить настройщика, и как учился он сам.

ГЕННАДИЙ: «Я так считаю, что можно научить только не на курсах, а посадив человека на конвейер, так, чтобы он работал по 8 часов в день год, два… Потому что за неделю или две невозможно научить. Это был опыт, и ни какой-то определенный или отдельный человек – приходилось общаться с большим количеством специалистов. В Петербурге был такой МузФонд, такая фирма, которая занималась реставрацией, что-то у них удалось узнать».

О. ЖУРАВЛЕВА: Что-то удалось узнать у специалистов, но, как считает Геннадий, все-таки всему голова – это, действительно, устройство, производство инструментов. Он имел, естественно, какое-то первоначальное музыкальное образование, иначе как бы он узнал вообще о том, что бывают такие люди, которые строят рояли или их настраивают.

Я. МАРГАСОВА: Притом, что действительно образование не считается обязательным, и в профессию эту обычно приходят самоучки или потомственные мастера. Требуется не менее 10 лет постоянной практики, чтобы почувствовать себя профессионалом и почувствовать инструменты и вкус вообще к этому делу. И далее, конечно, можно совершенствовать себя до бесконечности.

О. ЖУРАВЛЕВА: Лишь бы здоровье позволяло и возможности бы были, то конечно.

Я. МАРГАСОВА: Работают настройщики не только частным образом, они работают на предприятиях по производству музыкальных инструментов, обязательно в музыкальных образовательных учреждениях, в концертных залах и оркестрах.

О. ЖУРАВЛЕВА: «Скажите, пожалуйста, сколько фортепиано в месяц за ставку настройщик должен настраивать в музыкальном училище, сколько в музыкальной школе?» Я так полагаю, что есть определенный режим. Есть у вас 5 роялей, их нужно с определенной периодичностью настраивать. Но вот это вот количество в месяц, я думаю, оно все-таки зависит от качества инструментов и от качества работы самого настройщика.

Я. МАРГАСОВА: Смотри, у меня есть какие цифры. Настройщик может хорошо кормиться весь год, если на его попечении 180 пианино или 120 баянов.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот! О баянах мы еще не говорили. Но баян тоже, извините, музыкальный инструмент достаточно сложный.

Я. МАРГАСОВА: Один из самых сложных в настройке.

О. ЖУРАВЛЕВА: Митёк уже подключился к нашему общению. На номер +7 985 970 4545 можете написать и вы. Митёк пишет: «Цифровая музыка – это зло! Слушайте аналог». Я согласна – аналоговый рояль с цифровым не сравнится. Абсолютно! Тут нет никаких сомнений. И, кстати говоря, когда ты говоришь об образовании, скажи, пожалуйста, а в музыкальных училищах есть какие-то навыки настройщиков? Или там нет такой специальности?

Я. МАРГАСОВА: Там нет никаких факультативов. Поскольку я сама училась в музыкальном училище – факультативов нет. Ты приглашаешь такого же настройщика, чтобы он настроил тебе инструмент. Ты можешь посмотреть и можешь поговорить с ним на профессиональном языке и с теми терминами, с которыми принято с ним общаться, и будет что-то понятно, но ничего такого нет. И это, действительно, к большому сожалению. Все равно те люди считаются самоучками. Если бы я, например, студент музыкального училища, хотела бы научиться настраивать, меня поставили бы к этому роялю, и я бы слушала и вслушивалась.

О. ЖУРАВЛЕВА: По поводу слуха. Мы говорим о музыкальном образовании, но есть еще такое свойство как талант. Определенный талант. Вот у музыканта должна быть какая-то склонность к этому музицированию. Я с интересом прочитала в музыкальной энциклопедии статью, которая называется «Слух музыкальный». Это очень сложное определение, тут масса всяких нюансов, например, говорится о том, что Вагнер и Скрябин не обладали абсолютным слухом, например. Так вот, специфическим проявлением музыкального слуха является, с одной стороны, абсолютный слух, а с другой – слух настройщика. Это определение Теплова, автора труда, обобщающего психологию музыкальных способностей. Слух настройщика – это вырабатывающаяся в специфической деятельности способность различать минимальные изменения высоты отдельных звуков или интервалов. Вы понимаете, что с опытом такие вещи тоже приходят, но изначально все-таки нужно как-то подойти к фортепиано хоть раз, чтобы понять, что там действительно есть какие-то тонкости, и заинтересоваться этой профессией. Вот такое понятие как «слух настройщика», наряду с такими вещами как относительный слух, внутренний слух и всякие прочие штуки, он, наверное, существует.

Я. МАРГАСОВА: И немного объяснить просто, что лежит в основе настройки. Лежит не только слух настройщика, но и такое понятие как «музыкальный строй». То есть, само соотношение слухов в каждом конкретном инструменте.

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, и еще такая вещь как опять же знание механики и знание того, что струны должны быть натянуты, молоточки должны быть обтянуты, и всякое такое. Внутри должно быть чисто и аккуратно, кстати говоря, в любом инструменте. И вот по поводу слуха я тоже у Геннадия спросила. Он в такие технические подробности не вдавался, но меня интересовал, во-первых, слух, а во-вторых, любовь к музыке. Когда музыка в таком виде твоя профессия, как у тебя с ней складываются отношения. Сначала о слухе.

ГЕННАДИЙ: «Мне очень трудно сказать… Я, конечно, слышу неплохо, но не могу сказать, что это абсолютный или не абсолютный. Непонятно, чем измерять. Бывает разного вида слух, и с разными характеристиками, скажем так. Люблю и слушаю, и сам играю на классической гитаре уже много лет. При занятиях реставрацией, ремонтом и настройкой фортепиано я слышу его не каждую минуту, приходится реставрировать и ремонтировать инструменты – это такая специфическая работа. Поэтому я не все время их слушаю».

О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, нет такого профессионального утомления, которое может быть, кстати, у педагога, который все время слышит, как ему фальшиво пилят одно и то же либо на скрипке, либо на фортепиано. Он как раз гораздо больше, наверное, страдает в своих нежных чувствах к музыке, в отличие от реставратора и настройщика.

Я. МАРГАСОВА: Хотя говорят, что вот исполнителю было бы очень сложно переквалифицироваться в настройщика именно из-за разного восприятия музыкального звука как такового.

О. ЖУРАВЛЕВА: Все, наверное, зависит от индивидуальности. А так как мы уже поняли, что настройщик, он не только тот человек, который колок подкрутит в нужном месте, но и делает еще массу всяких вещей. Он занимается и реставрацией, и какими-то сложными достаточно ремонтами…

Я. МАРГАСОВА: Я рассказывала Ольге за кадром, скажем, что мой настройщик, когда приходит настраивать инструмент раз в год, ставит мне пятилитровое ведро с водой внутрь инструмента.

О. ЖУРАВЛЕВА: Как оно туда помещалось? У тебя было большое пианино или у тебя был рояль?

Я. МАРГАСОВА: У меня было пианино, но как раз…

О. ЖУРАВЛЕВА: …ведро туда входило? Это для того, чтобы не рассыхалась дека. Но, вообще, вы наверняка замечали, если были когда-то в музыкальных домах, что либо банка какая-то стоит, либо таз стоит… Так все красиво, нарядная гостиная, рояль, а под ним таз с водой. Это вот для того, чтобы звучало хорошо. А какая часть работы любимая, — и также как мы с автомеханиками разговаривали, — и есть ли индивидуальность у инструментов? Ведь это так любопытно. Ведь есть ширпотреб, а есть какие-то особенные инструменты, с которыми особенные отношения. В чем состоит любимая работа, и несколько слов об индивидуальности инструментов от нашего собеседника Геннадия.

ГЕННАДИЙ: «Большой объем работы по реставрации старых инструментов – роялей или и пианино – которым 80-100 лет. Да, практически у всех инструментов, которым лет 100 или 90 или 80 лет, качественной сделанных, потому что не все инструменты сделаны правильно, бывают ошибки или эксперименты, которые проводили много-много лет назад. Но хорошие фирмы, известные, выпускали очень много качественных инструментов, сконструированных практически так же, как и теперь. Как я понимаю, ни один электронный инструмент — или практически ни один – не имеет такого аншлага (как это называется). То ощущение, которое дает настоящее пианино или рояль, его нет в электронных. Клавиши функционируют не так, звукоизвлечение совершенно не такое, и звук тоже отличается, и очень-очень сильно. Потому что, когда садятся за настоящий инструмент дети чувствуют это, и уже непонятно, что делать».

О. ЖУРАВЛЕВА: Это к вопросу о том, что если вы надеетесь ребенка обучить сначала на электронном, а потом вдруг у вас заиграет на хорошем концертном рояле – не обольщайтесь. На электронном он, в принципе, и будет играть, но само прикосновение к клавишам компьютера, и к клавишам , например, фортепиано сильно отличается. Когда говорят всякие умные слова типа «туше», они имеют в виду все-таки живой инструмент. Валерий из Бессоновки подключился: «Аналоговоя и цифровая музыка – зло! Слушайти живой звук!». Я абсолютно соглашусь с Валерием, Если вы никогда не слышали живого исполнения симфонических концертов, попробуйте послушать. Потому что это совсем другая история. По поводу опять-таки сколько фортепиано должен настроить настройщик в музыкальном училище. Дело в том, что в государственных образовательных учреждениях очень низкие оклады у настройщиков, а количество музыкальных инструментов превышает 140. Ну, что вам сказать? Это тот самый случай, когда… это с одной стороны выговор, конечно, с занесением, но, с другой стороны,это наша следующая рубрика.

ПЛАТЕЖНАЯ ВЕДОМОСТЬ

О. ЖУРАВЛЕВА: Сколько стоит поработать настройщиком?

Я. МАРГАСОВА: В продолжение – а с другой стороны у них очень много заказчиков. Представляешь, сколько студентов, домашних инструментов и так далее.

О. ЖУРАВЛЕВА: А рук у него всего две.

Я. МАРГАСОВА: Ну, что же, зарплата, действительно, невысокая – в среднем 20 тысяч рублей получает настройщик в каком-либо из учреждением, где он на окладе. Средняя стоимость настройки фортепиано – в зависимости от его состояния, конечно – варьируется в районе полутора-тысячи рублей. Баян, который очень сложен в настройке, около 500 долларов стоит настройка.

О. ЖУРАВЛЕВА: Что-то я насчет свадьбы и баяна как-то задумалась… может, ну на фиг тот баян!

Я. МАРГАСОВА: Я думаю, при определенном состоянии можно и на расстроенном баяне поиграть. Что касается чистоты настройки. Рекомендуют фортепиано настраивать для домашнего музицирования 2-3 раза в год, но если честно, гораздо реже.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я прочитала некоторые рекомендации — масса есть сайтов в интернете – есть везде рекомендации по тому , как выбирать настройщиков. И в частности, говорится о том, что раз в год , если это иностранный инструмент хорошего качества, и два раза в год, если отечественный и тоже приличного качества. Инструменты опять-таки все разные, и они были в разных условиях.

Я. МАРГАСОВА: И к тому же часто не вызывают настройщиков, говоря – нет фальшивых клавиш. Но вы не забывайте, если вы сделали ставку на то, чтобы ваш ребенок получил хорошее образование, чтобы его слух не испортился, то настраивать все равно нужно хотя раз в год, потому что строй инструмента от эксплуатации, от резонанса струн. Он может даже равномерно опуститься, но слух будет испорчен.

О. ЖУРАВЛЕВА: К сожалению, да. Жорж вспоминает про влажность, пишет: «А под гитару что ставить, стакан что-ли?» Не ставьте стакан под гитару, на самом деле сейчас увлажнители воздуха есть, но с ними тоже нужно быть аккуратней. Потому что иногда так увлажнят воздух, что уже потом двери разбухают, не открываются, а что происходит с инструментами – страшно подумать. «К сожалению, у нас в России очень много халтурщиков среди настройщиков». Соглашусь. «Помню, когда учился в музыкальной школе, настройщик так настроил баян, аж по ушам било. Неужто он сам этого не слышал?» — пишет Николай из Самары. Очень может быть, что он сам не слышал.

Я. МАРГАСОВА: Хотела такие данные привести. Настройка рояля, например, и фортепиано занимает до 4-х часов, так что соседи, извините. Органа – до 8 часов, а баян настраивают до недели.

О. ЖУРАВЛЕВА: Господи, боже мой!

Я. МАРГАСОВА: Вот вам и 500 долларов.

О. ЖУРАВЛЕВА: Кстати, орган можно настраивать и несколько месяцев, насколько я понимаю. Об органах пару слов от Геннадия, потому что я подумала, что ему самому , наверное, интересно было пронаблюдать за такими экзотическими вещами как устройство органа или устройство, например, таких старинных инструментов как клавесин. И вот об этом.

ГЕННАДИЙ: «Да, приходилось сталкиваться. Я видел, как этим занимаются. Но меня даже больше интересует не настройка, а именно реставрация или даже изготовление тех же органов. Есть люди которые делают небольшие органы, старинные в Петербурге. Именно небольшие органы работают в консерватории петербургской. Это, конечно, интересная очень вещь и важная. Я могу сказать, что звучат эти инструменты намного чище , чем современные. Это очень интересное направление, слушать их очень приятно. Просто так сложилось, что не очень много народу пользуются клавесином. Просто есть хороший мой приятель, который изготавливает как раз клавесины, и не только сейчас, а еще лет 20 назад. Как раз он тогда еще общался и с Лешей Любимовым. Если человек коллекционирует клавесины, немного людей в России, которые их изготавливают».

О. ЖУРАВЛЕВА: Но они есть, заметьте. Есть люди, которые не только играют на старинных инструментах, но которые строят их прямо сейчас. Старинный по сути инструмент, но он строит новый. Еще один вопрос, который я Геннадию не могла не задать. Про орган мы еще обязательно поговорим. Слышите ли вы, когда смотрите по телевидению концерт, что инструмент не в порядке? И вот что Геннадий нам ответил.

ГЕННАДИЙ: «В Германии практически нет. Иногда в телевизионных каких-то программах я вижу… И как правило, не в Германии, а к сожалению, когда показывают российских композиторов, пожилых. Несколько раз видел такое. Дома. Не концерт, а когда показывают наших великих и хороших композиторов. И несколько раз видел, как человек играет на совершенно расстроенном рояле у себя дома. Это вот да. Здесь тоже бывают в плохом состоянии инструменты у музыкантов, которые преподают. И если дети занимаются на каких-то инструментах, то нужно, чтобы они были в идеальном состоянии – я имею в виду настройки, регулировки. Большое количество детей занимаются, конечно, на неправильно отрегулированных инструментах тоже».

О. ЖУРАВЛЕВА: Большое количество детей, таким образом, теряет качество слуха, и возможно, теряют какие-то перспективы. Хотя, кто убил классическую музыку, уже давно сказано, что это все коммерция проклятая ее задушила, но тем не менее. Мы продолжим программу «Послужной список», посвященную профессии настройщика музыкальных инструментов и тоже будем говорить в том числе и о музыке, и о музыкантах, и главное, о настройщика, во второй серии. Сейчас слушаем новости и возвращаемся.

НОВОСТИ

О. ЖУРАВЛЕВА: В Москве 16.35. «Послужной список» продолжается. Очень активно наши слушатели подключились, пишут нам, например: «Любезные ведущие! А сколько ныне стоит базендорфер?» спрашивает Сергей из Царицына. Сергей, да вы эстет, как я погляжу. Базендорфер базендорферу рознь. Бывает, извините меня, и старый базендорфер, а бывает и новый. Вот пишет Леонид Михайлович, 58 лет из Пензы, бывший сварщик, ныне безработный главный механик: «Боже, какое счастье, что у меня есть подруги джазовые гитары и джазовые партитуры. Без них я бы уже свихнулся». Учитесь музыке, граждане дорогие, будете счастливым человеком, как Леонид Михайлович. Айрат пишет, что гитару его сына настраивают по телефону. Айрат, это плохая традиция. Нам кажется, что это не очень хороший подход, лучше все-таки настраивать гитару вживую. Насчет гитары, чтобы не рассыхалась. Повесьте ее рядом с цветком, за которым ухаживает жена. Это не шутка, пишет Валерий из Бессоновки. Ухаживает, значит, регулярно поливает, и гитаре это только на пользу. Евгений из Пензы сходит на «Назарет» и очень понравился живой звук ему. Ну, это не совсем то же самое, что Моцарт, но, в принципе, звук живой. «У меня был «Красный Октябрь» лет 40, а звучит как новый». Это, кстати говоря, отвечает еще на один вопрос нашего слушателя: «Подскажите, пожалуйста, после скольких лет эксплуатации пианино и рояль можно списывать? И каким руководящим документом это регламентировано?» Возможно, это шутка, потому что вы уже слышали, как Геннадий говорил, что инструмент, построенный 80 и 100 лет назад – это нормально, это хороший инструмент. Зайдите в какой-нибудь музей, Шаляпина, например, там наверняка стоит рояль, который построен еще до того, как был построен сам Шаляпин. Скрипки живут, сами знаете, и с 17 и с 18 века. Все зависит как раз от наших персонажей, которые умеют не только настроить конкретный, новый инструмент, но и поддерживать в хорошем состоянии инструмент, которому гораздо больше, чем самому настройщику лет. Так что списывать – это, извините меня… Если инструмент никуда не годится, его просто не надо покупать, я так подозреваю. Хотя тут дело тонкое. Айрат пишет, что предварительная настройка нового рояля делается роботом. Айрат, предварительная настройка это все чепуха, на самом деле. Потому что потом он едет, потом еще что-то с ним происходит

Я. МАРГАСОВА: Поэтому она и называется «предварительная». Причем, самое интересное, что я думала, что как раз новые инструменты можно и настраивать пореже. Новые, с ними все в порядке. Но была удивлена, что оказывается в течение первого года инструмент, наоборот, нуждается в более частом обслуживании и настройке.

О. ЖУРАВЛЕВА: Очень много общего с автомобилем, ты знаешь? Масло заменить фабричное…

Я. МАРГАСОВА: Да, да. Молоточки не притерлись, представляешь?

О. ЖУРАВЛЕВА: «Клавесин можно настраивать ключом, регулирующим высоту грифа акустической гитары. Вопрос: можно настраивать старые инструменты в камертон?» = пишет Костя. Со старыми инструментами, Костя, вообще надо аккуратнее, тем более, если у вас клавесин. А еще знаешь, бывает какой замечательный инструмент? Называется спинет. Это такая типа дельтаплана вещь, только с клавишами и струнами. Треугольная штучка, как ты тонко заметила. Вообще, всевозможных струнных и клавишных инструментов, их такое количество, что я вот думаю, наверное, такие люди, как наш собеседник Геннадий из Города Гамбурга, они, наверное, получают какое-то нечеловеческое удовольствие , разбираясь как раз в механике. Вот есть там молоточковое фортепиано, есть клавесины, есть то, есть сё, уникальные есть инструменты. В музеях стоят некоторые, которые вообще уже играть не могут, а есть совершенно действующие. В тех же вот музеях музыкантов всяческих специально поддерживают старинные рояли в хорошем состоянии, чтобы на них давать уникальные концерты. Можно привести живого человека, посадить и сказать: вот за этим инструментом Рахманинов, например, сидел. «Представляете: списанная скрипка Паганини на складе в городе Генуя?» — пишет Митёк. Молодец, Митёк! Это хорошо звучит. Давайте все-таки по поводу профессиональных радостей Геннадий скажет буквально несколько слов. А что ему доставляет профессиональное удовлетворение?

ГЕННАДИЙ: «Как правило, результат. Я слышу, когда музыкальный инструмент профессиональный и видит, что многие вещи изменились. Как правило, это не за вечер, а за длительный период времени при реставрациях, ремонтах, правильных регулировках».

О. ЖУРАВЛЕВА: Можете себе представить? Даже настройка какого-нибудь рояля – это все-таки индивидуальный подход, как лечение практически. Приходит доктор, у него инструменты, у него есть план лечения. Он осматривает пациента, слушает как он звучит… Безумно интересно! Я, кстати говоря, тоже решила поинтересоваться у Геннадий, который себя позиционирует как мастер, а не как музыкант – уши-то все-таки великая вещь! – какой у него любимейший рояль.

ГЕННАДИЙ: « Стэнли» — других конкурентов нет. Это все слышат, и я думаю, других конкурентов пока нет никаких. Остальное это всякие рекламные акции. Если посмотреть концерты классики настоящих исполнителей, то как правило, стоит все-таки «Стэнли». Дело в настройке под исполнителя, а в том, какой это инструмент, с какими характеристиками звуковыми, техническими, и поэтому, конечно, перестроить практически невозможно эти характеристики все целиком».

О. ЖУРАВЛЕВА: Я просто думала о том, что может быть выходит в первом отделении один великий музыкант, во втором другой великий музыкант, и одному так нужно настроить, а другому этак. Оказывается, что все-таки нет. Это меня расстроило. Главное, чтобы инструмент был хороший. Если инструмент плохой и после первого отделение, где давали, скажем, Скрябина, Рахманинова, если после этого на рояле играть нельзя, значит с роялем что-то не так.

Я. МАРГАСОВА: Хотела бы добавить про орган. Как раз мы с тобой говорили о докторах. Мы с тобой думали, что настройка органа это жутко страшная вещь, но оказывается, что это один из не то, что простых инструментов в настройке, а главная сложность не в том, чтобы услышать звук и подстроить строй, а главное в том, чтобы отчетливо представлять себе, где находится каждая из тысяч труб. Потому что нет ни одного похожего друг на друга органа. И главное, найти все те трубы в той последовательности…

О. ЖУРАВЛЕВА: О, да. Я была однажды в соборе в Германии в одном прекрасном городе, где в этом соборе построили 4 органа. Они совершенно разные, они разных мастеров, естественно, и разных времен. И более того, коль они в разных местах размещены, то, соответственно, звук у них должен как-то по-разному направляться, чтобы заполнять собой все необходимое пространство. Граждане дорогие, это совершенно отдельная история.

Я. МАРГАСОВА: А орган в нашем Доме музыки московском занимает 5 этажей.

О. ЖУРАВЛЕВА: Это чтобы вы понимали. Играть на нем – это, конечно, физкультура не для слабонервных. А вот разбираться со всеми трубочками, это конечно…

Я. МАРГАСОВА: Да. Шесть тысяч труб.

О. ЖУРАВЛЕВА: И у каждой вентиль подкрутить, подточить что-то там… И кстати говоря, я по-моему, у тебя же вычитала, что эти трубы, многие металлические трубки они очень хрупкие. Их можно пальцем измять!

Я. МАРГАСОВА: И мало того, они еще реагируют на температуру. И вот есть такая находка – гусиные перья. Если где-то нужно щель проложить или, наоборот, воздух пока задержать, то ни в коем случае ни пальцем, ни рукой, ни еще чем-то, а вот гусиным пером. Представляешь?

О. ЖУРАВЛЕВА: Я считаю, что здесь надо сделать торжественные трубы, потому что я сейчас вам скажу еще об одной разнице между российской и германской традициями музицирования, скажем так. Дело в том, что Геннадий работает далеко не только с профессиональными музыкантами или детьми, которые обучаются музыке. Потому что вот в Германии существует такая традиция как пожилые музыканты – люди, которые занимаются музыкой в собственное удовольствие, потому что они вышли на пенсию и у них появилось на это время. Я считаю, что это достойно нашей доски.

ДОСКА ПОЧЕТА

О. ЖУРАВЛЕВА: И я так впрямую спросила: как обстоят дела с музыкальными пенсионерами, правда ли, что тетушки в 90 лет начинают обучаться оперному пению и все такое. Практически правда.

ГЕННАДИЙ: «Единственное, что я могу сказать, не то, чтобы они в 90 лет начали учиться. Они, может быть, и в детстве или когда-то в отрочестве занимались музыкой, но есть пенсионеры, которые с удовольствием занимаются музыкой, хоровым пением и так далее. В основном, это где-то в кирхах, как правило, это не музыкальная школа, это при кирхах, и как правило, это сельская местность. Там они больше этим занимаются. Я сталкивался с людьми, которым помогал приобретать инструменты или приводить их в нормальное состояние в смысле ремонта и реставрации, и просто они рассказывали, что у них хор, они занимаются, часто выступают, много репетируют. Конечно, любят инструменты и ухаживают за ними».

О. ЖУРАВЛЕВА: Прекрасные люди, мне кажется. Даже завидно. Я тоже слышала от музыкантов, которые просто для заработка давали уроки музыки, и среди учеников было достаточно большое количество пожилых людей, которые просто решили либо вспомнить детскую музыкальную школу, либо просто научиться, наконец. Я понимаю, что это, конечно, очень сильно связано с достатком, потому что понятно, что рояль, настройка, уроки – это все требует… Немецким пенсионерам в этом смысле повезло. Еще один вопрос, который я задала Геннадию – как он сам , не будучи музыкантом, определяет уровень музыканта? Вот этот вот мастер, вот этот тапер из ресторана, вот этот еще кто-нибудь. Определяет. Каким чувством, объяснить невозможно, но определяет.

ГЕННАДИЙ: «Уровень, конечно, можно просто определить. Когда я вижу профессиональных пианистов, концертирующих или просто тех, кто преподает чуть-чуть или играет немножко – это, конечно, видно. Называть я не хочу, просто в консерватории петербургской, когда работал, там было достаточно музыкантов играющих. Здесь тоже попадается. Много хороших музыкантов есть, и приходится настраивать… Нет, есть стандарт все-таки. Это длинный разговор. Под Моцарта есть совершенно другие темперации, для Баха, то, что исполняют на клавесине, например, как правило, инструменты настроены правильно для той эпохи. А рояль все-таки настраивается стандартно, и я не вижу никакой разницы, будут играть джаз или Баха, выглядеть он должен совершенно так же. Может быть, тембры разные… поэтому если стоит в каком-то концертном зале инструмент , вы его просто настраиваете».

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, вот просто настраивают специалисты. Опять же вспоминаю историю с одним фестивалем, когда со всей Европы и России съезжалось огромное количество музыкантов, привозили, выписывали из Москвы настройщика. Специально приезжал человек, который говорит хорошо на языке большинства музыкантов, где бы они не жили, в основном, все были из бывшего Советского Союза. И это человек, которому доверяют конкретные люди, которые дали свое согласие на этот фестиваль, и они не готовы перед концертом получить абы какой инструмент.

Я. МАРГАСОВА: Хороших настройщиков передают, как говорится, из рук в руки.

О. ЖУРАВЛЕВА: Уровень музыканта это и уровень настройщика в том числе. Вопрос чуть не по теме: «Можно ли в 24 года начать учиться играть на фортепиано?». Мы только что говорили про пенсионеров. Конечно, можно. Вы не станете победителем детского конкурса «Щелкунчик», это точно. Возможно, вы даже не станете профессиональным музыкантом, потому что вас уже не примут ни в какую консерваторию. Хотя всякое бывало.

Я. МАРГАСОВА: Единственное – очень затратно по времени и средствам.

О. ЖУРАВЛЕВА: Заниматься музыкой надо тогда, когда вы поняли, что вы этого хотите. Время, усидчивость, средства, инструмент. Инструмент не электронный желательно. В детстве потому и пытаются всему научить, чтобы потом стало легче. По поводу списанной скрипки Паганини обращается к нам все тот же слушатель: «Я не зря говорил списании музыкальных инструментов. Как настройщик в своей практике сталкивался с элементами вандализма». Дальше сообщение обрывается, но настройщики, действительно, сталкиваются. И здесь у нас традиционная рубрика.

ВЫГОВОР С ЗАНЕСЕНИЕМ

О. ЖУРАВЛЕВА: Есттественно, я просила Геннадия, что его возмущает, когда он сталкивается в своей работе с таким, что его приводит в состояние глухого недовольства.

ГЕННАДИЙ: «Плохое отношение к инструментам. Люди не хотят приводить их в нормальное рабочее состояние.

О. ЖУРАВЛЕВА: Чайник ставят горячий на него?

ГЕННАДИЙ: Чайник даже не так плохо. Но если инструменту 50 или 40 лет, и его никогда не открывали, не чистили и не приводили в порядок, он уже не звучит… Есть большое количество людей, которые не хотят этого делать, и как-то странно относятся к своим детям, которые занимаются на этих инструментах. Хотя есть и профессиональные музыканты, которые ведут себя точно так же. Не исполнители – педагоги.

О. ЖУРАВЛЕВА: Бывают педагоги, которых интересует не музыка, а футбол, это правда. И печально, если ваш ребенок, скажем, дома имеет хороший инструмент, а где-то там, где он занимается, он имеет инструмент очень паршивый. Сдвиг сознания происходит. Ну, и как выясняется, не только владельцы инструментов, не только любители музыки плохо обходятся со своими инструментами, что, конечно, возмущает специалиста, но оказывается, бывают истории еще страшнее. И вот сейчас эту страшную историю нам Геннадий расскажет.

ГЕННАДИЙ: Одному моему хорошему приятелю коллеги из Берлина заказали рояль и купили. Очень хорошо отреставрированый. Потом оказалось, что это какой-то фестиваль, который устраивает концерты по Германии и по Европе. В центре рояля было высверлено отверстие сантиметров 30-40 , круглое идеально, и человек через это отверстие высовывался из середины рояля и играл какие-то произведения классики, только с другой стороны, из середины рояля высунувшись. Костюм был обычный, как ни странно. Причем, я это видел, где-то даже есть в интернете кусочек. Ему потом уже сказали, когда было оплачено, что вы не расстраивайтесь… Вот здесь, конечно, ему не очень понравилось.

О. ЖУРАВЛЕВА:: Я подумала, что девушка в такой ситуации должна быть в купальном костюме и с какой-то прической обалденной. На самом деле, речь зашла о вандализме другого рода. Бывают музыкальные произведения другого рода, где пианистка должна была периодически бросать какие-то камушки на струны, банками бренчать по открытым струнам рояля. В этом смысле меня Геннадий успокоил, сказал, что после этого все восстанавливается даже когда стамеской нужно играть на струнах. И звук, действительно, очень интересный. Ложки использовались, я помню, расчески, газетки. Масса всяких ухищрений, они чисто имеют отношение только к искусству, а не к такому перформансу, потому что звук, который извлекается при помощи стамески из струны рояля, назывался «Голос кита», чтобы вы поняли. Сочинение так называлось. Поэтому после этого настройщик приходит, смотрит, отклеивает рисочки, которые были наклеены на струнах, и все восстанавливается, если нужно – ремонтируется, и тут, конечно, все не страшно. А вот такие вот экзерцизы, как встать на голову, распились рояль и засунуть туда картошку – это, конечно, уже за гранью добра и зла. Но мы хотим узнать у вас, как вы с музыкальными инструментами общались, как вы встречались в своей жизни с настройщиками. Мы готовы принимать ваши истории, ваши рассказы. Например, я знала, что какого-то настройщика очень хорошего качества нужно было вызвать, когда у тебя было часов 5-7 свободного времени. Два часа он настраивает, остальное время он рассказывает, разговаривает, пьет чай. Может быть, у вас есть секреты, как вы отличаете профессионального настройщика от неизвестно кого, того же студента, который решил случайно подработать, попрактиковаться. Расскажите нам, мы с удовольствием послушаем. 363-36-59, Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Надежда. Сравнительно недавно, года полтора назад или два у меня внук, и мы его решили учить игре на флейте. Мы фортепиано достали, привезли домой – не новое – и пригласили аккомпаниатора. Вы знаете, это совершенно необыкновенный человек! Пришел, посмотрел пианино и сказал, что я буду заниматься 5 часов. Он его начал настраивать, посмотрел и сказал, что кроме настройки, нужно еще что-то приклеить… Все он сделал, через час я ему сказала: может, чайку попьете. — Нет, я пока нет. В два час я поем. В два часа он вытаскивает из своего портфеля завтрак, перекусил и дальше стал заниматься настройкой. Знаете, совершенно необыкновенный человек! И вот всем я его рекомендую.

О. ЖУРАВЛЕВА: Спасибо, Надежда, за вашу историю. Очень хорошо, если вам знакомые порекомендуют настройщика, это очень важно и ценно. Не надо брать очень элитного, очень дорогого, если вы не профессиональный концертирующий музыкант, которому это просто необходимо. В музыкальных школах бывают разного уровня настройщики, тут надо поговорить со специалистами. Но еще – как себя вести? Характер настройщика и характер инструмента, это вещи такого мистического плана. Поэтому, например, если у вас есть животные, то заранее предупредите. Человек придет работать с тонкими всякими вещами, и не надо, чтобы на него кот напал или собака нарычала. Старайтесь ему создать какие-то условия. И опять же имейте в виду, что это может продлиться не один час, и не два. И если после этого вы дадите ему чаю и поговорите с ним о высоком, я думаю, что это будет неплохо. Хотя люди бывают разные. Еще один звонок послушаем. Алло, здраствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Я тоже настройщик, меня Михаил зовут. Это очень опасная работа…

О. ЖУРАВЛЕВА: Так… Куда-то исчез Михаил. Кстати, насчет опасности. Я спросила у Геннадия, какие профессиональные проблемы. В основном, проблемы со спиной. 363-36-59. Еще один звонок. Алло, слушаем вас!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Меня зовут Евгений. Я хотел бы рассказать о встрече с настройщиком. Это было в городе Твери, и был настолько деликатный человек… К примеру, у нас была собака, и ее закрывали в другой комнате, пока он работал , долго, часов 6-7. И он очень переживал, что доставляет собаке неприятности. Настраивал отлично, причем не только звук чтобы был хороший, но и внешний вид. Приносил какую-то машинку и натирал… Потому что инструмент – это не только звук, это еще и внешний вид и интерьер комнаты.

О. ЖУРАВЛЕВА: Спасибо вам большое, Евгений. Я считаю, что Евгений поставил прекрасную точку с рассказом о прекрасном человеке, который сочувствовал запертой собаке и берег медные детали фортепиано. Кстати говоря, да, если есть фортепиано, все-таки решите – вы хотите с ним жить по-настоящему как с членом семьи? И тогда ухаживайте за ним, чтобы настройщик, когда придет, у него волосы дыбом на голове не встали, и он не подумал о вас плохое. Настройщик музыкальных инструментов был сегодня темой «Послужного списка». В следующий раз у нас – нотариус. Яна Маргасова, газета «Труд», Ольга Журавлева «Эхо Москвы». Всем спасибо, до свидания!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире