Сергей Цыпляев Здравствуйте, Татьяна. Здравствуйте, уважаемые слушатели.

Татьяна Троянская Наше средство связи — +79219702240. Свои комментарии, вопросы присылайте на этот номер.
Водолазы обнаружили один из черных ящиков на месте крушения самолета в Черном море, расследование продолжается. И, конечно же, много всего происходит вокруг этой трагедии сейчас, в частности многие высказываются на тему: сирийская война, нужна она была или нет. И кто-то (причем демократически настроенные) говорят, что она была просто необходима, а кто-то считает, что именно сирийская война виновата в частности в этой трагедии. Ваша точка зрения?

Сергей Цыпляев Первое, я хочу сказать, что постепенно вырисовывается картина, и уже есть показания очевидцев, что самолет летел нештатно и после этого, задрав нос кверху, исполняя почти кобру, как делают на истребителях, он зацепил хвостом воду и разрушился. Ну, об воду удар на этих скоростях – это все равно как упасть на асфальт. И теперь остается только выяснение обстоятельств – что привело к подобному поведению: проблемы техники либо ошибки пилотирования.

Татьяна Троянская Третьего не дано?

Сергей Цыпляев Похоже, нет. Уходят в сторону другие варианты. Видно, что не происходило внешнего вмешательства, похоже, что не происходило взрывов, о чем многие говорили и подозревали. Поскольку есть «черный ящик» и самолет до касания с водой работал – это означает, что есть информация. Когда был взрыв над Синаем — там все работает нормально, а потом, « бах», и обрыв, и больше ничего непонятно – прекратилось поступление информации. Здесь есть шанс, что мы будем более-менее понимать, что происходило. Конечно, трагедия, соболезнования самые наши глубокие всем родным, близким, друзьям погибших. Люди погибли в самолете, с которыми приходилось общаться. Я с Антоном Губанковым вот так сидел в прямом эфире неоднократно еще в мою бытность полномочным представителем, а он был тогда корреспондентом российского телевидения. И потом, когда он уже был председателем комитета по культуре, очень много приходилось контактировать. Доктор Лиза — член нашего оргкомитета Общероссийского гражданского форума, который проводит наш Комитет гражданских инициатив. Уже 5 форумов прошло. И, конечно, для нас это тоже потеря совершенно ясная, человеческая. Конечно, сейчас в первую очередь все, что связано с людьми – мы говорим только об этом. Но, понятно, что каждый раз, когда будут появляться новые жертвы, прямо или косвенно связанные с военными действиями в Сирии, будет и обостряться эта тема.

Татьяна Троянская К Сирии мы еще вернемся, Сергей Алексеевич.

Сергей Цыпляев Да. Надо было вмешиваться, не надо было вмешиваться – это очень непростая вещь, которая завязана на многие позиции. Первое, как мы себя понимаем в мире, как мы видим свои задачи, свое будущее и свои цели, что мы хотим достигать в ближайшее время. Это очень серьезный разговор. Мы должны смотреть вокруг и видеть разные модели поведения. Вот берем Китай. Один из заветов Дэн Сяопина – номер 2, который звучал так: скрывать свои истинные намерения и держаться в тени. Если перевести на понятный язык операционный, то он говорил такую вещь: полное сосредоточение на внутреннем развитии, все, что помогает развития Китая, должно происходить, все, что мешает – по возможности в это не вмешиваться.

Татьяна Троянская В 21ом веке такое возможно?

Сергей Цыпляев Возможно. Вот прямо на наших глазах это происходит, это делает Китай. У Китая второй бюджет в мире на военные цели, он приблизительно раза в два с половиной побольше нашего. Это надо понимать. Это мощнейшая военная держава сегодня. Но они там не участвуют. Хотя у них есть свои проблемы с мусульманами, Синьцзян-Уйгурский автономный район, например. Да, они будут принимать решения, они будут участвовать в голосовании, они очень часто блокируют резолюции по Сирии – какую-то часть блокируем мы, какую-то часть блокирует Китай, тоже очень ревностно относясь к значению суверенитета – но они считают, что они не будут ввязываться в эти вещи и ведут себя таким образом. Вторая держава очень большая в военном отношении. Конечно, после Соединенных Штатов – мы понимаем, что там отдельная история – это, наверое, 40 с лишним процентов мировых расходов на военные цели. Китай – это 10%, у нас около 4%.. 4% мировых расходов – это Саудовская Аравия. Да, она очень активно участвует, поскольку это рядом, и она поддерживает своих братьев по вере, точнее по подразделению веры – это суннитская ветвь мусульманства. Они поддерживают очень сильно и деньгами, и прочим, но впрямую в боевых действиях тоже не участвуют. Всегда на часу весов ложатся две позиции: участвовать, не участвовать. Мой взгляд такой: если это не затрагивает наши жизненно важные интересы, если это не вопрос жизни и смерти сегодня либо завтра, то при прочих равных лучше не участвовать.

Татьяна Троянская Вы считаете, если бы не участвовали, то нас бы не коснулась вообще эта проблема?

Сергей Цыпляев Нет, проблема коснется всех. Но вопрос заключается в том, в каком объеме участвуете, как вы участвуете, и является ли это решением проблемы. Либо это по существу начинает закручивать проблему все глубже и глубже. Есть очень большая сложность для мирового сообщества, в том числе и для европейского. С одной стороны, мы настаиваем на общечеловеческих ценностях, правах и свободах, включая право на жизнь, а с другой стороны, есть всевозможные режимы в мире — сатрапии, которые свой народ перемалывают, как хотят. И вот сталкиваются два принципа. Один – уважение суверенитета, второй – это защита прав и свобод. Да, ООН приняла резолюцию о гуманитарном вмешательстве. То есть, формально — такое положение, если происходят просто массовые убийства, то человечество обязано вмешиваться. Но в реалиях это становится очень большой проблемой. Мы понимаем, что Ближний Восток живет и будет долго жить по своим законам. Он попытался рвануться в модернизацию после распада империй по итогам Первой Мировой – не получилось, и наступило разочарование глубочайшее и желание сказать: да вообще этот Запад гнилой, он нам не нужен, мы пойдем своим путем. Мы повторяем приблизительно те же самые вещи, мы тоже пробуем, у нас не получается, и дальше реакция, что вообще не надо нам всего этого, будем жить совершенно по-другому. Иногда миру цивилизованному придется проявлять гораздо больше сдержанности, терпения и понимания, что ценности навязываются тяжело, воспитываются долго и трудно. И даже военное решение, которое кажется лежащим на поверхности – вот сейчас мы разберемся с этим кровавым страшным режимом — приводит иногда к тому, что там разваливаются любые государственные постройки, и на этом месте начинает разворачиваться хаос, а потом непонятно, что делать. Например, Афганистан. Вот мы туда вошли, уронили там какие были государственные постройки традиционные, и с тех пор там ничего невозможно наладить. Сейчас постоянно стоит вопрос: кто дежурный по Афганистану? Я хочу заметить, что при всех наших разногласиях, возмущениях и прочем в отношении Соединенных Штатов официально никогда ни слова не звучит по поводу Афганистана и присутствия там американских военных. Потому — что мы отчетливо понимаем: уходят американцы – опять начинается все то же самое, начинается колоссальный опорный пункт экстремизма под нашим подбрюшьем. Если станет вопрос: мы готовы туда идти, сменяя американцев? – понятно, что ни у кого особо желания нет, а оставить невозможно. И вот теперь что хочешь, то и делай. И постепенно этот список стан, где разваливаются хоть какие-то начатки государственности и страна переходит в состояние хаоса и полевых командиров, он возрастает. Вот это проблема. Как с ней справляться? Простых, естественных ответов нет. Политика – это есть искусство возможного. Надо думать, обсуждать и решать. У нас тоже было несколько вариантов действий: первое – вообще не участвовать, второй вариант – участвовать в международной коалиции, нырнуть под общую коалицию, где присутствуют 70 стран, и этим самым вносить посильный вклад определенного размера, либо пойти в полный рост участвовать параллельно, а где-то и в контрах с коалицией. Мы понимаем, что международная коалиция в значительной степени, так складывается, поддерживает суннитское большинство Сирии, мы, так сложилось, оказались на другой стороне, мы поддерживаем шиитской меньшинство. При этом позиция наша довольно сложна, поскольку шиитских стран мало, а главная – это Иран. Мы оказываемся в такой ситуативной коалиции с Ираном. И сложность нашей позиции заключается в том, что почти все мусульмане России – это сунниты. Мы воюем в противоположной коалиции. Это исторически тяжелейший религиозный конфликт, конца и края которому не видно.

Татьяна Троянская Ну мы выбрали действительно этот третий путь, о котором Вы сказали, но что теперь делать? Все уже – выбор сделан. Мы же не можем просто так выйти из войны?

Сергей Цыпляев А никто не знает, что придется делать, потому что никто не знает, сколько она будет продолжаться. Вот это и есть самый главный тяжелый вопрос – а сколько все это будет продолжаться? Обычно, когда начинается война, все кажется простым и быстрым. Афганистан – вот тоже казалось: сейчас мы решим задачи. Понятно, мы – мощная держава, входим туда, вот наши союзники. И все. А дальше начинается партизанская жизнь, и мы там остаемся на 10 лет. И через 10 лет принимаем решение, что надо выйти. Американцы с Вьетнамом. Они тоже зашли, сейчас мощно поддержат Южный Вьетнам против Северного, против коммунистического правительства. Вначале авиацией, потом стало понятно, что вопрос не решается, надо направлять советников, потом наземная операция, и шаг за шагом вошли в полномасштабную войну и не смогли решить задачу – вынуждены были уйти. Поэтому здесь себя не надо ставить ни в какую жесткую позицию – либо победа, либо все – и понимать, что решение придется принимать, ориентируясь на все происходящее. Если сейчас посмотреть, что происходит с Сирией, то там картина крайне сложная и крайне противоречивая. Не надо думать, что ИГИЛ (запрещенное в России) – это такая слабенькая структура, которая вот только приехал танк, и все разбежались. Сейчас 4 больших операции идет против ИГИЛ. Из них более— менее успешно происходит только одна. Курды вместе с сирийкой оппозицией наступают на Ракку, прямой удар не вышел – пошли в обход и продвинулись довольно сильно, много территории забрали. На севере. например, турецкие войска ведут наземную операцию, что мы не очень знаем, и штурмуют город Эль-Баб, который находится в порядка 50 километрах от Алеппо. Так вот они уже месяц штурмуют город и не могут взять. И последние недели у них большие жертвы там: порядка 14 человек погибло, 30 с лишним ранено – и это турецкая регулярная армия. Теперь мы помним рассказы о том, как брали Пальмиру. Концерт, сейчас будет программа восстановления.

Что произошло в начале декабря? Игиловцы отбили Пальмиру. Причем не просто отбили. Они отбросили сирийские правительственные войска километров на 30 от Пальмиры, прижав ее полностью к военно-воздушной базе. И теперь Пальмира перешла снова в руки игиловцев. Они смогли это сделать. Дальше в Мосуле операция уже продолжается целую кучу недель. И тоже казалось, что вот сейчас будет все взято, в ноябре окружили. Потери очень значительные, когда вы переходите к городской войне. И там есть разные оценки. Что иранский спецназ потерял очень много в элитной части. И в результате сейчас даже иранские руководители говорят, что надо пару месяцев, чтобы взять Мосул. Мы видим, как разворачивались бои в Алеппо. Город, если посмотреть на фотографии, на съемки, которые есть – это просто Сталинград. Там разнесено практически все. Тяжелейшие городские бои. Мы понимаем, что это далеко не конец. То есть, не видна та решительная битва, которая полностью уже определяет судьбы кампании. Этот конфликт тяжелый, длительный, исторический и самое главное – масса участников этого конфликта, у них очень разнятся цели. Поэтому очень тяжело договориться. Например, те же турки. С одной стороны – да, они воюют, хотят чтобы Башар Асад ушел, да, они воюют с ИГИЛом, но они не хотят независимого государства у курдов. А курды являются сегодня одной из центральных сил, которые боеспособные, которые удачно воюют против ИГИЛ. И так у каждого. У нас позиция: с одной стороны мы говорим, что будем бороться с ИГИЛом, но реально сейчас кампаний против них не ведем, Алеппо – это другая история. Мы выступаем за Башара Асада, мы на словах поддерживаем в значительной степени курдское движение. И вот это компот. Рядом международная коалиция во главе с Соединенными Штатами, которая поддерживает курдов, которая против Асада, и которая против ИГИЛа. Получается, что все играют свои политические позиции, международного согласия, что делать, нет, понимания, как это закончится и чем это закончится, нет, и в каких-то условиях нам нужно будет принимать решение. Я считаю, что периодически примерно раз в полгода, должна садиться группа высокого планирования и принимать решение: куда идем, что ставим задачей. Идея, что хоть как-то, хоть какую-то победу должны одержать – это идея неправильная. Во главе, еще раз подчеркну, ключевые интересы – это вопросы развития России. В первую очередь сегодня, это наше внутреннее состояние: экономическое, политическое – а все остальное потом. Переустройство мира – это задаче не на сегодня для России.

Татьяна Троянская Но, кстати, по социологическим исследованиям, разные социологи дают разную картину: одни социологи считают, что большинство россиян считают главным событием как раз Сирию, другая часть считает, что главное событие – экономический кризис, который случился в стране. Кому верить – непонятно.

Сергей Цыпляев Я могу сказать, что можно верить и тем, и тем. Это проблема, с которой мы сегодня действительно столкнулись. Россия еще не вернулась с войны. Мысленно мы вначале ушли на украинский фронт, и очень длительное время, где бы ни собрались люди – 5 – 10 минут и разговор только об одном. Я рассказывал, зима 14-го года, еду читать лекции в Вологду, приходит сосед по купе и говорит, что сейчас драку разнимал в вагоне-ресторане. Я спрашиваю: Крым? Он говорит: Крым. Вот ситуация: ночь, снег, темень, поезд летит Петербург-Вологда, а в ресторане идет драка. До экономики ли в этот момент? И вот сейчас мы по-прежнему где-то головой далеко, нас очень беспокоит Гондурас традиционный или еще кто-нибудь, а проблема то здесь, жить надо здесь в вашем конкретном городе, поселке, семье. Строить тот экономический фундамент, без которого никакая держава на длинные исторические дистанции невозможна. Развалится тыл, как это произошло в Первую Мировую у России – воевали-воевали, при этом развалился тыл – не выдержали экономически, не выдержали организационно. Империя рассыпалась. Дальше мы все знаем – до сих пор разбираемся с результатами. Вот поэтому думать о том, что здесь и сейчас – это сегодня задача номер один.

Татьяна Троянская Мне кажется, наши люди как раз переключаются. Знаете, почему мы так любим сериалы – переключиться и жить жизнью сериальных героев, отвлекаясь от собственных невзгод таким образом. Поэтому, говоря о Сирии, мы как бы забываем, что нам тяжело живется.

Сергей Цыпляев Здесь сложнее конечно. Это не только вопрос того, что мы отвлекаемся, но и все-таки мы себя как страна ощущаем великой державой. Статус Империи, статус великой державы – он нуждается в поддержании. Отсюда желание выигрывать в спорте, отсюда желание проводить чемпионаты, отсюда желание мегапроектов, отсюда желание как-то показать себя перед всем миром. Но должно постепенно продвигаться понимание, что невозможно демонстрировать и действительно продолжать играть роль серьезной империи, если у вас нет экономического фундамента и мощной работающей экономики. Это сегодня невозможно и не удается никому. Как бы вам ни хотелось. Да, на демонстрационные эффекты, на что-то хватит, но реального то мотора нет. Ясно, что по существу тяжело играть роль вершителя судеб мира, если вы в этом мире в основном занимаетесь тем, что поставляете для других стран сырье. Это ваша реальная позиция. И вот психологическая компенсация – это тоже очень важный элемент. Не просто отвлечение, а элемент психологической компенсации. Но многие страны, и Китай – об этом пишут – когда они обсуждают Советский Союз, они пишут, империи распадались от того, что они перенапрягались. Вот это имперское перенапряжение, необходимость очень много делать вовне, тем самым отвлекая ресурсы от решения внутренних задач, приводило к тому, что страны начинали рассыпаться. Я только одну задачку хочу сформулировать. У нас Сибирь – колоссальная площадь, там живет 20 миллионов приблизительно из 150ти. На другой стороне реки нависает колоссальная человеческая агломерация, колоссальное количество людей, финансов, экономики, энергии и так далее. Если вы думаете, что вы будете удерживать эту территорию всегда только силой, тратить деньги на то, чтобы она была огорожена колючей проволокой, то раньше или позже вы ее не удержите. Либо вы ее развиваете, либо вы ее потеряете. И вот этот вот буквально исторический экзистенциальный вызов перед Россией стоит, но нам некогда им заниматься, потому что нас очень Сирия волнует.

Татьяна Троянская Да, нас очень Сирия волнует. Безусловно, Сирия – это проблема номер один. В этом году – печальные итоги года – это трагедия с ТУ-154. Но если говорить еще о событиях года – в Петербурге, но это не только петербургское событие – я имею в виду строительство стадиона – история продолжается уже 11 лет, и все ждали, что должна была быть сдача, однако, перенесены сроки сдачи на март следующего соответственно года. Как нам объяснили в Метрострое, что остались только пусконаладочные работы. Так все-таки нас в очередной раз обманули? Сдан все-таки стадион или не сдан? Пусконаладочные работы – это какая-то ерунда?

Сергей Цыпляев Вот это тоже пример имперского перенапряжения для Петербурга. Почему я имею в виду перенапряжение? Потому что финал мы помним – снимаем деньги в бюджете с таких позиций, как строительство школ, поликлиник, потому что надо достраивать стадион. Но мы сами для себя решили, что вот это надо провести. Дальше мы занимаемся таким тяжелым проектом. Стадион показал в очередной раз, что государство – плохой организатор, в том числе в экономике. Вот вам государственная организация стройки, объект номер один, можно сказать. Что из этого вышло? Обещали, что Зенит там будет играть в 2009 году, сегодня 2016 – Зенит там еще не в состоянии играть. Понятно, что оценивалась стройка достаточно скромно – реально 7 миллиардов рублей со старта. Сегодня мы имеем в 40 с лишним миллиардов, и конца тоже не видно. Еще опять будут говорить про деньги. Что касается бюрократических тонкостей сдано – не сдано, я думаю, мы можем даже не погружаться в это. Мы имеем уже космодром Восточный, формально сданный, один запуск. А потом сказали: теперь год ничего не будем пускать, будем доделывать, пусконаладку произвдить.

Татьяна Троянская То есть здесь решили фальстарт не устаивать?

Сергей Цыпляев Я думаю, что там никто не хочет ставить подписи под тем, что, вообще говоря, еще нельзя подписать. Понятно, что тот, кто подпишет, будет отвечать – это правильно. Нам нужно понимать, что стадион будет сдан, когда на него выйдут футболисты и раздастся свисток.

Татьяна Троянская Прервемся. Новости. Москва.

Мы продолжаем наш эфир. У нас в студии Сергей Цыпляев – член Комитета гражданских инициатив. Мы говорили о стадионе – это петербургская история. То есть Вы не верите, что скоро мы отправимся на стадион принимать его?

Сергей Цыпляев Почему? Это не вопрос веры. Наверное, стадион в каком-то качестве сдан будет, но естественно, что упремся в вопрос, что нам это стоило. Мы должны все время считать, что это стоит. Потому что стадион, эти миллиарды, да мы будем радоваться, что построили шикарный стадион, он прекрасно смотрится, но это невыплаченные пенсии, это непостроенные детские сады, это отсутствие денег на лекарства, на сложные операции. Деньги не берутся откуда-то – они взяты из других мест, и чего-то не хватило. Это не та победа, где надо не стоять за ценой. Здесь надо очень серьезно обсуждать цену. И конечно этот вывод надо делать любителям все отправить под контроль государства, которое всеведущее, всеслышащее, всеумеющее. Надо каждый раз им показывать. Вот на стадион посмотрите – вот государство организовывало. Что из этого вышло? Вот это плохая новость для сторонников бесконечного государственного регулирования.

Татьяна Троянская Мне кажется, причина-следствие у нас очень плохо работает, и люди не всегда связывают свое тяжелое экономическое положение с каким-то конкретным объектом.

Сергей Цыпляев Мы должны это обсуждать и учиться. Потому что взаимосвязи в природе человек осознает не сразу. Есть простые взаимосвязи: сунул палец в розетку – получил удар, понял, поднес руку к огню – понял. А все, что касается тех решений, которые мы принимаем с точки зрения организации общества, как мы поощряем конкуренцию либо железную вертикаль, а потом удивляемся, что у нас масло пропало или еще что-то пропало – мы иногда взаимосвязь не проводим. Мы ликвидировали источники развития, потом удивляемся, что же у нас ничего не развивается. Потому что вы приняли это решение. Вы просто сегодня не понимаете взаимосвязи между вашими действиями и тем ударом тока, который вы получаете на выходе. Поэтому мы должны об этом говорить, мы все должны этому учиться, осознавать это.

Татьяна Троянская Будем учиться, в связи со стадионом в частности. В связи со стадионом в течение всего года периодически возникали слухи с отставкой Георгия Полтавченко. И вот он дал интервью и Петербургскому Дневнику, и Зинчуку, канал « Санкт-Петербург», где конечно же возник вопрос: все-таки прокомментируйте эти слухи. Георгий Сергеевич сказал, что тема для него это смешная, что никуда он не собирается уходить. Но, Вы знаете, с одной стороны может быть действительно не собирается, с другой стороны, наши чиновники говорят, а происходит всегда все на самом деле не так. Поэтому, может здесь не стоит верить? Может Полтавченко лукавит и уйдет с поста? Как Вы считаете?

Сергей Цыпляев Первое, я считаю, что наша зацикленность на первые лица – она чрезмерна. Мы думаем, что от того, что у нас поменяются руководители, тут же все расцветет, заколосится. От этого это зависит гораздо меньше, чем нам думается. Степень влияния любого первого лица мы постоянно переоцениваем.

Татьяна Троянская Даже того самого?

Сергей Цыпляев Конечно.

Татьяна Троянская Самого главного?

Сергей Цыпляев Конечно. Когда вы попадаете в то место, где надо рулить, то понимаете, что рычаги то резиновые. Вы даете команды – их никто не исполняет. Вы обязаны искать поддержки. Вы не в состоянии контролировать все процессы. Это определенная иллюзия, которая иногда поддерживается искусственно.

Я бы разделил вопрос на две части. С одной стороны, я сторонник того, чтобы люди работали положенный срок, чтобы у нас не было бесконечной истории, что у нас постоянно все передвигается, изменяется, правила игры, сроки, губернаторы избираются, потом почему-то подают в отставку, не уважая граждан, которые их избрали. Вот вы берете американский вариант. Первый вторник после первого понедельника високосного года. И вы можете просчитать, когда будут выборы президента, губернатора, депутата лет на сто вперед. Но при этом вы не будете знать результата, кто будет избран буквально в ближайшие выборы, что показали эти выборы президента США. Вот, например, на соседей посмотрим. Казахстан. 2 конституции, из 5-ти выборов – 3 раза досрочно, постоянно меняются правила игры – то 5 лет, то 7 лет, то можно избираться два срока подряд, то нельзя, то нельзя, но только на первого президента, лидера нации — Елбасы это не распространяется. Правила будут меняться постоянно, неизменно только одно – при всех выборах будет избираться один и тот же человек, и в этом вы можете быть уверены. Вот, собственно говоря, эта разница. Поэтому порядок должен быть независимо от людей, потому что порядок живет дольше людей. Люди уходят, а порядок должен оставаться. И вторая вещь, которая здесь присутствует – конечно, в политике есть такое понятие, как ответственность. Как говорил Жванецкий: « я вами руководил, я и отвечу за все» – получается пока только по частям. Пока, если что-то хорошее, то начальники сразу подставляют грудь. Ну как же, они руководили – здесь должна быть звезда. А если что-то идет не так, то они здесь ни при чем. Они же никак не могли на это влиять. Поэтому эта история, пример, со стадионом – она, конечно, предполагает политическую ответственность за все происходящее, за то, как все это получилось, почему такие деньги потрачены, почему все сроки сорваны мыслимые и не мыслимые.

Татьяна Троянская Ну, начинал один губернатор, продолжает другой. Кто больше ответственности за стадион несет?

Сергей Цыпляев Можно посчитать по срокам пребывания в должности и поделить ответственность. Ну естественно, что основную ответственность несет тот, кто принимал решение о старте всего этого дела и тот, кто организовывал весь процесс – он тоже не может сказать: знаете, мы здесь ни при чем, мы вообще не знаем, что там происходило.

Татьяна Троянская Так останется он на посту?

Сергей Цыпляев Я думаю, ближайшее время смен не будет. Уже мы вкатываемся в президентский избирательный цикл, в который обычно стараются никаких дополнительных выборов не навешивать, дабы не создавать сложности, конфликтные ситуации особенно перед президентскими выборами. Я думаю, скорее всего какие-то изменения возможны на следующем избирательном цикле сразу после 17-го года, и поэтому можно ожидать какие-то изменения уже в июне, с тем, чтобы в эти выборы уже не успеть было. Но еще раз подчеркну, не это главное. Гораздо серьезнее разговор о том, как собирается строить свою экономическую политику город, где те точки роста, за счет чего он может двигаться дальше, как мы вообще будем решать все наши животрепещущие задачи: образование, здравоохранение, поддержание порядка, ЖКХ – и это надо серьезно обсуждать. Бюджет, на мой взгляд, он гораздо важнее, чем кандидатура губернатора. Мы к этому тяжело привыкаем.

Татьяна Троянская Это правда. Во всяком случае, Георгий Сергеевич пока не обманул.
Давайте поговорим при НКО – в Петербурге запросил документа более чем 10 некоммерческих организаций, которые когда-либо получали финансирование из-за рубежа, в частности, Петербургский Мемориал. Это что, предновогодний подарок?

Сергей Цыпляев Это опять же проявление самоощущения людей у власти, которые считают, что если они у власти, то у нас общее такое настроение,что мы должны указывать путь и руководить несмышлеными гражданами и делать так, как надо. Я каждый раз пытаюсь студентам объяснять, что такое правовое государство, что правовое государство не просто, что здесь законы действуют. Законом можно оформить все, что угодно, включая диктатуру самую жестокую. А правовое государство, это уже выработало человечество, означает следующее – гражданину можно все, что не запрещено законом. Вот он должен соблюдать рамки, но дальше у него свобода творчества, инициатива. А государству можно только то, что разрешено законом. То есть, чиновник не может предпринимать никаких действий, если у него нет на это законного обоснования. И вопрос нужно задавать любому человеку, который требует справку, который посылает там куда-то чего-то делать: законные основания предъявите, пожалуйста.

Татьяна Троянская Но к закону особое отношение в стане, понимаете.

Сергей Цыпляев А вот пока мы это отношение в стране не поменяем, нам не на что надеяться, том числе и на масло на хлебе. Как ни удивительно, именно закон является основой того, на чем потом все строится, в том числе и соблюдение этих вещей. Поэтому это очень правильно, что сейчас будут соответствующие иски поданы. И позиция, которую занимают эти организации, она тоже воспитательная. А уважаемые господа чиновники, все, что вам закон не разрешает, вы делать не имеете права: запрашивать документы, требовать каких-то денег – нет у вас законных оснований, значит, вы занимаетесь тем, что вы разрушаете государственную постройку.

Татьяна Троянская Оставят они в покое НКО в 2017 году? Может это вишенка на торте, и все – потом будет все хорошо?

Сергей Цыпляев Нет, во — первых, никогда само по себе хорошо все не бывает. И это борьба за понимание ограниченности роли государства, и что государство у нас не вождь, учитель, а приказчик и структура, которая обеспечивает наши потребности, обеспечивает наши права, черпает свои полномочия в нашем согласии. Эта идея должна владеть массами. Когда она овладеет, жизнь будет другой. Сегодня мы там еще по одному поводу слышали. Опять люди пытаются написать президенту, опять люди пытаются привлечь внимание президента к той проблеме, которая возникла. Я имею ввиду платные стоянки в Москве. Господа, вы в Москве живете, у вас есть власти, у вас есть депутаты, вы их выбираете.

Татьяна Троянская Вера в батюшку-царя сильна.

Сергей Цыпляев Вы решайте вопросы в Москве. Вы чего опять хотите, чтобы президент диктатором стал? Вы же каждый день с утра до вечера требуете президента-диктатора. Ну, вы его получите, если вы так будете требовать.

Татьяна Троянская Думаете, пока не получили?

Сергей Цыпляев Нет, еще пока не получили. Можно оглянуться. Хотите быть самостоятельными гражданами? Будьте ими. Если хотите быть верноподданными, потом не удивляйтесь, что больно.

Татьяна Троянская Сергей Алексеевич, у нас минута до конца. Про экономику у Вас хотела спросить. Все-таки мы достигли дна? Или будет еще хуже в 17ом году?

Сергей Цыпляев Первое – мы пока находимся в состоянии падения. Как раз у нас комитет собирался в субботу, и Кудрин сказал, что это третье по масштабам падение экономики после Великой Отечественной войны и 90-х годов. Это уже продолжается 3-ий год. И надежда просто на то, что нефть поднимется, и счастье наступит. А если нет? Если не произойдет? И пока нет ответа: почему, собственно, экономика запустится? Для этого предприниматель должен поверить, что его здесь ждут, что ему дадут возможность работать, и что его завтра не раскулачат. И вот пока это ощущение у организаторов и у людей, которые просто хотят здесь работать, не возникнет, ожидать, что экономика попрет вверх не приходится. Это то, что называется инвестиционным климатом. К сожалению, пока это не получается. Потребуются очень серьезные перемены, для того, чтобы экономика запустилась.

Татьяна Троянская Главное, как-то сориентироваться в этом падении каждому самостоятельно.
Сергей Цыпляев в программе «Особое мнение». Спасибо. С наступающем.

Сергей Цыпляев Спасибо. Всего хорошего. Все решает надежда и уверенность. Все получится.

Комментарии

4

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


rulina 27 декабря 2016 | 16:12

Молодец, слушаю с удовольствием: спокойно, уравновешенно, агрументированно!


alexhunt 27 декабря 2016 | 16:24

Да что там стадион.
В Сосновом бору новая АЭС строится, вот там "имперский надлом " будет страшен


alexhunt 27 декабря 2016 | 20:21

Да что там стадион.
В Сосновом бору новая АЭС строится, вот там "имперский надлом " будет страшен


jimprover 28 декабря 2016 | 08:13

Ну знал, все наперед знал про стадион,,,Практически уверен, что любой обыватель, как я, тоже самое подумал, когда объявили о мега проекте...Жаль было старый стадион, совершенно не обязательно было портить и его. 40 млрд, мог бы я спасти? Лечь пластом? Испортить свою жизнь? В этом смысле, Алексей не прав. Все мы знаем наперед, что деньги похитят, но сделать ничего не сможем. Достаточно выйти на улицу и ты опытным измученным глазов видишь масштабы коррупции в городском строительстве, это и ненужные дороги во дворах, которые идут не туда, куда тебе надо, а идут туда, где больше погонных метров. Это гигантские заборы вокруг школ за наши деньги, заборчики поменьше вокруг любого зеленого пятачка, эти на год рассчитаны. Все вперед рассчитывается, Например, неправильные нечитабельные таблички на домах, делаются намеренно, на вырост, на переделку. Кто помнить в 70 года названия улиц можно было прочесть со 100 метро, а теперь с фонариком в непосредственной близости. Прогнило все в этой стране.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире