'Вопросы к интервью
25 августа 2012
Z Музейные палаты Все выпуски

«Музей Всего» в Гараже и другие программы


Время выхода в эфир: 25 августа 2012, 10:12



ВОПРОС ПРОГРАММЫ «КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ»

Л. ГУЛЬКО: Мы начинаем «Музейные палаты». Станислав Анисимов. Привет, Стас.

С. АНИСИМОВ: Привет.

Л. ГУЛЬКО: В гостях у нас Юлия Аксенова, куратор выставки в Центре современной культуры «Гараж», выставка называется «Музей всего». Здравствуйте.

Ю. АКСЕНОВА: Доброе утро. Если разрешите, я хотела бы сразу вас поправить. Я являюсь куратором «Гаража», но не являюсь конкретно куратором выставки «Музей всего».

Л. ГУЛЬКО: Куратор «Гаража» тоже хорошо, завгар такой, заведующий гаражом, как раньше говорили. У вас нет таких должностей на вашей выставочной площадке?

Ю. АКСЕНОВА: Пока нет. Но мы подумаем.

Л. ГУЛЬКО: Передо мной лежит пресс-релиз. «Музей всего» – первый в мире передвижной музей неизвестных, непризнанных и непрофессиональных художников современности. Раз они непрофессиональные, как они могут быть признанными? Конечно, они непризнанные. Как это сочетается в одном флаконе?

Ю. АКСЕНОВА: Я думаю, что признание они получают в тот момент, когда приходит смотреть зритель. Всем давно понятно, что искусство без зрителя не существует. И вот этот момент, который вы отметили – получение признания, – он совпадает с тем, что никому не известный, иногда очень странный, маргинальный персонаж приносит удивительные, странные работы, которые он до этого никому не показывал. И вдруг его работы вывешиваются, на них приходят смотреть тысячи людей, они высказывают свое мнение. Он получает слова благодарности, чувствует себя успешным. Есть несколько историй, рассказывающих о том, как художники стали успешными даже в коммерческом смысле, вот вчера он был бомж, а сегодня его рисунки, которые он делал на салфетках, продаются на успешной ярмарке.

Л. ГУЛЬКО: Вы же знаете, как это делается. Приходит богатый человек, покупает и говорит – дай-ка я его сейчас раскручу.

Ю. АКСЕНОВА: В эту сферу мы не полезем, потому что я не коммерческий куратор. Конечно, это вопрос очень сложный, он требует долгого и внимательного обсуждения.

Л. ГУЛЬКО: Это другая передача уже.

С. АНИСИМОВ: Любой может принести вам свое произведение искусства.

Ю. АКСЕНОВА: Конечно.

С. АНИСИМОВ: Если это будет открытка самодельная или вышитая подушка.

Ю. АКСЕНОВА: Всё что угодно.

С. АНИСИМОВ: А вы что видели такого странного?

Ю. АКСЕНОВА: Я не столько видела, сколько слышала удивительные истории. Мне кажется, этот проект очень интересен тем, что за каждой работой стоит человек с конкретной судьбой, с какими-то очень странными, на первый взгляд, привычками, мировоззрением. Например, мне рассказывали про художника – он из Нижнего Новгорода, – который уже в течение 15 лет ходит на одно и то же место каждый день и делает пейзаж. Затем всё это очень внимательно и долго архивирует. Т.е. у него дома обнаружились коробки с огромным количеством одного и того же пейзажа. Но, естественно, из-за того, что меняется погода, меняются социальные контексты, ты видишь очень маленькие изменения. Если сделать выставку сразу нескольких таких рисунков, это будет очень интересно.

С. АНИСИМОВ: Кто-то может купить такой пейзаж, который был нарисован в день его рождения.

Ю. АКСЕНОВА: А почему нет?

С. АНИСИМОВ: Такой своеобразный акт искусства у меня дома висит – то, как выглядел этот уголок в тот день, когда я родился.

Л. ГУЛЬКО: В общем, искусство – это всё, как выясняется.

Ю. АКСЕНОВА: Можно и так сказать.

С. АНИСИМОВ: И что должен человек сделать? Он берет свой объект…

Ю. АКСЕНОВА: Он берет свой объект или несколько этих объектов, приносит к нам в гараж, где находятся такие замечательные, специально созданные вагончики, которые уже побывали и в Нижнем Новгороде, и в Санкт-Петербурге, и в Казани, и в Екатеринбурге, там он регистрируется, показывает свои работы отборочной комиссии.

Л. ГУЛЬКО: Все-таки комиссия есть.

Ю. АКСЕНОВА: Безусловно.

С. АНИСИМОВ: Но предварительная.

Ю. АКСЕНОВА: Если комиссия считает, что эти работы интересные и заслуживают внимания, она их отбирает, фотографирует. Но финальное решение о том, пойдут ли эти работы в музей, в постоянную коллекцию – у музея есть постоянная коллекция, – в заключительную экспозицию, это решение выносится через неделю. И если художник согласен передать эти работы в дар, то ничего не мешает их показать.

Л. ГУЛЬКО: В комиссии сидят профессионалы, да?

Ю. АКСЕНОВА: В России, мне кажется, вообще трудно слово «профессионал» приложить к художественной среде. Мне кажется, мы все немножко непрофессионалы в хорошем смысле этого слова. Мы любители, мы очень любим то, чем мы занимаемся, часто это делаем не за большие деньги. Я просто хочу сказать, что даже сам замечательный куратор Джеймс Бретт он был продюсером в киноиндустрии. Мы потом разговаривали с нашими коллегами и поняли, что он оценивает весь этот процесс с точки зрения создания кино. И нормальному куратору не пришло бы такой мысли с какими-то вагончиками ездить по России, встречаться с миллионом сумасшедших людей. Но со стороны, действительно, это превращается в очень долгое и интересное кино.

Л. ГУЛЬКО: Какова социальная значимость вашего проекта?

Ю. АКСЕНОВА: Мне кажется, это очень важная вещь, когда ты, как институция, открываешься всем людям и говоришь – ты можешь стать частью художественного мира, ты можешь показать то, что ты делаешь, всем зрителям. Это очень здорово – взаимодействовать, что-то давать, что-то получать. Это интерактивные, очень интересные проекты. У нас сейчас три таких проекта, которые основаны именно на взаимодействии с обычным зрителем, с непрофессионалом.

С. АНИСИМОВ: Цель этих проектов еще и коммуникация, чтобы создать и дать возможность понять молодому художнику или тому, кто себя таковым считает, что он все-таки не один, что вокруг него много таких же, как и он.

Ю. АКСЕНОВА: Действительно, создание микросообщества – это очень важно, чтобы человек себя ощущал принадлежным к какой-то среде, мог общаться, мог обсуждать что-то. Все эти люди, они очень часто маргинализированные персонажи, даже бывает, что не сами они приходят, их приводят жены, или жены показывают искусство за них, просят нашу комиссию приехать к ним домой.

Л. ГУЛЬКО: Некоторые считали Анатолия Зверева тоже маргиналом когда-то. Еще один вопрос, может быть, в продолжение Анатолия Зверева. Искусство, в принципе, это такая провокация, одна из составляющих искусства – это провокация. Где может заканчиваться провокация?

Ю. АКСЕНОВА: Мне кажется, искусство как раз тем и занимается, что оно всё время ищет эти рамки, их переопределяет, критикует, заново устанавливает. Пожалуйста, то, что делают Pussy Riot, и то, что делает обычный художник, который выставляется на набережной Крымского вала, всё есть искусство, и каждый сам для себя определяет, включать ли его в актуальный контекст или нет.

Л. ГУЛЬКО: В вашем передвижном «Музее всего», в принципе, рамок нет.

С. АНИСИМОВ: Интересно, всё же есть какие-то требования к самому объекту, вот что мне интересно.

Ю. АКСЕНОВА: Безусловно, есть жанровое. По-моему, не принимаются видеоработы. Это все-таки некое ручное производство – это рисунок, живопись, это объекты, это скульптуры.

С. АНИСИМОВ: Перформанс не пойдет сюда.

Ю. АКСЕНОВА: Нет.

Л. ГУЛЬКО: Инсталляции принимаются.

Ю. АКСЕНОВА: Инсталляция стала традиционным жанром. Еще мы исходим из того, что как раз выставки происходят в этих небольших вагончиках, которые сейчас стоят, они все облеплены и изнутри, и снаружи. Поэтому, конечно, поставить какие-то скульптуры 10-метровой высоты будет уже сложно.

С. АНИСИМОВ: Что касается зрителя, зритель может просто придти, посмотреть, купить, или как?

Ю. АКСЕНОВА: Сейчас зрители могут только придти и посмотреть то, что выставлено в этих вагонах. Затем часть работ будут отобраны для финальной экспозиции в Центр современной культуры «Гараж», которая состоится уже в ближайшем будущем, мы планируем это сделать весной.

Л. ГУЛЬКО: В «Музее всего», там есть внутри какая-нибудь драматургия, какой-нибудь сюжет присутствует на выставке?

Ю. АКСЕНОВА: Вы имеете в виду композиционное решение. Я так понимаю, что концептуально это никак не оформлено, т.е. приносится, вывешивается, потом приносится еще, что-то убирается.

Л. ГУЛЬКО: Такой хаос.

Ю. АКСЕНОВА: Живая структура, которая всё время живет и изменяется.

С. АНИСИМОВ: Клиповый монтаж. Мы должны, наверное, молодым художникам порекомендовать, чтобы они шли.

Ю. АКСЕНОВА: Молодым, пожилым, среднего возраста – в общем, от 17 до 77, приглашаем всех.

Л. ГУЛЬКО: Молодой художник – это тот, который, может быть, только начал рисовать.

Ю. АКСЕНОВА: Мне кажется, здесь как раз больше интересны мастера за сорок.

С. АНИСИМОВ: А не было такого, чтобы пришел кто-то из профессионалов, взял и сказал – я тоже начинающий?

Ю. АКСЕНОВА: Это является условием отбора работ, что художник не является профессионалом, у него не должно быть художественного образования.

С. АНИСИМОВ: Т.е. если человек получил образование, то уже всё.

Л. ГУЛЬКО: А отношение профессионалов к таким вещам, к таким «Музеям всего»?

Ю. АКСЕНОВА: Очень любопытно. Во-первых, я была на выставке в 2009 году, когда музей только открылся в Лондоне. Я совершенно случайно туда попала, это было удивительным событием. Там место очень своеобразное – очень старый дом, с витиеватой структурой. И огромное количество работ, которые там были размещены, они производили очень сильное впечатление. Ты понимаешь, что за каждой работой там очень серьезная психологическая история стоит. И когда этих работ больше ста, они развешаны в таком шпалерном жанре, когда практически нет места для глаза, одни работы – это производит очень сильное впечатление. Если вы посмотрите каталоги, которые этот музей издал, это удивительные вещи. Я знаю, что даже некоторые работы берут в Музей современного искусства, включают их уже в выставки contemporary art.

Л. ГУЛЬКО: В галерею Тейт еще не брали?

Ю. АКСЕНОВА: Брали. В музее Софии, я знаю, была выставка, в Тейт и еще в каких-то музеях.

С. АНИСИМОВ: А что-нибудь из каких-нибудь историй про то, как человек, который даже не думал о том, чтобы заниматься художественным творчеством, принес свою, условно говоря, поделку – и он стал знаменитым.

Ю. АКСЕНОВА: Я не очень хорошо знакома с таким историями. Я не знаю, насколько можно стать знаменитым за один год, за два.

С. АНИСИМОВ: И насколько примет среда.

Ю. АКСЕНОВА: Потому что такое количество современных художников сейчас производится, что для того, чтобы стать знаменитым, требуются года.

С. АНИСИМОВ: Но, судя по всему, нас еще ждут истории о том, что вот я когда-то начинал с выставки в «Музее всего» в «Гараже», моя работа там висела…

Л. ГУЛЬКО: Юля, а страна как-то влияет на производство таких художников?

Ю. АКСЕНОВА: Это очень любопытный вопрос, меня он очень интересует. Я, к сожалению, не слежу внимательно за этим процессом отбора, поэтому я, может быть, плохо знаю интенции куратора. Ему важен прежде всего не какой-то контекст определяющий, а понимание того, что это здорово, что это интересно. Мне кажется, действительно, должны быть явные отличия от того, что приносят непрофессиональные художники в Москве, в Екатеринбурге, от того, что он собирал в городах Африки или того же Парижа. Мне кажется, и сходства, и отличия, безусловно, должны быть. Это вообще очень интересная тема для анализа. Это отчасти такое коллективное бессознательное.

Л. ГУЛЬКО: А пока никакого анализа не было, никакой статистики, социологии.

Ю. АКСЕНОВА: Насколько мне известно, пока нет. Это должен придти человек со стороны, с каким-то своим интересом, с исследовательской темой и посвятить время этому.

Л. ГУЛЬКО: Это должен быть отдельный проект.

Ю. АКСЕНОВА: Да. Куратор не может делать всё. Ему главное – собрать, показать, предъявить это публике.

Л. ГУЛЬКО: Я спросил, потому что когда стонут – вот как у них всё хорошо и как у нас всё плохо, – мне кажется, это не очень влияет на рождение таких молодых художников, это не зависит от состояния общества.

Ю. АКСЕНОВА: Мы сейчас перешли уже от темы непрофессионалов к молодым. Вы почему-то их связываете.

Л. ГУЛЬКО: Всё в этой жизни связано. Мне кажется, состояние в обществе, в стране не влияет.

Ю. АКСЕНОВА: Нет.

Л. ГУЛЬКО: Некоторые считают, что чем больше в стране давят, тем больше рождается талантливых художников.

Ю. АКСЕНОВА: Вообще не согласна. Я думаю, что главное – должна быть питательная среда. Это образование, конечно.

Л. ГУЛЬКО: Образование все-таки должно быть.

Ю. АКСЕНОВА: Очень важно. Это может быть самообразование, но питательная, интеллектуальная среда, она должна быть. Должны быть, безусловно, институты, которые оказывают финансовую поддержку. И должны быть люди, которые будут заниматься этим художником.

Л. ГУЛЬКО: Толканием.

Ю. АКСЕНОВА: Да.

С. АНИСИМОВ: Я тут добавлю из вашего пресс-релиза. Отдельно указано, что «Музей с радостью примет работы из церквей, тюрем и больниц, а также найденные работы неизвестных умерших художников».

Ю. АКСЕНОВА: Про тюрьмы не знаю, но всяких сумасшедших, безусловно, хватает. Много таких обсессивных людей.

Л. ГУЛЬКО: Пограничное сознание.

Ю. АКСЕНОВА: Кто-то рисует всю свою жизнь солдатиков, ему очень важно нарисовать определенное количество, исчисляемое миллионами, а кто-то Софию Ротару всю жизнь рисует. Один астрофизик создает удивительные коллажи из таблицы Менделеева.

Л. ГУЛЬКО: А что касается тюрем, мне кажется, у человека тоже изменяется сознание.

С. АНИСИМОВ: В экстремальных условиях.

Ю. АКСЕНОВА: Конечно.

С. АНИСИМОВ: Еще, по-моему, Марина Абрамова говорила о том, что тюрьма – это одно из лучших мест для художника, потому что ограничено, униформа и четкий режим. Как раз к вопросу о том, что должно быть для художника. Это какой-то режим, наверное.

Ю. АКСЕНОВА: У каждого художника свой режим.

Л. ГУЛЬКО: Лучше не тюремный.

С. АНИСИМОВ: Это правда.

Л. ГУЛЬКО: Давайте мы сделаем перерыв на новости, затем вернемся в студию и продолжим наш разговор.

НОВОСТИ

ОТВЕТ НА ВОПРОС «КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ»

Л. ГУЛЬКО: Мы продолжаем нашу встречу с Юлией Аксеновой, куратором «Гаража», где проходит выставка «Музей всего», первый в мире передвижной музей неизвестных, непризнанных и непрофессиональных художников современности. Можно ли придти посмотреть на «Музей всего» с детьми?

Ю. АКСЕНОВА: Конечно. Никаких возрастных ограничений.

Л. ГУЛЬКО: Люди придут с ребенком, а он начнет пищать, орать, потому что ему…

Ю. АКСЕНОВА: Страшно?

Л. ГУЛЬКО: Либо страшно, либо неинтересно. Например, я видел на выставке Коровина в Третьяковке на Крымском валу – пришли люди с совсем маленькими детьми. Конечно, ребенок выдержит недолго. Там, наверное, дети ведут себя по-другому.

Ю. АКСЕНОВА: По-другому. Во-первых, это парк, во-вторых, экспозиция совсем небольшая. Это очень приятные маленькие красные вагончики, они очень забавные. Есть и лужайка, и детская площадка, всё располагает к приятному проведению времени.

Л. ГУЛЬКО: А дети как реагируют на такие музеи? Это же на самом деле беспредметное искусство?

Ю. АКСЕНОВА: Оно сюжетное. Абстракция сейчас не пользуется большой популярностью. Как раз интересны сюжетные линии, любопытные персонажи, их истории. Поэтому детям интересно.

С. АНИСИМОВ: Мы затронули важную тему. «Гараж» же сейчас находится без своего здания. Последний наш эфир здесь был относительно того, что все-таки закрывается. А сейчас у вас временный павильон строится. А выставки сейчас проводятся в специально выстроенных для этого конструкциях. И одна из этих выставок – и выставкой ее назвать невозможно – это «Кинофабрика Мишеля Гондри», интерактивный проект, который будет проводиться до 30 сентября, по записи, и это бесплатно. По-моему, все программы, которые сейчас в «Гараже» идут, это ничего не стоит. Давайте поподробнее. «Кинофабрика Мишеля Гондри», расскажите, пожалуйста.

Ю. АКСЕНОВА: Это проект известного режиссера, который он сделал уже в нескольких городах. В начале этот проект был открыт в Центре Жоржа Помпиду в Париже, затем он был показан в Нью-Йорке, в Роттердаме, наконец он доехал до Москвы. И основная суть этого проекта заключается в том, что Гондри создает аутентичную для местного контекста обстановку, довольно интересную. На самом деле это павильон, состоящих из нескольких комнат, который воспроизводит обстановку советского времени. Каждый желающий может придти туда, там есть специально аппаратура, камера, какие-то любопытные приспособления.

С. АНИСИМОВ: Спецэффекты для съемки.

Ю. АКСЕНОВА: Да. И в течение трех часов каждый желающий или команда желающих может снять свой фильм в этих декорациях, использовать те костюмы, которые собрании для нас. Кстати, помогал нам собирать все эти потрясающие вещи Петлюра, очень известный художник, персонаж. Мне кажется, даже если там ничего не снимать, можно придти, посмотреть на такой музей советского времени. Я помню, вчера моя коллега пришла с ребенком, и ее мальчик воскликнул: «Мама, а в каком мы веке оказались?» Потому что вещи из 60-80-х годов, из 90-х…

Л. ГУЛЬКО: 60-е – это уже антиквариат.

Ю. АКСЕНОВА: Наверное, больше 70-80-е, 90-е.

Л. ГУЛЬКО: Советский быт привлекает, он становится поп-артом нашим, местным. А у современного времени есть свое лицо, свой стиль? Будет он, как вы думаете?

С. АНИСИМОВ: Это часом не магазин «Икея» (извините за невольную рекламу)?

Ю. АКСЕНОВА: Я думаю, любой период времени несет свой стиль.

Л. ГУЛЬКО: Или эта глобализация, которая стирает все границы, она стирает и стиль заодно?

Ю. АКСЕНОВА: Это хороший вопрос. Я помню, кстати, была удивительная выставка на эту тему в Лондоне. Она была посвящена советскому социалистическому и капиталистическому дизайну, причем прогрессивному. Вы идете и слева видите телевизор от советских создателей, а справа – от западных. Различие было удивительным. Ты четко чувствовал, почему это такое, а это такое. Сегодня уже труднее уловить это. Но пройдут десятилетия – и мы посмотрим.

Л. ГУЛЬКО: Это только во времени определяется.

Ю. АКСЕНОВА: Да. Я недавно была в музее, там была выставка мобильных телефонов. Уже трехлетней давности мобильный телефон выглядел на этой выставке раритетом.

С. АНИСИМОВ: Сам факт, что мобильный телефон может попасть на выставку, причем в своем историческом развитии, уже о многом говорит. Возвращаясь все-таки к «Кинофабрике»… Я как один из первых участников этого процесса. Мы с коллегами в качестве эксперимента тоже снимали свой собственный фильм. Мы обсуждали с вами перед эфиром этот момент, что самое главное в этой «Кинофабрике» – это не то, что вы снимаете, потому что это действительно любительство, а то, какое общение между вами происходит в процессе этих съемок. И что на самом деле обычно во время съемок есть какие-то претензии к самому себе, к окружающим. Здесь же это абсолютно не важно, и поэтому между людьми, которые участвуют в этом проекте, зарождаются творческие отношения абсолютно без каких-либо границ. Т.е. идет просто поток сознания, у всех идей масса, главное – их структурировать. Если вы снимаете не один, а с группой, лучше всего, конечно, незнакомых людей, то вы обретете новых друзей.

Л. ГУЛЬКО: Юля, а куда идут отснятые материалы?

Ю. АКСЕНОВА: Они отдаются вам. Вы забираете свою копию, и этот фильм становится вашим.

Л. ГУЛЬКО: А что-нибудь в «Гараже» остается?

С. АНИСИМОВ: Остается у Мишеля Гондри. Ты можешь потом рассказывать, что когда-то Мишель Гондри вдохновился именно твоей работой.

Л. ГУЛЬКО: В каком стиле вы снимали кино? Неореализм?

С. АНИСИМОВ: Приблизительно это. У нас был фильм про месть проводницы в поезде, которая собрала в этот поезд людей не случайно, это все люди, которые ее обидели, и она всех их в итоге травит.

Ю. АКСЕНОВА: Мы вчера тоже снимали нашим корпоративным отделом, и у нас была про повара точно такая же история.

Л. ГУЛЬКО: Какие-то собственные фантазии и комплексы вылезают.

Ю. АКСЕНОВА: Безусловно, все хотят секса, насилия.

С. АНИСИМОВ: У нас был герой-любовник. Я там был журналистом, если что.

Л. ГУЛЬКО: Т.е. эти законы, по которым строятся человеческие интересы, они все туда выползают. В том числе подсматривание в замочную скважину.

С. АНИСИМОВ: У нас есть большая замочная скважина в декорациях.

Л. ГУЛЬКО: Я ничего не знал, я просто предположил.

С. АНИСИМОВ: Я понимаю. Там есть и спальня, и кухня, и кабинет врача, если потребуется. Любой может участвовать в этом проекте?

Ю. АКСЕНОВА: Конечно. Может придти коллектив до 8 человек. Вы правильно отметили, что этот момент производства некого коллективного продукта, он сейчас очень востребован. Вы чувствуете запрос общества на коллективное соучастие в каком-то процессе. Кто-то хочет пойти на митинг на Болотную площадь, а кто-то…

Л. ГУЛЬКО: Про это хочет снять кино.

Ю. АКСЕНОВА: А тот, кто хочет снять про это кино, идет в «Кинофабрику Мишеля Гондри».

Л. ГУЛЬКО: А тот, кто хочет написать музыку, он тоже может это сделать?

Ю. АКСЕНОВА: Это мы переходим к вашей музыкальной программе. Уже закончилась, но был музыкальная выставка, где выставлялись музыкальные инструменты – всякие бутылкофоны, где по бутылкам можно стучать, всякие звенелки, шумелки.

Ю. АКСЕНОВА: Непрофессиональное.

Л. ГУЛЬКО: Всё это начало в начале 20 века, а потом продолжилось, так и не утихает.

С. АНИСИМОВ: Это было. А сейчас идет программа «Музыка вне стен», но это уже немножко другое, это скорее такой эстетский и авангардный проект. В программе «Саундтрек» как раз на этой неделе был Дмитрий Власик, организатор этой программы, где он подробно рассказывал о музыкантах, которые стали героями этой музыкальной программы, цикла концертов. Это концентры на открытом воздухе, вне стен, и действительно, эта музыка крайне авангардная. Уже был Ксенакис, завтра будет «День Фелдмана». Т.е. это большой концерт, несколько часов, по-моему, пять, начало в 11 утра. Можно целый день слушать эту музыку, слушать лекции и понять, что такое настоящий музыкальный авангард. А вы были?

Ю. АКСЕНОВА: Я, к сожалению, не попала ни на один концерт.

С. АНИСИМОВ: Их было два, скажем прямо. Это всё посвящено столетию Джона Кейджа, которое неотвратимо близится. Мы уже тоже разговаривали о том, что осенью будет много концертов у нас. Но в «Гараже» будут какие-то особые перформансы, Дмитрий обещал. Я думаю, это тоже будет интересно посмотреть. Давайте все-таки еще о ваших зданиях. Мы сейчас программу «Музыка вне стен» обсудили. Т.е. это «Кинофабрика Мишеля Гондри», куда вы можете позвонить и записаться. Это действительно интересно, я всем рекомендую. Диск, кстати, выдается один на группу, чтобы потом все друг с другом еще контактировали. Мне кажется, здесь еще потребность в общении.

Л. ГУЛЬКО: Вылезти из FaceBook'а…

С. АНИСИМОВ: И наконец уже увидеть человека лицом к лицу и понять, что такое эмоции и как контактировать с человеком без смайликов. Это очень интересно. Я сам не ожидал такого эффекта. Так как я принимал участие в процессе обучения в съемках, по большей части, скажу честно, это оставляет впечатление тяжелое, хочется сам процесс съемок забыть, результат есть – всё получилось, оценку поставили, до свидания.

Л. ГУЛЬКО: Это лучше, чем FaceBook?

С. АНИСИМОВ: Это гораздо лучше, чем FaceBook, естественно. Я об этом и говорю, что живого общения нет. Вообще, не надо стесняться ходить на такие массовые мероприятия.

Л. ГУЛЬКО: Чем и занимается центр «Гараж».

С. АНИСИМОВ: К зданиям. И вскоре вы обретете ваши стены.

Ю. АКСЕНОВА: Да. Временные, правда. У нас в России, как известно, всё временное надолго.

Л. ГУЛЬКО: В мире вообще всё временное, если говорить общо.

Ю. АКСЕНОВА: Дело в том, что, действительно, мы лишились нашего здания, переехали в Парк Горького, переместили всю нашу активность туда. И сейчас мы строим временный павильон, который уже откроется к середине октября с новой выставкой. Павильон строит довольно известный японский архитектор Шигеру Бан, который специализируется как раз на временных конструкциях. Специально для нас он сделал очень интересное предложение. Эскиз уже можно увидеть на сайте «Гаража». Павильон по сравнению с тем, что мы имели раньше, относительно небольшой, выставочная площадь у него будет около тысячи метров. Там еще будут кафе, какие-то другие еще вещи. Конечно, мы ждем завершения строительства нашего главного здания «Времена года» в Парке Горького, но это уже ближе к концу 2013 года.

Л. ГУЛЬКО: Парк Горького выбран не случайно?

Ю. АКСЕНОВА: Я не знаю, что вы имеете в виду под словом «не случайно».

Л. ГУЛЬКО: То, что сейчас Парк Горького – это тоже такой центр современного искусства.

Ю. АКСЕНОВА: Да, безусловно. Год назад мы делали большую выставку публичного искусства, прямо в парке выставляли скульптуры, какие-то большие инсталляции с русскими художниками. Мы, конечно, хотим эту традицию продолжать, в следующем году сделаем обязательно что-то в самом парке. Потому что огромное количество посетителей, они хотят это видеть уже вне стен.

С. АНИСИМОВ: И парк преображается на глазах.

Л. ГУЛЬКО: Кстати, в парке существует то самое взаимодействие искусства вроде бы и не современного и современного. Там всё вместе живет, всё органично сочетается.

С. АНИСИМОВ: Алина Гребнева рассказывала, что там делают тархун прямо у тебя на глазах, заваривают, и он становится зеленым, и это очень вкусно.

Л. ГУЛЬКО: В Парке Горького много чего происходит. Дай бог, чтобы все парки были такими, за что сейчас активно взялись.

С. АНИСИМОВ: Будем надеяться. Это к вопросу взаимодействия вне социальных сетей. Потому что пойти и погулять, может быть, встретить кого-то там – это гораздо ценнее.

Л. ГУЛЬКО: А основные задачи вашего центра какие? Знакомство России с современным искусством?

Ю. АКСЕНОВА: Если говорить в общем, то да, безусловно, знакомство. Но оно должно происходить в интересных, новых для России формах. Во-первых, это, конечно, знакомство зрителя с западным искусством, которого, к сожалению, у нас не то что в России, а в Москве очень мало.

Л. ГУЛЬКО: Западное современное вы имеете в виду?

Ю. АКСЕНОВА: Конечно. Все выставки сопровождаются довольно интересной, насыщенной образовательной программой.

С. АНИСИМОВ: Это правда.

Ю. АКСЕНОВА: Когда-то я была директором образовательного отдела. На лекции приходили человек 8-9.

С. АНИСИМОВ: Это в самом начале, наверное. Тогда лекции еще не были так популярны.

Ю. АКСЕНОВА: Как раз создание некого объединения, комьюнити, коллектива, который всё время приходит на наши лекции, слушает, обсуждает, общается. Т.е. создание некой платформы. Опять же мы возвращаемся к нехватке общения.

Л. ГУЛЬКО: А планируете вы знакомить Запад с современным русским искусством, вывозить туда?

Ю. АКСЕНОВА: Да. У нас уже был один проект, который мы сделали в рамках довольно известного фестиваля «Перформа» в Нью-Йорке. Я была куратором этой выставки. Этот фестиваль проходит раз в два года, он посвящен только перформансу. Это удивительное событие, я ничего подобного в жизни не видела. Приезжают мировые звезды, делают удивительные вещи. Это не похоже на перформанс, когда вышел, куда-то плюнул… У нас привыкли к каким-то брутальным формам. А это очень сложные постановочные вещи. Мы сделали в рамках этого фестиваля выставку, посвященную русскому перформансу, такая историческая ретроспектива, начиная с авангарда и до наших дней. Проект был очень успешным, мы его скорее всего повторим еще в другом месте. Надеюсь, сделаем большую выставку у нас в «Гараже».

Л. ГУЛЬКО: На Западе есть интерес к современному русскому искусству, да?

Ю. АКСЕНОВА: К современному и к авангарду.

Л. ГУЛЬКО: Потому что это ломает стереотипы, о стране в том числе.

С. АНИСИМОВ: И это радует.

Л. ГУЛЬКО: Конечно, радует. У нас же не только медведи по улицам бегают.

Ю. АКСЕНОВА: Я бы хотела еще о втором нашем важном проекте сказать, который тоже, мы надеемся, вызовет интерес. Это как раз выставка, которой мы открываемся в этом новом павильоне в середине октября, называется «Временная архитектура в Парке Горького. От Мельникова до Бана», Шигеру Бан – этот как раз архитектор, который построил этот павильон. Но мы бы хотели показать историческую ретроспективу, такую архивную выставку, посвященную традиции русской архитектуры временной именно в парке. Потому что в 23 году, вы знаете, была первая сельскохозяйственная выставка, на которую были привлечены лучшие архитекторы, то, что мы называем архитектурой авангарда того времени. Конечно, эмблематичная вещь – это «Махорка» Мельникова, «Шестигранник» Жолтовского и так далее. Была масса интереснейших проектов, которые были воплощены. И мы наконец-то достали эти материалы и покажем зрителю наше прошлое.

Л. ГУЛЬКО: Вы как-то сотрудничаете с другими музеями, в частности, в этом показе?

Ю. АКСЕНОВА: С Музеем архитектуры сотрудничаем в данном проекте. Конечно, мы сотрудничаем.

Л. ГУЛЬКО: Т.е. у вас есть взаимодействие с другими музеями.

Ю. АКСЕНОВА: Безусловно.

Л. ГУЛЬКО: Потому что огромное количество интереснейших материалов, и жалко, что их мало кто видит в этих музеях.

Ю. АКСЕНОВА: Я как раз работаю над выставкой по перформансу, сейчас только из Питера приехала, там удивительные вещи, эскизы Малевича к «Солнцу», много чего другого хранится. Мы взяли такую линию на показ очень интересных, иногда затерянных для зрительского внимания моментов прошлого, которыми мы гордимся.

Л. ГУЛЬКО: И опять же в этих проектах будет образовательная часть.

Ю. АКСЕНОВА: Обязательно. Мы будем издавать каталоги, вести научную работу.

С. АНИСИМОВ: У вас идет издательская деятельность, уже вышли две книги.

Ю. АКСЕНОВА: Да. Пока не буду вам рассказывать о планах, они еще не определились.

Л. ГУЛЬКО: Чтобы не сглазить?

Ю. АКСЕНОВА: Да. В общем, всё очень здорово.

С. АНИСИМОВ: Отлично. «От Мельникова до Бана» – это еще и путь самого «Гаража», потому что вы изначально были в здании Мельникова.

Л. ГУЛЬКО: На территории Парка Горького пока временное расположение, оно же будет круглогодичное, насколько я понимаю.

Ю. АКСЕНОВА: Да.

Л. ГУЛЬКО: Парк – все представляют себе лето, тепло.

Ю. АКСЕНОВА: Мы этот павильон попросили сделать для нас специально, такую конструкцию, которая позволит проводить выставки зимой.

С. АНИСИМОВ: Потому что архитектор строит из бумаги.

Ю. АКСЕНОВА: Он специализируется, это его индивидуальный подход, его стратегия. Но у нас немножко по-другому всё.

С. АНИСИМОВ: Специальный русский вариант бумажной архитектуры из бетона, стекла и металла.

Л. ГУЛЬКО: У нас же есть дома камышебетонные, и прекрасно себя чувствуют, между прочим, уникальные совершенно вещи, которые есть в Москве, в частности, наши (неразборчиво), которых нет нигде, есть, конечно, но не в таком количестве.

Ю. АКСЕНОВА: Мы собираемся включить и современную часть, небольшую, но покажем подборку того, что делают современные архитекторы сегодня в этой области.

Л. ГУЛЬКО: Спасибо вам огромное. Юлия Аксенова – куратор Центра современной культуры «Гараж», человек, который в этом «Гараже», я так понимаю, днюет и ночует.

Ю. АКСЕНОВА: Можно и так сказать.

Л. ГУЛЬКО: Говорили мы о «Музее всего» в «Гараже», который продолжает свою работу.

С. АНИСИМОВ: О «Кинофабрике Мишеля Гондри», которая тоже продолжает свою работу, куда я настойчиво рекомендую всем записаться, если там еще будут места.

Л. ГУЛЬКО: Друзья, оторвите одно места от стула и пройдитесь, это будет полезно не только вам, но и вашим детям тоже. Счастливо вам огромное. Удачи.

Ю. АКСЕНОВА: До свидания.

Комментарии

1

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


vira1302 25 августа 2012 | 10:15

О, Господи, спаси меня от шуткующего Гулька!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире