Т. ДЗЯДКО: 16:35, в студии Татьяна Фельгенгауэр, Тихон Дзядко и наша традиционная рубрика «Кредит доверия». Сегодня в студии Оксана Дмитриева, член комитета ГД по бюджету и налогам, бывший министр труда и социальной политики. Добрый день.
О. ДМИТРИЕВА: Добрый день.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ГД рассматривает проект федерального бюджета на следующий год. И, как я понимаю, главная его составляющая – это некий социальный блок.
О. ДМИТРИЕВА: Ну, это его подаёт, что это главная составляющая – социальный блок. На самом деле ассигнования по всем социальным расходам, кроме пенсий, кроме пенсионного обеспечения, сокращаются. Причём, сокращаются не только в реальном выражении, но просто, что вообще первый раз на моей памяти, чтобы номинально, в абсолютных размерах ассигнование на социальные отрасли в следующем году были меньше, чем в текущем финансовом году.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте тогда развеем наши представления.
О. ДМИТРИЕВА: Первое. Расходы на образование сокращаются в номинальном выражении на 5%, в реальном порядка 10, то же самое относится к расходам на здравоохранение, даже по данным самого правительства, сокращаются расходы на культуру, сокращаются расходы на фундаментальную и прикладную науку.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте… это же всё противоречит посланию президента.
О. ДМИТРИЕВА: Абсолютно противоречит посланию. При этом сокращаются расходы и инвестиционные, на жилищное строительство, сокращаются расходы на жилищную политику, программа, много говорится о закреплении молодых учёных. Она была принята под фанфары, много об этом говорилось, что будут давать жильё молодым учёным. Она была свыше 4 млрд. рублей, её в прошлом году сократили до полумиллиарда, а в этом году – до 400 млн. рублей. Всё, что осталось в программе «Научно-педагогические кадры», это ремонт общежитий.
У нас молодых учёных собираются привлекать и закреплять койко-местом в общежитии. Как будто это рабочие, которые от раскулачивания бежали и в 30-х годах койко-место в общежитии на стройке социализма – это было достаточно привлекательно, вместо того, чтобы отправляться в концлагеря в Сибирь. Но сейчас у наших молодых учёных такой дилеммы, слава богу, нет, поэтому это считается, что всё естественно полностью противоречит тому, о чём говорил президент. Поэтому в бюджете нет ни социального аспекта, за исключением пенсий, о нём можно отдельно рассказать, почему так получилось.
И второй момент, что в нём нет инновационной составляющей, нет модернизации. Это бюджет, который просто усиленно хочет сохранить сырьевую зависимость страны.
Т. ДЗЯДКО: А как быть иначе, если заложен серьёзный дефицит, 7% ВВП.
О. ДМИТРИЕВА: Первое. Дефицит заложен в размере 3 трлн. рублей, чуть меньше. Но при этом в бюджете не учтённые доходы. Вот как быть, если в бюджете доходы планируются, исходя из цены на нефть, 58 долларов за баррель, альтернативный бюджет «Справедливо России» исходит из 70 долларов за баррель, на сегодняшний момент прогнозов низе 75 долларов за баррель на следующий год нет. Это минимум 1 трлн. 200 млрд. дополнительных доходов. Если вы их вкладываете внутри страны, а не складируете за рубежом, как опять хочет сделать наш министр финансов, это создаёт дополнительные импульсы к экономическому росту.
Поэтому эта политика в ответ на нашу критику они говорят так – мы же не знаем, будут у нас доходы или нет. Поэтому мы пока запланируем вот так, а потом, если они будут, то к 4 кварталу мы может быть что-нибудь уточним. Во что это выливается в действительности? В следующее. В повышение налогов, у них же формально дыра в бюджете, у них же доходов нет. Нефть же не записана, поэтому они говорят: «Нет, нам нужно транспортный налог повысить».
Не планируется повышение зарплаты бюджетникам потому что у нас же доходов нет, если они будут, мы может быть повысим. А когда? С 1 декабря, как они планируют, это же тоже профанация. Когда вы 12 месяцев в год вы людям говорите, что повысите в последнем, он будет получать в последний месяц и тоже под большим вопросом. Доходов же нет, они же не записаны, значит нет ассигнований на дорожное строительство, на жильё. Нет завершения инфраструктурных проектов, которые были. И говорить о том, что мы их куда-то распределим, так никуда их не распределят, потому что не будет проектов, проектно-сметной документации.
Завершится строительный цикл, он строится в основном летом, ранней осенью и ранней весной, чтобы потом не получались такие ситуации, как у нас были с известной автомобильной дорогой. Вот такой бюджет.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так откуда появились эти прекрасные заявления о том, что это социальное обязательство государства, это самое важное в этом бюджете. Или они зацепились за пенсии?
О. ДМИТРИЕВА: Пенсии есть увеличение ассигнований. Но почему оно есть? Это не потому что решили деньги отдать дополнительно в большом объёме пенсионерам, хотя деньги дополнительные предусматриваются. Дело в том, что правительство упорствует в своей ошибке по накопительной части пенсии. И поэтому 400 млрд. из Пенсионного фонда забирается и отдаётся финансовым посредникам, тем, кто эти деньги будет крутить.
Естественно, из бюджета берутся деньги в Пенсионный фонд, чтобы оттуда отдать банкам те же 400 млрд. рублей. У нас социальный единый налог с 2010 года будут платить только по зарплате меньше 415 тыс. рублей. То есть, все наши олигархи, весь наш топ-менеджмент, все клерки средней руки в госкорпорациях и естественных монополиях с большей части своей зарплаты они платить не будут. Фактически всё, свыше 10 тыс. долларов, может быть 10 тыс. евро, чтобы быть точнее, налогом ЕСН не облагается.
Теперь смотрим, какова у нас структура доходов физических лиц. У нас на тех, кто получает доходов свыше 100 тыс. долларов, от 100 тыс. долларов до 500 тыс. долларов приходится 30-40% дохода. А тут вообще планка… я просто привожу эту цифру, поскольку это подтверждённые данные. Было соответствующее исследование Российской Экономической Школы. Поэтому выходят из-под налогообложения по зарплате, на мой взгляд, процентов 30-40 совокупного фонда оплаты труда, плюс у нас не облагаются вознаграждения членов Совета директоров, дивиденды, не облагаются любые бонусы, которые идут из прибыли.
Вот и всё. Поэтому мы платим из бюджета, оплачиваем то, что мы не хотим, чтобы наши сверхобеспеченные люди на их доходы начислялся ЕСН.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дискуссии вокруг ЕСН были очень горячими и всё же настояло на своём государство, не услышало никаких голосов против ввода этого ЕСН.
Т. ДЗЯДКО: Судя по всему, то же самое произойдёт в отношении бюджета.
О. ДМИТРИЕВА: В отношении бюджета есть по очевидным вопросам, как транспортный налог, во-первых, была позиция единая, позиция всех оппозиционных фракций в ГД.
Т. ДЗЯДКО: Но она ведь была и на первом чтении бюджета.
О. ДМИТРИЕВА: Она была на первой, втором и третьем.
Т. ДЗЯДКО: На первом чтении бюджета так же была.
О. ДМИТРИЕВА: И на первом, и на втором тоже. По бюджету у нас единая позиция. По транспортному налогу. Поскольку вопрос очень простой и очевидный для населения, для малого бизнеса, то здесь была адекватная реакция со стороны населения. В общем, они проводили акции протеста и это было услышано в том числе и президентом РФ. При этом в послании президента РФ тоже чётко сказано и по налогам, что налоги должны стимулировать инновационный процесс, что в целом всё должно быть настроено на модернизацию.
Другое дело, что может быть, более сложно доказывать, что этот бюджет модернизации совершенно не способствует. Правительство и «Единая Россия» всякие махинации делают. Вот, например, вам расскажу последнее, что я сейчас, вернувшись в зал пленарных заседаний, хочу поставить на отдельное голосование. Иначе как жульничеством это сложно назвать. Можно назвать более мягко – игра в кошки-мышки со страной и с парламентом.
Т. ДЗЯДКО: Я напомню, это Оксана Дмитриева, член комитета ГД по бюджету и налогам, бывший министр труда и социальной политики.
О. ДМИТРИЕВА: Я мягкую форму хотела, чтобы меня в экстремизме не обвинили. Мы оппозиция, «Справедливая Россия», категорически против была выделения 250 млрд. рублей на докапитализацию банков, т.е. на поддержку банков из бюджета. Для сравнения фундаментальная прикладная наука, вся вместе, чуть меньше 160 млрд. рублей. Под 250 не задумываясь отдавалось. А науки на 6 млрд. Сократили даже по сравнению с прошлым, достаточно голодным годом. Это к вопросу о модернизации. Все были возмущены по поводу этих ассигнований.
Что делает правительство. Оно снимает с докапитализации банков 150 млрд. рублей и переносит это на статью «антикризисный фонд», который по статьям расходов не расписан. Теперь он составляет 195 млрд. И они пишут в текстовой статье, что эти деньги можно потратить, часть на благие цели, в том числе на жильё ветеранам Великой Отечественной войны и дальше 150 млрд. рублей на докапитализацию банков.
Т. ДЗЯДКО: Вам кажется, что кто-то активно лоббирует свои интересы?
О. ДМИТРИЕВА: Нет, с одной стороны вы сняли из одной статьи и сказали: «Мы от этого отказываемся». Перенесли в другую статью и расширили её цели. Вы взяли и то же самое. В надежде на то, что не будет депутатов от «Справедливой России», которые увидят скрытую в тексте статью. Я говорю потому, что иногда разобраться конкретно в бюджете, что то, что заявляется, мы рассмотрели вопрос социальной политики, что тут нет социальной составляющей, что нет инновационной составляющей, что нет инвестиционной составляющей.
На это вам будут каждый раз вытаскивать из бюджета отдельную позицию, по некоторым позициям и в науке можно найти, которые увеличиваются. Но в целом ассигнования на фундаментально-прикладную науку сокращаются. В целом все те программы, которые очень условно можно отнести к инновационным, тоже сокращаются.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы говорите, что того нет, этого нет, ничего у вас нет, а что же есть в бюджете, если там ничего нет?
О. ДМИТРИЕВА: Есть первое. Я уже сказала – 25 млрд. на докапитализацию банков теперь в скрытой форме.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А это антикризисный фонд какой-то?
О. ДМИТРИЕВА: Значит, 100 млрд. – это впрямую, а 150 – в резерве правительства, который называется антикризисным фондом. Который по деталям в бюджете не расписан, просто есть текстовая статья, что вы имеете право тратить на такие-то цели. Самое главное, там написано – 150 млрд. на банки. 100+150=250 млрд. Это очень большая сумма. Она сравнима с нашими расходами федерального бюджета на здравоохранение, я уже сказала.
Далее. В бюджете есть выделения в разных формах на Олимпиаду в Сочи. Вначале это проходило просто в уставный фонд Олимпстрой, а теперь это через РАО ЖД на строительство дорог и железнодорожной ветки в связи с проведением Олимпийских игр в Сочи. В целом было 100 млрд., они закреплены на эти же цели, только по-разному. Дальше 70 млрд. на проведение форума АТЭС во Владивостоке. Очевидно, там строительство этого объекта, который будет на острове Русском в чистом поле, и моста до острова Русский.
Но всё это в целом, если это сравнить, это все расходы наши по федеральному бюджету на фундаментальную науку. А все ВУЗы, у них наука в ВУЗах, стоит 10 млрд.
Т. ДЗЯДКО: Но ведь это всё важные такие, представительские мероприятия. Неужели от них нужно отказываться совсем? Олимпиада, саммит АТЭС?
О. ДМИТРИЕВА: Нет, если у вас хватает на всё, и на науку, и на образование, если у нас предусмотрена индексация зарплаты бюджетников, если у нас не сокращаются на 100 млрд. ассигнования на дорожное строительство, если у нас не сокращаются на 60% ассигнования на жилищные строительства, когда всё это выполнено, когда в стране закрепляются молодые учёные, они продолжают работать, когда они хорошо обеспечены оборудованием, тогда можно подумать и об этом. Но пока, на мой взгляд, у нас нет никаких оснований.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А что с расходами на Минобороны?
О. ДМИТРИЕВА: На Минобороны практически увеличение существенного нет. Потому что не предусмотрена индексация денежного довольствия военнослужащих, так же, как и федеральных бюджетников. Там есть небольшое увеличение по линии миротворческих сил на 10 млрд. рублей и при этом там есть сокращения того, что я считаю инновационной составляющей в расходах на национальную оборону, это сокращение военных НИИОКР, они везде сокращаются. Где идёт увеличение. Это больше увеличение по органам, по разделу «национальная безопасность», где МЧС и органы внутренних дел, внутренние войска и органы безопасности. И самое большое увеличение именно по органам безопасности. Поэтому проблема не этого бюджета, а всех, это даже не национальная оборона, это очень раздутые расходы по национальной безопасности.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У меня сложилось ощущение, что проблема этого бюджета в том, что парламентское большинство проигнорировало президентское послание Федеральному Собранию.
О. ДМИТРИЕВА: Это правильно. А вы бы видели, что они сегодня обсуждают! Какие поправки задевают за живое парламентское большинство? Вы думаете, они обсуждают научные программы?
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очевидно, нет.
О. ДМИТРИЕВА: Или индексацию зарплаты бюджетников? Или дороги, или регионы, которые остались с большой дырой? Нет. Два вопроса, которые обсуждались. Это бассейны в ВУЗах, оборудование к ним. Минфин, здесь его можно было поддержать, они считают, почему оборудование для бассейнов нужно заказывать на федеральном уровне и потом развозить по всей стране.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это важная проблема, логистическая.
О. ДМИТРИЕВА: Они решили, они боролись за то, чтобы это было на федеральном уровне. И дальше. Оборудование для физкультурно-оздоровительных корпусов, быстровозводимых. Кто будет стоять у тендера? Этот вопрос интересовал.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вопрос на самом деле всегда очень важен.
О. ДМИТРИЕВА: Очень важный. И первый час обсуждения бюджета было посвящено этим двум вопросам. Мне просто жалко, что пресса так невнимательно отнеслась к тому, какие же вопросы реально интересуют «Единую Россию».
Т. ДЗЯДКО: А теперь всё это озвучено, давайте в оставшиеся несколько минут, мы и вы уже упоминали транспортный налог и все те дискуссии, которые вокруг него звучат. Член фракции КПРФ в ГД Николай Рябов предлагает сформировать депутатскую группу из представителей всех фракций по разработке законопроекта по транспортному налогу, который был бы включён в стоимость автомобильного топлива. «Единая Россия» высказалась против. Ваша позиция?
О. ДМИТРИЕВА: Я вообще не считаю необходимым повышать транспортный налог, в той или иной форме увеличивать налоговый пресс на граждан и малые автотранспортные предприятия. Потому что, будет ли он включён так, будут ли повышены ставки. Это в любом случае повышение. Что касается топлива, и так повышены акцизы, повышены акцизы на бензин, на моторное и дизельное топливо. Поэтому там будет повышение. И я бы, коли этот вопрос, слава богу, благодаря президенту и представителю Совета федерации, который собирался накладывать вето, отбили, то больше к вопросу о повышении ставок транспортного налога я бы не возвращалась.
Потому что там и так возможность огромная повышения ставок в 5 раз по сравнению с тем, что принято. У нас в Петербурге они и так в пять раз больше. У нас одну лошадиную силу «Жигулёнка» в 2010 году – 24 рубля.
Т. ДЗЯДКО: Очевидно, что этот вопрос не умер. Сейчас будет согласительная комиссия.
О. ДМИТРИЕВА: Общая позиция президента и г-на Миронова, который будет вето Совета Федерации – это то, что ставки не должны повышаться.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Поиронизировали над коллегами, которые с таким свистом приняли повышение и с таким же свистом получили обратно этот законопроект?
О. ДМИТРИЕВА: Вы знаете, это же общая ситуация. Пытаются по транспортному налогу. А следующая ситуация, ведь многих людей волнует переход на зимнее и летнее время. В 2008 году наши коллеги Миронов, Грачёв и Черешнев вносили закон об отмене этого перехода. Сколько было критики со стороны «Единой России»! Они провалили наш закон. На следующий день после президентского послания, депутаты «Единой России» быстро-быстро переписали наш старый закон и тут же его внесли.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как Вы иронизируете над коллегами из «Единой России».
Т. ДЗЯДКО: Спасибо Вам. У нас в эфире была Оксана Дмитриева, член комитета ГД по бюджету и налогам, бывший министр труда и социальной политики.