'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 02 февраля 2012, 17:08

И.ВОРОБЬЕВА: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ирина Воробьева, я с большим удовольствием представляю нашего сегодняшнего гостя – как всегда со своим особым мнением писатель и журналист Виктор Шендерович. Здравствуйте.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый вечер.

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте поговорим о митинге. Вот так, в лоб просто. 4 февраля. Ну, конечно, у нас, знаете, сколько вопросов на сайте об этом? И, вот, прямо с вопросов, которые пришли на сайт, я и начну. Вот, Антон, видимо (не знаю, не могу прочитать правильно ник) спрашивает: «Не считаете ли вы, что митинги – это обычный клапан для выпуска пара?» Вот такое вот: революция в России невозможна, зачем идти на улицу? Зачем люди в такой мороз пойдут 4 февраля на улицу, удивляется наш слушатель.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, кто зачем. Я не могу за всех людей отвечать.

И.ВОРОБЬЕВА: А вы зачем?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я для того, чтобы нас стало на одного больше. Потому что наши, с позволения сказать, оппоненты – они слов не понимают, они понимают числительные. Когда нас было 100 человек и 200, нас затаптывали ОМОНом, три тысячи – били по голове палками, девять тысяч ОМОНа позвали на три тысячи бабушек и активистов, да? А на 100 тысяч – уже, вот, видишь, охраняют, уважительно относятся и так далее. Ясно, что численность – это то, что принимается во внимание. Вот — они понимают численность! Я выйду, чтобы нас стало на одного больше. Это ясно, что от численности вышедших… Вот как поменялось: пять тысяч на Чистых прудах, условно говоря, 20, говорили, на Болотной (меня не было).

И.ВОРОБЬЕВА: Больше.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Больше, да? Значит, к ста тысячам на Сахарова… Вот, мы видели, как даже у них, у этих железобетонных что-то дрогнуло и поменялось. То они вообще сначала исчезли с горизонта, потом начали какие-то движения производить… Вдруг там в элите что-то начало шевелиться, вдруг они начали говорить какие-то слова, которые немыслимо представить еще там пару месяцев назад. Они реагируют на массы. Это градусник народного раздражения.

И.ВОРОБЬЕВА: Не надо ли вот в эту вот массовость и плюс один, что называется, включать всех? Зачем Гарри Каспаров ходит договариваться с националистами? Зачем отдельная колонна националистов? Это зачем все нужно?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Смотри, простая история. Ведь, вопрос не в том, кто, а — зачем? под каким лозунгом? Лозунг «Честные выборы». Возвращение демократических процедур. Если вдруг националисты хотят честных выборов, если вдруг они хотят демократических процедур… Да, они имеют право на честный подсчет голосов (националисты), так же, как и либералы. Строго говоря, это либеральные ценности, не правда ли, да? Вот, если вдруг господин Тор и господин Крылов выступают за либеральные ценности — это они к нам присоединяются! Они идут, они имеют право… Они испытывают такую же радость от лица Гарри Каспарова и моего, как мы от их лиц примерно (я думаю, что это симметрично). По разным поводам, но симметрично, скажем так, да? Но — тем не менее! Да, а в колоннах разных пойдем, ну, потому что — никто ж не заставит… Что за пытка Тору идти рядом со мной, зачем это нужно, да? Я ж не зверь.

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Но это же, ведь, привело к тому, что, например, господин Боровой делает свой митинг – он не хочет идти с коммунистами и националистами.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Это его личное дело.

И.ВОРОБЬЕВА: Это уже раскол.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, ну, секундочку, я не могу заставить Борового идти, да? Вот, он сделал такой выбор и другие там. А Кургинян по какому-то другому поводу в другой компании собирается. Никто не может никого заставить идти. Есть лозунг «За честные выборы», есть лозунг «Возвращение демократических процедур». Ясно, что поменять это можно вместе. Порознь – это мечта Путина, чтобы мы все были порознь, чтобы всех порознь палками по головам, да? Этих сто человек, этих сто человек, этих пятьдесят, этих семьдесят, да? Вот отлично! И все ни с кем под одним кустом не сядут. Да, это счастье авторитарного режима — всех перессорить, это то, чему их учили (разводке), то, что они пытаются, кстати говоря, делать и не безуспешно вполне.

И.ВОРОБЬЕВА: Например?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну как? Все их усилия между Чистыми прудами, Болотной и Сахарова (в промежутке)… — огромное количество усилий было потрачено у них на то, чтобы нас рассорить!

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, например? Прослушка Немцова или что?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, разумеется. Прослушки, сливы и так далее, и так далее. Они в этом направлении работали с тем, чтобы мы все друг с другом переругались и так далее. Ясно, что работает только объединение в данном случае. Вопрос – на каких принципах, вокруг чего объединение? Вот, объединение вокруг ясного тезиса «Честные выборы». Возвращение политической жизни вместо казармы. Это абсолютно ясная вещь, да? Нормальный парламент, легитимная власть. Потому что сегодня власть не легитимна и она будет не легитимна после 4 марта – это уже можно сказать. Потому что по опросу Левады больше половины россиян не верят в то, что это будут честные выборы. Значит, это означает, что он может сам себя назначить, а Чуров это все может завизировать и так далее, — но это означает, что легитимной власти в России нет.

И.ВОРОБЬЕВА: Почему? Почему нет легитимной власти в России?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: У «Левады» спроси, да? У «Левада-центра». Значит, если больше половины россиян не считают эти выборы честными — они не считают, что на этих выборах определится, на самом деле, победитель. Это означает, что… Другое дело, что эта половина по-разному готова на это реагировать – кто-то будет выходить на улицы, кто-то не будет выходить на улицы…

И.ВОРОБЬЕВА: Да выборов же еще не было. О чем вы?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не важно. Уже сейчас ясно, до той вакханалии, которую Чуров устроит, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Секундочку. Власть идет навстречу, устанавливает вот эти прозрачные урны, еще что-то, камеры какие-то, там, тратит деньги на это все. Почему на это нет никакой реакции?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ир, честно тебе говорю, не хочется с тобой валять дурака, да? Ты все прекрасно понимаешь, что никаких последствий судебных эти урны не повлекут, что надо менять законодательство. Обо всем этом мы тысячу раз говорили, давай не будем в 1001-й раз – жалко терять на это время. Значит, власть пока что не сделала ни одного реального шага. Чуров на месте. Все говорили, что они сдадут Чурова и этим откупятся – они Чурова даже не сдали, он им нужен!

И.ВОРОБЬЕВА: Между выборами?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Он им нужен 4-го марта, разумеется. Кто же будет сдавать, да? Значит, ясно, что единственный эволюционный путь – это путь мирного последовательного давления (это тысячу раз сказано и, вот, в 1001-й). Значит, то, что националисты, а также коммунисты (не будем забывать), с которыми примерно так же приятно идти, что…

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, то есть вот эта колонна националистов, колонна левых сил…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Левые силы – это разное. Левые разные бывают. Левые бывают разные! Есть то, что называется социалисты, сторонники социального государства, там, левые в европейском понимании, а есть всякие ребятки под портретом Сталина. Это немножко разное. Не путать с норвежскими социал-демократами, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Вот идет человек с портретом Сталина и ратует за честные выборы. Ну, как-то картинка-то…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Секундочку. Я не могу лечить чужую шизофрению, да? Я не отвечаю за чужую шизофрению. Я могу только констатировать, что огромное количество, подавляющее количество людей, которые вышли на Сахарова — это были нормальные люди. Они вышли не под портретами убийц и не с идеологией убийства. Они вышли — они не могут больше жить в казарме! Точка. Значит, вот и все. Вот тут мы должны объединиться, казарму отодвинуть, вернуть честные правила игры (вот та самая «честная Россия», о которой говорил Акунин), а потом разойтись в парламенте, по-настоящему избранном, реальном парламенте, который представляет не группу правящей номенклатуры, а, действительно, страну во всем ее пахучем разнообразии, да? Вот в этом парламенте потом — с тем же Крыловым и с тем же Удальцовым — разойтись, пожалуйста, по разным фракциям. На здоровье. Это и есть то, чего мы все вместе добиваемся – мы добиваемся забега на равных условиях, а не «паралимпийских игр»: то, что было устроено на думских выборах и то, что устраивает Путин, отобрав себе «инвалидов» для забега, чтобы их победить. Вот…

И.ВОРОБЬЕВА: Об этом мы сейчас тоже поговорим.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Ну, а чего об этом говорить? Ну, группа инвалидов проверенных.

И.ВОРОБЬЕВА: Я напомню, что это особое мнение Виктора Шендеровича. Если вы хотите написать нам в эфир, пишите на номер +7 985 970-45-45. Ну и на аккаунт @vyzvon, если пишете нам из Twitter’а. Кардиограмма эфира за спиной у нашего гостя – можете тоже на нее повлиять.

Что касается еще одного митинга, который тоже пройдет 4 февраля, который проходит под лозунгом «Нам есть, что терять» — это митинг в защиту, в поддержку действующей власти.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Им есть что терять, это правда, да.

И.ВОРОБЬЕВА: Сейчас в Общественную палату пожаловалось более 50 учителей на то, что их принуждают идти на митинг. Как вы думаете, это их, ведь, принуждают не первый раз? Или это первый раз просто есть куда пожаловаться?..

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот, конечно, не в первый раз…

И.ВОРОБЬЕВА: ...и, вот, не страшно уже пожаловаться?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, я комментировал — еще на телевидении начинал комментировать путинские выборы, 2003-й год, 2004-й и так далее, потом 2007-2008-й уже на радио комментировал. Это всякий раз была эта барщина – всех сгоняют на митинги в поддержку, всех этих бюджетников… все эти квоты… Эта вся мерзость давно и всегда, собственно говоря, это с советских времен, прости господи. Но сейчас какое-то количество людей… Да, появилось, куда жаловаться, люди как-то… Ну, тоже мера стыда у всякого своя. Кто-то и дальше готов «вассалить», а кто-то хочет почувствовать себя нормальным человеком. Вот, пожаловались. А то, что есть чего терять организаторам этого митинга, это правда. Очень много чего.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, например? Ну, что терять? Власть? А тем, кто туда пойдет? Ну, пойдет не потому, что их сгоняют, а, действительно, пойдет. Вот, им что делать?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А ты таких знаешь?

И.ВОРОБЬЕВА: Конечно. Безусловно.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я – не очень. Я не очень представляю.

И.ВОРОБЬЕВА: Да нет, ну что вы?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну кто?

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, пойдут люди, которые поддерживают нынешнюю власть. Вы что, хотите сказать, что у нас нету людей, которые поддерживают действующую власть?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну вот мы видели эту картину, ты видела, да? Туркмены с ближайшей стройки и на автобусах привезенные.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, это после Болотной который был.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да-да-да. Ну, вот, собственно, вся классовая поддержка. Ну, когда выяснится, что бескорыстно в мороз и солнце готовы Владимира Владимировича поддержать десятки тысяч людей и чем-то пожертвовать в защиту этого строя, тогда есть, о чем разговаривать. Есть, с кем разговаривать. Потому что — пока что это все наемники. О чем разговаривать с группой гастарбайтеров, которых свезли сюда и сказали «Стой здесь»?

И.ВОРОБЬЕВА: Мне кажется, вы как-то… Обо всех так тоже говорить, да?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, что значит «обо всех»? Я не видел людей.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, мы же с вами бываем в интернете, Виктор, да? В интернете много людей, которые высказываются за действующую власть абсолютно искренне, хотят идти на этот митинг. И они там есть.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я не видел людей… Я честно говорю, я кроме Кобзона и Канделаки никого не знаю. Вот, честно тебе, как на духу. Я не видел людей, которые готовы мне объяснить. Нет, есть… Я говорил об этом, да. Будем справедливы. Есть люди, которые боятся перемен, это наше старое «лишь бы не было войны», да? Есть люди зомбированные, понятно. Нет, это, разумеется, есть. Я сейчас говорю о том… Ну, будем говорить так, о качестве этого протеста. Когда мы увидим, что нам противостоят не наемники, которых согнали на численность, а люди, с которыми можно подебатировать, мы открыты к дебатам – пожалуйста, давайте дебатировать. Только пока что… Мы же видим: на один день свободу слова включили, посмотрели результаты, страшно испугались, да? На один час появился Немцов на федеральном телевидении, замерили рейтинг Путина – уже не 48, а 32. На один час, да? Уже всё — больше этого эксперимента не будет.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот наши слушатели спрашивают: «А как вы считаете, какова истинная цель вот этих всех программ с участием Немцова, Рыжкова на федеральных телеканалах?» Вот, наш слушатель задает вопрос: «Началась большая игра или власть и вправду почуяла керосин?»

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я не знаю. Я не думаю, что там есть один источник. Нет никакого одного источника власти, мне кажется. Там есть некоторая раздерганность, несколько источников, видимо, воли, да? И есть… Ну, есть, конечно, некоторая шизофрения наблюдается, когда одновременно видишь и то, и другое, да? То понятно, что вот такой единой информационной политики как 2006-й, 2007-й год — вот этого нет, конечно. Или мне так кажется, что нет. По крайней мере — что можно констатировать, что важно констатировать? Что когда на один день появляется на федеральных телеканалах свобода слова, при всем том, что вырезали из Немцова, кастрировали половину всего, что он говорил, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, он писал в блоге.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да, это кто хочет, может почитать. Но все равно — вот те люди, которые сидели в зале… вдруг выясняется, что через час Немцова в эфире у Путина процент 32. Среди его аудитории! Ведь, в зале сидела не Новодворская с Боровым и не Лимонов, да? Сидела его аудитория, бюджетники, вот те самые, которые, собственно говоря, опора власти, на кого он делает ставку. 32% — через час работы Немцова в прямом эфире. Значит, понятно, что они находятся в довольно непростой ситуации, потому что закручивать гайки – есть опасность, что сорвет гайки, а отпускать – вот, они видят результаты, и они, думаю, в состоянии оценить эти результаты. Не знаю, на что они пойдут. Посмотрим.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну вот тут спрашивают. Ну, вот, например, разве Ксения Собчак – разве она не из тех, кому есть что терять? Почему же она ходит не на те митинги? (Алексей из Новосибирска) Вообще те люди, которые пойдут на шествие 4 февраля, неужели им нечего терять?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, разные люди пойдут и с разной мотивацией, разумеется. И мы там очень разные, и на Сахарова были очень разные. Про Ксению Собчак, по ее мотивации пускай рассуждает Ксения Собчак – мне как-то неловко. Я могу сказать о своей мотивации. Повторяю: чтобы на одного человека было больше. Вот и все.

И.ВОРОБЬЕВА: «Чтобы на одного человека было больше». +7 985 970-45-45 – телефон для ваших SMS-сообщений. Очень много вопросов про будущие президентские выборы. Вот тут спрашивает наш слушатель, тоже он считает, что нужен второй тур (не в первом туре, да?).

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Хорошо, чтобы так посчитали в администрации президента.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, вот, опять же, да? Тут люди спрашивают: «Если будет второй тур, Зюганов против Путина, что делать-то?»

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Смотри. Не будем забегать так вперед.

И.ВОРОБЬЕВА: Почему?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Потому что есть первый тур, на котором нужно проголосовать так, как ты считаешь нужным. Да?

И.ВОРОБЬЕВА: А на втором не так?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А во втором ты выбираешь, да? В первом — тоже. Повторяю: паралимпийские игры. Значит, давай, выносим за скобки, что президентские выборы… Мы называем это «президентскими выборами» условно, да? Вынесли это за скобки. Понятно.

И.ВОРОБЬЕВА: Оговорились.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Договорились об этом. Значит, дальше что целесообразно в этой ситуации – у меня нет на это еще ответа.

И.ВОРОБЬЕВА: Как нет? А 1996-й год ничему нас не научил? Зюганов против Ельцина. А если будет Зюганов против Путина? Что, никаких Зюгановых, только бы коммунисты не пришли к власти? Или только не Путин, все, кто угодно? Как?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, для меня… Когда этот вопрос встанет, у меня есть доводы и за, и против, — но у меня есть сильное ощущение, что это будет тот уникальный в моей жизни случай, когда я проголосую за Зюганова в этом варианте, если ты настаиваешь на вопросе о втором туре. Хотя, до этого еще много чего изменится, да? Месяц – огромное время сейчас. Вот, раньше казалось, что все ясно уже заранее — там, в сентябре казалось, что все уже ясно. Сейчас в этот месяц очень много может решиться. Давай вернемся к первому туру. Вот тот, кто из кандидатов внятно согласится быть техническим президентом и скажет «Голосуйте за меня – я готов быть техническим президентом».

И.ВОРОБЬЕВА: Что это значит?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Это означает, что за год происходит либерализация законодательства, через год выборы в Государственную Думу на основе либерализованного законодательства — и потом новые президентские выборы. Тот человек, который это скажет внятно и скажет нам «голосуйте за меня не как за представителя такой-то партии и такого-то движения, или такой-то фракции», а — «голосуйте за меня, и я становлюсь техническим кандидатом» — вот за этого человека я готов, разумеется, и буду проголосовать в первом туре. А дальше – посмотрим.

И.ВОРОБЬЕВА: Скажите, пожалуйста. Вот сейчас приходят срочные новости. Вы же знаете, что такое Лига избирателей, правда же? Мы с вами все знаем. Которая отказалась тогда, вот, с «Единой Россией» на круглый стол идти. Вот сейчас я читаю по агентству РИА «Новости»: «Штаб Путина принял предложение о сотрудничестве с Лигой избирателей и предлагает ей выделить своего представителя для взаимодействия». Лига избирателей взаимодействует со штабом Путина. Нормально? Вам кажется как?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А я не очень понимаю, что такое взаимодействие? Взаимодействие бывает разное в природе, да? Когда кто-то кого-то съедает, это тоже взаимодействие. Посмотрим, что имеется в виду. Надо просто понять, что имеется в виду под взаимодействием.

И.ВОРОБЬЕВА: Нет, подождите секундочку. В любом случае Лига избирателей, вот эти все имена, которые назывались, да? Можно себе представить, чтобы эти имена, вот эти люди сотрудничали со штабом Путина?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, что значит «сотрудничали со штабом Путина»?

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, пожалуйста.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, секундочку, глагол «сотрудничали» что означает? Что Романова с Акуниным начинают работать в избирательном штабе Путина?

И.ВОРОБЬЕВА: Нет, не в избирательном штабе.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А?..

И.ВОРОБЬЕВА: А работать, например, наблюдателями. Наблюдателями от Путина, от кандидата Путина.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, это уже вопрос к ним, да? В данном случае речь идет о том, чтобы на выборах было много наблюдателей. Отлично. Чем больше будет наблюдателей, тем лучше. Если Путин свою квоту наблюдателей отдает Навальному, допустим, или Романовой — прекрасно. Прекрасно. Тут надо уточнить, что имеется в виду, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Ну вот смотрите, Лига избирателей, о которой мы говорим, она недавно предложила всем пяти кандидатам в президенты, в том числе Владимиру Путину задействовать своих наблюдателей на выборах, да? Направила соответствующее письмо. И, вот, премьер-министр Владимир Путин готов работать с этими наблюдателями. Не боится Владимир Путин, смотрите, честных избирателей от себя? Вот, представьте себе картину: ведь, выгнать наблюдателя, который работает с удостоверением, что он наблюдатель от кандидата Путина, это очень сложно, согласитесь?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Значит, смотри. Ну, вот, тут же все в связке существует. Он не пустил в избирательный забег никого из тех, кто представляет ему опасность.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть, например, Явлинского.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Явлинского.

И.ВОРОБЬЕВА: Так?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: То есть, например, Явлинского, то есть, например, Навального. То есть например…

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, Навальный и не…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, я в принципе говорю о тех людях…

И.ВОРОБЬЕВА: Это не Путин не пускал – Навальный сам не пошел.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Секундочку. Ну, мы же знаем реальность, так сказать, номенклатурную реальность. Не важно. В тех списках, которые сейчас есть, там нет ни одного человека, который представляет для Путина серьезную опасность персональную. Он, действительно, в этом убогом раскладе имеет шанс даже честно победить, допустим. Это зависит очень от поведения кандидатов, но он, конечно, имеет все шансы победить во втором туре.

И.ВОРОБЬЕВА: В первом не имеет шансов?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Думаю, что нет. Но, опять-таки, мы же имеем в виду не по Володину-Чурову, мы имеем в виду по арифметике.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, да, да.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Думаю, нет. Моя оценка тут не важна. Важно, что он, действительно, на этих паралимпийских играх среди этих коллег с отрубленными политическими конечностями может себе позволить пойти в забег. Он более-менее уверен, что он с его-то возможностями, с Добродеевым, Кулистиковым, Эрнстом, с Чуровым, он более-менее уверен, что он придет первым. Да? Поэтому да, видимо, здесь он может себе это позволить в отличие от парламентских выборов, где его партия грохнулась бы там еще вдвое меньше. Тут надо разделять стратегию и тактику. Вот, тактически — да, 4-е марта… Я думаю, что, скорее всего, Путин Владимир Владимирович назначит сам себя президентом РФ, и мы будем дальше жить при этом президенте. Вопрос только в том, что, полагаю, что для достижения этой цели, во-первых, ему придется сильно потратить и еще сильно попозориться…

И.ВОРОБЬЕВА: Например?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, вот, и с подсчетом, и так далее. Во-вторых, те результаты, которые он получит – это находится в пропорции, как ты понимаешь: чем больше будет прилагаться административный ресурс, тем больше будет процентов, но тем менее легитимно это будет. Ну, естественно.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, понятно, да. Математика понятна, да.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Это качели. Просто обычная логика. Значит, если он, как кто-то сформулировал замечательно, станет президентом голый и мокрый, вот таким президентом, что человек будет понимать цену этого президентства… Да, разумеется, игра-то еще не заканчивается 4 марта. Это уже другой совсем Путин и это другой разговор дальше.

И.ВОРОБЬЕВА: О другом Путине… Вот есть люди, которые говорят, что в любом случае… Вот у меня был господин Барщевский в эфире, он говорил, что в любом случае если Путин будет президентом (и, скорее всего, будет), это будет другой Путин. Вот, о другом Путине, о том, как он сейчас себя ведет, как проводит кампанию, мы обязательно поговорим буквально через пару минут. Прервемся на новости и вернемся в эту студию в «Особое мнение» с Виктором Шендеровичем.

НОВОСТИ

И.ВОРОБЬЕВА: Продолжаем программу «Особое мнение» с Виктором Шендеровичем. Говорили про Путина. Вот сегодня на форуме Россия-2012 он объявил о том, что будет создаваться институт специального уполномоченного по защите прав всех предпринимателей в России. Предприниматель – у нас такая штука, действительно, незащищенная. Будет работать, если Путин создаст, как считаете?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, конечно, будет. Так же, как работают все… Он же сколько борется с коррупцией, за законность? Он с этим приходил к власти в 2000 году. Восстановление законности, я напоминаю, да? Борьба с преступностью. Я напоминаю, да? Это лозунги 2000 года предвыборные. Вот, мы видим, как это работает. Вот так и будет работать при Путине, разумеется. Никак иначе. Знаешь, я, вот, подготовленный в этот раз пришел… Не «подготовленный», а — насыщенный, да? Я вчера был у Оли Романовой, вот эта «Русь Сидящая» — я много об этом слышал и читал, конечно. Но одно дело, читать, другое дело, пару часиков так посидеть среди людей, у которых сидят там мужья, дети, послушать из первых уст эти истории… Это, конечно, то, что называется, надо запастись нервами, чтобы только слушать, чтобы на два часика прийти и окунуться в это. Там есть несколько историй (я парочку хочу рассказать), там есть один общий знаменатель важный. Вот, история первая, Дмитрий Барановский, ветеран боевых действий в Афганистане, солдат той самой 9-й роты, про которую кино. Был одним из организаторов Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», многие годы занимался борьбой с коррупцией. Значит, вот, летом 2009 года именно за это по всей видимости был арестован. За него ходатайствовали, за Барановского, десятки людей в диапазоне от Хельсинской группы до 11 героев Советского Союза и России. Под залог его не отпустили, ни под ходатайство. Опасен на свободе.

И.ВОРОБЬЕВА: А посадили-то за что?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А посадили… Значит, вменяются в вину вымогательство, клевета и ложный донос. Но там простая суть дела заключается в том, что он наступил на большой коррупционный хвост в ближайшем окружении губернатора Подмосковья Громова – там хищение земель, незаконные выплаты, кумовство, ну, полный комплект. Размеры только одного такого «хвоста» – десятки миллионов долларов, отмытых семьей министра транспорта Московской области господином Кацывом в банке Апоалим, Израиль. В деле Барановского (это можно было бы считать комической деталью) имеется справка из тель-авивского окружного суда, подтверждающая наличие у министра подмосковного транспорта этой удивительной для чиновника суммы. Но под судом не подмосковный министр, а Барановский, который пытается вернуть эти деньги в подмосковный бюджет.

И.ВОРОБЬЕВА: И сколько он сидит?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Прокурор потребовал для него 20 лет лишения свободы.

И.ВОРОБЬЕВА: За что?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: За клевету и ложный донос, и вымогательство. 20 лет просит прокурор. Приговор ожидается в ближайший вторник в Тверском суде в Москве. Вячеслав Михайлович Лебедев, дорогой наш верховный судья, я вам предлагаю подъехать во вторник в Тверской суд, поглядеть, как ваши подчиненные в интересах защиты группы подмосковных коррупционеров будут упекать на двадцать лет или на сколько-то (двузначное число лет) честного человека. Кстати, господин Бондарчук, тоже приглашаю вас в Тверской суд – вы посмотрите на солдата девятой роты, настоящего, взглянете в лицо реальности, а то кино да кино… Значит, это один случай, да? Второй случай: майор Алешин (военные всё) — бывший сотрудник УБОП, лично участвовал в освобождении десятков заложников, в мирное время награжден медалью за отвагу. Он освобождал этого израильского мальчика похищенного лично, да? Теперь посажен на 15 лет. Посажен за то, что в 2005 году в процессе операции по освобождению Максима Паршина, похищенного знаменитой бандой Шилина (банда «Шило», «Новая газета» писала…) раскрыл связь этой банды с серьезными чинами в ФСБ. Арестован был в здании Следственного комитета, куда принес флешки с материалами прослушки, которые должны были стоить карьеры и, видимо, свободы некоторым высшим офицерам ФСБ и МВД. Флешки эти исчезли бесследно, господин «Шило» бежал в Уругвай, откуда руководит бандой по похищению людей на паях с ФСБ. Майор Алешин в закрытом режиме осужден на 15 лет.

И.ВОРОБЬЕВА: По какой статье?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, статьи я не знаю – адвокаты, разумеется, знают, да? Ну, вот, значит… Похищение людей. Это он-то, который лично освобождал и награжден орденом. Он за похищение людей получает 15 лет в закрытом режиме, журналистов не пустили.
Есть еще история с более-менее счастливым исходом. Я потом скажу, почему они все вместе – они рифмуются.

И.ВОРОБЬЕВА: Да, я хочу понять, почему.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А, рифму ищешь? Сейчас ты узнаешь рифму. Белгородский депутат Титова пыталась вернуть в бюджет области сотни миллионов рублей, которые растворились неподалеку от местного губернатора Савченко, который там уже 20 лет рулит. Значит, миллионы растворились, Титова пыталась их вернуть в бюджет. Дальше все как у всех – клевета, дело по клевете. Потом ее избили среди бела дня в Белгороде и дали 3,5 года… Крепко сидишь? За избиение сотрудников милиции.

И.ВОРОБЬЕВА: Не поняла.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ольге Титовой – 160 сантиметров, я ее вчера видел – дали 3,5 года за избиение группы сотрудников. Видимо, в Белгороде набирают сотрудников милиции из пигмеев, причем недоростков-пигмеев, потому что, повторяю, значит…

И.ВОРОБЬЕВА: Группы. Избиение группы.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот, она избила группу. Ну, там условный срок она получила, некоторое время жила в Германии. Немецкие журналисты помогали ей, сняли об этом фильм (ARD – большая компания, Общественное немецкое телевидение). И, вот, немцы ее спасали от гнева белгородского батыя. Значит, раньше в Белгороде прятали от немцев, а тут, значит, немцы прячут от… Так вот — общий знаменатель! Общий знаменатель заключается в том, что крупные представители власти — губернаторы, министры, крупные чины ФСБ — воруют, а потом сажают людей, которые мешают им воровать. Да? И, вот, почти все сюжеты, которые встречаются в этой «Руси Сидящей», это люди — офицеры, бывшие афганцы, общественники, депутаты — которые пытаются предотвратить воровство, пытаются вернуть в бюджет какие-то суммы, и их за это сажают. Значит, весь Уголовный кодекс, все статьи – всё это работает на подавление контроля. Вот тут Уголовный кодекс работает! Почти за каждым случаем стоит сведение счетов с тем человеком, который встал на дороге у коррупционеров – это объединяет все эти случаи. А теперь они, значит, кричат об оранжевой угрозе, о том, что мы раскачиваем лодку. Эту лодку надо давно утопить вместе с персоналом, на мой скромный вкус, да? Надо заметить, что они кричат все о России, которую мы обрушим… Вот, к России эта их забота не имеет, разумеется, никакого отношения. Вот это нам надо понимать твердо, чтобы не дать себя загипнотизировать. Они думают не о России, а о своей возможности… Они отстаивают свою возможность и дальше воровать и сажать тех, кто будет мешать им воровать. Или калечить, как Бекетова и Кашина. Или убивать, как Щекочихина, Домникова, Политковскую. Вот. Вот, чем они заняты, когда они кричат об оранжевой угрозе, с моей точки зрения скромной. Вот, кстати, хочу заметить — вот тут вертикаль работает! Вот, для того, чтобы старушке провести там на Ставрополье водопровод или мальчику елочку в Биробиджане — вот тут нужна прямая линия с Путиным. Тут лежит «в хлам», никакой вертикали нет, ничего не работает. Но если надо наказать кого-то, кто встал на пути у системы — вот тут вертикаль! Следственные органы покрывают губернатора, суд покрывает следственные органы, ну а главный судья у нас московский, например, замужем за генералом ФСБ. И в фигуральном смысле тоже — в фигуральном смысле!

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, давайте не будем, да.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: В фигуральном смысле, в фигуральном…

И.ВОРОБЬЕВА: Я услышала. Просто вы повторили несколько раз, что там сажали людей за клевету. Я напомню, что, по-моему, уже или, вот, будет, что это уже больше не уголовная статья будет (клевета), наконец-то, и не будут сажать.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну вот видите? Они подкрепили в случае с Титовой, да? Клеветы показалось мало, поэтому она…

И.ВОРОБЬЕВА: Да, ну я просто говорю о том, что теперь…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Поэтому было избиение.

И.ВОРОБЬЕВА: Очень много просят здесь наши слушатели спросить у вас, как вы отреагировали на заявление отца бывшего офицера ФСБ Литвиненко, который сказал о том, что хочет вернуться в Россию и попросил у российских властей прощения за то, что он… Ну, он считал, что российские власти убили его сына. Вот он в интервью Первому каналу вот это все говорил «Простите меня. Помогите мне вернуться обратно на свою землю».

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я не могу это никак комментировать. Я знаю по прошлым векам, как наши умели работать, как в пиаровском отношении могли работать, обрабатывать, да? Как занимались эмиграцией, как занимались Цветаевой. Я просто знаю, как это, по прошлым годам. Это они умеют.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть это вот…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я ничего не говорю про конкретный случай, я о нем ничего не знаю. Я не знаю, поэтому я это не комментирую. Но я, в принципе, представляю себе, как это могло быть.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну просто нет же расследования. Официальное заключение о причинах смерти до сих пор не опубликовано. То есть такое дело, которое будет длится годами, и мы годами не будем знать правду.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Значит, если отец Литвиненко захотел попросить прощения у России, это его право. А наше право – знать правду об убийстве Литвиненко. Данные, как сказано было у Булгакова, очень нехорошие…

И.ВОРОБЬЕВА: Данные очень нехорошие. Мы когда-нибудь узнаем правду?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Очень скоро.

И.ВОРОБЬЕВА: У нас же много таких дел, целые списки.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Мы узнаем ее, как только не будет Путина. Через какое-то время мы начнем узнавать.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну а что, Путин только один мешает?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, Путина… – политического Путина! Я не имею в виду физическое тело Владимира Владимировича, да? Я имею в виду: когда мы говорим, там, «Сталин» или «Милошевич», не важно, да? «Чаушеску»... Мы говорим о режиме. Когда не будет режима Путина, когда этот режим не будет определять работу следственных органов, то мы довольно скоро очень много узнаем.

И.ВОРОБЬЕВА: Говоря о физическом теле Владимира Путина довольно страшно было наблюдать кучу комментариев со словами «Спасибо» той самой журналистке красноярской, которая оговорилась и говорила вместо «Захоронение тела Ленина» — «Захоронение тела Путина».

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я бы предпочел похоронить его политически.

И.ВОРОБЬЕВА: Да уж, пожалуйста, не нужно никаких физических угроз, даже Владимиру Путину.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я постараюсь, да.

И.ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое. Особое мнение Виктора Шендеровича. К сожалению, наше время закончилось. До встречи в эфире.

Комментарии

404

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


said8432 07 февраля 2012 | 04:03

Э.Л.: «Мы, партия «Другая Россия», призвали вчера к действию, которое, если мы будем упрямы, храбры и стойки, может вывести из тупика ситуацию, мы призвали протестные силы придти к зданию Центральной Избирательной комиссии 5 марта в 19 часов. Это не будет митинг, это будет Великое Стояние народа. «Остановим диктатуру!»

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире