Вопросы к эфиру…

А.ВЕНЕДИКТОВ: 20 часов 33 минуты в Москве, всем добрый вечер, Алексей Венедиктов у микрофона, у нас в гостях мэр Москвы Сергей Собянин. Добрый вечер, Сергей Семенович.

С.СОБЯНИН: Добрый вечер, Алексей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот сразу вопрос, который пришел к нам, потому что прямой эфир, на SMS: «Собянин опоздал, потому что в Москве пробки?»

С.СОБЯНИН: Вы не знали, что в Москве пробки? (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я знал, что в Москве пробки. Но знали ли вы, что в Москве пробки?

С.СОБЯНИН: Вот теперь знаю. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы будем, конечно, об этом говорить, здесь корреспонденты «Эха Москвы» и Матвей Ганапольский. Но поскольку вы были у нас почти год назад, я начну с такой, традиционной разминки.

С.СОБЯНИН: А когда я у вас был?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы были у нас в феврале, не считая июня с форума. Так вот, Сергей Семенович, если говорить… Такой простой, журналистский вопрос, первый курс Журфака. Если говорить, скажем, о двух-трех делах, которыми вы довольны, которые вы сделали, и о двух-трех делах, которыми вы разочарованы, что вы их еще не сделали?

С.СОБЯНИН: Такой простенький вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Совсем простой.

С.СОБЯНИН: На такую, серьезную диссертацию для мэра.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте перечислим сначала, а потом, может быть, разомнем.

С.СОБЯНИН: Ничего, разомнем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо.

С.СОБЯНИН: Дел очень много, поэтому трудно что-то выделить главное и не забыть какие-то вещи, которые интересны в первую очередь для жителей. Для меня главное, пожалуй, было то, что в Москве появились пусть еще робкие, но ростки доверия к правительству Москвы. Надеюсь, что отчасти и ко мне, потому что первый период смены власти, такой, политической турбулентности, выхода из кризиса. Ситуация, как мне казалось, она психологически очень тяжелая была в Москве. Я не скажу, что она сейчас замечательна, но, по крайней мере, за год работы мы показали, куда мы двигаемся, чем мы намерены заниматься, и все это дает, мне кажется, надежду, что наш город будет развиваться в лучшую сторону, и это, пожалуй, наверное, самое главное, что было сделано.

Из того, что… Из прикладных каких-то вещей, ну, я бы мог назвать 2 таких глобальных направления – это, первое, изменение архитектурной, градостроительной политики Москвы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы поговорим об этом. Раз, запомнили.

С.СОБЯНИН: Второе, мы обещали начинать реализацию большой программы метростроения – мы ее начали. Хотя, я даже сам не верил, что это возможно в такие короткие сроки раскрутить такой проект. И третье, мы запустили серьезные системные проекты в образовании и здравоохранении.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это вы пока себе ставите в плюс.

С.СОБЯНИН: Это я то, что хвалюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, а теперь давайте поплачем. Вы оказались разочарованы тем, как это решается. Не смогли.

С.СОБЯНИН: Ну, Алексей, вот мне постоянно там «Вот, разочарованы, что у вас не получается»...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, да. Но что-то же не получается? Может, где-то вам нужна помощь москвичей.

С.СОБЯНИН: Алексей, ну, мне, все-таки, 53 года, я уже 25 лет во власти, меня чем-то разочаровать очень сложно, но, тем не менее, я понимаю, что есть вещи, которые так просто с наскоку не решишь. Из них, наверное, самое проблемное – это работа бюрократической машины, аппарата. Мы быстро можем заменить там членов правительства, ведущих министров. Но вообще в Москве работают десятки тысяч чиновников, и перестроить их одномоментно, изменить их стиль работы, отношение к людям – это не такое простое занятие. Я надеюсь, что положительное движение началось. Мы используем разные механизмы для этого – и опросы жителей там, и портал там, и контроль непосредственный. Но это тяжелая такая, вязкая рутинная среда, с которой, конечно, надо долго работать и так просто не решишь.

Второе, мне казалось, что эта задача немножко проще, она связана с управлением жилыми домами. Казалось бы, тоже такой вопрос…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, простой. Управление.

С.СОБЯНИН: Простой, да. Подумаешь, вот подъезд, вот дом, вот управляющая компания. Мы одномоментно провели огромное количество собраний, заменили процентов 15 управляющих компаний и управленцев самих, но вопрос оказался гораздо более системным и сложным, и вот так с наскоку его тоже не решить. Поэтому мы уже там сменили и Жилищную инспекцию, причем сейчас начали вообще кадровую чистку в Жилищной инспекции. И я понимаю, что эта работа не на месяц, а на несколько лет, чтобы там навести реальный порядок.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин, вот он высказал свою точку зрения по поводу этого года. Основные какие-то блоки – мы к ним, конечно, вернемся. Теперь, все-таки, в Москве ожидаются выборы, Сергей Семенович.

С.СОБЯНИН: Не может быть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, да. И вы возглавляете список «Единой России». Вот очень многие наши слушатели прислали мне… Очень много, у меня их очень много. Письмо счастья, как они пишут. Это вот обращение Сергея Собянина москвичам. И народ спрашивает: «А нет ли здесь нарушения закона?» Листовка 3,5 миллиона тираж, да? А не воспользовался здесь наш мэр своим служебным положением как госслужащий и это разослал?

С.СОБЯНИН: Да, ну, Алексей…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы сами получили это? Ваш дом-то получил?

С.СОБЯНИН: Да, я не настолько простой человек, чтобы выпускать какие-то поддельные листовки или нарушать избирательное законодательство. Все это до последней копейки оплачено из избирательного фонда. Конечно, это соответствует всем законам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему вы не подписали «Мэр Сергей Собянин», а написали «Ваш Сергей Собянин»?

С.СОБЯНИН: Хороший вопрос. Потому что мы же идем на выборы, и я избираюсь не как должностное лицо, а как гражданин и как москвич. Поэтому я подписался «Ваш Собянин».

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в этой связи вопрос: это что значит? Что Собянин только пришел, а потом уйдет в Государственную Думу?

С.СОБЯНИН: Я надеюсь, что я еще поработаю на этом посту.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы не уйдете в Государственную Думу?

С.СОБЯНИН: Я надеюсь, что я не уйду в Государственную Думу. Если я вам не надоел еще.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы еще мало у нас были. Скажите, все-таки…

С.СОБЯНИН: Да, спасибо. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть я правильно понимаю?.. Я хочу добиться, вот, ответа. Если у вас будет выбор, понятно, что когда новые конструкции власти, там, уйти в Государственную Думу или остаться мэром Москвы. Вам скажут: «Сергей Семенович, выбирайте».

С.СОБЯНИН: Алексей, у человека есть чувство собственного уважения и достоинства, оно формируется тем, что ты делаешь и как это оценивают люди. Сегодня больше ожидания, чем, скажем, оконченных дел и оценки того, что сделал. Мне бы хотелось, все-таки, получить оценку законченных дел, законченных проектов. Конечно, тут в Москве такие проекты, которые можно десятилетиями делать, но, тем не менее, все равно через несколько лет мы получим явный тренд в лучшую сторону или в худшую, и я должен довести, я знаю, как это делать, знаю задачи, которые стоят, поэтому хотелось это доделать своими руками. Поэтому я бы выбрал Москву.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отлично. И тогда в этой связи вопрос. Очень много сигналов поступает о возможных фальсификациях на выборах. Мы помним, что когда избиралась Московская городская дума, даже президент Медведев говорил о том, что в Москве все не очень чисто и даже дал команду расследовать это дело. Появилась информация о том, что ваши подчиненные, некоторые главы управ собирают своих подчиненных и требуют процентовку «Единой России», вашей партии. Вот, у меня к вам вопрос: что вы с такими людьми будете делать?

С.СОБЯНИН: Во-первых, я ни от кого процентовки не требую. Во-вторых, по каждому случаю мы проведем расследование. И если это будет, действительно, доказана вина, будем наказывать таких людей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мэр Москвы Сергей Собянин. Ну, давайте, ваши вопросы, уважаемые коллеги. Матвей Ганапольский.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Я, значит, просто хочу по ведению объяснить, что мы разбили такие, как бы, разделы и ребята по этим разделам будут задавать вопросы. Вот, первый раздел – это ваш любимый раздел. Я знаю, как вы любите, когда заходит об этом разговор. Транспорт.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот показываю. Сергей Семенович, это вопросы, пришедшие по транспорту и по дорогам. Я передам их вам, конкретно я кладу папку, а теперь давайте, кто у нас там?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот, Андрей Поздняков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, пожалуйста.

С.СОБЯНИН: Алексей, у нас программа развития транспортного узла Москвы в 4 раза толще.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мало прислали.

С.СОБЯНИН: Понял.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей. Сейчас добавим.

А.ПОЗДНЯКОВ: Сергей Семенович, тем более, что она в 4 раза толще и обещания, которые вы давали в самом начале, когда вы только пришли в качестве мэра в Москву, вы рассказывали про транспорт, что цель программы – чтобы стало на улицах меньше машин, чтобы горожане быстрее доезжали до места работы. И, вот, год прошел. Что мы видим? Пробки просто ужасные, пробки стали еще хуже. Транспорт как ходил не по расписанию, так и ходит. Какие-то огромные ужасные проблемы. Что это? Это, в принципе, провал вот этой вот политики? Может быть, надо остановиться, например, с этими выделенными полосами сейчас, прервать на какое-то время этот проект, чтобы остальные стороны реформы подтянулись?

С.СОБЯНИН: Андрей, ну, я и год тому назад, когда у вас был и когда вступал в должность, у меня даже в голове не было, что мы за год решим транспортную проблему Москвы. Более того, я понимаю и сразу говорил, что это одна вообще из сложнейших транспортных ситуаций не только в России, но и в мире. Такого города, вот таким образом построенного второго в мире вы не найдете с такой маленькой дорожной сетью, с такой плотной застройкой, с такой радиальной направленностью дорог, концентрацией всех ресурсов в центре города, вы не найдете таких примеров. Поэтому я отчетливо понимал и сразу об этом говорил, что это непростая проблема.

На самом деле, я мог бы вообще об этом не говорить, сказать «Да такой проблемы либо не существует, либо ею заниматься бесполезно». Я этого не сказал. Я сказал, что этой проблемой надо заниматься – она для москвичей самая главная. Поэтому мы создали программу и начали работать в этом направлении. Естественно, что за год ее не решишь. Более того, каждый год в Москве прибывает по 5-10% больше автомобилей чем было. За это время, за 5 последних лет количество машин вообще удвоилось. Количество дорог за это время практически не прибавилось. Поэтому Москва не находится на грани транспортного коллапса – она практически внутри его.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть уже, вы считаете, можно считать, что коллапс наступил?

С.СОБЯНИН: Ну а что это еще такое? И что мы можем дать? Мы можем окончательно только подождать, когда вообще просто встанет и Садовое кольцо, и вылетные магистрали, вообще встать и не ехать ни автобусы, ни машины. Поэтому то, что вы говорите «Давайте подождем», это как раз вот этого ждать не надо, имея в виду выделенные полосы. Сегодня по выделенным полосам будут ехать хотя бы автобусы, общественный транспорт. А так просто обидно и горько смотреть, когда ты едешь по дороге, стоит пробка и в этой пробке дружно стоят и личные автомобили, и общественный транспорт, и все друг на друга смотрят и радуются, что все вместе стоят.

А.ГРЕБНЕВА: Алина Гребнева, извините, что я вас перебиваю. Вы говорите в будущем времени: «Пусть по этим полосам». Эти полосы уже существуют, и автобусы по ним, к сожалению, не едут, потому что не контролируется выезд на эти полосы других машин.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Важно.

А.ГРЕБНЕВА: Ситуация. Я езжу к метро по Профсоюзной улице. Утром все стоит, там и выделенная полоса не помогает в сторону Москвы. В сторону области помогает, потому что там пост ДПС и машины боятся, все-таки, выезжать.

С.СОБЯНИН: Алин, на самом деле, не все полосы в Москве работают. Мы что сделали? Мы разметили на дорогах 220 километров выделенных полос, но сделали это, сознательно не запуская их в полном режиме. Они работают в тестовом режиме. Для чего? Во-первых, время нанесения разметки – оно заканчивается с холодами. Поэтому либо мы этот проект вообще должны были отложить на год, либо начинать в таком режиме реализовывать. Мы разметили их, но сами знаки пока либо закрыты, либо их там нет. Это означает то, что водители могут ездить и их наказывать никто не будет. Поэтому часть выделенных полос работает в таком, в тестовом режиме. Там, где они работают в полном режиме, где стоят знаки, видеокамеры, фотофиксация, полицейские, там ситуация гораздо лучше. И по ряду полос, особенно там, где запускается скоростное движение, например, от Рижского вокзала до МКАД, там время движения где-то порядка 45 минут – это уже другая ситуация. Это первое.

Второе, все надо настраивать. И это тоже. Мы могли бы этого не делать, спокойно бы все стояли в пробках, еще раз говорю. Но мы будем последовательно их вводить. Другого варианта решения вопроса доставки пассажиров в центр города просто не существует.

А.САМСОНОВА: Сергей Семенович, вы говорите о последовательности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тоня Самсонова.

А.САМСОНОВА: Тоня Самсонова. Вы говорите о последовательности. Если посмотреть на ситуацию в целом, а не на каждое отдельное нововведение, то мы увидим, что если сравнивать сентябрь 2010 года и сентябрь 2011-го, ситуация ухудшилась на 20% с трафиком. В то время как количество машин возросло лишь на 7-10%. То есть та реформа, которая проводится, не приводит ни к улучшению, но еще больше ухудшает ситуацию, и внешние факторы тут не оказывают влияния. Может быть, нужно пересмотреть всю концепцию?

С.СОБЯНИН: Антонина, здесь нет такой прямой пропорции, что, вот, на 10% увеличилось количество машин и на 20% ухудшился трафик. Я сомневаюсь, что на 20%, но это даже не важно. Он, действительно, становится хуже. Просто ситуация такова, что вообще требуется одной капли дополнительной, чтобы она перелилась. Может быть, еще одной машине въехать в Москву, одной и проспект встанет, потому что ее одной не хватает, этой машины для того, чтобы заблокировать окончательно. Потому что мы уже на грани. Поэтому вопрос не в 5-ти и не в 10-ти процентах – мы уже на грани того, что все транспортное движение может в любой момент остановиться, так оно и происходит в значительном количестве случаев. И нам ждать чего-то там еще, рассуждать уже практически некогда. Поэтому мы двигаемся так, насколько это возможно.

Какие иные, вот, вы видите варианты решения этой проблемы? Назовите хотя бы один.

А.САМСОНОВА: Скажите, пожалуйста, ставите ли…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не. «Назовите один».

А.ГРЕБНЕВА: Можно я назову?

С.СОБЯНИН: Да, назови.

А.ГРЕБНЕВА: Когда мэр Москвы Сергей Собянин личным примером подаст гражданам то, что нужно ездить на общественном транспорте как это, например, делает ваш коллега в Лондоне. Вот, почему вы сегодня, например, на эфир не воспользовались общественным транспортом? На метро быстрее бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он бы вообще не приехал бы. Не доехал бы. (смеется)

А.ГРЕБНЕВА: На метро быстрее бы доехали.

С.СОБЯНИН: Я боюсь, что прямой эфир тогда пришлось бы проводить из другого места. Но, на самом деле, есть одно решение этой проблемы среди всех – это в любом случае решение, это приоритет общественного транспорта. И если вы скажете, что мы этим не занимаемся, это будет не так. Замена подвижного состава, строительство метрополитена. На строительство метрополитена мы в этом году запланировали 50 миллиардов, они практически все будут освоены.

Но это мало того. Мы создали проекты и вошли на 5 направлений метрополитена, на 40 площадок. Если вы скажете, что вы все равно плохо занимаетесь, я вам скажу, что такой проект один готовится в течение 5 лет по-нормальному.

А.ГРЕБНЕВА: Сергей Семенович, просто я не понимаю, почему вы других москвичей призываете отказаться от личного транспорта, а сами не готовы отказываться от комфортных условий поездки в машине.

С.СОБЯНИН: Да Алина, дело не в том, что я отказываюсь от комфортных условий. Просто тогда городом руководить просто некому будет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, а тогда вопрос. Есть же другие способы, да? Есть платность въезда в центр, то, что сделали в Лондоне, если мы говорим о Лондоне. Одна из историй, например.

С.СОБЯНИН: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть то, что, помните, когда закрутили вокруг Кремля в одну сторону, были, во всяком случае у предыдущей администрации, идеи закрутить Садовое кольцо. Это все рассматривается или это не рассматривается? Или на что-то вы согласны, а от чего-то вы отказались?

С.СОБЯНИН: Алина, мне пришлось… Я вспомнил пример. Во времена Перестройки у нас один из руководителей, первых секретарей Горкома партии… В городе были огромные очереди в магазинах, он периодически с бидончиком вставал в очередь за молоком. Мне этот пример запомнился настолько… Вот, дешевый популизм. На самом деле, он ничего не решал, зато, как бы, можно было на этом фоне светиться. Я думаю, что…

А.ГРЕБНЕВА: Сергей Семенович, дешевый популизм – это когда в день отказа от автомобиля мэр Москвы Сергей Собянин едет в электричке и, там, пустой вагон, потому что вас снимают федеральные телеканалы. Вот это дешевый популизм, извините.

С.СОБЯНИН: (смеется) Алина, на самом деле, я посмотрел маршрут и мы приняли в это время решение, которое помогло тысячам людей добираться до центра Москвы на пригородных электричках. Потому что… Я даже этого, действительно, не знал и узнал во время этой поездки, то, что у нас трафик и плата за проезд на пригородных электричках было таким образом, что проехать из первой зоны пригородной в центр города практически было в 3 раза дороже, чем просто доехать до МКАДа, пересесть на метро и двигаться дальше. Сейчас введен единый тариф, и я думаю, что это неплохое решение, которое, собственно, родилось именно в этой поездке.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Про платный въезд. Я свои-то вопросы. Конечно, удобнее Алине отвечать, я понимаю. Конечно!

С.СОБЯНИН: (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Платный въезд, тем не менее, в центр города и закрутка Садового кольца (или Бульварного кольца) в одну сторону.

С.СОБЯНИН: По поводу одностороннего движения, такие проекты вообще прорабатываются. Я не говорю про Садовое кольцо, но большинство кварталов в центральной части города – там уже по ряду из них сделано одностороннее движение, такие проекты реально прорабатываются.

Что касается платного въезда, по-моему, это такой, несколько бессмысленный для Москвы проект в силу того, что очень много людей живет и внутри города, и извне едут, на работу, и как разделить эти потоки, для кого-то сделать это платным, для кого-то бесплатным – ну, мне кажется, что это малореально. Да и не нужно с точки зрения социальной.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И еще один вопрос тогда по транспорту. Вот, парковка.

С.СОБЯНИН: Да, вот по поводу парковки – это более реально. Потому что все страны, все крупные города мира решали этот вопрос примерно одинаково – сужая парковочное пространство в центре города. Сегодня в центр города едут все, кто пожелает, бросают машину там, где они посчитают нужным – на тротуарах, возле дорог, поперек дороги и так далее, и тому подобное. Такого вы не увидите ни в одной стране мира, ни в одном городе. Москва в этом отношении отстала надолго при том, что такая ситуация. Поэтому, конечно, надо упорядочить парковочное пространство. Проект такого парковочного пространства в центре Москвы сегодня разрабатывается, будет внедряться к лету следующего года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Летом 2012 года.

С.СОБЯНИН: Летом 2012 года, да.

А.НАРЫШКИН: Сергей Семенович, Нарышкин Алексей, вот по поводу как раз парковок я хотел вас спросить. Ну, пока что все разрабатывается. Ну, может, уже сейчас принять какие-то меры с неправильно припаркованными машинами? Ну, например, поставить какие-то парковочные счетчики, парковочные службы, чтобы хотя бы машины эти убирать каким-то образом. Или если мы не боремся с этой проблемой, ну, хотя бы что-то, какая-то выгода была бы казне города. Потому что в плане борьбы с вот этими неправильно припаркованными машинами мы видим только даже вот из нашего окна на Новом Арбате, мы видим раз в месяц такие, показательные порки, когда эвакуаторы проезжают и зачищают всю улицу целиком. Но это малоэффективно.

С.СОБЯНИН: Да, Алексей, сегодняшнее законодательство – оно не эффективно и, по сути дела, не дает возможности его нормально администрировать. В свое время проводил такой эксперимент, мы запретили парковки на части Тверской улицы, там дежурил целый взвод. Толку мало, потому что штрафы минимальные. Нужно найти припарковавшегося водителя, дождаться, оформить протокол и так далее. Совершенно безумная процедура, причем человеку заплатить, может, 300 рублей штрафа гораздо проще, чем бежать на какую-то парковку платную, отводить машину, платить за парковку. Совершенно неэффективная модель. С 1 июля следующего года вступает совершенно другая система администрирования, штрафов, и это позволит, конечно, принимать решения адекватные и их реализовать. Кстати, это касается и выделенных полос. Потому что даже по тем выделенным полосам, где сегодня существуют знаки, видеокамеры, штраф настолько мизерный, что некоторые выбирают то, что, в принципе, можно и заплатить, и поехать, и припарковаться поперек этой выделенной полосы. В следующем году этот штраф увеличится в 10 раз, и это будет все гораздо эффективнее работать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, в этой связи я спрошу про выделенную полосу. Такси и машины со спецсигналами – они имеют право выезжать на выделенные полосы в вашем понимании? Должны иметь такое право?

С.СОБЯНИН: Такси – нет. И я думаю, было бы, наверное, ошибочно разрешать такси выезжать на выделенные полосы в силу того, что лицензирование такси практически бесплатно, и сегодня не составляет особого труда получить лицензию на извоз, поэтому я боюсь, что просто все, кому ни попадя, будут получать эти талончики и ездить по выделенной полосе.

То, что касается машин со спецсигналами, они имеют право нарушать правила дорожного движения в том случае, если они едут по служебной необходимости. Если едут просто так, то даже если по служебной необходимости, в любом случае это фиксируется, автоматически начисляется штраф и высылается. И проводится там минимальное служебное расследование, насколько правомерно эта машина оказалась здесь. Сегодня уже выписано и уплачено порядка 250 штрафов служебным машинам, которые заезжали туда даже с мигалками.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Сергей Семенович, Тимур Олевский. Я хотел по поводу такси очень быстро уточнить. Дело в том, что год прошел и лицензии появились, но это никак не поменяло ситуацию – она как была ужасной, так и осталась. Зачем вообще нужны лицензии?

С.СОБЯНИН: Как вас зовут

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тимур.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Тимур. Зачем вообще нужны лицензии, если водители по-прежнему не знают дороги? Кстати, мой знакомый таксист, который работает…

С.СОБЯНИН: Друзья мои, вот ничего просто так сразу не делается ни с выделенными полосами, ни с решением транспортных, в целом, проблем, ни со строительством метро, ни с такси. Мы… Вы понимаете, закон о такси, на самом деле, еще не введен в действие до конца даже. Он вводится с 1 января следующего года, 2012 года. Мы только запустили процедуру регистрации, то есть штрафы за работу незаконного такси вводятся с 1 января 2012 года. Вот, на начало реализации этого закона, регистрации тех, кто занимается извозом, такси, у нас в городе было 8 тысяч, сегодня уже 12 тысяч легально работающих такси.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Легально?

С.СОБЯНИН: Легально, да. Это уже огромный прирост. Мы занимаемся этим вопросом всего 2 месяца, это первое. И второе, вопрос же не только в том, что наказывать или выдавать лицензию. Нужно создавать инфраструктуру для таксистов, создавать парковки в центре города (мы уже создали их несколько десятков), создавать парковки возле вокзалов и так далее. Это большая работа.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Все-таки, я хочу просто за своего друга сказать, Сергей Семенович. Он утверждает, что в Москве существует таксистская мафия, в том числе этническая, которая держит этот бизнес, и вряд ли ваш закон, как он утверждает, сможет с ней справиться. Вы знаете вообще об этом? Это правда или нет?

С.СОБЯНИН: А вы разве не знаете, что вообще бомбилы разбивали битами такси и избивали таксистов? Это, по-моему, всем известно. Но сегодня такого хамства уже нет на вокзалах – там какой-то относительный порядок. Это проблема, которую вот так вот на раз не решишь. Ее надо последовательно решать. Можно сказать, что «ну и не надо никаких законов, не надо никаких наказаний – да как ездили на бомбилах, так и будем ездить». Можно. И вообще проблем никаких нет. Это моя проблема. Ради бога, ездите хоть поперек. Но мы же так не делаем – мы специально провели через Думу законы и начали последовательно внедрять легальное такси, цивилизованное. Мне кажется, это такой процесс, которым надо заниматься каждый день и каждый месяц. Но за 2 месяца ее, конечно, не решишь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, за 20 секунд: сколько вообще в Москве, с вашей точки зрения, нужно такси?

С.СОБЯНИН: Я считаю, тысяч 40.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сейчас у нас…

С.СОБЯНИН: Сегодня легально 12, нелегально еще тысяч 30 занимается извозом, системно или несистемно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть задача – их легализовать, грубо говоря?

С.СОБЯНИН: Конечно. Это, во-первых, а) налоги, б) безопасность передвижения, в) это комплекс услуг. Но, на самом деле, спрос на такси легальный будет расти по мере того, чем жестче будет ситуация с парковками в центре города, наведением порядка парковок, там, движения по улицам и будет, конечно, расти спрос на такси.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович Собянин, мэр Москвы, перерыв на 3 минуты, новости и реклама, и дальше следующая тема.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – 21.04 в Москве. Сергей Собянин – мэр Москвы отвечает на ваши вопросы. Вот папка по транспорту передана, но не исчерпана. Пожалуйста.

А. ГОЛУБЕВ – Сергей Семенович, вы предлагаете такси как альтернативу бомбилам. Но однако это дорого до сих пор. Вот я вчера вышел на Новом Арбате, попросил довезти меня такси. С шашечками, все как надо. До другого конца Нового Арбата. Мне таксист сказал: 500 рублей. Это же никуда не годится.

С. СОБЯНИН — Алексей, такая ситуация будет сохраняться пока в Москве будет 10 тысяч такси, а не в два раза больше. Чем больше такси будет появляться на улицах, тем конечно будет больше конкуренции и больше цены. В какой-то момент, когда этот рынок будет насыщен, я думаю, у городских властей появится возможность вообще регулирования цены и в том числе на таксомоторные перевозки.

А. ГОЛУБЕВ – А вы это как-то регулируете? Власти.

С. СОБЯНИН — Сейчас нет, потому что вы же видите, что происходит. Сегодня нелегальным таксистам работать проще, они налоги не платят, никакой ответственности не несут, таксисты платят налоги и их компании вкладывают деньги, инвестируют и так далее. Поэтому объективно они даже проигрывают бомбилам. Когда начнется, во-первых, а) прессинг с точки зрения штрафов на бомбил, хотя это не так просто, уже таксисты будут иметь свой плюс. Плюс когда будут развиваться стоянки в городе для такси, на которых нельзя будет поставить простую машину, это второй плюс. Сегодня посмотрите, даже на те стоянки такси, которые мы отвели в центре города, там не только бомбилы, там вообще просто стоят машины, кому ни лень. И администрировать очень сложно. Еще раз говорю, то, что сегодня нарабатывается, администрировать либо сложно, либо невозможно. Но мы это делаем, идем для того, чтобы хотя бы наработать какой-то опыт. Для того чтобы более жестко уже администрировать через полгода эту ситуацию.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А кто это должен будет делать? Специальная дорожная полиция или любая полиция. С вашей точки зрения.

С. СОБЯНИН — А программе интеллектуальной транспортной системы у нас практически все магистрали города будут обеспечены видеофиксацией. Не надо даже полицейским будет ходить.

Д. ПОЛЫГАЕВА – Сергей Семенович, у меня как у меня коллеги Леши Голубева нет денег на такси, но автобусы мне очень не нравятся. Даже на выделенных полосах. Я бы с удовольствием добиралась до работы на велосипеде, благо есть такая возможность, но, к сожалению, в нашем городе это очень опасно для жизни. Появились велосипедные дорожки, но пешеходы по ним ходят. А автомобилисты паркуют на них свои машины. Есть еще какие-то идеи, как можно улучшить жизнь велосипедиста в Москве?

С. СОБЯНИН — Дарья, я бы послушал ваши идеи, как это можно сделать.

Д. ПОЛЫГАЕВА – Например, ввести штраф за заезд на велосипедную дорожку.

С. СОБЯНИН — Такие штрафы есть, там обозначены и штрафы для машин. Просто штрафы сегодня пока еще мизерные. Но мы все-таки отказываемся от идеи прокладывать велосипедные дорожки по проезжей части улиц. Потому что они и так собственно перегружены, мы сейчас обсуждаем выделенные полосы для автобуса. Они вызывают такую не всегда положительную реакцию, а еще выделенные полосы на дороге под велосипеды. Это конечно тяжелая ситуация. Поэтому мы ряд проектов начали реализовать, когда расширяем тротуарную часть за счет газона и выделяя одновременно полосу для велосипедной дорожки. У нас есть отраслевая схема, сделанная по всей Москве. Мы просто сейчас смотрим вообще варианты, как ее реализовать физически. На дорогу не вылезешь, пешеходный тротуар занимать не хочется. А что делать. Поэтому мы по каждому проекту смотрим, как оптимально сделать так, чтобы проложить велодорожки. Я знаю, что это интересный проект, я сам лично им занимаюсь, не везде пока получается. Но мы все равно будем его реализовывать. Причем не просто прогулочные. С прогулочными проблем нет. Там в парках, скверах и так далее. А вот сделать так, чтобы они работали как транспорт, от станции метро, автобуса, привязки к торговым центрам, это нужно делать.

Д. ПОЛЫГАЕВА – Хорошо, раз вы лично занимаетесь этим проектом, если вы на велосипеде поедете куда-то…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы ее возьмите. Я понял, один напрашивается в такси, другой в автобус. Третий к бомбилам, четвертый – на велосипеде.

С. СОБЯНИН — Да, я ездил уже на велосипеде. Давайте еще раз поедем.

И. ВОРОБЬЕВА — Сергей Семенович, вы все это время, отвечая на довольно острую транспортную проблему, вопросы о проблемах, говорите, ну не сразу, ну мы делаем. Вот это все многоточие. Но незадолго до того, как началась предвыборная кампания, власти Москвы поставили точку. По городу появились билборды, на которых было написано: все дороги, требующие ремонта, отремонтированы. Это было издевательство или вам просто плохо доложили о том, в Москве очень плохие дороги и не просто для велосипедистов не дай бог, а для машин.

С. СОБЯНИН — Ирина, действительно были отремонтированы все дороги.

И. ВОРОБЬЕВА — Сергей Семенович, куча вариантов, вот куча вариантов в Москве, где огромные ямы, на пешеходных переходах, на дорогах, в переулках это вообще я даже говорить не хочу. Неужели вам не докладывали о том, что не все дороги отремонтированы в Москве. Перед выборами.

С. СОБЯНИН — По тем нормативам, которые в Москве существуют, в год должно ремонтироваться 7,5 млн. кв. метров дорог. Мы в этом году отремонтировали 25,5, то есть практически в три раза больше. Если есть какие-то вопросы, связанные с тем, что где-то еще чего-то не сделано, пожалуйста, я с удовольствием приму эту информацию, и будем исправлять ее. Но я вам скажу, что не знаю, вы все здесь автомобилисты, ездите, сказать о том, что в Москве дороги не отремонтированы было бы все-таки большой натяжкой.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы согласитесь, что сказать, что все дороги, требующие ремонта, отремонтированы тоже большая натяжка.

С. СОБЯНИН — Нет, не соглашусь на самом деле. Большинство именно так…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Дальше поехали.

С. СОБЯНИН — Там просто надо иметь в виду, Ирина, что у нас много дорог перекопано под стройки. Проложены трассы недавно, просажен грунт и так далее. Но это повседневная работа. Они выходят из строя, мы ремонтируем. Но то, что идет плановый ремонт, мы полностью в тройном размере это сделали.

А. САМСОНОВА – Сергей Семенович, вы говорите о будущем времени. Говорите о том, что все проблемы, которые недорешены сейчас с транспортом решатся через год, через два. И мы действительно даем вам этот кредит доверия и даем вам возможность и верим в то, что вы это можете сделать. Но если через два года ситуация качественно не изменится, а ухудшится, у нас не будет возможности у москвичей выбрать себе нового мэра. Более эффективного менеджера. Вы подадите в отставку при каких результатах вашей реформы дорожной.

С. СОБЯНИН — Я вообще мог бы не рисковать и не обещать, ни через два, ни через три года. Мог бы сказать: ребята, эта проблема вообще нерешаема в Москве и в принципе такие заявления есть. И эксперты об этом говорят. Да вообще бесполезно ее решать. Но я все-таки беру на себя ответственность сказать, что через 2-3 года ситуация начнет меняться к лучшему. Я не скажу, что она полностью решена, но о чем идет речь. Не о том, что совсем пробок в Москве не будет, что можно будет доехать, передвигаться по городу. Это немного разные вещи.

А. САМСОНОВА – Вы знаете, как бывает. Если человек не справился, политик не справился с конкретной задачей, то избиратели не доверяют ему выбирают другого человека, который по их мнению справится лучше. Таким образом происходит конкуренция, и выходит человек, который делает лучше всего. У нас такой возможности сделать нет. Мы не можем себе выбрать другого мэра. Но вы честный порядочный человек, скажите, при какой ситуации вы подадите в отставку и уступите место более эффективному?

С. СОБЯНИН — Мы все занимаемся социологией, опросами, мы знаем общественное мнение без выборов. Как относятся к тому или иному политику. Если большинство москвичей будут мне не доверять, я уйду на следующий же день.

А. САМСОНОВА – 30% «Единой России» в Москве.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Без микрофонов не говорить!

А. САМСОНОВА – В Москве у «Единой России» 30%. Это меньше, чем в среднем по России. Вы лидер списка «Единой России», вы ассоциируетесь с этой партией, эти 30% ниже, чем среднее по России, это ваш рейтинг доверия в Москве.

С. СОБЯНИН — Антонина, если вы так считаете, то так и считайте. Но у мэра свой рейтинг, а у «Единой России» свой. И это тоже нужно разделять. Вы согласитесь.

А. ГРЕБНЕВА – Давайте вернемся к теме политики и выборов. И сейчас вы говорили о доверии. Какой на ваш взгляд процент «Единой России» в Москве на этих думских выборах вы будете считать успехом?

С. СОБЯНИН — Я бы считал, что все-таки «Единая Россия» должна большинство голосов иметь в Москве, сегодня по разным оценкам избирательный рейтинг колеблется от 42 до 46%, 30 это от всего населения. И избирательный рейтинг с учетом тех, кто придет, не придет, колеблющихся и так далее, где-то в этом районе. Я думаю, что надеюсь, что большинство москвичей хотя бы 50 с небольшим проголосуют за «Единую Россию».

А. ВЕНЕДИКТОВ – У меня тогда вопрос. Сергей Семенович, если в этом вопрос. А то, что явка в Москве всегда меньше, чем в России и то, что москвичи… Кстати, а поднимите, пожалуйста, руки совершеннолетние, кто из вас точно решил, что пойдет на выборы. Угу. Сергей Семенович, обратите внимание. Вопрос к явке. Вот как преодолеть апатию людей, недоверие людей к выборам, к результатам выборов?

С. СОБЯНИН — Алексей, вы знаете, по тем же опросам желающих придти на выборы в этом году значительно больше, процент достигает 60-65%, я не уверен, что это так. Потому что у многих такое нетвердое убеждение, что он придет на выборы, но процент по сравнению с предыдущими выборами, на 10 процентных пунктов выше. Поэтому такая активность растет и наверное благодаря в том числе и вашей компании «Эхо Москвы».

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы стараемся делать их активными.

И. ЗЕМЛЕР – Вопрос в том, как будет обеспечиваться тот процент, который вас устроит. Вот сообщение: агентство «Наши» планирует провести, видите, какая оговорка по Фрейду, движение «Наши» собирается провести в Москве с 4 по 6 декабря зимний Селигер, до 30 тысяч молодых людей будут привезены в Москву. На автобусах они будут и курсировать по городу и обещают контролировать, чтобы соблюдалась законность. Во-первых, не могу себе представить это движение без опознавательной символики. Незаконная агитация как будет контролироваться? Во-вторых, что они будут делать в этих автобусах, курсируя по Москве?

С. СОБЯНИН — Инесса, спросите их, не знаю, что они там будут делать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Второй вопрос особенно интересен, что они там будут делать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но вы в курсе того, что есть подозрение, что эти ребята с открепительными талонами заведут карусель?

С. СОБЯНИН — Слушайте, если даже несколько тысяч ребят, они для 12-миллионной Москвы никакой погоды не сделают. Поэтому фантом какой-то очередной.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Фантом вы думаете?

С. СОБЯНИН — Абсолютно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы сейчас постепенно будем менять тему. И рвать уже куски так не будут с вас, хотя кто знает.

С. СОБЯНИН — Жалко.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Матвей, начинай. Итак, лауреат премии Сергея Собянина – Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот Самсонова и Гребнева мы их не знаем, это просто, они забежали.

С. СОБЯНИН — С улицы ребята, девчата.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, они просто на велосипеде покататься пришли. Еще один вопрос.

С. СОБЯНИН — Партнеров по такси, велосипеду и автобусу я уже нашел. Кстати, скоро поеду на метро. Так что приглашаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто на метро, ребята.

А. ВЕНЕДИКТОВ – У нас есть человек и на метро.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Послушайте, такой вопрос, его обойти нельзя. Это мигранты. Мы знаем, высылали, не высылали. Существуют различные способы, как привести их в адекватность с городом. Я так понимаю, по транспорту у вас есть, я думал, как это формулируется, понял теперь, мэр говорит: я для всех машин все равно никогда не сделаю хорошо, для меня самое главное – чтобы люди в общественном транспорте ездили свободно. Понимаю это. А вот как сделать что-то такое в отношении мигрантов. Как сделать нормальную ситуацию в городе?

С. СОБЯНИН — Матвей, у нас обычно в таких случаях говорят, законы не те, они нам запрещают то, се, невозможно сделать. Действительно так. Много проблем связано с тем, что границы с Азией у нас практически открыты. И там люди приезжают в безвизовом режиме. А граница с  Финляндией, с Европой наглухо закрыта. Такой парадокс существует. Но даже в этой ситуации работать можно по-разному. Например, до сентября месяца незаконных мигрантов из Москвы было выселено 4 тысячи. После того как мы достаточно жестко начали работать и по линии миграционной политики, миграционной службы, прокуратуры, милиции, за 2,5 месяца было выселено 8 тысяч. То есть на самом деле даже в рамках этой не очень хорошей административной системы можно наводить порядок.

А. ГРЕБНЕВА – Сергей Семенович, извините, я вас перебью. В прошлом эфире вы сами же говорили, что в Москве полтора миллиона нелегальных мигрантов. Но это смешно полтора миллиона и 8 тысяч выявленных.

С. СОБЯНИН — Алина, я говорю о том, что было 4 тысячи за 7 месяцев и 8 тысяч за два месяца. Поэтому динамика есть, я думаю, что даже в той не очень эффективной системе можно ее усиливать.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Сергей Семенович, но у нас во дворе убирает дворник из Киргизии, и он жаловался на то, он просто рассказал, какую зарплату он получает. Это 12 тысяч рублей на руки. Мне кажется, что она на самом деле в ведомости больше. Вы же знаете, что ЖКХ недоплачивает им деньги. Это служба, которая непосредственно вам подчиняется. С этим можете что-то сделать?

С. СОБЯНИН — Дворников в службе ЖКХ не существует. Система работает следующим образом. ГУИС разыгрывает конкурсы на уборку дворов, территорий. По конкурсу приходят компании, даже не по конкурсу, на аукционе выигрывает компания подрядная и они нанимают уже дворников и прочих граждан, которые убирают город.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Так, может быть, Москва просто легализует их своим каким-то законом…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, вспомните американцы хотели при Буше-старшем или младшем, уже не помню попытаться легализовать тех нелегальных мигрантов, чтобы снять хотя бы криминальное давление.

С. СОБЯНИН — Так все законодательство и было направлено на легализацию, потому что зарегистрироваться никаких проблем нет. У нас проблема не регистрации, не зарегистрированных как таковые сейчас уже, большинство из них зарегистрированы, как проживающие, как находящиеся на территории России и Москвы. Но они не регистрируются как трудовые мигранты. Почему? – потому что работодателю невыгодно их регистрировать. Потому что он начинает сразу платить налоги, он должен показывать расходы на зарплату, еще раз налоги заплатить.

А. ГРЕБНЕВА – Сергей Семенович, тогда может быть заходить с другой стороны и иметь какие-то претензии и давление на работодателей и у них требовать документацию, а не высылать мигрантов.

С. СОБЯНИН — Естественно, от них и требуют. И наказывают. Штрафы там приличные. Но вопрос в том, кто требует. И как администрируют эту систему. Я же поэтому, Алина, вам и привожу примеры…

А. ГРЕБНЕВА – Сколько предприятий вы оштрафовали за то, что у них работают нелегальные мигранты в Москве?

С. СОБЯНИН — Вот смотрите, все высланные мигранты, если мы 8 тысяч высылаем, штрафы получают не мигранты, а предприятия, где они работали. Но там достаточно непростая тоже система, которая требует действительно еще и законодательного регулирования. На стройке работает генподрядная организация, у них работают субчики, и субчики нанимают этих мигрантов, а субчики бывают и без юридического лица, и бог его знает что. И на самом деле, приходя на стройку, миграционная служба видит людей, которые непонятно чего там болтаются. Поэтому мы сейчас работаем над поправками к законодательству, генподрядная организация, отвечающая за стройку, отвечает за всех, кто находится по линии той же трудовой миграции. На самом деле это конечно серьезный вопрос. Даже не с точки зрения мы знаем уже теперь мигрантов, которые находятся на территории Москвы, но просто возникает социальное экономическое неравенство, когда наши люди работают и платят все налоги, а мигранты ничего не платят. И я думаю, что здесь требуется еще законодательство, что человек, который пересекает границу России и находится здесь несколько месяцев, должен: а) платить ту же страховку, медицинскую страховку, а если он устраивается на работу, то работодатель не должен показывать какую-то смешную зарплату, он должен показывать минимальную зарплату, которую устанавливает город на уровне приближенной к среднегородской и платить с нее налоги.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сергей Семенович, в этой связи вопрос от нашего слушателя Михаил Гусмана, зам. генерального директора ИТАР-ТАСС. Такой слушатель у нас есть.

С. СОБЯНИН — Ничего себе у вас слушатели.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, бывает. Он пишет: я вырос в многонациональном городе, столь же многонациональном как и Москва. Что бы вы хотели от национальных диаспор, какую роль вы видите в этих проблемах, диаспор, которые существуют, и они организованы в Москве. Вы встречаетесь с ними?

С. СОБЯНИН — Отчасти виновники моего опоздания. Была татарская диаспора, сегодня в Москве проходит…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Опять татары виноваты.

С. СОБЯНИН — Дни Татарстана в Москве. Мы с ними дружим, у нас есть соглашение, колоссальный объем товарооборота между нашими регионами. Но по разным оценкам в Москве около полумиллиона или больше татар. Это те же самые москвичи, они живут здесь десятилетиями. Многие поколения из них живут. Они работают везде. И у вас на «Эхо Москвы», и в наших клиниках, и  научно-исследовательских институтах, и в академиях и так далее. Это просто часть Москвы. Как можно их использовать или не использовать. Это мы. Это мы все.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но они организованы, они могут помочь в решении каких-то проблем, скажем, таджикская диаспора.

С. СОБЯНИН — Вы имеете в виду с лидерами диаспор.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно.

С. СОБЯНИН — Я бы не сказал, что они эффективно управляют этими диаспорами. Но что-то могут. Мы с ними периодически встречаемся. Обсуждаем их проблемы, вопросы, пытаемся их решать. Но конечно это не армия и не полковые дивизионы, построил и поехали. Так не бывает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи вопрос о строительстве мечетей в Москве. Что вы можете сказать, идут споры, сколько надо, где надо, какой численности надо. На встрече с президентом сейчас, по-моему, в Поволжье лидеры исламского сообщества поднимали вопрос о том, что не вмещаются в Москве в мечети. Какая позиция московского правительства и мэрии?

С. СОБЯНИН — Несколько мечетей таких строится в Москве. В том числе и соборная мечеть, несмотря на то, что было достаточно много споров и внутри конфессионных достаточно жестких споров. Но, тем не менее, мы подтвердили разрешение на строительство, которое было еще раньше…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Соборной мечети.

С. СОБЯНИН — Да, оно не очень к месту, там без этого перегруженный участок, район. Но, тем не менее, мы не останавливали строительство. Все остальное зависит от самих прихожан, от тех желаний и наших возможностей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но ведь иногда местные жители говорят, не надо нам…

С. СОБЯНИН — Да, я про это и говорю. Вот найти такое, чтобы все были «за» очень сложно. Даже то, что касается строительства православных храмов, это не так все просто идет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да ладно, Сергей Семенович.

С. СОБЯНИН — В большинстве районов очень положительно относятся жители, но во многих там тоже нет согласия. Поэтому там, где есть конфликтная ситуация, мы стараемся не выделять участки под строительство и не педалировать.

А. ГОЛУБЕВ – Сергей Семенович, раз уж о религии зашел разговор, не прикладывались ли вы к поясу Богородицы, что в Храме Христа Спасителя сейчас находится?

С. СОБЯНИН — Алексей, я встречал реликвию в аэропорту. Это дань уважения к тем людям, которые привезли, организовали. Да, прикладывался. И по-моему, в этом никакой тайны нет.

А. ГОЛУБЕВ – Просто, в то время как одни москвичи там сутки простаивают, чиновники это могут сделать…

С. СОБЯНИН — Я понял, что вы хотели задать в конечном итоге. Еще раз говорю, что…

А. ГОЛУБЕВ – Оказывается вам это удалось сделать.

С. СОБЯНИН — Мне удалось, да.

А.ГОЛУБЕВ – Сутки, вы по всей видимости не стояли в  очереди.

С. СОБЯНИН — Алексей, мне удалось это сделать именно потому, что я мэр Москвы и потому что я встречал эту реликвию. Встречал тех людей, которые привезли эту реликвию. Но я вам скажу, что сейчас в Москве в очереди стоит уже действительно не 10 тысяч и не 20, а более 80 тысяч людей. И мои чиновники не прикладываются к реликвии, а бегают вдоль очереди, пытаясь сделать все возможное, чтобы как-то создать какие-то нормальные условия для людей. Некоторые мои сотрудники вообще там ночуют и перешли на диету на гречку. Из полевых кухонь.

А. НАРЫШКИН – Сергей Семенович, но вы согласны с тем, что, по-моему, это большой довольно просчет с учетом того, по поводу этих очередей, которые в понедельник насколько я помню, была до Крымского моста, сейчас уже до Воробьевых гор. И вот эти автобусы с гречкой и какие-то другие автобусы, где можно погреться, по-моему, не совсем то, что людям нужно.

С. СОБЯНИН — А что им нужно?

А. НАРЫШКИН – Несколько часов назад, я посмотрел по информационным агентствам, у вас была встреча в префектуре, если близко к тексту, вы призвали всех верующих просто к смирению и рассчитывать свои силы. Вам не кажется, что вы просчитались при организации этого мероприятия?

А. ВЕНЕДИКТОВ – При организации.

С. СОБЯНИН — Во-первых, я не организовывал это мероприятие. Потому что это вопрос церкви и патриархии. Мы вынуждены считаться с тем, что они привезли православную реликвию и что люди хотят посетить ее. В чем наш просчет я не очень понимаю. Мы делаем все возможное, чтобы их обогреть и накормить.

А. СОЛОМИН – Сергей Семенович, на самом деле сложности испытывают не только те, кто стоит в очереди, но и те, кто из-за этой очереди не может никуда не выехать, ни проехать. Вам не кажется, что можно было эту реликвию не в центре размещать, ведь она не потеряет своих свойств из-за этого.

С. СОБЯНИН — Это тоже не мой вопрос. Но куда бы мы ее ни привезли, будет везде проблема. И в Москве практически нет таких районов, в которых было бы без проблем с точки зрения транспорта, доступности и так далее. В центре города, по крайней мере, есть метро, куда люди приезжают, могут уехать. Здесь все-таки главный храм Москвы. Храм Христа Спасителя. И это вопрос скорее церкви, а не наш.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте чуть-чуть к другой теме перейдем.

С. СОБЯНИН — Но вообще я должен сказать, что на самом деле сложная ситуация. Особенно была первые дни сложная ситуация. Когда люди стояли под дождем и под снегом, и у меня просто действительно вызывало тревожное чувство, как вообще люди они приехали за сутки еще до открытия храма, причем это на 80% были не москвичи, это люди, приехавшие из Белоруссии, из других областей России. Кстати и сегодня в очереди значительная часть приезжих людей. Поэтому мы в первую очередь, что начали делать – конечно, обеспечивать их и питанием, и возможностью хотя бы посидеть в автобусе, обогреться и отдохнуть. Потому что ситуация такая напряженная.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Матвей, извини, минута у нас до новостей. Сергей Семенович, я тогда эту минуту возьму в конце себе. История с кинотеатром «Гавана» если можно и КВН и арендаторами этого кинотеатра, у которых аренда еще на 17 лет, с 2007 вернее, они направили вам письмо. Как вы будете расшивать эту историю, поручение премьера и есть законный арендатор.

С. СОБЯНИН — Алексей, никаких проблем нет. Мы с арендаторами уже договорились. У нас есть другие возможности им предоставить в аренду другие помещения.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И они согласились?

С. СОБЯНИН — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это такая была немножко странная история. Потому что они…

С. СОБЯНИН — Никаких проблем нет, у нас в договоре предусмотрено в случае реконструкции, изменения функционального назначения мы в любой момент можем расторгнуть договор. Компания работает, она известная, работает во многих кинотеатрах. У нас эта сеть достаточно развита, есть кинотеатры, которые сегодня простаивают.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть КВН получит «Гавану»?

С. СОБЯНИН — Я надеюсь.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сергей Собянин, мэр Москвы, снова перерыв на три минуты.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: В Москве 21-33. Мэр Москвы Сергей Собянин у нас в эфире. Я даже не знаю с чего начать. У меня тут папки «культура и спорт», «безопасность»», «строительство и ЖКХ», «образование», «социальная сфера», «экономика и финансы». Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. ты начал с меня, да?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Выбери тему.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я выбрал уже тему. Во-первых, будет, наверное, справедливо задать вам несколько очень мелких вопросов. Нам радиослушатели звонили до эфира, пока вы злостно она него опаздывали.

С. СОБЯНИН: Я так понял, что мне не простят.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Михаил, Юго-Восточный административный округ: «Будет ли запрещен въезд грузового транспорта в город?»

С. СОБЯНИН: Да, будет, но не завтра и не послезавтра. Когда будет готова полная система видеофиксации, наблюдения, когда будут подготовлены стоянки для грузового транспорта — Московская область занимается большими парковками, — мы введем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Алексей из СВАО: «Будет ли продолжена реконструкция тротуаров?» Имеется в виду плитку дальше будете класть?

С. СОБЯНИН: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дальше идем. Александр Николаевич, ЮАО: «Будет ли сохранена битцевская зона за МКАДом?»

С. СОБЯНИН: За МКАДом это Московская область, это вопросы к Борису Всеволодовичу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Такой общий вопрос: «Когда планируют выселять оставшиеся пятиэтажки?»

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте на этом остановимся чуть подробнее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В частности, здесь говорили про 9-ю Парковую.

С. СОБЯНИН: До 14 года включительно мы рассчитываем закончить эту программу по переселению пятиэтажек. Чтобы было понятно, речь идет о сносимых сериях пятиэтажек.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Перед передачей ко мне подошел такой малоизвестный радиослушатель Шевченко, знаете, телеведущий Максим Шевченко, и он сказал неожиданную вещь: «А почему не предложить Сергею Семеновичу сделать для Москвы, для огромного мегаполиса Общественную палату?»

С. СОБЯНИН: Сделаем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Опа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я уже знаю, кто будет ею руководить.

С. СОБЯНИН: Коллеги, кто вообще в журналистике работает? Почему вы не знаете такие вещи? Уже 10 раз об этом заявили, договорились с Общественным советом Москвы, что мы готовим закон и до июня месяца принимаем закон об Общественной палате Москвы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это Платонова потреплем, придет Платонов сегодня.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы-то все знали, это Максим Шевченко не знал.

С. СОБЯНИН: Спасибо, Максим, что ты задал такой замечательный вопрос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тут упомянули спорт. Я Алеше Осину, нашему спортивному обозревателю, передаю микрофон.

А. ОСИН: Сергей Семенович, вы председатель оргкомитета проведения Чемпионата мира по футболу 2018 года конкретно в Москве. Один стадион определен, это «Лужники», там состоится финал. Сейчас будет конкуренция между стадионами «Спартак» и «Динамо», которые возводится и реконструируется соответственно. По каким критериям она будет проходить? Не боитесь ли вы, что это вызовет социальный хотя бы мини-взрыв? Потому что будет же конкуренция «Спартак» — «Динамо».

С. СОБЯНИН: Не очень понял вопрос.

А. ОСИН: Как будут конкурировать стадионы? Два стадиона от Москвы будут принимать участие, принимать команды, матчи.

С. СОБЯНИН: Три. Все три стадиона будут задействованы – «Лужники», «Динамо» и «Спартак».

А. ОСИН: Было сообщение, что два.

С. СОБЯНИН: Нет, три. На «Лужниках» будет открытие, закрытие чемпионата, на «Динамо» и «Спартак» будут проводиться игры. По «Спартаку» работы начаты, по «Динамо» мы буквально на днях утвердили проект планировки, там тоже будут приступать к работам. Самая большая проблема по «Лужникам». Потому что мы пока до конца не понимаем, что с этим стадионом делать, потому что это легкоатлетический стадион. У Федерации свои требования, достаточно жесткие, к открытию и закрытию игр. Поэтому думаем, что нам дешевле – либо новый стадион строить, либо реконструировать этот. Потому что городу всё равно нужен легкоатлетический стадион. Так, чтобы не получилось, что мы сначала сделали одно, а потом заново переделывать. Это наиболее сложный вопрос из этих трех объектов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, когда вы были у нас в прошлый раз, мы с вами совсем не затронули одну тему. Как вам видится архитектурный образ Москвы, включая ситуацию с памятниками? Что вы собираетесь делать? Потому что Москва, конечно же, сменила свой образ за прошедшие 10 лет. Я имею в виду эти строительства и так далее. Хорошо, плохо… Как вам видится? Что вы хотите делать? И что вы уже делаете?

С. СОБЯНИН: Пирамидки делать или полукруглые крыши…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

С. СОБЯНИН: Не знаю. Это не моя задача. Я не являюсь архитектором и специалистом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В чем ваша задача?

С. СОБЯНИН: Моя задача, чтобы центр города, и не только центр города, весь город развивался гармонично. Что это означает? Сегодня в центре города мы имеем 2 млн. 300 тысяч рабочих мест, это даже без архитектурного облика, просто с содержательной точки зрения. Здесь 300 тысяч работающих проживающих, плюс здесь есть торговые центры, кинотеатры и так далее. У нас в день в центр города приезжают 4,5 млн. человек. И мы удивляемся, почему же здесь пробки. Четыре с половиной миллиона человек.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это приезжают и уезжают.

С. СОБЯНИН: Да, приезжают и уезжают. Поэтому сегодня главная задача – это прекратить создавать рабочие места в центре города. А по-хорошему их надо выносить за территорию Москвы там, где это возможно, и теми способами, которыми это возможно сделать. Поэтому мы прекратили контрактов на общую мощность 7,5 млн. квадратных метров, где-то на 50 млрд. долларов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: На 50 млрд. долларов вы прекратили контракты? Я правильно цифру услышал?

С. СОБЯНИН: Да. Посчитайте, 7,5 млн. квадратных метров.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я просто уточнил цифру. Которые уже были…

С. СОБЯНИН: Которые были заключены с Москвой. Это веселые такие контракты. Например, в Парке Горького на месте «Шестигранника» планировалось возведение офисного здания мощностью 65 тысяч квадратных метров.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В самом парке.

С. СОБЯНИН: В самом парке. Там рядышком, в «Музеоне», целый офисный центр тысяч на 120. Па площади Пушкина, на Площади трех вокзалов, во дворах жилых домов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это всё офисные центры были.

С. СОБЯНИН: Где офисные центры, где торговые центры. На самом деле удивительно варварские проекты для Москвы. Конечно, когда выбираешь, каждый проект требует колоссальных административных затрат, для того чтобы его прекратить. Потому что давление немалое. За 50 млрд. долларов можно поработать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Удавить кого-то.

С. СОБЯНИН: Не то что удавить, а раз десять в космос послать. Но, помимо этого, город еще должен расплачиваться. Потому что инвесторы несут убытки, они вправе по суду взыскивать с нас. Поэтому мы стараемся все-таки прекращать контракты, где город может расплатиться. И у него есть судебные перспективы, для того чтобы прекратить эти контракты. Это одно из главных направлений сегодняшней градостроительной политики, которое требует серьезного упорства и характера.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это я понимаю. Теперь вторая часть. Москва все-таки город туристический и старый. И люди, когда сюда приедут, они будут смотреть и на памятники тоже. Известно, что Москва лишилась многих памятников и, как говорит «Архнадзор», продолжает лишаться. Вы наконец поделили памятники с федеральным центром? Кто за что отвечает?

С. СОБЯНИН: Нет, еще не поделили. Но это не означает, что бесхозные памятники стоят и мы не знаем, кто за них отвечает. Вопрос в том, какие памятники должны отойти федерации, какие городу. Это на самом деле уже не такой острый вопрос, каким он был 5-6 лет назад.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Что вы будете делать с памятниками, которые московские?

С. СОБЯНИН: Сохранять.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сохранять как? Отдавать их инвесторам в аренду, морозить или что?

С. СОБЯНИН: Там есть разные вопросы. То, что является памятником архитектуры и то, что зарегистрировано как выявленный памятник, вновь выявленный или поставленный уже в реестр памятников, их сносить вообще нельзя, это уголовно наказуемое дело. То, что сегодня иногда говорят о том, что вот этот памятник снесли, какой ужас… На самом деле я не помню, чтобы у нас какой-то памятник снесли. Речь идет о домах, когда кому-то и почему-то показалось, что это памятники архитектуры. Но и эти сносы надо все равно ревизировать. У нас выдано разрешений на сегодняшний день 220, мы практически все их остановили, создали специальную комиссию, в том числе из представителей общественности, которая еще раз должна их просеять и сказать – вот здесь можно, здесь нельзя.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. вы остановили пока эти разрешения на снос.

С. СОБЯНИН: Практически да. Если в год сносилось где-то по 150-200 зданий, то в этом году их всего 8 или 9.

А. САМСОНОВА: 11.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Молодец, Антонина. Садись, пять.

А. САМСОНОВА: Но это не смешно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сергей Семенович, про два объекта, которые лично мне очень интересны. Не вы начинали реконструкцию Большого театра, но вы дотронулись до ее окончания. Про Большой театр, вы знаете, сколько разговоров. Ваша экспертная оценка: там всё жутко или всё нормально сделано? Потому что очень разные мнения. Вот оценка мэра.

С. СОБЯНИН: Я не эксперт в этих вопросах, я не могу оценить, насколько точно проведена реставрация, насколько она соответствует…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я про другое.

С. СОБЯНИН: А про что?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что в связи с этим, учитывая огромные деньги, которые были потрачены, идет разговор такой, что разокрали всё, распилили и прочее. Я в этом смысле.

С. СОБЯНИН: Город Москва никогда не был заказчиком этого объекта, не подписывал ни один финансовый документ, поэтому оценить, насколько адекватная смета была, какая там была прибыль заложена или еще что-то в этом роде, я просто не могу. Это не наш объект, это федеральный объект.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И еще про один объект – ВВЦ. В принципе, есть ощущение, что там должно быть.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Что вы будете делать с ВВЦ?

С. СОБЯНИН: ВВЦ – это тоже федеральный объект. Это акционерное общество, 51% принадлежит Российской Федерации. Тем не менее, конечно, мы будем участвовать при разработке проекта планировки и так далее. Мы не хотим, чтобы он был плотно застроен в какой-нибудь жилой район. Плотность должна быть там минимальная, и он, конечно, должен быть сохранен как центр отдыха, прогулок, как выставочный центр и так далее.

А. САМСОНОВА: Сергей Семенович, пресса писала о вас, когда вы сделали заявление по сохранению архитектурного облика Москвы: «Мэр столицы сделал сенсационное для страждущих заявление. Он сказал, что будет сохранять облик Москвы». Все вам поверили, все обрадовались. Действительно, тысячи памятников сносились. И за время вашего правления снесено 11 памятников. Сейчас ноябрь, каждый месяц с начала этого года сносится по одному историческому памятнику. Что, дом купца Феоктистова на Большой Ордынке не представляет исторической ценности? Или здание в Большой Козихинском, или бассейн «Динамо» находились в каком-то аварийном состоянии? Зачем их сносить? Это первый вопрос. 11 зданий, вы пропустили их. Как такое вообще может быть, что они снесены?

А второй вопрос про исторический центр города. В каждом историческом городе, в каждом красивом городе, коим, безусловно, является Москва, есть исторический центр, это центр туризма. Сейчас в Москве он загорожен забором. Сейчас в Москве здания, которые когда-то строились для торговых палат и рядов, заняты чиновниками, они задернуты, изуродованы жалюзи, которые закрывают огромные фасадные окна, на которых должны быть витрины. Они задернуты, потому что чиновники не хотят показываться. Как такое может быть? Почему центр моего города занят, буквально оккупирован и загорожен стеной? Как такой может быть?

С. СОБЯНИН: Какой стеной? О чем вы говорите?

А. ВЕНЕДИКТОВ: О каком месте ты говоришь?

А. САМСОНОВА: Пройдитесь по Варварке, она вся закрыта заборами. Пройдитесь по Старой площади, она огорожена заборами. Невозможно погулять по городу рядом с Кремлем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Проблема. Это вопрос как раз о федеральном и московском, Сергей Семенович.

А. САМСОНОВА: Выгоните всех федеральных.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Слышали, что она сказала? Выгоните всех федеральных. Это к расширению.

С. СОБЯНИН: Антонина, давайте будем корректными. Вот то, что вы перечислили, ни один объект не являлся памятником архитектуры. Ни один из них не являлся памятником архитектуры, он даже не был выявлен по вновь выявленным памятникам. Ни один из них. Поэтому я не очень понимаю, в чем вы пытаетесь обвинить. На Большом Козихинским стоял трехэтажный уродливый дом. Если вы хотите сказать, что это памятник, тогда надо вообще весь город сделать памятником.

А. САМСОНОВА: Постройка фабрики Милютиных, 1882 годом датирована, в 2011 году снесена.



С. СОБЯНИН: Антонина, я еще раз говорю, может быть датировано каким угодно годом, но если он не является памятником – значит, он не является памятником.

А. САМСОНОВА: Но вам по-человечески жалко?

С. СОБЯНИН: Антонина, это другой вопрос.

А. САМСОНОВА: Вы видели бассейн «Динамо»? Вам по-человечески его жалко?

С. СОБЯНИН: Антонина, это другой вопрос. Так вы тогда и скажите – вам по-человечески нравился дом в Козихинском переулке или нет? Я вам должен сказать, что мы с ноля ни одного разрешения не выдавали. Это разрешения и контракты, выданные 4, 5, 6 лет тому назад. Что касается того же Козихинского переулка, там все документы были досконально собраны. И самое интересное, что некоторые граждане, которые бросались на амбразуру и пытались запретить строительство, почему-то сегодня ко мне обращаются и говорят: а когда вы начнете строить? Там проблема, мне кажется, не в памятнике была, а в неком конфликте интересов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я все-таки хочу вопрос Антонины довести до конца.

С. СОБЯНИН: Извините, я не договорил еще. Что касается этих занавесей, которыми испоганен весь город, я полностью с вами согласен. Что происходило с этими сетками? Почему они висят по всему городу годами? Очень просто. Потому что на этих сетках можно вешать рекламу. Поэтому на той же «Праге» сколько лет висела сетка? Лет восемь, наверное, как минимум, чего-то они реконструировали. На этой сетке висели огромные рекламные щиты, которые приносили сотни тысяч долларов тем, кто их повесил. Вот и вся недолга. Сегодня, когда мы запретили рекламу на строительных сетках, в течение нескольких недель эти сетки куда-то исчезли. Оказывается, там ничего не реконструировали, ничего не ремонтировали, они никому не нужны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот такой бизнес.

С. СОБЯНИН: Поэтому проще не строить, а просто забор поставить и завешать его рекламой – и живи, в ус не дуй.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, но есть все-таки проблема, которую Антонина подняла во второй части вопроса. Речь об огромном количестве чиновников федеральных, которые, так исторически сложилось, занимают в центре Москвы массу мест.

С. СОБЯНИН: Что вам не нравится? В Москве всегда чиновники сидели.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы поддержали идею расширения Москвы и выселения туда.

С. СОБЯНИН: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что будет с этими зданиями? Мы знаем, например, замечательное здание Минфина, огромное. Еще другие. Как вам видится, как мэру Москвы, как будут утилизованы эти здания?

С. СОБЯНИН: Я скажу. Если там разместить офисные здания, то на то и получится: одних выселили, других заселили.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это правда.

С. СОБЯНИН: По возможности там лучше развивать какое-то гостиничное направление, реконструировать эти здания, чтобы это были офисы, чтобы они не были таким центром притяжения для новых чиновников, не создавать дополнительные рабочие места. Это, конечно, трудная задача, но такая возможность есть и такую попытку надо сделать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это частично ответ на твой вопрос. Новый центр Москвы – выселение чиновников и превращение в туристический центр.

С. СОБЯНИН: На самом деле федеральных чиновников в Москве со всем обслуживающим персоналом работает 800 тысяч человек, это не так мало, это значительная часть москвичей.

И. ЗЕМЛЕР: Сергей Семенович, продолжим тему исторического центра. Когда в стране общегосударственный праздник — в первую очередь вспоминается 9 Мая, — центр Москвы становится недоступен для москвичей, здесь всё перекрывают. Мы здесь работаем, нам приходится, знаете, как добираться на работу?

С. СОБЯНИН: Нет, не знаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы вам позовем 9 мая.

И. ЗЕМЛЕР: Через другой конец Москвы. Вопрос. Когда-нибудь это прекратится? Нам отдадут наш город?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Организация праздников. Что вы планируете изменить в организации праздников, чтобы москвичи могли нормально участвовать в этих праздниках, а не только отобранные люди по спецпропускам?

С. СОБЯНИН: Алексей, замечательный вопрос. У меня на него ответа готового нет. Я просто приведу пример по поводу того, когда все москвичи хотят участвовать, и им нужно обеспечить доступ, а не по каким-то бумажкам и пропускам. Мы сделали лазерное шоу на Воробьевых горах в этом году и никаких ограничений и пропусков не сделали. Мы предполагали, что туда придут ну 100 тысяч, ну 150 тысяч, потом подумали – могут и 200 тысяч придти. Пришли 800 тысяч человек. И это была достаточно серьезная, проблемная ситуация. Проблемная, серьезная ситуация, которую недооценивать нельзя.

Поэтому я для себя принял решение, что такого рода шоу, на которые могут приходить сколько угодно человек, в Москве реально проводить не нужно. Потому что это невозможно. То, что мы говорим по поясу Пресвятой Богородицы, это один из таких примеров, когда можно придти всем, кому хочется. В Москве 12 млн. человек, в Подмосковье 8 млн. человек, в ближайшем окружении городов до 40 млн. человек. Мы можем получить любые ситуации. Поэтому хотим мы, не хотим, мы ограничения на массовые мероприятия вынуждены будем делать. Я другого варианта не знаю. Если вы мне его подскажете, я с удовольствием его приму.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Вот День города, любимый праздник. Как здесь ограничить?

С. СОБЯНИН: Алексей, чтобы не было таких ограничений, мы День города проводим не на одной площадке, не на двух, а на сотнях площадок, пытаясь каким-то образом растянуть эти площадки, чтобы это проходило по всему городу. Но есть классные мероприятия, на которых хочется всем побывать. И здесь, конечно, без каких-то ограничений невозможно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ирина Воробьева по безопасности в городе.

И. ВОРОБЬЕВА: Сергей Семенович, у меня сразу два вопроса, да пусть не порвут меня коллеги за это. Первый вопрос касается детей. Я хочу вам сообщить, что Москва очень небезопасный город для детей, особенно для тех, кто пропадает, их похищают, они убегают. К сожалению, система реагирования настолько медленная, что не оставляет шансов найти быстро. Эта оперативная система работает только с помощью волонтеров. Я вам очень прошу, проявите политическую волю, гражданскую позицию, сделайте, пожалуйста, Москву европейским городом, с хорошей системой реагирования на пропавших, особенно похищенных детей. Пообещаете?

С. СОБЯНИН: Конечно, Ирина. Но на самом деле надо иметь в виду вот что. Мы представляем, что Москва – самый криминогенный город в Европе. На самом деле это далеко не так. По многим показателям Москва выглядит гораздо лучше, чем европейские города, гораздо лучше. У нас единственный показатель, по которому мы серьезно отстаем, это убийства. Это самый серьезный показатель. Обычно рейтинги безопасности по городам меряют именно по нему. По угонам машин, по грабежам, по разбойным нападениям, по ряду других Москва в два, в три раза выигрывает у ряда столиц. Но я согласен, Ирина, что той бедой, о которой ты говоришь, нужно серьезно заниматься.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ирина волонтер и участвует в волонтерских акциях.

С. СОБЯНИН: Ирина, есть рецепт борьбы с преступностью вообще и в частности с этой, один из них. Вы знаете, у нас в городе установлено 80 тысяч камер, из которых половина не работает, а та, которая работает, плохо считывается и плохо анализируется. Мы подготовили конкурсную документацию для внедрения в следующем году, начиная с 1 квартала, новой системы видеонаблюдения в городе, которая включает в себя видеонаблюдение за всеми дворами (не за подъездами, а за дворами, от подъезда и сверху, с крыш домов), за всеми площадями, где массовые скопления людей, за всеми вылетными магистралями и улицами. Т.е. у нас будет фотофиксация и обзор на уровне лучших мировых стандартов. Плюс анализ ситуации. Серьезные серверы, которые будут собирать и раздавать информацию тем, кому она необходима, а также хранить ее. Это, конечно, сразу улучшит общую криминогенную ситуацию, в том числе и с детьми.

И. ВОРОБЬЕВА: Когда заработает?

С. СОБЯНИН: Мы в течение 3-4 кварталов, начиная с 1 марта, будем внедрять по округам. Я надеюсь, что за год с первого квартала следующего года…

А. ВЕНЕДИКТОВ: До 13 года.

С. СОБЯНИН: До марта 13 года она будет в целом в городе работать.

И. ВОРОБЬЕВА: Второй вопрос касается вообще всех москвичей. Вы прекрасно, я надеюсь, знаете, что ликвидируется центр приема экстренных вызовов Московской службы спасения. Я там учусь, я учусь на спасателя. Сергей Семенович, честно говоря, мне очень страшно. Потому что до этого времени все москвичи, позвонившие по 112, попадали в Московскую службу спасения, где бы они ни находились. Хорошо, если невозможно спасти центр, перевести это в ЦУКС… Но люди, москвичи, которые выезжают за МКАД, перестают попадать по 112 в эту Службу спасения. Я езжу на поиски, я постоянно оказываюсь с такой ситуации. Пожалуйста, сделайте что-нибудь с этим.

С. СОБЯНИН: Хорошо, Ирина, я посмотрю, что там можно сделать. Но вообще, номер 112 – это федеральный номер, который должен быть во всей стране один. Конечно, надо синхронизировать эти вещи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Напрямую, если позволите, потому что задавали этот вопрос. Есть ли факты коррупции у ваших подчиненных? И что вы делаете, если вы о них узнаете? Вот так был задан вопрос, меня попросили спросить.

С. СОБЯНИН: Есть, и немало.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А кто? Я имею в виду, естественно, не фамилии, а какая категория в основном берет?

С. СОБЯНИН: Я говорю о фактических делах. Минимум раз в месяц арестовываются те или иные чиновники, попавшиеся на взятке. Меня спрашивают – да что ж такое? Я говорю – да слава богу. Нашли, отфиксировали, поймали, закрыли. И дальше так будет, если будете брать. Только и всего.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я напомню, что у нас до новостей минута.

А. ГОЛУБЕВ: Алексей Голубев. Я постараюсь коротко, и вы тоже. Еще по коррупции, только с другой стороны. Я перед встречей с вами пообщался с несколькими бизнесменами, и все они говорят об одном — что за год правления Собянина в Москве удивительным образом выросли откаты до 50-55%, т.е. это запредельные суммы. Что вам об этом известно?

С. СОБЯНИН: Понятия не имею. Первый раз такое слышу. Наоборот, те бизнесмены, с которыми мне приходится общаться, ни от одного не слышал. То, что бегают какие-то разводилы и пытаются построить на этом бизнес, наверное, есть такое, в Москве есть такая ситуация. Но ни один крупный проект в Москве не реализуется за откаты, это я вам точно говорю. А если кто-то наживается и кому-то хочется свои денежки какому-то жулику сгрузить, пусть сгружает, это его проблемы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин. Я думаю, что следующую часть мы посвятим будущему Москвы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы сейчас уже заканчиваем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кто тебе это сказал?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Или еще час?

С. СОБЯНИН: Часика полтора, мы только начали работать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Матвей, пока я сижу за этим местом, можно я порулю немножко? Напоминаю, в Москве 22 часа, новости на «Эхе». Я хотела, чтобы последние 25 минут мы говорили о том, что будет в Москве, что впереди. Потому что если кто-то сейчас собирается заканчивать жить, он может выйти вот в ту дверь. Новости на «Эхе».

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 22 часа и 2 минуты, еще 20 минут мы вашего времени займем. У меня вопрос к Сергею Собянину, мэру Москвы. Вот, Сергей Семенович, тут несколько раз, когда сюда приходят генералы в плане «Военного совета», они так, обычно, когда им задаешь вопрос «Что вы собираетесь делать?», они говорят: «Значит так, делай раз».

С.СОБЯНИН: «Делай два».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Ну, на «три» уже там сложнее. Так вот я хочу задать вам теперь вопрос (может, мы с этого и начинали?), вот, делай раз в Москве сейчас. Вот, что?..

С.СОБЯНИН: По всем сразу вопрос?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет-нет-нет. Все-таки, то, что самое для вас болезненное, что вы сейчас, вот, завтра, послезавтра, послепослезавтра будете, вот, пробивать?

С.СОБЯНИН: Алексей, я вам на этот вопрос не отвечу, потому что я считаю, что «делай раз» и заниматься одним делом в Москве невозможно. Мы сегодня займемся пробками, завтра придут люди, которые требуют услуги здравоохранения, которые почему-то недостаточно хороши. Послезавтра прибежит мама с ребенком, которая его устраивает в детский сад. Невозможно одним делом заниматься в городе. В городе надо заниматься всем сразу, конечно, распределяя свои ресурсы и приоритеты, но заниматься всем и сразу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну хорошо, давайте, вот вы затронули тему о здравоохранении, давайте «делай раз» в здравоохранении. Какое самое узкое место у нас в здравоохранении? Что вы будете делать с московским здравоохранением? Какую проблему вы будете решать и что вы хотите получить на выходе?

С.СОБЯНИН: В конечном счете, конечно, должно быть меньше смертности, дольше жизнь и меньше очередей. Но! В любом случае есть какая-то последовательность, логика. Мы в течение конца этого года и 2012 года практически все устаревшее оборудование заменим – это, если мне память не изменяет, 28 тысяч единиц оборудования. До конца года будет заключено контрактов на 14 миллиардов рублей. Часть из них уже заключена, часть из них объявлена (эти торги). Поэтому это не какие-то рассказы, это реальная контрактная система, которая работает для обеспечения этой техники. Причем, 14 миллиардов.

Но если их перевести в цены программы, которая нам задана, то это, на самом деле, уже 23 миллиарда. Потому что речь идет о том, что то, что было изначально заложено, мы экономим значительную сумму. А если эти денежки перевести в цены, по которым это оборудование закупалось несколько лет тому назад (и 2 года тому назад, и 3), то речь идет не о 14 миллиардах, а я думаю, что о 40 миллиардах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вам удалось снизить цены закупок в медицинском оборудовании?

С.СОБЯНИН: По некоторым направлениям в 3 раза. Ну, вот, томограф, который покупали последний раз в Москве, он стоил 102 миллиона. Мы сейчас томограф, который по всем параметрам лучше того, покупаем за 30. Ну, это, все-таки, прошло уже 2 года, индекс-дефлятор и так далее, посчитайте и вычислите, насколько разница в этой цене.

Затем это реконструкция и ремонт клиник, тоже достаточно большая программа, к которой мы только что приступили. Третье, это информатизация всех клиник, чтобы больной зафиксировался и мы знали, за что заплатили клиники и сколько стоит в очереди, чтобы его история болезни была в компьютере у врача, когда он приходит, чтобы он меньше занимался беготней с этими историями болезни, бумажками и так далее. Но самое главное из всех – это четвертое, это повышение квалификации врачей, и это самое сложное, что там возможно сделать, потому что не только надо учить – надо еще учить учителей. Поэтому мы сейчас пытаемся создать систему, при которой бы привлекали не только лучшую профессуру и специалистов Москвы, но и из-за рубежа. Это самая сложная, слабо проработанная, скажу сразу, система, но для меня, я считаю, что это одно из самых главных направлений здравоохранения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин, мэр Москвы. Вижу, Тимур, ты.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Тимур Олевский, по поводу здравоохранения. На самом деле, о поликлиниках вот вопрос мне задал один мой знакомый. Почему в районе Бирюлево-Восточное, и так уже перенаселенном, новые дома строятся и даже микрорайоны, а поликлиники – нет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вот, общий вопрос, да? Смотрите, новые районы, строительство новых поликлиник. Что планируется?

С.СОБЯНИН: Мы планируем строительство новых поликлиник там, где их недостаточно. Но и есть поликлиники, которые по своей производительности, если сравнить частную поликлинику и муниципальную, иногда разница в объеме услуг доходит до 6-7 раз. То есть даже те площади, которые есть поликлинические у нас, их можно использовать более эффективно. То есть должна быть выстроена цепочка от поликлиники до диагностического центра и клиники. Сегодня это все – разорванные вещи, а некоторых звеньев вообще нет. И поэтому поликлиника становится таким центром, где пытаются все сделать, что невозможно. Поэтому связав это в единую цепочку, создав мощные диагностические центры, мы, конечно, разгрузим и сами поликлиники, и внятную логистику сделаем. Немаловажно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но, все-таки, приближено… Вот мы говорим там о храмах в шаговой доступности.

С.СОБЯНИН: Нет, слушайте, ну, конечно, там, где строят, будем строить, и это в программе все расписано по строительству новых клиник, больниц и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Не обязательно в здравоохранении, но вперед только вопрос.

А.СОЛОМИН: Да. Алексей Соломин, вопрос, связанный со здравоохранением, — это ситуация с экологией в Москве. И вот здесь, как мне кажется, слово «коллапс» тоже подходит. Вот, как вы будете решать эту проблему?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какие планы?

С.СОБЯНИН: 90% вредных выбросов в Москве – это автомобили. Поэтому вопрос транспортной проблемы и экологии – это практически одно и то же. Но помимо этого есть, конечно, привходящие. Например, вопрос не только в количестве транспорта, а какой транспорт. Федеральное законодательство вложило норму по использованию Евро-4 до 2013 года, если я не ошибаюсь. По крайней мере, в проектах это есть. То, что касается города, то мы досрочно наложили на себя запреты по закупке автотранспорта ниже Евро-4 в этом году. И хотя Алина говорит, что мы вообще нифига не делаем в транспорте, мы в этом году закупили 2 тысячи низкопольных первоклассных автобусов Евро-4, Евро-5 и даже с газовым двигателем Евро-6. Со следующего года мы запрещаем закупать общественный транспорт ниже Евро-5 – это еще один шаг. Это дороже, но, тем не менее, экологичнее. Мы за 3 года весь автотранспорт, общественный транспорт, который не экологичный, убираем совсем. Это то, что зависит от города, и то, что мы сделаем.

А.ОСИН: Сергей Семенович…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Алексей Осин.

А.ОСИН: Алексей Осин. У Тимура друг – таксист и друг – дворник, а я случайно услышал в лифте разговор, я так понял, чиновников из Москомприроды. Так вот одна дама говорила другой, что выдано разрешение на масштабную вырубку деревьев вдоль Варшавского шоссе. Так это или нет? И вообще как дела с зелеными насаждениями?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что вы будете с ними делать? Опять, вперед, ребят. Ну, все вперед.

С.СОБЯНИН: В Москве всегда производились вырубки деревьев по строительству, реконструкции трасс и так далее. Но есть правило: вырубаешь одно дерево, садишь несколько деревьев вместо этого. У нас даже особо охраняемых природных территорий, если вы подойдете и посмотрите, многие из них больше похожи не на особо охраняемые природные территории, а пустыри, загаженные мусором. Там есть, где садить, и есть, чем заниматься.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирин?

И.ВОРОБЬЕВА: Ирина Воробьева. Хочу коснуться такого понятия как «город равных возможностей», то есть это то, как живется инвалидам в нашем городе. И здесь мне тоже кажется, что это немножко издевательство. Знаете, некоторые пандусы, которые строятся в Москве, они сверху вниз так круто построены, что инвалид на этой коляске спокойно вылетает на дорогу, на перекресток. Это первое. Плитки, которые желтые, специальные дорожки сделаны для слабовидящих, они сделаны так, что слабовидящий просто уйдет, во-первых, в другую сторону, во-вторых, беспрепятственно, опять же, выйдет на дорогу. Как, Сергей Семенович, вы считаете можно, все-таки, сделать Москву городом равных возможностей? Если хотите, могу подсказать.

С.СОБЯНИН: Подскажи.

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте вы, когда будете выкладывать эту плитку или когда будете принимать какое-то решение, вы, все-таки, будете каким-то образом разговаривать с теми людьми, которые будут этим пользоваться. Потому что на данный момент это выглядит просто как издевательство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, у вас же в списке (я возвращаюсь к «Единой России») есть замечательный парень. Вот, он – колясочник. Он очень хорошо понимает эту проблему.

С.СОБЯНИН: Ирин, ну, на самом деле, мы так и стараемся делать, конечно, что не везде получается в идеале. Но мы максимально пытаемся сделать, чтобы и сами проекты, и прием работ этих были с участием самих инвалидов. более того, мы из числа инвалидов создали общественную инспекцию для того, чтобы смотреть эти проблемы. У нас, действительно, много замечаний по ним, и все равно будем устранять. То, что касается пандусов, углов наклона, сходов-съездов, которых вообще не было… Сейчас появились. Мы за год сделали их достаточно большое количество. Конечно, есть проблемы, но мы заставим их исправить.

И.ВОРОБЬЕВА: Сергей Семенович, очень короткое замечание. Желтая плитка – она новая, совсем недавно положенная. Присмотритесь к ней внимательней, я вас очень прошу.

С.СОБЯНИН: Хорошо, Ирин.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По слабовидящим, да.

С.СОБЯНИН: Но, вот, на самом деле, Ирин, то, что ты подняла вопрос, — это один из ключевых вопросов, это участие общественных организаций и общественности в реализации такого рода проектов. Потому что мы можем построить большое здание, большую развязку. Нам не нужно какое-то большое привлечение общественности – есть специалисты, есть эксперты и так далее. Но когда касается тысяч… Потому что мы работаем же не по одному проекту. По тем же сходам и съездам у нас 40 тысяч. Огромное количество, с помощью просто одних чиновников это уследить невозможно, поэтому максимально надо привлекать людей. То, что мы делаем по дворам, конечно, сделав там ремонт 26 тысяч дворов, можно сразу смело говорить о том, что несколько тысяч сделано с браком. Поэтому мы ввели портал, на котором принимаем информацию от людей, как у них сделано конкретно. Но это первый шаг, это только по этому. И по другим объектам, особенно которые вот так вот рассредоточены по городу, мы будем делать в точности так же. По всем объектам можно зайти будет и сказать «Вот здесь сделан такой проект, а сделано не так». И это не сотрешь никуда, это все равно должен анализ быть, это поступает сразу в административно-техническую инспекцию, которой наплевать на этих заказчиков, которые там чего-то накосячили, префектуры, и без разборок это уже не пройдет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы тогда, с вашего позволения, возьмем ссылку на эти порталы, поставим на наш сайт с нашими заходами, чтобы от нас тоже наши слушатели могли заходить напрямую в портал.

С.СОБЯНИН: Да, портал работает по дворам, но мы последовательно будем сейчас…

А.ВЕНЕДИКТОВ: По дворам. Давайте по дворам начнем.

С.СОБЯНИН: ...догружать по подъездам, по другим объектам, по ремонтам, по благоустройству и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это очень важно.

С.СОБЯНИН: Это очень важно. Я считаю, что это очень важно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Каждый день жизнь москвича.

С.СОБЯНИН: Алексей, я также заинтересован в этом, даже, может быть, больше, чем вы. Потому что это вопросы ко мне, это претензии к власти. Деньги заплачены – я хочу, чтобы они были использованы с толком.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Матвей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сергей Семенович, вот вы говорите «В городе надо заниматься всем». В связи с этим, вот, я, например, себе не представляю, как можно заниматься всем. Вот, какой ваш такой типичный распорядок дня? В прошлый раз вы говорили, что вы очень рано встаете. Как у вас построен день?

С.СОБЯНИН: Матвей, не день, а неделя. Она расписана таким образом, что я в течение недели стараюсь касаться большинства… Не только касаться, а проводить совещания или заниматься наиболее важными вопросами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, но я имел в виду…

С.СОБЯНИН: Матвей, я просто договорю. В течение 2-х недель я охватываю где-то процентов 60 от направлений, и в течение 3-х недель практически 100% направлений, которые находятся в рамках контроля мэра и приоритетов работы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну вот там вы приезжаете на работу, там не знаю, в 7, в 8. Что дальше у вас? Какие-то совещания или как, помните, всегда было принято, мэр поехал на объекты. Вот, как вы это делаете?

С.СОБЯНИН: Я за год, в среднем, в каждый округ съездил от 20 до 28 раз. Теперь помножьте на количество рабочих дней, на количество округов – на самом деле, не так мало. Есть там разные объекты, есть которые готовят, есть которые не готовят, есть люди, которые говорят то, что им сказали сказать, есть люди, которые в любом случае говорят то, что они думают. Так что, на самом деле, это большой объем. И мне не жалко, на самом деле, этого времени, потому что я недостаточно знаю Москву, недостаточно чувствую эти проблемы. Поэтому такое количество поездок и общения я считаю абсолютно оправданным. Помимо этого есть системные совещания, которые не на какую-то тему, а просто о транспорте, о здравоохранении, об образовании. Плюс это планерки, правительство, рабочие встречи и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, в этой связи, вот, вы говорили о привлечении граждан, москвичей, общественности. Мы знаем и губернаторов, и министерства, которые создают вот такие общественные советы исключительно из своих сторонников и исключают из этих организаций своих критиков.

С.СОБЯНИН: Алексей, бессмысленно тогда создавать такие советы, если там одни сторонники. Наша-то как раз задача – привлечь и сторонников, и критиков, иначе бессмыслица какая-то.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи по градостроительной практике представители Архнадзора будут входить? Входят?

С.СОБЯНИН: Уже вошли. И сегодня, кстати, с их координатором разговаривал, он дал свои предложения, которые, я думаю, вполне разумны и часть из них мы обязательно примем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Представителей, скажем, «синих ведерок» по транспорту приглашаете?

С.СОБЯНИН: Ну, пока на уровне города такого совета нет (на уровне департаментов), но я бы считал, что они должны их приглашать. По крайней мере, с господином Шумским у них там просто любовь…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Представители Гринписа…

С.СОБЯНИН: ...В кавычках пока, но они общаются. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Представители Гринписа, скажем, экологов по насаждениям?

С.СОБЯНИН: Абсолютно, да, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот я про это говорю, понимаете? Иначе все остается…

С.СОБЯНИН: Понимаешь, Алексей, вот мне бы, все-таки, хотелось еще расширить круг людей, которые неравнодушны и внесут свои предложения. Интернет такие возможности дает. Все-таки, такое модное название «краудсорсинг» — это технология, которая позволяет собрать мнения не одного эксперта, не двух, а сотен тысяч людей и, конечно, такие технологии должны внедряться. Вот, по тому порталу, как мы говорили, это одна из самых примитивных вещей. И, конечно, мы должны на этих площадках не руководить, а выступать модераторами (наши специалисты), а люди должны формировать на них свое мнение. Это очень важно. Да, затратно, да, для этого требуется время. Мы приняли программу «Открытое правительство», где записали черным по белому, что это должно быть. И, конечно, это как и все проекты, в раз не делается, но это то направление, на которое не стоит жалеть времени.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин. Дальше. Инна, вижу.

И.ЗЕМЛЕР: Инесса Землер. Хотела бы вернуться к режиму блиц на будущее. Вы когда пришли, обещали, что турникеты из общественного транспорта наземного будут убраны. Когда?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А? Помнит.

С.СОБЯНИН: Мы уже начали их убирать. По выделенным полосам и скоростным автобусам начали запускать.

И.ЗЕМЛЕР: Конечный срок.

С.СОБЯНИН: А?

И.ЗЕМЛЕР: Конечный срок.

С.СОБЯНИН: Конечный срок? Ну, я не знаю. Это, я думаю, года 2. За 2 года, я думаю, мы наладим систему контроля. Просто сегодня их отменить – это означает, что просто обрушить экономику Мосгортранса, это значит надо повышать тарифы. Никому это не нравится и не нужно. То, что я вам обещал, мы так и двигаемся, мы уже на части маршрутов отменили, ввели специальную инспекцию, которая вышла на маршруты и начала работать, добьемся ее эффективной работы, турникеты будут не нужны. Они вредны для транспорта, потому что они мешают входу-выходу, тянут время и так далее.

И.ЗЕМЛЕР: Сергей Семенович, а почему бы не убрать контролеров и не вернуть кондукторов? Вы решите все проблемы и оплаты, и рабочих мест, и не знаю, и турникетов.

С.СОБЯНИН: По федеральному законодательству никакие кондукторы, ни работники Мосгортранса не имеют права штрафовать безбилетников. Только государственные служащие, только работники учреждений, что, собственно, мы и вынуждены были сделать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Инна, ты 20 лет работаешь в Государственной Думе и Верховном Совете, ты не знаешь федеральных законов. Дальше.

А.САМСОНОВА: 4 декабря будут выборы, в том числе в Москве люди пойдут голосовать. Есть неопределенность с этими выборами, связанная с тем, что есть большое количество людей, которые этим выборам не доверяют, и есть некоторые политические силы, которые говорят о том, что, услышав определенные результаты, выйдут на улицу. Предположим, после выборов на улицы совершенно стихийно, не заявляя заранее, выйдет несколько тысяч человек. Какая ваша установка? Что вы с этими людьми будете делать, если такое случится?

С.СОБЯНИН: Антонина, я бы тебе хотел «Да пусть выходят, ходят, чего угодно в городе делают». Мы город никому на откуп не отдадим, иначе будет в городе анархия и никому от этого не лучше. В 12-миллионом городе несколько тысяч человек – это вообще не так много. Но нарушить нормальное функционирование города – это вполне достаточно. Ну, заявляют и организованно проводят свои митинги.

А.САМСОНОВА: 30 тысяч нашистов…

С.СОБЯНИН: На самом деле, Антонин, ну, можно там фантазировать дальше, но считается, что Москва – закрытый город по сравнению с европейскими по поводу проведения митингов, шествий и так далее. Я вам скажу, что Москва, в среднем, в этом году уже переплюнула в 2 раза европейские города по количеству самих митингов и шествий, и по количеству в них участвующих. А во время предвыборной кампании в 30 раз еще увеличилась активность. Поэтому мне кажется, Москва в этом плане уже шагнула даже дальше, чем европейские города.

И.ВОРОБЬЕВА: Ирина Воробьева. Сергей Семенович, но, все-таки, 30 тысяч нашистов будет с 4-го по 6-е декабря. Это не на откуп город отдавать?

С.СОБЯНИН: Мы им просто так не разрешим ни митинговать, ни выходить на площади. Если они хотят гулять по тротуарам, пусть гуляют.

И.ВОРОБЬЕВА: Еще один вопрос по митингам. Я его задавала в прошлый раз, когда вы приходили сюда.

С.СОБЯНИН: (смеется) Я помню.

И.ВОРОБЬЕВА: Сергей Семенович, гей-парады – когда же вы уже разрешите их?

С.СОБЯНИН: Я помню. Мое мнение по этому поводу за год не изменилось.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть вы не хотите разрешать гей-парады. Почему?

С.СОБЯНИН: Ирин, мы каждый год будем обсуждать с тобой эту проблему? (смеется)

А.САМСОНОВА: Еще со мной – мне тоже очень интересно, почему православным можно стоять в Храм Христа Спасителя, а геям нельзя на парады ходить.

А.ОСИН: Сравнила тут. (все смеются)

А.САМСОНОВА: В чем разница для вас как мэра, защищающего интересы горожан, между православными и геями?

С.СОБЯНИН: Антонина, я вас прошу. Антонин, я вас прошу, выйдите с микрофоном на улицы и спросите у москвичей – они вам все ответят ясно и популярно, так, как я даже не могу объяснить.

А.САМСОНОВА: Они за смертную казнь выступают – это же не значит, что людей надо убивать.

С.СОБЯНИН: Но надо уважать москвичей, вы же сами об этом говорите.

И.ВОРОБЬЕВА: Сергей Семенович, извините, другая тема совсем, но, все-таки, ноябрь-месяц, скоро пойдет снег и Москва покроется коркой льда. Как сделать так, чтобы мы ноги не переломали в этом городе? Как-то совсем все плохо даже в центре, поверьте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И про сосули.

И.ВОРОБЬЕВА: Сосули – это в Питер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это серьезный вопрос.

С.СОБЯНИН: Ирина, есть город, где лучше?

И.ВОРОБЬЕВА: Да.

С.СОБЯНИН: Где?

И.ВОРОБЬЕВА: Европа.

С.СОБЯНИН: В Европе снег вообще не убирают, чтобы ты знала.

И.ВОРОБЬЕВА: В Стокгольме, Сергей Семенович, прошлой зимой была, лично наблюдала, с мэром делала интервью.

С.СОБЯНИН: Стоит съездить в Стокгольм, посмотреть, как они убирают. Но вообще в Европе города не убирают – они ждут, пока снег выпадет, растает, для них это стихийное бедствие. Аэропорты у них стоят по неделе, когда снег выпадает. Поэтому говорить о том, что у них там все замечательно, я бы не сказал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте… Мы живем не в Стокгольме, я, все-таки, вопрос Ирины перезадам. Все-таки, что в этом году предусматривается дополнительно к тому, что было, по уборке снега? Сосульки висят, правда. Ну, на Покровке живу, вижу. Ребенок вынужден иногда ходить по мостовой в школу в сопровождении папы. Поэтому вопрос: что дополнительно? Закупка техники? Наем рабочей силы? Все-таки? Или, вот…

С.СОБЯНИН: Алексей, на самом деле, я не хотел об этом говорить, но мы регламенты уборки ужесточили в разы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну чего ж не хотели говорить? Так и скажите.

С.СОБЯНИН: Понимаете, это вопрос оценки. Вот, вы сегодня вышли, увидели неубранный снег: «А вот Собянин заявил, что они там лучше стали убирать, а я сегодня вышел из подъезда, а там снег лежит». Если убирать снег на улицах, вот, с момента выпада и немедленно убирать, тогда нужно армию уборщиков увеличить еще в 4 раза, стоимость этого увеличить в 3 раза, поэтому такого нигде не делается, потому что это вопрос экономики. Но то, что мы практически в 2 раза ужесточили регламенты… В этом году единственное за последнее время, закупаем централизованно несколько тысяч единиц современной техники – это да.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Сергей Семенович, в Москве не состоялся Театр Вячеслава Полунина, клоуна, которого знают во всем мире. По каким-то причинам мэрия его недопоняла. Скажите, пожалуйста, уже не будет у нас театра человека, которого мечтает у себя увидеть весь мир?

А.ГРЕБНЕВА: Я поясню. Речь идет даже не о выделении здания, а Слава Полунин просил оплатить аренду стоянки у Крымской набережной, потому что речь идет о плавучем театре «Корабль дураков». Вот, прошлый мэр, вроде, все это согласовал, а вы почему-то свернули этот проект.

С.СОБЯНИН: «Корабль дураков» я не запрещал, я тебе клянусь, Алина.

А.ГРЕБНЕВА: То есть будет «Корабль дураков»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слушайте, давайте запишем вопросы Капкову – действительно, я вижу, что Сергей Семенович не очень в курсе этой истории, да?

С.СОБЯНИН: Про «Корабль дураков»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

А.ГРЕБНЕВА: Нет, это мэрская история. Ну…

С.СОБЯНИН: Алина, я тебе клянусь, что «Корабль дураков» я не запрещал и ни о какой стоянке… Я вообще первый раз слышу от вас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В общем, в автобусе все выяснишь, когда поедешь. Дальше.

А.СОЛОМИН: Алексей Соломин.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 5 минут осталось.

А.СОЛОМИН: Сергей Семенович, вопрос о будущем. Вот, насколько я понимаю, господин Калина свое место уже потерял – вы его предложили в присутствии президента госпоже Канделаки, стать министром образования правительства Москвы. Как обновится правительство, может быть, после выборов? И уйдут ли старожилы, доставшиеся вам в наследство еще с правительства Юрия Лужкова?

С.СОБЯНИН: Алексей, я думаю, у Тины замечательная профессия, она – великолепная ведущая, и вряд ли она повесит на себя хомут школьного образования Москвы. Калина продолжает работать, его никто не увольнял. То, что касается предложения, ну, у нас у всех чувство юмора, мне кажется, достаточно.

А.ОСИН: Сергей Семенович, торговые центры впритык к дорогам. Будете что-то делать? Или умерла так умерла? Ну, как на Теплом стане, к примеру. Вот такой тротуар.

С.СОБЯНИН: Торговые центры?

А.ОСИН: Да.

С.СОБЯНИН: Пока ничего делать не будем, потому что это малореально. Даже если мы начнем изымать их (хотя, в некоторых случаях это придется делать), но как система – нет. Потому что если изымать под госнужды эту территорию, то я боюсь, что у нас бюджета не хватит рассчитываться с ними. Но у нас и без этого работы хватает. Заставлены ларьками, небольшими павильончиками, еще работать и работать. Мы чего-то там подрасчистили, но этого безобразия хватает.

Я был на строительстве Петровско-Разумовской линии, там это строящая станция, она была, правда, заморожена, уже лет 10 стояла, но это строительная площадка. Вначале туда просто на велосипеде не могли добраться до нее. Сегодня мы пробили коридоры, по которым идет строительная техника. Справа, слева, сбоку и спереди – рынок. Поэтому нам есть, чем заниматься.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Одну секундочку. Я хотел бы Алеши Соломина вопрос добить. Некоторые министры вашего правительства идут тоже по спискам «Единой России» в Государственную Думу, вице-премьеры и так далее. Я хотел бы, чтобы мы поняли. Скажем, Владимир Иосифович Ресин или Людмила Ивановна Швецова, которые в этих списках – вы думаете, они уйдут в Думу? У вас есть какие-то договоренности? Или они останутся в правительстве так же, как вы, который выбрали, собственно говоря, роль мэра?

С.СОБЯНИН: Владимир Иосифович пойдет в Думу, а Людмила Ивановна пока, насколько я понимаю, не определилась со своим выбором. Тем не менее я считаю, что это достаточно эффективный администратор и я бы с удовольствием ее оставил в правительстве.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.

А.ГРЕБНЕВА: Алина Гребнева.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Подожди, Даша была.

А.ГРЕБНЕВА: Можно я?

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас 3 минуты… Нельзя, нельзя.

А.ГРЕБНЕВА: Алексей Алексеевич…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нельзя! Нельзя. Нельзя.

А.ГРЕБНЕВА: Алексей…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нельзя, я сказал. Ты поняла меня?

А.ГРЕБНЕВА: Цензура в прямом эфире.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты поняла меня? Нельзя. Потому что Даша задала один вопрос за 2 часа. Даша.

Д.ПОЛЫГАЕВА: Так. Я надеюсь, мы разобрались с этой темой. Я вернусь к проблеме сноса пятиэтажек. Вот, слушатели интересуются, их волнует эта тема. Когда и где появится доступный для жителей Москвы график этого сноса, чтобы люди знали?

С.СОБЯНИН: Я думаю, что в течение 4-х месяцев мы такой график сделаем. Почему так долго? Потому что у нас по целому ряду объектов сносом занимался не город, а инвестор, составлялись инвест-контракты, на месте небольших микрорайонов пятиэтажек должны были вырасти огромные махины домов. Мало того, что это, конечно, колоссальная нагрузка на территорию, но многие из них просто провалились и не работают сегодня. Поэтому надо переструктурировать, перезагрузить все те проекты – для этого требуется время.

Д.ПОЛЫГАЕВА: Где можно будет его увидеть?

С.СОБЯНИН: На сайте департамента строительства.

Д.ПОЛЫГАЕВА: Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вообще надо смотреть сайты департаментов Москвы. Матвей? Но можешь Алине последний вопрос дать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас. Просто сам хотел спросить, потому что, вот, на бумажках повторяется. Сергей Семенович, когда было принято решение о расширении Москвы, то появились такие разговоры, что, в общем, это сделано с такой, запланированной коррупционной составляющей. Нет, ну уже понятно, куда идет Москва, поэтому автоматически вот эти территории стали стоить дороже.

С.СОБЯНИН: Ну, это же не коррупционная составляющая. Москва – более дорогой город, это естественно. Более того, стали стоить дороже не только те территории, которые отходят Москве, но и территории по периметру. Вопрос, когда это стоит дороже, это означает инвестиционная привлекательность возникает. В этом тоже есть свои плюсы.

А.ГРЕБНЕВА: Алина Гребнева. Мы говорили про думские выборы, но забыли про президентские. Не собираетесь ли вы, может быть, вернуться в администрацию президента после того, как туда вернется, возможно, Владимир Путин?

С.СОБЯНИН: Алина… Вот вершина демократии на «Эхо Москвы» — Алексей, все-таки, дал тебе слово, я поздравляю, что демократия победила. В президенты я идти не собираюсь. Спасибо.

А.ГРЕБНЕВА: Нет-нет-нет, на работу в администрацию.

С.СОБЯНИН: В администрацию – тоже не собираюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он же сказал про мэра, ну, вот, вообще-то, если говорить так, честно.

С.СОБЯНИН: Алина, я работал в администрации, в аппарате правительства. Конечно, если руководство страны скажет, что нужно идти, я скажу «Есть!» и пойду работать туда, куда мне скажут. Но я бы хотел остаться в Москве.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Последний у меня вопрос. Сергей Семенович Собянин, мэр Москвы. Вот, вы видели, что значительное число людей, которые в студии, не собираются идти на выборы. Я думаю, что и те, кто нас слушает, тоже есть многие, которые не собираются на выборы. Я хочу, чтобы вы сейчас минуту-две потратили на то, чтобы объяснить, почему люди, вообще москвичи должны пойти на выборы и что, собственно говоря… Почему это важно? Вот для тех, кто не решил.

С.СОБЯНИН: Давайте я скажу, для чего мне это важно. Каждый определяется со своим выбором и должен решить по своей совести, идти ему или не идти, голосовать за ту партию или за другую. Парламентские выборы – это выборы депутатов, которые где-то там находятся и чего-то там делают. Такое представление людей, и можно за них голосовать, не голосовать, а можно голосовать не даже не за партию конкретно, а против кого-то. Я боюсь, что если мы так будем голосовать, Москва в конечном итоге потеряет политическую поддержку в парламенте и очень основательно. Для Москвы, казалось бы, самодостаточный город, нам ничего не надо, у нас куча денег здесь, самостоятельность и так далее. Все эти деньги, распределение налогов, поступления в бюджет регулируются федеральными законами. Принятие программ дорожных, медицинских и так далее – основа лежит в распределении средств в Думе. Распределение Фонда медицинского страхования находится в Думе. Потеряв политическую поддержку, я как мэр города эффективно проводить политику и отстаивать интересы Москвы и отстаивать возможность получения таких колоссальных ресурсов я могу, но это будет гораздо сложнее. Поэтому выборы для меня являются чрезвычайно важными. Вопрос даже не идет, там, выборы «Единой России» или поддержка Собянина. Речь идет о том, Москва будет иметь политическую серьезную поддержку, будет иметь гарантию продолжения тех программ, которые сегодня работают, будет иметь поддержку стабильного поступления в городской бюджет? Вот об этом идет речь. Поэтому для меня это выборы чрезвычайно важные.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Социолог Самсонова юная – она предложила сделать такую вещь, на мой взгляд, очень правильную. Она предложила – это, ребята, обращение к вам – поднять руку… Мы же заканчиваем, правильно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Поднять руку тех, кого Собянин убедил. Вот такое предложение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Убедил в чем?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все. Вот так поставлен вопрос.

С.СОБЯНИН: В чем-нибудь (смеется).

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В чем-нибудь.

С.СОБЯНИН: Ну хоть в чем-нибудь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Для кого он был убедителен, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Для кого он был убедителен просто.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, вот так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну спасибо.

С.СОБЯНИН: Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Уровень доверия здесь, во всяком случае, возрос.

С.СОБЯНИН: Ирина, честное слово, не ожидал, чтобы я хоть в чем-то тебя убедил, тем более Алину. Спасибо вам большое. Мы уже распределились по всем видам общественного транспорта – я рад бы вас видеть на улицах Москвы и в общественном транспорте. Спасибо большое, и всегда готов откликнуться на вашу просьбу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое.

С.СОБЯНИН: Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин, мэр Москвы был в прямом эфире «Эха».

Комментарии

212

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


makhmudov 28 ноября 2011 | 08:58

а клин ли ему терять-с его деньгами везде лафа.Вон предшественник- не горюет.


Василий Смирнов 28 ноября 2011 | 14:20

Экс-глава САО столицы Юрий Хардиков в эксклюзивном интервью «8 телеканалу» рассказал о природе монополии власти Юрия Михайловича, беззакониях «лужковской мафии» и отношениях с Еленой Батуриной.

Источник и ссылка на видео: http://8tv.ru/?id=12&hotnews=6716


rovshan4eg 28 ноября 2011 | 15:14

И зачем, собственно, было собирать реальные вопросы, если он не задавались "ты" ?

Не проще ли было задать следующие: пробки, пенсии, транспорт, поликлиники, дороги, дураки, коррапшн, кто виноват, что делать.

Потом получить на них обычное пустозвонство: сразу не решить, всё делается, повышено на 1,5 млн. триллионов %, закуплено на 135 млн. триллионов, всё отремонтировано - ты глаза разуй, дураков у нас всегда в избытке, кто ворует - никто не ворует (у меня не поворуешь), виновата система, голосуй за меня (ты, ты, чего оглядываешься?).




Показуха и "популизм".




В следующий раз буду задавать все те же вопросы, а "ты" будет давать всё те же ничего не говорящие ответы :)))


ПС
Вопросы записал :)


kyrios 28 ноября 2011 | 16:21

Интересно, как г.Собянин собирается выяснять, что большинство москвичей ему не доверяют? Прямо-таки парадокс Зенона. Навряд ли Сократ (Платон) додумался бы до такой диалектики. Такого новояза даже Оруэлл не смог бы придумать.


30 ноября 2011 | 00:01

ЧЕСТНЫЕ ВОПРОСЫ, СТРАННЫЕ НЕУВЕРЕнНыЕ ОТВЕТЫ прозвучали в эфире. Собянин, судя по ответам, чуть улучшенная пародия на Лужкова с двуличными приоритетами и скользкими ответами.

Ведущим спасибо за прямолинейные вопросы. Таких вопросов ему, наверное, никто не задавал.

Что ж придётся ему в будущем учиться увиливать по лучше.


aa72605so 02 декабря 2011 | 01:17

Все эти люди поставлены сюда в интересах федеральных группировок - при ЮМ заборчик у администрации президента был не возможен - у Собянина и его человека Кибовского (зона ответственности истор. город) возможен да еще какой К то у Собянина строительным комплексом руководит - товарищ Хуснулин (вся Казань уже в Москве - и воевать особо не надо - ворота открыты) вот эти товарищи особо будут охранять Москву - она им сильно ДОРОГА


lara2410 25 ноября 2011 | 13:34

Специально для Тони, которой очень симпатизирую. Недавно вернулась из Вильнюса. Там велосипедные дорожки нарисованы на тротуарах и всё работает! Но! Город - меньше миллиона, город для жизни - чистота, парки, классные дороги, вкусные продукты, туристов полно... Между прочим, женщины там наводят порядок! Кроме президента, три министра - финансов,экономики... и премьер. Когда же во власти российской появится Хозяйка?! Вернее, допустят её ..........................


nedocourious 26 ноября 2011 | 00:17

У нас в СПб Хозяйка с 2003-го была. Не простая Хозяйка - чтобы ее на хозяйское место определить, пришлось законно избранного губернатора выгнать "на повышение". И так все во время Хозяйки было зашибись и офигенно, что город готов был хоть черта с рогами в качестве губернатора иметь, только чтобы ноги этой Хозяйки никогда больше в Питере не было.


lara2410 27 ноября 2011 | 00:16

Знаю про отношение питерцев к В.М. Но, м.б., зря вы её съели? Я была в Питере в конце августа - город ухоженный, чистый, настоящий европейский, только ещё лучше... Потрясающий город! (Иностранцы от него просто рыдают.) Года 4 назад он таким всё же не был. Как раз при мне назначили вам бывшего кадрового "силовика", но ведь бывших силовиков не бывает! Удачи всем нам.


nedocourious 27 ноября 2011 | 01:57

Если бы Вы приехали в Питер не в конце августа, а зимой, Ваш вопрос по поводу отношения питерцев к ВИМ отпал бы сам собой.


nedocourious 27 ноября 2011 | 02:36

Да, еще. 4 года назад городом рулила та же самая Хозяйка, причем рулила далеко не первый год. Вы там комментом ниже сказали, что Хозяйка - та, которая в т.ч. мастеров найдет, перестроит... Да-да-да, насчет перестроить - это запросто. Пол-Невского снести (на вторую половину срока в губернаторском кресле не хватило), согласовывая "восстановление" лепнины пластиком, а исторической расстекловки - дешевыми стеклопакетами, мансард уродских по всему центру понатыкать, фонтанчиков, где можно и где нельзя, высоточек, опять же, да побольше, повыше и поближе к Невскому. Ну, и про воспитание-образование-путевку в жизнь для сыночка Сереженьки ВИМ тоже, конечно, не забывала.


lara2410 27 ноября 2011 | 16:52

Я понимаю вас. Сочувствую, сама переживала - чья возьмёт в этой газпромовской истории с высоткой на Охте. А когда несколько лет тому назад - на фоне хаоса того времени - я увидела московскую башню газпрома, как-то тихо построенную, я лишилась дара речи...... И теперь считаю, что это своего рода памятник цинизму власти того периода.
А что касается (я так и знала, что вы вспомните об этом) сына В.М., (банкира?) то, конечно, противно и уже банально. И принять эту новую российскую традицию я, как и многие, отказываюсь! Так дети шейхов наследуют богатства страны ....... Эти наследуют фактически злоупотребление властью. Ну, если хотите, - результат.


karfagenum 26 ноября 2011 | 00:20

У нас уже в медицине есть хозяйка, да такая что во врачей стрелять стали.
Главное не пол а чтобы человек был честный


lara2410 27 ноября 2011 | 01:17

Конечно, главное не пол, и одной честности маловато.
Но то, что в России правит домострой - явление очевидное. Оттого Россия кособокая, корабь на боку...
И потом кто вам сказал, что "у нас в медицине хозяйка"? Она чиновник фед-го уровня и - подчинения! А Хозяйка - это та которая принимает страну, как дом - вычистит прежде всего, обиходит семью, детьми займётся- воспитанием, образованием, мастеров найдёт, перестроит............... Модель семьи у неё будет моделью страны! Где удобно и комфортно жить. Ну, и т.д. - тема не для коммента.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире