'Вопросы к интервью
14 января 2012
Музейные палаты Все выпуски

Выставка "Архитектор власти. к 120-летию архитектора Бориса Иофана" в Государственном музее архитектуры имени Щусеева


Время выхода в эфир: 14 января 2012, 10:05





К.ЛАРИНА – 10 часов 7 минут. Доброе утро. Радиостанция «Эхом Москвы» продолжает свою работу. Здесь в студии «Эха Москвы» ведущая радиостанции «Эхом Москвы» Ксения Ларина, приветствую вас. Сейчас ко мне присоединятся мои коллеги через несколько минут в программе «Музейная палата», и мы сегодня отправимся со Стасом Анисимовым и Тимуром Олевским в Щусевский музей архитектурный на потрясающую выставку, посвященную юбилею 120-летию со дня рождения архитектора Бориса Иофана. Потом, после 11 Петровская Ирина – «Человек из телевизора». Затем в час дня в программе «Культурный шок» Николай Цискаридзе – премьер Большого Театра. Ну, вот, что касается моего сегодняшнего эфира.

Сейчас по традиции пригласительный билет я разыграю, друзья, для вас, напомню СМС +7-985-970-4545. И, куда я вас зову. Внимание! Театр. Театр Антона Чехова. «Морковка для императора». Это про Наполеона веселый спектакль с участием, как вы понимаете, Геннадия Хазанова в роли Наполеона и, если не изменяет память, Инга Оболдина играет там женскую роль. 21 января, в 7 часов вечера на сцене театра Эстрады. Там же 20 января «Смешанные чувства». Опять же Геннадий Хазанов и Инна Чурикова. Театр Эстрады.

Театр Сатиры приглашает вас на спектакль «Орнифль» с участием Александра Анатольевича Ширвиндта. 27 января в 7 часов вечера спектакль.

Театр имени Моссовета приглашает вас на спектакль «Ошибки одной ночи». 23 января, тоже в 7 часов вечера.

Дальше пошли. Еврейский культурный центр. Там массе всего интересного проходит. Есть и лекторий «Прямая речь», на который приглашаются совершенно потрясающие люди со своими лекциями. 19 числа можно прийти на встречу с Дмитрием Быковым, а 16 января на встречу с композитором Михаилом Аркадьевым. Там же в «Телегостинной» представление фильма Олеси Фокиной «Один» с участием Юрия Норштейна. Это 16 января.

Ну, и наконец, кино. Это киноклуб Эльдара Рязанова, который приглашает вас на две совершенно потрясающих премьеры с участием авторов фильма. Во-первых, это «Борис Годунов» Владимира Мирозоева, 19 января представление фильма в 7 часов вечера. А, во-вторых, 18 января премьера фильма Марины Голдовской «Горький вкус свободы». Это документальный фильм посвященный Анне Политковской. Он был показан впервые на фестивале «Артдокфест», а сейчас в прокат этот фильм взял киноклуб «Эльдар».

Напомню, что киноклуб «Эльдар» взял в прокат и фильм «Михаил Ходорковский» Кирилла Туши. Фильм, от которого отказались практически все кинотеатры московские. И, кстати, до сих пор идет этот фильм и, что поразительно и радует очень, что полные залы собирает до сих пор фильм про Михаила Ходорковского. Надеюсь, что та же участь ждет и фильм посвященный Анне Политковской.

Итак, еще рез. 18 января премьера фильма «Горький вкус свободы» Марины Голодвской. Фильм об Анне Политковской. Представляет этот фильм наша коллега Евгения Альбац. Начало вечера в 7 часов. Есть билеты на этот вечер тоже. Все, напомню теперь СМС +7-985-970-4545. И через несколько минут после Красной Площади задам вопрос уже по Красной Площади, а потом уже «Музейные палаты»



Программа Анны Трефиловой «Красная Площадь, дом 1»

20 лет назад, раскапывая курганы эпохи бронзы в Калмыкии сотрудники Исторического музея нашли в одном из погребений золотую подвеску. Когда украшение привезли в музей - заведующая отделом археологии Наталья Шишлина посмотрела на нее в лупу…

Н.ШИШЛИНА: Я просто поразилась, поскольку застывшая на 45 веков пасть золотого хищника глотала свою собственную плоть. И на 2 года я погрузилась в настоящее змеиное царство.

Что же означала змея, кусающая свой хвост, в эпосе степников эпохи бронзы? Мы знаем, что знак змеи - один из древнейших символов во многих культурах. Отразившие мифологическое восприятие мира древние письменные источники позволяют нам понять, что мог означать змей или дракон в древних представлениях кочевников. С ним связаны очень многие сюжеты, и самый главный сюжет - который я вам сейчас расскажу, это основной индоевропейский миф о сотворении мира, или миф о змееборце.

Согласно этому мифу, был изначальный холм, в котором были сосредоточены все силы сопротивления миру. И, вот, змей Вритра украл солнце и засунул его внутрь этого холма. А сам вокруг холма на поверхности мирового океана расположился. Расположился именно так, как показывает нам золотая змея из могильника Ергени: хвост и голова вместе сошлись.

И, вот, герой Индра - он (я сейчас цитирую гимн Индре из Ригведы) перехитрил все хитрости хитрецов, он породил солнце и небо, утреннюю зарю, «и тогда поистине и не стало тебе противника». Он пришел и просто победил змея. Он дал начало мирозданию, организованному космосу. Подумайте, где мы можем встретить героя, который убивает змея? Если мы вокруг оглянемся, то мы увидим, что практически везде.

Ну, конечно, если мы приблизимся к нашим русским истокам, то вспомним Змей Горыныча из русских народных сказок. Это тот же змей Вритра, который хозяин живой воды, молодильных яблок, он похищает царевен, он окружает волшебный сад, обвивая его кольцом.

И, вот, появляются герои. Но мы знаем, что в Ригведе его имя - Индра. А, вот, в русских сказках это Иванушка-дурачок. И, вот, Иванушка-дурачок - он сражается с чудовищем, олицетворением зла, он побеждает и возвращает царевну. Вот видите, когда-то возникший мы не знаем даже где, но, по крайней мере, золотая змея, найденная в Калмыкии, говорит нам о том, что степники знали индоевропейский миф о сотворении мира.

Маленькая змея, всего лишь 2 с половиной сантиметра, находится в 4 зале музея. 500 проба золота.

Программа Анны Трефиловой «Красная Площадь, дом 1»

К.ЛАРИНА – Но вопрос Анна Трефилова придумала потрясающий просто. Потрясающий, молодец. Как известно окончательное решение о визите Риббентропа в Москву в августе 39 года было принято буквально в последний момент. Вопрос: «Где комиссариат иностранных дел взял нацистские флаги, необходимые для официальной встречи гостя».

Отвечаем на СМС +7-985-970-4545.



МУЗЕЙНЫЕ ПАЛАТЫ



К.ЛАРИНА - Мы начинаем программу «Музейные палаты». Доброе утро!

Т.ОЛЕВСКИЙ - Доброе утро!

К.ЛАРИНА – Прекрасно! Я так люблю, когда нас много. Это Тимур Олевский. Это Стас Анисимов

С.АНИСИМОВ – Доброе утро, да!

К.ЛАРИНА – И у нас в гостях Музей архитектуры имени Щусева, я уже говорила, анонсируя сегодняшнюю программу. Выставка называется «Архитектор власти. К 120-летию архитектора Бориса Иофана». Представляет сегодняшнюю выставку куратор ее Мария Костюк. Маша, здравствуйте.

М.КОСТЮК – Здравствуйте!

К.ЛАРИНА – Призы и подарки, все есть. Давайте скажем, что даем и вопросы зададим.

Т.ОЛЕВСКИЙ – А, нет! Во второй части!

К.ЛАРИНА – Да! Про призы скажи.

Т.ОЛЕВСКИЙ – У нас четыре пары билетов и плюс открытки с работами нашего сегодняшнего героя. Все получат слушатели, которые хорошо знакомы с творчеством Бориса Иофана, а также, немножко с историей метро, историей литературы.

С.АНИСИМОВ – Надо просто объяснить, что, к сожалению, каталоги выставки еще не готовы.

К.ЛАРИНА – А будут?

М.КОСТЮК – Мы надеемся.

С.АНИСИМОВ – Лучше всего, конечно, в музей пойти и посмотреть. Ценность призов в том, что мы приглашаем на эту выставку. Оно того стоит.

К.ЛАРИНА – Давайте напомним, что за человек это… Может, Маше слово дадим. Надо напомнить людям, кто это такой.

М.КОСТЮК – Борис Иофан один из ведущих архитекторов советского периода, который сыграл неоценимую роль в истории отечественной архитектуры этого времени. В первую очередь благодаря тому, что именно ему принадлежит проект Дворца Советов, который планировали выстроить в центре Москвы на месте современного храма Христа Спасителя

К.ЛАРИНА - Молодые люди спрашивают: «А, правда, что там бассейн был раньше?» - До бассейна, раньше был храм. И между храмом и бассейном как раз и должен был вписаться проект Дворца Советов.

М.КОСТЮК – Собственно бассейн возник из-за того, что не построили Дворец Советов. Именно поэтому. Потому что уже существовали фундаменты, и было жаль их никак не задействовать. Что-то надо было делать, поэтому, таким образом, использовали.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Но идея была красивая.

К.ЛАРИНА – Уникальный же проект Дворец Советов. Масштабы просто его назовите.

М.УНИКАЛЕН – Его высота более 400 метров. 425 плюс еще скульптура. Скульптура Ленина, которая тоже 100 метров. То есть это был беспрецедентное строительство для Москвы и, здания таким масштабов в нашем городе не существовало. И не существовало опыта такого высотного строительства. Надо сказать, что Иофан вместе с его соавторами был отправлен в командировку в Нью-Йорк, и надо сказать, очень был впечатлен. Очень. На него колоссальное произвело это впечатление. У нас целый зал посвященный влиянию Америки. Таким образом, был создан проект огромного здания, который занимал целый квартал. Это здание должно было кардинальным образом повлиять на строительную ситуацию в Москве. Москва подвергалась значительной перестройке. Прокладывались новые проспекты, дополнительные улицы. Изменялся облик уже существующих зданий.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Ест такой фильм новый «Москва», где как раз посредством кино показано, как это должно выглядеть. Ну, там мультипликация, это очень сильно смотрится, когда там дом особенно едет, сидят бабушки…

К.ЛАРИНА – Показывают на выставке?

М.КОСТЮК – Нет, на выставке нет.

Т.ОЛЕВСКИЙ - Фильм отреставрировали, он сейчас доступен, я понимаю.

М.КОСТЮК – Доступен. Просто у нас нет прав. Поэтому мы показываем свой фильм

К. ЛАРИНА – Что осталось на сегодняшний день в городе…

М.КОСТЮК – Иофана, да? Самое главное это дом на набережной, безусловно. Дом Правительства на улице Серафимовича. Наверное, это самая узнаваемая его постройка, по возвращению из Италии. Одна из первых его построек. И действительно тут есть некоторое мифотворчество, потому что молодой архитектор возвращается из Италии и получает такой огромный заказ, на дом Правительства.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Не просто возвращается, а возвращается потому, что пообщался с Рыковым, которого туда тайно вывезли лечиться от инфаркта, поговорил с ним, погулял. Его он уговорил вернуться в Советский Союз. Он вернулся на такой волне приподнятого настроения, веры в новую власть. После того, как он уехал, женился на дочери дворянского рода, строил дома в Италии. И тут вот встречает Рыкова, и тот его привозит в Москву, патриархальную Москву и начинается.

М.КОСТЮК – Да, с Рыковым ему повезло. На выставке мне многие задавали вопрос: «А, все-таки, почему его не репрессировали, в связи с его национальностью, например». Ну, вот он сумел остаться на плаву и находить контакты с такими сложными людьми, как НРЗБР

К.ЛАРИНА – Еще с таким проектом, как Дворец Советов.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Наверное, репрессировать можно было любого человека, но вот эти дома – их не затрешь. Они-то все стоят.

М.КОСТЮК – Вот дом Правительства, он для него сыграл очень важную роль. Там до сих пор живут его родственники.

К.ЛАРИНА – Те, кто уцелел.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Он был его домом, он же там жил. Когда все началось, он оттуда съехал. В Барвиху, когда ее отстроили. Он же ее и строил. И такой проект, очень революционный для Советского Союза, хотя бы потому, что это один из первых домов отдыха, где крыша предусмотрена, как на Западе, такая прогулочная, там и корты делали, там люди гуляли. Таких проектов не было. Он построил и уехал из Москвы совсем, подальше от домов чудесных.

К.ЛАРИНА – Мы еще не сказали то, что он же сделал Парижскую выставку.

М.КОСТЮК – Да, парижский павильон – он для него тоже был очень важен. Наверное, это большая удача творческая как архитектора, потому что по поводу дома на набережной есть какие-то вопросы, не всем нравиться, но проект Парижской выставки - абсолютная безапелляционная удача, которая была оценена как у нас, так и в Париже. Ему дали гран-при, ему дали золотую медаль. Всем, безусловно, понравилось. Это был неожиданный проект, потому что все ожидали, что это будет что-то брутально-агрессивное, наподобие немецкого павильона. Будет скульптура, наподобие мужика с топором, и вдруг, появилось что-то летящее, в архитектурном отношении много инженерных, стилистических новшеств в себе содержащее. Осталась такая визитная карточка. Осталась большая удача.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Это сейчас кажется таким милым ретро, а тогда это были совсем современные очертания.

М.КОСТЮК – Абсолютно, абсолютно! Да, и сейчас, кстати, неплохо смотрится, что от него осталось в результате восстановления. К сожалению, в очень урезанном виде.

К.ЛАРИНА – А где он находится?

М.КОСТЮК – Напротив северного входа в ВДНХ, пару лет назад восстановили, но они опирались на проект Иофана, но они, грубо говоря, хвост обрезали наполовину. Если сейчас смотрите на эту картину – сильно утрачена диагональ, не получилось этого взлета, который был первоначально. Но зато скульптура вернулась на прежнюю высоту. Это очень здорово, потому что изначально она рассчитывалась для такой точки восприятия. Много потратили сил, чтобы рассчитать, как будет освещение, как будут эти складки, как она будет выглядеть. Мухина так много трудилась над этим. И они с Иофаном оба, всю жизнь об этом переживали и хотели ее вернуть, как-то все это восстановить. Но получилось только сейчас. Вот так

К.ЛАРИНА – Давайте уже на выставку сходим. Тем более, что у нас таки очевидцы потрясающие, которые умеют про это рассказывать.

С.АНИСИМОВ – Меня, что больше всего поразило, так это то, что на выставке есть как раз антураж для Дворца Советов.

М.КОСТЮК – Да, это материал, который мы впервые выставили.

С.АНИСИМОВ – Там есть ткани скатерть для стола, который должен был стоять…

Т.ОЛЕВСКИЙ - Надо рассказать предысторию.

С.АНИСИМОВ – И ручки для дверей лежат, прости, что тебя перебиваю.

Т.ОЛЕВСКИЙ - Там зал, который посвящен на выставке проекту Дворец Советов, он очень интересный со всех точек зрения, и с эстетической и исторической. Там ведь работал целый институт, в котором тысячи людей занимались проектированием Дворца Советов. И к тому моменту, когда начали строить и поняли, что ничего не получается, уже было готово очень много. Этот институт, эти архитекторы, эти творческие люди, все вместе – они готовили все «под ключ»: мебель, ткани, внутренняя отделка и пр. Интерьеры, которые не состоялись, но могли бы быть вместе с рисунками проектов, вместе с графикой и вместе с чертежами сейчас собраны в одном зале. Только так я впервые в жизни, мне кажется, я представил себе замысел, и действительно, это очень впечатляет.

Вчера смеялись. Алексей Соломин прекрасно написал в Твиттере, когда я туда выложил фотографию большого зала, который предполагался центральным залом заседаний Дворца Советов – тут могла бы выступать Мадонна. Ну, правда! Это Ковент-Гарден, это фантастическое зрелище!

К.ЛАРИНА – А он функционально для чего должен быть предназначен?

М.КОСТЮК – Он очень многофункционален. Там могли быть, как различные мероприятия административного характера плюс это могли быть общественные праздники. Там планировался проход демонстраций вокруг, сквозь здание.

К.ЛАРИНА – Дворец Съездов уже был в это время?

М.КОСТЮК – Нет, еще не было. Еще могли быть какие-нибудь музыкальные представления. У нас есть сейчас, находящиеся в процессе обработки материалы, где различные помещения внутренние полностью созданные для дирижера, костюмерные, для оркестра. Много-много внутренних помещений таких.



С.АНИСИМОВ- Возникла такая идея, что Иофан строил проект – это же не просто архитектура в камне – Иофан строил проект мегацентрализации власти. Собрать все в одном месте. Сейчас приходят к соображению, что надо все-таки разделять, разносить. Тогда собиралось все в одном месте. Такой пуп страны строился.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Я прошу прощения, возвращаясь к тканям, которые там висят – там есть ткани, которые вдохновляли…

М.КОСТЮК – Это впервые экспонируется. У нас в музее хранится огромное собрание образцов тканей, которые тщательно подбирались для изучения, чтобы на их основе создавать ткани для Дворца Советов. У нас есть целый стенд, но это малая часть. Там образцы: иранская парча 17 века, наши ткани, начиная с 18 века, немецкие ткани, персидские ткани. Там и бархат и парча и золотое шитье, и фрагменты облачения священников, платки, ткани обивки.

Т.ОЛЕВСКИЙ - Из этого вырастало: алые огромные полотна ткани с вышитыми орденами революционными всевозможными, орденом Красного Знамени, орденом Октябрьской революции и прочего…

С.АНИСИМОВ – Если посетители поднимут голову вверх, то они увидят люстры, которые весят всегда в музее. И удивительно – они вписались в эту выставку.

М.КОСТЮК – Да, они вписались, потому что они поступили тоже из управления по строительству Дворца Советов.

К.ЛАРИНА – А кто скульптуру должен был делать Ленина?

М.КОСТЮК – Проводился целый конкурс. В итоге должен был делать Меркуров. Если бы дошло дело до реализации, то я думаю, что было бы еще уточнение. Потому что у самого Иофана огромное количество сохранилось эскизов. То Ленин руку вправо, то налево, то вверх, то вниз. Шла серьезная дискуссия о том, например, что на огромной высоте находится статуя и, если облачная погода – видны одни ботинки. Не будет ли это оскорблять честь Вождя. На полном серьезе обсуждалось, было довольно сложно.

К.ЛАРИНА – Я Велькипедию открыла. 5 декабря был взорван храм Христа Спасителя. После его разбора начались подготовительные работы к строительству. Прорытие огромного котлована и строительство фундамента. Начальником строительства Дворца с 32 по 37 год являлся Василий Михайлович Михайлов, который в 1937 году был благополучно расстрелян

. Давайте на этой истории остановимся поподробнее, почему не осуществилась эта история. Сейчас новости, потом продолжим.



НОВОСТИ



К.ЛАРИНА – Возвращаемся к программе «Красная Площадь» и к вопросу, который для вас придумала Анна Трефилова: «Где брали нацистские флаги для встречи Риббентропа в 1939 году в Москве». Конечно же, на киностудии «Мосфильм». И об этом знают наши слушатели, которые выиграли аудиокнигу Виктора Шендеровича «Трынь-трава». Вас зовут Александр, телефон 733, Олег – 513, Павел – 292, Катя – 700. Ну, а главный приз – альбом Исторического Музея у нас получает Иван, тел – 320.

Мы возвращаемся в музей Щусева. Сегодня у нас в гостях Марина Костюк, куратор выставки посвященной выставке юбилею архитектора Бориса Иофана. В студии мои коллеги: Стас Анисимов и Тимур Олевский. Вот теперь, пришло время задавать вопросы.

Т.ОЛЕВСКИЙ - Да, мы приглашаем, напомню, в музей четырех победителей. Они же получат еще и открытки с изображением работ, проектов нашего героя.

Итак, вот вопрос: «Кем было впервые употреблено словосочетание дом на Набережной». Вопрос второй: «Как первоначально в проекте называлась станция метро Бауманская». Вопрос третий: «Где за границей Борис Иофан построил электростанцию». И, вопрос четвертый: «Какая высотка строилась без шпиля». Первоначально, сейчас на ней шпиль есть. Мы потом еще расскажем, как называлась станция Бауманская, как это отразилось в архитектуре.



К.ЛАРИНА – Давайте, на вопросы отвечаем. СМС +7-985-970-4545. Еще раз задаем Маше вопрос, который наших слушателей невероятно интересует: «Почему этот проект, все-таки, не осуществился. В чем была главная причина.

М.КОСТЮК – Надо сказать, причина довольно простая – это Великая Отечественная Война. И, если бы войны не было, то мы бы имели сейчас в центре Москвы вот такое огромное здание. Это реально так, потому что индустрия по строительству уже была запущена, и она уже шла полным ходом. Тимур сказал, что был создан целый институт. Было несколько таких институтов. Было создано управление по строительству Дворца Советов, которое развернуло огромную деятельность. Были созданы специальные заводы по выпуску стали, например, марки ДС. По выпуску кирпича марки ДС. Специально для одного этого здания создавались отдельные строительные материалы.

С.АНИСИМОВ – А где он сейчас, этот кирпич?

М.КОСТЮК – В нашем музее, к сожалению, он не хранится. Но, в принципе, ушел на строительство.

С.АНИСИМОВ – Нет ничего построенного из этого материала?

М.КОСТЮК – Нет, я думаю, есть, конечно. Тем более эти все материалы были улучшенного качества. Специально создавались новые технологии. Создавались новые инженерные разработки. Так, например, была придумана система подачи воздуха через спинки кресел. Чтобы была своя система кондиционирования. То есть все это было уже разработано. Если бы не война, все это было бы осуществлено. Поэтому я не люблю, когда про это здание говорят, что это величайшая советская утопия. Нельзя его назвать утопией.

К.ЛАРИНА – Почему не вернулись к этому после войны?

М.КОСТЮК – А потому что после войны настолько много было разрушений и в столице и вообще в России, что все силы страны были брошены на восстановление городов.

К.ЛАРИНА – Кто принял решение о том, что этот проект закрывается. Или такого нет, как то само по себе закончилось.

М.КОСТЮК – Вы знаете, его не закрыли. Во время войны создавался проект эвакуации. Так называемый Свердловский вариант, потому что вся творческая группа, которая не ушла на фронт, была эвакуирована в Свердловск, и они там продолжали работу над проектом. И что интересно, они до победы уже вводили победную символику. Какие-то скульптуры, посвященные победе. Это же здорово – они верили абсолютно, что мы победим, хотя еще ничего не было закончено. Потом они продолжали работу над проектом. В правительство поступила директива сделать проект поменьше. Чтобы меньше было вложено средств. Они сделали поменьше – уменьшили кубатуру, уменьшили высоту. Потом они сделали еще поменьше. Потом стало не до проекта и Иофан, у нас есть много эскизов, когда он продолжает работать, что-то там меняет на протяжении многих лет. И уже в пятидесятые годы был проведен новый конкурс, и поменялось его расположение. Его переносят на Воробьевы горы. Тоже большой конкурс, 57-59 год. Но надо сказать честно, что в это время уже ничего такого выдающегося создано не было. Это признали, как итог конкурса и только после окончания этого конкурса отказались окончательно от этой идеи.

С.АНИСИМОВ – Я хочу тоже добавить одну историю. На выставке есть эти проекты Иофана. Там есть проект один – трехэтажное такое, трехуровневое здание…

М.КОСТЮК – Вы знаете, там проекты не этого конкурса, а еще более позднего. Потому что сам Иофан не отказался от этой идеи

С.АНИСИМОВ – Последние эскизы, они очень интересные. И что важно, они совершенно ушли от той монументальной традиции, в которой работали до войны. Очень современное, я бы сказал, здание космического века. С устремлением в будущее. Оно бы и сейчас выглядело очень актуально. Что-то такое в стиле Формана.

М.КОСТЮК – Иофан удивительный архитектор. Он очень чутко реагировал на изменение стилевых направлений, которые витали в воздухе, которые были нужны для конкретного времени, для конкретной эпохи. И очень здорово умел варьировать и пропускать через себя. Его проекты 60-х годов мало, кому известны (у нас зал посвящен этим проектам). Они фееричны, очень интересны. Они современны. Они с посылом в будущее – Тимур абсолютно прав. Они могли и сейчас дать очень много.

К.ЛАРИНА – А, правда, что фундамент Дворца Советов использовался для строительства храма сейчас.

М.КОСТЮК – Нет, не фундамент, а просто котлован. Вообще, части фундамента, железные сваи были использованы как противотанковые ежи, когда началась война. Это действительно так. Какие-то основы, которые от бассейна остались, они конечно использовались.

К.ЛАРИНА – И, еще, Маша, про соавторов его в этом проекте.

М.КОСТЮК – Безусловно, про Дворец Советов нельзя говорить, что это его детище, потому что здесь работал огромный коллектив. И основные его соавторы Щуко и Гельфрейх. Надо сказать, что они были старше его, опытнее. Они были архитекторы академического толка. Между ними были свои конфликты, они сложно притирались друг к другу. В итоге у них выбора не было работать вместе или не работать – просто пришлось. У Иофана была своя команда, у них своя. Это был настолько крупномасштабный проект, что там хватило работы для всех. Поэтому, я еще раз подчеркиваю, что Дворец Советов – это коллективное творчество. Конечно, Иофан курировал, осуществлял главный контроль над проектированием, но работало людей много.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Нельзя не сказать о проектах мавзолея. Иофан принимал участие в конкурсе на проект мавзолея.

М.КОСТЮК – Да, очень забавный проект.

Т.ОЛЕВСКИЙ – На выставке есть сразу несколько эскизов. Они кажутся забавными, монументальными. Но меня другое поразило, что на одном из проектов башенка очень напоминает, что в результате сделал Щусев. Они подглядывали друг у друга, как это происходило?

М.КОСТЮК – Они не подглядывали, просто для этого периода, действительно, характерно такое обращение к архитектуре древнего мира, к стилистическим моментам, к античной архитектуре. Плюс еще сама тематика мавзолея, она подталкивала и на стилевое решение. Да, он принимал участие. У нас много его эскизов. Они очень разные, там огромное количество вариантов. И это характерно для Иофана. Очень варьирует образ. Если он работает – очень много модификаций одной и той же композиции. Для мавзолея это особенно характерно. И триумфальные арки, варианты из русской архитектуры, переклички с Щусевым – пожалуйста. Много действительно.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Что касается его Воробьевых горах. Это здание университета, это было отдельным проектом, правильно?

М.КОСТЮК – Оно было отдельным проектом. Это для него трагический момент. Он занимался этим зданием довольно долго, сначала оно называлось 32-х этажное здание на Воробьевых горах - там мог быть или жилой или гостиничный комплекс – потом сверху поступает директива, что это уже здание Московского университета, он создает на основе уже существующего еще один проект, практически уже полностью разработанный. Но буквально в один день его отстраняют от проекта. Основная причина – он хотел расположить это здание ближе к обрыву, бровке, к Москва-реке, чтобы оно парило надо городом. А вдруг поплывут грунтовые воды, оно осядет, сползет в Москва-реку. Иофан к этому времени был достаточно опытным архитектором. Безусловно, он мог рассчитать поплывет оно или не поплывет. Я полагаю, что там были более глубокие причины.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Как его были отношения с коллегами по цеху. Тяжелая была борьба за право быть первым архитектором?

М.КОСТЮК – Я думаю, что момент зависти, он присутствовал всенепременно, куда же без него. Конечно, отношения у него были разные, но те люди, которые знали его лично, с которыми мне посчастливилось беседовать, практические все говорят о нем, что он был довольно интеллигентен в общении. Очень образованный человек. Никто о нем не говорит, как о конфликтном человеке. Те, кто работал над Дворцом Советов - есть такой момент обиды – что говорят, вот Дворец Советов – Иофан. Хотя разрабатывал детали не он же сам лично. Есть момент негативного отношения. Я знаю, что некоторый конфликт с командой Гельфрейха. Это понятно почему. Еще раз хочу сказать, что те люди, которые с ним общались непосредственно в последние годы жизни, говорили, что это очень интеллигентный, вежливый человек, простой в общении. И среди призов у нас есть открытки с фотографиями из архива семьи. Там Иофан дома, в своем кабинете. Вы увидите, что очень простая обстановка. Он был нетребовательный в быту.

С.АНИСИМОВ – У вас на выставке есть один маленький эскиз. Я хочу всех обратить на него внимание. Это проект дачи, которую он нарисовал.

М.КОСТЮК – Дача хороша!

С.АНИСИМОВ – Она прекрасна! Если бы кто-то решился для себя это сделать – лучше, конечно, не сделаешь.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Погуляем?

К.ЛАРИНА – С людьми-то поговорим? Давайте.

С.АНИСИМОВ – В анфиладе главного здания Государственного музея архитектуры имени Щусева проходит уникальная выставка, посвященная творчеству Бориса Моисеевича Иофана, выдающегося советского архитектора, творческий взлет которого пришелся на непростые 30-е годы прошлого столетия. Экспозиция впечатлила посетительницу Светлану Львовну и натолкнула его на размышления относительно судьбы скульптора.

СВЕТЛАНА ЛЬВОВНА – С одной стороны, я не очень представляла себе его творческий и жизненный путь. Я с изумлением прочла, что он начинал в Италии, начинал успешно. И это не ему по возращению в Россию быть тоже успешным. Поэтому, наверное, он успешен был, обласкан всеми структурами власти, иначе, как бы это все могло существовать. С другой стороны, как у творческого человека, у него был какой-то комплекс неосуществленных творческих желаний. Это, наверное, присуще всем талантливым людям.

С.АНИСИМОВ – Автор знаменитого комплекса дома на Набережной, правительственного санатория Барвиха, павильона СССР для международной выставки 37 года в Париже со скульптурной группой «Рабочий и колхозница» и многих других проектах и сооружений, Иофан остался в истории, как архитектор принятого на реализацию, но так и не осуществленного грандиозного проекта Дворца Советов. Реализация планов и идей - не это ли счастье для настоящего художника, размышляет посетитель Андрей.

АНДРЕЙ – Мне кажется, счастливым он был человеком, потому что творить такие вещи, иметь такую фантазию. Некоторые люди хотят воплотить в своей жизни какие-то идеи. Ему часть идей далось воплотить. Люди хотят стать социально значимыми. Ему удалось таким стать.

С.АНИСИМОВ – Экспозиция, включающая более 100 графических работ Борис Иофана, не только создает наиболее полную картину творческой эволюции мастера, но и позволяет по-новому взглянуть на малоизвестные проекты и постройки архитектора 20-х и 60-х и 80-х годов. Впрочем, Антона это не впечатлило.

АНТОН – Советский Союз какой-то. Сплошные кубы, от архитектуры я что-то не очень-то много и вижу. Довольно все серо и неуютно. Меня больше интересует, какой-то европейский стиль.

С.АНИСИМОВ - Фигура Иофана даже через 35 лет вызывает споры в профессиональной среде. Но среди посетителей выставки и те кто мало знаком с творчеством советского архитектора.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, если бы знали кто это, мы бы смогли ответить.

С.АНИСИМОВ – Вот, собственно его работы вы видите.

СЛУШАТЕЛЬ – Это его работы? Ну, если его досюда допустили, конечно, он был счастливым.

С.АНИСИМОВ – Выставка «Архитектор власти. К 120-летию Бориса Иофана» проходит в Музее архитектуры имени Щусева.

К.ЛАРИНА – Разные люди ходят на выставку, «которых досюда допустили»…

С.АНИСИМОВ – Скажи, о чем ты?

К.ЛАРИНА – О том, что – никакого возмездия. Вот сейчас в перерыве говорилось, что такая жизнь счастливая. Человек всю жизнь занимался бесовщиной. Я не сторонник таких конспирологических версий, но когда смотришь со стороны прожитых столетий, это конечно страшно, это впечатляет, когда после взорванного храма Христа Спасителя, туда приходит архитектор, который будет строить храм новой религии, а после этого проекта там возникает черная дыра, в которой люди купаются и плавают. Я никогда не забуду. Вот вы же все молодые, не помните.

С.АНИСИМОВ – Я помню, кстати.

Т.ОЛЕВСКИЙ – А я нет.



К.ЛАРИНА – Страшное зрелище. Этот бесконечный пар. Этот котлован и такое ощущение, что варятся люди. Я там один раз только была, но так в воду и не вошла. Мне страшно было, потому, что ощущение такого огромного котла. Зимой особенно – он же открытый был бассейн и там все время эти головы в шапочках резиновых и пар поднимается… Метафора ада. Только вместо сковородки большая кастрюля с кипящей водой, в которой варятся люди.

Т.ОЛЕВСКИЙ – А я тебе отвечу словами Иофана. Мне кажется, он был готов к этому вопросу: - «Монументальная архитектура собирает в себе все лучшее, что имеется в зодчестве данного времени и прошлых эпох. В ней кристаллизируется новый архитектурный стиль. Монументальные постройки являются фокусами, в которых концентрируются наибольшие архитектурные силы и в которых раскрываются новые страницы истории». Я думаю, что это принципиально объясняет то, что он делал. То, что делал Иофан на эмоциональном уровне, абсолютно описывает то, что происходило в стране. И даже не зная, как будут использоваться черные лестницы в доме на Набережной, но сделав их, он подсознательно заложил, что была лестница для белых и была лестница черная, по которой ходил конвой. И это, действительно, отражает то время, ту эпоху. Это абсолютно был человек эпохи.

К.ЛАРИНА – Маша, а вы что думаете?

М.КОСТЮК – Во-первых, я думаю, что он был довольно искреннен. Это такая штамповая фраза, он искренний был в своих заблуждениях, она для него подходит. Он же в Италии еще вступил в Коминтерн. Он такой был, увлеченный идеей.

К.ЛАРИНА – Ну, в Италии как видится советская страна, можно себе представить. Таких было немало людей. Мы знаем великих людей, которые в таком заблуждении пребывали достаточно длительное время.

М.КОСТЮК – Абсолютно, абсолютно!

К.ЛАРИНА – Только, когда ты с этим сталкиваешься напрямую.

М.КОСТЮК – Вы знаете, я довольно давно занимаюсь Иофаном. И, когда я сидела в архивах и смотрела личные письма, переписку, то, что там было написано на него – ну это всем известно – я так понимаю, что когда они приехал на эмоциональном подъеме, такие творческие удачи, столько заказов. Была сначала эйфория от того, что можно делать, можно строить. И это здорово. От этого сложно отказаться. И таки заказы… Дом Правительства с этими лестницами. Все дело было в таком повышенном комфорте, думаю, что тогда он не думал ни о каком конвое. Но вот когда Дворец Советов, я думаю, он уже осознавать уже должен был и по архивным данным это видно. Но тут уже нет пути назад. Уже ничего нельзя сделать. Шаг вправо, шаг влево это вопрос о жизни и смерти.

К.ЛАРИНА – У него же никто под этот каток не попал, ни в семье ни…

М.КОСТЮК – Нет, не попал. Потомки его жены, (своих детей у него не было) они живут в квартире в доме на набережной. Мы с ними знакомились, туда ездили. Замечательная квартира, надо сказать, потрясающий вид на Кремль, на храм Христа Спасителя, который восстановлен, слава Богу.

С.АНИСИМОВ – Наркомат тяжелой промышленности, я сейчас смотрел – совершенно американский небоскреб. Сразу как вернулся, сделал, да?

М.КОСТЮК – Да, это 35 год. Когда он из Америки возвращается, у нас объявлен такой конкурс на Наркомтяжпром.

С.АНИСИМОВ – Да, подоспели победители, это Елена – 066, Нина – 056, Юрий – 137, Владимир – 528. Товарищи вместе с друзьями своими отправляются на выставку. Теперь об ответах, которые, я надеюсь, мы прокомментируем, да? Вопрос первый: «Кем впервые было употреблено выражение «дом на набережной»». Вопрос простой – Юрий Трифонов. Поэтому его пропускаем.

- «Как в проекте называлась станция метро «Бауманская»?». А называлась она «Спартаковская». Там был еще вариант «Разгуляй». Но все-таки «Спартаковская». Именно от этого названия отталкивался Борис Ионфан.

М.КОСТЮК – Да, проектировал ее как «Спартаковскую». Там была введена определенная символика, и совершенно другим был проект, чем сейчас. Стояли другие статуи античного характера. Стояли скульптуры перед входом главным. Потом, когда вернулись к реальному строительству этой станции, было изменено название, и был изменен интерьер и внешний вид.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Имперский стиль. – «Где за границей Борис Иофан построил электростанцию?» Что собственно логично – в Италии. В Тиволи.

М.КОСТЮК – Ну, конечно.

Т.ОЛЕВСКИЙ – А вы видели проект?

М.КОСТЮК – Ну, да, проект да. Но в Тиволи у меня не было возможности съездить посмотреть саму электростанцию. У нас есть фотографии натурные.

К.ЛАРИНА – Что ты это смотришь, что это за сайт?

Т.ОЛЕВСКИЙ – Это не сайт. Это я фотографировал вчера на выставке и сегодня я попробую выложить их на наш сайт.

К.ЛАРИНА – Это обалдеть!

С.АНИСИМОВ - Фантастический фотограф!

Т.ОЛЕВСКИЙ – И последний вопрос: «Какая высотка строилась без шпиля изначально». Это здание МИДа.

М.КОСТЮК – Это очень интересно. Это немножко такая мифическая история. Реально то, что проекты этого здания, хранящиеся у нас в музее, они все выполнены без шпиля. Они все с таким прямоугольным завершением наподобие американской архитектуры. Действительно, очень похоже. Легенда такова, что Сталин проезжая мимо почти уже построенного здания, увидел его и сказал: «А шпиля то почему нет?». И в срочном порядке сделали шпиль. Он из чугуна. Если вы приглядитесь, это видно. Но не было такой техники, чтобы поднимать его и ставить сверху, поэтому пришлось сломать уже созданные перекрытия и поднимать его сквозь внутреннее пространство. Такой очень сложный был процесс.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Я задам все-таки свой вопрос, потому что очень часто я натыкался на миф. Он кочует из книги в книгу, из газеты в газету, из статьи в статью, из уст в уста. О том, что изначально все Московские высотки расположены так, что, если прожектора будут светить друг на друга, то из космоса будет видна огромная звезда. Ты знаешь об этом. Это правда или нет.

М.КОСТЮК – Нет, это конечно, сказка. Не было такого проекта. Это сказка. Но надо сказать, что появлению высоток мы тоже обязаны Иофану. Потому что появление такого здания в центре города это, конечно, катастрофа для градостроительной ситуации. Оно давит на окружающее пространство. И много было критики Иофана. Он пытался защититься, он приводил примеры. Он предлагает идею сооружения высотных зданий вокруг, которые как бы поддерживали это здание. Вот это есть, это правда.

С.АНИСИМОВ – А про звезду это миф.

К.ЛАРИНА – Звезда – это Театр Красной Армии.

М.КОСТЮК – Там это правда.

К.ЛАРИНА – Еще говорили, что это мишень потрясающая.

Т.ОЛЕВСКИЙ – Москву под эти постройки сносили нещадно. И трущобы и памятники. Никто даже в голову не брал жалко – не жалко. Мы недавно похожее что-то наблюдали в Москве, только это было точечно, а тогда сносили площадями.

К.ЛАРИНА – Давайте, завершая передачу, скажем, что сегодня можно увидеть из зданий спроектированных Иофаном в Москве. Про метро говорили?

М.КОСТЮК – Это Дом Правительства на набережной. Это метро «Бауманская». Это санатория «Барвиха», который не так далеко от Москвы. Это сельскохозяйственная академия имени Тимирязева. Это институт имени Карпова. Там сейчас спорный вопрос – хотят отобрать это здание. Мы тоже пытаемся им помочь, чтобы они сохранили его. Это ранняя постройка. Есть еще ряд научных лабораторий, связанных с научными институтами. И институт нефти и химии тоже. Еще целый ряд жилых домов.

К.ЛАРИНА – До какого числа выставка ваша.

М.КОСТЮК – Выставка до конца февраля, но я полагаю, что мы ее продлим. И я думаю, в марте еще одна будет.

К.ЛАРИНА – Ну, что ж, приходите дорогие друзья. Напомню, что выставка Бориса Иофана открыта в государственном институте архитектуры имени Щусева, о чем нам сегодня и рассказала куратор выставки Мария Костюк.

С.АНИСИМОВ - Спасибо большое, до-свидания

М.КОСТЮК - Всего доброго.



ПРОГРАММА «МУЗЕЙНЫЕ ПАЛАТЫ»

















Комментарии

1

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


dmitri4 14 января 2012 | 13:35

Даже при диктатуре талантам удавалось проявить себя и дожить до смерти в кругу семьи!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире