'Вопросы к интервью
05 февраля 2013
Z Большой Дозор Все выпуски

Монополизация российского нефтяного рынка


Время выхода в эфир: 05 февраля 2013, 21:07

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер. Добрый день. Это программа «Большой дозор». У микрофона Ольга Бычкова и Татьяна Лысова, главный редактор газеты «Ведомости». Добрый вечер тебе.

Т. ЛЫСОВА: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: Наш гость Вагит Алекперов – президент компании «Лукойл». Добрый вечер, Вагит Юсуфович. У нас много сегодня разных вопросов. Сразу хочу начать с вашей важной публикации в «Российской газете» под названием «Нефть и патриотизм», где вы описываете настоящее и будущее российское отставание, с точки зрения развития технологий, необходимости технологического прорыва, в том числе связанного с добывающей отраслью. Очень странно читать такой текст за авторством руководителя российской нефтяной компании.

Сразу хочу вас спросить вот о чем. Вот Россия отстает, вот Россия не берется за ум, вот у нас с технологиями и с изменением этой ситуации происходит то, что происходит сейчас. В это время США очень активизировались в этом секторе, другие страны активизируются в технологиях и вообще в изменении отношения к нефти и газу: сланцевый газ и сланцевая нефть по всему миру. Что будет? Какой будет картина мира и когда, через сколько, если Россия останется в том состоянии, в котором мы сейчас ее видим?

В. АЛЕКПЕРОВ: Россия сегодня обладает теми технологиями, которые необходимы для того, чтобы производить нефть в необходимых объемах. Сегодня технологии и экономические стимулы, они идут рядом друг с другом. В США сегодня эффективно добывать нефть и две тонны, и полторы тонны. К сожалению, налоговая система в нашей стране не стимулирует так называемую добычу нефти из сложнопостроенных месторождений, с остаточными, незначительными запасами.

Сегодня мы принимаем меры, для того чтобы законодательство стимулировало. Сейчас внесены ряд законов, которые позволяют нам экономически эффективно работать с тяжелой нефтью, в частности, мы работаем и добываем нефть шахтным методом в республике Коми, т.е. из шахты добывается нефть.

Т. ЛЫСОВА: Это как?

В. АЛЕКПЕРОВ: Бурятся горизонтальные скважины, и из шахты нефть поднимается вверх. Она вязкая, она не текущая, но она хорошего качества.

О. БЫЧКОВА: Т.е. та нефть, которая всё глубже и глубже залегает.

В. АЛЕКПЕРОВ: Которая залегает на поверхности, но которая не имеет так называемого растворенного газа, которая не имеет способности двигаться по пласту. Мы сегодня внести закон, который будет стимулировать разработку низкопродуктивных, малорентабельных месторождений. У нас в стране есть огромные запасы — это баженовская свита в Западной Сибири, это доманик, пласт в Пермском регионе, – но которые так же, как и сланцевая нефть, они в очень твердых породах, и для них необходимы колоссальные затраты. Ведь то, что мы называем революция сланцевой нефти, сланцевого газа произошла по двум причинам. Были экономические стимулы и были применены новые технологии, которые позволили из камня добывать жидкость и добывать газ.

О. БЫЧКОВА: Мы вам про это спросим, если можно, чуть позже более подробно, про сланцевую нефть и про сланцевый газ. Меняющийся мир, и мир без нефти и газа даже, или мир без привычных сегодня добывающих гигантов, стран, которые держат монополии в мире, и так далее.

В. АЛЕКПЕРОВ: Человечество никогда не стояло на месте. Я уже неоднократно повторял, что каменный век закончился, не потому что камни закончились, а потому что появились новые технологии, новый инструментарий появился. И век углеводородов закончится рано или поздно. Человечество постоянно стремится к обновлению и к обеспечению себя энергией. Появились альтернативные источники — мы также сегодня активно работаем, – и ветряная энергия, и солнечная энергия.

Поэтому я глубоко убежден, что запасов нефти хватит на долгие годы. Я не был бы профессионалом, если бы сомневался в этом. Нужны новые технологии. И сегодня они нарабатываются и разрабатываются. Мы работаем сегодня в 42 странах, и работаем в очень сложных условиях. В Саудовской Аравии мы открыли нефть на глубине 5 тысяч метров, но в сложнопостроенных горно-геологических условиях. Поэтому я уверен, что нефти и газа хватит на долгие-долгие годы. Но мы всё равно должны стремиться, думать о том, а что будет, когда истощатся эти запасы.

О. БЫЧКОВА: Так Россия передовая или Россия отстающая?

В. АЛЕКПЕРОВ: Россия сегодня имеет технологии. Но, к сожалению, наши законы сегодня не стимулируют очень часто внедрение этих технологий. Поэтому пакет документов, который подготовлен, если он сегодня будет принят, я уверен, что уровень 500 миллионов, который сегодня мы достигли, мы его продержим достаточно долго. Сегодня работа правительства, работа нефтяных и газовых компаний направлена на одно – создать экономический стимул. Наш потенциал сегодня – 3,5 тысячи научных работников в компании работают, они способны сегодня построить проект разработки любого месторождения. Но когда мы смотрим на их экономическую эффективность, конечно, мы откладываем эти проекты пока в дальний ящик.

О. БЫЧКОВА: А почему?

В. АЛЕКПЕРОВ: А потому что экономическая эффективность должна быть. Наша рентабельность сегодня – это 15% на вложенный капитал.

О. БЫЧКОВА: А почему мы откладываем проекты в дальний ящик, а американцы или кто-нибудь еще не откладывает?

В. АЛЕКПЕРОВ: Потому что есть законодательство. Мы все-таки работали долгие годы на легкой нефти, на традиционных месторождениях, на месторождениях, которые были просто построены, и эти запасы мы эксплуатируем. Сегодня мы подступаемся к тому, что запасы легкой нефти, они заканчиваются. В будущем мы будем работать на трех видах запасов нефти. Это морские месторождения, сложнопостроенные и в суровых условиях, это глубоко погруженные месторождения и это низкопродуктивные месторождения, это те же самые сланцевые месторождения.

Поэтому я уверен, если будут приняты эти законы, то технологический потенциал нашей страны, он даст возможность там работать. Ведь в мире всегда были две школы нефтяной промышленности – это американская и советская. Половина мира работала по советским технологиям, половина работала по технологиям американским. Но эти две школы, они существовали, и они были достаточно конкурентные. Поэтому я уверен, что будущее наше на первых порах – это создание экономических стимулов и вовлечение уже наработанных технологий и привлечение новых для их разработки. Поэтому я не вижу катастрофической ситуации в будущем. И сегодня в моей статьей говорится об одном — что нужно сегодня создавать стимулы, для того чтобы всё лучшее применялось на нашей территории, на территории нашей страны.

О. БЫЧКОВА: Но тон тревожный у ваших выступлений, не только этого.

В. АЛЕКПЕРОВ: Я профессионал, я возглавлял нефтяную промышленность Советского Союза. Мы каждые 15 лет готовили новые провинции. Азербайджан был, потом Урал, Поволжье, Коми республика, Западная Сибирь. Мы готовили Казахстан в свое время, но, к сожалению, это оказалось в другом государстве. Поэтому сегодня мы должны готовить новые провинции. Это и Арктическое море, это и Восточная Сибирь. Конечно, надо поднимать те резервы, которые у нас сегодня есть, это так называемые сложнопостроенные месторождения.

Т. ЛЫСОВА: По вашему прогнозу, насколько заранее нужно начинать эту подготовку новых провинций? То, о чем вы сейчас говорите, эта нефть может заместить уменьшающуюся добычу легкой нефти на текущих месторождениях через сколько лет? 10, 15, 20, 25?

В. АЛЕКПЕРОВ: В среднем от принятия решения по геологоразведке до ввода месторождения в эксплуатацию проходит 15 лет.

Т. ЛЫСОВА: Т.е. мы сейчас говорим о горизонте 15-20 лет.

В. АЛЕКПЕРОВ: Разумеется. Мы должны сегодня уже готовить провинции, для того чтобы мы могли на них работать и получать продукцию через 15 лет.

Т. ЛЫСОВА: Как, на ваш взгляд, мировой спрос на такое топливо, как нефть, через 15-20 лет будет на нынешнем уровне, выше, ниже?

В. АЛЕКПЕРОВ: Население мира растет. Наша миссия заключается в том, чтобы обеспечить энергией население нашей страны по разумным ценам. Эту миссию мы должны выполнять. Мы уверены, что рост населения приводит к тому, что сегодня вовлекается всё новое и новое количество потребителей. Еще миллиард человек на земле, которые не потребляют энергию вообще, даже лампочку не включают. И эти люди тоже вовлекаются. Это Индия, это Китай, это Юго-Восточная Азия, это Африка. Это сегодня будущие наши клиенты, о которых мы должны тоже думать. Количество клиентов наших растет.

О. БЫЧКОВА: Вы начали уже об этом говорить. Наши слушатели, очень многие из тех, кто прислал вопросы на сайт «Эха Москвы» Вагиту Алекперову, спрашивают, например Nitsahon: «Как вы оцениваете перспективы добычи сланцевой нефти и газа в США и в странах Европы?» Интересно, что про Россию они не спрашивают при этом.

В. АЛЕКПЕРОВ: А потому что в Америке сложилась уникальная ситуация. И сланцевая нефть, и сланцевый газ были известны всегда. В Советском Союзе был построен город Сланцы, где из сланцев производили смазочные материалы, углеводородные смазочные материалы. Известно, что сланец насыщен углеводородом. Горно-геологические условия Америки, малонаселенность территории, огромные возможности сервисных организаций и те технологии, которые наши коллеги — американские компании внедрили при добыче сланцевой нефти и сланцевого газа, конечно, они сегодня впечатляют. Запасы колоссальные. Да, это реальность сегодня, надо это учитывать в будущем, потому что этот продукт будет поступать на рынок в США. Мы тоже прогнозируем, что где-то к 17-му, к 20-му году Северная Америка обеспечит себя и нефтью, и газом.

О. БЫЧКОВА: К 17-му, к 20-му?

В. АЛЕКПЕРОВ: Северная Америка.

О. БЫЧКОВА: В том числе за счет сланца.

В. АЛЕКПЕРОВ: В основном за счет сланцевой нефти.

О. БЫЧКОВА: А Европа?

В. АЛЕКПЕРОВ: В Европе и в других странах мира это сложнее. И те геологические работы, которые проводились, они показывают, что сланцевые запасы не везде однородны, не везде есть возможность, в том числе из-за густонаселенных регионов, работать по этим технологиям. Потому что нужны тысячи скважин, не одна, не две, а тысячи скважин, которые должны производить этот продукт. Плюс насыщенность углеводородом сланца везде разная. Поэтому я считаю, что такой прорыв, как на территории США, может быть где-то в далекой перспективе на территории Китая. В Европе, конечно, будут экологические проблемы, которые возникнут. Они возникнут — все-таки мы разрываем камень, и дренирование газа на поверхность будет происходить. Поэтому это все-таки технологии для малонаселенных регионов.

О. БЫЧКОВА: Может быть, это вопрос времени. Сегодня так не получается, а завтра – мы же знаем, всё меняется очень быстро, — завтра получится.

В. АЛЕКПЕРОВ: Сложно все-таки изолировать камень на глубине три тысячи метров. Сегодня во многих регионах США тоже, когда воду открываешь, там бывают периодические вспышки природного газа. Этот факт присутствует, его надо сегодня учитывать. Все-таки население должно быть ограждено от того блуждающего газа, который может возникнуть при разработке этих месторождений.

О. БЫЧКОВА: Т.е. для российской нефтедобычи здесь угрозы нет. Или есть?

В. АЛЕКПЕРОВ: Для нас есть аналог сланцевой нефти – это баженовская свита в Западной Сибири, как я говорил. Это колоссальные запасы, которые требуют внедрения технологии. Вот мы сегодня делаем эксперименты: и внутрипластовое горение, чтобы парами газа уже вытеснить эту нефть, мы также сегодня бурим горизонтальные скважины. Компания имеет сегодня технологии, на Каспии применила, когда горизонтальный ствол до 7 километров, при полутора километрах вертикального ствола. Т.е. сегодня эти технологии применяемы, сегодня эксперименты проводятся. Мы должны получить результат, апробировать его, а потом уже говорить о возможности добычи нефти, экономически эффективной добычи, я подчеркиваю. Мы и сегодня добываем, получаем тонну, две тонны. Но экономически эффективная добыча нефти — это только совместно с правительством, для того чтобы экономические стимулы были внедрены.

О. БЫЧКОВА: К 17-му году, как американцы, не поспеем.

В. АЛЕКПЕРОВ: Зачем? У нас есть еще традиционная нефть, которую мы сегодня разрабатываем. Я думаю, мы будем самодостаточны и в нефти, и в газе. Я еще подчеркну. У «Газпрома» же сегодня вопрос стоит не в запасах нефти и газа, у него запасов хватает. Первичный вопрос для «Газпрома» сегодня – это рынки сбыта, сформировать рынки сбыта.

Т. ЛЫСОВА: Вот эта тема сланцевой нефти и сланцевого газа, она звучала на Всемирном экономическом форуме, где обсуждались сценарии для России, подготовленные к форуму. Вы тоже были на пленарной сессии, где эти сценарии обсуждались. Но чуть раньше в тот же день они обсуждались на закрытом завтраке, и там довольно много внимания уделялось именно реальности одного из сценариев, довольно пессимистичного, когда цены не нефть резко снижаются и надолго остаются на низком уровне, что приводит к серьезному дисбалансу нашего бюджета и вообще российской экономики.

Мы обсуждали это с президентом «Новатэка», он сказал, что, на его взгляд, сильно переоценена эта угроза падения цен на нефть и влияния этого фактора сланцевого газа. Вы, как профессиональный нефтяник, уже много лет возглавляющий нефтяную компанию и следящий за поведением этих нефтяных цен, как вы считаете, насколько реален такой нехороший сценарий с ценой?

В. АЛЕКПЕРОВ: Весь прирост производства нефти будет складываться из нескольких составляющих. В первую очередь это, конечно, будет складываться из тех новых открытий, которые могут быть сделаны, потому что запасы, которые известны, они уже известны, они заложены уже в цене нефти, и производство заложено в цене нефти. Сегодня перспективные запасы нефти остались на глубоководном шельфе мирового океана. И сегодня уже идет бурение на глубине 3 тысячи метров. Наша компания в Западной Африке бурит скважины глубиной 2 километра, 2,5 километра. Представляете себе, ниточка, на 2 километра глубина воды, бурится скважина с глубиной еще 4-5 тысяч метров.

О. БЫЧКОВА: А в Сибири сколько метров глубина?

В. АЛЕКПЕРОВ: от 3 до 4,5 тысяч. Т.е. сегодня цена производства такой нефти, конечно, стоит денег. Поэтому экономика этих проектов, она не выдержит резкого падения и долгосрочного падения. Пики могут быть, но долгосрочное падение приведет к тому, что будет ограничен объем производства.

Т. ЛЫСОВА: И цена сразу же вырастет.

В. АЛЕКПЕРОВ: Мы видели катастрофический кризис 2008 года, мы видели цену нефти 125, мы видели 30. Мы тут же видим сегодня 116. Т.е Т.е. короткая пика была, но она была очень быстро пройдена, потому что резко сократились объемы производства. Поэтому мы считаем, что сегодняшняя объективная цена – это между 100 долларами и 120 долларами, — в среднесрочном периоде она сохранится

Т. ЛЫСОВА: Я хотела бы перейти к теме, которую вы уже затронули, – разработка шельфовых месторождений арктического шельфа. В последние годы уже довольно много говорят о том, что у нас заканчиваются разведанные запасы легкой нефти и что будущее российской нефтяной промышленности на шельфе. Именно по этому поводу сейчас серьезная дискуссия в правительстве между нефтяными компаниями, в которой вы тоже активно участвуете, она касается того, какие именно компании допускать к разработке этих арктических шельфовых месторождений.

Был изменен закон, если я не ошибаюсь, в 2008 году, где появилось ограничение, что доступ к таким запасам имеют только государственные компании. Скажите, пожалуйста, почему эта точка зрения по-прежнему остается превалирующей? Почему на совещании, в котором вы тоже принимали участие, не были услышаны ваши предложения, какие-то компромиссные варианты? В чем этот зактык разделения между государственной компанией и негосударственной? Почему такие разные права? Какие аргументы?

В. АЛЕКПЕРОВ: Я достаточно длительный период высказываюсь о том, что закон 2008 года требует корректировки. Но пока закон существует, действует, мы его выполняем. Недра принадлежат государству, мы только эксплуатируем их, нам доверили разработку по тем документам, которые утверждает государство. Все наши проекты утверждаются государством. Я в принципе высказываюсь всегда против, когда в законе прописывают государственные и негосударственные компаниями. Мы все являемся национальными компаниями РФ, мы выполняем национальную миссию по разработке недр, которые принадлежат, как я уже говорил, государству.

Т. ЛЫСОВА: В этом какое-то недоверие чувствуется.

В. АЛЕКПЕРОВ: Арктический шельф, конечно, требует особого подхода. Есть доля логики у государственных компаний, что они более подконтрольны государству, потому что все-таки экологическая ранимость арктического шельфа, она существенна. Не дай бог, что-то там сегодня произойдет, это, конечно, будет катастрофа для региона.

Т. ЛЫСОВА: Скажите, пожалуйста, авария ВР, она повлияла на нашу государственную политику? Может быть, она произвела такое пугающее впечатление на наших руководителей?

В. АЛЕКПЕРОВ: Наше государство ужесточило экологические требования. И мы, работая сегодня на Каспии, конечно, выполняем все требования, которые предписывают нам. Они ужесточены. Поэтому я считаю, что в будущем, даже если будет лидирующая роль государственной компании, необходимо создание консорциумов, где все компании, российские юридические лица, зарегистрированные на территории РФ и являющиеся налогоплательщиками РФ, могли бы участвовать в этих проектах, совместно с государственными компаниями или доразрабатывать те месторождения, лицензии на которые сегодня не принадлежат государственной компании. Я уверен, что эта дискуссия идет, это обсуждается и на уровне комиссии при президенте РФ, и на уровне правительства РФ. Я уверен, что рано или поздно этот вопрос решится.

О. БЫЧКОВА: Но дискуссия идет не слишком долго?

В. АЛЕКПЕРОВ: Дискуссия идет давно. Не так просто решить вопрос. Потому что все-таки государственные компании заинтересованы в том, чтобы вся территория принадлежала им. Почему? Это естественно. Если бы у меня такие возможности были, я, как руководитель компании, тоже был бы заинтересован: чем больше у меня участков, чем больше у меня перспектива для работы, тем, конечно, и капитализация компании другая, и уверенность в своей деятельности другая. Потому что на большой период я был бы застрахован в своих инвестиционных программах. Конечно, их заинтересованность прямая.

О. БЫЧКОВА: Это несправедливо как-то по отношению к частным компаниям, которые, как ваша, например, ничуть не меньше, ничуть не менее масштабны, не хуже. Я не уверена, что, например, экологические требования государственными компаниями соблюдаются лучше, чем негосударственными.

В. АЛЕКПЕРОВ: Я надеюсь, что этот вопрос все-таки решится. Во всяком случае, такая дискуссия ведется. Я постоянно на этом вопросе заостряю внимание всех. Я уверен, что это решится. Потому что это будет направлено, конечно, в интересах нашего государства.

Т. ЛЫСОВА: Скажите, пожалуйста, все-таки какие волшебные аргументы используют ваши оппоненты? Они просто говорят – мы государственные, мы послушные, верьте нам, мы лучше, чем он, частник, который только хочет заработать, а мы вот хотим только всё ради страны? Как это звучит на этих совещаниях? Почему они выходят победителями? Мы видим только результат: они выходят и улыбаются – их послушали.

В. АЛЕКПЕРОВ: Государство считает, что через Совет директоров оно лучше управляет теми компаниями, где оно присутствует в Совете директоров.

О. БЫЧКОВА: Оно лучше управляет?

В. АЛЕКПЕРОВ: Я считаю, что сегодня судить об управляемости нельзя. Я ценю ту работу, которую делают мои коллеги, потому что они так же эффективно работают, как и мы.

О. БЫЧКОВА: Дипломатично. Ты получила ответ?

Т. ЛЫСОВА: Да.

О. БЫЧКОВА: Хорошо. Тогда мы делаем перерыв на несколько минут. У нас краткие новости и небольшая реклама. Вагит Алекперов, президент компании «Лукойл», в программе «Большой дозор». У нас еще есть большое количество вопросов, которые сейчас идут в виде смс-ок и твиттов, на разные темы, не только нефтяные. Сразу после перерыва обратимся к ним.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Большой дозор». У микрофона Ольга Бычкова и Татьяна Лысова, главный редактор газеты «Ведомости». Наш гость — Вагит Алекперов, президент компании «Лукойл». У меня вот эти обещанные вопросы. Все не успею задать, но хотя бы основные темы попытаюсь охватить. Должна вам сразу сказать, что очень много вопросов, которые не имеют отношения ни к нефти, ни к газу, ни к экономике вообще.

Т. ЛЫСОВА: Но к компании.

О. БЫЧКОВА: Да. Только один типичный вопрос, спрашивает agnostic: «Как поживает вице-президент «Лукойла» Барков? Его и вас совесть не мучает?» Это про трагическую историю на Ленинском проспекте.

В. АЛЕКПЕРОВ: Я так же, как и все граждане России, был потрясен этой трагедией, когда две молодые женщины погибли в автокатастрофе. Я не хочу судить, кто виноват, потому что следствие уже идет два года, неоднократно возвращались к этому вопросу, сейчас снова расследование идет. Следствие решит, кто виноват. Потому что Барков – пассажир машины. Конечно, если сегодня будет доказана вина водителя «Мерседеса», в котором находился мой вице-президент, то он должен нести ответственность. Со своей стороны друзья Баркова сделали то, что могли. Мы сделали грант, который позволяет Наде Сидельниковой до 2024 года ежемесячно получать 45 тысяч рублей и получить грант по совершеннолетию, для того чтобы она могла устроить свое будущее.

О. БЫЧКОВА: Грант – это деньги?

В. АЛЕКПЕРОВ: Да. И мы со своей стороны будем наблюдать за судьбой этой девочки. Конечно, окажем всяческое содействие, для того чтобы судьба у нее сложилась нормально. Факт кто виноват должно определить следствие. Еще раз говорю, что я был потрясен, как и все мы, этой трагедией. Что-то тут еще добавить от себя я не могу, потому что есть следствие, которое должно выявить виновника.

О. БЫЧКОВА: Еще вопрос, который касается общей истории. «Как вы относитесь к идее пересмотра приватизации, – спрашивает marime, – и требованию доплатить за захваченные за бесценок нефтяные богатства России честную цену?» Вопрос, который возникает периодически.

В. АЛЕКПЕРОВ: Компания «Лукойл» не участвовала в залоговых аукционах. Все пакеты компании «Лукойл» продавало правительство РФ. И последний пакет 9% был продан в 2004 году компании ConocoPhillips. Т.е. менеджмент компании все эти годы покупал с рынка акции «Лукойла», начиная когда они стоили 6 рублей и до сегодняшнего дня. В частности, я постоянно приобретаю акции. Я верю в будущее компании. Я верю в то, что компания недооценена, как минимум, в два раза. И поэтому сегодня и я, и все мои коллеги, и просто работники компании постоянно приобретают акции «Лукойла».

Т. ЛЫСОВА: Т.е. вы заинтересованы в росте ее капитализации даже больше, чем менеджеры госкомпаний заинтересованы в росте капитализации своих?

В. АЛЕКПЕРОВ: Я надеюсь, что они тоже акционеры своих компаний, потому что у нас нет стопроцентных госкомпаний, они тоже акционерные общества, их акции котируются на бирже.

О. БЫЧКОВА: К общему вопросу о пересмотре итогов приватизации ваш ответ всегда нет? Или есть какие-то нюансы?

В. АЛЕКПЕРОВ: Какие нюансы? Если мы будем постоянно пересматривать всё свое прошлое, т.е. менять постоянно названия городов от конъюнктуры, мы к чему придем? К хаосу. Поэтому я считаю, что не надо пересматривать итоги приватизации, надо развивать промышленность России, для того чтобы жили здесь лучше.

Т. ЛЫСОВА: Но, с другой стороны, если посмотреть на нефтяную отрасль, по сути, итоги приватизации, можно сказать, были частично пересмотрены. Потому что началась частная нефтяная отрасль России в постсоветское время с того, что Миннефтегаз разделили, выделили концерн «Газпром» и потом нефтяную отрасль, из нее формировали вертикально интегрированные компании, «Лукойл» была одной из первых, если не первой компанией. Вот так постепенно отрасль делили, сформировали частные компании.

Но спустя 20 лет мы смотрим, что их количество уменьшилось раза в два. Одна из когда-то мощнейших компаний «ЮКОС» фактически была национализирована, ее активы вернулись «Роснефти». Компания «Сибнефть» тоже стала подконтрольна государству через «Газпром». Т.е. в какой-то степени государство, во-первых, восстановило контроль над отраслью, во-вторых, количество этих компаний, нарезанных когда-то решением министерства, все-таки сократилось. Это набор случайностей или это объективный процесс, как вы считаете? И вот сейчас ТНК-ВР тоже фактически поглощается «Роснефтью», государственной компанией.

В. АЛЕКПЕРОВ: Каждый собственник вправе принимать решения по своей собственности: то ли он продает товар на рынке, то ли он продает компанию, которую создал. Т.е. ряд решений принимался по собственникам компаний. Решение по «Сибнефти» принималось собственником, ТНК-ВР – акционеры приняли решение продать компании.

Т. ЛЫСОВА: Они принимают решения от обстоятельств каких-то?

В. АЛЕКПЕРОВ: Я думаю, никого не подталкивали в ТНК-ВР. Там все-таки были крупные акционеры. И компания ВР – международная компания. Поэтому все-таки та цена, которая была предложена, акционеров устроила, и такую цену предложила «Роснефть». Поэтому здесь как раз процесс шел очень цивилизованно. Т.е. не было ни поглощений таких…

Т. ЛЫСОВА: Агрессивных вы имеете в виду.

В. АЛЕКПЕРОВ: Да. Это была реальная цена, за которую акционеры продали. Компания «Лукойл» не продается, потому что ни я, ни мои коллеги, которые являются крупными акционерами, не предлагают свои акции на рынок. Я не думаю, что такие шаги будут распространяться дальше, в том числе на нашу компанию. Я спокоен за будущее компании «Лукойл».

О. БЫЧКОВА: А почему?

В. АЛЕКПЕРОВ: Потому что компания «Лукойл», в том числе в виде меня как менеджера и крупного акционера, не продает свои акции, а только приобретает их.

Т. ЛЫСОВА: А насколько вы теперь себя уютно чувствуете в этом окружении компаний, которые постепенно, шаг за шагом становятся всё ближе и ближе к государству? А вы остаетесь, как были 20 лет назад, частной.

В. АЛЕКПЕРОВ: У меня есть уверенность в том, что и госкомпании сегодня – те заявления, которые делаются и правительством РФ, – они будут приватизироваться. Мы все слышим эти заявления. И это шаг за шагом делается, в том числе и ВР становится крупным акционеров компании «Роснефть». Т.е. методы цивилизованного ведения бизнеса, они будут соблюдены.

О. БЫЧКОВА: Спрашивает Дмитрий: «А почему у нас такой дорогой бензин? Не потому ли, что в нефтянке нет конкуренции?»

В. АЛЕКПЕРОВ: Конкуренция присутствует в нефтянке, потому что конкурентная среда создана, и мы достаточно жестко конкурируем. Во всех регионах нет одной компании. И налоговое законодательство сегодня жестко контролирует.

О. БЫЧКОВА: А бензин дорогой.

В. АЛЕКПЕРОВ: В стоимость нашего бензина достаточно существенно присутствуют затраты и налоговые составляющие. Сегодня рентабельность продажи бензина на заправочной станции колеблется от 13 до 14%.

О. БЫЧКОВА: Это мало.

В. АЛЕКПЕРОВ: Мы считаем, что это мало. Потому что сегодня средняя рентабельность нефтяной компании, такой как наша, колеблется от 14 до 16%. Проекты, которые сегодня компания реализует за пределами России, проекты, связанные с разделом продукции, там рентабельность наша колеблется от 15 до 19%. Это та норма рентабельности, которая позволяет реинвестировать средства, полученные от наших проектов. Потому что стоимость денег достаточно высокая, и поэтому у наших проектов достаточно длительный период окупаемости, у нас от 7 до 15 лет окупаемость проекта. Поэтому эта рентабельность за пределами России, она гораздо выше, чем на территории РФ. Поэтому в стоимости бензина, конечно, существенно присутствует налоговая нагрузка. И последние годы правительством принято решение об увеличении акцизов. Т.е. и с 1 января увеличена акцизная нагрузка на бензин и на дизельное топливо более чем на 2 рубля. С 1 июля еще будет повышена акцизная составляющая. Поэтому, конечно, это всё должно учитываться в цене.

О. БЫЧКОВА: Вы нам показывали схему, там 55% в цене бензина – это налоги.

В. АЛЕКПЕРОВ: Да, налоги.

О. БЫЧКОВА: Если сравнить с другими странами, то это как?

В. АЛЕКПЕРОВ: В Европе сегодня даже выше акцизная составляющая, поэтому в Европе сегодня почти 1 евро 80 стоит литр 95-го бензина, почти в два с половиной раза выше, чем на территории России. Потому что налоговая нагрузка гораздо выше. В Америке ниже нагрузка, там нет акцизной составляющей. Поэтому сегодня наша цена практически коррелирует с ценой на американском рынке. Хотя они сегодня являются импортерами нефти, пока являются импортерами нефти. Сегодня эта налоговая нагрузка, она существенная. Но это, наверное, те объективные причины, которые требуют для того, чтобы налоговая составляющая была рачительно перераспределена в обществе на те социальные нужды, в том числе инфраструктурные, которые сегодня правительство реализует.

О. БЫЧКОВА: Знаете, еще о чем спрашивают? И меня тоже это всегда удивляет, когда я подъезжаю к заправкам. Спрашивает komipermyk: «Подскажите нам калькуляцию стоимости одного литра дизельного топлива на ваших заправках». И все интересуются, почему дизель стоит сейчас дороже, чем даже 95-й бензин, хотя раньше было наоборот.

В. АЛЕКПЕРОВ: Такая ситуация сложилась и на европейском рынке. Потому что дизельное топливо, особенно в зимний период времени, оно другого качества. Сегодня это дизельное топливо по стандартам «евро-5», в нем большое составляющее так называемой керосиновой фракции, что не даем ему замерзать сегодня в зимний период при наших низких температурах. Поэтому качество зимнего топлива сегодня в составляющей от тонны нефти гораздо меньше, чем даже в составляющей бензина производится.

Т. ЛЫСОВА: Вагит Юсуфович, я, извините, с вами поспорю. Потому что если бы проблема высокой цены топлива была бы только в налогах, наверное, Федеральная антимонопольная служба не открывала бы антимонопольные дела против нефтяных компаний, которые, если не ошибаюсь, были в прошлом, в позапрошлом годах. В общем, в последнее время было две волны антимонопольных дел против крупных компаний, которые завершились мировым соглашением, компании все-таки выплатили штрафы. Это говорит о том, что были все-таки нарушения на рынке, связанные с завышением цен.

В. АЛЕКПЕРОВ: Я считаю, что сегодня можно трактовать по-разному. Что такое коллективное доминирование на рынке? Что такое рынок присутствия? Сегодня, к сожалению, в нашем антимонопольном законодательстве не определены четкие границы присутствия на рынке. Это область, это город, это федеральный округ или страна в целом? поэтому сегодня через административные рычаги давления, конечно, можно установить любую цену. Но есть экономическая составляющая, есть так называемая реальная цена на производство продукта, налоговая составляющая и составляющая на транспортную логистику. Все эти составляющие надо учитывать.

Сегодня мы свою калькуляцию полностью раскрываем перед Министерством энергетики и антимонопольным комитетом. Сегодня то, что коррелируется цена, она сегодня не выходит за рамки той инфляции и того индекса цен, который формируется не территории России. Если бы она вышла, антимонопольная служба нас снова начала бы штрафовать за превышение той цены. Поэтому я уверен, что сегодня мы работаем прозрачно, по понятным правилам и нас четко контролируют.

О. БЫЧКОВА: Еще группа вопросов, задам один из них, от болельщиков, спрашивает Алек: «Простите за неприятный вопрос, – почему неприятный? – Не надоело ли «Лукойлу» спонсировать «Спартак»? Или это так называемая соцнагрузка?» И про стадион заодно расскажите.

В. АЛЕКПЕРОВ: Нет, не надоело. Потому что «Лукойл» является генеральным спонсором «Спартака». Строится стадион. Мы надеемся, что в 2014 году этот стадион будет завершен. «Лукойл» спонсирует «Спартак» — это один из небольших элементов нашей спонсорской деятельности. Мы сегодня являемся генеральными спонсорами лыжной сборной РФ, которая очень успешно выступает. Мы являемся генеральными спонсорами хоккейного клуба в Нижнем Новгороде, водного поло в Волгограде, гандбола в Астрахани, волейбольной женской команды в Краснодаре, волейбольной мужской команды в Калининграде и прочее, прочее. Т.е. мы достаточно большие средства тратим на поддержку спорта. И это не административный нажим на нас, это так называемое наше участие в тех региональных программах, где мы присутствуем. Там же есть и культура, здравоохранение и отношение к детям, которые сегодня остались без родителей, 12 детских домов, уже более десяти лет компания ведет свою деятельность.

О. БЫЧКОВА: А можно посчитать, какая часть приходится на такого рода непрофильные сферы?

Т. ЛЫСОВА: Хотя бы примерно.

В. АЛЕКПЕРОВ: Можно. Благотворительный фонд на эти программы в год – это 400 млн., а прямые вопросы, связанные с поддержкой спорта, здравоохранения и культуры составляют около 6 миллиардов рублей.

О. БЫЧКОВА: Тут froggi пишет одно маленькое замечание: «Летом дизель не замерзает, а всё равно дороже. Лукавите».

В. АЛЕКПЕРОВ: Летнее дизельное топливо дешевле, чем зимнее.

О. БЫЧКОВА: Наверное, еще про новые технологии нужно вас спросить, и новые источники энергии, чтобы как-то закруглить эту тему. Слушатель через Интернет (со смайликом, правда) посылает вопрос: «Есть ли у вас электрозаправки?»

Т. ЛЫСОВА: Я сразу бы хотела добавить. Вы в начале передачи говорили, что «Лукойл» занимается в том числе и ветровой, и солнечной энергией. Можно поподробнее узнать масштабы этой деятельности, направления? В чем вы видите будущее?

О. БЫЧКОВА: И зачем вам это нужно.

В. АЛЕКПЕРОВ: Мы сегодня уже энергетическая компания. Мы не нефтяная, не газовая. Мы сегодня производим около 5 гигаватт электроэнергии. Т.е. мы вошли в энергетический бизнес. Поэтому сегодня мы ведем работы по альтернативной энергии. Это не только опытно-промышленная работа. Мы набираем те технологии, которые завтра применим на территории нашей страны. Мы пустили солнечную станцию в Болгарии, мы пустили две ветровые станции в Румынии. Мы работаем над третьей станцией. Там, где приняты законы, стимулирующие развитие альтернативной энергии.

О. БЫЧКОВА: Это не Россия.

В. АЛЕКПЕРОВ: В Евросоюзе приняты законы, которые сегодня позволяют экономически эффективно вести бизнес, связанный с альтернативной энергией. В нашей стране сегодня альтернативной энергии сложно конкурировать с традиционными видами топлива, потому что цена газа низкая, сегодня комплекс атомных электростанций достаточно существенно присутствует на территории РФ. Поэтому этот опыт, который мы набираем сейчас, завтра, при изменении законодательства, мы просто зеркально перенесем на территорию нашей страны.

О. БЫЧКОВА: Простите, пожалуйста, а почему завтра вдруг должно измениться законодательство на эту тему?

В. АЛЕКПЕРОВ: По двум причинам. Потому что стоимость газа будет расти. Мы сегодня уже интегрированы в мировое энергетическое сообщество. Стоимость газа будет расти. Соответственно, стоимость электроэнергии будет расти. Соответственно, те технологии альтернативной энергии, которые разрабатываются, они будут уже конкурировать с традиционными источниками энергии. Мы будем готовы одними из первых и будем конкурентными на территории России в применении этих технологий.

О. БЫЧКОВА: Вы думаете, когда это может произойти? Горизонт какой?

В. АЛЕКПЕРОВ: У нас все-таки индексацию тарифов идет директивно. Я думаю, что через 7-10 лет мы сможем быть конкурентными.

Т. ЛЫСОВА: Я боюсь ошибиться, но, насколько я помню, внутренние цены на газ должны сравняться с внешними к 15-му году.

В. АЛЕКПЕРОВ: Это уже отложили. Поэтому, я думаю, через 7-10 лет мы можем уже быть конкурентными с нашей альтернативной энергией.

О. БЫЧКОВА: Т.е. через 7-10 лет Россия окажется в положении сегодняшней Европы, например, когда нужно будет сильно задумываться об источниках энергии.

В. АЛЕКПЕРОВ: Мы вступили в ВТО, у нас есть период времени для адаптации к этой жесткой конкуренции. Я уверен, что наша промышленность и мы будем подготовлены к этому периоду времени.

Т. ЛЫСОВА: Скажите, пожалуйста, а вот этот бум с биотопливом, который случился 3-4 года назад, тоже с подачи США, потому что там приняли законы или программы, сильно стимулирующие производство этого вида топлива… Я очень хорошо помню, как это сказалось, например, на рынке минеральных удобрений. Но не помню, сказалось ли это заметно именно на топливном рынке. Вы, как специалист, как оцениваете будущее этого вида топлива и влияние его? И ваша компания занимается ли этим?

В. АЛЕКПЕРОВ: Биотопливо, конечно, сегодня может применяться локально, в тех странах, где есть избыток производства какого-то вида органического продукта.

Т. ЛЫСОВА: Кукуруза, тростник.

В. АЛЕКПЕРОВ: Это тростник, да. Но, как правило, это начинает резко влиять на стоимость этого продукта. В Америке резко подорожала кукуруза. Очень много заводов, которые были построены, они сегодня остановлены, потому что цена на кукурузу возросла так, что биотопливо стало неконкурентным. Поэтому как топливо оно имеет право присутствовать, но на локальных рынках, которые обеспечивать не глобальный энергетический бизнес, а только локальный.

О. БЫЧКОВА: Т.е. такого большого будущего вы не видите за этим?

В. АЛЕКПЕРОВ: Да. Потому что прямая связь, как правило, с органическими продуктами. Поэтому я считаю, что это сегодня большой перспективы для глобального рынка не имеет. Хотя Бразилия производит большое количество биотоплива из сахарного тростника.

О. БЫЧКОВА: Для себя.

В. АЛЕКПЕРОВ: Она и экспортировала. Эти объемы колеблются от цены на сахарный тростник.

О. БЫЧКОВА: Спрашивает Роман из Чикаго, наш постоянный слушатель: «По какой причине в Чикаго нет заправок «Лукойла», а в Филадельфии есть?» Когда вы формируете стратегии и тактики в других странах, это с чем связано?

В. АЛЕКПЕРОВ: Мы, как правило, формирует логистику, доставку нашего продукта на рынок, который сегодня может быть экономически эффективен. В свое время мы поставляли большое количество бензина на американский рынок. Это было восточное побережье США, от Бостона до Филадельфии. Вот там мы и развили сеть. И наш продукт конкурировал на американском рынке. К сожалению, сегодня, наоборот, тенденция пошла уже – низкая стоимость электроэнергии, низкая стоимость нефти на американском рынке уже подталкивают американских производителей, наоборот, экспортировать продукты на европейский рынок.

Поэтому мы сегодня на американском рынке присутствуем нашими станциями и пользуемся продуктом, произведенном на американском рынке. И мы не расширяем там свою сеть. В Европе такая же тенденция: логистика доставки с территории России и с наших заводов в Европе, мы расширяем или создаем свою сеть. Потому что мы считаем, что особенно европейский рынок будет очень конкурентным. И кто сегодня создаст проекты, связанные с конечном покупателем, тот и будет конкурентен на европейском рынке.

О. БЫЧКОВА: Ринат спрашивает по поводу того, что «Лукойл» активно наращивает свое присутствие за рубежом: «Считаете ли вы заграничную компоненту бизнеса приоритетной по сравнению с внутрироссийской?»

В. АЛЕКПЕРОВ: Нет. У нас сегодня около 68% инвестиций идут на территории России. Только в последние годы мы увеличили более 30% инвестиций, это связано с нашими крупнейшими проектами, это Ирак и Центральная Азия, где мы сегодня реализуем крупнейшие проекты, которые должны вступить в эксплуатацию в 2014-2016 гг.

Т. ЛЫСОВА: А если говорить о выручке, какая пропорция между российским бизнесом и зарубежным?

В. АЛЕКПЕРОВ: Мы сегодня где-то 18% прибыли получаем от зарубежных проектов. Но практически она вся реинвестируется сегодня в развитие наших проектов за рубежом.

О. БЫЧКОВА: Самое последнее спрашиваем вас. Слушатель sard спрашивает: «Профессионально вы состоялись и вполне обеспечены. А дальше что? Так и будете до конца жизни?»

В. АЛЕКПЕРОВ: Я всегда был нефтяником. Я все эти годы другой специальности не имел. И мой сын пошел по моим стопам, он тоже окончил Московский институт Губкина.

Т. ЛЫСОВА: Я как раз хотела спросить, готовите ли вы уже сына?

В. АЛЕКПЕРОВ: Он сейчас работает на месторождениях в Западной Сибири. Я хочу, чтобы он этот путь прошел. И я не готовлю его как замену себе. У него другая судьба может быть. Я посвятил себя одному виду бизнеса, а он может посвятить себя другому. Но пройти путь он должен, он должен видеть, как люди работают на месторождениях. Он был и рабочим, сейчас технологом. Он этот путь пройдет, а дальше пускай выбирает свою судьбу сам. Но я уже позаботился о том, что мой пакет акций, даже если, не дай бог, я уйду из этой жизни, он останется неделимым, он останется для того, чтобы стабильность компании обеспечить на долгие годы, и мой сын не будет иметь права его расщеплять и продавать.

Т. ЛЫСОВА: Он останется в вашей семье, но неделимый.

В. АЛЕКПЕРОВ: Да.

О. БЫЧКОВА: Спасибо большое. Вагит Алекперов, президент компании «Лукойл», был гостем программы «Большой дозор».

В. АЛЕКПЕРОВ: Спасибо.

Комментарии

140

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


06 февраля 2013 | 10:36

Кстати, как ваш ЛУК работает, я знаю из личного опыта: в 2007г. работал на Тэдинском месторождении в НАО. Там ЛУК загадил огромное девственное озеро рядом с ЦПС химреагентами до такой степени, что оно сделалось красным. Потом в срочном порядке в него стали вкачивать новые реагенты для осветления, чтобы пустить пыль в глаза экологам. Американские супервайзеры по бурению говорили, что если бы такое произошло у них, компания в тот же день лишилась бы лицензии на право работ. Работал я и на других месторождениях и везде сердце кровью обливается, когда видишь огромные факельные мачты - десятки тысяч по всей стране, - из которых метров на 30-50 вырывается огненное пламя - результат сжигания попутного газа. Уверен, что количество газа, сжигаемого здесь за сутки, вполне хватило бы для удовлетворения в потребности бытового газа целого города с населением эдак в тысяч 500. Неужели нельзя внедрить технологии по очистке попутного газа от сероводорода? Неужели вам так нравится обогревать им небеса на протяжении десятков лет кряду? Работать рентабельно без американских технологий вы не можете - у вас нет ни современных отечественных бурильных станков, ни качественных долот, ни турбобуров, ни БТ, УБТ, ни телеметрического инструмента, ни цементировочных агрегатов и т. д. по списку. Все это есть у сервисных компаний, приобретенное там, за бугром. Без маленькой толики этого инструмента и оборудования вы бурили бы одну вертикальную скважину глубиной 2000м целый год! С маленткой толикой американского оборудования вы стали бурить скважины более 3000 м, за месяц! Где отечественное оборудование и инструмент? Почему государство тратит деньги на "калашниковы", а не на развитие отечественных мирных технологий? Хотя, зря я задаю эти вопросы - в путинской России на них ответов не было и не предвидятся.


(комментарий скрыт)

ramus 06 февраля 2013 | 10:43

Г-н Аликперов, Лукойл кучи денег направляет на спорт и благотворительность.
В то же время пенсионеры в глубинках живут без газа.
Топят дровами. - Лес пилят.

А Ваша речь - лишь бы не говорить о настоящих проблемах.


yury_kharchenko 06 февраля 2013 | 11:08

"даже если, не дай бог, я уйду из этой жизни" - улыбнуло
Все таки он говорит не КОГДА а ЕСЛИ.


mega85 06 февраля 2013 | 11:45

Цена двух загубленных жизней и сиротства малышки 45000. Очень щедро.


atka 07 февраля 2013 | 00:24

Трех загубленных жизней. "Сергей Сидельников, муж Ольги Александриной, которая была за рулем Citroen, скончался 4 августа 2010 года от кровоизлияния в мозг"


sorocp 06 февраля 2013 | 13:11

я с времени гибели невинных женщин не заправляюсь на лукойле когда только это возможно. ведь в сочи кроме лукойла и общака путьки - роснефти почти ничего нет


06 февраля 2013 | 14:27

Складно лжёт для ядерного путинского электората.


06 февраля 2013 | 15:51

/две МОЛОДЫЕ женщины погибли в автокатастрофе.../
Ошибочка вышла. Не при делах барин.
Референтов - уволить.


l_l 06 февраля 2013 | 18:38

Олигархи потянулись на Эхо, демократия.
Неужели следующим будет выступать Роман Абрамович. Во кого бы с удовольствием послушала. Своего рода удивительный талант и самородок. Может вполне написать книгу-бестселлер - "Как украсть страну и при этом не сесть".


vasily_k 06 февраля 2013 | 19:01

А он вообще хоть помнит о чем речь? Там одна женщина была точно немолодой...


06 февраля 2013 | 19:29

Барков - виновник ДТП и убийца!
Доказательства:
1. материалы со всех видеокамер загадочно разом поисчезали;
2. экс-сотрудник ГИБДД майор Хованский (ныне в отставке) сразу прибыв на место происшествия уничтожил и скрыл все следы и улики ( в частности, прибыв на место ДТП, менты сразу скрутили номера - такое ощущение, что заметали все следы преступления) и сразу, не дожидаясь следствия, объявил виновницами женщин;

3. Барков отказался пройти экспертизу на детекторе лжи;
4. Барков дал "интервью" в присутствии своего адвоката, увиливая от неудобных вопросов.
В результате: дело замяли, в очередной раз плюнув в морду нашим согражданам, еще раз показав, что члены из клана "неприкасаемых" - превыше закона, неприкосновенны, безнаказанны, ибо они есть отцы и дети творимого ими же беззакония.
ПРОКЛИНАЮ ВАС!!!


keep_moving 06 февраля 2013 | 21:37

/Мы сделали грант, который позволяет Наде Сидельниковой до 2024 года ежемесячно получать 45 тысяч рублей и получить грант по совершеннолетию, для того чтобы она могла устроить свое будущее./
Грант по совершеннолетию, видимо, аж тысяс 90 дадут. С такими-то деньжищами в России можно супер как устроиться....Эх, позорище-то какое - копейки! Что ж вы такие жадные-то, господа? Даже в такой ситуации жаба задушила откупиться как следует. Гореть вашим детям в аду при жизни придется. Расплачиваться за вас. Хе-хе...


albash 07 февраля 2013 | 00:22

Мерзопакостники.


dmitri4 07 февраля 2013 | 04:02

Хорошо лапшу вешает!
Самая хищническая и самая отсталая технология добычи нефти в России. Более 10000 брошены скважины ,где осталось от 40до 50% запасов углеводородов, Снимают верхушки запасов нефтей, вторичную добычу не производят и переходят на новые месторождения. В глубинном бурении мы отстали от развитых стран лет на 30.
Наши 28 нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов извлекают низкокачественный бензин Е-2 из каждой тонны нефти 40-50%,когда все передовые страны извлекают до 90% и выше. Большинству заводов за 60-80 лет, устаревшее оборудование и технологии!
Идут только одни разговоры о прогрессивных процессах изомеризации, алкилирования,
гидрогенизации и др.
Владельцы -олигархи не хотят вкладывать капитал в модернизацию заводов а Путинское руководство на средства Зимней Олимпиады(в субтропиках) могли модернизировать всю перерабатывающую отрасль и изменить баланс экспорта в сторону продукции, а не сырья, что даёт в 1.5-2.5 раза выше прибыли!
В тезисах выступлений Президента Обамы о путях развития нефтегазового комплекса,
о поддержке"зелёных инвестиций",которые в ближайшие 10лет будут составлять 150 млрд.долларов.
Сегодня ТЭК США создаёт 9.2 млн. рабочих мест, а планируют создать 15 млн. новых рабочих мест!
Нефтяной комплекс даёт колоссальный аккумулятивный эффект: на одно рабочее место
в ТЭКе создаётся 20-50 новых рабочих мест во вспомогательных отраслях промышленности (инжиниринг ,наука, машиностроение, питание, здравоохранение и т.д.
Обама поставил задачу создание автомобилей с расходом 1.5 л. на 100 км!
Печально наблюдать, как некогда передовые отечественные отрасли ТЭК СССР были отброшены в развитии на десятилетия назад.


duzemberg 07 февраля 2013 | 10:57

себестоимость добычи сырой нефти в Пермской области 8(восемь) долларов за тонну.А вы говорите...


garrylos 07 февраля 2013 | 11:33

подло затрагивать тему убийства двух человек, зная виновника и продолжая с ним работать, общаться. это соучастие.


08 февраля 2013 | 16:23

Оля Бычкова!
Спасибо за очень полезную передачу с приглашением настоящего производственника. Это очень редкое явление на Вашем информационном ресурсе, как, впрочем, и везде сейчас.

Ключевой момент эфира, как я понял, состоит во фразе Алекперова по поводу налоговой системы в нашей стране, которая не стимулирует добычу нефти из сложнопостроенных месторождений.
Тогда как легкая нефть начинает подсыхать.

У меня сразу вопросы :
-А зачем Алекперов пришел к Вам на эфир с этим вопросом ?
-Кому адресована эта озабоченность ?

Предполагаю, что ответы на них такие :
-Обращается он к Обществу.
-Болит душа у производственника, а достучаться до Правительства Айфончика не может.
-Уже и предложения по налоговой системе у них готовы, то есть сделали работу за Правительство.

-Но некогда работать бездельнику Айфончику.


marpool 08 февраля 2013 | 18:30

я хочу,чтобы в России судили виновника в трагической гибели двух женщин на Ленинском проспекте.Правда должна восторжествовать


08 февраля 2013 | 20:27

Товарищу jazzy3.
Считаю, что во всем виноваты два человека - президент и председатель правительства.
Их прямая задача выстраивать налоговые условия для стимулирования решения проблем, о которых Вы пишите.
Но один занят проблемой как бы усидеть и не отправиться на пожизненное, другой просто бездельник.


06 февраля 2013 | 00:15

Денвер - 2,812 долл./галлон;2,812: 4,546= 0,62 USD за 1 литр,или 18руб.63коп.

Ничего так житуха в Денвере.....


06 февраля 2013 | 11:46

Так там же нет путина, единой россии и старика аликперова, со своим сынулькой из института губкина.
И вот без этого шлака и отбросов - страна цветет.


kachurinv 06 февраля 2013 | 18:35

По существу все ответы сводятся к одному - все будет хорошо. И в каком-то смысле он прав - у него действительно все будет хорошо.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире