'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 02 июля 2010, 17:08

С. БУНТМАН – Добрый вечер. Николай Сванидзе в «Особом мнении» всегда в 17 часов по пятницам. Присылайте нам sms +7-985-970-45-45. И есть интересные вопросы среди неинтересных в Интернете. Все у нас сегодня говорят о транспортном коллапсе, который образовался из-за одного маленького мостика.

Н. СВАНИДЗЕ — Маленького, но гордого.



С. БУНТМАН – Один маленький, но гордый мостик через Октябрьскую железную дорогу. Но это вообще такой проблемный мостик был. Как ты видишь эту ситуацию не только с точки зрения попадания в Шереметьево или в область. А как ты видишь ситуацию в принципе? С постановлением, с началом работ. С непредупреждением, с неподготовкой.

Н. СВАНИДЗЕ — Я ее еще на себе не прочувствовал, слава богу.

С. БУНТМАН – Я тоже.

Н. СВАНИДЗЕ — Потому что я был в эти дни в Питере. И позавчера поздно вечером…

С. БУНТМАН – И возвращался не на автомобиле.

Н. СВАНИДЗЕ — А вовсе на поезде. Но много слышал об этом что называется, и читал. Я много раз говорил, что не верю в теорию заговора, но верю в теорию бардака. Я даже бы сказал, что я не очень верю, выдвинул, по-моему, какой-то шереметьевский начальник…

С. БУНТМАН – Генеральный директор Шереметьево.

Н. СВАНИДЗЕ — Может быть, что-то здесь и есть, что вполне себе конкретные корыстные интересы у московского начальства. Потому что открывается что-то во Внуково, какой-то терминал, а там хозяева московская власть, поэтому они просто решили переключить транспортные потоки на Внуково таким нехитрым способом.

С. БУНТМАН – Кажется слишком сложно.

Н. СВАНИДЗЕ — Да, согласен. По-моему, слишком сложно. По-моему просто бардак. Да, давно нужно было лечить этот мостик, он давно уже страдал.

С. БУНТМАН – Его лечили.

Н. СВАНИДЗЕ — Его подлечивали терапевтическими какими-то методами. А когда выяснилось, что нужно конкретно залезать в организм ножом и резать, сделали это по нашей доброй традиции, так как все привыкли делать. Не предупредив. Чего они там вывесили, где какой знак поставили за день до события, никто не знает, никто его не видел. Никто не замечал.

С. БУНТМАН – Это довольно давнее постановление.

Н. СВАНИДЗЕ — Никаких объездных путей не наметили. И главное, если даже они есть, их никак не распропагандировали. Ничего про это не объяснили людям. Трасса очень активная, очень живая. Артерия транспортная. Но естественно, коллапс. Нормально. Это по-нашенски. Но повторяю еще раз, я не то что считаю, что московская власть настолько стерильно честна, что здесь никакие корыстные мотивы, их все нужно отбросить. Нет, я так не думаю, конечно. Но вовсе никого не идеализирую. Но думаю, что в данном случае это если и присутствует, то не на первом месте. Вот что будет теперь, я не знаю, это дошло до их величеств. Их величества велели разобраться, наказать и доложить.

С. БУНТМАН – Главному камергеру.

Н. СВАНИДЗЕ — Да, да.

С. БУНТМАН – Наиглавнейшему церемониймейстеру.

Н. СВАНИДЗЕ — Разберись, да обоих и накажи, как известно. Как это все будет сделано теперь, не знаю. Потому что если будет сказано отставить ремонт моста…

С. БУНТМАН – Тоже глупость.

Н. СВАНИДЗЕ — Он в какой-то момент навернется просто сверху на железку, железную дорогу и просто не дай бог. Даже подумать страшно.

С. БУНТМАН – Но из него по-стариковски песок сыпется и крупная щебенка и даже куски бетона.

Н. СВАНИДЗЕ — Где-то говорил из специалистов, что он уже на 70% готов, и поэтому фактически его ремонтировать бесполезно, нужно менять. Но представляете, что такое менять мост при наших темпах строительства. Вообще нужно Ленинградку закрывать на всю оставшуюся жизнь практически. На нас хватит с тобой, я думаю. Поэтому я, честно говоря, такого света в конце туннеля что называется не наблюдаю. Если только не фары идущего навстречу поезда.

С. БУНТМАН – Говорят, один из аргументов был, и во многом справедливых, что время чудовищное выбрано для ремонта.

Н. СВАНИДЗЕ — Отпускное.

С. БУНТМАН – Самый пик, все, кто мог, сдал экзамены, выпустился…

Н. СВАНИДЗЕ — Люди всегда по фигу. Это я даже не беру.

С. БУНТМАН – Но нет хорошего времени.

Н. СВАНИДЗЕ — Это никто даже в голову не берет. Хорошего времени у нас нет. Потому что с одной стороны да, отпускной период, с другой стороны летом вообще меньше все-таки ездят на машинах. Потому что люди многие уехали и так далее. Все-таки Москва мы знаем, летом посвободнее, чем зимой. Потому что и народу больше зимой и трассы забиты снегом, который не всегда, мягко говоря, чистится. Просто на одну-две полосы меньше на всех дорогах. Поэтому зимой если закрыть Ленинградку, если сейчас коллапс, то я даже не могу придумать слово, которое будет зимой. Такого слова нет.

С. БУНТМАН – Есть.

Н. СВАНИДЗЕ — Приличного, во всяком случае.

С. БУНТМАН – А, ну да. Только оно не употребляется

Н. СВАНИДЗЕ — Но употребляется, но не в эфире.

С. БУНТМАН – Много рассуждали и будем рассуждать, только что Блинкин был у нас в эфире. Те, кто слышал на «Эхо Москвы», те, кто не слышал, обязательно почитайте потом. Или посмотрите видео. Послушайте, как это выглядело. Нужно решение очень многих проблем и продуманность. Поразило в свое время как в Японии, когда мой сын был в Японии младший, его поразило, что там несколько тряхнуло и повредилась одна из замечательных макаронин бесчисленных всех японских эстакад и развязок. Никто не заметил, потому что есть резервные пути, тут же высчитываются, и они подготовлены уже годами. При том-то движении кошмарном. Так что здесь наверное надо думать комплексно.

Н. СВАНИДЗЕ — Правильно, не отдадим им острова все равно.

С. БУНТМАН – Да, думаешь не надо?

Н. СВАНИДЗЕ — Нет.

С. БУНТМАН – И вообще ничего не отдадим.

Н. СВАНИДЗЕ — Больно они хитрые.

С. БУНТМАН – Скажи мне, пожалуйста, тогда про день оккупации. Насчет не отдадим, день оккупации Молдавии. 28-е число.

Н. СВАНИДЗЕ — А что ты хочешь про него услышать?

С. БУНТМАН – Значит, произошла достаточно обычная коллизия, меня даже поразила слабость и вялость реакции России на это безобразное событие. Объявить, видите ли, 28 июня днем оккупации. И в Молдове свои борения по этому поводу. Это, наверное, менее интересно, чем принципиальная вещь. Что все-таки с этим делать, с этой застрявшей поперек горла историей?

Н. СВАНИДЗЕ — История же не только молдавская.

С. БУНТМАН – Да. Я про то  и говорю.

Н. СВАНИДЗЕ — Надо почистить этот нарыв исторический, вскрыть его как следует почистить и лечить потом. Потому что иначе он будет все время нарывать, покоя не даст. Это касается Молдовы, Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии. Всех этих регионов, которые иногда в формате самостоятельных республик Советского Союза, а иногда в формате каких-то частей этих республик входили в состав СССР. И когда это было сделано, вся замечательная была штука, связанная с договором между Сталиным и Гитлером, который известен как пакт Молотова-Риббентропа, когда все было договорено и когда мы сыто всосали в себя эти земли, и тихо журчали по этому поводу и радовались, потом это по нам ударило, сначала в начале войны. Просто мы напросились на пятую колонну, то, что было в Западной Украине, мы знаем, что было в Прибалтике, мы знаем. Потом с этого начался развал Советского Союза. То есть причина, по моему глубокому убеждению, развала была не в этом, там было много причин. Но одна из них была эта. И первые же побежали эти ребята. И побежали, пятки смазали, никакой возможности не было даже пытаться их уговорить. Как только штыки властные советские притупились, на которых это все держалось, как только страх ушел, как только стало им ясно, что не будет ввода войск, репрессий, уже сил у режима на это не было, все, они немножко убежали. Поэтому во всем это нужно отдавать себе отчет. Это нам отдается, такая отдача наших имперских успехов еще сталинских.

С. БУНТМАН – Да, и когда после войны Советский Союз сохранил все что было приобретено во время дружбы с Гитлером и плюс еще кое-что.

Н. СВАНИДЗЕ — Плюс еще кое-что нарастил в виде советской системы социалистической так называемой.

С. БУНТМАН – Даже территориально…

Н. СВАНИДЗЕ — Территориально немножко там было. А если брать зону политического влияния, то вся Восточная Европа. Но Черчилль в своей фултонской речи очертил границы железного занавеса. И вот, пожалуйста, потом это все рухнуло на карточный домик. Все оказалось карточным домиком, который ударил в конечном счете по нам. Сейчас мы это имеем. Это может нам нравиться, не нравиться. Иногда это звучит отвратительно. Иногда, когда какие-то молдавские такие штуки или то, что мы иногда наблюдаем какие-то вещи в Латвии или Эстонии, которые нам чисто эстетически людям, детям, внукам фронтовиков режет слух и душу. Но просто надо отдавать себе отчет в том, отчего это все пошло. В истоках этого. Рационально отдать себе в этом отчет.

С. БУНТМАН – Есть ли способ это разумно преодолеть, причем пробежать между уже достигшими своего пароксизма особенно в прошлом году чувствами ущемленности всеми негодяйскими соседями, которые власть и развивала достаточно долгие годы, пока в какой-то степени ни опомнилась. И между тем, что уже сильно возбудились все соседи и назад ничего не вернешь.

Н. СВАНИДЗЕ — Можно, нужно просто спокойно грамотно, твердо провести эту линию. Мы не несем ответственности сейчас за преступления режима исторические, преступления режима под названием советская власть. Мы не несем ответственности ни политической, ни финансовой.

С. БУНТМАН – Да, но для того чтобы не нести ответственность, надо каким-то образом выразить свое отношение к истории.

Н. СВАНИДЗЕ — Совершенно верно. А отношение, поскольку мы говорим: мы ответственности не несем, это первая статья, или вторая, неважно. Они равновелики, равноважны. А вторая статья – та, что мы полностью отдаем себе отчет в том, что происходило и признаем не ошибки, вообще пора уйти от слова «ошибки». Нет такого слова, не было никаких ошибок. Никаких ошибок режим не совершал. Режим совершал преступления. Сознательные, осознанные преступления. Все, что было, от раскулачивания до Катыни, даже от гражданской войны, от разгона учредительного собрания после Октябрьского переворота…

С. БУНТМАН – То есть не ошибки, это осознанная политика.

Н. СВАНИДЗЕ — Несомненно. Какие там к чертовой матери ошибки. Ошибки это если корова через букву «е» написать. Это будет ошибка. А это были не ошибки, это были сознательные преступления. Вполне логические. Вполне осознанные, спланированные. Преступления режима. И не нужно говорить об ошибках, о неких безликих трагедиях, как у нас говорят, скажем, голодомор. Не украинский я имею в виду, отдельного украинского не было, был общий голодомор на всей территории Советского Союза. В отдельных регионах.

С. БУНТМАН – Дума же признала, что это был намеренный, что это результат политики.

Н. СВАНИДЗЕ — Если бы еще признала, кто об этом узнал? Признала и положила под подушку.

С. БУНТМАН – Почему, это было публично объявлено. Одно из самых интересных заявлений

Н. СВАНИДЗЕ — Правильное заявление. Было объявлено, потом забыто. Такие заявления это как закрытый доклад Хрущева на 20-м съезде. У нас же был осужден, после этого нам десятилетиями говорили, и до сих пор говорят, у нас же был осужден культ личности Сталина. Партия осудила культ личности. Хотя даже этот доклад не был опубликован до перестройки.

С. БУНТМАН – Он был прочитан везде. А после 20 съезда через паузу был 22.

Н. СВАНИДЗЕ — Он прочитан в самиздате.

С. БУНТМАН – Нет, в организациях, партийных коллективах…

Н. СВАНИДЗЕ — Но извини меня, партийные организации и коллективы это какую часть составляют страны.

С. БУНТМАН – Перечитай, он все равно такими кривыми советскими способами стал достоянием.

Н. СВАНИДЗЕ — Стал, как стал достоянием Солженицын, в самиздате. Люди те, кто имел глаза и хотел читать, они читали. Но это не распространялось. Вот точно также сейчас эти решения делаются как бы для проформы, и стыдливо после этого прячутся куда-то под стекло.

С. БУНТМАН – Была еще резолюция ПАСЕ, по поводу того же голодомора.

Н. СВАНИДЗЕ — А причем тут резолюция ПАСЕ?

С. БУНТМАН – Россия приняла, подписалась с некоторыми изменениями, которые, на мой взгляд, вполне разумны. Где была сомнительная вещь, что намерено геноцид украинского народа, это было снято, и Россия впервые принимала нормальное участие в обсуждении этой проблемы и документа. Это европейский документ, где стоит подпись.

Н. СВАНИДЗЕ — Правильно. Но у нас много об этом писалось, говорилось? Ты по телевизору об этом что-нибудь видел?

С. БУНТМАН – У меня с телевизором проблемы.

Н. СВАНИДЗЕ — У меня нет проблем с телевизором. Я этого не видел.

С. БУНТМАН – Ты сам телевизор во многом.

Н. СВАНИДЗЕ — Я сам в известной степени телевизор. Такие вещи нужно активно, делать предметом активной пропаганды. Этого не делалось.

С. БУНТМАН – Вот это уже другой ход. То есть активно настаивать…

Н. СВАНИДЗЕ — Не просто, западники, черт их мать дери, они хотят чего-то, чтобы мы ну да ладно, давайте мы подпишем, но здесь внутри не будем много об этом говорить. Для них подписали, ну и, слава богу. Если что спросят, мы подписали. Но сильно мы об этом говорить, рассказывать здесь не будем. Не надо. Вот у нас такая позиция. А позиция должна быть другая. Мы не просто подписали, мы об этом теперь орать должны. Всем. Нашим детям, вот было так, но это была другая страна. Это был другой режим, это был советский режим, коммунистический. Во главе стояло Политбюро. КГБ, кто там не стоял во главе.

С. БУНТМАН – Тогда надо идти дальше, надо юридически признавать преступления того режима. И придавать им юридическое, а не только определение.

Н. СВАНИДЗЕ — Да. Совершенно верно. Единственное, что повторяю, мы сейчас не должны материально за это отвечать.

С. БУНТМАН – Подписано шутейно, а вопрос серьезный, который задают просто тебе как еще и документалисту. «В своем фильме о судьбе великого артиста и гражданина С. Михоэлса, зверски убитого в Минске, вы вскользь коснулись судьбы двоих исполнителей Цанавы и Абакумова, понесших наказание отнюдь не за убийство артиста, а вот какова судьба истинных исполнителей-сатрапов». То есть о судьбе исполнителей тех, кто непосредственно убивал людей. То, что в нацистской истории разобрано вплоть до какого-то Демьянюка через 150 лет после содеянного.

Н. СВАНИДЗЕ — У этих людей разные судьбы. Кто-то кто успел сделать к моменту процесса над Берией на свою беду определенную карьеру в органах государственной безопасности, погибли. Кто-то, кто высоко по карьерной лестнице не вскарабкался, или уже к тому времени вышел на пенсию, спокойно, некоторые были персональными пенсионерами союзного значения или республиканского.

С. БУНТМАН – Но были и те, кого из персональной пенсии лишили наград, и всего. И безызвестный господин Федотов.

Н. СВАНИДЗЕ — Да, были и такие. По-разному сложились судьбы.

С. БУНТМАН – А это неинтересно выяснить и перстом указать.

Н. СВАНИДЗЕ — Это сложный очень вопрос. Ты берешь тему, о которой говорили в связи с Катынью. На чем поляки настаивают. Это очень серьезная тема. И на эту тему есть две противоположных точки зрения. Одна точка зрения, та, которую ты сейчас предлагаешь и она несомненно имеет право на существование. Давайте раскроем все списки. Давайте поименно назовем людей, которые убивали и мучили. Поименно. Даже если они потом сами погибли, потому что было же полно, как говорили, чекисты тоже пострадали. Да, пострадали, это правда.

С. БУНТМАН – Коль, сам Берия расстрелян не за это.

Н. СВАНИДЗЕ — Берия расстрелян за шпионаж. И кстати до сих пор не реабилитирован. Хотя смеху подобно. Какой он шпион. Если он шпион, то и Сталин шпион. Тогда вся советская власть состояла из одних шпионов. Его надо было обвинять в другом. В репрессиях. Тогда нужно было опять-таки обвинять всех. Потому что не он один занимался…

С. БУНТМАН – Тогда нужен процесс. Мы вертимся и приходим к одному и тому же.

Н. СВАНИДЗЕ — Тогда берешь членов политбюро одного за другим, все подписи налицо, как известно. Все подписи под расстрельными списками налицо. Все. Все гады. Значит, в принципе все убивали людей, массово убивали. Невинно убивали. Значит все преступники. А у нас получается, что Берия, который несомненно был одним из  главных преступников, но он осужден не как преступник против собственного народа, а как шпион. То есть фактически по той же статье, по которой он сам уничтожал людей. По той же статье уничтожили его.

С. БУНТМАН – Можно при определенном вкусе к черному юмору принять за иронию судьбы.

Н. СВАНИДЗЕ — В этом есть определенная эстетика черноватая.

С. БУНТМАН – Если подводить итог.

Н. СВАНИДЗЕ — А вторая точка зрения на этот счет, что большая часть этих людей, давно уже их косточки побелели, и чего ворошить прошлое. Потому что у них есть родственники, которые ни сном, ни духом, которые не виноваты. Которые прожили нормальную честную жизнь. И вдруг публично в газете они узнают, что папа, дедушка был нелюдью. Вот каково им после этого жить, виноваты ли они. Тоже имеет право на существование. Я разговаривал с одним известным немецким журналистом, очень хорошим человеком, активным журналистом, абсолютно нормальных демократических взглядов, который сказал, что мой близкий родственник мой дед был в СС. Говорит, я не знаю, как сейчас, не думаю, что мне было бы приятно, если бы об этом так прямо написали с фамилией, именем и мои соседи об этом бы узнали.

С. БУНТМАН – Но при этом он тебе сказал.

Н. СВАНИДЗЕ — Он мне об этом сказал.

С. БУНТМАН – Это для него предмет…

Н. СВАНИДЗЕ — Предмет рефлексии, несомненно.

С. БУНТМАН – Конечно. Но здесь мы опять мы входим в положение тех, кто расстреливал при Сталине, и никогда не входим даже тех, кого заставляли убивать при нацистах.

Н. СВАНИДЗЕ — Да.

С. БУНТМАН – Задавайте свои вопросы, только я очень прошу, ни в коем случае не обижаться, когда вы начинаете печатать некую диссертацию, особенно из Интернета, она у вас прерывается на уровне вступления, и никто не знает, кто это написал, чем это дело кончается. А вы обижаетесь, что мы никак не реагируем. Как можно реагировать на обрывки из недописанного. Совершенно умопомрачительное — смерть шпиона Гадюкина, 11 человек, с какими-то гламурными девушками, с мешками денег.

Н. СВАНИДЗЕ — Признаниями в тайной беременности.

С. БУНТМАН – Там просто совершенно невероятное. Что тебе здесь или поражает или удручает или смешит?

Н. СВАНИДЗЕ — Смешного очень много. Сама по себе шпионская история ерунда. Дело житейское. У них здесь шпионы, у нас там. Там смешное другое. Меня поразила телефонограмма тайная шифровка, которую они получили: ребята, помните, что вы там не просто живете, чтобы на тачках ездить и в особняках жить, вы должны внедряться в политические группировки влиятельные, вы должны информацию… Мне так понравилось. Алекс Юстасу: товарищи, помните, что вы там не просто на Мерседесе гоняете по Берлину, а вы должны нам информацию давать.

С. БУНТМАН – Как Гитлер Штирлицу говорит: не до вас, Максим Максимович, здесь танки русские в Берлине.

Н. СВАНИДЗЕ — А Штирлиц говорит: ребята, идите на хрен. Я тут буду карьерой заниматься. Дослужусь до группенфюрера…

С. БУНТМАН – Мне до группенфюрера два месяца осталось.

Н. СВАНИДЗЕ — За выслугу. Вы со своими шифровками пристаете.

С. БУНТМАН – Меня компрометируете.

Н. СВАНИДЗЕ — Это очень забавно, конечно.

С. БУНТМАН – А в целом совершенно непонятно.

Н. СВАНИДЗЕ — Нормально, я не знаю, сейчас на каком уровне работает наша разведка, может быть, им действительно забыли сказать, что их туда направляют не просто жировать, в носу ковырять и за девчонками бегать…

С. БУНТМАН – Но что это за люди, что они там делают.

Н. СВАНИДЗЕ — Что они действительно там могут. Потому что мы знаем, когда пишет человек, влиятельный бизнесмен, который принимал участие в финансировании предвыборной кампании Обамы. Это может быть ближайший ларечник, который два доллара кинул. И его представляют для понтов как влиятельного бизнесмена. Это все понятно, это мы все проходили. Тут интересно другое. Тут интересно то, о чем все писали, что это все последовало сразу после визита Медведева. Это интересно, и здесь понятный вопрос. Это специально сразу после Медведева, или специально дождались, пока Медведев уедет, чтобы не делать это при нем. И тут же высказывались соображения, по-моему, Николай Злобин говорил и не только он один, я с этим согласен, что это внутриполитические игры американские. Да, я не исключаю, что это подкоп в значительной степени под Обаму. Политический подкоп. Могли это сделать либо сильно раньше визита, либо сильно позже. То, что это сделано сразу после, это меня все-таки наводит на определенные размышления.

С. БУНТМАН – А сам Обама не может таким образом показывать внутри, что он не плюшевый мишка в руках Кремля.

Н. СВАНИДЗЕ — Теоретически может. Но, тем не менее, для самого Обамы это странновато. Потому что с точки зрения дипломатии, это плохой ход был бы. Только что нормально поговорил с Медведевым, посидел с ним в Макдоналдсе, чего-то подружились, побратались, поговорили по-хорошему и тут, как только Медведев за дверь, опаньки, — Алекс Юстасу. Ну не по понятиям. И я думаю, что это не его инициатива.

С. БУНТМАН – Мало ли что бывает. Помнишь, когда все было просто сверхчудесно с Эйзенхауэром, в последний год его мандата.

Н. СВАНИДЗЕ — Как сейчас помню.

С. БУНТМАН – Что ты издеваешься? Ну конечно помнишь. Историк. И как 1 мая 1960 года вдруг летит над Уралом товарищ Пауэрс. На У-2 во время парада демонстрации. Никита Сергеевич страшно обиделся.

Н. СВАНИДЗЕ — Обиделся смертельно практически. Но тогда была совершенно другая система отношений в целом. Тогда любили друг друга дергать за усы. Сейчас это не в моде. Просто такая дразниловка она сейчас не в моде. Тем более она неконструктивна, это тогда же и выяснилось.

С. БУНТМАН – Как ты думаешь, чем это закончится?

Н. СВАНИДЗЕ — Ничем. Абсолютно. В самом крайнем случае мы тоже здесь кого-нибудь найдем, как помнишь история с камнями, это мне очень сильно…

С. БУНТМАН – Владимир спрашивает: Путин использовал шпионский камень для гнобления НКО, американцы что-то такое делают?

Н. СВАНИДЗЕ — У них с НКО все в порядке.

С. БУНТМАН – Брайтон Бич загнобить.

Н. СВАНИДЗЕ — Это мне напоминает историю с камнем. По своей фактуре, по своему полнейшему идиотизму напоминает нашу шпионскую историю с камнем.

С. БУНТМАН – Но пока ничего реального кроме мешков с деньгами и поясов тоже с деньгами и распихивания…

Н. СВАНИДЗЕ — Что касается отмывания денег, это то в этой истории, что мне представляется достаточно конкретным и реальным. Честно говоря. Чем сейчас может заниматься российский шпион в Штатах. Какие он будет добывать военные секреты. Какие секреты, скажи ты мне. Секрет чего?

С. БУНТМАН – Ты думаешь, поотмывать денежки, которые кое у кого грязные.

Н. СВАНИДЗЕ — А вот насчет бабки отмывать, это да, это, по-моему, серьезная задача государственная.

С. БУНТМАН – Ну тогда все еще страшнее.

Н. СВАНИДЗЕ — Я уж не знаю, что чего страшнее.

С. БУНТМАН – Просто посягательство на наше все тогда.

Н. СВАНИДЗЕ — Но обвинения в отмывании денег оно мне представляется более перспективным в плане доказательств, я так сформулирую, нежели обвинения в том, что мы привыкли понимать под словом «шпионаж».

С. БУНТМАН – Сергей из Питера считает, что наши шпионские начальники изображали работу для получения звездочек, это операция прикрытия для другой серьезной операции.

Н. СВАНИДЗЕ — Для какой-то уж очень серьезной операции. Серьезность которой я даже не могу себе представить.

С. БУНТМАН – Нашими легкомысленными умами и поверхностными. В общем, какая-то летняя история. У меня такое ощущение, что в этом какой-то летний…

Н. СВАНИДЗЕ — Куртуазная такая.

С. БУНТМАН – Нет, летняя, когда начинает катастрофически не хватать новостей.

Н. СВАНИДЗЕ — От жары все это.

С. БУНТМАН – Черт его знает. Последнее, что я политическое хотел бы спросить. Вернувшись к историям разным, к последствиям историй. Ход в российско-польских отношениях, через трагедию, через очень многое, даже вопреки, можете издеваться сколько угодно, с украденными запонками и прочими вещами, это, к сожалению абсолютно постыдно, но неизбежно, наверное, было при таком стечении невоспитанного народа в форме.

Н. СВАНИДЗЕ — Ты говоришь об использовании карточек кредитных.

С. БУНТМАН – Запонки, мерзость какая-то. Но сегодня появилась перед вторым туром статистика, что Ярослав Качиньский может получить больше, чем Бронислав Коморовский.

Н. СВАНИДЗЕ — Я ничему не удивлюсь, потому что в связи с трагедией происшедшей, должно было добавить несомненно родному брату погибшего президента политических очков. Просто чисто эмоционально.

С. БУНТМАН – Все-таки.

Н. СВАНИДЗЕ — Ну конечно, как же иначе. Времени прошло совсем ничего. Такого масштаба трагедия национальная произошла, и конечно, родной брат, вспомни, как взлетел в тех же Штатах рейтинг Роберта Кеннеди после убийства Джона Кеннеди.

С. БУНТМАН – Да, конечно, он был естественно самый сильный кандидат в 1968 году.

Н. СВАНИДЗЕ — Совершенно верно. Насколько был популярен одно время, пока ни случилась с ним драма знаменитая с этой девушкой…, насколько Тед был популярен после смерти, гибели двух своих братьев. Это естественно.

С. БУНТМАН – А сами они после гибели самого старшего брата, который герой войны…

Н. СВАНИДЗЕ — Это был просто американский миф.

С. БУНТМАН – Ты думаешь это польский миф?

Н. СВАНИДЗЕ — Я думаю, что сейчас польский миф. Конечно. И поэтому у Качиньского действительно есть шанс.

С. БУНТМАН – И вот это колебание между тем, что будет еще более…, ведь Ярослав во многом и не похож, он гораздо жестче, чем покойный Лех Качиньский. Там есть нюансы. Они не во всем близнецы.

Н. СВАНИДЗЕ — Говорят, что у них даже ведущим был Ярослав.

С. БУНТМАН – Да. И все эти разговоры, серый кардинал…

Н. СВАНИДЗЕ — По жизни ведущим в этой паре говорят, был Ярослав.

С. БУНТМАН – Значит, чувства все-таки превалируют над тем, что вот еще сколько-то лет будет…

Н. СВАНИДЗЕ — Поляки очень эмоциональная нация. Я бы сказал очень чувственная нация действительно, и здесь это событие долго будет еще влиять на польскую политику внутреннюю.

С. БУНТМАН – С другой стороны ждать осталось недолго и результаты уже собственно выборов после ближайшего уикенда будут понятны. Николай Сванидзе, это было «Особое мнение», всего доброго.

Н. СВАНИДЗЕ — До свидания.

Комментарии

191

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


gravis 03 июля 2010 | 15:15

Что то "властители дум" нынче обмельчали. Уже не важна тема, инф. повод или сюжет - заранее известно, что будет сказано. Те же шулерские приемы, тоже самое презрение к плебсу, который
схавает любую глупость или чушь.Ни сомнений, ни размышлений, ни просто игры разума. Вот только былого (кухонного) задора пожалуй маловато. Комментарии интереснее (да наверное и умнее).
Радует, что не прошло и 20-ти лет, как стали задумываться над тем "Кто виноват?". Это объективный процесс - просто все больше людей устает ждать светлое капиталистическое завтра, которое большинство представляло совсем другим. Это совсем нетрудный вопрос- прочитайте "Человек, который совратил Гедлиберг", очень похоже.
Труднее (и страшнее наверно) ответить на вопрос "Что делать". Эволюция конечно хороший путь, но все пока движется в другую сторону. Пока спасает ресурсная подушка да и такие, как Сванидзе (и прочая братия) стараются по мере сил. Но рано или поздно нефть превратиться в "скважинную жидкость", газ еще во что-то. Выстроится вертикально интегрированная монополия (пока только в металлургии успели).А народ станет окончательно трудовым ресурсом (с пенсионерами пожалуй решили - отсутствие доступной медпомощи, мизерные пенсии, до которых доживают самые достойные делают свое дело - дустом их еще правда не травили, но возраст повысить уже собираются) С детьми проблема, но и она решаема -лишних продать,других по детдомам рассовать (заодно можно будет побороться за их права), а потом когда подрастут - по зонам.Ну и чтобы много не плодились рассказать о прелестях "планирования" семьи, убедить с детского сада пользоваться презервативом т.к. секс у нас теперь есть и его много. (Интересна роль в этом всем разных НПО - им то чего надо)И на образование тратиться не надо - лохи пусть тратятся на кусок картона, а достойные и так его получат за свои деньги или в МГУ или в Оксфорде. Вот тогда то и может эволюция превратится в революцию ( случайность она и закономерность - можно поспорить)Ну а там уж без расстрелов никак не обойтись. Одного ходорковского вон зацепили -вони на весь мир.


03 июля 2010 | 21:14

n4eji2 госпадин хороший а что наполеон совершал преступления как гитлер и сталин уничтожал мирных граждан травил газом или морил голодом. растреливал невиновных . он воевал с армиями и одерживал победы или проигрывал сражения. и ответственен только перед французами. но если россия считает иначе она может попробовать добиваться признания преступлений как армяне за преступления турции в прошлом .


06 июля 2010 | 00:33

Вообщем, голод 30-х годов - это была та СТРАШНАЯ цена, которую заплатили наши люди, для того, чтобы поднять экономику нашей страны, провести модернизацию, индустриализацию и т.д., которые как воздух нужны были нашей стране. Потому что на Востоке Япония начинала прощупывать нашу границу, в Европе ещё не пришли к власти, но уже маршировали фашисты. И если ничего тогда не делали у нас в стране, то нас бы просто смяли с двух сторон.

Индустриализация страны в 30-е годы потом позволила одержать победу в Великой Отечественной войне. Если бы индустриализацию не провели в 30-е годы, то попросту нечем было бы защищаться от нацистов.

Другой вопрос, можно ли было поднять страну без этих жертв? Я не знаю.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире