Радиостанция "Эхо Москвы" / Передачи / Попутчики / Суббота, 03.01.2009: Алексей Венедиктов, Василий Степанов

Д.БОРИСОВ: Собственно, уже можно не держать ничего. Плющев? Привет.

А.ПЛЮЩЕВ: Не. Не будем ничего держать. Привет.

Д.БОРИСОВ: Дмитрий Борисов, Александр Плющев в поезде.

А.ПЛЮЩЕВ: В знакомом поезде Москва-Череповец.

Д.БОРИСОВ: Мы – завсегдатаи.

А.ПЛЮЩЕВ: А давай все время им ездить? Я вот подумал: здесь такие милые проводницы.

Д.БОРИСОВ: Вот мы заходим всегда в наш вагон, он всегда у нас 14-й.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, с другой стороны, перецеплять вагон с тарелкой каждый раз – это я просто себе представляю, сколько это стоит радиостанции. Может быть, сэкономим, все время будем Москва-Череповец?

Д.БОРИСОВ: И наш поезд, кстати, легко заметить. Мы едем с большой-большой тарелкой на крыше. Если вдруг будете нас встречать... Во сколько мы приезжаем, кстати, в Ярославль в этот раз? Пора уже выучить...

А.ПЛЮЩЕВ: Да чего-то около часа время приезда. Около часа.

Д.БОРИСОВ: Да? Вот, можете нас там встречать.

А.ПЛЮЩЕВ: По ярославскому времени.

Д.БОРИСОВ: А оно, мне кажется, совпадает. Программа «Попутчики» в прямом эфире из поезда Москва-Череповец. Мы хотели взять сегодня с собой в дорогу съемочную группу фильма «Обитаемый остров». Но оказалось, что ее не так просто собрать в одном месте, в одной точке. Более того...

А.ПЛЮЩЕВ: Как они фильм сняли – остается загадкой.

Д.БОРИСОВ: Загадкой, да. Более того, они не захотели уезжать из Москвы. Им приятно находиться в городе, видимо, увешанном афишами.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, в мрачном, смрадном, вонючем городе – вот это вот. Хорошо описанном в романе.

Д.БОРИСОВ: Зазвездились уже. Не хотят ездить на поездах, все. Но, но!

А.ПЛЮЩЕВ: Нашелся.

Д.БОРИСОВ: Нашелся один герой, который все-таки поднялся с нами в наш вагон.

А.ПЛЮЩЕВ: Я б даже сказал, главный герой, собственно.

Д.БОРИСОВ: Главный герой фильма «Обитаемый остров», он же Максим, он же Василий Степанов.

В.СТЕПАНОВ: Здравствуйте. Просто дело в том, что, я объясню, почему, я так понимаю, не пришел Петр и Юлия. Вот, Петр болеет, у него температура. А Юлия – она готовится сейчас к сессии и поэтому ее сегодня не будет.

Д.БОРИСОВ: Да. Ну, нельзя человека, конечно, если у него сессия, куда-нибудь из города далеко надолго вывозить. Это правильно.

А.ПЛЮЩЕВ: Сказал Борисов, который каждый год уже лет 10 подряд сдает сессии.

Д.БОРИСОВ: Практически в прямом эфире, и ничего. Если вы захотите присоединиться к нашей поездке, у Плющева телефон +7 985 970-45-45, и SMS-сообщения вы можете на него слать, когда захочется.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, совершенно верно.

Д.БОРИСОВ: Вась.

В.СТЕПАНОВ: Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас, секунду. Я диспозицию объясню. Значит, история такая. Василий снимался в фильме, Борисов фильм смотрел, я – ни того, ни другого не делал. Поэтому вот такое у нас купе едет. Вот для меня сейчас все будет в новинку. Я сейчас стал перечитывать роман, чтобы обновить в памяти и сходить на фильм. Так что через пару дней я зайду обязательно посмотрю. Борисов посмотрел, вот сейчас со знанием дела все расскажет.

Д.БОРИСОВ: Я не уверен, что тебе понравится, Саш.

А.ПЛЮЩЕВ: Он уклончиво отвечает на вопрос «Как фильм?» Очень уклончиво. Хвалит там звук, еще чего-то и так далее.

Д.БОРИСОВ: Я похвалю еще раз в эфире. Если уж упоминал, что в последнее время мне наши киноновинки, даже те, которые нравились, очень смущали тем, что не было внимания к деталям никакого. Даже хиты проката были очень плохо озвучены: был рассинхрон, записанные в студии голоса накладывали на улицу – не было никакого шума улицы и так далее. Это все, конечно, может быть, рядовой зритель и не очень замечает. Но меня коробило до безумия и хотелось уйти с таких фильмов. Фильм «Обитаемый остров», который я не могу сказать, что мне он понравился, если честно, прямо на 100 процентов.

В.СТЕПАНОВ: А что не понравилось в первую очередь?

Д.БОРИСОВ: Сначала скажу, что понравилось. Ну, хотя бы я мог отвлечься от всех технических деталей, которые меня обычно смущают, и не задумываться о том, как плохо здесь озвучили Васю, здесь Петю. Все, вот к этой части работы никаких претензий нет – и это хорошо. Что смущало? Что смутило, да? Обилие ну, как бы это сказать тактично, киноцитат. Ну ведь фильм начинается прямо с кадров фильма «Пятый элемент», заканчивается звездными войнами, и в середине все это сдобрено всеми известными голливудскими фантастическими фильмами, что, наверное, неплохо. Это тоже неплохо.

В.СТЕПАНОВ: Ну, мне кажется, что в любом случае надо понимать, что снимали там, в Голливуде какие-то фильмы, все равно берутся какие-то моменты за основу и, наверное, они пытаются делать что-то в своем. Другой вопрос там, насколько это, наверное, получается или не получается – это другая сторона медали, а так мне кажется, что в любом случае как бы присутствует.

Д.БОРИСОВ: Да нет, даже и здесь получилось. Более того, и здесь получилось нормально красиво все. Сцитировали отлично – качественно, красиво. С другой стороны, наше кино вынуждено быть всегда в такой ситуации, что если Голливуд сам себя цитирует – то это у них так принято. Там фильм «День, когда семья остановилась» похож на «Матрицу-3» - это никого не удивляет: ну, скажут «похож» и все, и пройдут. А то, что наш «Обитаемый остров», который вроде бы по нашей книге и вот с такими голливудскими штучками – это, конечно, уколов будет бесконечное количество.

В.СТЕПАНОВ: Понятно. Не, ну все равно, наверное. Мы учимся, мне кажется, в любом случае. Это такой первый большой опыт. И безусловно есть какие-то плюсы и какие-то минусы. Ну, сложно в этой ситуации как-то сказать что-то однозначное, мне кажется.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы будете смеяться, конечно, но похоже нам удалось толкнуть билетик в купе.

Д.БОРИСОВ: Ну, мы билетик и так толкнули. Мы знали, что человек едет с нами, но не знали, что он зайдет к нам в купе.

А.ПЛЮЩЕВ: Я думал, в ресторане просидит нормально и все – нет. Нет, смотри-ка. Все-таки вошел к нам.

Д.БОРИСОВ: От московских проблем сбежал Алексей Венедиктов. Алексей Алексеевич, здравствуйте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Добрый вечер, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Наконец-то поедем в купе с начальником. С начальником поезда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я смотрел, скажу сразу.

А.ПЛЮЩЕВ: Так?

Д.БОРИСОВ: И как вам?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы про Максима или про фильм? Тьфу! Про Васю. Вот кстати, между прочим, я оговаривался уже. Все-таки прилип к нему теперь этот образ: я его дважды сегодня, уже второй раз называю Максимом, да? Причем не спонтанно. Это значит, прилипло. Значит, прилипло. Я просто посмотрел массу блогов по поводу обсуждения игры. Мне вообще как-то по поводу того, обсуждать как обсуждают игру – это мне как-то странно. Люди начинают делить технически – нетехнически, и основной вопрос – это про идиотскую улыбку. Вот, если набрать там «Василий Степанов улыбка» - это по Яндексу улетит вверх со страшной силой, там больше ничего нет. На самом деле, абсолютно соответствие книжному персонажу, сразу хочу сказать, где вот этот Фан, который за ним гоняется, он говорит Страннику: «И потом у него какая-то эта идиотская улыбка все время, дурак он какой-то». Вот это важная история. Потому что человек, оказавшийся из того коммунистического будущего, как было у Стругацких, у которого совершенно такая непонимающая улыбка – мне показалось, что эта такая история интересная. Сама для меня была интересная: я в конце стал даже за этим наблюдать и ловить – что не свидетельствует о качестве фильма как позитивном, так и негативном – что эта улыбка начинает все время сужаться, сужаться. Он уже не так улыбается через 40 минут, через полтора часа или через 2 часа фильма, как улыбался в начале. Мне кажется, что это очень здорово. Вот. Это вот про улыбку. Но все улыбку обсуждают, вплоть до того, что его надо отправлять в Америку рекламировать зубную пасту. Вот, неплохо, неплохо.

А.ПЛЮЩЕВ: ..продавать зубную пасту. А как так? Это установка режиссера на улыбку?

В.СТЕПАНОВ: Ну, как установка режиссера? Он как бы по книге улыбается, и естественно Федор Сергеевич пытался придерживаться, скажем, этой установки, потому что много вопросов ему задавали по этому поводу, то есть: «Максим у вас улыбается?» и ему приходилось отвечать: «Да, Максим улыбается». И приходилось улыбаться и всячески какими-то моментами. Но что, наверное, мне кажется хорошо, что эта улыбка была как бы несделанной. Она была неискусственно сделанной. Она вытягивалась и вот, наверное, менялась от каких-то ситуаций, от каких-то моментов, в которые я попадал, мне кажется.

Д.БОРИСОВ: Но первые полчаса фильма она все-таки одинаковая, и тебя самого уже как Васю Степанова ставит в такую странную ситуацию, да? Ты оказываешься заложником. Как бы все знают предысторию, что вроде бы тебя Федор Сергеевич нашел не в профессиональной сфере.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я смотрю на Борисова и вспоминаю замечательный анекдот про кино, который я сегодня рассказал своему восьмилетнему сыну. Мы сегодня ходили смотреть «Вольт» в 3D.

Д.БОРИСОВ: А вот глаза болят от 3D, Алексей Алексеевич.

А.ПЛЮЩЕВ: Нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ничего-ничего, нормально. И там знаете, есть такой анекдот – что когда опоздавший человек входит, ему фонариком подсвечивают, чтобы он сел, и человек должен дать какие-то денежки билетеру, который указал ему место. И вот входит человек на детектив, ему билетер подсвечивает, он садится и говорит: «Иди отсюда, денег не дам никаких». Тогда билетер наклоняется и говорит: «Убийца – аптекарь» и уходит. Вот, на самом деле, вот сейчас про убийцу аптекаря я скажу. На самом деле по голове-то Максим, он же Вася должен получить, когда он окажется на юге, на самом деле. Ничего не получается. А затем по голове ему дадут еще в самом конце фильма. Ну, по книге во всяком случае. Но все было не так.

Д.БОРИСОВ: Во второй части.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все было не так, как он думал, да? Мир другой, мир наизнанку. Кстати, вот, Массаракш – это мир наизнанку, планета Саракш, Массаракш – наизнанку мир. Поэтому на самом деле я бы призвал тех людей, которые, может быть, посмотрели первую часть и остались недовольны игрой, развитием – я сам этого придерживаюсь – вы посмотрели полфильма, и вот в этот момент начинается развитие персонажа. Это все прелюдия. Вот они, как бы, только встали на позиции: Рада захвачена, Гай с Максимом едут на юг, там странник и прокурор ищут. Вот это только начало, завязка.

Д.БОРИСОВ: Да. Но сам Вася оказался в ситуации, когда люди, зная предысторию кастинга, говорят, что вот, человек полфильма улыбается, ничего не играет, и взяли только за красивую внешность, за белые волосы блондинистые, которые, как я понимаю, не собственные?

В.СТЕПАНОВ: Не натуральные, не мои, конечно. Ну, сложно сказать. Но мне кажется, это очень хорошо, потому что, наверное, очень попал точно. Если говорят, что ты особо ничего не делаешь – потому что в принципе, я так понимаю, что учась в институте сейчас в данный момент, начинаю приходить к такому заключению, что замечательна игра тогда, когда складывается такое ощущение, что ты ничего не делаешь. Мне сложно, конечно, говорить сейчас, это мой первый опыт и как бы отстаивать себя, еще доказывать чего-то. Потому что, как бы, в принципе, по сути я для себя понимаю, что я ничего такого еще не сделал, чтобы имел какие-то основания для того, чтобы я отстаивал себя. Я сейчас учусь. Я сейчас пытаюсь разобраться, скажем, в этой профессии, понять какие-то разные позиции, разные стороны, и что же все-таки было бы интересно для меня, и что бы мне приносило какой-то момент чувства себя как актера, как человека.

Д.БОРИСОВ: А Щукинское училище осталось в твоей жизни?

В.СТЕПАНОВ: Да, осталось, слава Богу.

Д.БОРИСОВ: Ты продолжаешь учиться сейчас?

В.СТЕПАНОВ: Да, учусь-учусь.

А.ПЛЮЩЕВ: Я бы хотел немного вернуться к той теме, которую поднял Венедиктов, - это к тому, что Максим теперь, собственно, альтер-эго. Потому что у нас есть четкое понимание, кто такой Максим Максимович Исаев, например. Это, соответственно, Тихонов. Кто такой д’Артаньян? Это Боярский. Шерлок Холмс – естественно, Ливанов, само собой. Максим Каммерер – это для поколения «шестидесятников», наверное тех, кто в 60-е – 70-е годы читал, это такая абсолютно знаковая, культовая фигура. Каждый принимал, наверное, ее по-своему. Теперь у нее появилось олицетворение. И будет олицетворением, наверное, на второй серии и дальше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно я скажу? Что вот меня не напрягало, что вот того поколения, хорошо ты сказал «пятидесятников» - я все-таки помладше буду. Я просто хочу сказать тебе и хочу сказать ребятам, что меня абсолютно... То есть меня напрягало, когда я шел в кино, по картинке что ты Каммерер. Ну, по картинке. И во время фильма меня совершенно не напрягало – легло. Но повторяю: на середине, я не знаю что будет потом. Не напрягало. То есть для меня вполне слился в первой части. Вот, чтобы было понятно.

А.ПЛЮЩЕВ: Я как раз хотел спросить у Василия, осознавал ли ты, когда на это шел, или нет? И, например, тот важный факт, мне кажется, когда ты прочитал роман?

В.СТЕПАНОВ: Я прочитал непосредственно когда сценарий прочел. И когда понял, что я утвержден, и начал читать роман. Ну а как это произошло – сознательно или несознательно – сложно было сказать, потому что я до этого не сталкивался с такой ситуацией, с таким объемом и попаданием в абсолютно другой мир. Для меня такое ощущение было, что я сам попал в другой мир, и мне приходилось для себя делать какие-то заключения, какие-то выводы, еще что-то. Что-то менять потом на протяжении какого-то времени. И в целом мне казалось, что в принципе мы с ним развиваемся в какой-то момент одновременно, и было сложно многое проанализировать, потому что каша в голове была такая. И, конечно, под конец съемочного периода я уже не понимал, что происходит, конечно. Не понимал, и мне было важно просто не дать себе какую-то слабину, и все-таки продержаться, наверное.

А.ПЛЮЩЕВ: А сколько вещей придумались на съемочной площадке? Потому что известно, что не всегда все следуют тупо сценарию, что-то рождается прямо на съемочной площадке. Было ли такое вообще у Бондарчука и с вами в частности?

В.СТЕПАНОВ: Да нет, были, конечно, сцены. Потому что он сам любит, когда что-то предлагают. И были моменты, когда я что-то предлагал, и он радовался этому. Потому что, ну, я еще раз говорю, что он любит такие моменты, нестандартные, незапланированные, которые выходят за какие-то рамки.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, например? Что? Чего может увидеть зритель в фильме такого, что придумал Василий?

В.СТЕПАНОВ: Вы знаете, по поводу актерской игры сложно сказать, а по поводу каких-то трюковых вещей – это, наверное, в первой части, когда мы захватывали выродков... Там, конечно, понимаете, какие-то вещи просто порезаны... Ну, сложно сейчас. И вот, наверное, когда ротмистр Чачу стреляет – придумали там такой бросок нестандартный. По поводу актерской игры сложно сказать, потому что все в большей степени было на площадке.

Д.БОРИСОВ: То есть было обучение такое в процессе прямо работы?

В.СТЕПАНОВ: В процессе, да, в процессе работы.

Д.БОРИСОВ: Помогали мастера, которые рядом были? Гармаш? Компания такая.

В.СТЕПАНОВ: Ну, не было такой прям прямой помощи, что вот, войди сейчас скажи так или скажи вот так. Каждый по-своему. Ну, Сергей Леонидович Гармаш – он замечательный актер, на самом деле, замечательный. И человек замечательный. Просто он очень с таким необычным чувством юмора... Ну как сказать? Очень сложно мне было в том смысле, что провокатор он очень сильный в этом. И, конечно же, как бы мне приходилось, наверное, учиться не поддаваться на эти провокации. И мне кажется, что это такой, очень сильный момент воспитания восприятия, потому что это сплошь и рядом в нашей жизни встречается. Ну, наверное так... А в основном, ну как сказать?

Д.БОРИСОВ: Ну, было тяжело все это время? Все эти дни?

В.СТЕПАНОВ: Конечно, было тяжело, естественно. Но просто мне не с чем было сравнивать. Я еще раз говорю: мне не с чем было сравнивать, я считал, что так должно было быть. Все. И моя задача была – по максимуму пройти через это.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте. Знаете, я вижу на пейджере – у меня здесь SMS, которое мне прислали. Я напоминаю SMS +7 985 970-45-45, но у меня есть SMS из московской редакции. Там просит срочно Служба информации объявить в эфир, что Израиль начал наземную операцию в Секторе Газа. Сообщает агентство Рейтер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, хорошая иллюстрация к фильму.

А.ПЛЮЩЕВ: Извините. Извините, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все эти танки, танкетки, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Подробностей я не знаю пока, к сожалению.

Д.БОРИСОВ: Я вернусь к учебе. Меня это очень волнует. Как совмещал? Тебя когда взяли, утвердили на роль, ты был на первом курсе?

В.СТЕПАНОВ: Ну, я еще не поступил.

Д.БОРИСОВ: То есть даже не поступил?

В.СТЕПАНОВ: Да, я как бы поступал, в процессе был.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Уже два года, по-моему, да? С 2006 года, да?

В.СТЕПАНОВ: Да.

Д.БОРИСОВ: То есть тебе было 20 лет на момент начала съемок, да? Сейчас тебе 22, я правильно понимаю?

В.СТЕПАНОВ: Ну, нет. Там такой был момент. Когда утвердили и я еще не поступил, но еще поступал, и уже был финальный момент моего поступления. И я поступил, и полгода еще проучился, пока шел подготовительный период.

Д.БОРИСОВ: И тебя нормально отпустили? Обычно бывают же всякие проблемы.

В.СТЕПАНОВ: Ну, конечно, проблемы были. Были проблемы такие довольно-таки серьезные. Потому что там... Ну, вообще не поощряют такие вещи, как отпустить из института и так далее. Ну, каким-то чудом все-таки сложилось так, что я остался в институте и, слава Богу, учусь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вот я всегда задаю вопрос актерам, независимо от стажа. Один и тот же вопрос. Последний раз я его задал Чуриковой, так что можете сравнить себя. Каково играть болвана? Болван. Вот он в той обстановке – он же болван, он ничего не понимает, да? Он все делает наперекосяк, он все делает так, что всем остальным вокруг него хуже. Он болван в их понимании и ведет. Вот, каково играть болвана? Надо прикидываться? Каково изменяться надо для того, чтобы поверили, что ты болван?

А.ПЛЮЩЕВ: Если мне не изменяет память, я извиняюсь, пока Василий подумает, то Василий сам сказал, что самое лучшее – это когда не надо ничего играть, как будто ты такой и есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А это к моему вопросу соединение, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Мне как никому это знакомо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да, ты у нас дурачок, я знаю, да. Василий?

В.СТЕПАНОВ: Ну, что значит, каково играть болвана? Понимаете, человек воспитывается в одних условиях, и я, например, не считаю, что он болван. Мне кажется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, но кругом-то считали, что он болван, внутри. Вот вам придется еще играть всяких там, наверное, дай вам Бог удачи, Гамлетов и Макбетов, да? Ну, а чего нет? Мой же вопрос обычно с тем связан: каково перевоплощаться? Насколько от себя надо было отклеить Максима Каммерера или нужно было напрячься, чтобы стать Максимом Каммерером таким, каким вы его себе придумали. Каким Федор Бондарчук его себе придумал, Роднянский себе, Стругацкий себе. А вы себе придумали своего Каммерера – вот насколько он далек от вас? Вот мой вопрос на самом деле. Насколько трудно играть?

В.СТЕПАНОВ: Вы понимаете, ну, ситуации были разные. И мне, по крайней мере, в принципе какие-то вещи были несложны. Потому что в какой-то момент восприятие у меня было похожее – и мира, и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что было сложным тогда? Именно восприятие. Не прыгнуть, да? Что было сложным? Что вы не принимали в Каммерере, в том, который был в сценарии?

В.СТЕПАНОВ: Ну, наверное, его совершение поступков. Вот совершение некоторых поступков, конечно, было сложно принять, и я не понимал.

Д.БОРИСОВ: Ну, кроме болвана, да? Это же роль еще и романтического героя, героя самого красивого человека на земле.

В.СТЕПАНОВ: Ну, мне кажется, он не болван, понимаете?..

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я задел. Попал, да? Я попал, да?

В.СТЕПАНОВ: Нет-нет. Ну, что значит тоже болван, понимаете?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, дурак, как говорит (НЕРАЗБОРЧИВО). Дурак какой-то. И кончится ровно также, да? Что ему странник скажет – не будем рассказывать, да? Но те, кто читал.

Д.БОРИСОВ: Убийца – аптекарь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да.

Д.БОРИСОВ: Нет, насколько льстило самолюбие играть такого, самого красивого человека планеты? Он же по книге именно такой – самый замечательный.

В.СТЕПАНОВ: Ну он идеальный, да – это правда, как бы. Идеалист. Ну, какого было играть? Понимаете, ну, каково было играть человеку, который попадает в кино впервые?

Д.БОРИСОВ: Вот мне это интересно.

В.СТЕПАНОВ: Естественно, безумно интересно. Естественно, абсолютно непривычно и необычно.

Д.БОРИСОВ: Я даже не про само кино, а про антураж вокруг. Вот сейчас ты гуляешь по Москве, да? Куча афиш, где ты такой весь...

А.ПЛЮЩЕВ: Я тебе больше скажу: я сегодня книжку уже видел «Обитаемый остров» с лицом.

Д.БОРИСОВ: И тоже с лицом Василия? Ну вот, тем более. То есть, конечно, каково чувствовать себя таким мегакрасавцем, который эталонный? Или тебе не привыкать?

В.СТЕПАНОВ: Ну что значит чувствовать себя мегакрасавцем? Я вот хожу сейчас по улице, и я понимаю, что в большей степени, ну, не то чтобы... Я стараюсь не обращать на это сейчас внимание. Сейчас я ставлю для себя другие приоритеты.

Д.БОРИСОВ: Окей. Мы вернемся в поезд.

А.ПЛЮЩЕВ: Нас прерывают из Москвы из-за экстренного выпуска новостей, и мы вернемся через какое-то время.

НОВОСТИ

Д.БОРИСОВ: И мы вновь здесь. Если мы правильно понимаем, то мы снова в прямом эфире. Радио «Эхо Москвы», программа «Попутчики». Дмитрий Борисов, Александр Плющев и Алексей Венедиктов с нами сегодня.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но он не ответил на мой вопрос.

Д.БОРИСОВ: Василий Степанов – это он.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Василий Степанов не ответил на мой вопрос. Когда я говорил о Макбетах и Гамлетах, да? Я же говорил о том, что приходится иногда играть героев, которые, как бы, совпадают с внутренней сущностью – я не знаю, это легче или труднее. А приходится иногда играть героев, которые не совпадают с внутренней сущностью. Не по ситуации, а вообще – неприятен, противен, неудобен. Просто неудобен, да? У всех одни и те же проблемы: у великих актеров и актрис, у начинающих – у всех одно и то же. Вот я хотел задать вопрос: вот Каммерер – он неудобен, противен? Или он ты? Вот об этом был мой вопрос. Вот твоя первая роль – это человек, когда ты его кожу на себя натянул и все или тебе пришлось что-то подправлять и вправлять?

В.СТЕПАНОВ: Понимаете, в большей степени я, честно скажу, что, наверное, Каммерер в большей степени – это я, наверное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А если бы предложили сыграть ротмистра Чачу? Сыграл бы?

В.СТЕПАНОВ: Ну, не знаю. Надо было попробовать. Может быть, сыграл бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот я об этом, да.

В.СТЕПАНОВ: А о чем, о чем?

А.ПЛЮЩЕВ: А как ты вообще попал на роль? Как происходил кастинг? Как пригласили?

В.СТЕПАНОВ: А о чем вы? Я просто не понял, вы так «вот я о чем»...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо-хорошо. Я догоню потом. Ответь Саше – я догоню.

Д.БОРИСОВ: Как кастинг проходил? – спрашивает Александр.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Это называется перекрестный допрос. Понимаешь, его плохо допрашивали в гвардии. Вот здесь надо было. А там что? (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Извини, попал.

В.СТЕПАНОВ: Вас – трое, а я один. Конечно, вам как бы...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну ничего. Банду Крысолова разогнал голыми руками.

А.ПЛЮЩЕВ: Кричи – не кричи, никто тебя здесь не услышит. (смеется)

В.СТЕПАНОВ: Нет, я кричать не буду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Ну, давай про кастинг, действительно.

В.СТЕПАНОВ: Давайте про кастинг. Ну как кастинг проходил? Понимаете, искали главного героя. Понимаете, не могли найти очень долго, и обязательным условием было, чтобы это было новое лицо. И так сложилось, что я был на прослушивании в одном из театральных институтов, и познакомился с человеком, который занимался кастингом на проекте, - Павел Копылевич, есть такой. Он занимался кастингом, подбором актеров на весь этот проект, который сказал, что такой проект, что такой режиссер Федор Сергеевич Бондарчук будет снимать фантастический фильм, что не могут найти главного героя. И пригласил меня на кастинг. Мне прислали сценарий, мне прислали сцену, которую необходимо было выучить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот интересно, с какой сценой?

В.СТЕПАНОВ: Сцена на крыше и финальная сцена со Странником. И я пришел. Познакомился с Федором Сергеевичем Бондарчуком, и вот...

Д.БОРИСОВ: Легенда гласит, что он даже не просил ничего говорить. Он просто увидел лицо и сказал: «Вот, это он».

В.СТЕПАНОВ: Ну, это легенда гласит. Но все равно пробы были.

А.ПЛЮЩЕВ: Сказать пришлось.

В.СТЕПАНОВ: Ну, сказать пришлось. Да. Сказать пришлось.

Д.БОРИСОВ: +7 985 970-45-45 – там, как ни странно, у нас на SMS больше позитивных откликов. Хотя у нас в интернете больше негативных.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Проголосуем. Проголосуй. Проголосуй из тех, кто смотрел. Скорее понравилось или не понравилось?

Д.БОРИСОВ: Ну, мы технически сейчас подготовим эту часть и обязательно устроим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тоже проблема. Я вернусь к Чаче. В чем был мой вопрос? Мой вопрос был в том, что, когда первая роль, то попадание в образ – вот, если я такой как Максим, я так бы реагировал как Максим, приблизительно, да? – а могли сделать ротмистром Чачей, который, может быть, другой. Вернее, скорее, совсем другой, чем Максим, да? Это был бы тогда для молодого актера испытанием, как прикинуться Чачей.

В.СТЕПАНОВ: Я понял вопрос. Просто я, когда прочел сценарий. Вот я читал сценарий, и честно, мне сам персонаж Максима дико понравился. Ну вот, понравился, и я что-то чувствовал, понимаете? Были моменты, когда я читал, был мороз по коже. Были какие-то такие ситуации, которые я понимал, что, в принципе, если утвердят, я, наверное, справился бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Особенно когда дочитал до слов дурак-сопляк, да? (смеется)

В.СТЕПАНОВ: Ну, Бог с ним. Все равно...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не-не, не Бог с ним. Не Бог с ним. Важно.

В.СТЕПАНОВ: Ну, понятно, что дурак, сопляк, все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, важно, важно. Он же сначала зрителем воспринимается как герой. Да? Он герой! Смотрите, он герой, герой! А потом – ба-бах! Чего натворил-то?

В.СТЕПАНОВ: Ну, тоже разные ситуации в этом, как бы есть. Разные мнения на этот счет. Тоже Странник сидел спокойно себе комфортно, понимаете, на насиженном месте. А появился какой-то мальчик, который в какой-то момент, может быть, он посчитал, что будет метить на его место и будет пытаться занять его место, поэтому тут ситуация, как бы, двоякая, мне кажется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Жалко, Серебрякова не позвали.

А.ПЛЮЩЕВ: Можно я...

В.СТЕПАНОВ: Вы меня не пугайте, пожалуйста.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да-да-да. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Можно я как человек, не смотревший фильм, отвлекусь от фильма. Меня вот что зацепило. Что Василий прочитал непосредственно после получения роли, утверждения на роль, прочитал роман. В нашем поколении все-таки было все совсем по-иному: мы мальчишками еще читали. Я почему не помню? Я очень давно прочитал, я сейчас перечитываю. И очень давно, там, 20 лет назад это было. Что вы сейчас читаете в детстве такого, что интереснее или доступнее, или легче, или вам, я не знаю...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, он с позиции пожилого возраста своего.

А.ПЛЮЩЕВ: Своего, конечно. Что сейчас читают? Что вы такого читали, что опередило Стругацких? Для меня это нонсенс.

В.СТЕПАНОВ: Что значит «опередило Стругацких»? Никто же не говорит, что что-то опередило кого-то, понимаете? Просто надо понимать, что сейчас очень много зрительной информации, да? Это телевизор, который, в принципе, дает много, скажем, информации абсолютно разной, и ты в принципе выбираешь то, что тебе кажется в какой-то степени ближе или понятнее. Плюс были учителя, педагоги, которые рассказывали, да? Потому что я понимаю, что в принципе есть модель государства, она определенная. Понятно, она может меняться так или так, но с любой стороны модель остается моделью, определенной. Ну, не знаю. Сложно тут вот. Вы мне такие вопросы задаете.

А.ПЛЮЩЕВ: Самый обычный вопрос: чего читал в детстве? и все! Что читал в детстве?

Д.БОРИСОВ: Я прячусь в углу просто купе, потому что отношусь практически к тому же поколению.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот я бы сказал, Саша, строчкой из романа. «Вот потому-то ты и бригадир, а я у себя команда». (все смеются). Сцена допроса, кстати.

Д.БОРИСОВ: Да. Допрос для Василия получился.

А.ПЛЮЩЕВ: Вроде бы мы можем проголосовать, насколько я понимаю. Давайте попробуем. Это впервые в нашей программе. Из тех, кто посмотрел фильм...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Из тех, кто посмотрел. Единственная просьба: не из тех, кто слушал, кто читал роман, читал ли рецензию тоже. А я могу звонить или нет? (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Если фильм понравился, 660-06-64. Если фильм не понравился, 660-06-65.

Д.БОРИСОВ: Давай еще раз. Если вам понравился фильм «Обитаемый остров», то московский номер 660-06-64. Если не понравился категорически, 660-06-65. А потом посмотрим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Голосование началось.

Д.БОРИСОВ: Началось, еще идет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, вы можете смотреть, Василий. Там видно.

В.СТЕПАНОВ: Я вижу, смотрю – вижу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У него хорошее зрение, да? Это тоже, видимо...

Д.БОРИСОВ: Надо было спрашивать другое: понравился ли вам Василий Степанов в фильме «Обитаемый остров»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: И это тоже можно проголосовать. А девушки – туда, а мальчики – сюда. Не надо, действительно.

Д.БОРИСОВ: У нас у купе тут очередь уже из поклонниц выстроилась, которая потом заставит...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, мешает уже жить, Вась?

В.СТЕПАНОВ: Нет, не мешает. Потому что, я говорю еще раз, я на улицу не хожу особо...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, все равно: ну, ты ходишь там, в кафе Макдональдс, я не знаю. Узнают – не узнают?

В.СТЕПАНОВ: Вы знаете, нет, не узнают. Ну, либо узнают, либо оборачиваются как бы так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну так, оборачиваются. Ну, и слава Богу. Пока живой. Это еще пока не в большом прокате. Вот сейчас пошло.

Д.БОРИСОВ: Ну, другой же образ в жизни. Я, может быть, смотрю, вчера еще посмотрел – может быть, в жизни и не узнал. Я бы подумал, что кто-то очень похожий. Там же кудри, там же очень все сделано, а в жизни все как-то человеческое.

А.ПЛЮЩЕВ: А мне кажется, прокат - ничто по сравнению с трейлером по телевизору по большим каналам. Ну, для известности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чего родные говорят?

В.СТЕПАНОВ: Ну, родные, конечно, рады. Безусловно, понравилось, потому что...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, сам факт работы. А фильм посмотрев, что говорят?

В.СТЕПАНОВ: Ну, говорят, что это тяжелый труд, что это непросто все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они видят труд? На экране видят?

В.СТЕПАНОВ: Ну, они увидели команду, которая вышла.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да, мы видели, да.

В.СТЕПАНОВ: А чем вам команда не понравилась?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, она просто... Почему не понравилось? Наоборот, мне понравилось, что он вывел всю команду. Мне, наоборот, это все понравилось – что он вывел всю команду. Мы же не знаем, какую роль там гример или художник по костюмам, или второй режиссер.

Д.БОРИСОВ: Грим много занимал времени каждый день съемок?

В.СТЕПАНОВ: По-разному. Ну, где-то полчаса.

Д.БОРИСОВ: Ну, кудри завивались искусственно, да?

В.СТЕПАНОВ: Кудри не завивали искусственно, просто наносили какое-то масло. Оно так вот высыхало, пока делался грим, - и все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все просто.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты сам посмотрел фильм на какой стадии? Когда целиком?

В.СТЕПАНОВ: Я посмотрел его – это был показ для прессы, и вот я посмотрел. Ну, я так понимаю, что там что-то изменилось, что-то добавилось.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вторая часть?

В.СТЕПАНОВ: Вторую часть я не видел.

А.ПЛЮЩЕВ: Многие наши слушатели – кстати, тут у нас на SMS спрашивали – вторая часть будет последней или там сделают и «Жук в муравейнике», и «Волны гасят ветер»?

В.СТЕПАНОВ: Это я не знаю. Это уже, наверное, будет зависеть...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там уже Максиму Каммереру 87 лет.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, в последней.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Представил так с ужасом. Так, ужас мелькнул в глазах. (смеется)

В.СТЕПАНОВ: Не, ну я-то понимаю, что как бы...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но тем не менее.

Д.БОРИСОВ: Переходящая роль будет, как Бонд.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, кстати, не стал после этого читать «Жук в муравейнике»?

В.СТЕПАНОВ: Почитал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть пошел дальше?

В.СТЕПАНОВ: Ну да, мне интересно стало, как бы. Я прочел.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот в чем благотворная роль кино – что не только зрители начинают книги, но и актеры тоже.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, дальше пошел читать. Как 20 лет спустя, 10 лет спустя. Как после Трех мушкетеров, понимаешь? Это та самая история.

В.СТЕПАНОВ: Ну, просто интересно было посмотреть, что же все-таки дальше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но если бы предложили сыграть в новой экранизации «Трех мушкетеров», кого бы стал играть? Да, а что? Сейчас он скажет «Не читал», смотрите. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Не удивлюсь совсем.

Д.БОРИСОВ: Злые вы, злые вы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну так чего, ответ-то будет?

В.СТЕПАНОВ: Ну, не знаю, сложно сказать, кого бы я сыграл.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот смотри, сейчас положили тебе сценарий такой же и сказали там, не мюзикл, а «Три мушкетера» по книге. Ткни пальцем в строчку – даем, нас устраивает.

В.СТЕПАНОВ: Атоса, наверное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нормально. Все понятно. Попало.

Д.БОРИСОВ: А я в детстве хотел быть Людовиком.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Младенцем Людовиком?

Д.БОРИСОВ: Ну да, маленьким. Я был очень маленьким, мне всегда хотелось быть королем в «Трех мушкетерах».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, потому что у Максима Каммерера и Атоса есть совпадения – я потому и спросил. Я проверяю. На самом деле, знаете, да, в чем секрет популярности «Трех мушкетеров», почему так трудно их экранизировать? На самом деле «Три мушкетера» - это один человек, расщепленный на 4 разных качества, если подумать. Четыре типа. И вот Максим Каммерер в этом смысле – он попадает в Атоса. Конечно, не Арамис, не Портос, ни д’Артаньян уж точно. Вот и все – у вас попало, значит, ваш герой.

Д.БОРИСОВ: Давайте еще одну волну голосований. Если вам понравился фильм «Обитаемый остров», 660-06-64. Если вам не понравился, 660-06-65. Голосование только для тех, кто фильм смотрел, мы вам доверяем.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, вполне можно еще внести изменение в этот расклад. Запросто совершенно. Говорю по опыту.

Д.БОРИСОВ: Да, запросто. 660-06-64 – да, 660-06-65 – нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Еще спрашивали на SMS: были ли в фильме сцены, которые не были в книге? То есть было ли что-то свое?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, посмотрят – и увидят, ну?

Д.БОРИСОВ: Саш, ну это ты не смотрел. Зачем все рассказывать сразу?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, я просто спрашиваю. Ну, были – не были, чего, нормально. Чего такого?

В.СТЕПАНОВ: Ну, сцену, например, с Радой дописали, прописали более объемно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вообще Раду там дописали, а во второй части ее вообще не должно быть.

В.СТЕПАНОВ: Ну вот ее во вторую часть, так скажем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вообще по книге ее быть не должно – все, все! Ее сначала украл один, потом украл другой. А там в фильме, видимо, будут сцены еще.

Д.БОРИСОВ: Ну как же «love story»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Никак. А потом пошли дети и внуки – я понимаю, да.

Д.БОРИСОВ: Постельные сцены – куда без них?

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, хватит. 5 минут...

Д.БОРИСОВ: Главный вопрос, который был в интернете, и сейчас на SMS. Сердце Василия свободно?

В.СТЕПАНОВ: Мое сердце свободно, так как я сейчас учусь. (все смеются)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну ты сказал.

А.ПЛЮЩЕВ: По-моему, парня засмущали откровенно.

В.СТЕПАНОВ: Не, ну почему? Я понимаю все прекрасно. Все нормально. Я объясню. Просто дело в том, что я сейчас учусь, и большая часть времени уходит на то, чтобы учиться. Бывают моменты, когда очень плотный график с интервью всякими, с фотосессиями – и поэтому времени на личную жизнь фактически не остается. И плюс, когда я поступал в институт, нас предупреждали о том, что это то место, где вам придется на определенный срок забыть об этом.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты как учишься? Вот честно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вечерний, дневной, 5 дней в неделю? Теперь после съемок.

В.СТЕПАНОВ: После съемок получается по-разному. Потому что 1 раз в неделю у нас выходной, ну, бывают моменты, когда и его не бывает. И поэтому бывают дни, когда получается каждый день. Поэтому, ну, это не просто... Просто я понимаю, что для меня сейчас главное. Понимаете?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Важно.

А.ПЛЮЩЕВ: Все, хватит. Останавливаю я голосование. Ладно.

Д.БОРИСОВ: Ну что, озвучим результаты?

А.ПЛЮЩЕВ: Давай. 61% фильм понравился, 39% не понравился. Я, честно говоря, думал обратный совсем расклад будет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень позитивный, очень позитивный.

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что обычно звонят те, кому не понравился.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я ничего не крутил, на педаль не нажимал еще.

В.СТЕПАНОВ: Да я видел. Я же вижу ваши ноги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Внимательный, замечу. Девушки, он внимательный.

Д.БОРИСОВ: И сердце свободно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так, все, проехали.

Д.БОРИСОВ: Журналисты достают вопросами сейчас?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас. Вот особенно сейчас – достают. (смеется)

Д.БОРИСОВ: Если сегодняшний вечер забыть, тебе приятно общаться с журналистами?

В.СТЕПАНОВ: Ну, как вам сказать? Ну, по-разному.

Д.БОРИСОВ: Это ж тебе не в новинку?

В.СТЕПАНОВ: В новинку все, но это до определенного момента, потому что, ну, устаешь, бывает.

Д.БОРИСОВ: А потом одни и те же вопросы, совершенно дежурные ответы.

В.СТЕПАНОВ: Одни и те же вопросы по-разному задаются и по-разному какая-то формулировка, и, конечно, устаешь. По крайней мере, мне с непривычки довольно непросто это все давать, говорить. Постоянно говорить-говорить... Ну это опыт. Я понимаю, что это опыт. Очень полезный опыт. И слава Богу, что это есть.

Д.БОРИСОВ: Правда, что в фильме не ты себя озвучил?

В.СТЕПАНОВ: Ну, об этом, так скажем...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Об этом пишут в блогах.

В.СТЕПАНОВ: Об этом пишут в блогах, но я об этом не могу говорить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Контракт, господа. Как газовый контракт с Украиной: попробуйте – пойдете в Стокгольмский суд.

Д.БОРИСОВ: Да, в арбитраж. А, хорошо. Тогда...

А.ВЕНЕДИКТОВ: А теперь растерялся он. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Да, мы все тут в растерянности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А чего? Плющев, я тебя озвучиваю беспрестанно, и чего теперь?

А.ПЛЮЩЕВ: Как известно, вы озвучиваете Макаревича, Алексей Алексеевич, а не меня.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это тоже. Нет, я сказал бы наоборот: он меня озвучивает, но в рифму и под гитару, вот так скажем.

Д.БОРИСОВ: А отрицательных персонажей ты бы сыграл?

В.СТЕПАНОВ: Ну, я бы попробовал бы.

Д.БОРИСОВ: После такого благостного героя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ты что считаешь, Максим – положительный персонаж что ли?

Д.БОРИСОВ: В фильме – разумеется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет.

Д.БОРИСОВ: Ну, то что получилось в фильме – да.

В.СТЕПАНОВ: Надо понимать, что, в принципе, положительный – чего бы хотелось бы человеку с другой стороны сыграть что-то отрицательное, и это, скажем, такое вот... стандартная такая вещь, когда ты сыграл положительного и хочешь сыграть отрицательного, понимаете? Ну, не знаю. Сложно сказать. Потому что, я говорю, я в состоянии какого-то поиска для себя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну смотри. Наверняка пошли приглашения, предложения.

В.СТЕПАНОВ: Нет предложений никаких.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да ладно?

В.СТЕПАНОВ: Ну правда! Нет никаких.

А.ПЛЮЩЕВ: О! Василий открыт к предложениям!

А.ВЕНЕДИКТОВ: У него не только сердце свободно, у него и... (смеется). Нет, серьезно, да?

В.СТЕПАНОВ: Правда, да. Правда.

А.ПЛЮЩЕВ: Я хотел спросить вот о чем. Я все возвращаюсь к истокам. Зачем ты пошел в артисты и как это, собственно, произошло?

В.СТЕПАНОВ: Я сейчас объясню, зачем пошел в артисты. Потому что, как мне показалось, эта профессия помогает разобраться в себе и помогает себя уравновесить, так скажем. Плюс получить определенный багаж знаний. Ну, воспитать себя на самом деле хочу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вот когда ты пошел в артисты, что родные говорили, мама с папой?

В.СТЕПАНОВ: Ну, мама поддерживала.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А мама кто по профессии?

В.СТЕПАНОВ: Мама у меня – кассир-продавец.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть у нее профессия в руках, что называется, да? Не что-то такое артистическое. Вот у мамы профессия, у папы?

В.СТЕПАНОВ: У папы тоже профессия в руках, папа – мент, милиционер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот вопрос. И вдруг сын идет в этот гламур, ну, как я себе представляю?

Д.БОРИСОВ: Разврат.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не разврат. В непонятное, вот...

А.ПЛЮЩЕВ: В богему.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В кривляния. Вот так я бы сказал. Что, попал куда-то, нет?

В.СТЕПАНОВ: Почему в кривляние?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, как?

В.СТЕПАНОВ: Смотря, как к этому относиться. Если относиться к этому...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот как дома относятся – ровно в этом был вопрос.

В.СТЕПАНОВ: Ну, дома, я еще раз говорю: папа не очень хорошо относился на самом деле. Как-то он довольно скептически был настроен.

А.ПЛЮЩЕВ: А это из-за чего? Он так низко твои способности оценивал или там конкуренция там большая слишком?

В.СТЕПАНОВ: Ну, причем здесь конкуренция? Нет, дело не в этом. Просто так сложилось по жизни, что я по жизни определяю какие-то моменты сам. И приходилось мне воспитывать себя самому.

Д.БОРИСОВ: А он тебя видел кем?

В.СТЕПАНОВ: Он меня видел... Кем он мог меня видеть?

Д.БОРИСОВ: Милиционером?

В.СТЕПАНОВ: Конечно-конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все родители – ну что тут?

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не, не все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет. Ну все хотят, чтобы профессия в руках была.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да, профессия в руках. Вот точно так же, когда я маме в свое время тоже заявлял, что хотел бы быть артистом, она мне говорила все время одну и ту же фразу: «Будешь шум за сценой издавать» - чем я и занимаюсь. (смеется)

В.СТЕПАНОВ: Вы понимаете, просто мне кажется, неважно кем ты являешься по профессии, важно нравится ли тебе это? Важно, насколько ты затрачиваешься в этом, мне кажется. Вот это важно. И насколько ты этим живешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но когда ты идешь, ты же не знаешь еще.

В.СТЕПАНОВ: Когда ты идешь – не знаешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты представляешь, а уж родители точно не знают.

В.СТЕПАНОВ: Естественно.

А.ПЛЮЩЕВ: Представляешь только по внешним признакам исключительно.

В.СТЕПАНОВ: Но все равно я же изначально пошел на курсы. И пройдя, попав вообще на курсы, меня зацепило, правда зацепило, и мне очень понравилось. Я понимал как бы, что мне хотелось бы этим заниматься.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот смотри. Получается, что самый главный на сегодняшний день свой шаг в жизни ты сделал вопреки родителям, ну, в той или иной мере. Вопреки папе, во всяком случае, уж точно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это всегда, у всех.

А.ПЛЮЩЕВ: Не всегда, не у всех. Вот стопроцентно. Может быть, у нас с вами так было. В основном ты делаешь вопреки твоим наставникам, старшим, родителям или благодаря?

В.СТЕПАНОВ: Ну вообще, как бы, я людям стараюсь верить и принимать, брать от них только хорошее. Какие-то хорошие, положительные стороны, качества и так далее.

Д.БОРИСОВ: «Венедиктов, хватит избивать младенца», - SMS-сообщение.

В.СТЕПАНОВ: Пускай избивает, нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мне интересно. Это моя работа.

Д.БОРИСОВ: Как ты относишься к интернету? Как интернет относится к тебе?

В.СТЕПАНОВ: По-разному интернет относится ко мне. Я, безусловно, захожу на сайт, смотрю.

Д.БОРИСОВ: Не, ну ты ведешь свой блог какой-нибудь? Одноклассники, Вконтакте?

В.СТЕПАНОВ: Нет, этим я не занимаюсь. И считаю, что не мое.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, еще вопрос, можно, да? А как одноклассники отнеслись?

В.СТЕПАНОВ: Одногруппники.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, одноклассники. Ты учился в школе? Ну, какие-то остались люди еще. Или уже не остались к этому времени, ну, одногруппники, одноклассники – как отнеслись? Помимо того, что молодец, помимо того, что завидно, банальные какие-то. Чего говорят?

В.СТЕПАНОВ: Говорят, что молодец, что пытаешься что-то делать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поддерживают?

Д.БОРИСОВ: Возникли люди из прошлого?

В.СТЕПАНОВ: Безусловно, возникли, и звонят и говорят, что молодец, потому что, честно сказать, не ожидали и очень по-другому стали относиться к этому. Потому что мне пришлось отказаться от друзей в какой-то момент, чтобы выбрать что-то в жизни. И так сложилось, что сейчас звонят – и для меня, конечно, очень приятно. Говорят, что молодец.

А.ПЛЮЩЕВ: Смотри, получается, что ты перешел из одной среды - поскольку у тебя, очевидно, в детстве была одна среда общения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В детстве – в школах.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да. С родителями, ну, можно сказать, рабочих профессий, у кого профессия в руках в артистическую среду.

В.СТЕПАНОВ: Ну, вы понимаете, у меня профессия тоже есть в руках.

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не. Ну, мы же понимаем, это все в кавычках. В другую среду, в несколько такую, как я уже сказал, богемную. Почувствовалась ли эта разница? Ты стремился туда? Я не знаю, тебя она привлекает до сих пор или нет? Другая же среда, согласись?

В.СТЕПАНОВ: Ну, конечно, абсолютно другая среда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Массаракш – другая планета.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, точно абсолютно.

В.СТЕПАНОВ: Другая планета. Но везде люди, понимаете? Везде люди. Как ни крути, везде люди.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он не вышел из образа. Он не вышел из образа еще! Вот этот гот (НЕРАЗБОРЧИВО) все-таки его как бы так отформатировал, по-моему. Он начал говорить как Максим. Я же слушаю, как...

А.ПЛЮЩЕВ: С одной стороны. С другой стороны, улыбка – я не знаю, я не смотрел фильм, и говорят, что не слезает – вот здесь иногда слезает, я заметил. Слезает все-таки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы лучше допрашиваем.

Д.БОРИСОВ: Под таким обстрелом-то – еще бы не слезть. Ты не боишься неискренности людей, которые сейчас возникают в твоей телефонной трубке из прошлого, и говорят тебе, какой ты молодец, всего добился, а на самом деле просто хотят прикоснутся к звезде, к человеку с экрана телевизора и так далее?

В.СТЕПАНОВ: Нет, не боюсь, потому что есть у меня для этого свои основания. И я, как вам сказать, все-таки понимаю на каком-то, может быть, бессознательном уровне, подсознательном уровне, что является основой того, когда человек из прошлого начинает, что называется, выходить.

Д.БОРИСОВ: То есть ты не со всеми из прошлого начинаешь общаться? Ты как-то их распределяешь на группы: те, которые искренние, и не очень?

В.СТЕПАНОВ: Ну, не то, чтобы я их распределяю как-то на группы прямо определенным каким-то образом, просто я, наверное, все-таки пытаюсь остаться для тех людей, с которыми я когда-то общался, тем человеком, который был тогда. Наверное, вот так будет правильнее.

Д.БОРИСОВ: Как ты встретил Новый год?

В.СТЕПАНОВ: Новый год встретил с родителями. А потом поехал...

Д.БОРИСОВ: Но ты боялся, что вот с 1 января премьера фильма, что ты входишь в Новый год уже в совершенно другом качестве? И жизнь изменится катастрофически.

В.СТЕПАНОВ: Понятно, что изменится. В то же время непонятно, в какую сторону, понимаете? Она наверняка изменится, непонятно в какую сторону. Бояться, я считаю, уже глупо, потому что уже много сделано для этого, и бояться, мне кажется, глупо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В общем, не вылез он еще из шкуры Максима. Я вот слушаю внимательно. Но, может быть, это и хорошо?

Д.БОРИСОВ: Но мы будем ехать еще долго, я думаю, что и ночью вытащим. Василий Степанов в программе «Попутчики». Дмитрий Борисов, Александр Плющев, Алексей Венедиктов. В такой компании мы были сегодня

Версия для печати

Смотрите также

Все опросы

Опрос дня

Понравился вам фильм «Обитаемый остров»?