'Вопросы к интервью

О.Журавлева Добрый вечер! Это программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. У нас в гостях Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Здравствуйте, Павел Николаевич!

П.Гусев Здравствуйте!

О.Журавлева Вот совсем журналистская тема: Президент Владимир Путин подписал закон, запрещающий журналистам свободно перемещаться по избирательному участку; документ опубликован на портале деловой информации, то есть уже все вполне официально. Закон предполагает, что только аккредитованные журналисты смогут постоянно находится в помещениях избирательных комиссий, в том числе, на заседаниях по подсчету голосов. Причем это действует лишь для журналистов, проработавших в СМИ не меньше двух месяцев.

Скажите, пожалуйста, Павел Николаевич, есть в этом какое-то ограничения для освещения выборов?

П.Гусев Любое запрещение свободы передвигаться – это, естественно, нарушение прав журналиста, нарушение его свободы и исполнения его профессиональных обязанностей. Я считаю, что журналист имеет право, если он аккредитован на избирательном участке, он имеет право и вокруг и внутри перемещаться.

Естественно, есть вещи, которые просто по этике… туалет, предположим: если человек в туалете – кто-то – он не имеет права рваться к нему или еще какие-то вещи. Но человек, получивший задание редакции, который аккредитован, он, на мой взгляд, не может быть ограниченным в своих действиях. И для власти очень важно, на мой взгляд, иметь такого журналиста и человека, который мог бы… Ведь власть сегодня трактует, что у нас чистые и прозрачные выборы, и об этом и президент говорил неоднократно. Тогда зачем же мы пытаемся ограничить некие свободы журналиста, который мог бы честно и искренне показывать, как честно и искренне работает избирательная комиссия. Вот здесь мне непонятно. И, на мой взгляд, это определенные политтехнологии, которые вступают в силу в предвыборных 16-й год, когда, может быть, до конца нет уверенности в силе руководящей нами всеми партии, по крайней мере, в стране руководящей партии, и что здесь требуется определенная система или и изменений системы правил игры.

О.Журавлева Значит, что сил на честную победу может не хватить?

П.Гусев: Любое запрещение свободы передвигаться – это нарушение прав журналиста, его свободы

П.Гусев Я не думаю… Пока я бы не хотел говорить, честную или нечестную. Вот если пойманы за руку – это значит, нечестно. Для того журналисты и существуют, чтобы делать анализы, аналитику, и для этого он должен общаться с людьми: ходить, смотреть, иметь возможность вести видео— или фотосъемку, фиксировать документы, присутствовать на заседаниях и так далее. Любые ограничения сразу наводят на мысль о том, что, возможно, это для чего-то делается. Конечную часть может определить, конечно, только система информации, которые мы затем и увидим. Да, возможны нарушения, а, возможно, это делается еще для чего-то. А для чего? Тогда объясните, дайте нам понять, для чего мы ограничиваем журналиста в передвижении или в общении.

Два месяца. Ну для меня кажется, уж если встал вопрос о том, что поддельные журналисты…

О.Журавлева Но, с другой стороны, вы наняли репортера нового, и вот случились выборы.

П.Гусев Я еще раз хочу повторить, что существует такая точка зрения у политиков и политтехнологов, что существует поддельный журналист… То есть их засылают…

О.Журавлева Аккредитация фальшивая.

П.Гусев Фальшивая аккредитация. Но тогда, очень я извиняюсь, два месяца – этот фальшак можно сделать очень легко. Сейчас у нас до выборов с вами 6 или сколько-то там месяцев, правильно? Вот сейчас устраивается человек на работу, его засылают, так скажем, в редакцию, в редакционный коллектив. А дальше он интересуется политтехнологией выборов, его аккредитуют. То есть два месяца – это такой маленький срок, что даже говорить… Ну уж, если бы хотели ограничить журналистов – это мой совет политтехнологам и политикам – тогда надо было как минимум год, уж если вы ходите ограничить, чтобы точно знать, что журналист есть журналист. В течение годы это уже точно: и имя привлекается и будет видно на что он способен – журналист – и так далее. Два месяца – это тоже какая-то химера, это тоже непонятно, для чего делается.

П.Гусев: Надо идти, доказывать, до любой инстанции. Я абсолютно поддерживаю таких людей

О.Журавлева Вы за своих журналистов в связи с предстоящими выборами и новыми законами опасаетесь? Будете ли их по-другому инструктировать?

П.Гусев Нет. Я каждый раз инструктирую, что они должны быть крайне аккуратными и не поддаваться ни на какие провокации. Почему – потому что существуют, я абсолютно уверен, определенные политические издержки при выборах. И люди, которые работают на эти издержки — а мы таких людей видели около своей редакции и внутри редакции – они могут в любой момент совершить провокационные действия против журналиста, которого не хотят там видеть. Масса может быть вещей. Ну вот просто неожиданно в сумке может оказаться чистый лист для голосования, каким-то образом туда попавший. Всё – этого человека, журналиста могут просто оттуда выкинуть. Поэтому я всех очень прошу. Вот у нас Вера Меркачева, например, есть такая, она ходит по тюрьмам… Так знаете, что она делает? У нее есть специальная одежда с зашитыми карманами или вообще без единого кармана. Она боится, что ей могут подбросить что-либо в карман. А у нее нет вообще ничего с собой, куда можно чего-нибудь засунуть.

Вот она идет… чтобы против нее не было совершено, потому что она достаточно честно, аргументированно пишет о тех проблемах, которые есть в тюрьме. То же самое и здесь. Это, на мой взгляд, для политтехнологов, которые работают против журналистов, не хотят журналиста того или иного издания или вообще не хотят журналиста, они могут сработать в самом разном ракурсе. Вот ракурс может в отношении этого журналиста абсолютно необъяснимый зачастую. Но мы аккредитуем в основном двух-трех в разных местах по Москве и Московской области. Это достаточно давно работающие с опытом…

О.Журавлева То есть не те, которые за два месяца внезапно к вам придут…

П.Гусев Нет. Мы таких даже вообще не рассматриваем. У нас есть журналисты, они уже по пять-шесть лет работают, и каждый год они работают на выборах; очень хорошо знают систему, знают и понимают, что и как происходит. Поэтому одни и те же у нас работают.

О.Журавлева Еще один тоже закон, подписан Владимиром Путиным, приравнивающий автопробеги к митингам, создание палаточных городков и агитационных кубов к пикетированию. Об этом уже говорили, как только появился этот законопроект. Чего ждать?

П.Гусев Я думаю, что это очень-очень плохо, что власть такими мелочами занимается.

О.Журавлева Ничего себе, мелочи!

П.Гусев Это мелочи. Боятся автопробегов, боятся каких-то новых вариантов или протестных, или каких-либо иных чувств у людей. Ну неправильно это, ну не нужно. Людям, наоборот, нужно давать выговориться. Нужно, чтобы люди имели возможность сказать то, что их сейчас волнует, сказать то, что они себя внутри несут. Зачем накапливать внутри человека вот эту динамическую, разрывную для него силу, которая, так или иначе, его когда прорвет, попрет и тогда ведь гнев и бред и, вообще, ужас ситуации, он будет… Я в 93-м году помню, что это было, когда эта сила выскочила вдруг на улицы и пошла, сметая все. И искали журналистов, чтобы убить, избить и громили и стреляли, и кричали. Зачем все это выбрасывать? Это бред, который на сегодняшний день мне абсолютно непонятен. Те, кто сегодня занимается политтехнологическими всеми этими штучками, совершает глубочайшую ошибку: вместо того, чтобы давать людям высказываться, выговариваться, они их замыкают внутри себя.

О.Журавлева Мы продолжим этот разговор с Павлом Гусевым, главным редактором «Московского комсомольца».

РЕКЛАМА

О.Журавлева И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. Наш гость сегодня – Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Есть еще одна история про свободу высказывания или несвободу. Российский блогер Константин Жаринов, осужденный в 15-м году за репост в соцсети записи «Правого сектора» подал жалобу на приговор в Европейски суд по правам человека. Блогер и активист жалуется на приговор. Был признан виновным в призывах к экстремизму за репост записи. Его приговорили к 2-м годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года и сразу же амнистировали. То есть вроде бы наказали и вроде бы он особенно и не пострадал. Как вы считаете, это правильно, что человек, который, в общем-то, легко отделался, хочет довести это дело до какого-то юридического финала, для такого вот конца?

П.Гусев: Убиты два журналиста. Мне важна концовка. Государство должно защитить журналистов

П.Гусев Я считаю, что только так и должен поступать любой человек и ни в коем случае не бросать на перекрестке, на распутье и в юридических таких, знаете, дебрях, которых очень много сегодня, как сетей, расставленных вокруг человека: куда не кинься – ты всегда попадешь в какую-то сетку, которая юридически тебя начинает обволакивать, обволакивать, тебе начинают говорить: «Да не лезь! Куда ты, зачем? Что ты делаешь? Все равно тупик, все равно у тебя ничего не будет. Все равно ты ничего не докажешь». Нет, надо идти, доказывать, доказывать… И до любой инстанции.

Подает в Европейский – значит, он чувствует за собой правоту и чувствует свои возможности, чтобы доказать свою правоту. Я абсолютно поддерживаю таких людей. И на своем примере могу сказать, что тоже были случаи, когда доходил до самых высших инстанций — до Европейского суда я не доходил, но до высших, — доказывая то, что я абсолютно уверен, что это было бесправие или совершена ошибка юридическая. Нельзя делать из себя ничтожество, юридическое ничтожество, и нельзя просто бросать, сказать: «А! Не буду с ними связываться. Это только лишние деньги, лишняя морока». Нет, нет и еще раз нет! Если бы все мы так поступали, я думаю, было бы меньше такой вакханалии вокруг таких процессов.

О.Журавлева Процессы у нас один за другим, я бы сказала. У нас, во-первых, идет процесс Савченко. Он идет к своему финалу, так или иначе. Приговор начнут оглашать 21 марта. Об этом сообщил судья Донецкого городского суда. Чтение документа займет два дня – 21-е и 22-е. Что для вас в этом деле самое главное сейчас?

П.Гусев Понимаете, я знал, что этот вопрос будет. И для меня есть большая сложность в этом вопросе. Я председатель Союза журналистов, и защищаю искренне, очень много делаю и защищаю журналистов, которые погибают, которых калечат, которым мешают работать. Я делаю заявления, я встречаюсь с правозащитниками, я встречаюсь в прокуратуре, я встречаюсь в Следственном комитете…

О.Журавлева Значит, аргументы суда, обвинения по поводу действий Савченко вы тоже изучали.

П.Гусев Ну, в какой-то степени. Я их очень внимательно – то, что мне давали, какие документы, то, что мы публиковали и юристов и с другой стороны публиковали, и тех, кто проводит расследование: следователи и силовики.

Дело в том, что убиты два журналиста. Для меня это уже внутренний знак того, что я не могу остаться равнодушным в этой ситуации. Я должен требовать от государства, от власти довести это дело до логического завершения. Или найти убийц или же объяснить, как это произошло. По неосторожности: может быть, там мина была, может быть, еще что-то. Но мне важна, так сказать, концовка. Государство должно защитить журналистов. Не важно, что они из ВГТРК, не важно, что кто-то где-то говорит, что это была не журналистика, а пропаганда. Они – журналисты. Они погибли. Я очень извиняюсь, журналисты, мы же так и ведем… до сих пор требуем — когда погибли два журналиста – это еще в югославских событиях с 1-го канала, тела которых так и не нашли, но приблизительно уже все известно, где и как они погибли – мы до сих пор это дело ведем. И здесь то же самое. Это то же самое. Для меня это важнейший момент.

Теперь по этой девушке. Она военнослужащая. Я так скажу: Если бы у нас все военнослужащие вот так себя вели, как она показывает пример, это достойно. То есть она себя умеет защищать. Она ведет себя очень сильно, как сильная женщина.

О.Журавлева Это мужественный человек.

П.Гусев Мужественная. Она вызывает уже здесь, как военнослужащая, как человек, который служит… Очень сильная женщина, очень сильный боец. То, что в этом деле ест нестыковки — это факт. И время, когда ее арестовывали и биллинг…

О.Журавлева Меня поразила история с вышкой, на которую она якобы забралась, будучи уже раненной…

П.Гусев Да. В общем, все это вместе вызывает большие сомнения. Но я еще раз хочу подчеркнуть, я считаю, что, во-первых, власти сделали все – по крайней мере силовые структуры — чтобы сделать из нее героя, героиню, и на сегодняшний день, что бы уже не было, она войдет в историю своей страны, Украины, скажем, как Зоя Космодемьянская – вот чуть-чуть утрируя, может быть. Она еще живая и дай бог, чтобы она живая. Но, тем не менее, она войдет в историю. Мы сделали из нее героя.

Неужели по этому делу, которое достаточно просто, на мой взгляд, с позиции расследования, нужно было год или сколько уже тянется… десятки месяцев тянется вот это следствие… зачем это нужно было растягивать? Не проще ли было, поняв, что это не так, обменять ее? А если это так, тогда нужно было проводить суд не через то количество времени, а провести этот суд через 2 месяца, через месяц…

О.Журавлева Может, не хватало фактов и свидетельств?

П.Гусев Я думаю, что этот процесс больше политический…

О.Журавлева Павел Николаевич, я совсем простую вещь скажу как раз о том, о чем вы говорите. Ведь ее обвиняют не в том, что она убила журналистов, а в том, что она содействовала. Кто убил – мы не знаем…

П.Гусев И не узнаем никогда.

П.Гусев: Власти сделали все, чтобы сделать из Савченко героиню, и чтобы уже не было, она войдет в историю Украины

О.Журавлева Ну тогда значит, ваша цель не достигнута.

П.Гусев Но человек, который содействовал… Понимаете, когда убили Холодова, мы знали, кто передал чемоданчик. И он, этот человек, зная, что в этом чемоданчике – это был военнослужащий – он передал чемоданчик, он знал, что передает мину. И поэтому мы говорили, что он должен быть на скамье подсудимых первый.

О.Журавлева Как убийца, как исполнитель.

П.Гусев Исполнитель был тот еще, кто этот чемоданчик делал, и тот, кто этот чемоданчик собирал, и тот, кто приказал сделать – это целая цепочка. Но человек, который просто передал этот чемоданчик… Здесь то же самое, в конечном счете. Если она, действительно, наводила и была наводчицей, она косвенно является участницей, она должна отвечать, потому что это журналисты.

О.Журавлева И если она знала, что это журналисты.

П.Гусев Это тоже вопрос. Потому что как военнослужащий она могла выполнять свои обязанности, не зная, кто там: разведчики это или кто-то еще. Это опять же другая стезя, другая мораль и другие нравственные принципы. Но она военнослужащая была. Она, по сути дела, как военнопленная могла тогда выступать.

О.Журавлева Но мы не в состоянии войны.

П.Гусев Это да.

О.Журавлева Так что в этом деле слишком много вопросов.

П.Гусев: Если бы у нас все военнослужащие вот так себя вели, как она показывает пример, это достойно

П.Гусев Очень много. Но то, что мы создали из нее политическую фигуру мощнейшую… Сегодня я не раз это слышал, что на Украине говорят о том, что она может и президентом стать спокойно.

О.Журавлева Спасибо большое! Павел Гусев со своим особым мнением. Никуда не уходите — мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.Журавлева И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. У нас в гостях Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Вот у нас просто так получается, день такой. Среда – судебный день. Тем более, первый рабочий. Мосгорсуд признал законным домашний арест основного владельца аэропорта «Домодедово» Дмитрия Каменщика. Отказали защите в том, чтобы отпустить его под залог. И все это как-то развивается, но тоже какие-то странные перспективы у этого дела. Как вы понимаете, почему Каменщика привлекли по делу о теракте?

П.Гусев Мне кажется, во-первых, достаточно все зыбко с теми, кто организовал этот беспредел и беспорядок, предположим с прохождением…

О.Журавлева В смысле системы безопасности аэропорта.

П.Гусев Системы безопасности. Ну это, прежде всего, надо винить силовиков, которые должны прекрасно понимать, что такую систему они должны настраивать, проверять, контролировать и смотреть…

О.Журавлева Насколько я знаю, обычно там участвуют полицейские.

П.Гусев Их там много всяких структур участвует, поверьте мне, очень много, и все они, когда нужно, четко знают, что делают. И этот вопрос очень такой, знаете, достаточно, на мой взгляд, опять же неправильный.

И так получилось, после этого взрыва через месяц-другой я вылетал через этот аэропорт и посмотрел, что делается. Поставили вот эти рамки… Такое количество… столпотворение людей, которые, наверное, метров за 50 уже у входа на улице уже там были, потому что все медленно и тщательно… Перед этим рамками было, наверное, еще человек 70-80. И я подумал: вот оно место, где эти негодяи могут провести… Вот здесь столпились. Там-то еще, за этими рамками – там еще рассеянно люди стояли в ожидании, пассажиры…

П.Гусев: Насчет несчастного Каменщика, думаю, что существует система, когда просто-то кто-то хочет отобрать бизнес

О.Журавлева А здесь просто создали скопление.

П.Гусев А здесь создали такое скопление народу, что любой негодяй террорист, который захочет чего-нибудь сделать, он просто это все увидит. Я был удивлен, сражен. И этот непрофессионализм…

О.Журавлева Слушайте, мы о профессионализме силовиков говорим 25 лет подряд! Как это делается?

П.Гусев К сожалению, мои мысли уходят гораздо дальше насчет этого несчастного Каменщика. Я думаю, что существует система, когда просто-то кто-то хочет отобрать бизнес.

О.Журавлева Павел Николаевич, не вы первый об этом подумали!

П.Гусев Да. А я не только подумал… Я так и догадываюсь… Почему Каменщику, например, не разрешали долго реконструировать?.. Он ведь дорогу там хотел строить, получше сделать, чтобы туда подъезды были все, в «Домодедово». Достаточно далекий аэропорт. Не дали. А сейчас говорят, что вот все это решится – сразу дорога будет строится, и достаточно известными людьми, которые умеют строить дороги.

О.Журавлева А их, вообще, не так много. Их два-три человека.

П.Гусев Да. Ну вот такая история у нас происходит.

О.Журавлева Павел Николаевич, простите, но сейчас такая ситуация, когда, скажем так, что у большинства крупных бизнесов, несмотря ни на какую государственную поддержку, масса проблем. Зачем так подставляться? Зачем продолжать достаточно откровенные такие схемы осуществлять?

П.Гусев Дело в том, что абсолютная безнаказанность и абсолютная уверенность в своей безнаказанности и абсолютно уверенность, что такой жирный, лакомый кусок как «Домодедово», с его землями, расширением – это место, где можно создать крупнейший тоже комплекс, потому что то же «Шереметьево», оно достаточно ограничено в рамках и городской и подмосковной среды. А здесь – полное раздолье. Здесь можно делать совершенно гигантский аэропорт со всякими гостиницами, службами, подъездными путями, строительством каких-то центров и тому подобное. Это все деньги, деньги, деньги…

О.Журавлева Вы знаете, а в меня это вселяет оптимизм – то, что вы говорите – потому что, если есть еще люди, которые так уверенно смотрят в будущее, у нас еще не все потеряно.

П.Гусев Ну дай бог! Я смотрю в будущее тоже уверенно. Я абсолютно верю в свои силы, прежде всего, надо надеяться на себя. А то, что эти люди тоже надеются на кого-то и на себя, имея огромные запасы, прежде всего, бюджетных вливаний, и за счет этих бюджетных вливаний они могут создавать такие центры, которые становятся их собственностью. Ну что ж, вот в такой век мы живем.

О.Журавлева Но ведь любого богатого человека – мы наблюдаем это давно – можно в принципе и под домашний арест, а можно и не под домашний арест посадить по любому поводу.

П.Гусев Вы знаете, я достаточно взрослый человек, и я столько наблюдал с 91-го года влиятельный и богатых людей, которые здесь все создавали, а потом они исчезали…

О.Журавлева Иногда, известно куда, иногда нет.

П.Гусев Да. Исчезали, вот исчезали со своими деньгами или без денег или вообще исчезали.

О.Журавлева Павел Николаевич, скажите, пожалуйста, а вот вы для себя лично решили, до каких пределов можно демонстрировать лояльность либо для сохранения бизнеса либо вообще дела жизни?

П.Гусев: Я требую, чтобы Мутко ушел в отставку. Я считаю, что все беды идут от этого ведомства, от Мутко

П.Гусев Дело в том, что это сложный очень вопрос. Я его рассматриваю с позиций того, что, например, если свой бизнес рассматриваешь, то в моем бизнесе работает более полутора тысяч человек.

О.Журавлева Вы за них отвечаете.

П.Гусев И я, прежде всего, думаю, что будет и с ними, и со мной, и с моими близкими, родными, но я думаю еще о тех полутора тысячах людей, которые верят, что Гусев сможет обеспечить им определенный заработок, определенные условия жизни.

О.Журавлева Если Гусеву нужно для этого совесть свою продать?

П.Гусев Ну это вряд ли. Есть вещи, которые для меня очень принципиальные, и многие люди это знают. Есть вещи очень принципиальные.

О.Журавлева То есть есть какой-то порог, на котором вы остановитесь.

П.Гусев Да. Где-то есть люфт, который мне позволяет… Так скажем: бизнес есть бизнес. Иногда приходится брать деньги в банке, зная, что этот банк достаточно полукриминальный или еще какие-то вещи делать. Да даже то, что ты делаешь газету, а эту газету могут читать и хорошие и плохие и так далее. Это все вместе есть определенная система издержек…

О.Журавлева На что вы больше рассчитываете: на законодательство, в рамках которого вы должны оставаться, чтобы себя защитить, или все-таки на какие-то личные связи, на все ту же лояльность?

П.Гусев Прежде всего, закон для меня, и я стараюсь именно в рамках закона себя вести. И, кстати говоря, я убедился, что этим можно выигрывать. Когда у меня был конфликт с Государственной думой несколько лет назад, ведь сколько было возгласов, требований и писем депутатов…

О.Журавлева – Аа! По поводу объявлений?

П.Гусев Нет по поводу статьи… против женщин-депутатов – «политические проститутки».

О.Журавлева Да, да.

П.Гусев И тогда были требования: отобрать бизнес, забрать здание, отобрать газету и прочее…

О.Журавлева Сейчас бы они еще войска потребовали ввести!

П.Гусев Ну да. Но я же пошел по пути, прежде всего, закона. Я стал требовать, чтобы подавать везде в суды, каждую такую жалобу… Я выиграл по всем этим жалобам.

О.Журавлева То есть вам не понадобилось идти в какой-то специальный кабинет?

П.Гусев Нет. Честно нет.

О.Журавлева Спасибо за откровенность! Еще одна тема, которая развивается несколько дней. И, мне кажется, что прекрасно сформулировал наш слушатель Виталий Авилов: «Нашим спортсменам вместе с милдронатом подкинули сыворотку правды?» — спрашивает он. В связи с этим допинг-скандалом, которые уже на волне других допинг-скандалов, уже просто это развивается очень давно. Но с этим препаратом просто одна за другой открываются истории. И вдруг начинаются какие-то удивительные откровения. Как вы это видите?

П.Гусев Ну да. Знаете, вот сейчас – я это говорил уже не раз, а сейчас говорю еще раз – я, как гражданин Российской Федерации, требую, чтобы Мутко ушел в отставку.

О.Журавлева Вот как!

П.Гусев Да. Я считаю, что все беды идут от этого ведомства, от Мутко, от системы, которую он создал; что система сегодня в профессиональном спорте подвержена слишком большим идеологическим и политическим толчкам. Давление идет на спорт, когда ради золотой медали, победы делается все, чтобы и здоровье спортсмена поставить на карту, но и поставить на карту престиж российского спорта по отдельным видам его. Кто будет говорить, что сегодня, в марте месяце, что никто не знал за три месяца о том, что препарат запрещен? Да это же полная чушь.

Я знаю – у меня друзей огромное количество из профессионального спорта – да они чашку чая не выпьют перед соревнованиями, не спросив точно, что там, чашку кофе не выпьют. Он водки могут, кстати говоря, а вот это не выпьют. А вот остальные вещи – она так аккуратно… Они все знают, они все понимают. Каждое решение этой международной структуры по допингу – знают до единого миллиграмма все там, до буквы знают. И кто будет рассказывать, что этого кто-то чего-то не знал – да нет. Выводы только одни: все это делается ради победы. А победа – ради того, что нужен престиж для родины – ты должен принести. А ради этого – пей, глотай!..

О.Журавлева Павел Николаевич, вы в чем Мутко-то обвиняете? В том, что он спортсменам разрешал и врачам разрешал нарушать?

П.Гусев: Спортсмены чашку чая не выпьют перед соревнованиями, не спросив точно, что там

П.Гусев Я считаю, что Министерство спорта не занималось этой проблемой для сохранения престижа спорта, а закрывала глаза на то, что происходило с допингами в наших российских командах. Более того, сегодня те же норвежцы глотают таблетки – те, кто бегает на лыжах – они глотают, это известно.

О.Журавлева Астматики.

П.Гусев Да. У них есть разрешение. Друзья, ну давайте… Что, у нас мало астматиков.

О.Журавлева У нас будут инфарктники.

П.Гусев Да, пускай будут инфарктники…

О.Журавлева Значит, у нас в теннис инфарктники играют, а у них астматики бегают. Отлично!

П.Гусев Хорошо. Надо тогда искать пути официальные или же не заниматься тем, что мы сделали, когда по большинству видов спорта у нас сейчас будет отлуп полный. У нас под угрозой Олимпиада, у нас под угрозой ряд зимних видов спорта и так далее. А дальше больше будет.

О.Журавлева И мегазвезда Мария Шарапова.

П.Гусев Да, и мегазвезда Мария Шарапова, которая три месяца не знала… Ну хорошо, она сама призналась в том, что она это употребляла – ей скидка, наверное, будет. Но я считаю, что чиновники из ведомства спорта совершают грубейшие ошибки, свершили их и свершают, не признавая вообще всей ошибочной позиции свой с допингом для российских спортсменов: победа любой ценой, ради престижа. Нет, это неправильно!

О.Журавлева Спасибо большое! Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Всем спасибо, всего доброго!

Комментарии

109

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


Леонид Лагунов 10 марта 2016 | 23:28

Я слышал, что военных должен судить военный суд, а не гражданский.


(комментарий скрыт)

ndn 11 марта 2016 | 05:17

Убито не два журналиста, а раз в 30-40 больше. Совершенно очевидно что есть журналисты и журналисты. За убийство одних мы наказываем кого-попало, об убийстве других говорим сами, мол, виноваты.


balya 11 марта 2016 | 08:52

Ну надо же как дальнобойщики напугали Роттенбергов, что Путин подписал закон о запрете автомотопробегов. Ну, теперь колесить по дорогам России можно будет только Хирургу с его ночными волками или самому Путину со своим сопровождением.


huyt 12 марта 2016 | 00:38

balya: Карлик и его дружки сами в отставку не уйдут. Так что Павел Гусев выглядит весьма наивным.


(комментарий скрыт)

vladislav.namram 11 марта 2016 | 10:34

Из Гусева журналист еще тот. Вертится как уж на сковородке. Совковый служака...


canner 11 марта 2016 | 11:59

Сегодня мнение о Савченко тест, кто ты честный человек или либерал. Не получится, Павел Николаевич, оставаться на средине. Вон, Журавлева либерал, для неё смерть российских журналистов не важна, важна мужественность девушки, спокойно убившей двух невооруженных людей из третьей страны, не участвующей в конфликте. Если Гусев придерживается такой же позиции, то нужно просто уйти из общественной организации журналистов и не юлить. Фу, противно!!!


anton1973anton 11 марта 2016 | 13:50

мутко гнать надо и близко не подпускать к спорту. а не требовать его отставки.
только, к сожалению, уже поздно. слишком поздно.
от замены мутко уже ничего не изменить. спорт прогнил, как и все остальное в стране.


huyt 12 марта 2016 | 00:40

anton1973anton: А где Вы видели спорт в России?


(комментарий скрыт)

chelovechek77 12 марта 2016 | 07:09

дааа ужжж какую только ересь не прочтешь от либерастов так держать!!!ну с такой оппозицией Путину нечего бояться!!!


(комментарий скрыт)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире