'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 05 июня 2010, 19:07

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа», телефон для смс +7-985-970-4545. Конечно, важнейшее международное событие – это «Флотилия свободы». Был у нас остров свободы, была у нас борьба за мир, теперь у нас «Флотилия свободы», которую, естественно, жестоко разогнал кровавый израильский режим. Ему не впервой.



Но начну я все-таки не с «Флотилии свободы», а с разгона митинга 31-го на Триумфальной. Если вы заметили, я раньше практически не комментировала эти митинги. Потому что 200 человек, которые там собирались, как им ни сочувствуй, они маргиналы. И вот 31-го, в этот понедельник, произошло две важные вещи. Во-первых, полторы тысячи, которые там собрались, несмотря на жесточайший запрет и очевидную физическую опасность, это уже не маргиналы, это уже сознательный протест. И второе – они были жесточайшим образом разогнаны ровно после диалога Путина с Шевчуком.

Т.е. это такой ответ Путина Шевчуку. Путина спросил мужчина, как у вас там со свободой. На что Путин начал что-то про дачников, что митингующие права дачников нарушают. Т.е. когда у нас 9 мая праздновали в Кремле победу Владимира Владимировича Путина в Великой Отечественной войне и перекрывали всю Москву, они права дачников не нарушали. Когда они праздновали инаугурацию президента-консорта, тоже всё перекрывали, они права дачников не нарушали. Когда собачка жены Медведева едет в парикмахерскую и по этому поводу стоит весь МКАД (а стоит кольцевая автодорога, потому что невозможно съезжать на Рублевку, и всё это дальше стоит сто километров по кругу), тогда они права дачников не нарушают. А вот как пришли митинговать 31-го в защиту Конституции, тут Владимир Владимирович озаботился.

Кстати, реплика Владимира Владимировича показывает, что он Конституции-то и не знает, потому что он сказал, что это на усмотрение местных властей. Это не на усмотрение местных властей, это записано в Конституции, что митинговать можно. Если мы хотим отменить Конституцию, пожалуйста, нет проблем. Есть, допустим, Англия, у которой в 18 веке был riоt act (или в 19-м веке, по-моему, он был принят): свыше 12 человек люди собираются, их можно разогнать. Ради бога, примите, отмените Конституцию и разгоняйте. Т.е. Путина спросил мужчина. Ответ был слабого и мстительного правителя. И никогда не поверю, что после диалога Путина с Шевчуком московские власти или кто там могли сами или в пику Путину, или в качестве провокации разогнать митинг.

Кстати, два очень важных момента. Первое – EuroNews не показал разгон митинга. Это к вопросу о компрадорской европейской бюрократии. И второе – впервые после «Маршей несогласных» Кремль всерьез озаботился пиаром. Т.е. если раньше – ну, пошумели и разошлись, не важно, то теперь мы видим, что в дело брошена тяжелая артиллерия, появляются гигантские заметки, кстати, как о митинге, так и о Шевчуке, серьезные имена, которые осуждают, которые считают, что это никто, что они только мутят ситуацию.

Перехожу к кровавой израильской военщине. Не успела кровавая корейская военщина, как вы помните, подорвать свой собственный корабль и обвинить в этом мирную Северную Корею, как другая напасть – кровавая израильская военщина захватила мирный палестинский конвой, направлявшийся с гуманитарной помощью в Газу.

Тут мне сразу пришла такая аналогия. Представьте себе, есть человек, который, как я считаю, сидит неправильно, зовут его Михаил Ходорковский. Я говорю: «Я завтра полезу через колючую проволоку, нести Михаилу Ходорковскому гуманитарный груз». Меня подстрелят в процессе. Вопрос – зачем я полезла? Затем, чтобы передать гуманитарный груз? Нет, это можно сделать другим способом. Я полезла, чтобы меня подстрелили.

С этой версией насчет мирной палестинской помощи возникает несколько нестыковочек. Первая нестыковочка – зачем, собственно, надо было ехать в Газу, когда есть не только Ашдод израильский, где готовы были принять и растаможить этот груз, но и Египет, в конце концов. Египет тоже блокирует сектор Газа. Об этом стараются не вспоминать. Почему арабское государство блокирует сектор Газа? Потому что считает, что там ублюдки.

Во-вторых, почему-то мирные активисты в количестве ста человек, с бронежилетами, с ножами, с рациями, с приборами ночного видения, спрятанные в гуще шестисот людей, ловили высадившихся израильских солдат этими самыми ножами и даже веревочку от вертолета, по которой израильтяне спустились, пытались привязать, чтобы вертолет рухнул. Я отдаю должное мужеству этих людей, которые привязывали вертолет. Но я очень хотела бы посмотреть на эту картинку. Снижается, допустим, российский вертолет над «Маршем несогласных», его за эту веревочку привязывают. В каком месте раздастся пулеметная очередь?

Я вообще скажу, что редкий военный вертолет, который привяжут за веревочку, удержится от искушения пострелять из НУРСов. Кстати, там сначала сказали, что 19 человек погибли, потом выяснилось, что 9. Это знакомая история, это как у Кокойты: две тысячи осетин погибли; ах, извините, 140 человек. Кстати, особенно замечательный момент. Там был палестинский шейх Раад Салах, так вот он не лазил вертолет веревочкой привязывать, но после, помещенный кровавым израильским режимом под домашний арест, он заявил, что вся операция была сделана с тем, чтобы его ликвидировать, что министр обороны и премьер Израиля лично всё это разработали, но израильские солдаты провалили. Лично премьер Израиля разработал операцию и послал вооруженных пейнтбольными ружьями солдат ликвидировать шейха.

Это ужасно походит на историю с «Литым свинцом», когда ни один палестинский террорист не подбил ни израильского танка, ни вертолета, но они продолжали храбро стрелять по Израилю из ракет, желательно расположенных на крыше детского сада, и заодно замочили в госпитале, который они переделали в свою штаб-квартиру (естественно, никаких больных в госпитале не видели), 150 активистов ФАТХ. Причем не просто замочили, а замучили. Т.е. сверху по тебе стреляли агрессоры, а снизу они сидели в подвале и долго-долго, по кусочку резали активистов ФАТХ.

В-третьих, напомню, что вся эта компания ехала в гости к такой организации, которая называется «Хамас», т.е. к террористам. Более того, организация, которая наняла все эти корабли, она уже 15 лет подвизается на ниве террористической деятельности, точнее она является типичной, как в учебниках, фронтерской организацией для террористов, 95% деятельности которой посвящено исламской благотворительности, а остальные 5%, и они этого совершенно не скрывают… Они говорят: «Да, мы для великого джихада вербовали людей для Боснии, вербовали для Чечни, вербовали для Афганистана…» Кстати, этим милым ребятам турецкие военные в свое время, испугавшись их, запретили оказывать помощь во время землетрясения.

И четвертое, самое важное. Это то, что раскопал Миша Войтенко из «Морского бюллетеня». На мой взгляд, это самая потрясающая деталь. Конвой, состоявший из шести судов, перевозил 10 тысяч тонн груза, т.е. это всё влезло бы в один среднего размера сухогруз. Уже в воздухе пахнет воровством: при каких условиях 10 тысяч тонн груза нужно перевозить шестью судами? Но самое главное – головной пароходик был круизный лайнер «Мави Мармара» с каютами на тысячу человек, ехало 700, 600 было лохов, 100, как я уже сказала, тренированных боевиков, потерявшихся в этой массе.

Собственно, вот этот момент, что перевозятся вовсе не гуманитарные грузы, а перевозятся 700 лохов на круизном лайнере, на котором вообще нет грузовых отсеков, вот этот момент – ключ к диспозиции всего. Что задумывалось? Резня. Еще раз повторяю, 600 пассажиров из числа полезных идиотов – это либо глупые кяфиры, которых аллах и так велел убивать, или мусульмане, которые, иншаллах, станут шахидами, и сто отлично подготовленных людей, которые, замечу, вовсе не спешили жертвовать своими жизнями. У них были бронежилеты, очки ночного видения, рация – всё необходимое, чтобы выжить.

Обычный террорист берет с собой автомат, бронежилет не берет. Эти брали с собой ножи, чтобы нападение выглядело спонтанным. Но бронежилеты они на всякий случай взяли. Т.е. задача была очень простая: израильский солдат, вооруженный пейнтбольным ружьем, спускается на палубу по предварительному согласованию. Ночь, гам, на тебя нападают согласованно сто человек, вокруг вообще 700. Цель – чтобы израильские солдаты открыли стрельбу по всем 700-там. Отсюда бронежилеты, отсюда такое необычайно малое количество погибших. Потому что согласитесь, девять погибших от ста боевиков, набросившихся на солдат. Т.е. куда менее важно было убить проклятых израильтян, нежели спровоцировать резню, в которой убили бы человек 600.

Ребята ошиблись только в том, что они приняли психологию израильской армии за свою. Они решили, что вертолет, если его привязать за веревочку, начнет всех стрелять НУРСами без разбора. Они бы сами начали. Но это Армия обороны Израиля, она обороняет женщин и детей, она не подставляет их, как террористы. Кстати, всё было спасено, в значительной благодаря характеру одного человека, которого израильтяне сами до сих пор называют сержант С. Сержант четвертым спустился на палубу. Он увидел, что все три его начальника, спустившихся первыми… Кстати, начальники спустились первыми, потому что это Армия обороны Израиля, а не армия постройки дач. И вот в этой ситуации он не стал стрелять без разбора, он не закричал «мочи всех», он принял командование.

Говорят, что Армия обороны Израиля эту операцию провалила и чего-то там недосмотрела. На мой взгляд, она эту операцию блестяще выиграла, благодаря подготовке своих солдат. Все десятки лет этой подготовки привели к тому, что сержант, спустившийся на залитую кровью палубу без командиров, вооруженный пистолетом, против толпы в 600 баранов и 100 террористов, не потерял голову, не стал стрелять, отбивая раненых товарищей, он начал командовать. Это вещь, которую нельзя подготовить за день. Вот так должна быть устроена армия.

Собственно, с чем мы имеем дело? Мы имеем дело с новым типом терроризма, рассчитанным на правозащитника. Если первый терроризм давным-давно заключался, чтобы взорвать израильских женщин и детей и максимизировать потери Израиля, то этот новый тип терроризма максимизирует потери собственного населения, скрываясь за женщинами и детьми, с тем чтобы вызвать сочувствие общественного мнения.

Кстати говоря, можно подумать, что сектор Газа – это такое место, где есть нечего, как в каком-нибудь Судане. Это не совсем так. Сектор Газа получает огромные деньги от ООН. Если вы помните, когда последний раз прорывали блокаду сектора Газа как раз со стороны Египта, то по российским телеканалам шли совершенно слезливые передачи о том, как бедные, несчастные подростки из сектора Газа, после того как они наконец прорвали блокаду, обзавелись мотоциклами. В 17 лет нищие ребятки, прорвав блокаду, первое, что они сделали, они накупили мотоциклов.

Другая замечательная история, я бы назвала ее так – эпидемия смертей от генераторов. Что такое эпидемия смертей от генераторов среди жителей сектора Газа? Это песня. Сектор Газа, естественно, всегда кровавые израильские палачи снабжали электричеством. Потом перестали. Но они же кровавые. В секторе Газа есть электростанция. Более того, деньги выделили на эту электростанцию. Какой в мире вменяемый террорист, или Ким Чен Ир, или соответствующий Уго Чавес будет использовать деньги, выделенные на электростанцию, для того чтобы купить топливо для электростанции, когда всё равно во всем виноват кровавый израильский режим и чем хуже, тем лучше?

Короче говоря, деньги куда-то пропали, видимо, на «Роллс-Ройсы» и всё остальное, а жители сектора Газа, поскольку денег у них до хрена, начали покупать вот эти самые генераторы. А поскольку уровень грамотности населения, благодаря замечательной организации «Хамас, чрезвычайно низок и всякий человек умный спешит оттуда уехать, хотя бы в Иорданию, то они начали ими травиться, потому что не знали, что нельзя их заводить в помещении по той же причине, что и автомобиль. Сектор Газа – это, кстати, единственное замечательное место, где бесплатная стоматологическая помощь. Я не хочу сказать, что в Газе население не нищее. В Газе население нищее, как и в Северной Корее, и по той же причине. По причине того, что им правят государственные террористы.

Теперь почему же этого не заметили правозащитники, которые в таком количестве были на судах? Мы ответим на этот вопрос очень просто, если мы посмотрим биографии этих правозащитников. Вот гражданка Мейрид Макгуайр, которая сейчас едет на другом судне – «Рэйчел Корри». Католичка, ирландка, Нобелевская премия 1976 года, всю свою жизнь профессионально боролась за мир с тех пор, как в 16 лет была стенографисткой. С 17 лет она уже боролась за мир. Боролась против проклятых английский империалистов, боролась за разоружение. Потом с разоружением в 1991 году напряженка. Теперь она борется за «Хамас», за права «Хамаса». Допустим, завтра она испугается. Она просто поймет, что в следующий раз судно, на котором она поедет, взорвут к чертовой матери и скажут, что это сделали израильтяне. Она просто хотя бы это почувствует. Ответ – а что она может сделать? У нее профессия такая – защищать права человека. Если она приедет в Израиль и скажет: «Ребята, я хочу защищать права бедных израильских детей», ей скажут: «Извините, у нас нет бедных израильских детей, их права защищают их родители». – «Я хочу защищать, я хочу бороться». – «Извините, у нас борется Армия обороны Израиля, она для этого и создана».

Второй гражданин, тоже замечательный, который едет сейчас на последнем судне – Дэнис Холидей, знатный борец против геноцида. Геноцидом г-н Холидей называл экономические санкции против Ирака. Он занимался таким замечательным, совершенно бессеребренным делом, как программа «Нефть в обмен на продовольствие». Когда программу прекратили, он покинул, он снял фильм про голодающих иракских детей, которые, по его словам, мрут со скоростью пять тысяч детей в месяц, если проклятый кровавый Запад не даст деньги ему, Дэнису Холидею, заботиться о несчастных иракских детях.

И Дэнис Холидей во всех своих интервью совершенно замечательно рассказывал, какие хорошие иракские чиновники, как они не воруют ни цента, и как проклятый Запад занимается геноцидом и расизмом. Представьте себе, Дэнис Холидей тоже раскается, прозреет, придет к Израилю и скажет: «Ребята, я хочу возить гуманитарную помощь израильским детям». А ему скажут: «Пошел вон».

Теперь такой момент. В чем разница между Палестиной и Северной Кореей? И там, и там несчастный страдающий народ. И там, и там руководители этого народа борются за свободу против оккупантов. Северная Корея не отступит, пока она не освободит Южную Корею от проклятых оккупантов, и «Хамас»… Как там кричали правозащитники на остановленном судне? «Евреи, убирайтесь в свой Освенцим». Вот пока евреи не уберутся в свой Освенцим. Геноцидом и там, и там эти ребята называют борьбу за свободу. И там, и там страдания народа объясняются оккупантами. И там, и там народ с властями глубоко согласен, благо всех несогласных расстреливают. И там, и там режимы оккупантов демонстрируют невиданный уровень развития при гигантских расходах на оборону. И Израиль, и Южная Корея, противостоящие выродкам по ту сторону границы, демонстрируют просто невиданный рост экономики.

В чем разница? В одной мелкой детали. Северной Корее не помогает ООН. Господин Ким Чен Ир, владелец 10-километрового воздухопровода, ведущего из соснового бора в его дворцы, и тысячи «Роллс-Ройсов» и других роскошных машин, он не сообразил, что после Корейской войны надо было загнать 20 миллионов северных корейцев за колючую решетку, объявить их беженцами и сказать: «ООН, дай нам, пожалуйста, денег, а то мы помрем с голоду». Вот тогда всё бы было замечательно. Вот тогда бы, во-первых, эти люди сейчас расплодились бы не до 23 миллионов, а миллионов до 50. Во-вторых, со всех сторон к Северной Корее шли бы корабли с активистами, готовыми бороться за права северных корейцев до последней капли крови южного корейца. И уж конечно, какой бы сейчас стоял в мире шум по поводу проклятых южных корейцев, которые сами предательски потопили свой корвет…

Что из всего этого следует? Следует несколько очень важных вещей. Первое – правозащитного движения больше нет. То, что вместо него осталось, это типичный жизненный цикл, который проходит значительная часть движений, которые основаны не для прибыли, а для того, чтобы защищать какие-то бескорыстные идеалы, и которые буквально в следующем поколении вырождаются в бюрократические организации. Пример такого вырождения прекрасно описал психолог Бруно Беттельхайм на примере ордена Франциска Ассизского. Вот здесь Франциск Ассизский проповедует птичкам, а уже через сто лет у францисканцев немереные кучи золота в подвалах.

Есть очень известный пример такого рода эволюции, который называется католическая церковь. Тоже ребята были бессеребренники, но Мартин Лютер, как известно, предъявил этим бывшим бессеребреникам определенную сумму претензий. Т.е. я обращаю ваше внимание, что получилось так, что сейчас правозащитное движение на Западе (еще раз подчеркиваю – на Западе) прошло пассионарный период. В России оно, кстати, еще пассионарный период не прошло, в России еще очень много Францисков Ассизских – от погибшей Натальи Эстемировой до живой, слава богу, Людмилы Алексеевой.

Но на Западе мы видим, как Human Rights Watch, спонсируемый, кстати, Саудовской Аравией, известными защитниками прав человека, из всех стран Ближнего Востока строчит доклад за докладом о нарушениях прав человека в одном Израиле, единственной ближневосточной демократической стране. А «Хамас» Human Rights Watch не трогает. Мы видим, как Amnesty International защищает права Моаззама Бегга, узника, члена «Аль-Каиды». Более того, устраивает ему на собственные деньги турне по Европе. Когда ей это заметили, то женщину, которая на это указала, уволили из Amnesty International. А глава Amnesty International заявил, что джихад разрешен, когда он оборонительный.

Надо сказать, что или это полная безграмотность, или человек не знает, что оборонительный джихад – это центральная концепция для Бен-Ладена и иже с ним (именно в рамках оборонительного джихада были взорваны башни-близнецы), или человек разделяет эту идеологию: вот оборонительный джихад разрешен, подпись – Бен-Ладен и Amnesty International.

Можно сказать, что правозащитное движение типа оседлано террористами, использовано террористами. К сожалению, это не так. Дело в том, что есть коренная проблема правозащитного движения, которую лучше всего мне сформулировал Лев Пономарев. Однажды он мне рассказывал, как он защищает права одного заключенного, который порезал себе вены. Я говорю: «А за что этот парень сидит?» А Пономарев ответил: «А мне не важно». Вот это коренная концепция правозащитного движения – «а нам не важно». Есть права человека. Вот человек сидит, его мучают. Если этот человек Чикатило, нам не важно. Если этот человек террорист, нам не важно. Нам важны права человека. Мы не думаем от ответственности человека. Второе – у правозащитного движения есть принцип: государство всегда виновато. Это тоже страшный принцип. Потому что государство обязано защищать своих граждан. Хорошее государство это делает. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день. Юлия Латынина. +7-985-970-4545. Я хочу рассказать в завершение истории про то, что должно делать государство, и то, как оно должно защищать своих граждан, такой интересный момент. Не знаю, многие ли знают, что с 1998 года по 2001-й, пока не взорвались башни-близнецы, ЦРУ имело возможность несколько раз уничтожить Бен-Ладена. Почему оно этого не сделало?

Потому что за несколько месяцев до того, как Бен-Ладен объявил джихад Америке, случилась такая неприятность – война в Югославии. Удары по Белграду наносились в том числе и с использованием туристических карт, на которых, как известно любому советскому человеку, в социалистических государствах рисовались совсем не те объекты, с совсем не теми названиями, специально под такой случай – под бомбардировку. И было там Министерство боеприпасов, было указано на всех картах, где оно находится. Долбанули по Министерству боеприпасов, оказалось, что это китайское посольство.

И после этого ЦРУ и Пентагон, они были такие несчастные, что они долго не осмеливались наносить удары по подобного рода объектам. В частности, Бен-Ладен, которого они видели то на какой-то соколиной охоте, то еще с кем-то, остался безнаказанным. И сейчас все ЦРУ предъявляют: вот вы имели возможность уничтожить Бен-Ладену, а не уничтожили. А если бы долбанули по Бен-Ладену, то, наоборот, предъявляли бы: вот вы тут какого-то невинного старичка, который ничего не делает, охотится на соколов, да еще вместе с ним 20 мирных человек уничтожили.

Это я к тому, что современное государство… Я большой поклонник государств, когда они занимаются тем, что защищают своих граждан, а не когда они занимаются тем, что их грабят. Сильное государство – это то, которое исполняет обязанности по защите граждан, как Израиль, или Грузия, или Америка. А слабое государство – это то, которое их грабит и говорит, что это защита, у которого менты людей расстреливают на улицах. Это на самом деле слабое государство. Иллюзия этого государства, что мы крутые, если любой мент может любого гражданина застрелить.

В нынешнем гуманном мире сильные государства оказались в очень невыгодном положении. Вот представьте себе какого-нибудь молодого человека арабского происхождения, американского, который хочет защищать свою родину от террористов. Ему надо променять свою жизнь на собачью жизнь, ему надо поступить в ЦРУ, подвергать свою жизнь опасности. И что бы он ни сделал, во-первых, он всегда будет рисковать своей жизнью, жить как последняя собака. И что бы он ни сделал, ему всегда скажут, что он что-то сделал не так: либо он заодно убил мирных жителей, либо он, наоборот, чего-то не убил…

А представьте себе, если этот же молодой человек станет правозащитником, и будет защищать права заключенных, сидящих в Гуантанамо, и будет он ездить по конференциям, и ни секунды опасности у него в жизни не будет, и почет у него будет. И только одна вещь радует мою душу, что много фильмов сняли про сотрудников ЦРУ – и про то, какие они козлы, и про то, какие они герои, но еще никто не снял ни одного фильма про героического правозащитника, защищающего права террориста в Гуантанамо. Потому что сюжета нет, снимать не о чем.

Это один момент – полная дискредитация правозащитного движения на Западе, чудовищный союз левых, которые не любят государство, с террористами, которые тоже не любят демократические государства. Второе – ООН больше нет, на мой взгляд. Организация объединенных наций перестала быть инструментом решения проблем, причем тоже, естественно, не с флотилией «Свободная Газа». Пан Ги Мун сказал, что просит допустить в Палестину помощь. Простите, но сказать, что Палестина нуждается в дополнительной гуманитарной помощи, может либо идиот, либо коррупционер.

Еще раз повторяю, Палестина – это место, где семьи покупают генераторы, мотоциклы и имеет бесплатное стоматологическое лечение. Если это стоматологическое лечение находится на нижайшем уровне, как и всё в Палестине, это не проблема Израиля, это проблема «Хамаса». Проблемой Палестины не является отсутствие гуманитарной помощи, коей она завалена по уши. Проблемой Палестины является то, что террористы «Хамас» берут гуманитарную помощь, поставляемую ООН, и ее распределяют. И никакого другого источника доходов, кроме этой манны небесной, они не дозволяют.

Александр пишет: «Поддерживаю Израиль. Но, Юлия, как всегда, Израиль, хватающий конвой в нейтральных водах – это провокация, а несогласные на запрещенном митинге – это борьба за свободу без провокации. Двойные стандарты в политике». Александр, на мой взгляд, эта история, как и, например, поведение грузинской оппозиции, о котором я чуть ниже скажу, это очень важная история о том, что такое правда.

Почему, когда Барак Обама говорит, что в Америке свобода, он говорит правду, а когда Владимир Владимирович Путин говорит, что в России демократия, он, мягко говоря, лукавит. Ответ – фразу правдой делает не какое-то построение фразы внутри нее, а правдой фразу делает то, соответствует она или не соответствует действительности. Вот почему Советский Союз, когда называл себя свободным, лгал, а Америка при этом говорит правду? Почему, когда разгоняют, подчеркиваю, не запрещенный митинг – митинги у нас разрешены, согласно Конституции, – это плохо, и это правда, что этот митинг разогнан, а когда в Грузии оппозиционеры говорят, что «нас разогнали и в нас стреляли», это вранье? Потому что это вранье.

Грузинская оппозиция, которая на этой неделе проиграла выборы на пост мэра Тбилиси, местные выборы, это интереснейший феномен, сопоставимый по своим масштабам с таким внутренним «Хамасом», но несколько неудачный. Неудачность его заключается в том, что грузинская оппозиция не имеет лагеря беженцев, который получает из-за рубежа помощь, и в связи с этим не имеет корней в телевизионной действительности.

Что вообще позволяет хамасоподобным правозащитникам существовать? То, что нынешний мир существует, с одной стороны, в дефиците информации, с другой стороны, эта информация никому не интересна, а с третьей стороны, это информация о тех странах, в которых данный человек не присутствует. И победителем оказывается тот, кто генерирует наиболее сильные символы. А грузинской оппозиции не повезло. Грузинская оппозиция имеет в основном референтные группы внутри Грузии. Поэтому когда она начинает рассуждать о том, что грузинские выборы – это фарс, то этот вранье. А когда наша оппозиция начинает рассуждать, что наши выборы – это фарс, то это правда. Это следует не из слов. Это следует из соотношения слов с действительностью.

Замечательные смс-ки мне приходят: «Любой джихад оборонительный по определению, война за обижаемых единоверцев. Наступательных джихадов не бывает». Уважаемый СВК, джихад бывает оборонительный и наступательный. Прочтите любую классику, любого ан-Навави. Наступательный джихад объявляется религиозными властями. В оборонительный джихад можно вступать без разрешения религиозных властей.

В чем проблема Бен-Ладена? У него сложные теологические проблемы – получить разрешение на джихад, поэтому он говорит, что его джихад оборонительный. Наступательный джихад является коллективной обязанностью уммы. Оборонительный джихад, с точки зрения классики теории, является обязанностью любого индивидуального мусульманина. Наступательный джихад требует согласия родителей или, скажем, кредиторов. Оборонительный джихад согласия родителей и кредиторов не требует.

С точки зрения Бен-Ладена, во всем мире идет оборонительный джихад против проклятых США. С точки зрения боевиков, сражающихся на Кавказе, на Кавказе идет оборонительный джихад против кровавой России. Причем не против диктатуры России, а против российской демократии. Другое дело, что у нас демократии нет, но это отдельный вопрос, но у нас демократия есть в Конституции, и эти ребята этим недовольны. Они говорят: «Вот у вас по Конституции написано, что править должен народ. А править должен аллах».

Кстати, значительная часть российских правозащитников тоже пытается этого не замечать и рассуждать, как Минкин в своей известной статье о том, что взорвались люди в метро, но ведь они взорвались так, чтобы специально минимизировать количество жертв. Потому что было мало жертв. Это считается нормальным, со стороны либеральной общественности это не вызывает удивления. Хотя, допустим, когда было 11 сентября, тогда жертв было три тысячи человек, что очень мало для башен-близнецов. Американцы приходят на работу поздно. Было рано. Если бы самолеты врезались в башни-близнецы через два часа, то жертв было бы 30 тысяч. Но ни один американский либеральный публицист не написал о том, что Бен-Ладен сознательно минимизировал количество жертв. А если бы написали, то с ним бы перестали здороваться.

Так что у России тоже есть проблема либерального отношения к террористам. Другое дело, что это не главная наша проблема, потому что в ответ на статью Минкина встал замечательный андроид товарищ Грызлов и выдал, что Минкин и террористы – это одно и то же. Замечательно. Почему правозащитники не хотят обсуждать то, что у нас происходит на Кавказе? Потому что они готовы к любым союзникам в борьбе против путинского режима и не понимают, что некоторые союзники хуже самого режима.

И государство не хочет обсуждать то, что у нас происходит на Кавказе, потому что первое, что бросается в глаза, что сурковские тезисы про суверенную демократию и рассказы «Наших» на озере Селигер, что демократия плоха, совпадают с воззрениями сторонников кавказского Имарата с точностью до знака, вернее с точностью до того, кто должен править. Эти ребята считают, что править должен аллах. Другие ребята считают, что править должен Путин. Вот и вся разница. Демократию не любят и те, и другие.

Поскольку власти в силу полного отсутствия силы… Потому что сила – это не когда менты убивают людей на улицах. Сила – это когда ФСБ может бороться с терроризмом, а не хватать бизнесменов. Так вот поскольку силы у нашего государства нет и надо это как-то замаскировать, то рождается гениальная идея – давайте мы объединим террористов с либералами и будем мочить либералов и зачитывать их как террористов.

Мне это очень напоминает такую замечательную организацию, как Госнаркоконтроль. у которой была большая проблема. Она заключалась в том, что сотрудники Госнаркоконтроля постоянно попадались и попадаются за торговлю наркотиками. Кстати, Госнаркоконтроль у нас законодательно пролоббировал уникальные поправки в закон о наркотиках, согласно которым отобранные наркотики в целях сбережения денег на всякие эксперименты можно легально перевозить. Соответственно, офицеры Госнаркоконтроля могут их легально перевозить. Вот такая организация пролоббировала такие поправки.

А дальше возникает вопрос: надо как-то отчитываться в раскрытии преступлений. Что сделал Госнаркоконтроль? Ничтоже сумняшеся, он записал в вещества, которые называются прекурсорами (т.е. вещества, из которых можно получить наркотики), кучу химических веществ, которые, кстати, прекурсорами не являются, но которые могут использоваться при производстве наркотиков, например, серную и соляную кислоту. Туда же можно было записать бензин, воду и воздух, но как-то ребята забыли. И сказали: мы конфискацию прекурсоров приравняем к конфискации наркотиков. И как они после этого стали конфисковывать наркотики… Просто тоннами. То же самое с борьбой против террористов. ФСБ против террористов не может бороться, зато может бороться против Минкина.

Еще несколько замечательных историй. Город Самара. Я всё говорила о том, как обстоит дело на Западе. На мой взгляд, на Западе дело обстоит не лучшим образом. На мой взгляд, Запад, особенно Европа, которая выиграла третью мировую войну у Советского Союза… Т.е. Европа по отношении к Советскому Союзу стояла в том же положении, в каком Израиль по отношению к Палестине и Южная Корея по отношению к Северной. За счет того, что рядом был такой страх и ужас, демократическая Европа показала, что демократия может работать. Вот эти ребята выиграли третью мировую войну против занесенного над ними топора, и после этого их сгубил простудный вирус.

Но у нас не европейские проблемы, у нас не западные проблемы, у нас свои тараканы. Рассказываю историю о городе Самаре. 48-летний программист Георгий Кутузов и две эсэсовки – сейчас я объясню, почему я употребляю слово «эсэсовки» – Лидия Котова и Татьяна Терехина, 20-летние сотрудницы милиции, будущие матери. Что-то он им сказал, они его пристегнули наручниками к лошади, он упал, лошадь понесла. Программист сейчас умер. Почему я употребляю слово «эсесовки»?

Я понимаю, что девушки не хотели убивать 50-летнего человека. Но вот такой момент. Галина Беленкова, это врач «Скорой помощи», рассказывает, что, когда она приехала на вызов, девушки стояли рядом с Кутузовым и были абсолютно спокойны и безразличны к случившемуся. Внутрь машины девушки не стали его заносить. Затем они пошли заниматься лжесвидетельством. Затем они нашли липовых свидетелей, которые стали рассказывать, что Кутузов якобы стащил всадницу с лошади за штанину.

Когда оказалось, что человек умер, то свидетели честно сказали, что они ничего этого не видели, а видели только сотрудницу милиции, которая им пояснила, что «в отношении меня было совершено преступление, и для того чтобы лицо подлежало заслуженной уголовной ответственности за содеянное, необходимо это подтвердить». Вот у нас Дмитрий Анатольевич Медведев отправил в Южную Корею следователей, выяснять, что там случилось с корветом «Чхонан». Может быть, в Самару их тоже отправить?

Казань. Ольга Алфимова, бухгалтер, красивейшая успешная 36-летняя женщина. Потеряла свой мобильник. Была она несколько нетрезва. В магазине, где она его потеряла, она начала скандалить со словами «где мой мобильник, никак вы его украли». Может быть, кстати, мобильник и украли, учитывая последующие события. Потому что потом его якобы нашли на улице, позвонили и отдали.

Сотрудники магазина вызвали милицию. Прибежал муж. Муж говорит: «Никакой проблемы, я сейчас отведу свою жену домой». Сотрудники милиции – видимо, им понравилась красивая женщина или что-то еще – говорят: «Нет, она поедет с нами». Утром они говорят мужу: «Извини, она покончила с собой». – «А как?» – «Она удавилась на шнурке от куртки». – «Так у нее куртки не было и шнурка не было». – «Ой, извините, она повесилась на бретельках от сарафана». Интересно, Дмитрий Анатольевич пошлет в Казань разбираться, отчего красавица, у которой всё было хорошо в жизни, которую впервые в жизни забрали в милицию, так вот скоропостижно покончила с собой? Или это никакое не самоубийство, а просто пьяные скоты милиционеры изнасиловали женщину, поняли, что будут проблемы, поэтому решили ее убить, чтобы проблем не было?

Еще одна потрясающая история. Город Омск. Рассказал эту историю корреспондент «Новой газеты» в Омске Георгий Бородянский. Это история женщины Елены Москаленко, которая умерла от рака в следственном изоляторе. Находилась она там по совершенно фантастической статье – 306-я статья, заведомо ложный донос. Такого нет, чтобы по такой статье сажали.

В чем предыстория, в чем ситуация, в чем заведомо ложный донос? Заведомо ложный донос заключается в том, что госпожа Елена Москаленко однажды сообщила, что ее знакомый полковник милиции г-н Векленко, заместитель начальника Омской академии МВД, подошел к ней с коммерческим предложением, которое заключалось в том, что ему надо было инвестировать деньги, но нельзя было их инвестировать от своего имени, поэтому он ей ежемесячно передавал довольно крупные суммы денег – 15 тысяч долларов, 40 тысяч долларов, и она их инвестировала. Она сама бывшая милиционерша. Чтобы она его не обманула, она давала расписки в том, что она ему эти деньги должна.

Это госпожа Москаленко заявила не сама. Это госпожа Москаленко заявила после ряда событий. События заключались в том, что она, богатая и бездетная женщина, которая давала вот эти странные расписки своему бывшему лучшему другу полковнику милиции, вышла замуж, и ее недвижимость вдруг оказалась будущим объектом наследования супруга, если с женой что-то случится. После этого полковник милиции Векленко принес все эти расписки в суд, сказал, что она должна ему денег, и потребовал ареста всего имущества, что и было исполнено.

И суд, и следствие не поинтересовались, что за странная история: откуда у полковника милиции то 40, то 15 тысяч долларов, которые он в течение нескольких лет дает этой женщине? Согласна, что история очень мутная, история тяжелая, мерзкая. Но поразительно в этой истории вот что. Когда женщина заявила, что это не ее долги, что это способ заработка, она угодила в тюрьму. Более того, ее фактически намеренно убили. Ей нужно было делать операцию, ее можно было бы спасти. Но бывший друг полковник милиции, ложный донос, четвертая стадия рака – и женщина умирает. Самое поразительное в этой истории – это внутренние взаимоотношения между этими людьми, они какие-то запредельные.

К чему я это говорю? Нам наконец Владимир Владимирович в разговоре с Шевчуком объяснил, почему у нас милиция такая. Он сказал, что у нас общество такое. Это удивительное объяснение. В Северной Корее, наверное, это общество плохое, люди неудачные. В Южной Корее они совсем другие. Это не вопрос организации общества, это вопрос человеческого материала.

Вот у нас замечательный Владимир Владимирович Путин, который просто прекрасный правитель, и прекрасный глава МВД Нургалиев, и вот только народ российский у нас поганенький. Это всё равно что сказать, что Сталин и Берия были замечательными людьми, и они не хотели никаких репрессий, а вот эти плохие НКВДшники, которые людям в затылок стреляли и говорили, что эти люди – враги народа, это потому что у нас народ поганенький. Это не вопрос Сталина и Берии, это вопрос поганенького народа. На мой взгляд, это высказывания людей, ненавидящих Россию.

Когда я услышала эти слова, я подумала: а что же дало Владимиру Владимировичу основания для заключения, что это у нас народ такой, что это у нас не органы такие, а народ? Может быть, это вокруг Владимира Владимировича такие люди? Честное слово, вокруг меня таких людей нет, с такими дружескими отношениями. Вокруг Владимира Владимировича, может, есть.

Известная история, когда Николая Аксёненко, когда умирал от рака, не выпускали за границу, потому что Владимиру Владимировичу клали на стол докладные записки, что это он притворяется. А Николай Аксёненко – это человек, в значительной степени благодаря которому Путин стал премьером, а потом президентом. Потому что когда Путина назначал Ельцин, то тогда Степашин закобенился и не захотел его назначать своим замом. И если бы Аксененко в тот момент не сказал «ну как это можно» и не уговорил Степашина – это был ключевой момент всех этих августовских назначений 1999 года, – то Путин, возможно, не стал бы президентом.

Еще раз, вокруг Владимира Владимировича, может, такие люди есть. А я вокруг себя таких людей не вижу. Всего лучшего. До встречи через неделю.

Комментарии

396

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


30 июня 2010 | 21:03

Дааа! Тяжко Израилю бороться против всего не справедливого мира! Ведь если честно сказать, так справедливей страны, как Израиль, на всём белом свете нет. Жаль только, что весь мир не любит Израиль, а многие даже не навидят. Ну и что ж, мы, евреи и без них проживём!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире