'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 06 января 2014, 17:05

И.ВОРОБЬЁВА: 17 часов 8 минут в столице, всем здравствуйте, добрый вечер. У микрофона – Ирина Воробьёва. Это программа «Особое мнение». Сегодня свое особое мнение высказывает писатель, политик Эдуард Лимонов. Эдуард Вениаминович, добрый вечер.

Э.ЛИМОНОВ: Добрый вечер.

И.ВОРОБЬЁВА: Рада вас видеть в этой студии в новом году.

Э.ЛИМОНОВ: Спасибо.

И.ВОРОБЬЁВА: И хотелось бы сразу спросить у вас. Про Ходорковского хочу спросить, который в очередной раз заявил, что будет заниматься правозащитой и это не политическая деятельность. Мне показалось, что вы как-то не поняли его, судя, по крайней мере, по тому, что вы написали в своем Живом Журнале.

Э.ЛИМОНОВ: Может быть, это вы меня не поняли?

И.ВОРОБЬЁВА: Может быть.

Э.ЛИМОНОВ: Хочет заниматься, так пусть уже занимается. Сколько можно говорить? Приехал в Берлин, настоятельно сказал, что он не будет заниматься политикой, он не будет заниматься бизнесом, он не будет требовать возмещения убытков Юкоса и он будет заниматься правозащитной деятельностью. У нас сейчас все заявили, что они хотят заниматься правозащитной деятельностью. 2 девушки Pussy Riot хотят заниматься правозащитной деятельностью. Скоро у нас будет на одного человека, которого необходимо защитить, его будут перетягивать и тащить на себя множество правозащитников.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, может быть, это и неплохо?

Э.ЛИМОНОВ: К Ходорковскому… Я же что хочу сказать? Я по-человечески сожалею, что он сделал неправильный выбор в своей судьбе.

И.ВОРОБЬЁВА: Когда?

Э.ЛИМОНОВ: Вот, только сейчас, 20 декабря. Он отбросил эти 10 лет. Очень тяжело построить такую репутацию, которую он волей-неволей построил этими 10-тью годами страдания. Это страдание. И сейчас он их взял, как бы, отодвинул в сторону и сказал «Я там начну жизнь, вот я буду правозащитником». Ему надо было, все-таки, на этот пьедестал, который он уже построил, взобраться и стать тем, чего от него хотели в данном случае либералы. Я считаю, что это большая его стратегическая жизненная ошибка. Ему – 50 лет, великим правозащитником он не станет. Ну, будет жить на какие-то ренты. Бизнесменом, даже если бы он хотел, он не станет. Во-первых, он был бизнесменом в других исторических условиях, в 90-е годы, залоговые аукционы и всё такое прочее. Сейчас уже другие методы. Честнее бизнес не стал, но все уже распределены, все площадки заняты и прочее. Я думаю, что он зря отверг вот эту, как бы, политику. Я уверен, что он стал бы либеральным политиком. Я не его сторонник, но вот как живой наблюдатель и чужой жизни помимо всего прочего, того, что происходит вокруг нас, я считаю, что он совершил большую жизненную ошибку, отказавшись от этой карьеры политика.

И.ВОРОБЬЁВА: Но это скорее сожаление, условно говоря, о самом Ходорковском, ну, в смысле, о его решении? Или это скорее сожаление о том, что политическому полю России нужен был Ходорковский?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, я не об этом. Он всё равно был бы моим противником, скажем так.

И.ВОРОБЬЁВА: Идеологическим?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, он – либерал. Ну что? Он ничто иное. Он – либерал, а я нет. Поэтому нет, тут сожаление просто вот… Я наблюдаю человеческие судьбы и говорю, вот, с точки зрения логики персонажа внутренней, вот, он поступил неверно – не надо было этого делать.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну хорошо. Это что касается такого, условно политического решения. Но, ведь, чем больше правозащитников… Пусть это будут там Алёхина, Толоконникова, Ходорковский, узники бывшие Болотной…

Э.ЛИМОНОВ: Я не совсем понимаю, что эти люди будут делать, давайте вот серьезно говорить. Я не представляю, что они будут делать. Вот, у нас есть Хельсинская группа, За права человека, Мемориал. А чего они будут, собственно, делать? Если у нас начинать защищать права человека, то нужно сказать «Нам нужны суды, нормальные суды, которые будут». Нам нужно отменить вот это милицейское право лжесвидетельства, которое у нас на каждом шагу, вот, каждое административное задержание. И на себе, на своем примере я это вижу, и на примере других. Вот, появляются лжесвидетели-милиционеры, и это называется на старом языке российском «навет». Или как там? «Оговор». Бывали такие. Так вот это всё происходит ежедневно.

Что могут сделать правозащитники, даже все собравшись за руки и водя хороводы вокруг нашего закона? Да ничего. Это надо, как говорил Ницше в свое время, философствовать надо с молотом. И вот здесь тоже нужен молот. Да. Чтобы всё это разбить к чертовой матери.

И.ВОРОБЬЁВА: И что этим молотом делать?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, я не… Я не…

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, нет, я тоже не имею в виду…

Э.ЛИМОНОВ: Правозащитная профессия (мое мнение) – это профессия устаревшая уже. Она не годится в сложной ситуации 2010-х годов. У нас же уже не просто 2000-е годы, а 2010-е. Она годилась в советское время, когда какие-то соблюдались нормы поведения. Тоже это не называлось законами. Ну, были какие-то правила поведения и стороны так, более или менее соблюдали. Если это не соблюдалось, кто-то говорил «Давайте, соблюдайте эти нормы». В ельцинское время еще более или менее были уместны правозащитники. А что сейчас? Во-первых, надо иметь права вначале, чтобы иметь правозащитников. А где права? И как они? Что они гласят? Это что, Конституция? Нет, это не Конституция.

Не нужны. Правозащитник устарел, он должен уйти со сцены.

И.ВОРОБЬЁВА: Во что он должен был переродиться? Что сейчас актуально?

Э.ЛИМОНОВ: А не нужно. Нет, это всё… Вот, вы увидите, что все эти люди, которые сегодня бахваляются, что они станут правозащитниками, они ими не станут.

И.ВОРОБЬЁВА: Почему?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, время иное, не то. Они ничего не смогут сделать. Мы видим на примере даже той же Людмилы Михайловны Алексеевой, она считала, что надо и с властью, и с Сурковым пройти под ручку, и с Володиным, и это. И мы видим, чем кончается для нее ее карьера правозащитная. Да полным крахом!

И.ВОРОБЬЁВА: Ну почему, ладно? Это же Алексеева, Людмила Алексеева.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, я не знаю, кого спасла Людмила Михайловна Алексеева? Все эти высокие слова о том, что нужно немножко придать здесь, немножко придать там для того, чтобы выручить того-то. Где вырученные?

И.ВОРОБЬЁВА: Ну вот же, пожалуйста.

Э.ЛИМОНОВ: Кто?!

И.ВОРОБЬЁВА: Вот же амнистия, вот же болотники вышли частью…

Э.ЛИМОНОВ: Да это… Да вы серьезно верите, что это?..

И.ВОРОБЬЁВА: ...Pussy Riot вышли, Ходорковский вышел.

Э.ЛИМОНОВ: Да нет, ну это не…

И.ВОРОБЬЁВА: Нет, ну это же какой-то общий фон, все-таки, был.

Э.ЛИМОНОВ: Да не, ну, извините меня. Ну, это не… Абсолютно…

И.ВОРОБЬЁВА: Ну хорошо. А что тогда?

Э.ЛИМОНОВ: Это абсолютно же просто понимание своей пользы властью. Вот, она поняла (власть), что ей сейчас выгодно выглядеть доброй, сделала доброе лицо и вот так вот.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, неплохо сделала. Несколько человек…

Э.ЛИМОНОВ: Да вы думаете, что это кто? Вы? Радио «Эхо Москвы»?

И.ВОРОБЬЁВА: В том числе.

Э.ЛИМОНОВ: Ну да, ну, конечно, да.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, конечно.

Э.ЛИМОНОВ: А я считаю, что вы просто назойливы. Напротив, назойливы. Будь я правителем, я бы, напротив, как бы, не поступал бы…

И.ВОРОБЬЁВА: Не реагировали бы?

Э.ЛИМОНОВ: Не так, как вы хотите, а напротив, из злости бы так вот, со зла бы взял и вот так бы делал.

И.ВОРОБЬЁВА: То есть не говорить об этом? Лучше не говорить?

Э.ЛИМОНОВ: Да что значит «лучше»? Никто не знает, как лучше. Я просто не вижу места для правозащитников в реальной действительности 2010-х годов в России.

И.ВОРОБЬЁВА: Хорошо. Тогда как помогать тем людям, которые оказались за решеткой?

Э.ЛИМОНОВ: А чем вы можете помочь? Я, вот, считаю, что вот эти постоянные вопли «Освободите Ходорковского», возможно, продлили его содержание в тюрьме. Возможно. Я тоже так иногда думаю. Я не уверен, у меня нет прямо, но я говорю, что когда все вокруг вопят, кричат там «Pussy Riot! Pussy Riot!»... Если бы это не заметили, возможно, это было бы легче, им и сидеть было бы легче. А когда это подымают, потрясают этим, этими Pussy Riot потрясают, кричат, то, конечно, власть тоже думает «А что же? Я что?.. Я же власть. Я же не могу так уступить. И чего это я под этим нажимом?»

Вот, когда у суда там люди бесятся, я думаю, судьям это не нравится.

И.ВОРОБЬЁВА: Подождите, но у вас же тоже есть политзаключенные.

Э.ЛИМОНОВ: У нас есть.

И.ВОРОБЬЁВА: Сидели и сидят.

Э.ЛИМОНОВ: За наших политзаключенных никто никогда не боролся, никто ничего не сделал для нас.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, подождите. Вы же первый и боролись за них, и нацболы первые боролись за своих товарищей, выходили на акции. И сколько этих акций было. И, собственно, потом после них тоже садились нацболы.

Э.ЛИМОНОВ: Правильно. Ну, да.

И.ВОРОБЬЁВА: Это же было?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, правильно, всё так. Мы были первыми, кто садился и садится, и сейчас у нас 7 человек за решеткой, да. Но я абсолютно не уверен в том, что вот эта вот публичная истерия… У нас никогда не было истерии, заметьте. Нацболы шли с улыбкой в тюрьму, и до сих пор так идут. С улыбкой. Я такого не видел кроме как у нас – тут я похвалюсь этим печальным обстоятельством, что наши люди сидели у той же судьи Сташиной и смеялись, и говорили «Мы…» Он говорит «Я не могу вас называть «Ваша честь», потому что у вас нет чести» и так далее. Вот, они себя вели совершенно вызывающе, нагло и смеялись и над тюрьмой, и над судьбой.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, при этом вы пишете, например, что будете защищать Мохнаткина как можете как своего.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, мы заступимся, конечно. Но я не считаю себя правозащитником. Я на себя такую не вправе даже… У меня нет таких возможностей, права защищать.

И.ВОРОБЬЁВА: А как вы будете защищать?

Э.ЛИМОНОВ: Ну как? Мы будем помогать ему. Он сидит – будем посылать ему передачи, будем ходить на суды, будем привлекать внимание к его делу. Правильно.

И.ВОРОБЬЁВА: Привлекать внимание?

Э.ЛИМОНОВ: Но я не правозащитник, опять начнем.

И.ВОРОБЬЁВА: Но мы с вами возвращаемся к «привлекать внимание».

Э.ЛИМОНОВ: Делать это профессией, становиться каким-то раздвоенным человеком, который с одной стороны берет гранты от России, с другой стороны гранты от Запада и кричать, что правозащитник у нас сегодня? Это Лева Пономарёв, который там сидит, договаривается или врет о продаже Курильских островов. Не, нам не нужны такие правозащитники.

Заметьте, правозащитники за последние десятилетия страшно потеряли в репутации. Вы замечаете это? Я замечаю.

И.ВОРОБЬЁВА: Нет, я заметила только несколько программ там…

Э.ЛИМОНОВ: Ну, значит, вы не брезгливы. А я брезглив. Я не могу иметь таких правозащитников, которые как Людмила Михайловна Алексеева, которая просто расколола в свое время Стратегию-31.

И.ВОРОБЬЁВА: У вас с ней был конфликт, мы все это видели.

Э.ЛИМОНОВ: У меня со всеми конфликты, потому что если люди подлые, я с ними имею конфликты, да.

И.ВОРОБЬЁВА: У нас в эфире «Особого мнения» Эдуард Лимонов. Я про Мохнаткина, все-таки, хочу спросить. То есть подождите, вот сейчас вы говорили о том, что вот это излишнее внимание, излишний крик «Освободите, освободите!» — это плохо. При этом вы собираетесь привлекать…

Э.ЛИМОНОВ: Нет, это вы меня. Это вы меня привели по этому коридору. Я выступал против профессиональных правозащитников и продолжаю выступать. А если говорить о том, что каждое дело политзека должно стать гласным, оно должно стать гласным – это никто не спорит.

И.ВОРОБЬЁВА: То есть «Эхо Москвы» продолжать кричать?

Э.ЛИМОНОВ: «Эхо Москвы» тоже впадает в истерию. Не будем… Не делайте из меня критика «Эха Москвы». Меня сюда приглашают время от времени, и я здесь высказываюсь.

И.ВОРОБЬЁВА: А мы вполне воспринимаем критику.

Э.ЛИМОНОВ: Нет, я веду себя всегда очень тактично и не заставляйте меня быть не тактичным.

И.ВОРОБЬЁВА: Хорошо, не буду. Расскажите про Мохнаткина. Если я правильно понимаю, его задержания вы не видели на Триумфальной – вас задержали раньше?

Э.ЛИМОНОВ: Я не видел, да. Это я сказал честно не потому, что я там вдруг это… Кое-кто интерпретирует сразу «Он не хочет». Я, действительно, я пришел, увидел всё это, взял в руки мегафон, стал произносить речь и вокруг был ряд каких-то людей, которые сразу все подошли, много людей образовалось. В этот раз не было ограждений, полиция какую-то новую формулу решила внедрить в практику. А мы вытащили свои мегафоны и стали говорить. И, вот, я среди тех, кто окружал нас, нет, я его не видел. Возможно, этот эпизод произошел позже, скорее всего. А, может быть, раньше. Но я не видел этого эпизода.

И.ВОРОБЬЁВА: Соответственно, вас задержали и только потом вы узнали о задержании Мохнаткина?

Э.ЛИМОНОВ: Да. Когда я находился уже в отделе внутренних дел «Тверское», то его там тоже не было. Поэтому я с осторожностью первые дни даже относился к этому эпизоду.

Я вначале, когда об этом прочел в интернете, я почему-то подумал, может быть, это какая-то старая запись, 4-годичной давности запись. Я сразу так думаю «Боже мой». А потом: «Опять?!» Меня папа офицер учил, что бомба не падает в одну и ту же воронку. Оказывается, падает временами.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну и часть людей решила, что раз второй раз за то же самое задержали, то, может, и в первый раз всё было?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, вот это нехороший подход к делу. Чего там было? Я вот объясняю все эти ситуации как человек, знающий, что происходит, ну, вот, когда кого-то волокут. Меня обычно не волокут. Ну, бывают эпизоды. Там, например, 4 декабря очень жестко брали, 6-го брали декабря 2011 года (я вспоминаю), еще какие-то были эпизоды. 31 октября 2010-го, когда меня вниз головой. Но, в основном, все-таки, возможно, уважая мою позицию, известность как писателя, мой возраст, меня не волокут. Несколько раз волокли. Один раз палец сломали. Я не стал жаловаться – я понял только на следующий день, что он у меня сломан, и особенно не придал этому значения, потому что я знаю, что происходит на месте.

А происходит следующее, когда вот это всё «Ой, дубинушка ухнем», когда волокут человека. Он тоже, как бы, старается, ну, хотя бы вывернуться. То в этой ситуации возможно всё, что угодно. Тебя куда-то рванули, ты можешь локтем заехать кому-то, например, в подбородок, не хотя этого. Или кто-то тебе может попасть. Но какого-то смертоубийства ни с той, ни с другой стороны обычно не происходит, а происходит такая возня, толкучка, в которой какие-то ссадины и синяки, возможно, неизбежны в такой ситуации. Поэтому я бы на месте милиции прекратил эту практику такого вот, прямо, вот, такой чувствительности дикой.

Вы же здоровые лбы, это оперативный полк, вы на это заточены, вы приходите, чтобы людей тащить, давить, не пущать. И не удивляйтесь, что и вам временами какие-то достаются царапины. Не надо. Обе стороны должны были бы относиться ко всему этому разумно. И не истерить, а сказать «Ну да, может быть, был неловкий поворот, кто-то куда-то двинулся, чья-то рука там куда-то попала, кому-то палец…»

Помните, была история с совершенно мирным Каспаровым, который, якобы, кого-то укусил? Ну, это тоже, ну, понимаете? Я не верю, что Гарри Кимович кого-то там укусил. Ну, может быть, кто-нибудь стукнулся о его зубы, например. Нет, я без юмора говорю. В этом вообще ничего не поймешь, где ты оказываешься.

На мне однажды слоями лежало огромное количество журналистов, всяких разных родов войск, ментов, кого угодно. Я заорал снизу, я кричу «Вы меня сломаете!» Все, как бы, очнулись и стали меня тащить в разные стороны. Тоже ничего хорошего. Ну, это надо понимать и не истерить по этому поводу, что, вот, прямо смертоубийство совершается: вот, как же, тронули милиционера. Ну, милиционер должен быть немного с каким-то определенным пониманием того, что происходит.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, там девушка пострадавшая, насколько я понимаю. Это, все-таки, не оперативный полк.

Э.ЛИМОНОВ: Ну а девушкам чего делать в таких ситуациях? Главное, у нас же нету… У нас не Каир пока еще, у нас не стреляют, даже слезоточивого газа обычно не употребляют.

И.ВОРОБЬЁВА: Стратегия-31. Каждое 31-е число вы последовательно выходите на Триумфальную площадь. Людей примерно одинаковое количество или, там, уменьшается-увеличивается?

Э.ЛИМОНОВ: Я, знаете, не способен даже их посчитать, это я вам честно говорю, поскольку меня обычно… Я появляюсь и сразу ко мне пробивается отряд хлопцев, иногда зачитывают какие-то слова, иногда во главе главный какой-нибудь подполковник-полковник, иногда капитан, иногда майор, иногда черт знает кто. И, значит, меня довольно последнее время, тьфу-тьфу-тьфу, бережно куда-то волокут, но быстро. С глаз долой…

И.ВОРОБЬЁВА: И периодически не давая дойти до митинга.

Э.ЛИМОНОВ: Да. Меня даже, ведь, не оставляют с другими задержанными, меня теперь изолируют уже года 2, наверное.

И.ВОРОБЬЁВА: Чтобы что? Чтобы вы не пропагандировали?

Э.ЛИМОНОВ: А это вы у них спросите. Наверное. Если меня иногда вдруг втолкнут по ошибке в автобус, где уже кто-то есть, меня буквально через полминуты уже выдергивают и волокут в отдельный автомобиль.

И.ВОРОБЬЁВА: А кто эти люди, которые выходят на Триумфальную каждый раз? Раньше, когда это начиналось, туда выходили все. А сейчас кто выходит?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, условно говоря, часть не большая, а меньшая, это, конечно, нацболы. А большая часть – это гражданские активисты, они все совершенно разные. Там есть, ну, кто угодно. В свое время я знал там десяток этих ребят, а сейчас я не знаю. Я не вижу их среди задержанных, например. Возможно, какие-то другие там появляются.

Там, вот, последний раз было, наверное, несколько десятков ребят из Левого фронта. Раньше они тоже приходили, но вот сейчас больше приходили. Вот сейчас от вас уходил Якеменков, вот, он собирается прийти на наше 8-го января открытое собрание здесь, в Москве. И, наверняка, он тоже будет ходить на 31-е.

У нас, когда начинают нас сравнивать с какими-то другими там любыми митингами и прочим, надо понимать, что мы, собственно, и появились в 2009 году, чтобы людей научить сопротивлению. И в этой части, я думаю, что мы как раз преуспели. Сейчас кто угодно… Если вы станете спрашивать какого-нибудь Немцова или кого-то, все будут отрицать и говорить «Да нет. Ну мы что?» Но тем не менее! О Немцове к 2009 году все забыли, что он был вице-премьером. Когда он стал приходить к нам на Триумфальную (а он стал приходить конкретно), о нем немедленно вспомнили.

Вот, я видел, знаете, в интернете есть все эти рейтинги, сколько там кого. У него там было в лучшие дни задержания за 3 тысячи сообщений в день. И он, конечно, напиарился там хорошо. Дай ему бог здоровья, никто не говорит.

Наша задача была не это, не Немцова чему-то учить, а в том, что население, которое, вспомните, к 2009 году в каком состоянии находилось, чтобы они понимали, что люди могут выходить. Могут! Вот, выходят. И, пожалуйста, пусть не врут, что вот эта заваруха, которая несколько лет длится, что она не повлияла на Москву. Конечно, она повлияла. И в этом смысле я считаю, что мы, как бы, успешно всё это делали.

Но мы-то не добились права на мирные собрания. Поэтому надо выходить до тех пор, пока не добьемся. Всё очень просто.

И.ВОРОБЬЁВА: То есть план – он, как бы, не меняется?

Э.ЛИМОНОВ: Всё очень просто. Принципиально конфликт этот всё тот же. Мы же не внесли никакие новые темы, мы не выходим с новыми лозунгами. Мы продолжаем своё. Вот, последний раз некоторым нашим товарищам, вроде, показалось даже, что мы победили. Они говорят «Ограждений нет! Победа!» Я говорю «Да? Давайте». Беру микрофон, начинаю вначале со всеми скандировать «Свободу собраний всегда и везде!» А потом начинают говорить. Но уже несутся просто с вот такими глазами выпученными все эти полицейские.

И.ВОРОБЬЁВА: Политики не заходят на 31-е совсем уже, да?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, вы видите, это же, конечно, соревновательный инстинкт, там всё такое. Ну, я тоже не хожу на чужие митинги, справедливости ради говоря, да? Вот мы пошли в свое время на Русский марш. Как на нас все набросились, хотя мы пошли со своей программой, со своим лозунгом «Отнять и поделить», с совершенно социалистическим, ничего общего не имеющим ни с преобладанием русской нации, ни с чем. Мы понесли свое. Мы подумали, что после Бирюлёво мы не можем отказаться, не участвовать в чем-то.

Мы должны людям объяснять, что бедных русских и бедных гастарбайтеров стравливают в этих спальных районах сейчас, просто власть стравливает. Что надо правильное указать объяснение проблемы, а не вопить против каких-то там иногородних и иностранных.

И.ВОРОБЬЁВА: Продолжим программу «Особое мнение» буквально через несколько минут.

НОВОСТИ

И.ВОРОБЬЁВА: Продолжается программа «Особое мнение», у нас в гостях писатель, политик Эдуард Лимонов. Сегодня правозащитный центр «Сова» опубликовал данные по 2013 году, и заявляет о том, что, в общем, по сравнению с предыдущими годами существенно выросло количество пострадавших, ну, скажем так, среди религиозных групп, представителей ЛГБТ-сообщества. При этом уменьшилось количество нападений на представителей молодежных и левых течений, которые, в общем, были одной из основных групп в 2012 году. Что, доигрались с религией и запретами гей-пропаганды? Или просто ненависть сместилась? Что происходит?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, мне эти процессы недоступны, честно говоря, что там конкретно происходит. Мы наблюдаем время от времени какие-нибудь особенно зверские случаи, а так мы ничего не видим, что там.

Вы знаете, вот интересно, что в нашей стране, конечно, уменьшился антисемитизм, это безусловно. Но опять-таки, непонятно, по какой причине. Скорее всего, что появилась другая мишень в виде кавказцев или там гастарбайтеров. Вот такое.

Но я скорее спокойный в этом смысле, спокойный старый парень, который смотрит на всё на это так вот… Ну, дерутся. Люди всегда дерутся. Человечество дерется тысячелетиями или, там я не знаю, столетиями. Не то, что веками, а просто тысячелетиями, и всё, что делает, — это воюет и дерется. Поэтому надо как-то так смотреть на это спокойней, стараться выровнять ситуацию, надо объяснять людям. Вот, я, например, со своей стороны (вот, предыдущий вопрос до перерыва мы обсуждали), я говорю, что я не считаю, что это проблема между гастарбайтерами и бедным населением. Это проблема социальная. Это очень бедное место. И вот их там стравливают. Там нет какого-то расового или межнационального конфликта, по сути дела.

И.ВОРОБЬЁВА: В Бирюлёво вы имеете в виду?

Э.ЛИМОНОВ: Но выгодно выдавать это за межнациональный конфликт. Ну, слушайте, нагоните в одно и то же место много бедных и неудовлетворенных жизнью людей, вы всегда будете иметь конфликты.

И.ВОРОБЬЁВА: А кому выгодно-то? Зачем?

Э.ЛИМОНОВ: Вы думаете, мы просто живем и по воле волн плывем? Нет. Есть у государства совершенно власть и те, кто у власти в государстве, прекрасно понимают, что есть проблемы огромные. И власть это видела и в 2012 году весь год, и в 2013 году. Но надо людей перенести, внимание, на что-то иное, конечно. На что-то иное. Казалось бы, чего проще?

У нас куда прибывают гастарбайтеры? Ну, в основном, на Казанский вокзал, на Павелецкий, куда-то еще там. Они даже, в общем… Они не летают особенно, да? Аэропорты – это как-то не многие могут себе позволить. Так, слушайте, ну, отмените несколько составов там Москва-Душанбе, еще… Я когда-то ездил в этих составах. И вообще количество уменьшится. Потом, правда, станут лезть через границу – через казахскую границу пройдут и потом через нашу казахско-российскую пойдут. Но всё равно замедлят.

Можно этим управлять, но власть не хочет. Когда к ней вопиют, она предпочитает вот эту показуху, облавы на этих несчастных людей с четвертушками бумаги, там, свернутыми, грязными бумагами, какими-то разрешениями на жизнь. Это всё очень постыдно как в каком-то Древнем Египте, бред сивой кобылы.

Можно было бы это урегулировать. Я бы взялся это урегулировать – дайте мне немного полномочий. Но они не хотят!

И.ВОРОБЬЁВА: И что, вот, вы бы, прям, согласились? Вот, сейчас вот прямо согласились бы? Вот, к вам приходит ФМС и говорит «Уважаемый Эдуард Вениаминович, давайте мы…»

Э.ЛИМОНОВ: Нет-нет. Ну, я сказал гипотетически, имея в виду, что, наверное, при другой власти, когда вся она будет другая. А эти латания дыр там, убрать Онищенко, поставить Лимонова не поможет.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, Онищенко, насколько я знаю, все-таки, этим не занимался.

Э.ЛИМОНОВ: А что? Он – яркий. Он такой монстрик хороший, прекрасный. Раньше у нас вообще были такие ребята, не улыбчивые и двух слов связать не могли. А тут такой хитрый хохол, таким вкрадчивым голосом говорит. Он мне нравится – это с точки зрения не то, что он там прекрасный человек. Как типаж. Типаж!

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, понятно. Герой Онищенко вам импонирует.

Э.ЛИМОНОВ: Нет, а чего? У нас много… Вот, у вас выступает…

И.ВОРОБЬЁВА: А кто еще?

Э.ЛИМОНОВ: Выступает Починок. Как он говорит о налогах! Просто я, ей-богу, заслушиваюсь. Соловей! И он, видимо, там, ну, наверное…

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, он понимает, о чем говорит, конечно.

Э.ЛИМОНОВ: ...почитывает. Но одновременно и понимает, о чем говорит. А Маркин? А генерал Маркин? Слушайте, ну, просто персонаж великолепный. Появился новый тип чиновника.

И.ВОРОБЬЁВА: И вам это нравится, что они стали ярче и что их можно слушать?

Э.ЛИМОНОВ: Мне нравятся более яркие люди, конечно. Нравятся. Я не говорю, что они мне нравятся, вот, во всех их прямо…

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, это понятно. Вам как писателю вообще положено.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, мне, знаете, на литовское молоко и на литовскую сметану – я считаю, что не нужна она нам, надо свою сметану выращивать, свое молоко, свое сельское хозяйство. И тут я – брат Онищенко, жму ему руку в этом смысле.

И.ВОРОБЬЁВА: Потрясающе! В эфире «Эха Москвы» только что Эдуард Лимонов виртуально пожал руку Онищенко. Это прекрасно.

Э.ЛИМОНОВ: Ну а чего?.. Ну, слушайте, не надо всё это… Знаете, всю вот эту истерику. Я в оппозиции дольше, чем кто бы то ни было. Но я – умный парень, поэтому я и говорю, что есть какие-то люди, которые показывают что-то человеческое, свой характер, свой талант определенный. И я таких людей приветствую в противовес вообще… Хотел выругаться, но не буду.

И.ВОРОБЬЁВА: Нет, не надо. У нас так нельзя.

Э.ЛИМОНОВ: Я помню, я помню. Но иногда хочется.

И.ВОРОБЬЁВА: У нас-то да. Слушайте, я хотела, честно говоря, вас еще спросить, пока у нас есть время, про вот эту историю с задержанием рыболовного судна нашего. Потому что там уже пишут некоторые, что это, мол, ответ на «Арктик Санрайз». Есть такое ощущение?

Э.ЛИМОНОВ: Я тоже так считаю. И мои основания какие? Во-первых, надо знать, что такое Сенегал. Президентом Сенегала, когда он стал независимым (а он стал независимым с 1958 года, одной из первых африканских стран)... А в 1960 году первым его президентом стал Леопольд Сенгор. Прекрасный черный интеллектуал, отличный французский язык. Депутат Французской национальной ассамблеи с 1947 года. Вам что-нибудь сразу дает такую, как бы, наколку? Посмотрите! Депутат другой страны стал президентом африканской страны независимой. Вот, у нас какой-нибудь депутат вдруг станет, да?

И.ВОРОБЬЁВА: Президентом Приднестровья.

Э.ЛИМОНОВ: Да, да. Не, Сенегал – это солидная страна, 7,5 миллионов. Приднестровье – 350 тысяч.

Короче, далее официальный язык Сенегала – французский. Их вооруженные силы тренированы все французами. Это Франция, милая, любимая, прекрасная Франция. Так же, как она решила первая бомбить Ливию, она сделала отличную услугу всему Западу и отомстила этим отвратительным русским, которые захватили этот прекрасный гринписовский корабль.

Причем, нужно учесть, что французы в свое время сами взрывали Гринпис.

И.ВОРОБЬЁВА: И там даже погиб журналист.

Э.ЛИМОНОВ: Да, в 1980 году погиб португальский фотограф. И я, вот, вижу, у меня сомнений нет, я вижу руку французских военных в этом, французского кабинета, всех этих чистеньких прекрасненьких ребят, которые всё это сделали и, видимо, довольны. Плюс прошу заметить, что они сделали это только после того, как последний гринписовец покинул территорию России.

И.ВОРОБЬЁВА: Но россияне еще остались у нас. Все-таки, наши-то, в общем, остались.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, россияне для них – это знаете как… В Риме римляне – первые, а потом идут какие-то там…

И.ВОРОБЬЁВА: Слушайте, ну это же ребячество какое-то.

Э.ЛИМОНОВ: Да! Да! Страны так и устроены. А не ребячество Первая мировая война, когда 3 кузена (3 кузена!) Георг, английский король, Вильгельм и Николай Второй, все друг на друга похожие, когда они поссорились и была мировая бойня, когда 20 миллионов людей погибло? А потом удивляются, почему потом был фашизм, а почему были вот такие, почему была пролетарская революция. А потому что 20 миллионов людей скотом полегли, да?

Под Верденом… Вот, я – хорошо образованный человек в этом смысле, читал интересные вещи, не только в русском исполнении. Под Верденом ежедневно, знаете, сколько людей гибло? 80 тысяч с двух сторон! Ежедневно! В день! Сталинград отдыхает. Просто со всех сторон палили пушки в те же воронки, о которых мы там вначале говорили, падали эти люди, кровавое мясо. И после этого, когда вышли оттуда все эти Гитлеры, все сказали «Не, так больше не должно быть, так больше не должно быть. Вот, мы, прошедшие фронт, должны править миром». Из этого ничего хорошего не получилось…

И.ВОРОБЬЁВА: Действительно.

Э.ЛИМОНОВ: ...но хотя бы понятно, почему это, почему. Это не случайно.

И.ВОРОБЬЁВА: Слушайте, у нас с вами осталась всего одна минута. Но у вас 8 числа будет, я так понимаю, открытое собрание партии Другая Россия.

Э.ЛИМОНОВ: Да, у нас будет открытое партийное собрание. Это новая форма, которую мы усиленно пропагандируем. Ну, вот, на прошлом собрании… Мы своих… Нас там всегда минимально бывает. Я, напротив, всегда говорю «Вы не приходите, вы и так ходите каждую неделю, у вас собрания есть».

А приходят люди. И, вот, у нас в прошлый раз было 130 человек в зале, где 100, и это всё более популярно. Мы говорим, разговариваем с людьми, обсуждаем проблемы. Как бы, мы утверждаем какие-то свои вещи, люди возражают. В принципе, рождается истина, люди вступают в партию. Не обязательно вступать в партию. Важно дискутировать. Вот сейчас очень важно говорить о том, как дальше будет развиваться оппозиция, что делать, что нужно делать. Нас опять раскидало по разным гетто всех. Нужно ли это? Уже кто виноват, ясно. Теперь – что делать?

И.ВОРОБЬЁВА: Кто виноват? – не успела вас об этом спросить. К сожалению, заканчивается время. Спасибо большое. Это было особое мнение Эдуарда Лимонова.

Э.ЛИМОНОВ: Да, спасибо вам, да.

Комментарии

241

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


michdash 07 января 2014 | 03:35

Вышел человек после 10 лет, всё продумал, как и что будет делать. И этот человек (МБХ) доказал, что может делать так много, как далеко не всякому политику под силу. Это создаёт огромный резерв доверия и гарантию от разочарования. Поэтому велеречивые осуждения, не подкреплённые ничем, кроме футуристических оценок, можно бы на время придержать. Чтобы потом стыдно не было за пакость. Как сейчас - Белковскому за его печатный донос, взбодривший власть на рейдерство ЮКОСа и стоивший МБХ десяточки - и не ему одному. А скорее всего, Белковскому и не стыдно вовсе - отшутится "на голубом глазу" и ещё будет размахивать аудиенцией у МБХ.


jur 07 января 2014 | 14:11


"И этот человек (МБХ) доказал, что может делать так много, как далеко не всякому политику под силу."

Много раз слышал подобные сентенции. Но как-то не попадалось объяснения этого "много". Не просветите, чего именно "много" он сделал в политике?

(Умоляю, про "Юкос" - не надо. Чубайсовская "прихватизация" и так широко освещена. Тем более, что все эти бизнес-грабежи к политике не относятся.)


udeyneko 07 января 2014 | 03:36

лимонов как жаль что вам сломали только палец а не голову Вы лимонов просто ПОДОНОК КОММУНИСТИЧЕСКО-БОЛЬШЕВИСТСКИЙ Но к власти в России следующими будете ВЫ!!!


07 января 2014 | 18:00

Потому что Вас в это время не было, Ю. Дейнеко.


albert_georgiev 07 января 2014 | 06:23

Воробьева своим опозданием на эфир однозначно и сознательно подчеркивает свое особое неуважение к гостю. В своих потугах выглядит слабовато и глуповато.


07 января 2014 | 07:12

Он не в первый раз позитивно упоминает о "трудящихся-мигрантах". У русских ещё один открытый враг, ранее слегка замаскированный.


07 января 2014 | 07:15

Он не в первый раз позитивно упоминает о "трудящихся-мигрантах". У русских ещё один открытый враг, ранее слегка замаскированный. И в среде демшизы он себя ощущает, как рыба в воде, и его сотрудничество с ней не тактический союз, а настоящая любоф.


(комментарий скрыт)

cf61 07 января 2014 | 08:02

Наверное это не повлияет, но такого политика больше слушать не стоит. Во-первых, слушал что общее число погибших в Великой Войне около 10 миллионов, что конечно очень много. Во-вторых, сражение под Верденом было действительно "мясорубкой", части выкашивались ужасно, но с февраля по ноябрь (пишу по памяти) погибло около 200-230 тыс с каждой стороны. Кровавая жатва, но совсем не то, что вещает Э.В. Лимонов. Он задумывается о том, что он говорит?


marti 07 января 2014 | 17:00

В совковой школьной новейшей истории говорили про 1 млн. человек под Верденом и 1.5 млн. на Сомме. Для Франции - предпосылка для эйфории и самолюбования.


degele 07 января 2014 | 11:39

Или дурачок или проплаченый провокатор. Скорее всего симбиоз и того и другого.


sergey1936 07 января 2014 | 12:35

07.01
Лимонов.
Ставить на Ходорковском, как на политике, крест, преждевременно, недальновидно
и неумно. Ходорковский прошел "огни воды и медные трубы"- видел и "рай и ад"
со всеми их преимуществами и недостатками, видел, как не видел никто другой.
Сегодня, из его интервью следует только одно, он ищет почву под ногами, ищет
идейную основу, так как старую потерял, а новую еще не нашел. Одно ясно,
он умный человек. Очень может быть, что он, каким то образом, будет помогать Путину.


mpa1938 07 января 2014 | 13:19

_ "Сенегал арестовал российский рыболовный траулер"(Вести 24)

- Они там, в этом Фингале, оборзели, что ли?
- Какая разница? Фингал - Сенегал. В Морской Трибунал их.
- Ну и что из того, что он не на Басманной? Не берут? Все суды неподкупны. Вон, Сердюков. Не виноват он - не крал он миллиарды. И никому ничего не заносили. А Навальный - весь лес стырил, так будет теперь пятерочку мотать. Надо этого паренька, кировского судью, в этот трибунал от России определить. Он их выведет на чистую воду.
- Мы этот занюханный трибунал послали? Обиделись? Да, те зеленые - вовсе не зеленые. Пираты! Хулиганы! Хуже шпаны болотной. Какая разница какого они цвета. Желтые, оранжевые, голубые. Голубые? Эти голубые - достали. Лавруша, у тебя кроме твоих голубых импотентов еще кто-то есть? Эти могут только сопли жевать. Сам не решишь - никто не решит.
- Где там Онищенко? Или кто вместо него? Прошляпили, что все кокосы в этом Фингале червивые? А еще подскажите кому надо, что в этом Фингале все с фингалами ходят. Все черноголубые. Пусть ООН разберется.

Съемка закончена. Выключить камеры. Надо расслабиться. Пойду поплаваю. Потом - чашечка кофе. Ах, Фингал, Фингал! Игоряша рассказывал. Бирюзово-жемчужный океан.
Пальмы. Смуглянки. ... Но, это уже другая история.

Уважаемый, ЛЭВ!
Так излагаете, как-будто сами там были. В смысле, на съемках.


sahat24 07 января 2014 | 14:17

Господа, злобствующие на Э.Лимонова, причина вышей неприязни к неординарному человеку и писателю очевидна. Он прав, и это больше всего бесит вас. Сколько было криков в рядах «несистемной оппозиции», в ваших рядах о грядущих победах, о выборах КС, который приведет к ним, о … А закончилось все ожидаемым (к гадалке не ходи) тривиальным пшиком или пуком (что больше нравится). А тут еще личное примешивается: Э.Лимонов – кто он, а я (каждый из пытающих лягнуть его) почти что особа, поднявшаяся до недосягаемых высот. Пигмеи, вы господа, мелкие людишки. А Эдуард Лимонов – мечтатель, фантазер. И все же «его безумству петь бы песни», вы же глумитесь. Впрочем на иное вы и не способны.


geofizika 07 января 2014 | 14:42

За Лимонова!


ncosi 07 января 2014 | 15:32

Э.Лимонов сделал вывод: правозащитники устарели. Для функционирования правозащитников необходим независимый, законный, объективный и справедливый суд.

В условиях оккупационного режима правозащитник - клоун, шут. Власть оккупантов мирным путём не станет служить обществу. Таковая возможность исчезла.


desiree 07 января 2014 | 15:41

интересно а как это будет выглядеть-защищать права россиян из Санкт-Моритца! или Ходор может быть решил защищать гражданские права швейцарских бюргеров! Ну вобщем тоже дело хорошее!


grivun 07 января 2014 | 22:05

циТРУС -недотёпа,тебе ли о Ходорковском рассуждать ,вы же представители "разных видов",ты отбракованый Бобик,ты даже фамилию просрал,а он сам решает кем ему быть.


(комментарий скрыт)

shuric 08 января 2014 | 13:05

С крайним любопытством наблюдаю, как либералы стремятся забить одного взятого человека за то, что его мысли не совпадают с их. Далеко вам еще до ААВ и истинных либеральных ценностей. В общем улыбайтесь, господа!


(комментарий скрыт)

07 января 2014 | 10:47

В жизни все течет и все изменяется, Азизян. Нацболы - это историческое название.


06 января 2014 | 17:42

кого в России не выбери на пост президента будет = царь


lud19 06 января 2014 | 17:46

Лакеев очень много в народе.


jur 06 января 2014 | 17:46


Прекрасное выступление Лимонова! Как-то особенно вдохновенно и умнО. Браво!


(комментарий скрыт)

armageddon 06 января 2014 | 18:54

То ли за "красных", то ли за "белых". Лимонов тускнеет и мутирует...


06 января 2014 | 19:16

Почему то Лимонов считает, что только его акция способна что-то изменить в России,а все остальные не способны. На самом же деле, как он сам признался, его "31-ое" лишь повысило рейтинг Немцова...


(комментарий скрыт)

07 января 2014 | 10:49

Они также будут дорого стоить, как и антиквариат.- antiqwar

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире