'Вопросы к интервью
О. БЫЧКОВА – Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». Мы в прямом эфире телекомпании RTVi и радиостанции «Эхо Москвы». Мы – это Ольга Бычкова и Татьяна Фельгенгауэр.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – И  у нас сегодня наш гость Гарри Каспаров. Добрый вечер.

Г. КАСПАРОВ — Добрый вечер.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я напомню номер, по которому можно присылать свои реплики в адрес Гарри Каспарова. Сегодня у нас будет работать только sms 970-45-45, код 985. Можете уже сейчас начинать присылать сообщения.

О. БЫЧКОВА – Обязательно это делайте. Но только я хочу предупредить, что у нас пришло огромное, чудовищное, рекордное, невероятное количество вопросов на сайт «Эхо Москвы» в Интернете. Поэтому у нас нет физической возможности ответить на все вопросы, заданные слушателями и зрителями. Будем пытаться делать это выборочно. Итак, начнем мы с сегодняшней инициативы спикера Совета Федерации.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Минуточку. Я сейчас хотела утонить один вопрос. Перед тем как мы начнем такие серьезные вопросы обсуждать. Гарри Кимович, вы штраф заплатили?

О. БЫЧКОВА – В тысячу рублей.

Г. КАСПАРОВ — Нет, мы подаем кассацию. Пока кассация не рассмотрена, я штраф платить не должен.

О. БЫЧКОВА – Вам жалко тысячи рублей государству?

Г. КАСПАРОВ — На самом деле, нет мне не жалко. Если бы они ушли, я бы заплатил гораздо больше. Но дело в том, что это дело очень показательное. Потому что в нем были нарушены основные базовые принципы любой юридической системы. Во-первых, мне было отказано в праве на нормальную защиту, не были приглашены свидетели, которых хотела вызвать защита. И, кроме того, для того чтобы хоть как-то оправдать абсолютно сфальсифицированные показания старшины Иванова, которого как мы обнаружили, не было вообще на месте задержания, судья вынесла исторический вердикт. Показания старшины Иванова следует принять, потому что он находился при исполнении служебных обязанностей. Конечно, оставить это без кассации нельзя и поэтому это будет оспорено в ближайшие дни.

О. БЫЧКОВА – А тут был, кстати, на сайте вопрос: как вы не смогли доказать свою невиновность?

Г. КАСПАРОВ — Знаете, это был тот уникальный случай, когда можно было делать все, что угодно. Старшина Иванов, который сказал во время опроса, что он москвич, он не смог, например, идентифицировать Пушкинскую и Маяковскую. Он в принципе уверен, что меня задержали на Маяковской. Время задержания было указано с ошибкой на полтора часа. Притом, что все телевизионные и радиокомпании в 12.10 уже сообщили о том, что я был арестован.

О. БЫЧКОВА – То есть он часы не перевел. Из другого часового пояса.

Г. КАСПАРОВ — Он вообще не знал, где это происходило. Не знал, что меня задержали в кафе. То есть на все вопросы он дал явно путанные и неверные ответы. И, тем не менее, судья сказала, человек был при исполнении, поэтому в принципе он всегда прав.

О. БЫЧКОВА – Ладно, мы к этой теме вернемся. Потому что по поводу «Марша несогласных» и того, что будет происходить дальше, у нас тоже очень много вопросов. У нас, у наших слушателей и зрителей.

Г. КАСПАРОВ — А также у прокуратуры и ФСБ.

О. БЫЧКОВА – Разумеется.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вам предстоит с ними отдельно пообщаться.

О. БЫЧКОВА – Да. Значит, 9 регионов страны поддержали инициативу спикера Совета Федерации Сергея Миронова, которая касается изменения в Конституции по части увеличения срока президентских полномочий. Сказал Миронов «Интерфаксу» и подчеркнул, что главное, что пока он не получил ни одного отрицательного ответа. И также сослался на данные ВЦИОМа, согласно которым 69% россиян поддерживают инициативу по изменению Конституции. То есть, есть шанс, что Конституция будет изменена законным образом. Регионы, референдум – все это уложится в сроки. То есть все будет сделано законно. Ваши ответы.

Г. КАСПАРОВ — Мне кажется, что вообще говорить что-либо уже про закон, законность после 14-15 апреля бессмысленно, потому что власть может, конечно, нагромождать юридические формальности, но понятно, что когда требуется, используется просто грубая сила, принуждение, а вот все это крючкотворство может быть для внешнего употребления. Я думаю, что если бы Путин действительно собирался оставаться сам на третий срок, то были бы найдены более эффективные способы реализации этого плана, чем инициативы господина Миронова, в общем известного своей скажем так политической легковесностью. Девять регионов, мы же понимаем, что это не напоминает этот массовый одобрямс, которым обычно сопровождаются инициативы заранее утвержденные и спущенные сверху вниз.

О. БЫЧКОВА – Это напоминает действительно общественное мнение. Потому что действительно очень похоже на то, что очень многие люди совсем не против того, чтобы дивная стабильность, которую мы имеем, продолжалась.

Г. КАСПАРОВ — На самом деле подождите. Речь идет о том, что как наперсточники профессиональные они просто смешивают несколько вопросов одновременно. Люди, конечно, хотят стабильности. И кстати многие, наверное, были бы не против, если этот вопрос отвлеченно ставить, увеличить срок президентских полномочий. Потому что это совпадает с представлением людей о пролонгированной стабильности. Потом это как-то накладывается на Путина и возникает ощущение, что это не вообще президентский срок. Не вообще полномочия какого-то президента, а именно конкретно касается Путина.

О. БЫЧКОВА – Путин популярен, вы согласны?

Г. КАСПАРОВ — Не знаю. Ответ — не знаю.

О. БЫЧКОВА – Говорят, что да.

Г. КАСПАРОВ — Может быть. Вы знаете, я полагаю, что в странах с авторитарным правлением, где подавляющее большинство СМИ находится под жестким контролем власти, говорить о популярности лидеров мне кажется бессмысленно. Саддам Хусейн был популярен очень. Я полагаю, Муссолини был очень популярен в Италии. Это ряд можно продолжить. Понятно, что популярность лидера все-таки определяется его возможностью оппонировать реальной оппозиции. Я утверждаю, что максимум месяц, а может быть и двух недель нормальной атмосферы на федеральных каналах телевидения, то есть возможности для оппозиции говорить о том, что происходит в стране, хватит для того, чтобы от этой популярности не осталось и следа.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Гарри Кимович, у нас есть несколько вопросов достаточно профилированных. Потому что слушатели…

О. БЫЧКОВА – Про президента…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Да, и про третий срок. Во-первых, спрашивают, будете ли вы баллотироваться в 2008 году?

Г. КАСПАРОВ — На самом деле я сейчас выполняю довольно щепетильную роль координатора в довольно пестрой коалиции «Другой России». И поэтому в процессе, когда ведутся все переговоры для расширения коалиции и укрепления ее, и подготовки программы, мне довольно сложно играть две роли одновременно и пока на сегодняшний день я считаю, что для успеха коалиции было бы важнее, если бы я сохранялся в этой роли до президентских выборов.

О. БЫЧКОВА – То есть ответ отрицательный. Вы не будете баллотироваться?

Г. КАСПАРОВ — Вот сегодня я считаю, что это не помогло бы коалиции. Потому что тогда мне пришлось бы использовать тот политический капитал, который я накопил как именно координатор. Пожалуй, я сегодня единственный человек внутри коалиции, который спокойно может говорить со всеми политическими силами довольно разными, которые в нашу коалицию входят. И мое включение непосредственно в борьбу за свое выдвижение будет означать, что коалиция просто останется без координатора и это мне кажется, будет очень иметь негативный эффект.

О. БЫЧКОВА – А вы слышали этот анекдот: с тех пор как Каспаров возглавил «Объединенный гражданский фронт», президент Путин решил назначить своим преемником компьютер Deep Blue.

Г. КАСПАРОВ — Дело в том, что матч Deep Blue остался в истории как достаточно большая загадка. Потому что то, как играла эта машина и то, как IBM стерегло все секреты, сильно напоминает на самом деле сегодня процессы выдвижения президентских кандидатов, когда все опять происходит в тиши кабинетов. А не в открытом публичном пространстве.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Мы поняли с вашей ролью координатора. Давайте поговорим о едином кандидате. Дело в том, что сегодня Михаил Делягин выступил с таким интересным заявлением, он сказал, что необходимо выдвинуть единого кандидата от оппозиции. Причем он назвал некоторые характеристики. Это не должен быть человек от коммунистической оппозиции, ни от либеральной.

О. БЫЧКОВА – Чтоб не пил. Не курил.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Не воровал. Кто этот мистер Х?

Г. КАСПАРОВ — На самом деле я полагаю, что…

О. БЫЧКОВА – Это может быть не мистер Х, это может быть миссис Х, например, Валентина Матвиенко.

Г. КАСПАРОВ — Валентина Матвиенко это кандидат кремлевский. Мы говорим реально о тех, кто может противостоять Кремлю и кто готов реализовывать программу по демонтажу режима, который на наш взгляд ставит страну на грань катастрофы. Я думаю, что предложение Делягина, безусловно, имеет под собой довольно солидную почву, потому что победить сегодня, набрать 51% без реального объединения, как либерального электората, так и левого протестного электората, невозможно. Но на данном этапе в ближайшем будущем, мне кажется, что все-таки решить проблему единого кандидата не удастся, потому что всегда требуются праймериз какие-то. Вы понимаете, попытка договориться за закрытыми дверями она приведет нас к отрицательному результату. Потому что сила как раз «Другой России», сила объединенной оппозиции в том, что все наши действия они носят публичный характер. Единственный способ отыграть вот эти праймериз в условиях тотального контроля за СМИ, это скорее всего выдвижение двух или трех кандидатов, которые в какое-то время находились бы в этом публичном пространстве и я думаю, что все-таки к осени ситуация определится и на финишной прямой останется один кандидат.

О. БЫЧКОВА – Двух или трех, чтобы они между собой определились к осени? А где вы столько возьмете?

Г. КАСПАРОВ — Я думаю, что на самом деле ситуация меняется так быстро, что мы обнаружим, что многие люди, которые занимали, может быть, такие промежуточные колеблющиеся позиции, готовы сейчас присоединяться к «Другой России».

О. БЫЧКОВА – Например, имена.

Г. КАСПАРОВ — Я бы не хотел сейчас раньше времени забегать вперед. Потому что мы разговариваем с ними, но в данном случае этот тот самый случай, когда, наверное, им надо самим объявлять о своих намерениях.

О. БЫЧКОВА – Типа кого? Типа чего?

Г. КАСПАРОВ — Это в какой-то мере Делягин прав. Кандидаты, которые удовлетворяют тем требованиям, которые он описал в своем предложении, они, безусловно, должны иметь, скажем, какой-то советский опыт. То есть они какой-то частью своей биографии должны быть завязаны на советское время.

О. БЫЧКОВА – Не отвечает.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да, никак не хочет.

О. БЫЧКОВА – Тогда вопрос от Татьяны Николаевны Ветчинкиной, сотрудника академии наук: ваши действия, если власти изберут линию борьбы с вами, аналогичную, как воевали с Ходорковским?

Г. КАСПАРОВ — Все-таки с Ходорковским воевали по экономической линии. Со мной воевать можно, как я уже понял только по линии экстремистской, навешивая на меня довольно странные ярлыки.

О. БЫЧКОВА – Тут же речь не о том, какой ярлык и какую статью…

Г. КАСПАРОВ — Будем реагировать на конкретные действия власти. В общем, я все-таки хочу услышать, что мне собираются сказать, в какой форме следователи ФСБ в пятницу, когда я отправляюсь на два этих, назовем это собеседования, причем довольно интересно…

О. БЫЧКОВА – А вас в качестве кого туда вызывают?

Г. КАСПАРОВ — А вот в качестве некоего субъекта, который находится сейчас под пристальным вниманием Генпрокуратуры. То есть Генпрокуратура просит ФСБ провести расследование двух случаев. Во-первых, интервью на «Эхо Москвы» моего. В программе «Контрудар» с Нателлой Болтянской. А, во-вторых, выпуска газеты «Марш несогласных», которую выпустил «Объединенный гражданский фронт», под нашей эгидой она выходила. Я учредитель этого издательства. И разобраться, нет ли в этом интервью, в этой газете признаков экстремизма. Заодно я все-таки, наверное, попытаюсь узнать у  столь почтенных людей, обладающих опытом в раскрытии экстремизма, что вообще считается экстремизмом и какие лозунги, по мнению спецов по борьбе с экстремизмом, записываются вот в этот…

О. БЫЧКОВА – Взять закон прочитать.

Г. КАСПАРОВ — Нет, на самом деле в законе говорится вообще о признаках преступления. Но интересно выяснить, например, является ли лозунг «Россия без Путина» экстремистским. Вот, например, на суде тот самый старшина Иванов настаивал на том, что лозунги «Россия – полицейское государство» и «Россия без Путина» являются признаками или призывами к свержению государственного строя.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Давайте разовьем немного мысль. Вопрос от студентки Дианы из Саратова: к Краснокаменску готовы?

О. БЫЧКОВА – Поскольку вы упорно не понимаете намека на слово Ходорковский, тогда вот…

Г. КАСПАРОВ — Вообще ни один человек к таким испытаниям заранее готов быть не может. Безусловно, я все-таки считаю, что до этого не дойдет. Но с другой стороны я возглавляю «Объединенный гражданский фронт», я один из руководителей «Другой России», и я знаю, что тысячи наших активистов каждый день по стране подвергаются давлению гораздо более серьезному, причем они не могут защитить себя от даже прямого физического нападения. Все-таки я могу позволить себе иметь охрану. Они не могут нанять таких же адвокатов, как я. И, кроме того, если с ними что-то случается, об этом не узнают буквально через несколько минут во всем мире. То есть я защищен гораздо лучше их.

О. БЫЧКОВА – Ходорковский тоже думал, что он защищен гораздо лучше всех.

Г. КАСПАРОВ — Я понимаю. Но есть еще, мне кажется общественное мнение внутри страны и Михаил Борисович, хотя совершенно очевидно, что ЮКОС был самой прозрачной российской нефтяной компанией, все-таки в общественном сознании принадлежал к классу олигархов. Я все-таки надеюсь, что власть, которая демонстрирует, конечно, признаки паранойи, она все-таки так далеко не зайдет. Но с другой стороны как я могу себя вести иначе, когда каждый день мы получаем информацию о гонениях на наших активистов по стране.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Давайте тогда закроем тему Ходорковского вопросом от Тимура из Москвы: как вы думаете, что будет с Ходорковским?

Г. КАСПАРОВ — Ходорковский будет сидеть столько, сколько Путин будет находиться у власти.

О. БЫЧКОВА – А если Путин уходит в 2008 году, тогда что будет?

Г. КАСПАРОВ — В данном случае может быть Путин фигура собирательная. Можно сказать, пока сохранится вот этот режим, потому что Путин тоже… может произойти замена на человека не менее жесткого и имеющего конкретный интерес продолжать гонения на ЮКОС.

О. БЫЧКОВА – То есть клонирование сегодняшнего…

Г. КАСПАРОВ — Может быть клонирование. Хотя совершенно очевидно, что появление там уже даже каких-то новых людей из путинского окружения может изменить ситуацию вокруг ЮКОСа. То есть вот уже скажем, в случае преемника ситуация с Ходорковским не столь очевидна. То есть, есть варианты, когда он будет оставаться в заключении, а есть варианты, когда преемник может по-другому посмотреть на эту ситуацию.

О. БЫЧКОВА – Варианты, когда по-другому это что?

Г. КАСПАРОВ — Дело в том, что совершенно очевидно, что если операция «преемник» осуществится, хотя мы постараемся сделать все, чтобы этого не произошло, но, тем не менее, любой преемник будет представлять какие-то сегодня доминирующие частные государственные кланы. Если этот преемник завязан на «Роснефти», то понятно, что Ходорковскому и Лебедеву и тем, кто осужден по делу ЮКОСа, ничего не светит. А если этот преемник скажем, завязан на «Газпром», то ситуация может кардинально измениться. Потому что любой преемник первым делом начнет уничтожать конкуренцию внутри Кремля.

О. БЫЧКОВА – Бывших…

Г. КАСПАРОВ — Естественно, конечно. И если под раздачу попадет «Роснефть», тогда я думаю, что вопрос с Ходорковским может решиться. То есть разборка, причем крайне жестокая разборка внутри Кремля в случае появления победившего преемника, неизбежна. И кстати это и вызывает сегодня чудовищную нервозность у обитателей Кремля, потому что они понимают, победа кого-то одного будет означать для многих из них ту самую дорогу в Краснокаменск, через Басманный суд.

О. БЫЧКОВА – В таком случае будущее Путина Владимира Владимировича?

Г. КАСПАРОВ — Я думаю, что Владимир Владимирович этим вопросом задается каждый день. И ответить на него тоже не может. Потому что ему сейчас приходится принимать решение. Полагаю, что это будет первое решение серьезное, которое он самостоятельно должен принимать в своей жизни. Потому что все время все складывалось за него как бы. Все получалось, кто-то за него решал, кто-то его назначал, кто-то его двигал. Либо там все остальное действительно, как открываешь карты, там тройка, семерка, туз. Сейчас пиковая дама на подходе. И чувствует он это очень сильно это. И он столкнулся с рядом парадоксов, которые неразрешимы. Оставаться я думаю, он не хочет, потому что брать на себя всю ответственность это совсем мне кажется не в его стиле. А уходить — нужны гарантии. А для того чтобы получить гарантии, нужен слабый преемник. А чтобы система выжила, и гарантии остались, нужен сильный преемник. И вот эти парадоксы они мне кажется, вызывают повышенную возбудимость у человека, который, в общем, должен действительно принять решение, от которого будет зависеть вся его дальнейшая жизнь.

О. БЫЧКОВА – То есть это задача с множеством неизвестных?

Г. КАСПАРОВ — С множеством неизвестных и человека, который привык к тому, что все его действия они, в общем, приводили к какому-то успеху. Действительно все как-то магическим образом складывалось. Цена на нефть росла, война с террором, все друзья, все эти Буш, Блэр, Шредер. Все складывается. Все, к чему он ни прикасался, обращалось в золото. А вот проблема. Потому что что-то может сейчас получиться иначе. И вот усиление этой напряженности как внутренней, так и внешней внутри Кремля и вне Кремля, увеличение количества неизвестных, явная нервозность в бюрократии, которая тоже не понимает, чей же портрет вешать на стенку в марте 2008 года. Тоже ставит Путина перед довольно серьезной дилеммой, он же понимает, что хромая утка в России быстро в жареную превращается. Поэтому он должен еще играть в такую игру в подмигивание. Мол, я может быть уйду, а может быть я останусь. Пытаясь не стать обузой для многих своих сегодняшних подчиненных.

О. БЫЧКОВА – А вы ожидаете каких-то неожиданных сценариев к 2008 году? Что там, например, гораздо раньше что-то будет объявлено, заявлено. Произойдет. Что могут быть какие-то жесткие варианты. Или все-таки все пойдет более-менее в графике?

Г. КАСПАРОВ — По-разному может все развернуться. Потому что я не думаю, что сейчас есть единый центр принятия решений. Мне кажется, что слишком разные интересы у многочисленных кремлевских группировок, которые воюют между собой. И по-разному видят себе это будущее. Кроме того, мне кажется, что эта напряженность и нервозность, они могут приводить к каким-то спонтанным решениям. А спонтанные решения в такой ситуации обычно не отличаются высоким уровнем интеллектуальности.

О. БЫЧКОВА – Вот эта реакция на «Марш несогласных» в Москве и в Питере в минувшие выходные это была спонтанная реакция?

Г. КАСПАРОВ — Нет, конечно.

О. БЫЧКОВА – Нервозная или часть некой стратегии?

Г. КАСПАРОВ — Тогда и то и другое. Это действительно нервозная реакция на то, что в стране вдруг образовался откуда-то протест. Ведь как бы все было нормально. Ведь все же контролируется. Столько денег выкинуто, Сурков всех проинструктировал. И вдруг откуда-то появляются люди, которые выражают свой протест и почему-то они постоянно выходят на улицы. И я думаю, что как в прошлые годы власть повышает ставку. То есть что-то происходит, — ужесточить. То есть другого варианта взаимоотношений между Кремлем и обществом, нынешний режим не видит. Поэтому это конечно сознательно инспирированная кампания запугивания. И кстати мне кажется, то, что написал Берлускони о своем обеде с Путиным, когда Путин отвлекался на разговоры с министром внутренних дел, просто показывает, что, конечно, вся эта операция находилась под самым пристальным вниманием Кремля.

О. БЫЧКОВА – У нас осталось меньше минуты до перерыва в программе «Особое мнение», Митек пишет на пейджер: рискну предположить, что в ФСБ вам придется доказывать, что вы тот же самый Каспаров, который победил Карпова, может быть, вас подменили?

Г. КАСПАРОВ — Предложу сыграть в шахматы. Дам сеанс одновременной игры. Пожалуйста.

О. БЫЧКОВА – Скажите, пожалуйста, пытаясь уложиться в это время, вы как сейчас живете вообще. Вы занимаетесь шахматами, политикой, бизнесом? Как это все в вашей жизни сочетается?

Г. КАСПАРОВ — Бизнесом я вообще не занимался, я играл в шахматы. Сейчас я в шахматы не играю.

О. БЫЧКОВА – Вы что делаете каждый день?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Только одной политикой живете сейчас?

Г. КАСПАРОВ — На самом деле это же не просто так политика, побежал в думу, где-то выступил. Это довольно такая серьезная многоплановая деятельность, потому что приходится думать об организации каких-то мероприятий, и говорить с нашими активистами. А, кроме того, думать о стратегических планах каких-то.

О. БЫЧКОВА – То есть это сейчас ваша профессия?

Г. КАСПАРОВ — Да, но я также еще на самом деле пишу книги. Я все-таки продолжаю писать шахматные книги. Я закончил сейчас очень большую книгу о принятии решений, которая начала выходить в мире, вышла в Германии, Англии.

О. БЫЧКОВА – В шахматах?

Г. КАСПАРОВ — Нет, принятие решений в целом вообще. Я рассказываю о том, как я принимаю решения сейчас в политике. В России она выйдет в конце августа, начале сентября к Московской книжной ярмарке. Я продолжаю писать статьи газетные. Кроме того, я еще читаю лекции, потому что, в конце концов, мне надо еще как-то и зарабатывать.

О. БЫЧКОВА – Ну да. Мы прервемся на несколько минут. Очень скоро вернемся.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – И мы продолжаем программу «Особое мнение». И  множество вопросов, в которых мы уже совершенно с Татьяной утонули. От наших слушателей. Вот, спрашивает наш слушатель Лука из Санкт-Петербурга: Вас могли бы поддержать гораздо больше людей, если бы Вы отмежевались, — извините, дальше выражение — от скомороха-недоумка Лимонова. Неужели союзников в отстаивании гражданских свобод мало? И тут много еще спрашивают: зачем вам Лимонов?

Г. КАСПАРОВ — Ответ – мало действительно. Мало. Столь почтенные политические деятели как Зюганов, Явлинский, Рогозин, Белых являются кремлевскими марионетками и отстаивают права граждан и демократию в России ровно настолько, насколько это позволено правилами этой кремлевской игры. Поэтому надо работать с теми, кто готов последовательно отстаивать эти права, не оглядываясь на Кремль. Что касается национал-большевиков, надо просто смотреть на действия и на конкретные слова. Ребята из НБП сидят… Можно произносить НБП или уже тоже нельзя?

О. БЫЧКОВА – Пока их еще на этот момент, кажется, не признали…

Г. КАСПАРОВ — Они сидят в тюрьмах за лозунги «Путин, уйти сам», за требование восстановить демократию, свободные выборы в России. И, в общем, их деятельность в последние годы во многом, наверное, и под влиянием наших контактов, она играет крайне позитивную роль, мне кажется в российской политике. Такие леворадикальные, я подчеркиваю, леворадикальные, потому что называть их правыми радикалами, ультра-националистами было бы, по-моему, совсем нелепо. Так вот такие леворадикальные группы есть и в Германии, Франции. Они являются частью политического пейзажа. А то, что они добавили реально пассионарности по этому протесту антипутинскому, это мне кажется, совершенно очевидно. И, кроме того, не было ни одного случая применения насилия, связанного с национал-большевиками, во всяком случае…

О. БЫЧКОВА – В смысле с их стороны.

Г. КАСПАРОВ — Да, с их стороны естественно. Правильно, конечно были нападения на них. С их стороны не было. И можно конечно по-разному относиться к Лимонову, но, в общем, его позиция в отношении соблюдения Конституции и требования восстановления свободных честных выборов, отмены цензуры является, по-моему, требованием, под которым должен подписаться любой нормальный человек.

О. БЫЧКОВА – Я сейчас не хочу лить воду на мельницу Генпрокуратуры, ФСБ. В суде в это самое время рассматривается дело о том, чтобы признать лимоновскую партию экстремистской и совсем закрыть окончательно.

Г. КАСПАРОВ — Уже закрыли же.

О. БЫЧКОВА – Ну да, ее уже закрыли.

Г. КАСПАРОВ — Закрытую партию признать экстремистской.

О. БЫЧКОВА – Вот сейчас ее еще кем-то признают, но мы понимаем, о чем идет речь. Но, тем не менее, не могу не спросить, при всех этих «но», скажем вот эти какие-то коннотации…, что-то такое связанное, не буду говорить с какими флагами, черными, белыми с красными, с черными эмблемами. Понимаете, да. То есть еще там что-то это многих смущает.

Г. КАСПАРОВ — Естественно, конечно. Вообще надо сказать, что в нашей стране отношение к нашей истории противоречивое. Многих что-то всегда смущает. Отношение скажем, к советскому периоду, если даже брать его, оно крайне неоднозначное. Но, тем не менее, если мы хотим двигаться вперед, нам надо искать хоть какие-то точки соприкосновения. И я понимаю, конечно, что там есть агрессивная какая-то символика. Кстати заметьте, Лимонов тоже в последнее время много говорит, например, о желании начать использовать для «Другой России» трехцветный так называемый имперский флаг. Я просто привлек бы внимание…

О. БЫЧКОВА – Российский флаг.

Г. КАСПАРОВ — Ну да. Флаг, который был со времен Александра Второго до Февральской революции. Причем аргументация, которую используют лимоновцы, она мне кажется, заслуживает всяческого уважения. Они говорят, что это был объективно, наверное, самый свободный период в российско-советской истории, когда было отменено крепостное право и введен суд присяжных. Заметьте, то есть, есть понимание того, что надо действительно искать точки соприкосновения и отходить от тех символов или каких-то знаковых вещей, вызывающих отторжение у партнеров по коалиции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Давайте, наверное, немного поговорим об акции совместной вашей и Эдуарда Лимонова. О «Марше несогласных».

Г. КАСПАРОВ — Не только. Там было очень много людей, кстати, давайте сразу договоримся, что в Москве все-таки лимоновцы составляли явное меньшинство. То есть московская акция по рассказам тех, кто в ней участвовал, к сожалению, у меня такой возможности не было, она состояла из людей, из значительного большинства людей, придерживающихся либеральных взглядов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Все-таки неоднозначную реакцию вызвала эта акция.

О. БЫЧКОВА – Не подслащивай пилюлю. Потому что Михаил Клеменко, который пишет из Тюменской области: вести кучку одурманенных Вашими речами подростков на запланированное избиение — это и называется «Маршем несогласных». Это же и является его целью — спровоцировать органы на подобные действия. За что Вас уважать? Это не борьба за демократию.

Г. КАСПАРОВ — Надо сказать, что видимо, задающий вопрос черпает информацию о «Марше несогласных» из официальных российских источников. Скажем, из новостей Второго канала телевидения. Ему бы неплохо бы зайти на Интернет и послушать людей, которые в этом марше участвовали. Мне кажется, их средний возраст совсем не подростковый был. Их политические взгляды сильно отличались в большинстве своем от лимоновцев. Да, конечно там были и молодые ребята, хотя мне кажется, либералов в Москве было, во всяком случае, очень много. Теперь главное, вот ответ мой. Люди, которые выходят на «Марш несогласных» прекрасно понимают, куда они идут. Это не одурманенные подростки. Видимо, перепутал все-таки что-то с митингами «Молодой гвардии» и «Нашистами», это сознательные люди, понимающие, что они могут действительно получить дубинкой по голове. И, в общем, я понимаю прекрасно, что может происходить, тоже выходил и, в общем, подвергался такому же риску, как и они все.

О. БЫЧКОВА – Тысяча рублей.

Г. КАСПАРОВ — Нет, в данном случае знаете, задержание может по-разному проходить. Конечно, все-таки речь не про тысячу рублей а про то, что в толпе с вами может случиться все, что угодно.

О. БЫЧКОВА – Это правда.

Г. КАСПАРОВ — И Володя Рыжков рассказывал мне, который шел тоже, о том, что он тоже депутат ГД чудом не получил дубинкой от какого-то озверевшего омоновца.

О. БЫЧКОВА – Касьянов тоже.

Г. КАСПАРОВ — Вырвался с трудом, да. Так вот, кстати, интересно в Интернете сейчас выложили, вчера ночью появилось на сайте, по-моему, slil.ru, не знаю, может быть тоже экстремистский, аудиофайл примерно 35 минут переговоров ОМОНа, руководства ОМОНа, которое давало инструкции по задержанию. Очень такой инструктивный документ, послушать, как реально власть относится к любым проявлениям массового протеста. Важно очень, что люди прекрасно понимают, на что они идут. Никто их не вводит в заблуждение.

О. БЫЧКОВА – Понятно, sms: будете еще участвовать в «Маршах несогласных»? Значит, тут били дубинками омоновскими людей, многих задержали, потом, слава богу, выпустили. С кого-то взяли немножко денег. Как мы знаем теперь. Но что дальше? Нужно продолжать вот эту линию, выходить опять под дубинки. Понятно, что накал будет увеличиваться. Или что?

Г. КАСПАРОВ — Давайте так. В принципе выход на улицу не является никогда самоцелью. Это действительно удел, выход на улицу и только выход на улицу экстремистских групп, которым надо побузатерить. Наш выход на улицу связан с попыткой отстоять свои конституционные права.

О. БЫЧКОВА – Вы будете продолжать идти под дубинки?

Г. КАСПАРОВ — Мы будем делать ровно то, что позволяет нам отстаивать в абсолютно легальном поле без каких-то проявлений агрессии, наши конституционные права. Я все-таки хотел бы еще буквально сказать два слова о том, что этот конфликт, который мы видели и в Москве дважды, и в Санкт-Петербурге, и Нижнем Новгороде, связан с категорическим нежеланием властей соблюдать Конституцию и российские законы.

О. БЫЧКОВА – Это понятно. То есть вы будете также продолжать идти под эти дубинки? И вести туда людей.

Г. КАСПАРОВ — Мы будем организовывать все необходимые мероприятия в соответствии с российским законом для выражения нашей политической позиции. Но это не единственная акция «Другой России». Мы работаем сейчас над программой национального согласия, и наша цель, наша главная задача это все-таки подготовить программу, под которую будет выдвинут единый кандидат, у которого будет шанс победить на выборах в марте 2008 года.

О. БЫЧКОВА – Две секунды на вопрос, три секунды на ответ.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Буквально. Ефим, юрист из Москвы: допускаете ли Вы хотя бы теоретически возможность переговоров с властью?

О. БЫЧКОВА – Все понятно. Ответ и заканчиваем.

Г. КАСПАРОВ — Мы готовы обсудить условия капитуляции.

О. БЫЧКОВА – Власти?

Г. КАСПАРОВ — Да.

О. БЫЧКОВА – Она будет готова обсудить условия вашей капитуляции.

Г. КАСПАРОВ — За нами Конституция, российский закон. А за ними омоновские дубинки. Мы все равно победим.

О. БЫЧКОВА – Спасибо Гарри Каспарову. Это была программа «Особое мнение». Спасибо всем.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – До свидания.



Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире