'Вопросы к интервью


К. ЛАРИНА: Мы начинаем программу «Книжное казино». Ведущие передачи – Ксения Ларина, Майя Пешкова. Майечка, приветствую тебя.

М. ПЕШКОВА: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: В гостях у нас сегодня писатель, переводчик, эссеист, лауреат премии «Русский букер» Елена Чижова. Лена, здравствуйте.

Е. ЧИЖОВА: Здравствуйте

К. ЛАРИНА: Напомню средства связи для ответов на наши вопросы. +7-985-970-4545 – это номер смс, 363-36-59 – телефон прямого эфира. Я сразу задаю первый вопрос, ответы на смс. Известно, что «ПЕН-клуб» был учрежден в 1921 году в Лондоне. Кто был первым его руководителем? За это вы получаете книгу.

М. ПЕШКОВА: «Время женщин». Я хочу предложить именно ту книгу, которая получила премию «Русский букер», это был 2009 год.

К. ЛАРИНА: Давайте назовем все книжки, которые у нас есть сегодня.

М. ПЕШКОВА: Сегодня на нашем игровом столе 5 книг Елены Семеновны. «Лавра», лауреат премии «Русский букер».

Е. ЧИЖОВА: Шорт-лист «Русского букера».

М. ПЕШКОВА: «Терракотовая старуха», это последнее, что увидело свет. Я хочу сказать о первой вашей книжке – «Крошки Цахес». И еще одна книга – «Полукровка».

К. ЛАРИНА: Это книги, которые мы сегодня будем представлять и которые будем вам дарить. У нас будет два суперприза, два комплекта целиком вы получите, по одной книге мы традиционно разыгрываем на смс. За последние лет… Сколько лет вы пишете, Лена? Когда вы начали?

Е. ЧИЖОВА: Наверное, в 1997-м я начала.

К. ЛАРИНА: Писатель Чижова.

Е. ЧИЖОВА: Писатель Чижова началась 3 декабря 2009 года, в день объявления премии. Потому что до этого было странное существо из Петербурга, в общем, девочка для битья, для критики. Потому что мои книги, кроме, пожалуй, «Крошек», которые сразу получили две премии, встречались в штыки критикой. Поэтому я уже к этому привыкла, сжилась с этим образом. Но после получения «Букера» всё изменилось.

К. ЛАРИНА: Теперь ваше имя идет в одном ряду с Людмилой Улицкой, с Татьяной Толстой, такая тяжелая артиллерия.

Е. ЧИЖОВА: Спасибо. Я не ожидала такого.

К. ЛАРИНА: Писателей женщин у нас мало. Почему? Я сейчас убираю историю под названием чтиво, там всё нормально, женское чтиво развивается. А что касается литературы с большой буквы, то здесь проблематично. Почему?

Е. ЧИЖОВА: Во-первых, писателем, простите меня за это утверждение, рождаются, и в каждом поколении рождается ограниченное количество и писателей, и музыкантов, и режиссеров. Вторая причина в том, что, к сожалению, мы живем в такой стране, в которой, наверное, мужчине в этом смысле легче реализоваться.

К. ЛАРИНА: Т.е. мы живем в мужском мире.

Е. ЧИЖОВА: Писателем стать одинаково трудно и для мужчина и для женщины, но просто самому себе сказать, что я хочу быть писателем. Потому что наша женская жизнь, она, не преувеличивая женской стороны жизни, тем не менее, у нас столько внутренних личных обязанностей – перед детьми, которые отнимают огромное количество и сил, и лет. Как я для себя говорю, мне все-таки нужно было пройти много лет женской жизни, вырастить детей, и теперь уже, выйдя на свободу с чистой совестью, я могу ощущать себя просто профессиональным человеком. Думаю, что для мужчины это немножко проще.

К. ЛАРИНА: Вы говорите, что у нас такая страна. Я сейчас слушала и думал, что, может быть, и мир такой, мир мужской. Мы можем по пальцам перечесть великих женщин писательниц. А художниц – на одной руке пальцев хватит. С чем это связано? Казалось бы, наоборот, творческие натуры. В чем тут дело? Актрис, кстати, много.

Е. ЧИЖОВА: Я об этом много думала. Это как с афроамериканцами в Америке. Если долго людям говорить о том, что они не вполне полноценные, то требуется несколько поколений, чтобы выйти из этого состояния. Я думаю, что женщинам в России столько лет говорили о том, что они, действительно, какие-то существа второсортные в смысле интеллекта.

К. ЛАРИНА: Типа «даже женщина может».

Е. ЧИЖОВА: Да. Этот процесс начался до революции, может быть, в «серебряном веке», когда женщины почувствовали себя нормальными людьми. И он бы пошел очень быстро. Но потом вот эти страшные годы советской власти, когда якобы объявлялось широко, что женщина равна мужчине, но, тем не менее, это абсолютно патриархальная страшная страна, в которой женщина так или иначе была загнана в угол всем своим существованием, даже тем, что ей приходилось и на производстве работать, и дома. Поэтому, я думаю, что если мы сейчас делаем в этом отношении какой-то прорыв, то у наших детей, у наших дочек всё будет уже проще, а уж внучки просто с некоторым удивлением будут читать в старых книгах о том, что женщины глупее мужчин и так далее. Думаю, что будет дело так.

К. ЛАРИНА: Но здесь есть риск перейти грань и превратиться в феминистку. Есть у нас феминистические настроенные дамы.

Е. ЧИЖОВА: Грань есть у всех. Большинство мужчин нынче, они ведь тоже перешли какую-то грань, стали роботами, функциями в своей профессии. Поэтому это как раз, мне кажется, общечеловеческое. Нужно внутри себя чувствовать, где эта грань, за которую не стоит переступать.

К. ЛАРИНА: А женщина в политике? Этот палец тоже не развит.

Е. ЧИЖОВА: У нас он, действительно, не развит. Но я думаю, что женщине проще быть в политике в демократической стране, там, где политика, при всех кавычках, при всех оговорках, все-таки делается более или менее чистыми руками. Если, действительно, политика такого византийского свойства, подковерная борьба и так далее, порядочной женщине трудно себя чувствовать в этой ситуации легко. Потом это ведь наша советская традиция женского представительства в политике, то, что сейчас начинает опять возрождаться. Я замечательно отношусь к кухаркам, дояркам и так далее, но все-таки для того чтобы управлять государством, эта самая кухарка должна долго и упорно учиться и работать в этом направлении, а потому что она какой-то дурной материал, из которого ничего не сделаешь. Я думаю, что если наша страна пойдет в том направлении, в котором я мечтаю, этот процесс вовлечения женщин в политику пойдет совершенно естественно и легко, не нужно будет прикладывать никаких специальных усилий.

К. ЛАРИНА: А в какую сторону вы мечтаете отправиться вместе с Россией?

Е. ЧИЖОВА: Я мечтаю отправиться в европейскую сторону. Я не люблю этих игр о Евразии, вот об этой гигантской стране, которая одним боком там, одним боком здесь. Я очень люблю то, что для России действительно самобытно. Я в огромной степени погружена, и это видно по моим книгам, в перипетии советской истории, для меня это боль, которая не проходит и, я думаю, никогда не пройдет. Но я понимаю, что некоторые базовые ценности для меня и, я надеюсь, для моих друзей и близких – это все-таки европейские ценности.

М. ПЕШКОВА: Я хотела узнать, как вам удавалось, будучи кандидатом экономических наук, работая… Видимо, это был НИИ, да?

Е. ЧИЖОВА: Нет, это был финансово-экономический институт.

М. ПЕШКОВА: Т.е. преподавательская работа.

Е. ЧИЖОВА: И преподавательская, и исследовательская. Я там работала в лаборатории, писала диссертацию.

М. ПЕШКОВА: Как вам удавалось заниматься литературным творчеством? Ведь вы литинститут не заканчивали.

Е. ЧИЖОВА: Я ничего такого не заканчивала. Я всегда занималась этим ночами. Я сидела и конспектировала для себя всю литературу, начиная от Платона, Аристотеля. Это было каждый день. Я привыкла работать по 15-16 часов в день, это для меня был нормальный ритм. Спала я несколько часов. Слава богу, у нас было свободное расписание и вот этого ужаса не было, что к 9-ти, поэтому я могла спокойно утром выспаться и отправляться на работу. Я всегда жила такой двойной жизнью.

К. ЛАРИНА: А быт? Успевали?

Е. ЧИЖОВА: Да, и быт успевала. Две дочери. Мои мужья мне помогали. Нормально. Если себя скрутить, то всё получается.

М. ПЕШКОВА: А вы сейчас тоже себя скрутили, будучи директором питерского «ПЕН-клуба»?

Е. ЧИЖОВА: В каком смысле?

М. ПЕШКОВА: Это немаленькая нагрузка.

Е. ЧИЖОВА: Это нагрузка, но это не страшная нагрузка. Это не так, чтобы это занимало гигантское количество времени. Я встаю в 8 утра, каждый день без выходных я работаю, я пишу, где-то в час-два я заканчиваю и дальше я отправляюсь на работу.

К. ЛАРИНА: Давайте я назову первых победителей, которые правильно ответили на наш вопрос, кто был первым руководителем «ПЕН-клуба» в Лондоне. Это был Джон Голсуорси. ОБЪЯВЛЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ. Они получают книгу «Время женщин».

НОВОСТИ

ОБЪЯВЛЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ ПРОГРАММЫ «ДВОРЦОВАЯ ПЛОЩАДЬ»

К. ЛАРИНА: Возвращаемся в передачу. Напомню, что в гостях у нас Елена Чижова. Я задаю следующий вопрос, на смс отвечайте, дорогие друзья. Кто возглавлял Русскую Православную церковь в застойные годы СССР, последний патриарх РПЦ в советском союзе. Я думаю, «Лавру» надо будет дать за ответ на этот вопрос. Мы продолжаем наш разговор с Еленой Чижовой. Сейчас как раз шли новости EuroNews по телевизору, показали вчерашние акции. Я подумала, что Елена в своем движении, внутреннем посыле вместе с Россией к демократии приблизиться не одна, как минимум 100 тысяч человек к вашему мнению присоединились вчера у нас в Москве.

Е. ЧИЖОВА: Я думаю, что это то, что называется мыслящее меньшинство, если сравнивать со всей страной. Но если говорить серьезно, я думаю, это путь мыслящих, и образованных, и активных людей.

К. ЛАРИНА: Я хотела спросить у вас как у петербурженки. В Петербурге насколько социальная и гражданская активность востребована? Или меньше, чем в Москве?

Е. ЧИЖОВА: Немножко в меньшей степени, не потому что мы не разделяем этих представлений. Как-то так получается, что у нас меньше в этот раз вышло народу на площади. Я помню, в 91 году была вся Дворцовая площадь, там было больше 100 тысяч человек, там, действительно, был незабываемый для меня опыт. Сейчас народу вышло меньше. Мы понимаем, что основные вопросы в этом смысле решаются в Москве. Но многие из нас выступали, и я выступала на митинге. Люди вокруг меня очень активно принимают в этом участие, наше интернет-сообщество, студенты. Но такого числа, 120 тысяч мы, к сожалению, не достигли.

К. ЛАРИНА: Насколько ваши героини разделяют ваши убеждения?

Е. ЧИЖОВА: У меня разные героини, некоторые разделяют, некоторые нет. Я думаю, что все-таки литература – это не публицистика, и это не вопрос убеждений. Герои, героини могут и заблуждаться, и могут страдать от своих заблуждений, и могут медленно идти к каким-то своим убеждениям. Я думаю, что тут дело не в моих убеждениях

К. ЛАРИНА: Ваша героиня в «Терракотовой старухе», она для себя открытия о мире какие делает, о мире уже новом? Демократическая Россия? Вряд ли. Постсоветская? Мы так привыкли это определять, потому что пока не очень понимаем, что это такое, что построили.

Е. ЧИЖОВА: Я думаю, что мы не очень понимаем, если не обращаться к советскому прошлому. Что касается «Терракотовой», эта книга для меня очень дорога. Может быть, потому что она вышла не так давно. Там дело не в самой героине в конце концов. Я попыталась для себя определить вопрос… Знаете, как Гамлет говорил, что время out of joint, из сустава выбито. Мы сейчас живем, как мне кажется, в некотором межеумочном времени, когда, действительно, оно выбито из сустава, или так, как переводится на русский язык в нашей памяти – порвалась связь времен.

Любой разрыв исторический – это, с одной стороны, чудовищная травма, потому что какие-то страхи, не до конца обдуманные вещи загоняются во внутрь. Потому что, как бы то ни было, мы все равно вышли оттуда. Но в конце концов в личном плане это не так трагично. А вот когда страна, когда целый народ чувствует себя вырванным из этого сустава…

Есть две точки зрения, обе для меня чуждые. Одна точка зрения – давайте сольемся с советским временем и будем его продолжать, чтобы не было разрыва времен. Это чудовищная и преступная точка зрения для меня. Потому что то время было страшным. И для меня достаточно представить себе, что в эти жернова попадают мои дети, близкие, чтобы раз и навсегда с этой мыслью покончить.

И вторая, столь же неконструктивная и столь же в каком-то смысле преступная мысль заключается для меня в том, что давайте оторвемся от этого, скажем, что мы это оставили в прошлом, нам безразличном, что там было, вот мы ходим по этой земле, в которой лежат миллионы не похороненных, а мы сейчас займемся строительством новой России на пустом месте.

Я думаю, что обе эти точки зрения – это точки зрения трусливых и, простите меня за это выражение, глупых людей. Потому что всё, что было в прошлом, во-первых, оно и так живет внутри, невозможно из него выскочить, мы не можем себе приделать другое лицо, другие руки, уши и так далее. Но мы должны думать об этом, мы должны понимать, что всё, что происходит сейчас, это прямое следствие из нашего прошлого.

К. ЛАРИНА: Это называется попытка осмысления того, что произошло. А вам на это скажет какой-нибудь Проханов: т.е. вы хотите, чтобы миллионы наших людей поняли, что они жизнь прожили зря, так получается.

Е. ЧИЖОВА: Нет. Вообще, человек свою жизнь зря не живет.

К. ЛАРИНА: Это же идеалы, за которые люди умирали, отдавали свои жизни.

Е. ЧИЖОВА: На встречах с читателями я первое время пугалась, а потом уже привыкла. Меня всегда спрашивают: скажите, пожалуйста, если СССР рухнул, чем я могу гордиться? Для меня это совершенно не понятная постановка вопроса. Гордиться чем? Гордиться тем, что мы полетели в космос первыми? Ну хорошо, американцы полетели вторыми. Я больше бы гордилась своей страной, если бы мы полетели вторыми, но без этих чудовищных жертв. В этом заключается для меня какое-то смещение системы ценностей. Конечно, любовь к родному пепелищу – это во всех нас.

Но если наши предки в 20 веке жили чудовищной жизнью, если они мучились, страдали и если их терзали бесы советской истории, то мы должны их понять, им посочувствовать, подумать о том, что были среди них люди, которые прошли это время с достоинством. И вот этим надо гордиться, а не материальными достижениями. В свое время Рим на пике своего развития был самым развитым городом Европы, он был в материальном смысле замечательным городом. Но оттуда ушел дух, и Рим начал моментально опускаться куда-то в глубины истории, он остался только в прошлом.

Если мы не поймем, что нам надо почувствовать, что с нами произошло в 20 веке, во всей глубине, вот в этом трагизме. У нас была великая трагическая история 20 века. Вот это наше всё должно быть теперь, как мне кажется. Мне бы хотелось, что весь 21 век в России был посвящен именно тому, чтобы мы по-настоящему осмыслили это время.

К. ЛАРИНА: Во всем можно согласить с тем, что вы говорите. Но мы как-то особенно в этом пугливы. Европа этот путь, тоже не сразу к нему вернулась, я имею в виду Восточная Европа, которая изменила свой мир, мир рухнул вместе со стеной и открылся совсем другим. Прошло какое-то время, прежде чем они начали пытаться рефлексировать по этому поводу. Буквально последние пять лет появилась литература, появились фильмы в Восточной Европы, немецкое, румынское кино, которое на эту тему говорит. А мы по-прежнему ужасно страшимся этих углов, боимся туда заглядывать. Точно вы определили – это либо полное отрицание, забыть навсегда и растереть, либо такая милота, бесконечная ностальгия о том, как мы прекрасно все жили.

Е. ЧИЖОВА: Это не так. Т.е. в каком-то смысле вы правы, но у нас было еще страшное время в этом смысле. Мы прошли через это время постмодернизма, такого российского извода, когда эти ужасы мы пытались излечить ерничеством…

К. ЛАРИНА: Это защита.

Е. ЧИЖОВА: Защита, я понимаю. Для того чтобы посмотреть этой правде в глаза, нужно внутреннее человеческое мужество. Намного проще выйти и играть с советскими мифами. Но рано или поздно нам придется заняться тем, чтобы по-настоящему посмотреть на себя, выйти из этого эмоционально детского возраста, когда всё страшное преодолевается игрой.

К. ЛАРИНА: Пока мы говорили, к нам пришел очередной список победителей. Это люди, которые ответили на вопрос, кто был последним патриархом РПЦ в Советском Союзе. Это Пимен. ОБЪЯВЛЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ . Следующий вопрос задаю. Когда в советским паспорте появилась пятая графа, т.е. графа «национальность»?

М. ПЕШКОВА: Я бы хотела отдать книгу «Полукровка».

К. ЛАРИНА: Про «Время женщин» я бы поговорила отдельно. Я видела спектакль в театре «Современник», где совершенно блестяще работают все артистки, главная героиня – Алена Бабенко.

Е. ЧИЖОВА: А артисты? Замечательные артисты. Мужчины играют восхитительно. И женщины. Для меня это счастье.

К. ЛАРИНА: Женщины там – золотой фонд театра, причем не только «Современника», но и МХАТа – Светлана Коркошко, Людмила Крылова. Все ваши вещи – то, что я знала, то, что я читала, – они невероятно кинематографичны и театральны, т.е. они так и просятся туда, потому что эти люди, они очень живые, хочется их представить, потрогать. Как вам вообще спектакль? Есть ли еще какие-то предложения по экранизациям?

Е. ЧИЖОВА: По экранизациям пока всё сложно. Я сейчас начала некоторые переговоры в этом направлении, но говорить об этом еще рано. Что касается спектаклей, 17 и 18 февраля премьера в Петербурге в БДТ имени Товстоногова, тоже ставят «Время женщин». Но там ставит режиссер Геннадий Рафаилович Тростянецкий. Я еще не видела, я не была на репетициях. Сейчас, приехав из Москвы, я буду плотно там сидеть, надеюсь, у меня появится свое мнение и свое ощущение. Что касается Москвы, «Современника», я абсолютно счастлива тем, как это вышло. Вчера у нас была встреча со зрителями и я, отвечая на вопросы, не успела сказать, что я совершенно счастлива тем, что этот театр, и тем, что этот режиссер, и эти актеры…

К. ЛАРИНА: Это был первый театральный опыт?

Е. ЧИЖОВА: Да, это был мой первый театральный опыт. Это совершенно счастливый театральный опыт. Когда сидишь в зале, и бабушки (в кавычках бабушки) разговаривают и обращаются к девочке, у меня просто мурашки по коже, потому что я чувствую, как они говорят со мной. Вот это ощущение, абсолютно точное попадание в эпоху. Я не буду называть фамилии, потому что если я кого-то забуду, получится, что мне кто-то не понравился. Класс!

К. ЛАРИНА: А кино?

Е. ЧИЖОВА: Нет пока еще.

К. ЛАРИНА: Интересно, поскольку вы новый человек в театральном мире, как у вас были первые ощущения, когда ваши героини заговорили, обрели внешность, интонации.

Е. ЧИЖОВА: Шизофренические. Когда сидишь два года, и они разговаривают в одной, отдельно взятой голове, а потом они вдруг перед глазами ходят, причем так замечательно играют – они абсолютно живые люди… Поэтому голова плывет, и думаешь: боже мой, что же это такое делается? Я не привыкла еще к этому совсем.

К. ЛАРИНА: «Крошки Цахес». Это уже кто-то написал.

Е. ЧИЖОВА: Кто-то написал «Крошку Цахес». Там есть внутри объяснение, почему эта гофмановская сказка, почему я назвала так.

К. ЛАРИНА: Привлекательное, конечно, название.

Е. ЧИЖОВА: Мне показалось, что это так. Это та самая крошечка Цахес, крошка Цахес у Гофмана. Это сказка о том, как хвалят не того, кто заслуживает похвалы. В каком-то смысле это роман о школе, но по-настоящему это тоже роман о советском времени, о том, как эти замечательные феи, теряя здоровье, свою жизнь, творческие люди, делали совершенно поразительные вещи. А теперь, когда я слышу, что в советское время так прекрасно творилось, жилось и так далее. Я знаю эти сломанные судьбы. Я знаю, как они своим сердцем, как они своей короткой жизнью платили за возможность жить так, как они хотели. Это тоже нехороший миф нашего времени, что творческим людям хорошо жилось там.

К. ЛАРИНА: Лена, а ваша семья в советское время как существовала, ваша семья, ваших родителей? Расскажите немножко, что было до вас и насколько для вас это важно.

Е. ЧИЖОВА: В моей семье всё было по-людски. Все мужчины, кроме моего отца, погибли на фронтах разных войн. Мамины братья умерли от голода в блокаду. Отец прошел всю войну от ополчения.

К. ЛАРИНА: Это по-людски, как у всех, да?

Е. ЧИЖОВА: Не как у всех. Я считаю, что когда зарыли в вечную мерзлоту, как Мандельштама, это совсем не по-людски. А вот когда люди в Ленинграде умерли, родные могли их обмыть, свезти поближе к этому самому рву, куда их бросили, вот в нашей истории это скорее по-людски, потому что многие так, очень многие так. Если говорить об ужасах сталинского времени, то мою семью это не коснулось, просто потому что все мужчины до этого погибли. Поэтому у меня нет в этом отношении никаких семейных счетов с советской властью. Знаете, как любят говорить, что, если вашего отца репрессировали, вот вы и ненавидите советскую власть.

К. ЛАРИНА: Это Хрущев говорил Аксенову.

Е. ЧИЖОВА: Да.

К. ЛАРИНА: «Не можешь нам простить своего отца».

Е. ЧИЖОВА: А я не то чтобы не могу простить… Я чувствую муки этих людей. Простите меня за эти высокие слова. Я когда-то представила себе эти миллионы и миллионы как иллюстрации к Данте, они идут и идут, миллионы, миллионы, миллионы… Я вижу там, среди этих миллионов моих детей, моих близких. Вот это меня мучает, а не личная месть за мать, отца.

К. ЛАРИНА: Когда открылись вам именно эти истины, для вас лично? Это ведь тоже воспитание, наверное.

Е. ЧИЖОВА: Это сразу. Я жила в обычной семье – мама, папа. Была жива моя прабабушка. Она меня и вырастила. Она родилась в 1895 году. В каком-то смысле ее судьба преломилась в этих трех бабушках.

К. ЛАРИНА: «Время женщин».

Е. ЧИЖОВА: И я очень хорошо помню, это было со мной, когда мне было года четыре, я была очень разговорчивая девочка, в отличие от моей героини, и мы шли по Театральной площади, и бабушка мне сказала (это абсолютно из моей жизни): «Как я хочу пожить еще лет 20». И я с удивлением спросила: «А зачем тебе так много?» Потому что бабушка совсем старенькая. Она сказала: «Хочу посмотреть, чем кончится у большевиков». Она сказала очень жестко, я помню: «Разворуют царское и сдохнут». И они всё время сидели с мамой и разговаривали с мамой то о блокаде… Причем не рассказывали ничего, они просто об этом говорили, это была их жизнь. Они не обращали на меня внимание — я сидела где-то в углу. И где-то годам к семи, если бы меня спросить, я бы не ответила, но внутри меня было абсолютно сложившееся представление о том, что такое советская жизнь. Поэтому когда в 16 лет я прочла Солженицына, я была точно уверена в том, что это правда, это легло на мое детское впечатление.

К. ЛАРИНА: В 74-м году появилась пятая графа, графа «национальность» в паспортах. ОБЪЯВЛЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ. Давайте мы уже два супера разыграем. Наш телефон 363-36-59. Первый вопрос такой. Как называется первая негосударственная литературная премия в России после 1917 года? Т.е. уже наше новейшее время.

СЛУШАТЕЛЬ1: Здравствуйте. Меня зовут Ира. Я хотела спросить у Елены Чижовой. Я как раз сейчас читала ее книгу. Почему ее так волновал еврейский вопрос?

К. ЛАРИНА: Почему вас так волновал еврейский вопрос?

Е. ЧИЖОВА: Еврейский вопрос меня волновал, потому что я сама полукровка. У меня отец еврей, мать русская, в этом смысле все предки с отцовской стороны абсолютно евреи, все предки с маминой стороны абсолютно русские. Т.е. этот вопрос перерезал меня пополам.

К. ЛАРИНА: Давайте я все-таки приму ответ на вопрос, как называется первая негосударственная литературная премия в России после 1917 года.

СЛУШАТЕЛЬ2: Здравствуйте. Это «Русский букер».

К. ЛАРИНА: Нет, говорит Майя. Пожалуйста, еще просим. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ3: Здравствуйте. Меня зовут Татьяна. Это премия «Русский букер», в 1991 году.

К. ЛАРИНА: Нет, не «Русский букер». Давай подскажем, что она учреждена в 1978 году.

М. ПЕШКОВА: Да.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста, 363-36-59. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ4: Это премия Андрея Белого.

К. ЛАРИНА: И это правда. И вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ4: Кирилл из Петербурга.

К. ЛАРИНА: Ответ верный. Еще один вопрос. Кого называют первым русским интеллигентом? Можем подсказать. Это цитата из Дмитрия Сергеевича Лихачева. Первыми типично русскими интеллигентами он называет кого? 363-36-59. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ5: Добрый день. Я хотела задать вопрос Леночке.

Е. ЧИЖОВА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ5: Госпожа Чижова, вы очень много говорите о том, как было плохо тогда…

К. ЛАРИНА: Спасибо. На этот философский разговор у нас совершенно нет времени, дорогая наша слушательница. Если хотите на эту тему порассуждать с Еленой Чижовой, в ее книжках вы всё это найдете, можете там продолжать спор. Давайте еще звонок, 363-36-59. Кого же Лихачев называет первыми типично русскими интеллигентами? Здравствуйте

СЛУШАТЕЛЬ6: Сумароков, Новиков, Радищев, русские вольнодумцы, вольтерьянцы.

К. ЛАРИНА: Прекрасно. Вы кто у нас?

СЛУШАТЕЛЬ6: Артем.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Мы разыграли два супера. Молодцы. Вы-то интеллигент?

Е. ЧИЖОВА: Это долгий и трудный разговор. Мне бы очень хотелось, чтобы люди считали меня порядочным и мыслящим человеком. Это разговор о терминах – интеллигент, не интеллигент. Может быть, когда-нибудь напишу об этом.

К. ЛАРИНА: Что сейчас пишете?

Е. ЧИЖОВА: Я сейчас закончила полностью переделку моего давнего романа «Орест и сын», который публиковался в моем родном журнале «Звезда». Я сейчас сделала его полностью заново. Там речь идет о гибнущей советской цивилизации, и я не отделяю ее от нынешней. Я считаю, что в цивилизационном смысле никакого постсоветского времени пока еще нет.

К. ЛАРИНА: Когда выйдет?

Е. ЧИЖОВА: Еще не знаю. Только отдала в издательство.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое.

Е. ЧИЖОВА: Спасибо вам.

К. ЛАРИНА: Очень приятно разговаривать с мыслящим и чувствующим человеком. Это Елена Чижова, наша сегодняшняя гостья. Всё, что не успели сказать, милости просим, всё в книгах нашей замечательной героини. Спасибо вам, Лена.



Комментарии

1

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


dreadnote 05 февраля 2012 | 17:01

Потрясен разговором. Я бы перевел "вывих времени"

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире