'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 21 февраля 2006, 00:03

21 февраля 2006 года

00.05 – 01.05

В эфире радио «Эхо Москвы» — Оскар Фельдман, народный артист России.

Эфир ведет – Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Традиционный «Бомонд» в студии «Эха Москвы». С этим удивительным человеком у меня было несколько передач, все их храню дома на дисках (отмонтировал и переписал), и вот сейчас очередная. И я счастлив! Оскар Борисович Фельцман – народный артист России, лауреат всесоюзных и международных песенных фестивалей, наше песенное все. Здравствуйте, мой золотой!

О. ФЕЛЬЦМАН – Здравствуйте, золотой, серебряный и бриллиантовый! Я хотел перещеголять. Выше как-то – бриллиантовый.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Начнем по традиции с песни. Оскар Борисович принес два диска. Я вам должен сказать, что везде одни хиты. Все эти песни мы знаем с детства, и они идут с нами по жизни, в том числе и вот эта песня.

МУЗЫКА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только и могу сказать, браво! Дорогие друзья, Оскару Борисовичу Фельцману исполнилось 85 лет! Мы сидели, разговаривали перед началом этой передачи, он в прекрасной форме.

О. ФЕЛЬЦМАН – Я сказал, Володька в порядке, а внутри там кое-что происходит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что кое-что? Вы рассказали, что были в больнице, и вам какие-то порошки дали, вы их попринимали один день (от нервов), и все, и пришли домой. Это называется болеть?

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, пусть так будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вон, погода меняется, меня трясет все время. А вас трясет?

О. ФЕЛЬЦМАН – Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот так! Ну и что?

О. ФЕЛЬЦМАН – Я здоров, а вы не в порядке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не в порядке. Я сейчас услышал вальс и вдруг понял, что сейчас вальсы никто не пишет.

О. ФЕЛЬЦМАН – Так это было давным-давно. «Матрос кометы» тогда кинофильм снимался в Одессе, кстати, где я родился, на Малой Арнауцкой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А давно были в Одессе?

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, год тому назад был. Они там дали мне какое-то звание «Человек года» и еще вручили золотой стул из тех 12-ти, один мне. Вчера пришел какой-то оператор, интервью у меня брал, и говорит, что это за стул. Я говорю, стул. Он взял его в руки и говорит, есть подозрение, что он золотой, потому что жутко тяжелый такой. Нет, но он не золотой – позолоченный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Антиквариат, или что?

О. ФЕЛЬЦМАН – Считайте, что антиквариат.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушайте, вы богатеете, с каждым днем!

О. ФЕЛЬЦМАН – С каждым юбилеем!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я хочу вам сказать, что вы очень талантливый.

О. ФЕЛЬЦМАН – Пауза.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну а что, я сказал.

О. ФЕЛЬЦМАН – А я промолчал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, лихо вы принимаете комплименты! Ну, что я могу сказать, я могу сказать, что для меня большая честь жить с вами в одну эпоху, для меня большая честь, что вы пришли сюда. Я, знаете, в затруднении вообще задавать вам какие-то вопросы, потому что я вас знаю так давно…

О. ФЕЛЬЦМАН – …что вы знаете ответы, да?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В какой-то степени знаю ответы. Но вот именно то, что в вашей жизни ничего не меняется, и вы понемногу… Вы пишете сейчас что-то?

О. ФЕЛЬЦМАН – Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Расскажите, что.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну я пишу песни, в общих чертах. Тут у меня была попытка написать мюзикл для Бродвея. То есть мне полузаказали (я в Америке был). Ну вот, написал мюзикл, и честно говоря, музыка мне нравится, и другим нравится. А теперь все временно приостановил, как вы думаете, почему? Даже в Америке не хватает денег. А мюзикл поставить в Америке – это не один миллион. Миллион, другой, третий… двадцать миллионов. Вот так, это дело серьезное. Этим я занимался, мне было очень приятно. В общем, я в работе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А чему мюзикл посвящен?

О. ФЕЛЬЦМАН – О! Это интересное дело. Я был в Америке, знаете, почему? Я поехал с выставкой Шагала «Русская коллекция», то есть картины Шагала, написанные русскими мастерами. А до этого я написал сюиту еврейскую на еврейские темы. Об этом узнали, сказали, о! ну, под еврейскую музыку как раз пусть американцы смотрят Шагала, это то, что надо. И вот, там так все это и происходило. На Бродвее узнали, пришли, послушали и тогда сказали, молодой человек, может быть вы и для нас что-нибудь напишете. Вот так это было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И кое-что – это что получилось?

О. ФЕЛЬЦМАН – Кое что – это 12 номеров и довольно развернутых, разные-разные. Ну, сейчас не стоит об этом говорить, потому что на пленке тут их нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не-не, я понимаю, просто интересно: наши люди в Голливуде.

О. ФЕЛЬЦМАН – Наши люди в Голливуде – ничего, нормально. Там такие же самые нормальные люди.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Дорогие друзья, мы сегодня будем слушать песни Оскара Борисовича Фельцмана, песни, которые мы знаем и любим, но у нас есть телефоны, и вы можете поздравить, это прекрасная возможность поздравить Оскара Борисовича Фельцмана с днем рождения, с юбилеем очередным. Наш номер телефона 783-90-25 – это телефон для москвичей, и 783-90-26 – это телефон для наших российских регионов. Звоните, если у вас есть теплые слова поздравления. Ну а мы послушаем следующую песню. Вот я думаю, что выбрать, и выбрал четвертую песню «Венок Дуная», все хорошо ее знают, это еще ансамбль «Дружба», это еще запись с Броневицким.

О. ФЕЛЬЦМАН – Да. Это Пьеха, Броневицкий, «Дружба».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.

О. ФЕЛЬЦМАН – Поехали!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Поехали, да.

МУЗЫКА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Друзья, бессмертная песня. Эдита Пьеха и ансамбль Броневицкого. Друзья, у нас здесь в студии Оскар Борисович Фельцман, вот, приехал к нам в полночное время. И у нас есть замечательная возможность вместе с вами сделать ему праздник вашими прекрасными поздравлениями, хорошими словами, здесь уже на пейджер пришло. Я напоминаю наш пейджер 725-66-33 для аб. «Эхо Москвы». Я не знаю, я вам могу только комплименты какие-то говорить, больше ничего, даже вопросов нет. Ну, вот чего мне вас спросить? О! Есть знаете, какой грандиозный вопрос?

О. ФЕЛЬЦМАН – Какой?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что появляется раньше: музыка или слова? Вот это спрашивают у всех абсолютно.

О. ФЕЛЬЦМАН – О! Это трудный вопрос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А какой вопрос вам чаще всего задавали?

О. ФЕЛЬЦМАН – Вот этот вопрос, будем считать, что хороший. У меня появляется раньше текст, раньше поэзия, а потом на поэзию я пишу музыку. Это у меня. А у других композиторов иногда бывает, появляется раньше музыка, а потом на нее делают так называемые подтекстовки. Но подтекстовка по уровню поэзии никогда не может быть такой весомой, как сама поэзия, правда?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, да, да.

О. ФЕЛЬЦМАН – У меня метод правильный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну это естественно! 783-90-25 – это московские звонки, и 783-90-26 – это российские регионы. Давайте послушаем. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Меня зовут Александр Аркадьевич. Я слушаю эту чудную передачу, и счастье, что я включил радиоприемник в такое позднее время и вспоминаю у Ильфа и Петрова такой эпизод, когда они говорили, помните, у Остапа Бендера была афиша: «Пророк Соломон отвечает на вопросы зрителей».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да!

СЛУШАТЕЛЬ – И всегда ему задавали один вопрос, вы еврей или не еврей. Помните это?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы хотите спросить об этом у Оскара Борисовича?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет-нет. Вопроса нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ваши поздравления.

СЛУШАТЕЛЬ – Таким композиторам такие песни нужно писать только евреям. Мне кажется. Дорогой Оскар Борисович, мне 58 лет, я помню почти все ваши песни. И как говорится, нет такой еврейской песни, где бы в грусти не слышалась радость, а в радостной песне не слышалось немножечко грусти. Вот это все есть в ваших песнях. Чего вам пожелать, я не знаю, но больших еще творческих успехов. Порадуйте нас чем-нибудь еще новеньким, хорошим, а старое ваше никогда не забудется нами, ни нашими детьми, я надеюсь. Спасибо.

О. ФЕЛЬЦМАН – Я хотел сказать, спасибо, еще пожелайте мне здоровья!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну тут много народа будет сейчас звонить, пожелают еще.

О. ФЕЛЬЦМАН – Давай.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чего? Поздравления что ли?

О. ФЕЛЬЦМАН – Нет! Здоровья!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас вот будет здоровье. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер, Матвей. Меня зовут Николай. Я очень хотел бы поздравить Оскара Борисовича. Я с детства знаком с его творчеством. Мне 38 лет сейчас. Мама, папа мои очень любили Оскара Борисовича Фельцмана. Очень любили. Очень любили его вальсы, красивейшие вальсы. И я сейчас слушаю вашу передачу – просто в восторге.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что вы ему желаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Я ему желаю всего самого лучшего. Самое главное, здоровья, чтобы он еще прожил 100 и больше лет.

О. ФЕЛЬЦМАН – Я согласен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое. Теперь попробуем наши регионы. Алло. Мы слушаем вас. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Матвей Юрьевич, здравствуйте. Я живу сейчас в Подмосковье на Чкаловской. Я, Матвей Юрьевич, окончила Львовский университет. Я вас поздравляю, кроме того, что, само собой, Оскара Борисовича с его таким прекрасным днем рождения. И вот я была на преддипломной практике в Одессе в свое время в Институте виноградарства и виноделия имени Таирова, вот там, потому что я биохимик по специальности. И вот мы прибыли туда в 62-м году на преддипломную практику, и вот эта песня, которая прозвучала («Венок Дуная»), тогда была очень-очень тоже модная, и мы там ее распевали в Одессе замечательно. И конечно знали, кто композитор. Исполняла тогда ее Эдита Пьеха.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но вот мы сейчас слушали эту запись.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, да, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит, что желаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Желаю ему долгие лета, здоровья крепкого, и чтобы он так же радовал нас своим творчеством. И вам тоже желаю, Матвей Юрьевич, всего хорошего.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое! Вот так, видите?

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну так замечательно!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здоровья же желают! Чтобы радовали творчеством, понимаете.

О. ФЕЛЬЦМАН – Я хочу только сказать, что родился я в Одессе, так что не зря они приехали в Одессу слушать эту песню. Все как-то замыкается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Оскар Борисович, а почему сейчас нет песен, которые поют за столом? Вот современные песни невозможно спеть за столом, даже те, у которых есть мелодия, они какие-то то ли сложные, вот невозможно, как ни крути, опять поешь ваш репертуар.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну это мне трудно сказать. За столом действительно теперь песен не поют.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, поют, но вот эти.

О. ФЕЛЬЦМАН – Мало, мало. Ну, какие? Старые песни поют?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Старые песни поют.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну так старые песни – хорошие песни. Дунаевского и…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Они поются, понимаете? Под водку, под шампанское, под праздничное настроение, а современные песни не поются.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, современные рассчитаны на зрелище.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Души что ли у них нет какой-то?

О. ФЕЛЬЦМАН – Не знаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чего-то нет. А у вас есть.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, у меня есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Следующий телефонный звонок давайте из Москвы послушаем. Слушаем вас!

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Я хочу сказать Оскару Борисовичу, что я с ним познакомилась в Леселице в 55-м году. То есть, как познакомилась, мы там отдыхали, а его компания была напротив нас на той же улице. Боже! Какая это была веселая компания! Я хочу сказать, пожелать, чтобы ему так же весело продолжалось жить и дальше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А они там водку пили что ли?

О. ФЕЛЬЦМАН – Нет.

СЛУШАТЕЛЬ – Наверное. Но было безумно весело. Я сейчас думаю, сколько же ему было лет. 30 лет! Или же даже 29. Он уже был известен. И это было больше веселье.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что вы ему желаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, дальнейшего веселья! Чтобы ему доставляла жизнь одни радости!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вы считаете, что такое бывает?

СЛУШАТЕЛЬ – У него бывает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Спасибо большое. Как вам такое поздравление?

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну очень хорошее. Но вы знаете, что я должен сказать, что мне весело тогда, когда хорошо работается, поэтому пусть будет веселье, и пусть будет работа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А когда вы написали первую песню известную, сколько вам было?

О. ФЕЛЬЦМАН – Мне было… ой, дай бог мне памяти, что-то такое 20 с чем-то лет, я написал песню «Теплоход» на стихи Драгунского и Давидовича.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А давайте мы ее сейчас послушаем!

О. ФЕЛЬЦМАН – Давайте, она, по-моему, там есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Это первая песня ваша?

О. ФЕЛЬЦМАН – Настоящая первая.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Друзья, слушаем! Возвращаемся назад на 150 лет, в люльке лежит Оскар Борисович Фельцман, но уже известный и написавший песню «Пароход». Вот мы ее слушаем.

МУЗЫКА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Первая песня Оскара Борисовича Фельцмана. Здесь спрашивают: «Оскар Борисович, если судить по вашему настроению, вы в прекрасной форме. Как вы в современных условиях поддерживаете здоровье? Пьете чай из обыкновенной воды или из покупной? Какие продукты предпочитаете? Какие физические упражнения делаете? Желаем здоровья. Михаил». Он здесь с лыжами пришел.

О. ФЕЛЬЦМАН – Кто?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Оскар Борисович.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, я в сторонке их поставил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В спортивной форме.

О. ФЕЛЬЦМАН – Да нет, дорогие друзья, я питаюсь так же, как вы, и ничего тут особенного нет. Я понимаю, что вы с юмором об этом спрашиваете. Да нет, все нормально у меня, как у вас. Все нормально.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так здоровья же у нас такого нет, как у вас!

О. ФЕЛЬЦМАН – Да нет, у вас тоже есть здоровье. Я сейчас на вас смотрю, Матвей…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И что?

О. ФЕЛЬЦМАН – В порядке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В порядке? Ну ты смотри! Не проймешь ничем. Вот, какие песни. Знаете, столько солнца в этих песнях, столько ветра такого южного. Вот все южное какое-то, теплое какое-то, понимаете.

О. ФЕЛЬЦМАН – Потому что южное было заквасано как-то вначале. Всю жизнь идет этот южный ветер со мной рядом. Вот, какие дела.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Невозможно столько лет прожить в Москве, оставаясь одесситом.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, да нет, я москвич, но одесское неистребимо. Правда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А в чем оно? В каком-то ощущении жизни?

О. ФЕЛЬЦМАН – Да. Это юмор где-то, он теплится всегда. Легче жить с юмором, правда?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Но не получается. Жизнь злит.

О. ФЕЛЬЦМАН – Да нет, и меня жизнь злит, но у меня получается, с юмором легче, поверьте мне. Ну, не смеюсь я все время, но такой легкий юмор есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вы пенсионер союзного значения, вы хотите – с людьми общаетесь, хотите, не общаетесь. А тут: приходишь на работу фактически каждый день, общаешься с народом, народ какой-то весь косой, кривой, такой… все раздражает.

О. ФЕЛЬЦМАН – Вы знаете, если бы я не общался с народом, я бы ни одной песни не написал. В кабинете ничего не получается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А то я себе представляю, как вы ходили по улицам, и улицы вдохновляли, вбивали в вас мелодию.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, это вы так с юмором говорите. А вообще я не ходил по улицам, а общался в городах больших, малых с людьми разных профессий и т.д. В общем, в этом водовороте я участвую, понимаете? Поверьте мне, поэтому я чувствую, какие песни от меня ждут. Соловьев-Седой когда-то год ничего не писал, я его спросил, Вася, почему ты ничего не пишешь, он говорит, а я не чувствую, не знаю, что хотят от меня люди. Это все серьезные дела. Сейчас уже без всякого юмора. Это очень все серьезно. Это так вот происходит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вы считаете, что люди вообще чего-то хотят?

О. ФЕЛЬЦМАН – Хотят. Да. Они все время хотят чего-то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну и каких песен они сейчас хотят? Только сейчас.

О. ФЕЛЬЦМАН – Вы знаете, они сейчас хотят, чтобы мелодия была. Это неистребимо, без мелодии песни нет. Только мелодия, она деформируется, сейчас новые ритмы, новые интонации, но мелодия необходима. Я страшно переживаю, когда по радио или по телевизору час за часом идут песни и кажется, что одна и та же песня все время звучит, это говорит об отсутствии настоящей мелодии, настоящей индивидуальности. А песни мои и других композиторов, они разные, в этом-то их сила. Ну, я вам все сказал, что я хотел.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо! Теперь пусть говорят радиослушатели. 783-90-25 – Москва, 783-90-26 – регионы. Великий Оскар Борисович Фельцман у нас сегодня в студии, почтил нас, пришел, приехал, можно ему комплименты говорить. Слушаем вас. Доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ – Доброй ночи. Меня зовут Игорь. Оскар Борисович, я вас поздравляю с прошедшим днем рождения.

О. ФЕЛЬЦМАН – Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ – Желаю вам здоровья, прежде всего, творческих успехов. И если позволите, один вопрос.

О. ФЕЛЬЦМАН – Да, да, да.

СЛУШАТЕЛЬ – Где-то в конце 80-х была очень популярная песня «Жеребенок-жеребенок, белой лошади ребенок…!

О. ФЕЛЬЦМАН – А! Так это моя песня!

СЛУШАТЕЛЬ – Я знаю. Я поэтому и спрашиваю. Исполняла ее грузинская певица Тата Чубинидзе.

О. ФЕЛЬЦМАН – Да, да, девочка из Тбилиси.

СЛУШАТЕЛЬ – Известно ли вам, как сложилась ее судьба? Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что вы пожелаете Оскару Борисовичу?

СЛУШАТЕЛЬ – Я уже пожелал творческих успехов, здоровья и больше хороших песен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот так.

О. ФЕЛЬЦМАН – Подожди, Мотя. Девочка эта (Чубинидзе), она сейчас в Тбилиси. Она куда-то уезжала, Она была и за границей, сейчас вернулась в Тбилиси. Тбилиси есть Тбилиси, домой тянет. Она в Тбилиси, надеюсь, что постепенно будет у нее карьера какая-то музыкальная. А песенку эту чудную она спела.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас знаете, что, послушаем один хит ваш.

О. ФЕЛЬЦМАН – Какой?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тоже про песенку.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, давайте. Какой?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну как! Ну, вы написали!

Звучит музыка.

О. ФЕЛЬЦМАН – А, «Ходит песенка по кругу»!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

МУЗЫКА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот я слушаю и думаю, пусть какая-то другая аранжировка, но все-таки песня песней должна быть. У вас песня – да, действительно ходит по кругу, но не только потому, что круглая земля, потому что есть, по чему ходить. Вообще это, конечно, чудесно и замечательно. Знаете, каким-то невероятным уютом веет от вашей музыки, домом каким-то, чем-то таким… ну, уютно очень. Слушаешь музыку, и уютно. Вот не нахожу других слов.

О. ФЕЛЬЦМАН – Если бы было бы неуютно, мне было бы самому неуютно работать. Очевидно, это связано. Я вам верю. Чего я буду кокетничать, чего-то есть теплое в этом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. 783-90-25, 783-90-26. Создаем праздник Оскару Борисовичу Фельцману, поздравляем его, говорим всякие разные слова хорошие. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Моя фамилия Городецкий. Я живу в Киеве.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Где?

СЛУШАТЕЛЬ – Город Киев, это на Украине.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Киев, да?!

СЛУШАТЕЛЬ – Да Киев!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А как вы нас слушаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Прекрасно, потому что я нахожусь в Москве.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, понял вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Я киевлянин. Воспользовался телефоном, простите, по тому трудно дозвониться. Дорогой Оскар Борисович, пожелаю вам в день вашего юбилея многие лета, здравия, радости, улыбки. Есть у меня один вопрос (простите меня). Вот люди вашего поколения (я имею в виду композиторов, поэтов), были трудные времена в вашей молодости, и в молодости моих родителей, было богатых людей мало, жизнь была непростая: и репрессии сталинские, и войны, и прочие сложности – но люди были такие жизнерадостные. И те годы подарили нам таких великолепных композиторов, как вы, таких великолепных поэтов. Почему вот так случилось, на ваш взгляд?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо.

О. ФЕЛЬЦМАН – Вы знаете, вы затронули интересную тему. Я сам себе задаю этот вопрос. Тогда были прекрасные, с одной стороны, времена, а с другой стороны, трудноватые. А сейчас вроде все открыто, и друг другу мы можем говорить все, что угодно, отменены всякие телефонные звонки, которые меняли биографию, а песен классических таких мало. Вы представьте себе весы: на одной чаше весов поп-музыка, на другой – классическая песня, так вот эта поп-музыка сегодня перевешивает. Должно быть равновесие, понимаете. Она мешает. Причем я не хочу сказать, что в поп-музыке все плохо – ничего подобного. Есть и Игорь Николаев, Крутой – одаренные люди. Но в общем фон серый, плохой фон, нехороший фон. Почему это получается, я не знаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что, в ваше время были только шедевры?

О. ФЕЛЬЦМАН – В наше время не было шедевров, но в наше время были худсоветы, которые серость не пропускали. Это было так, понимаете. Не хочется об этом вспоминать кое-кому. Но это ведь так было: серость – не давали ей дорогу. Поэтому получались хорошие песни, и количество их казалось очень значительным.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну и сколько из-за этих худсоветов людей света не увидели?

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, понимаю. Света не увидели… Ну что делать? И так плохо, и так плохо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, когда пишешь хорошую музыку, и она сама за себя говорит.

О. ФЕЛЬЦМАН – Да, вот это самое главное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще следующий телефонный звонок. Слушаем вас. Алло. Радио выключите, пожалуйста. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, говорите!

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, ну очень тяжело с вами справиться. Послушаем московский звонок. Говорите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Это Ирина. Вы знаете, я хочу сказать Матвею, вы, конечно, очень безумно умный человек, при этом вы колкий и очень циничный, и вы знаете, от вас доброго слова очень тяжело услышать. И с какой теплотой вы сегодня общаетесь с нашим собеседником, вы знаете, это настолько должен быть человек заслуженный, глубокий, уважаемый, потому что вы знаете, прямо… И мало того, я хочу выразить ему свою безумную благодарность, что потрясающий такой человек. И вы уж простите, что я так говорю, и даже по вашему отношению даже не знающие люди, я думаю, оценят этого великого просто человека. Огромное ему спасибо! Счастья ему, здоровья и долгих-долгих лет жизни! Если он подарит нам еще много-много песен, поверьте, мы еще будем очень-очень ему благодарны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо вам большое.

О. ФЕЛЬЦМАН – Спасибо вам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаете, что хочу сказать, а что мне говорить Фельцману? Он что, врал? Он что, из-за него армия такая? Из-за него экономика наша что ли такая? Из-за него что ли Ходорковский сидит? Какие у меня могут быть претензии к Фельцману? Он музыку написал такую, что нас всех не будет, а эти песни будут петь и петь в других аранжировках, даже неузнаваемых, что кроме чувства благодарности может быть у меня к этому человеку? Какое критическое слово я ему могу сказать? Еще знаете, есть композиторы с плохими характерами. Тут к нам приходили такие, о, мало не покажется! А он приходит всегда с улыбкой, всегда, слушая его песни, двойная улыбка. Потом передача заканчивается, опять поговорили – тройная улыбка. Вот мы перед передачей сидели, просто смотрели друг на друга, даже особо говорить было не о чем. И знаете, я вам скажу честно, для меня очень трудная эта передача, я поэтому ее развернул на вас, потому что мне нечего, кроме «большое спасибо» сказать Оскару Фельцману. Вот просто, большое спасибо – и все! Больше ничего! Потому что он украсил мою жизнь. Вот так. Давайте песню послушаем. Романс. Возвращению к романсу.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто поет?

О. ФЕЛЬЦМАН – Поет Муслим Магомаев, по-моему.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте!

МУЗЫКА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну и так далее. Вот такая замечательная песня. 783-90-25, 783-90-26 – комплементы Оскару Фельцману. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Это «Эхо»?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Я хочу сказать, во-первых, Матвей, я не согласна с той женщиной, которая вас поругала. Мы вами восхищаемся, мы любим ваше радио и ваши передачи. И конечно, восхищаюсь Оскаром Борисовичем и его песнями, его юмором, нынешним таким замечательным разговором. И хочу сказать, что я вспомнила, что я когда-то очень любила песню «До завтра!», которая исполняла Елена Великанова.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это ваша? «До завтра! До завтра! И нету песни конца…»

О. ФЕЛЬЦМАН – Это моя. Да, да, да. Вы знаете что, по-моему, в свое время вечерняя станция «Юность» кончала этой песней передачи: «До завтра! До завтра!»

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, видите, и я помню. Что желаете?

СЛУШАТЕЛЬ – Желаю, конечно, быть таким же долго-долго жизнерадостным и таким же творческим человеком и приходить на радио «Эхо», мы будем слушать вас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А в чем секрет музыки Оскара Борисовича?

СЛУШАТЕЛЬ – Да вы знаете, вот я сейчас вспоминаю, «Ландыши» мы вроде их потом осудили за что-то, но тогда это были такие хиты, это так пелось, вот они просто… наверное, вся музыка какая-то, затрагивает струны, и ритмичная была… ну, не знаю, кто это может сказать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, тайна нут великая.

СЛУШАТЕЛЬ – В очаровании, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо. В чем секрет вашей музыки, Оскар Фельцман, говорите!

О. ФЕЛЬЦМАН – Да нет, я никогда в жизни сам не знаю, в чем секрет. И когда я сажусь писать новую песню, я не знаю, получится она, не получится, будет она популярной, не будет популярной. Когда я «Ландыши» писал, я же не знал, что… я писал ее быстро, через полчаса была готова песня, а потом я же не знал, какая у нее будет биография и что с ней будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Такая, халтурно так, за полчаса!

О. ФЕЛЬЦМАН – Нет, нет, нет, не халтурно, от всего сердца, но быстро. Хорошо, легко.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 7853-90-25, 783-90-26, друзья, какой человек у нас в гостях. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Владимир, город Тверь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Владимир, очень приятно. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Вначале я хотел бы выразить свое искреннее восхищение и благодарность Оскару Борисовичу за его творчество.

О. ФЕЛЬЦМАН – Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ – Насчет того, что пожелать, я не знаю, это не мои слова, это я уже слышал, где-то кто-то сказал, чего желать. Как-то собрались много счастливых богатых здоровых людей, но им не хватило немножко удачи как «Титанику». Я вот удачи пожелаю в дальнейшей жизни.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну спасибо, это тоже необходимо.

СЛУШАТЕЛЬ – Конечно! И я не с самого начала слушаю вашу передачу, может, я повторяюсь, но я бы хотел Оскару Борисовичу задать такой вопрос. А есть ли у вас любимый исполнитель?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хороший вопрос, спасибо.

О. ФЕЛЬЦМАН – Вы знаете, я счастливый человек, самые лучшие певцы поют мои песни. Это с самого начала и до сегодняшнего дня. Из тех, кто поет мои песни, Кобзон поет, Эдита Пьеха, Валентина Толкунова, да нет. Все, и Трошин – их не сосчитать, все самые лучшие певцы поют мои песни, причем поют они их очень хорошо. Всегда же говорят, у песни три автора: композитор, поэт и исполнитель.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Знаете, кто самый лучший исполнитель песен Фельцмана?

О. ФЕЛЬЦМАН – Кто?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сам Фельцман. Я же знаю, как вы исполняете песни свои. У каждого композитора есть такой свой «medley», называется (соединенные песни). И вот Оскар Борисович садится и тонким голосом поет все песни, соединенные вместе, а все аплодируют, как песня появляется, все аплодируют

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну, это вроде фантазии на тему, да?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну это бывает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот я хочу вам сказать, что мы еще послушаем фрагмент моей одной из ваших любимых песен. Послушайте, пожалуйста.

МУЗЫКА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот тоже, очень люблю эту песню. Это Толкунова, да, насколько я понимаю?

О. ФЕЛЬЦМАН – Да. Это давно-давно написано.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот такие старые слова, а так «кружится голова». Тут вам пишут: «Дорогой Оскар Борисович, я желаю вам многих лет жизни, здоровья, улыбки, всех счастливые песен, надеюсь на встречу в Шаляпинском доме. Элеонора Соколова, директор Шаляпинского музея».

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну так чего, это все реально.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Ирина пишет: «От голоса Оскара Борисовича веет светлой чистотой и детсткостью». Вот так.

О. ФЕЛЬЦМАН – Ну и пусть так будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Александр пишет: «Когда я слышу вашу речь, меня не покидает ощущение, что улыбка не сходит с ваших губ. Я очень хочу вам пожелать долгих счастливых лет вашей улыбке». Вот так вот. «Оскар Борисович, ваши песни для нас большая радость, желаем вам огромного здоровья, счастья, чтобы вы долго-долго трудились и радовали нас. Анна Михайловна».

О. ФЕЛЬЦМАН – Вообще я должен вам сказать в такой обыденной жизни я мало улыбчивый человек, может быть даже грусть какая-то у меня, но когда музыка наступает, тут без улыбки ничего не происходит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я очень хотел, чтобы этот час, который мы провели с радиослушателями, был радостный для нас.

О. ФЕЛЬЦМАН – Я очень доволен! Прекрасно, прекрасно! Я шел сюда и не знал, как это будет происходить, а тут все прекрасно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А обычно, «по-эховски» это происходит.

О. ФЕЛЬЦМАН – Нет, «по-эховски», но все приятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да?

О. ФЕЛЬЦМАН – Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Последний звонок, последнее пожелание. И потом финальная песня, она же самая знаменитая. Алло. Доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, пожалуйста. Ну, говорите!

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Большое вам спасибо за такой праздник изумительный, просто необыкновенный. Огромное спасибо вам обоим. Спасибо, Матвей Юрьевич и Оскар Борисович.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Видите, вот так. Ну а что вы скажете напоследок всем нашим радиослушателям, которые в этот поздний час собрались и слушают?

О. ФЕЛЬЦМАН – Вы знаете, что я скажу, я скажу словами свого романса: «Я вас люблю, я думаю о вас и в мыслях повторяю ваше имя. И это правда. И это имя – имена». Ну да, и это происходит каждый день в моей жизни. А если без мысли такой о вас, о музыке, то это не жизнь. Вот!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Друзья, вот на этом бы и хотелось закончить. Сейчас прозвучит песня всех времен и народов под названием «Ландыши», поет ее, естественно, Елена Великанова – лучшая исполнительница этой песни.

О. ФЕЛЬЦМАН – Первая и лучшая.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мой дорогой, радиостанция «Эхо Москвы» в моем лице любит вас. Добро пожаловать всегда сюда! Вы здесь желанные гость. Счастья, успехов, здоровья, и мы вас любим.

О. ФЕЛЬЦМАН – Спасибо, Матвей, с вами всегда приятно. Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Оскару Борисовичу Фельцману 85 лет, а как 18.

МУЗЫКА

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире