Передача
Особое мнение
| Время выхода в эфир: пн-пт, 17:08 и 19:08
Подробнее о передаче
Эфир
Четверг, 11.09.2008
Интервью с Послом США в Российской Федерации
Часть 1 -
скачать (6.6 MB)
Часть 2 -
скачать (5.5 MB)
Комментировать
Вопросов: А. ВЕНЕДИКТОВ: Всем добрый день или добрый вечер, в зависимости от того, где вы нас смотрите, где вы нас слушаете, у нас в гостях новый посол США в России Джон Байерли, добрый день.
Д. БАЙЕРЛИ: Добрый день.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Джон согласился отвечать на русском языке. Напоминаю, что наш пейджер или наш смс 970 4545, я получил почти 400 вопросов от вас, они все переданы господину послу. Через какое-то время на большую часть вопросов он ответит, и мы разместим на нашем сайте, потому что абсолютно невозможно их задавать здесь. По 10 секунд на вопрос получится.
Д. БАЙЕРЛИ: Да, но я хочу сказать, что я буду читать каждый вопрос, для меня как нового посла особенно очень важно. Конечно, важно то, что я говорю, но, может быть, для меня важнее просто слышать, слушать, понять, что вы думаете.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Начнем с даты трагической, сегодня 11 сентября, 7 лет тому назад произошли трагические события, погибло в США около 3 тыс. человек, из них 96 наших соотечественников, бывших граждан Советского Союза и РФ. Вообще, терроризм – это такое зло, которое не лечится сейчас, Джон, да?
Д. БАЙЕРЛИ: Хотелось бы надеяться, что все-таки можно его лечить, но это если мы будем побеждать, если терроризм, если мы можем мыслить, чтобы победить терроризм, это, конечно, надо совместными усилиями. Одна страна сама с этим злом не справится.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы повторяете буквально слова господина Медведева, президента моей страны, который сегодня сказал, что США имеют, он сказал, дословно сейчас не вспомню, но выгодно сотрудничать в области терроризма с Россией. В связи с этим, последние события вызвали охлаждение в разных сферах между Россией и США, я имею в виду замораживание военных учений совместных. Замораживание совместной борьбы против терроризма тоже нас ожидает?
Д. БАЙЕРЛИ: Нет, я человек, который занимается отношениями между Москвой и Вашингтоном, Россией и Америкой почти 30 лет, так что я видел немало кризисных ситуаций, периодов, когда напряженность высокая в наших отношениях. Но всегда было возможно и Америке, и России продолжать доброе, хорошее сотрудничество в тех сферах, где отвечают наши обоюдные, взаимные интересы.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но все-таки военное сотрудничество заморожено, почему не заморозить отношения по линии ФБР и нашего ФСБ, разведок?
Д. БАЙЕРЛИ: Я думаю, что вы же сами дали ответ на этот вопрос, потому что борьба или, вернее, может быть, президент Медведев дал ответ, это просто слишком важно. Это требует совместной нашей работы, мы просто понимаем, что то партнерство в этой области, которое мы создали с Россией, слишком ценно. Ведь я был в Штатах 11 сентября, я был в Вашингтоне, я слышал, вернее, чувствовал удар самолетов в Пентагоне, я находился тогда только в двух километрах от Пентагона, и я хорошо помню, кто был первым иностранным лидером, который дозвонился до президента Буша в этот день. Это был тогдашний президент Путин. От этого момента мы поняли, что у нас есть солидный, надежный и предсказуемый партнер в борьбе против терроризма в лице РФ.
А. ВЕНЕДИКТОВ: И этот партнер остается, с вашей точки зрения, надежным и солидным в этой борьбе?
Д. БАЙЕРЛИ: В этой борьбе, конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы не ожидаете, что Россия в связи с событиями, вернее, с реакцией США на события на Кавказе, в Грузии свернет свое сотрудничество по транзиту в Афганистан американских военнослужащих и американских грузов?
Д. БАЙЕРЛИ: Я думаю, что в этом, я надеюсь, что Россия понимает, что она защищает свои интересы, это не любезность Америки, это не по любезности Москва делает, это кажется мне, что это базируется на какой-то калькуляции расчета на интересах России. Так, я думаю, я надеюсь, конечно, что это продолжится.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы недавно встречались с заместителем министра Григорием Карасиным, обсуждали ситуацию.
Д. БАЙЕРЛИ: Я часто с ним встречаюсь.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, и этот вопрос не обсуждается, о сворачивании сотрудничества в Афганистане?
Д. БАЙЕРЛИ: Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали, я напоминаю, что у нас посол Байерли, вы сказали, что вы в разные этапы разных кризисов наблюдали Россию и Советский Союз и США, но вы сам продукт того кризиса, потому что один из вопросов, который написал наш слушатель, он говорит – правда ли, что ваш отец – советский солдат? Вам придется ответить.
Д. БАЙЕРЛИ: Да, это с одной стороны, можно сказать, что это правда. Мой отец считается, может быть, единственным американским солдатом, который во время второй мировой войны воевал и в американской, и в советской армии. Когда в 42-м году он окончил школу в родном штате Мичигане, он пошел добровольцев в армию и воздушный десант. В июне 44 года отец высадился в Нормандии в составе американского десанта, это был День Д, D-day. Но вскоре он попал в плен, его отправили в немецкий лагерь для военнопленных. Долго там его допрашивали, по 20 часов и больше, один раз он просто не выдержал и назвал немца «сукин сын», после этого он очнулся уже в военном госпитале.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А как это по-английски будет «сукин сын»?
Д. БАЙЕРЛИ: «Son of a bitch».
А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно.
Д. БАЙЕРЛИ: Он запретил нам, отец всегда нам запрещал сказать это слово, когда он рассказывал о своих событиях, так что даже мне очень трудно произнести эти слова. После этого он еще пошел в какой-то лагерь, в Германии, там иногда приходили посылки от Красного Креста, а в этих посылках были очень ценные вещи, сигареты. Для заключенных концлагеря сигареты играли роль денег, и он как-то сумел выиграть 60 пачек сигарет в игре на кости, они просто подкупили немецкого часового с товарищами американскими и бежали из лагеря. Но они хотели сесть на поезд и отправиться в Варшаву, но, к сожалению, этот поезд отправился не в Варшаву, а в Берлин. В Берлине его захватили гестапо, жесткие там пытки, просто такие страшные вещи он нам никогда не рассказывал, об этом я только после, когда я читал его биографию, узнал, как жестоко с ними расправились. Опять обратно в лагерь, уже в январе 45-го года он опять бежал. Надо было знать моего отца, он просто был таким человеком, выдержать долго невозможно было. В этот раз, когда он бежал, он пошел на восток, потому что он понял, они даже слышали канонаду советских войск, это был Второй белорусский фронт. Он подождал и пошел на звуки передовой, уже совсем близко были советские части. Через три дня он увидел советские танки, тогда он вышел к ним, он стал кричать со своим ломаным русским языком – «Я американский товарищ». Он немного говорил по-польски, ему удалось их убедить, что он американский солдат, тем более что он хочет с ними воевать до Берлина, потому что он считал, что он солдат, но лишился возможности, тем более после концлагеря он, может быть, в два раза больше хотел иметь дело с этим. Так что после долгих споров как-то его взяли в экипаж танка в качестве пулеметчика, дали ему автомат ППШ-41, он даже участвовал в освобождении того самого лагеря, откуда он бежал. Но примерно через неделю, может быть, две он был тяжело ранен и пришел в сознание уже только в советском госпитале в Польше. Он там лечился недели две, может быть, в один прекрасный день он понял, что ведется какая-то инспекция, какой-то советский офицер. Оказалось, что это маршал Жуков. Фронт Второй белорусский тогда в это время, февраль 45 года, приостановился, Жуков вел инспекцию. Услышал, что там есть такой американский сбежавший десантник, который воевал в составе Красной армии, он подошел к отцу и спросил через переводчика, как дела, откуда, чем я могу вам помочь, тебе помочь. Отец, была большая проблема, у него не было документов. Жуков, действительно, ему помог. На следующий день он получил письмо от советского командования, в котором подтверждалось, что он американский десантник, что ему должны помочь добраться до Москвы. В Москве уже советский офицер привел отца в американское посольство, тогда оно находилось рядом с гостиницей «Националь» на Манежной. В посольстве отца долго допрашивали, потому что оказалось, что Джозеф Байерли считается погибшим во Франции в июне 44 года. Его семья в Америке уже получила похоронку, по нему уже отслужили траурную службу в церкви. Но, в конце концов, установили личность, кто он такой, и отправили его домой, день Победы он отпраздновал в Чикаго.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Джон Байерли, сын Джозефа Байерли, Джон Байерли – посол в России. Давайте, как сыну такого отца сейчас разгребать те проблемы, Джон, которые возникли между нашими странами. Я сейчас задам вам несколько вопросов, которые я суммировал из вопросов наших слушателей. Смотрите, американские официальные лица, осуждая действия России за превышение силы, если я правильно перевожу, совершенно не нашли слов осуждения для военных действий Грузии и президента Саакашвили, который, тем не менее, осуществил военную операцию в отношении мирного города Цхинвали. Почему такая избирательность? Почему Россия превысила, с вашей точки зрения, свои, непропорционально действовала, а про Грузию ни слова осуждения?
Д. БАЙЕРЛИ: Было слово.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Одно.
Д. БАЙЕРЛИ: Мы говорили постоянно, что этот конфликт путем военной силы не решить. И вот почему мы до последнего момента убеждали, пытались убедить грузинские власти не поддаваться на провокации, а провокации со стороны Южной Осетии были. Но не поддаваться на провокации, не пойти на этот очаг, на применение силы. И вот почему мы так настоятельно настаивали, не только мы, наши европейские партнеры, Россия тоже, настаивали, чтобы российские войска отступили, выводились от грузинских территорий.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это следующий был этап, это все-таки этап следующий. Но президент, простите, никак не отвыкну, премьер-министр Путин и раньше, и сегодня говорит о том, что все-таки американские партнеры, говорит он, ободряли действия Саакашвили, не мог Саакашвили без того, чтобы не поставить в известность американских партнеров или попросить у них разрешения начать такую военную авантюру. Это мнение премьера, это мнение президента.
Д. БАЙЕРЛИ: К сожалению, я не могу с этим согласиться, потому что я знаю лично, насколько серьезно мы пытались разубедить грузинские власти от такого шага. Мы прекрасно понимали, поняли, какие будут последствия от этого поступка, если будут применены военные силы.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но есть факты, опять же, премьер Путин сегодня говорил о том, что американская сторона вооружила, экипировала целиком грузинскую армию, готовила, есть факты о том, что специальные инструкторы готовили именно тот самый грузинский спецназ, который первый вошел в Цхинвали, это факты, господин посол.
Д. БАЙЕРЛИ: То, что мы дали оружие, то, что мы совместно вели учения с грузинами, с грузинскими войсками, конечно, это не секрет. Они служили вместе с нашими солдатами в Ираке, они вместе с натовскими войсками служат в Афганистане, так что это не было секретом. Это не должно быть сюрпризом. Но сделать вывод от этого факта, что грузины учились от американских солдат, сделать вывод, что мы поощряли, что мы дали зеленый Саакашвили на этот поступок, извините, с этим я не могу согласиться.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Тогда другой пример, о котором говорил министр Лавров наш. Во время конфликта, когда уже грузинские войска вошли, скажем так, в соприкосновение с российскими войсками, американская авиация перебрасывала грузинскую бригаду из Ирака практически на фронт военных действий, т.е. ровно на тот фронт, где грузинские и российские войска находились в столкновении.
Д. БАЙЕРЛИ: В это время, когда просила грузинская сторона об этой помощи, была, действительно, угроза, что российские войска, может быть, пойдут дальше к самому Тбилиси. Просто мы не имели права отказать грузинской стороне, когда они просили об этом транспорте. Но это было чисто для защиты Тбилиси, который грузинская сторона в это время считала под угрозой.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, конечно, очень важно понять следующую позицию США, сейчас принято решение о перевооружении, как я понимаю, грузинской армии с помощью опять США, это правда?
Д. БАЙЕРЛИ: Это сейчас для нас приоритет номер один, это доставка гуманитарной помощи.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Военными кораблями, господин посол?
Д. БАЙЕРЛИ: Военными кораблями, господин Венедиктов, после цунами в Индонезии в 2005 г. какие самолеты, какие суда доставляли гуманитарный груз? Это были американские военные суда, американские военные самолеты. После землетрясения в Пакистане 2005 года какие самолеты, натовские самолеты доставляли гуманитарный груз. В это время никто на это не обращал внимания, видимо, это не было угрозой. Это просто лучший способ, эффективный способ доставлять быстро гуманитарный груз там, где он необходим. Если я могу добавить или просто закончить свою мысль, потому что вы спросили о том, ведем мы переговоры насчет перевооружения Грузии, нет, мы сейчас фокусируемся только на поставке гуманитарной помощи.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Президент Медведев, давая интервью моим коллегам, по-моему, из АВС или из CNN, я же не помню, честно говоря, говорил о том, что те самые корабли, которые поставляли гуманитарную помощь, он намекнул на то, что там выгружалось и оружие. Я имею в виду в Поти или в Батуми. В Батуми, по-моему.
Д. БАЙЕРЛИ: Я отвергаю.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Этого не было, господин посол?
Д. БАЙЕРЛИ: Я отвергаю заявление, которое я слышал, по-моему, от российского главнокомандующего, я не помню точно, какой генерал сказал, что есть сомнения, мы подозреваем, что под прикрытием гуманитарной помощи там кроятся кое-какие военные оружия. Это оскорбление. Мы так не действуем. Это чисто гуманитарная помощь.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В связи с этим, как вы видите возможность расшивания этой истории, когда Россия и США, партнеры, скажем, в борьбе с терроризмом, скажем, в Афганистане и по всему миру, занимают прямо диаметрально противоположные позиции, занимаясь взаимными подозрениями, скажем так, в отношении этого региона, вы видите, вы посол, вас завтра позовет Медведев, например, вы представляете свое правительство, какой шаг навстречу друг другу должны делать американские власти и российские власти?
Д. БАЙЕРЛИ: Самый важный шаг – это просто чтобы каналы диалога остались открытыми. Мы готовы к этому, мы видим, что и российская сторона готова к этому, потому что всегда будут моменты, когда наши мировоззрения, может быть, не совпадают. Но именно в эти моменты, когда есть сильные моменты не соприкосновения, особенно в эти моменты нужно вести диалог, нужно говорить, нужно хорошо слушать и слышать мнение собеседника, потому что без этого возможны всячески недоразумения очень опасные.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, что в период прежних кризисов в советское время, я имею в виду Карибский кризис, Берлинский кризис, президенты или генеральный секретарь Хрущев, президенты, главы государств находились в очень тесном контакте. Мы не видим этого контакта между господином Медведевым и господином Бушем, между господином Путиным и господином Бушем. Может быть, встреча нужна, господин посол, чтобы было понятно, кто чего хочет?
Д. БАЙЕРЛИ: Я полагаю, что, наверное, будет возможность вести такую встречу. Даже без этого министры иностранных дел, Кондолиза Райс часто разговаривает по телефону, господин Стив Хедли со своим коллегой Сергеем Приходько.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но, кажется, они не понимают друг друга.
Д. БАЙЕРЛИ: Как не понимают?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Мне так кажется.
Д. БАЙЕРЛИ: Говорить, что есть расхождения в том, как мы видим ситуацию, да, но это не значит, что мы не понимаем друг друга.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я просто хотел сказать, что если министры не могут договориться, может, президентам пора встретиться. Я понимаю, что президенты тоже ничего не решат, но смотрите, перед новостями я задам вам один вопрос. 75% россиян считают, что США сейчас не дружественное России государство. Только 10% россиян, это данные фонда «Общественное мнение», считают, что Россия и США – дружественные государства.
Д. БАЙЕРЛИ: Я очень сожалею слышать эти данные, эти цифры, конечно, может быть, это будет часть моей работы, переубедить эти 60%, что, действительно, есть больше, которое нас объединяет, чем разделяет нас.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Посол США в России Джон Байерли, через три минуты мы вернемся в студию.
НОВОСТИ
А. ВЕНЕДИКТОВ: У микрофона Алексей Венедиктов, Джон Байерли, посол США, у нас в гостях. 50% россиян считают, что холодная война, которой нас часто пугают, была временем наибольшего спокойствия, безопасности и стабильности. Сегодня фонд ВЦИОМ провел такой опрос среди россиян, 50% россиян считают, что холодная война – это стабильность. А премьер-министр Путин сказал, что нет никакой базы для холодной войны, нас не разделяет идеология. С другой стороны, мы видим, наши самолеты в Венесуэле, ваши корабли к нашим берегам и т.д. Что это, как не холодная война, господин посол?
Д. БАЙЕРЛИ: Холодная война, я хорошо помню холодную войну, я работал во время в России, в Советском Союзе во время холодной войны. Холодная война характеризовалась, в основном, главным образом, идеологической конфронтацией. Нет такой конфронтации теперь, идеологической.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. вы согласны с Путиным?
Д. БАЙЕРЛИ: Между Москвой… я согласен с президентом Путиным.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Премьером, вы тоже путаетесь.
Д. БАЙЕРЛИ: С премьером, с господином Путиным, что нам не нужна вторая холодная война, я думаю, что это не грозит.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Может быть, холодный мир тогда? Не война, но хотя бы мир холодный?
Д. БАЙЕРЛИ: Нет, хотелось бы, чтобы наши отношения были конструктивными, продуктивными, даже теплыми. Но, конечно, о теплоте теперь трудно сказать. Но как цель, все-таки надо к чему-то лучшему стремиться.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, наши слушатели, которые уже в ходе нашей беседы присылают вопросы, несколько задают один и тот же вопрос, понятно, вы оказали гуманитарную помощь Грузии, но почему вы не оказали гуманитарную помощь Осетии?
Д. БАЙЕРЛИ: Вы знаете, я только что читал прежде, чем приехать сюда, что поставка гуманитарной помощи от стороны Грузии в сторону Цхинвали запрещается. Там есть кое-какие блокпосты, они не пустят это на север. Вот почему мы думаем, что обязательно надо, чтобы больше международных наблюдателей было и в Грузии, и в административных границах Южной Осетии.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. с двух сторон административной границы?
Д. БАЙЕРЛИ: Да, точно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста, как вы оцениваете план Саркози? Некоторые французские мои коллеги считают, что Саркози сдал Грузию, практически не дискутируя на тему о независимости Осетии и Абхазии. Другие считают, что Саркози подвергался манипулированию со стороны США, выступил на стороне Грузии. Бедный Саркози, с двух сторон. Но как оценивает Америка план Саркози?
Д. БАЙЕРЛИ: Мы считаем, что это соглашение, соглашение о прекращении огня, подписанное президентом Медведевым, обязывает Россию выводить свои войска на линию, которая предшествует началу боевых действий. Я читаю дословно. Нахождение блокпостов между Поти и Сенаки, создание так называемых буферных зон вокруг Южной Осетии и Абхазии, все это, казалось бы, нарушает обязательства в соглашении о прекращении огня.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вроде бы договорились сейчас.
Д. БАЙЕРЛИ: Вот почему мы призываем, мы призываем Россию выводить свои войска. В этом же соглашении написано, что все эти российские войска должны выводиться на линию, которая предшествует началу боевых действий. Но ведь вчера было заявлено, что свыше 7 тыс. российских солдат остается, останутся надолго, может быть, на постоянно в Южной Осетии и Абхазии. Как это понять?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я, конечно, не Медведев, но это очень легко объясню. С момента подписания мы признали независимость государств Южная Осетия и Абхазия, теперь по просьбе независимых государств. Если бы правительство Косово, которое вы признали, пригласило бы американские войска на какой-то основе, базы открыть или просто ввести бригады, вы бы ответили на эту просьбу, да или нет, но вы бы не спрашивали Россию, потому что есть самостоятельное государство, которое признало США, и вы вводите туда по их просьбе войска. То же самое с Абхазией и Южной Осетией. Господин Медведев признал их, они обращаются с просьбой, вводятся туда войска. Господин посол, по-моему, логика железная. Нет?
Д. БАЙЕРЛИ: Нет, если говорить о Косово, конечно, объявление о независимости для Косово – это произошло 9 лет после военного конфликта, после долгого периода администрация ООН, переговоры, которые защищали интересы гражданского населения, культурных объектов и т.д. Ведь объявление о независимости Южной Осетии и Абхазии – это произошло только неделю после прекращения боевых действий. Мы просто считаем, что это слишком рано, это не должно быть первым этапом процесса, который, может быть, приведет к урегулированию статуса этих территорий, но это оказалось после решения правительства РФ, что это первый шаг. Мы считаем, что это ошибка.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы считаете, что это ошибка, но не считаете ли вы ошибкой позицию своего правительства, которое наложило, не наложило вето, но собирается наложить вето на проект резолюции СБ об эмбарго на поставки оружия Грузии? В чем, почему, район набит оружием, вы сами говорили о провокациях, она могла идти со всех сторон, с грузинской, с осетинской, с абхазской, неизвестные банды в неконтролируемых зонах, вы же всегда, США считали, что если, как и в Дарфуре, масса оружия неконтролируемого, надо просто эмбарго на поставки оружия в регион. А здесь вы против.
Д. БАЙЕРЛИ: Мы считаем, что этот поступок преждевременен. Мы считаем, что для России теперь очень ясно, что то, что написано и в соглашении о прекращении огня, и в соглашении, которое было недавно подписано здесь в Москве с господином Саркози, обязательства российской стороны очень ясные, они должны быть соблюдены. По этому поводу слишком рано, преждевременно говорить о введении какой-то резолюции об эмбарго в ООН.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно.
Д. БАЙЕРЛИ: Это просто неуместно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте поговорим об эмбарго в распространении противоракетной обороны, сегодня наш министр иностранных дел господин Лавров в Варшаве заявил о том, что в России, в общем, это не новость для вас, считают, что развертывание ракет-перехватчиков в Польше и радара в Чехии направлено против стратегических сил России, против России. Господин Лавров намекнул на то, что США готовы и четвертый, и пятый позиционные районы развернуть. Несколько раз приезжала сюда госпожа Райс, несколько раз приезжал сюда господин Гейтс, министр обороны. Убедить российскую сторону вы не смогли. Вы не смогли предоставить достаточно доказательств, что это не направлено против России.
Д. БАЙЕРЛИ: Пока.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Поясните.
Д. БАЙЕРЛИ: Пока.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю, поясните.
Д. БАЙЕРЛИ: Дело в том, что, опять повторяю, мы неоднократно заявляли, что эта система не представляет угрозы России, не может представить угрозы российским системам. И мы пытались тщательно показать и доказать, почему это так. Видимо, мы пока не успели, вот почему мы предложили продолжать разговор, дискуссию об этих мерах прозрачности и уверенности. Мы готовы возобновить или продолжать эти дискуссии, потому что мы прекрасно понимаем, хотя мы с этим не согласны, мы прекрасно понимаем, что Россия пока не понимает, не принимает наши утверждения, что эта система не направлена против России. Это направлено на угрозы от других стран, которые находятся на Ближнем Востоке.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но смотрите, президенты, тогда президент…
Д. БАЙЕРЛИ: Могу ли я добавить? И мы даже предложили, когда была встреча президентов в Сочи, когда был подписан документ о сотрудничестве в Сочи, (НЕРАЗБОРЧИВО) document, мы говорили о том, что, действительно, мы хотим вместе с Россией думать о том, как построить общеглобальную систему противоракетной системы, где Россия и Америка были бы партнерами.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но смотрите, президенты, тогда президент Путин и президент Буш договорились о такой схеме 2+2, я имею в виду два министра обороны, два министра иностранных дел, со времени апреля встречи нет, я боюсь, что до конца действия администрации президента Буша такой встречи не произойдет. Как тогда говорить об этом?
Д. БАЙЕРЛИ: Мы уже предложили российской стороне возобновить, ждем реакции от российской…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. 2+2, еще одну встречу?
Д. БАЙЕРЛИ: Не 2+2, а продолжение дискуссии экспертов о деталях этих мер безопасности и уверенности, потому что мы понимаем, что дело в доверии. Видимо, на вашей стороне нет достаточного доверия. Хорошо, давайте поговорим об этом, что конкретно, в чем конкретно российская сторона нуждается, чтобы быть более уверенной.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете…
Д. БАЙЕРЛИ: Мы готовы возобновить эти переговоры в этом же месяце.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Когда сегодня, мы зафиксировали, в этом же месяце, мы услышали, когда сегодня Сенат США принял решение о финансировании еще одной базы, видимо, радарной базы, мои коллеги сегодня пошутили, что, наверное, это будет в Грузии.
Д. БАЙЕРЛИ: Это шутка.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это шутка?
Д. БАЙЕРЛИ: Это шутка, но это не шутка, конечно, это не в наших планах, извините.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, грузинский кризис привел не только к полетам самолетов туда, приходам кораблей сюда, в 10 км от нас, как сказал премьер Путин, но он и привел к конкретному одному жесту со стороны администрации президента Буша. Очень тяжелый договор о совместной работе по мирному атому, соглашение 1-2-3 так называемое, которое готовилось, по-моему, когда вы еще здесь работали заместителем посла. Это тяжелейшее, то очень выгодное для всех, оно отозвано президентом Бушем из конгресса, это первый удар, так это считают и в Кремле, и в МИДе, настоящий удар, не просто декларативный, по российско-американским отношениям. Можете мне объяснить, для чего такой взаимовыгодный договор был отозван президентом из Конгресса?
Д. БАЙЕРЛИ: Надо читать то, что президент Буш сказал, когда он объявил о том, что он должен забрать этот договор. Он сказал, что мы делаем это с сожалением, потому что Конгресс США дал ясно понять, что возможность продвигаться вперед с этим соглашением в нынешних условиях нулевая. Так что президент решил лучше просто это забрать, это мы делаем, не чтобы наказать Россию, потому что, действительно, это в наших интересах, такое сотрудничество в области ядерной, гражданской ядерной энергетики. Но, к сожалению, просто в нынешних условиях после того, что случилось в последний месяц, это не время для этого. Но мы надеемся, что наступит время, но это будет зависеть от поступков российской стороны в Грузии, соблюдения обязательств.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста, а изменилась ли позиция администрации США по вступлению России в ВТО? Не партий, не кандидатов в президенты, а администрации США, которая раньше поддерживала вступление России в ВТО.
Д. БАЙЕРЛИ: Мы поддерживаем и сейчас вступление в ВТО. Но от нас не зависит, конечно, мы очень активно поддерживали желание России вступить в ВТО, но это зависит от многосторонней дискуссии и двусторонних соглашений, которые Россия…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но США, ее позиция?
Д. БАЙЕРЛИ: Наша позиция, мы поддерживаем. Мы поддерживаем, но это зависит все-таки, дело в доверии, дело в компромиссах. Теперь мы понимаем, что пространство, место для компромиссов у других партнеров России, с которыми вы должны согласиться, уменьшилось.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи два последних вопроса, к сожалению, очень многие наблюдатели связывают то, что произошло на Кавказе, связывают с желанием Грузии вступить в НАТО. Теперь, как вы считаете, после этих событий, после того, как с точки зрения России Грузия совершила агрессию против своей же части Южной Осетии, после того, как армия грузинская потерпела поражение или, как сказал сегодня премьер Путин, получила по морде, увеличились шансы Грузии вступить в НАТО или они уменьшились, господин посол?
Д. БАЙЕРЛИ: Мы всегда поддерживали и поддерживаем желание Грузии вступить в НАТО. Конечно, это зависит от многих факторов, страна должна быть готова, мы же не единственный член НАТО, так что министры…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но ваша позиция?
Д. БАЙЕРЛИ: Наша позиция, мы поддерживаем, но НАТО уже четко сказало, что этот вопрос будем решать в декабре на встрече министров.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А когда будет позиция США, если она уже определена, в декабре поддержать присоединение Грузии к ПДЧ и Украины, кстати, тоже? Или временно лучше заморозить ситуацию в связи с изменившейся обстановкой?
Д. БАЙЕРЛИ: Да, это мы увидим в декабре месяце.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, такой совсем дипломатичный ответ, господин посол.
Д. БАЙЕРЛИ: Наша позиция, что мы поддерживаем те страны, кто хочет поступать в НАТО при условии, что они готовы принести к общей миссии НАТО.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю.
Д. БАЙЕРЛИ: Это же не бесплатно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это совсем не бесплатно, может быть, последний вопрос. Т.е. не может быть, а последний вопрос, вы заступили на пост посла в тот момент, когда была подписана сочинская декларация. Прошло 3, 4, 5 месяцев, у меня к вам прямой вопрос, сочинская декларация – основа отношений между США и Россией – умерла? Или ее надо пересмотреть в связи с событиями на Кавказе?
Д. БАЙЕРЛИ: Не умерла, потому что все-таки это амбиции, это выражение общей визии, каковы могут быть в идеальном варианте отношения между США и Россией. Но чтобы осуществить эту визию, надо работать, надо стремительно работать, надо сотрудничать. Конечно, теперь после всего этого тяжелее будет. Но мы не отступаем от желания, чтобы наши отношения были конструктивными и продуктивными. Может быть, это последнее слово.
А. ВЕНЕДИКТОВ: И какое влияние на эту ситуацию оказывает предвыборная кампания? Вы знаете мнение, опять-таки, ссылаюсь на наши власти, что эти события, участие в них США, были, в том числе подогреты желанием помочь одному из кандидатов, в частности, Джону Маккейну, хотя он не назывался, это я называю его, более мускулистой политики, сыграла свою роль внутренняя кампания?
Д. БАЙЕРЛИ: Я думаю, что оба кандидата уже довольно ясно говорили, что они понимают важность хороших конструктивных отношений с Россией.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я надеюсь, Джон, что вы придете в нашу студию довольно скоро, как только наладятся отношения между Россией и США, будем надеяться, что это будет довольно скоро, вы будете с большим оптимизмом говорить о российско-американских отношениях. Или нет?
Д. БАЙЕРЛИ: Спасибо. Я американец, я просто полон оптимизма.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это Джон Байерли, посол США в России.
А также:
Пятница, 22.01.2010
Вопросов: 1
Четверг, 21.01.2010
Вопросов: 1
Среда, 20.01.2010
Вопросов: 17
Среда, 20.01.2010
Вопросов: 9
Вопросов: ↑ Наверх
Сегодня в эфире
09.02.2010 | 23:08
("Кредит доверия")
Михаил Хазин
- экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН
Вопросов: 48
09.02.2010 | 23:34
("Спортивный канал")
Вопросов: 5
10.02.2010 | 00:08
("Братья")
Вопросов: 5
Опросы
Чья позиция в рамках программы "Клинч" Вам ближе?
Что было бы концом политической карьеры Юлии Тимошенко:
Является ли агрострахование элементом обеспечения продовольственной безопасности страны?
Тэги
мнения
общество
события
украина
рф
выборы
видео
передачи
власть
милиция
политика
янукович
митинги
фото
тв
реформы
семья
познер
тимошенко
юмор
единая россия
омон
бизнес
финансы
сша
нургалиев
коррупция
хамас
дипломатия
грызлов
оппозиция
карикатуры
модернизация
китай
наука
правосудие
законы
медведев
дискуссии
музеи
олимпиада
экономика
культура
терроризм
путешествия
спорт
безопасность
демократия
тольятти
скп
сми
калининград
Сказано на Свободе
©1997-2010 Радиостанция "Эхо Москвы", e-mail: echo@echo.msk.ru
адрес: 119992 Москва, Новый Арбат, 11, телефон: (495) 695-92-29
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Эхо Москвы" обязательна
Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт "Эха Москвы" - www.echo.msk.ru.
адрес: 119992 Москва, Новый Арбат, 11, телефон: (495) 695-92-29
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Эхо Москвы" обязательна
Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт "Эха Москвы" - www.echo.msk.ru.