'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 03 июня 2006, 19:08

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина и программа «Код доступа». Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей и 783-90-26 для немосквичей, а номер пейджера 725-66-33. Программа сегодня долгая будет, два часа, правда, с перерывом на час, с семи до восьми и с девяти до десяти. И, конечно, сначала вопросы по Интернету. Вопросов больше, естественно, об отставке Устинова. Надо сказать, неблагожелательные у нас товарищи пишут в Интернет. Вот, например, сообщают оперативный анекдот: «— Почему уволили Устинова? — Он перестал помещаться в телевизор». А вот другой человек, Сергей, пишет: «В далеком 2000 году Путин, находясь в Испании, не смог дозвониться до Устинова. Сейчас — смог. Это почему же?». Ну, и лучший вопрос задал Никита Ковальский, который написал: «Как бы вы оценили шансы лабрадора Кони занять этот пост? Утвердит ли Совет Федерации его единогласно или будут прения, если кандидатура будет предложена?». Вообще, я думаю, что лабрадор Кони будет идеальной кандидатурой на пост прокурора, во всяком случае лучше, чем все остальные. Интересно, что огромное количество вопросов по Устинову и нет ни одного вопроса по предыдущей, так скажем, сверхновости недели, которая доминировала первую половину недели — это по аресту волгоградского мэра Ищенко. А между тем две эти вещи связаны между собой.

Точнее, можно сказать вот так: что общего между арестом ненецкого губернатора Алексея Баринова и волгоградского мэра Евгения Ищенко? Ответ: в обоих случаях точные удары наносились по жизненно важным точкам компании ЛУКОЙЛ. И второй вопрос: что общего между арестом Ищенко и отставкой Устинова? Ответ: это реакция президента на поистине безграничные аппетиты одной из группировок в Кремле. Произошла действительно удивительная вещь в последние три недели. В последние три недели в России стремительно менялись правила игры, и начало этого стремительного изменения правил игры было связано с историей таможенных отставок. Если вы помните, когда отправили в отставку таможенников, случились три принципиальные вещи. Во-первых, эта отставка была, безусловно, усилением позиции Игоря Сечина и, соответственно, его свояка Устинова. Напомню, что эти двое самых могущественных, не считая президента Путина, людей России, у них дети замужем друг за другом. Бесспорно, эти отставки играют прежде всего на руку господину Сечину. Кроме того, заметим, что эти отставки произошли сразу после майских праздников, точно так же, как отставка Михаила Касьянова произошла сразу после праздника 23 февраля, то есть все это принималось на основе каких-то разговоров, которые велись, условно говоря, за праздничным столом в узком, теплом кругу. И понятно, какой был мотив отставки Касьянова — президенту рассказали, что Касьянов хочет занять его место. Судя по всему, то же самое было и с таможенниками, то есть Сечин и Устинов рассказали президенту, что они раскрыли страшный заговор. Это как бы первый этап того, что происходило.

Дальше события начали разворачиваться с потрясающе стремительной быстротой — отставки следовали за отставками, аресты за арестами, еще несколько арестов и было бы впечатление, что в России президент не Путин, а Устинов. Во-первых, к этим таможенным отставкам — вот люди добились своего и поставили своего человека на таможню — но к этим таможенным отставкам сразу присовокупилась масса народу, которая вообще к таможне не имела никакого отношения. Например, уволили из Совета Федерации господина Саркисяна, который человек Дерипаски, у Дерипаски, типа, прекрасные отношения с Сечиным, но людям дали понять, что не важно, какие у вас отношения с нами, мы не хотим идти с вами ни на какие компромиссы, мы вас тоже будем душить. Точно так же уволили господина Сабадаша, который тоже не имел — питерский водочный король, да, он не тот питерец, он не с теми питерцами дружил — но он не имел никакого отношения к таможенникам, а просто заодно его впихнули в этот список. Когда ненецкий губернатор отказался отзывать Сабадаша из Совета Федерации, мгновенно пошло наступление на ненецкого губернатора и сразу на Волгоград, то есть мы видим несколько, опять несколько, три главных обстоятельства вот этого стремительного наступления. Во-первых, речь шла о расправе практически с любыми врагами, в частности, чем не угодил ненецкий губернатор Баринов — он не просто последний избранный губернатор России, он избирался в округе, где выборы, фактически лично, действительно, курировал господин Сечин, и правильный кандидат на этих выборах занял четвертое место, а Баринов победил — понятно, такое не прощается. То есть в течение буквально трех недель несколько ударов было нанесено сразу по разным фланговым точкам.

С одной стороны расправлялись с какими-то личными врагами. С другой стороны уничтожали опорные пункты компании ЛУКОЙЛ, это тоже достаточно очевидно. С третьей, не довольствуясь историей с таможенниками, начали давать понять куче другого народа, включая, допустим, того же близкого Ельцину господина Дерипаску, что ты нам тоже не угоден, мы с тобой договариваться не будем. И, наконец, что самое интересное, возможно, это сыграло вообще ключевую роль в отставке, стали ходить упорные слухи об альянсе между Устиновым и Сечиным с одной стороны и Лужковым с другой. Это, понятно, действительно очень могло напугать президента, потому что даже если предположить, что это такой невинный альянс, в ходе которого Лужкову была уготовлена роль тарана, который будет уничтожать неугодные данной группировке кандидатуры, в частности, кандидатуры на следующий срок президента, в частности, Иванова и Медведева, то понятно, что президент Путин мог воспринять это иначе, что за его спиной договариваются с Лужковым. А если, в общем-то, посмотреть на политическую карту России, посмотреть, кто реальный кандидат от оппозиции на выборах 2008 года, это, конечно, Лужков. Это не Касьянов, это не Каспаров. Это Лужков. За ним все выстроятся, уверяю вас.

Так вот, и в течение этих трех недель казалось, что идет такое абсолютно стремительное наступление, что Россией действительно уже скоро будет править не президент Путин. И, вот, дан был ответ на это наступление, потому что люди, которые занимались этой борьбой кланов, они явно переиграли, они создали себе слишком много врагов, потому что слишком много народа побежало жаловаться Путину. Они очень успешно развивали атаку, но с ними случилось то же самое, что на войне бывает во время блицкрига, когда танковая группа слишком далеко заходит в тыл — она оказывается отрезанной от основных подкреплений. Кроме того, тем не менее в процессе всего, что случилось, очень сильно поменялись правила игры в России. И правила игры поменялись в том смысле, что если раньше была вот такая система люмпен-бюрократии, на которую опирался президент Путин и которую никогда не отправляли в отставку, что бы ни случилось, зато теперь мы видели сначала стремительную чистку одних людей, потом, с обещанием генпрокурора, что сейчас мы будем разбираться со всеми, которое прозвучало, действительно, я думаю, массу народа напугало, не потому, что у массы народа есть какие-то коррупционные или коммерческие потребности, понятно, что у нас вся Россия примерно одинакова, но потому, что стало ясно, что в отличие от прежних ситуаций, когда никого не трогали ни за что, теперь тебя будут трогать просто потому, что ты оказался пешкой, с помощью которой можно добраться до ферзя, как, допустим, Ищенко тронули, потому что он — пешка, с помощью которой можно добраться до ЛУКОЙЛа. И люди переборщили, потому что оказалось, что если вы используете против своих противников теорию заговора, если вы все время президенту Путину нашептываете в ухо, что против него все злоумышляют и вы единственные его защитники, если вы поощряете паранойю на политическом уровне, то достаточно после этого просто включить телевизор, посмотреть и произвести там некоторые арифметические подсчеты.

Это как же получается? Это у нас кто теперь самый могущественный человек России в результате всей этой борьбы с заговорами против Путина? С одной стороны господин Сечин, с другой стороны господин Устинов. Второй и третий человек в государстве, получается. И их могущество уже настолько велико, что оно превышает могущество, в общем-то, первого человека. Вот примерно, что случилось в истории с отставкой Устинова, и единственное, что можно сказать, что история дважды повторяется — в виде комедии и в виде трагедии. За процессами «Промпартии», за Бухариным, за Троцким, за Зиновьевым последовали, как известно, Ежов и Ягода, причем в отличие от своих предшественников, Ежов и Ягода не имели никого, кто их бы пожалел. Вот точно так же, если у Ходорковского есть сторонники, если у Ходорковского есть люди, которые им восхищаются, если можно пожалеть даже Гусинского, даже Березовского, то, согласитесь, нет никого, кто будет жалеть господина Устинова, потому что посмотрите, как единогласно утвердили его отставку — действительно, с такой же единогласностью утвердили бы лабрадора Кони на посту следующего генпрокурора. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Это Виктор из Подмосковья. Юля, я давно хотел у вас спросить. Вот вы все за Ходорковского. Хотя, в принципе, вот этот митинг, который прошел в Москве, на нем было ровно 68 человек вместе с Новодворской.

Ю. ЛАТЫНИНА: Простите, этот митинг, это какой?

СЛУШАТЕЛЬ: Да вот, последний митинг, там еще нацболы пришли, Новодворская свернулась и ушла оттуда. Я там краем глаза наблюдал.

Ю. ЛАТЫНИНА: А в каком качестве вы наблюдали? Вас послали наблюдать или как?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я из окна наблюдал. Я хотел вот что спросить. Сейчас ушел Устинов. Если допустить тот вариант, что придет лояльный, ну, я имею в виду для демократов, для всех остальных, для основной гвардии Ходорковского прокурор и выпустит Ходорковского на волю, что произойдет такого хорошего ли, плохого ли для России? Вот, убей меня, мне непонятно, что может произойти, если Ходорковского выпустят из тюрьмы, отдадут ему оставшиеся деньги, что он может сделать хорошего?

Ю. ЛАТЫНИНА: Ну, например, если конкретно ответить на вопрос, например, при частном Ходорковском и при частном «Юганскнефтегазе» себестоимость добычи нефти в Юганске составляла, по крайней мере по данным, которые приведены в недавней статье, по-моему, «Файненшнл Таймс», 1,7 долларов за баррель. Сейчас она составляет 3,5 долларов за баррель. То есть это к вопросу об эффективности хозяйствования Ходорковского и эффективности хозяйствования тех, кто забрал у него компанию. Другой пример, чем может помочь, если Ходорковский выйдет на свободу. Вот когда забирали «Юганскнефтегаз» в пользу «Роснефти», как известно, сначала это забрали на наши бюджетные деньги, то есть там были достаточно странно выглядящие с законной точки проводки, когда фирма «Байкалфинансгруп», «Сбербанк» и другие банки в нарушение всех лимитов на заемщика перечисляли, собственно, деньги, которые реально были деньгами Стабилизационного фонда, но поскольку их надо было отдавать, то эти деньги заместили китайскими деньгами, 6 миллиардами долларов, которые выдала нам китайская компания «CNPC» кредита. В обмен мы обещали поставлять китайцам нефть. Если посчитать, по сколько мы обещали им поставлять нефть, то выйдет 17 долларов за баррель. При том, что сейчас уже за 60 зашкалило, это очень невыгодная сделка. Мало того, что фондовый рынок порушили, всех в панику ввергли, но 17 долларов за баррель как-то совсем не канает, даже если учесть, что там потом приплачивают.

Вообще, возникает ощущение, что нынешний IPO «Роснефти» — это такой способ закрыть дырки гигантские в бюджете, которые, вы будете смеяться, образовались от того, что забрали, даром причем, «Юганскнефтегаз». Как это можно умудриться — чего-то даром забрать фактически, на бюджетные деньги, еще получить дырки в бюджете — это выше моего разумения. Так вот, я думаю, что если бы Ходорковского бы освободили, то вот такие безобразия финансовые, в том числе с себестоимостью нефти, они бы прекратились. А если говорить реально, то, конечно, никакой следующий генеральный прокурор Ходорковского не освободит, потому что Ходорковский — это не проект Устинова или Сечина, это проект президента Путина, а Устинов или Сечин в данном случае были исполнителями. Именно поэтому, заметим, уволили только Устинова, потому что Сечин очень нужен, потому что вообще президенту Путину очень нужны разные группировки, которые он стравливает между собой, и это, в принципе, не то что не худший способ править страной, это единственный оставшийся способ править страной. У нас больше нет демократического способа управления страной, который связан с тем, что друг другу противостоят законодательная, судебная и исполнительная власть, а в таких случаях единственной формой возможного контроля за подчиненными является наличие нескольких кланов, которые взаимно друг друга доносят и взаимно друг друга едят. Именно поэтому один из кланов укоротили, но никоим образом не уволили. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Леонид, я из Екатеринбурга. Позвольте сначала небольшую историю, а потом вопрос. Недели две назад у нас в Екатеринбурге проходил марафон благотворительный «Вместе можем все». Проводил его наш 4-й канал, приезжала Светлана Сорокина, очень много денег собрали и очень много памперсов в рамках акции «Сухая попа». В общем, после окончания акции я на этой неделе позвонил на 4-й канал и поинтересовался: «Скажите, пожалуйста, а кто-нибудь от Русской православной церкви участвовал?». Мне говорят: «А мы к ним не обращались». Я говорю: «Простите, а к нам?». Они говорят: «Ну, да». А вот сейчас, по-моему, на этой неделе будет проходит Крестный ход, то есть публичная акция, опять же, в защиту детей. То есть когда надо хоругвями потрясти, тут церковь у нас в первых рядах. Но это история. А теперь вопрос. Опять же на прошлой неделе Женевский арбитражный суд подтвердил аффилированность господина Реймана в одну из сотовых компаний. И буквально встык к этому прошла информация о том, что в соответствии с новым Законом о связи будет установлена плата за исходящие звонки со стационарных телефонов на сотовые. Цифра обозначена, конечно, совершенно фантастическая — от 1,80 до 2,5 рублей. Не приведет это к тому, что, с одной стороны, практически прекратится развитие стационарных сетей, потому что, ну, согласитесь, вот у нас в Екатеринбурге стоимость установки телефона просто…

Ю. ЛАТЫНИНА: Знаете, короче вопрос. У вас 15 секунд завершить вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос. Не продавил ли господин Рейман такие тарифы для того, чтобы перераспределить абонентов со стационарных сетей в сотовые?

Ю. ЛАТЫНИНА: Понятно. На самом деле, действительно, стратегически абсолютно правильный ход, но, я думаю, что это все-таки в данном случае господин Рейман озабочен совершенно другим, что принесет ему гораздо больше денег. Он озабочен враждой между компанией «Мегафон» и «Альфа-Груп», о которой и я много раз говорила, и, действительно, был швейцарский суд, и тут вся история с Рейманом и швейцарским судом распадается, на мой взгляд, на две истории. Одна из них заключается в том, что, действительно, швейцарский суд признал, что 25% компании «Мегафон» реально принадлежат министру связи Леониду Рейману, и возникает вопрос, а в рамках борьбы с коррупцией, так далее, вот сейчас Ходорковского упоминали, будет ли кто-нибудь что-нибудь с этим делать, потому что, ну, извините, это беспредел. Более того, это еще больше, чем беспредел, потому что — я могу рассказать смешную вещь — до того, как «Альфа-Груп» позарилась на эти акции, ходили упорные слухи и, я думаю, не без участия господина Реймана, что это вообще акции не господина Реймана, а акции жены президента Путина. Я почему со спокойной душой это говорю — потому что это действительно полное вранье насчет жены президента Путина, хотя она когда-то действительно работала в компании Реймана.

И я могу объяснить, почему это вранье. Потому что вот эти самые спорные 25% акций, которые номинально принадлежали не Рейману, были куплены компанией «Альфа». То есть, в общем, если говорить честно, по понятиям разбираться, то «Альфа» эти акции просто свистнула, потому что плохо лежали. А она рассчитывала на то, что Рейман не будет разбираться и не сможет доказать, что это его, потому что если он докажет, что это его, то возникнет вопрос, по какому поводу это его. Но Рейман стал разбираться, конечно, вот так, бедняга, крупно попал. Понятно, что «Альфа» никогда бы не смогла прибрать эти акции, если бы к этим акциям имел бы хоть какое-то отношение Путин. А я рассказываю эту историю потому, что удивительным образом президент не реагировал даже вот на это, когда рядом с ним ходил близкий ему человек, достаточно близкий, и делающий свои деньги за счет близости с Путиным, и рассказывал, что это на самом деле не мои акции, это еще выше, я тут хранитель. И вот за это у нас даже все равно не увольняют. Но еще бы я хотела заметить по поводу господина Реймана, что история с разоблачением истинного владельца «Мегафона» очень точно вписывается в череду других разоблачений, например, которые касаются «РосУкрЭнерго» или подозрений в том, что в гибели Стивена Кертиса — известного юкосовского юриста все-таки действительно замешаны российские спецслужбы.

Так вот, эта череда разоблачений началась все-таки на Западе ровно после того, как Путин очень сурово выступил по отношению к Западу, и дал понять, что он рассматривает Россию, как некую энергетическую сверхдержаву, которая может диктовать Западу свои условия. Европа очень удивилась, потому что она никогда не считала, что Россия является энергетической сверхдержавой, она считала, что Россия является источником сырья для Европы, что, к сожалению, совершенно правильно, потому что, вот, есть новое словечко «энергетическая сверхдержава», пиаровское, но, в общем, на нормальный-то язык оно переводится словом «сырьевой придаток», и Европа, соответственно, немножко объяснила людям, что безотносительно к тому, что держава, поставляющая сырье, не может именовать себя сверхдержавой, и безотносительно к этому еще и очень глупо играть в какие-то, провозглашать себя сверхдержавой, и одновременно держать деньги от продажи непонятно каких активов на швейцарских счетах. А сейчас перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: По пейджеру мне Валя пишет: «Юля, спросите у Виктора, из какого окна в Подмосковье видна Пушкинская площадь с митингом? Где такое окно?». И вот еще меня спрашивает Алла: «Уважаемая Юлия, связаны ли упорные слухи о скорой отставке Грефа с уходом Устинова?». Как ни странно, Алла, связаны, и вот почему. Меня действительно изумило количество слухов, которые после отставки Устинова стали ходить по Москве. Из них могу назвать три основных. Первый. Отставка Устинова — это гигантская победа Игоря Сечина, потому что Устинов сейчас займет пост лидера политической партии и будет баллотироваться в президенты России. Напомню, кстати, что еще одна из причин, по которой мог быть отправлен в отставку Устинов, слухи такие ходили, что если есть путинские кандидаты Иванов и Медведев, то им можно противопоставить и другого кандидата — прокурора Устинова.

Так вот, первый слух был о том, что отставка Устинова — это великая победа. А второй слух был о том, что сейчас отправят в отставку Грефа. А третий слух был о том, что сейчас отправят в отставку Чубайса. И если вы проанализируете эти слухи, то они достаточно типичны как раз для методов работы ФСБ, потому что, с одной стороны, они выполняют роль таких тепловых ловушек, которые отстреливает самолет, поражаемый ракетами — о чем бы ни говорили, лишь бы, главное, говорили не об Устинове, а о чем-то другом, не о том, что отставили Устинова, а о том, что скоро отставят Грефа. А, во-вторых, в общем, на самом деле это слухи, которые играют против президента, они эксплуатируют совершенно реальную проблему существующей власти, которая заключается в том, что все зависит от мнения президента. Вот президент стал, его левая нога так пожелала, и лабрадора Кони назначили генеральным прокурором. Но при этом они ее страшно преувеличивают. То есть это абсолютно циничная игра против президента: «А слышали, слышали, еще и Грефа сейчас отправят, еще и Чубайса сейчас отправят, типа, наш президент уже совсем заигрался». Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир из Петербурга. Юля, вы сегодня, не знаю, львиную часть времени, охарактеризовать можно так, слухи и домыслы. Вот есть такая газета «Аргументы и факты», а вот чем вы занимались — это слухи и домыслы. А теперь вопрос. Вот вы очень любите рассказывать, что-то домысливая, или о том, где вы лично не были, или что-то там слышали, а вот там, где вы очевидцем были, вы почему-то очень не любите. Про вас несколько раз я слышал, про Березовского спрашивал, вы на дне рождения у него были. В общем, людям интересно, как там, кто был, о чем говорили, Закаев там был, наверное, Басаев присылал поздравления ему. И как-то об этом вы не говорите. Расскажите, что там на дне рождения у Березовского было?

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо большое. Вы знаете, но вот это просто вопрос, что называется, семинар противодействия идеологической подготовке имени господина Леонова, это просто из того же самого окна, из которого видна Пушкинская площадь. По поводу слухов и домыслов. Во-первых, у нас, к сожалению, господин Путин не дал никакого объяснения, почему он отправил в отставку господина Устинова. Вот семь лет человек служил генеральным прокурором, собирался бороться с коррупцией, и вдруг без всяких объяснений отправили в отставку. Приходится, действительно, размышлять по этому поводу. Уж, извините, если бы нам президент все объяснил… Видимо, объяснять нечего. Что же касается Березовского. Вы знаете, я совершенно не собираюсь рассказывать, не на таких я днях рождения была, не только Березовского, была на многих днях рождения, ни чем я чищу зубы, ни на какой заправке я заправляю бензин. Я считаю, что важен вопрос следующий: отражаю ли я в своей передаче свою собственную точку зрения или точку зрения, допустим, тех людей, на днях рождения которых я бываю. Вот, в частности, очевидно, вопрос «были ли вы на дне рождения Березовского?» следует перевести так «отражает ли Юлия Леонидовна Латынина в своей передаче точку зрения Бориса Абрамовича Березовского?». Давайте, пожалуйста, сравним.

Борис Абрамович Березовский утверждает, что взрывы домов в Москве были делом рук ФСБ. Я всегда — я же, в общем, верный, прикормленный, ему журналист — утверждала, что взрывы домов в Москве дело рук Басаева, и что даже печальная история с сахаром из Рязани, которую Березовский объясняет тем, что, типа, завезли гексаген, чтобы взорвать дома, но вовремя это люди обнаружили и пришлось отыгрывать назад, мне кажется, более ее правдоподобное объяснение заключается в том, что действительно сотрудники ГРУ завезли в этот дом в Рязани, скорее всего, действительно гексаген, но с тем, чтобы его обнаружить и продемонстрировать свою борьбу с терроризмом, но так как обнаружили все это раньше них, то сначала пришлось сказать, что предотвратили теракт, а потом, поскольку сотрудники ГРУ действовали очень грубо и, кстати, замечу, что характер закладки в Рязани сильно отличается от того, что случилось в Москве, от характера, поскольку сотрудники ГРУ действовали слишком грубо и их поймали за руку, то пришлось сказать, что это были учения.

Второй пример. Вот Борис Абрамович Березовский, помните, устроил исчезновение господина Рыбкина, и все по этому поводу очень переживали. Как журналист, прикупленный Борисом Абрамовичем, я, наверное, должна была тоже сказать «вот еще одно солнце русской демократии» в разгар выборов. По-моему, это было ровно за час до эфира на «Эхо Москвы», исчез господин Рыбкин, и я сказала «не беспокойтесь, найдется, и скажет, что его похитила злобная ФСБ». Третий пример. Вот тут у нас недавно Рамзан Ахматович Кадыров сказал, что Борис Абрамович давал деньги чеченским боевикам на похищения, давал деньги, а поскольку он прямо им деньги дать не мог, он им сказал «вы похищайте людей, а я вам буду платить выкуп». Видимо, мне стоило встать на защиту чести Бориса Абрамовича и сказать «да нет, никогда такого не было, какие глупости», а я совершенно спокойно сказала, что Борис Абрамович Березовский действовал под влиянием той же иллюзии, что Владимир Владимирович Путин — он считал, что если давать деньги бандитам, то тем самым он будет их хозяином, а чеченцы думали ровно по-другому, что если им дают деньги, то они — хозяева. И в этом смысле Борис Абрамович и Владимир Владимирович оказались и окажутся в одной корзине. Собственно, вот это релевантный вопрос и релевантный ответ на вопрос, чью точку зрения отражаю я в своей программе, потому что, к сожалению, уважаемые господа из семинара господина Леонова, я боюсь, что если человек не отражает точку зрения советского информбюро, это совершенно не означает, что он отражает точку зрения Басаева, или Березовского, или даже Леонида Борисовича Невзлина и так далее.

Еще у меня вопрос по Интернету с просьбой прокомментировать демонстрацию геев и их избиение. Надо сказать, что я на прошлой неделе, хотя демонстрация была на прошлой неделе, это не комментировала, потому что мне это не показалось существенным и интересным, но сейчас я не могу это не прокомментировать, потому что меня потрясла реакция демократической общественности на эту демонстрацию. Вот геи у нас представители все-таки меньшинства, я надеюсь, что большинство народа по-другому думает, точно так же, как и фашисты, они тоже представители, я надеюсь, меньшинства, большинство народа по-другому думает. Я совершенно не понимаю, почему геям можно позволить выражать свое мнение в виде демонстрации, а фашистам нельзя позволить выражать свое мнение тоже в виде демонстрации? Геи что, не знали, что их изобьют? Ну, пусть бы взяли палки и защищались. Они не мужчины? Ну, тогда что же я могу поделать.

Мне хочется заметить, что, собственно, один из основных упреков, которые фашисты бросают демократическому движению, это то, что демократы, они кто, они защищают права чеченцев, геев, устроителей выставки «Осторожно, религия!» и национал-большевиков. И, вот, действительно, точно так же правозащитники себя и ведут. То есть когда нам рассказывают, что геи — это проявление демократии, они должны были ходить по мосту и навязывать нам, не просто существовать, чего мы терпим, в абсолютно терпимом обществе они существуют, не просто существовать самим по себе, но навязывать нам свое понимание мира, то я не понимаю, чем в данном случае геи отличались от фашистов, которые тоже хотят навязать нам свое понимание мира. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Можно вопрос? Это Олег из Москвы. Скажите, пожалуйста, вы говорили про то, что удары нанесены по ЛУКОЙЛу в Волгоградской области. Это имеется в виду конкуренция возможная ЛУКОЙЛа с «Газпромом» или какие-то просто другие мотивы?

Ю. ЛАТЫНИНА: Нет, во-первых, я говорила о том, что и Ненецкий округ, и Волгоград — это две точки жизненно важных интересов компании ЛУКОЙЛ. Когда в двух берут двух начальников, это, типа, что-нибудь да значит. Более того, есть же другая инсайдерская информация. Есть инсайдерская информация о том, что, например, после того, как распустили людей, занимавшихся, вернее, после того, как кончила работать бригада по ЮКОСу, ей потом сказали «а теперь вы будете заниматься ЛУКОЙЛом. Но это все такие слухи, потому что, понятно, что у нас все время спрашивают «кто будет следующий?», и вот совершенно теперь очевидно, что как раз следующим ЛУКОЙЛ не будет, потому что следующим стал Владимир Устинов, то есть те, кто хотели ЛУКОЙЛ сожрать. Еще у меня один вопрос. Вопрос звучит так: «Наши руководители все чаще говорят о нравственности, о том, что в России есть некие ценности, противоположные западным, и куда более важные. А какие это, собственно, ценности?».

Я почему-то решила на этот вопрос ответить, когда услышала екатеринбургский вопрос о православной церкви, которая не участвовала в сборе средств в пользу детей, но зато будет участвовать в Крестном ходу. Потому что действительно в России сейчас очень много говорят о необходимости нравственных ценностей, говорят, правда, в основном, люди типа прокурора Устинова, он на эту тему очень любил говорить. И слушаешь это с таким легким изумлением. Я никогда не была здесь, в эфире, по радио, не проповедовала необходимость вести себя хорошо просто по той причине, что человек, который ведет какие-то проповеди о нравственности, он должен сам себя ощущать святым, он должен сам иметь право эти проповеди произносить. Нравственность — это не арифметика. Вот развратник и циник может сообщать ученикам, что дважды два четыре, ничего страшного от этого не произойдет. А для того, чтобы читать проповеди о добре и зле, надо самим как-то очень хорошо в добре и зле разбираться. И меня, скажем так, все время удивлял контраст между теми проповедями, которые нам произносят о добре и зле, и теми людьми, которые произносят эти проповеди. Ну, вот, прокурор Устинов — хороший пример.

Всегда мне казалось, что христианская мораль, особенно в нашем современном светском обществе — это принятие на себя каких-то дополнительных ограничений. Это означает, что мало того, что даже если это позволено по светским канонам, то я этого не буду делать, потому что я придерживаюсь гораздо более строгих норм морали. И вот такой случай произошел несколько недель назад, по-моему, уже пару или тройку. Проводился конкурс «Миссис Россия». Конкурс этот, как положено, выиграла красивая девушка 18-летняя, Софья Аржаковская, правда, произошел некий конфуз, потому что конкурс сначала выигрывала другая женщина, и после того, как объявили другую победительницу, на сцену выскочили охранники, сказали «так, из зала никого не выпускаем, произошла ошибка, пересматриваем результаты конкурса, победительница госпожа Аржаковская». Ну, понятно, она была в достаточно привилегированном положении, будучи женой очень богатого человека, женой банкира Сергея Веремеенко.

И меня бы это совершенно не удивило, и у меня бы это не вызвало никаких внутренних вопросов, потому что мы живем в светском обществе, я совершенно не против конкурсов красоты, но меня страшно удивил тот факт, что банкир Сергей Веремеенко — это один из наших православных столпов нравственности, это как раз тот человек, который действительно очень много на церковь жертвует и, соответственно, является таким воплощением новейшего кремлевского христианства, я бы сказала, потому что, еще раз повторяю, я не против конкурсов красоты, мы живем в светском обществе, но странно, что человек религиозный и вот таким эротическим, немножко богопротивным зрелищем занимается. Я не против того, чтобы разводиться и жениться много раз, мы в светском обществе, но церковь запрещает повторные браки, а госпожа Аржаковская не первая, насколько я понимаю, даже не вторая жена господина Веремеенко. Ну и, наконец, я даже не против того, чтобы новые русские пересматривали результаты конкурса и запирали его охранники двери, но все-таки же речь идет о человеке, который живет не по нормам уголовного кодекса, по нормам уголовного кодекса это можно, а по нормам христианства.

Я не случайно этот случай рассказываю, потому что год назад был другой и продолжается совершенно удивительный случай. Это случай с деревней Пятница, если помните. Очень много людей, олигархов в России отбирают друг у друга заводы. Что делать. Но существует абсолютно исключительная ситуация, когда олигарх отбирает не заводы, не фабрики, не какой-то большой колхоз, а отбираются домики у бедных, несчастных людей, жителей этой самой деревни Пятница поселка Екатерининские валы, расположенном на берегу Истры. В свое время жители деревни Пятница винят во всем того же самого господина Веремеенко, жена которого — не Софья Аржаковская, другая — является владелицей земель колхоза «Новый путь», который расположен за этой несчастной деревней, и сам Веремеенко имел неосторожность в интервью журналу «Форбс» сообщить, что он на берегу Истры построит яхт-клуб. А там просто по географии понятно, что нигде этот яхт-клуб нельзя построить, кроме как на этом несчастном поселке Пятница.

И вот его принялись сносить, периодически мы видим это по телевизору, как залетают СОБРовцы, бьют людей, там сейчас два человека все-таки снесли свои домики, они какие-то мелкие рестораторы и жители деревни утверждают, да и сами они признаются в частных беседах, что это было сделано просто под угрозой прокурорских и ментовских проверок их бизнеса, то есть совершенно фантастическая ситуация. Вроде не Чечня. А просто натуральная Чечня в деревне Пятница. И довольно был большой шум по этому поводу, и я помню, что когда много раз делали замечания, что как же так, не по-христиански, в конце концов мне позвонил господин Веремеенко и сказал, что он к этому никак не причастен. Я очень обрадовалась, предложила ему позвонить жителям деревни Пятница, я искренне предполагала, что этот его звонок означает, что он отступился от всего проекта. Действительно, жители деревни Пятница ему позвонили, оказалось, что он предложил им сделать совместное заявление о том, что он к этому не причастен. Но и это еще не все, потому что все это продолжалось, людей по-прежнему давили, и вот буквально несколько дней назад Солнечногорский суд опять принял решение, которое не просто говорило, что вот эту деревню Пятница надо, злосчастную, снести, а там просто был санкционирован расстрел жителей деревни Пятница, с применением силы — вот это все назначено на среду.

Я звоню этим людям, говорю «слушайте, а точно вы уверены, что Веремеенко», они говорят «да, мы знаем, просто люди, которые этим занимаются, они ночуют у него в вагончиках» на землях вот этого колхоза «Новый путь», который принадлежит его жене. И, еще раз повторяю, вот когда говорят о нравственных христианских ценностях, которые мы должны исповедовать, и я думаю так: ну, хорошо, пусть бы этим занимался какой-нибудь Абрамович, да, черт с ним, пусть бы этим занимался какой-нибудь Ходорковский, он вроде никогда не говорил, что он столп православной нравственности, но в этом жители поселка Пятница последовательно обвиняют человека, который исповедует эти самые вечные христианские православные ценности. Ну, ладно, этот человек себя так ведет, но у него ведь есть референтная группа — не прокуроры, не суды, а у него есть общий с Путиным исповедник, те церковные иерархи, с которыми он общается. Неужели они ему ни разу не сказали? Или им достаточно того, что он жертвует на церкви? Неужели они не задали вопрос по поводу конкурса красоты? По поводу деревни Пятница? Почему эти истории с конкурсом красоты, с деревней Пятница происходят и распространяются не по поводу наших мирских олигархов, а по поводу человека, которого называют просто столпом православия?

И когда я над этим думала, вы знаете, я вспомнила такую вещь, я уже говорила, что, с моей точки зрения, в светском своем выражении религия — это принятие на себя дополнительных обязательств, дополнительных ограничений. Я не говорю сейчас о высшем смысле религии, я не говорю сейчас о Боге. Я говорю о такой тривиальной системе собственного поведения. И существует единственный тип веры, когда, наоборот, уверенность в том, что ты избран, уверенность в том, что ты верующий, сопровождается не принятием дополнительных ограничений, а снятием дополнительных ограничений — этот тип веры называется ересь. Вот типичный пример — это ересь адамитов. Помните, на горе Табор Ян Жижка и так далее, и так далее? Вот эти товарищи считали, что поскольку они избранные, то им все позволено, они там ходили без одежды, они там занимались тем, что называется разврат, там не то что три жены было, а больше, то есть они считали, что им все позволено, потому что они правильно верят. Вот у меня ощущение, что то, что сейчас у нас проповедуется под видом нового православного христианства, оно с точки зрения того, как ведут себя некоторые воплотители этого нового православного христианства, опасно близко к ереси адамитов. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Юлия Леонидовна, меня Константин Михайлович зовут, я вас беспокоил уже. У меня колоссальная просьба выслушать меня до конца. Я очень коротко задам вопрос, потому что в прошлый раз, когда я дозвонился, вы мне не на тот вопрос просто ответили, не дослушав. Вопрос такой. Недавно господин Касьянов, надежда нашей демократии, заявил в прямом эфире «Эха Москвы», что за прозвище «Миша — два процента» перед ним извинились, это цитата, и что инцидент исчерпан. Пять лет тому назад «Новая газета», сотрудницей которой вы являетесь, море компромата изливала на него устами и пером журналиста Лурье, вы, наверное, помните. Море компромата с печатными факсимиле документов, которые должны были его изобличить в жульничестве и так далее, и так далее. В связи с этим у меня вопрос. Каким образом «Новая газета» извинялась перед господином Касьяновым, если вы знаете, или господин Касьянов солгал? Вот это только такой вопрос. Не нужно только мне говорить о том, что он не это самое, как мне Венедиктов говорил, потому что, извините, что я хочу добавить, Явлинский Григорий Алексеевич, которого трудно заподозрить в том, что он куплен Кремлен, сказал, что некоторые господа призывают под свои знамена, демократы, и до этого не худо бы им уладить свои кредитно-финансовые дела. Так вот «Новая газета» извинилась…

Ю. ЛАТЫНИНА: Простите, ради Бога, все-таки я боюсь, что если вы будете задавать свой вопрос еще десять минут, мне придется выключить вас из эфира, а то у меня меньше трех минут.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, господин Касьянов солгал?

Ю. ЛАТЫНИНА: Значит, я не знаю, как «Новая газета» извинялась перед господином Касьяновым. Я лично не извинялась и извиняться не буду, хотя могу совершенно честно сказать, что лучше «Миша — два процента», чем «Вова — девяносто восемь». Вот. Это во-первых. Насколько я знаю, прозвище «Миша — два процента» было действительно придумано в ходе борьбы против Михаила Михайловича и использовалось довольно успешно, потому что, собственно, главной его успешностью было… Знаете, что смешно? Смешна правда. Вот оно пристало, потому что даже если его выдумали, то, вот, извините, чтобы самой не подвергнуться иску, смешна правда. Михаил Михайлович на тот момент, когда он был премьером, казался вовсе не лучшим премьером из того, чем могла похвастаться Россия. Я многократно приводила этот пример, могу совершенно спокойно привести еще, это история с урегулированием внешнего долга России, с преобразованием так называемых «принов» и «янов», то есть обязательств Внешэкономбанка во внешний долг России.

Ситуация, в результате которой формально объем долга был снижен, но реальная его стоимость возросла, и те люди, которые знали это заранее, могли даже не миллионы зарабатывать, а миллиарды. Но надо сказать, что даже эта операция, она в конечном итоге катастрофического ущерба России не нанесла. Ну, даже можно сказать, в конце концов, все-таки вопросы с долгом урегулировали, они стали похожи на человеческие. И если сравнивать деятельность Михаила Михайловича, а там еще много подобных вещей, там отдача аэропорта «Шереметьево» без тендера группе «Альфе» в управление, там увеличение импортных пошлин на автомобили, что сильно помогло господину Дерипаске, я даже помню один из последних приказов, который подписывал Касьянов, это увеличение пошлин на импорт табачной пачки на территорию России в целях защиты отечественного производителя, то есть не табачной пачки, а табачного картона, при этом самое смешное, что единственным отечественным производителем, который производил табачную пачку из картона на территории России, была фирма «Филип Моррис», ну и так далее. Но, к сожалению, когда мы сравниваем деятельность, допустим, господина Касьянова, которую я сейчас ярко обрисовала в конце передачи, или деятельность господина Устинова, которую я ярко обрисовала в начале передачи, то совершенно честно скажу, что если бы у меня была возможность проголосовать за Михаила Михайловича в 2008 году, как за президента, то я бы проголосовала. Всего хорошего, до встречи через час.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире