'Вопросы к интервью

Ответы корреспондента «Новой газеты», автора расследования о массовом расстреле 27 человек в Чечне Елене Милашиной на ваши вопросы

Вопрос 1
slushatelradio:
Зачем Ельцин в 1994 году полез в Чечню? Неужели других проблем тогда не было?

Ответ

В 1994 году мне было 16 лет. Работать по Чечне я начала тогда, когда обе военные кампании, по сути, закончились. Я не занималась исследованием причин, по которым российские власти решились на вооруженное противостояние с Чечней, к тому времени уже три года существовавшей, как независимая Ичкерия. Я не историк, а журналист. Тем не менее, ваш вопрос очень важен, потому что очень многие в стране почти ничего не знают об истинных причинах чеченских военных кампаний. Более того, к двадцатилетию первой чеченской войны среди московских школьников прошло анкетирование. На вопрос, с кем Россия воевала в Чечне, они ответили: с американцами. Поэтому я обратилась к своему другу, знаменитому правозащитнику и хроникеру исторических взаимоотношений России и Чечни, сотруднику правозащитного центра «Мемориал» Саше Черкасову. Вот его справка: «Формально начало Первой чеченской войны датируют декабрем 1994 года, но неумолимое сползание к ней началось годом раньше, в середине декабря 1993-го, когда было запущено выполнение «плана Шахрая», предписывавшего в отношении мятежной республики «переговоры на фоне силового давления». Этот план был принят 6 ноября 93-го, и благополучно лёг «под сукно», как многие подобные документы.

Извлечь его и привести в действие заставили итоги парламентских выборов 12 декабря 1993 года, на которых большинство в Государственной Думе получили коммунисты и «жириновцы». Исполнительная власть, совсем недавно, 4 октября 1993-го в результате московской «Малой гражданской войны» избавившаяся от мятежного Верховного Совета, вновь получила оппозиционный парламент. Надо было что-то делать, и люди, которых мы теперь назвали бы «политтехнологами» (тогда, кажется, еще не было подобного слова), нашли «гениальный» выход: надо перетянуть оппозиционный электорат, перехватывая оппозиционную «повестку дня». Надо сделать что-нибудь национальное и патриотическое, лучше всего – «вернуть в лоно Империи отложившуюся провинцию». Тогда-то и вспомнили про «план Шахрая» по Чечне, про «переговоры на фоне силового давления». Эту версию событий (которая поначалу была лишь реконструкцией, гипотезой, догадкой), впоследствии подтвердили участники «мозгового штурма» декабря 1993-го.

Е.Милашина: С искренним уважением чеченцев к Рамзану Кадырову я практически не сталкивалась

А дальше государственная машина жила по своим законам. Примерно через полгода от «переговорной» составляющей не осталось и следа. Официально Россия лишь выражала озабоченность «внутренним конфликтом» в Чечне. При этом российские силовики, — ФСБ, Миннац (Егоров, глава ведомства, предпочитал камуфляж) и прочие, — поддерживали, чем могли, антидудаевскую оппозицию. Сначала деньгами, затем — оружием, наконец — тяжелым вооружением с экипажами. Каждый раз — безуспешно. Однако в системе принятия решений, где отсутствовали обратные связи, где одни и те же ведомства и люди сначала принимали решения, затем их осуществляли, и, наконец, оценивали плоды трудов, некому было сказать: «Стоп!» Из любой неудачи был возможен лишь один вывод: «всё было правильно, но надо удвоить усилия!»

«Точка невозврата» была пройдена на переломе от осени к зиме. 26 ноября в Грозный вошла колонна из сорока танков «оппозиции». Техника была сожжена, члены экипажа — убиты или взяты в плен. Оказалось, что за рычагами машин сидели военнослужащие из подмосковных гарнизонов, нанятые Федеральной службой контрразведки.

Можно было остановиться, опомниться, сесть за стол переговоров. Но сработала другая, простая логика: «Пацаны заднюю не включают!» В результате был приведен в действие план полномасштабной военной операции, который с октября разрабатывался в Главном оперативном управлении Генштаба под руководством генералов Квашнина и Шевцова. План предполагал полное умиротворение Чечни в течение трех недель.

Первая чеченская продлилась до августа 1996-го и унесла до 50 тысяч жителей республики и до 6 тысяч российских силовиков».

Вопрос 2
Мария, пенсионерка, Санкт-Петербург
Елена, как Вы полагаете, расследованная Вами история о 27 расстрелянных – это законченный сюжет или только верхушка айсберга?

Ответ

Это совсем не единичная история, если я правильно поняла ваш вопрос. «Новая газета» регулярно много лет рассказывает о практике внесудебных казней в Чеченской республике. Данная история, конечно, выделяется на общем фоне количеством одномоментно убитых. Мы опубликовали список из 27 человек, хотя по нашим данным в одну ночь были расстреляны более 50 человек. Эта история еще будет раскручиваться, на данный момент уже есть родственники людей из опубликованного нами списка, которые готовы подать заявление в Следственный комитет России и потребовать возбудить уголовное дело по факту убийства своих близких. Также эта история говорит о том, что безнаказанность Рамзана Кадырова и его силовиков приводит все к более масштабным и вызывающим преступлениям.

Вопрос 3
Ahmed, freelance, Holland, Amsterdam
Здравствуйте. Вот есть пара вопросов, если можно, дайте ответ. Когда вы получали премию от Госдепа по их версии «Отважные женщины мира» из рук Мишель Обамы, вы ощущали себя российским журналистом или представителем либеральной прессы? И вот ещё — вы не пишите о прошедших войнах в Чечне, но очень зациклились на современной Чечне. Почему?

Ответ

На эту премию Государственного департамента США (она не имеет денежного эквивалента) претендентов выдвигают американские посольства по всему миру. В конкурсе участвуют более 100 женщин из более 100 стран, занимающихся самыми разными вещами. До меня эту премию получала россиянка и моя подруга, невероятная Вероника Марченко, создавшая Фонд «Право Матери», который помогает родителям погибших в армии солдат. Профессия не имеет особого значения при отборе лауреатов. Имеют значение совсем другие критерии. Поэтому когда Мишель Обама и Джон Керри вручали мне эту почетную награду, я понимала, что меня наградили не за мои профессиональные достижения и не за мои либеральные убеждения, а за то, что я делаю нечто значимое для людей. А именно – называю вещи свои именами. И  продолжаю делать это, несмотря на то, что некоторому (и видимо уже немаленькому) количеству людей очень бы хотелось, чтобы я перестала это делать.

Что касается двух чеченских военных кампаний и почему я пишу не о них, а о современной Чечне. Я журналист, унаследовавший эту тему, если можно так выразиться, от своих коллег по газете. Первую чеченскую войну освещало все руководство «Новой газеты», включая главного редактора Дмитрия Муратова, который под обстрелами собирал у погибших российских солдат документы, чтобы они не сгинули без вести. Чтобы мы знали о своих потерях, огромных потерях с обеих сторон. Чтобы донести эту информацию до общества. Чтобы общество остановило правительство и войну. Это удалось сделать.

Е.Милашина:Для журналиста важны две вещи: возможность заниматься профдеятельностью без цензуры и репутация

Вторая война была еще более кровавой, чем первая. На ней также работали почти все журналисты «Новой газеты», но в первую очередь – Анна Политковская, Эльвира Горюхина. Особенная роль – у военкорра «Новой», легендарного майора Измайлова. Мне в то время было 22 года, я была начинающим журналистом. Но и я тоже не смогла усидеть на попе. В 1999-м я  первый раз поехала на Кавказ, причем, не спросив редакцию. Я сопровождала мать убитого солдата, его застрелили наши военнослужащие, а свалить вину пытались на чеченцев. Мать поехала поглядеть в глаза убийце. Мы с ней это сделали, переговорили с кем только могли. Потом я написала текст и с моим видением этой ситуации не согласился никто – ни мать погибшего, ни военнослужащие. Хотя мне было жалко всех, но я не могла не написать об общей бессмысленности происходящего. В 2006 году у «Новой газеты» началась третья чеченская война. В октябре 2006-го года, в день рождения Путина, убили Анну Политковскую. В июле 2009 года убили мою подругу Наталью Эстемирову. Мне уже было достаточно лет и у меня уже был достаточный опыт, чтобы заступить на вахту вместо них. В современной Чечне вроде нет войны, но людей продолжают убивать. Также бессмысленно и жестоко. Поэтому я пишу о том, что происходит в Чечне здесь и сейчас.

Вопрос 4
Булат, публицистика, Грозный
Елена Валерьевна! У меня к Вам несколько вопросов: 1. Ваши публикации затрагивают тему прав человека, можно узнать, есть ли какой бы то ни было конкретный эффект от этого? Я имею в виду завершённое уголовное дело, суды, то, что конкретно можно было бы сказать, что добились справедливости, доведено до конца дело? 2. Для журналиста что важно — деньги или совесть?

Ответ

Завершенных и даже возбужденных уголовных дел и  тем более судебных приговоров по фактам публикаций в «Новой газете» не было. Впрочем, как не было и убедительных опровержений. Собственно, именно правовой иммунитет чеченской власти, которым Кремль наделил кадыровскую Чечню, и есть основная тема моих публикаций. Но зато удается спасать людей. И рассказывать обществу о том, что на самом деле происходит в самом закрытом регионе страны.

Для журналиста важны две вещи: 1) возможность заниматься профессиональной деятельностью без цензуры; 2) репутация.

Вопрос 5
julia_dvoriki:
Елена. У меня наверное нет особых вопросов. Я просто хотела вам высказать свою поддержку. И я боюсь за вас. Расскажите, вы можете вести обычную жизнь: ходить в кафе, по улицам? Вас преследуют, угрожают? Когда вы последний раз бывали в Чечне? Может, вам лучше какое-то время жить не в России? Юлия.

Ответ

Я веду обычный образ жизни. В том числе хожу по улицам и посещаю кафе в Чечне, в которой была не так давно (как раз в связи с последней публикацией, а также с еще целым рядом статей, которые готовлю к публикации). С конца апреля, тем не менее, редакция и мои друзья настояли на определенных мерах безопасности, в соответствии с которыми я теперь большую часть времени живу в другой стране. Однако, я приезжаю в Москву и езжу на Кавказ так часто, как это требуется для работы.

Е.Милашина: В современной Чечне вроде нет войны, но людей продолжают убивать. Также бессмысленно и жестоко

Вопрос 6
Максим, студент, Москва
Елена, как Вы считаете, права человека вообще и права секс-меньшинств в частности – они действительно универсальны для всех стран и регионов мира? Или все-таки есть особенности, связанные с традициями, менталитетом и т.д.

Ответ

Я очень люблю американский фильм про белого адвоката, который представляет на суде присяжных интересы родителей маленькой чернокожей девочки, изнасилованной и убитой двумя белыми парнями. Дело происходит на Юге Америки в середине прошлого века, как раз тогда, когда даже в Америке люди верили, что права человека (в первую очередь право на жизнь) ни капли не универсальны и  распространяются только на белое население страны. Так вот, чтобы убедить присяжных в  обратном, адвокат просит их закрыть глаза на время своей напутственной речи. В ней он описывает, как именно насиловали девочку и убивали. Описывает очень детально, образно, так, что мурашки по коже. А в самом конце адвокат делает паузу и говорит присяжным: «А теперь представьте, что эта убитая девочка – белая».

Вот и я прошу вас закрыть глаза и представить на минуту, что вы – гей, родившийся в Чечне. Представили? А теперь задайте свой вопрос снова.

Вопрос 7
easter1881:
Уважаемая Елена! У меня, на основании Ваших публикаций в «Новой» сложилось впечатление, что Лорд Вам симпатизирует, как чеченец — за Ваше мужество и упёртость (в хорошем смысле). Я прав, по-Вашему?

Ответ

С Магомедом Даудовым (Лордом), которого в Чечне боятся не меньше, чем Кадырова, я действительно знакома лично. Познакомились во время суда над знаменитым Русланом Кутаевым, осужденным по сфабрикованному обвинению именно за то, что осмелился не подчиниться Даудову. По свидетельству Кутаева, которому лично я абсолютно верю, его бил Магомед Даудов. А пытал электрошокером – начальник охраны Даудова. При этом, что меня всегда поражало, Даудов поднял руку на человека, который в два раза старше, чем он. В Чечне когда-то было (и декларируется сейчас) уважение к старшим. Так вот, я с трудом могу понять, как чеченец может перешагнуть через это уважение. Я вообще не уверена, можно ли говорить о нынешней чеченской власти, как об истинных чеченцах, которым близки такие понятия, как благородство, мужество, честь, уважением к старшим, к женщинам, к своим врагам, если эти враги руководствуются благородными мотивами. Поэтому ваше впечатление о том, что Даудов мне симпатизирует, просто не могло сложиться на основании моих публикаций в «Новой газете».

Вопрос 8
ilayz:
Елена, наверняка, работая в Чечне, Вы общались со многим количеством жителей республики. Можете сказать определённо, чего больше: уважения к их нынешнему лидеру или же страха перед ним? Спасибо.

Ответ

С искренним уважением чеченцев к Рамзану Кадырову я практически не сталкивалась. Со страхом, который вызывает у людей этот жуткий режим, – имею дело каждый день.

Е.Милашина: Безнаказанность Рамзана Кадырова приводит все к более масштабным и вызывающим преступлениям

Вопрос 9
vadim048:
Елена, скажите пожалуйста, собираетесь ли вы заняться расследованием убийств тысяч русских людей на Донбассе? Хотя бы сотен детей? Или вы не слышали об этих убийствах?

Ответ

Нет, не собираюсь. В первую очередь потому, что никаких убийств тысяч русских на Донбассе не было, как не было распятых мальчиков и прочей лабуды, которую сочиняет и показывает российское телевидение.

Вопрос 10
Татьяна, госслужащий, Пенза

Отношусь с огромным уважением к Вашему расследованию. Вопрос один: Вам не страшно? Как Вы добились такого бесстрашия?

Ответ

Если вас интересует, боюсь ли я Рамзана Кадырова, — нет, Кадырова я не боюсь. Опасаюсь ли, что меня могут убить, как Анну Политковскую и Наталью Эстемирову — да, такая вероятность достаточно велика.

Комментарии

55

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


srk2658lu 16 июля 2017 | 14:20

Есть женщины в русских селениях!
Не в пример многим мужикам....


ox1 16 июля 2017 | 15:03

//Первую чеченскую войну освещало все руководство «Новой газеты», включая главного редактора Дмитрия Муратова, который под обстрелами собирал у погибших российских солдат документы, чтобы они не сгинули без вести. Чтобы мы знали о своих потерях, огромных потерях с обеих сторон. Чтобы донести эту информацию до общества. Чтобы общество остановило правительство и войну. Это удалось сделать.// Правительство РФ остановило общество, а противоборствующую-то сторону кто остановит? На руководство "Новой газеты" она, эта сторона, известно что положила и началась вторая война, которую тоже в конце концов остановили, в Чечне мир, вылазки отдельных радикалов-маргиналов силы правопорядка пресекают, но "Новая газета" опять недовольна. Чем на этот раз? Тем, что Глава Чечни не конфликтует с федеральным центром. Надо вбить клин, посеять раздор, одним словом, замутить что-нибудь этакое конфликтное, чтобы были потери с обеих сторон и можно было бы информировать об этом общество. Повод годится любой, даже не вполне правдоподобный с российской точки зрения, как ущемлённые права геев. Милашка говорит:"Вот и я прошу вас закрыть глаза и представить на минуту, что вы – гей, родившийся в Чечне. Представили? " Легко. Потому что у гипотетического чеченского гея примерно те же проблемы, что и у гея, родившегося в деревне Крюково. Отношение родни и соседей - откровенно презрительное, потому что темные они люди, не читали книжек Людмилы Улицкой для младшего школьного возраста об однополых браках. Из партнеров только козел Борька да пастух дядя Вася, который после жбана самогонки теряет ориентацию во времени, в пространстве и в сексе. Выход один, как и у чеченского гея, получив паспорт, двигаться в сторону большого города с разнообразными жизненными укладами, где выбор партнеров практически не ограничен.


ox1 17 июля 2017 | 07:41

ox1: опечатка: Милашина

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире