'Вопросы к интервью


А.ВЕНЕДИКТОВ: Добрый вечер. В Москве 21 час, и мы в прямом эфире принимаем нашего гостя Виктора Петровича Иванова, директора Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков. Добрый вечер, Виктор Петрович.

В.ИВАНОВ: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И спасибо, что пришли в позднее время и в субботу. Но вопросов накопилось очень много.

В.ИВАНОВ: И в праздник.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И в праздник, да. Кстати, я поздравляю вас: действительно, сегодня день сотрудников правоохранительных органов. И меня, как члена Общественного совета при ГУВД, я тоже себя поздравляю.

В.ИВАНОВ: Ну, мы поздравляем всех сотрудников.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Безусловно, безусловно. И, конечно, я буду идти, в основном, по темам, по вопросам, которые присылали наши слушатели. Сейчас состоялись не только выборы в США, но во многих штатах. Проходили референдумы, и в 5-ти штатах проходили референдумы по легализации марихуаны. Если я не ошибаюсь, в 2-х или 3-х штатах население выступило за, и в 2-х или 3-х штатах, наоборот, против. Это мировая тенденция, Виктор Петрович? Что вы видите в этом? Это же люди, это просто люди, да? Это же не наркоманы. Это население государства, которое почему-то голосует за легализацию легких наркотиков.

В.ИВАНОВ: Ну, здесь проблема, действительно, сложная. И хочу сказать, что сейчас все больше политиков мирового уровня рассматривают разного рода рецепты по борьбе с наркоманией. Вот, в мае я был в Стокгольме, где руководители компетентных органов 5-ти стран – это Россия, США, Италия, Швеция и Великобритания – под патронатом королевы Сильвии провели такое мероприятие, где мы сделали декларацию о том, что мы против легализации наркотиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Даже легких?

В.ИВАНОВ: Даже легких. Это определено в решениях Генеральной ассамблеи ООН, в конвенциях и так далее. Но, конечно, есть силы, есть определенный лоббизм, который связан с достаточно большими деньгами, которые продвигают и финансируют вот такого рода референдумы и продвигают идеи, связанные с легализацией наркотиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну что они, обманывают людей? Это же простые граждане голосуют, которые, может быть, никогда и не употребляли этих наркотиков. Трудно поверить, что 54% жителей Колорадо, которые высказались за, употребляли наркотики. Но они голосуют за.

В.ИВАНОВ: Но если вспомнить 1 июня прошлого года, в День международной защиты детей был опубликован так называемый доклад глобальной комиссии ООН, хотя к ООН эта комиссия не имеет никакого отношения за исключением того, что один из руководителей этой глобальной комиссии – Кофи Аннан, бывший генеральный секретарь, где они опубликовали, как бы, стремление того, что нужно стремиться к легализации наркотиков.

Этому вторят президенты некоторых Центральноамериканских государств, поскольку уже 5 десятилетий там не затихает производство кокаина, причем в гигантских совершенно масштабах, порядка тысячи тонн кокаина ежегодно, которые вызывают транзит этих наркотиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это Латинская Америка, я прошу прощения.

В.ИВАНОВ: В Латинской Америке, да. Но производство сосредоточено, сконцентрировано в Южной Америке – это Колумбия, Перу, Боливия. А движение наркотиков идет в сторону стран, которые могут потреблять эти наркотики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Грубо говоря, платить за них, да?

В.ИВАНОВ: Да. Это в США, в Канаду и в Европу. Так вот Центральная Америка – это узкая такая вереница государств – там наркотрафик настолько плотный кокаина, что там уровень насилия, то есть уровень убийств в 400 раз выше, чем в среднем в мире. И все это связано с наркотиками.

Аналогичную картину мы последние десятилетия наблюдаем в нашей Центральной Азии, там, где Афганистан стал мировым лидером по производству двух наркотиков – и героина, и гашиша. И мы видим, что растет уровень насилия в странах Средней Азии. Поэтому это порождает разного рода спекуляции и комбинации, связанные с продвижением вот этих идей.

Кроме того, можно задаться вопросом, а кто бенефициары?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто бенефициары?

В.ИВАНОВ: Конечно, есть наркобароны, наркокартели, парамилитарные группировки, которые транзитируют эти наркотики. Да, они получают много – их доход ежегодный от мирового наркооборота составляет цифру порядка 800 миллиардов долларов ежегодно. Но самым крупным бенефициаром, как ни странно, является банковская система.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Объясните.

В.ИВАНОВ: Ну вот недавно был скандал с банком HSBC, как вы знаете, через который проходили деньги от наркотиков. До этого был скандал с американским банком Wachovia, который был потом поглощен буквально 2 года назад другим банком, Wells Fargo. Но там было уголовное дело, поскольку через этот банк прошли деньги мексиканских картелей, через обменные пункты, так называемые «casas de cambio», причем сумма исчислялась сотнями миллиардов долларов. И это было, по сути, в ходе следствия показано. Другое дело, что сделкой со следствием это дело было закрыто. Но это говорит о том, что банки являются крупнейшими бенефициарами.

Я об этом говорил в Давосе в январе этого года, выступал на форуме. Причем, ситуация складывается из-за несовершенства мировой банковской финансовой системы. Не случайно разыгрался финансовый кризис. Ведь, дело в том, что мы знаем о хроническом дефиците ликвидности в банковской системе. Все говорят, зарегистрированных сделок финансовых в мире приблизительно 600 триллионов долларов. Но обеспеченных ликвидностью только 60 триллионов, 10%. Поэтому с тем, чтобы поддержать кредитоспособность и восполнить дефицит ликвидности, банки охотно поглощают деньги, которые, как известно, не пахнут. И в этом смысле мы видим, что финансовые компании во многом подозреваются достаточно известными финансистами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, это важная история, потому что, конечно, банковская система мировая – это системная история.

В.ИВАНОВ: Это системный вопрос. Мы не обвиняем ни один из банков. Но речь должна идти о совершенствовании банковской системы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, если говорить в данном случае о российской, может быть, банковской системе – здесь ФСКН, как бы, свои опасения высказывает и проверяет? Там, через ЦБ, я на знаю как.

В.ИВАНОВ: Ну, мы банковскую систему не проверяем – это не входит в нашу компетенцию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вы же понимаете: я имею в виду, ставить вопрос.

В.ИВАНОВ: Да. Но мы работаем по проблеме, связанной с отмыванием денег от наркотиков. И сегодня ФСКН – единственная структура из всех правоохранительных органов, которая ведет и передает в суд дела по легализации и отмыванию денег.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас были случаи, Виктор Петрович?

В.ИВАНОВ: Порядка 300 уголовных дел рассмотрено.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По банкам? По отмыванию денег?

В.ИВАНОВ: По отмыванию денег, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Фантастика. Виктор Петрович, тут Павел Соколов говорит. Ну, вы, может быть, и правы, вы говорите о перечислении тяжких наркотиков, но вас спросили о легких наркотиках – о марихуане. А здесь что вы можете сказать?

В.ИВАНОВ: Ну, я хочу сказать, что у нас абсолютно солидарная позиция, в частности, с нашими американскими партнерами. И вот та декларация, которую мы подписали, она об этом говорит. Практически все страны занимают жесткую позицию. Другое дело, что вот такие региональные, в каких-то конкретных географических координатах происходят такого рода референдумы, которые пытаются выйти через такие лазейки законодательства. Абсолютное большинство стран против легализации.

Но марихуана – да, конечно, она не вызывает, пожалуй, такой сильной абстиненции и болевого синдрома, как синдром от употребления опиатов, героина и так далее. Но марихуана совершенно определенно разрушает центральную нервную систему, вызывая депрессии, вызывая угнетение нервных центров и во многом является очень сильным катализатором суицидов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот это очень важно: вы сказали «суициды». Скажите, есть ли какая-то статистика? Вот, в РФ есть определенное число суицидов, да? Есть ли какая-то статистика внутри этого, где это связано с употреблением наркотиков, в том числе марихуаны? Или отдельно не выделяется?

В.ИВАНОВ: К сожалению, да, к сожалению, мы это не исследуем. Дело в том, что у нас законодательно в РФ по причине смерти ставится диагноз от непосредственной причины, но не прямой причины. Есть такое понятие. Потому что, скажем, большое количество молодых людей, умирающих в возрастной категории от 15 до 34 лет, это по категории Всемирной организации здравоохранения считается молодым возрастом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 15-34?

В.ИВАНОВ: Да. Очень большое количество смертей связано именно и происходит на фоне употребления наркотиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вот, «очень большое» — это что там? Треть, пятая часть, десятая часть?

В.ИВАНОВ: Ну, по итогам прошлого года это порядка 105 тысяч человек умерло в этом возрасте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Всего? В России?

В.ИВАНОВ: Да. От 15 до 34 лет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В России 105 тысяч человек. И?

В.ИВАНОВ: Да. По данным Росстата там лидируют заболевания сердца, сердечнососудистой системы, системы кровообращения, заболевания легких, печени, почек, поджелудочной железы и так далее. Ну, они не многим там отличаются друг от друга. Но это очень большое вообще количество смертей. И мы считаем, что до 70% вот этих умерших – они умерли по причине употребления наркотиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: До 70%?

В.ИВАНОВ: Да. Поскольку мы проводили исследование с судебной медицинской экспертизой, вот, допустим, лежит тело молодого человека 25 лет, делается вскрытие – у него, извините, вместо крови героин плавает, у него отказало сердце. Статистика пишет: «Причина смерти – заболевание сердца». Поэтому, конечно, требуются глубокие исследования по этой проблеме, и именно поэтому мы в Государственном антинаркотическом комитете, председателем которого я являюсь, сделали рабочую группу по изучению причин смертности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень важно.

В.ИВАНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, мы вот с вами когда встречаемся, я всегда вам задаю один и тот же вопрос: какая динамика потребления наркотиков в России и гибели людей от этого? Вот, динамика от года к году?

В.ИВАНОВ: Ну, я хочу сказать, что пик смертности пришелся на 2005-й год. И он начал расти с 2001 года. Это удивительным образом совпало с началом военной операции НАТО в Афганистане. Но потом принятыми усилиями нам удалось сбить смертность и уменьшить ее на 30%. Я считаю, это большой результат и эту тенденцию нужно продолжить, закрепить, чтобы уменьшить уровень смертности. Как я сказал, доминирующей причиной является, все-таки, употребление наркотиков. С точки зрения оборота наркотиков, я считаю, нам удалось стабилизировать ситуацию, не допуская роста и экспансии оборота наркотиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали лукавое слово «оборот». Транзит или потребление, Виктор Петрович?

В.ИВАНОВ: Нет, у нас потребление.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы говорим о потреблении?

В.ИВАНОВ: Да. Россия транзитом тяжелых наркотиков, героина в Европу не занимается. Хотя, на международных площадках регулярно проскакивают такого рода мысли, но они не имеют никакого основания. То есть я знаю полицейских всей Европы. У нас нет ни одной информации в том, чтобы через территорию России шел транзит наркотиков.

Так вот количество героина, которое обращается в России, нам удалось уменьшить за счет проводимых совместных операций, в частности, в Афганистане, где мы проводим совместно с афганской полицией и с американцами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Говорят, что вы даже тренируете афганских наркополицейских.

В.ИВАНОВ: Да, они у нас обучаются в нашем северо-западном центре по подготовке полицейских. Сейчас мы расширим площадку обучения, будем обучать в Сибирском университете, который перешел нам от МВД, то есть у нас расширились возможности. Хочу сказать, что только 2 операции, проведенные в мае и в сентябре этого года в Афганистане – это в Горном Бадахшане на Памире, можно сказать (там сконцентрированы лаборатории) – нам удалось уничтожить там порядка 7 лабораторий и изъять и ликвидировать порядка 10 тонн героина, который предназначался для России. Это, я считаю, очень хороший результат.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Вернемся шаг назад к потреблению внутри России. Здесь есть рост? Остановился рост?

В.ИВАНОВ: Роста нет. Но, к сожалению, уровень, на котором мы застыли, он очень высокий. Задача стоит кардинально уменьшить количество наркоманов, наркопотребителей, улучшить саму ситуацию. И хотел бы подчеркнуть, что полицейской дубиной наркоманов не вылечишь. Мне кажется, это не требует доказательств. И проблема заключается в том…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Для вас наркомания – это болезнь? Или это что?

В.ИВАНОВ: Это социально-опасное эпидемиологическое заболевание.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Заболевание, тем не менее. Это болезнь.

В.ИВАНОВ: Это болезнь центральной нервной… Это психическая зависимость. Но проблема связана и имеет под собой глубокие социальные корни. Поэтому эта проблема должна решаться также социальными ведомствами как федерального уровня, так и на местах. Потому что у человека меняется совершенно поведение, меняются привычки, стиль жизни, он асоциализируется (этот человек). Поэтому этими людьми надо заниматься. По нашим данным мы провели мониторинг уже по современной системе впервые. Система была утверждена правительством, мы готовили систему мониторинга. 8,5 миллионов человек, которые регулярно или эпизодически употребляют наркотики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В России?

В.ИВАНОВ: В России.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 8,5 миллионов?

В.ИВАНОВ: 8,5 миллионов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Петрович, это очень много.

В.ИВАНОВ: Да. Порядка 1,5 миллионов – это героиновые наркоманы, пожалуй, самая такая, тяжелая героиновая зависимость. И где-то остальное делится между марихуаной, гашишем и синтетическими препаратами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Эта цифра стоит, да?

В.ИВАНОВ: Цифра – да, она такая, стабильная. Но проблема заключается в том, что наркопотребители среди нас, они живут в обществе. И проблема решается во многом не медицинскими, а социальными методами – через социальную реабилитацию. То есть этих людей нужно находить и изымать из общества, то есть обеспечивать социальную защиту общества, с одной стороны, а с другой стороны, обеспечивать социальную защиту самого наркопотребителя от влияния улицы, где, собственно, он и стал потребителем. И в этих целях, конечно, мы сейчас создаем национальную систему социальной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи наши слушатели… Я напоминаю, что у нас в гостях Виктор Иванов, директор Федеральной службы ФСКН, Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. ...задают все время один и тот же вопрос. Очень много, Виктор Петрович. Ройзман. Я хочу, чтобы вы высказали свое отношение к тому, что делает Ройзман в Екатеринбурге.

В.ИВАНОВ: Ну, вы знаете что? Евгений Ройзман – он как раз создал ситуацию реабилитации. Другое дело, что не всегда правовыми методами он действует. Но в целом это как раз пример того, что общество само начало реагировать на востребованность такого вида деятельности. Я не могу давать оценку своим коллегам в правоохранительных органах – есть прокуратура, надзор…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте со своей кочки, что называется.

В.ИВАНОВ: Ну, со своей кочки, в принципе, я же, по сути, поддержал Ройзмана и Егора Бычкова с точки зрения того, что, конечно, деятельность такого рода необходима. Но действуя вне системы, национальной системы реабилитации, ресоциализации, конечно, создаются вот такого рода конфликты. Можно решать вопросы не конфликтным путем. Задача наша – креатив, а не бомбить друг друга. И хочу сказать, что таких центров в России такого профиля действует порядка 500. Но они работают вообще вне поддержки государства ни федерального уровня…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это к вам, Виктор Петрович. Это вы – федеральное агентство.

В.ИВАНОВ: Да, поддержка нужна, прежде всего, конечно, финансовая поддержка, потому что работают подвижники, людей надо кормить, нужно платить за электричество, требуется законодательство. Хочу сказать, что мы продвинулись вперед по этому пути. Так на заседании президиума Госсовета в апреле прошлого года принято решение развернуть систему национальной реабилитации, ресоциализации. И хочу сказать, что в октябре президент России Владимир Владимирович Путин поддержал мое предложение о выделении денежных средств на такого рода центры. Это хорошее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Но смотрите, если говорить не только о Ройзмане, но вот пришла новость буквально на днях – я думаю, что вы знаете – есть масса благотворительных центров, в том числе в Ленинградской области (там «Новая жизнь», по-моему, называется), там тоже пошли какие-то проверки, столкновения с органами. Почему федеральная служба ваша не пытается, как бы, интегрировать этих людей, помогать им методически, людьми и так далее? Это спрашивают наши слушатели.

В.ИВАНОВ: Да-да-да. Очень хорошо, что такие вопросы возникают. Именно этим сейчас мы и занимаемся но не как полицейская организация, а через Государственный антинаркотический комитет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, как федеральная организация.

В.ИВАНОВ: Да. Мы достигли договоренностей и с Министерством здравоохранения, и Министерством социальной защиты. У нас уже есть реестр этих организаций. Мы эту проблему обсуждаем при выездах в регионах. Я выезжал в 7 регионов, основные регионы нашей страны от Дальнего Востока до западных окраин, где мы встречались с губернаторами, руководителями Комитетов здравоохранения, социальной защиты, экспертами, медиками, наркологами, где мы приняли решение локального, регионального уровня о необходимости поддержки таких центров, которые стоят на правильных рельсах, для того чтобы была такая помощь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вы знаете, поскольку Евгений Ройзман стал уже некой такой фигурой эмблематичной, я, все-таки, хочу задать вопрос, собираетесь ли вы что (вот, именно вы, не МВД, потому что с Владимиром Александровичем Колокольцевым отдельно про эту тему тоже просили меня поговорить), а, вот, ФСКН собирается ли как-то сотрудничать по решению проблем Екатеринбурга? Или, все-таки, вы будете ждать, пока там УВД разберется, кто чего?

В.ИВАНОВ: Ну, я могу сказать. В Свердловской области, вот, Ханты-Мансийский округ, мы встречались с Натальей Комаровой, она – губернатор. Провели очень большое там совещание хорошее. И не просто совещание, а мы выполнили целую программу по стандартизации системы реабилитации, разработали стандарты и систему сертификации такого рода центров. Она зарегистрирована соответствующим образом, ее можно брать на вооружение. В ближайшее время я планирую встретиться с губернаторами. На следующей неделе у меня будет встреча с 18-тью губернаторами одновременно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Свердловский там будет?

В.ИВАНОВ: Я сейчас не помню, есть там Свердловский…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте позовем Куйвашева туда. Не, ну просто эта история уже стала… Вроде, люди борются реально с наркоманией и с наркомафией, и одновременно с этим им мешают это делать. Мешают это делать. Вместо того, чтобы сотрудничать наоборот, там, как бы, некоторые правоохранительные органы просто тормозят это действо.

В.ИВАНОВ: Ну, вот, что касается самой вот этой идеи, она просто животворная. Если мы развернем программу социальной реабилитации в РФ, я уверен: через 2 года мы уровень наркомании снизим в 2 раза.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но для этого нужна помощь общества. Вот, опять же, таких как Евгений Ройзман или «Новая жизнь», благотворительный центр.

В.ИВАНОВ: Ну, конечно-конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что, как вы сами сказали, одними сотрудниками наркополиции этот вопрос не решить.

В.ИВАНОВ: Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это очень важно. Проблема-то огромная.

В.ИВАНОВ: Это проблема 3-х ключей, 3-х приоритетов. Ну, полицейские меры – само собой разумеется. Медицина и социальная реабилитация. Вот 3 ключевых проблемы. Причем, социальная реабилитация – она очень быстро понижает уровень наркопреступности. Потому что когда наркопотребители изымаются из общества и помещаются в такого рода реабилитационные центры, они и сами не употребляют наркотики, и не покупают у криминала, не сталкиваются. Да и сами проходят курс освобождения от наркозависимости. И это очень серьезный инструмент воздействия на общество с точки зрения уменьшения криминальности ситуации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Петрович Иванов, директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков. Сейчас я буду немного разжигать. До новостей у нас 2 минуты, и вот эти 2 минуты я буду разжигать одну вещь. Нет, Виктор Петрович, существует цыганский фактор или нет? Это, как бы, статистическая история или это фантазийная история?

В.ИВАНОВ: Ну, конечно, существует, да. Ну, в силу, как бы, традиций, компактного размещения. К сожалению, многие не социализированы, не работают. Естественно, им надо зарабатывать. И мы видим, что, к сожалению, многие цыганские семьи втянуты в это. Но я не хотел бы строить обвинения, как бы, по линии цыган, потому что это интернациональная абсолютно проблема.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Существует ли возможность у оперативных работников ФСКН, внедряясь, ну, не к баронам, наркобаронам (это отдельная история)...

В.ИВАНОВ: Преступные организации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И вы говорить про это не будете, потому что оперативная работа. Но тем не менее, насколько оперативная работа сейчас ФСКН на территории РФ эффективна?

В.ИВАНОВ: Ну, я считаю, что достаточно. Не достаточно, а мы, все-таки, ключевой орган.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда вас назначили, вы жаловались, что оперативная работа в этом направлении была сведена к нулю, я помню, в этой же студии. Сейчас?

В.ИВАНОВ: Сейчас, я вам могу сказать, несколько результатов. 100% всех дел по отмыванию и легализации в РФ по наркотикам – это ФСКН ведет. Больше никто. Это раз. Значит, 82% всех преступлений в организованных формах в организованные преступные группировки, 82% по наркотикам – это ФСКН. 76% всех ликвидированных наркопритонов – это тоже ФСКН. Героина мы изымаем в 5 раз больше, чем МВД или ФСБ. В 5 раз. Это к вопросу об эффективности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это уже цифры.

В.ИВАНОВ: Да. Количество уголовных дел, да, у нас меньше, чем в МВД. В МВД порядка 60% уголовных дел.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По наркотикам?

В.ИВАНОВ: По наркотикам. У нас – 40%. Но зато вся организованная преступность, все основные преступные кланы – это мы. Объем изымаемых наркотиков при том, что у нас уголовных дел меньше, у нас в 5 раз больше. То есть это мы целенаправленно работаем с точки зрения не палочных показателей, а работы по уничтожению инфраструктуры.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напоминаю, Виктор Иванов, директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков. Через 3 минуты после новостей мы вернемся в студию.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Петрович Иванов, глава Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков в прямом эфире. Мы начали говорить с вами о статистике. Виктор Петрович, а много ли людей задействовано в инфраструктуре распространения и потребления наркотиков как профессионалы, извините? И сколько вы находите? Сколько это? Десятки тысяч человек?

В.ИВАНОВ: Я могу сказать цифру, которая характеризует текущее количество людей, привлеченных к уголовной и административной ответственности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За?..

В.ИВАНОВ: За наркотики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не: за употребление или распространение?

В.ИВАНОВ: За распространение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «За распространение». Я хотел бы специально, вот, за распространение. То есть те, кто зарабатывают на этом?

В.ИВАНОВ: Да. За распространение привлечено порядка 500 тысяч и порядка 100 тысяч за нахождение в обществе в состоянии наркотического опьянения. То есть одномоментно 600 тысяч человек.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Одномоментно. То есть это не в течение, там, года, двух, трех?

В.ИВАНОВ: Нет-нет, это одномоментно, это вот те, которые находятся под решением суда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Полмиллиона распространителей и 100 тысяч потребителей.

В.ИВАНОВ: Я поясню. 147 тысяч человек находится в местах лишения свободы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть они уже осуждены?

В.ИВАНОВ: Они осуждены. 113 тысяч тоже уже осуждены, но к условным срокам. 110 тысяч находится под следствием. И это все за распространение. И 200 тысяч оштрафованы в административном порядке, при этом половина за употребление, а половина за хранение наркотиков без цели сбыта.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Петрович, получается что? Получается, что есть некая сеть, в которую вовлечено, вот, задержано там, осуждено полмиллиона человек (я сейчас про распространение). Но, наверное, где-то есть узлы. Ну, не может быть. Ну, мелкий дилер какой-нибудь там, да? Но он где-то это все берет, он кому-то часть отдает? Или я ошибаюсь?

В.ИВАНОВ: Ну, вы хотите детализировать, сделать анализ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я хочу детализировать, я хочу: наказаны ли мелкие сошки или бароны?

В.ИВАНОВ: За год ФСКН разоблачает, ликвидирует 14 тысяч преступных групп. Но это каждый год. То есть они появляются, сплачиваются.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это очень выгодный бизнес.

В.ИВАНОВ: Да. Но весь цинизм ситуации заключается в том, что дистрибутивная сеть, то есть розничная уличная продажа построена полностью на наркопотребителях.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не понял. Объясняйте.

В.ИВАНОВ: Торгуют сами наркоманы, наркопотребители. Дело в том, что потребителям марихуаны ежемесячно требуется денег порядка тысячи долларов, чтобы хотя бы трижды покурить в день. Потребитель героина – ему требуется 3 тысячи долларов в месяц.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это богатые люди какие-то.

В.ИВАНОВ: Какие богатые люди, да. Понятно, что они таких денег не имеют. Из дома, все, что было, они уже вытащили. Поэтому они совершают преступления. То есть наркопотребитель с годичным или двухгодичным стажем начинает совершать преступления.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Искать деньги.

В.ИВАНОВ: Да, искать деньги. Причем, средняя цифра – порядка 5 преступлений в месяц он совершает. Вот, по данным моего коллеги Колокольцева, министра внутренних дел, 80% всей уличной преступности совершают наркопотребители. 100% грабежей, вот то, что вырывают мобильные телефоны, дамские сумочки и так далее – это не профессиональные воры делают, это делают наркопотребители.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Им нужны деньги.

В.ИВАНОВ: Да. У них глотка горит, им нужны срочно деньги на пайку, понимаете? Потому что иначе у них болезненная абстиненция, синдром зависимости возникает и они поэтому идут на эти преступления. Поэтому задача – заниматься людьми, вот этими наркопотребителями. И я знаю, что у жителей… Вот, по письмам мне пишут, люди боятся, что наркопотребители заведутся в школе, в университете и так далее.

Но на сегодняшний день, к сожалению, наркология занимается только теми, кто к ним обратился. К ним обращается в год порядка 650 тысяч человек. Добровольно. Или их приводят родители. Но это, в основном, доходяги, которые употребляют героин или там крокодил. Они выходят… Их там почистят за 10 дней, он или она выходит и через день начинает заниматься тем же самым.

То есть нынешняя наркология в нынешней ситуации – она задачу лечения наркопотребителей не выполняет. Потому что наркотическая память у человека живет до года и более. Поэтому задача заключается в том, чтобы после оказания первой помощи (детоксикации), человека направляли в реабилитационные центры, где бы они находились порядка года и проходили курс уже ресоциализации, что ли, социальной реабилитации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но существует госбюджет на это? Извините, ради бога.

В.ИВАНОВ: Нет. К сожалению, в том-то и проблема, что государство сегодня не помогает такого рода центрам. Поэтому мы вышли с предложением организовать национальную систему реабилитации с грантовой поддержкой таких центров, которые добиваются результатов. Причем, эта грантовая поддержка должна идти не только с федерального уровня, но и с регионального уровня. Потому что губернаторы же знают эти реабилитационные центры.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Думаю, что да.

В.ИВАНОВ: Я знаком со всеми губернаторами. В каждой губернии там 15, а то и 20 таких центров как минимум есть. Поэтому задача  — поддержать наиболее удачных. И тогда пропускная способность у них и их мощность возрастет в 2, 3, 4, а то и в 5 раз. Вот, в чем задача.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи вот какой вопрос, Виктор Петрович. Давайте вернемся к тому, откуда идут наркотики. Вы говорили про Афганистан и всегда говорите про Афганистан. Вот, политический вопрос. Уход американцев из Афганистана, объявленный президентом Обамой, который будет выполнен безусловно, — это для нашей с вами проблемы что? Ну, так, честно.

В.ИВАНОВ: Ну, если внимательно послушать президента США или руководителя Госдепартамента, то там речь не идет о полном выводе войск.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вы – профессиональный человек. Вот, уход американцев из Афганистана усилит или ослабит поток наркотиков в Россию? Нас же Россия интересует, а не американские солдаты.

В.ИВАНОВ: Я думаю, что ослабит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ослабит?

В.ИВАНОВ: Я в этом даже уверен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть мы должны приветствовать этот уход?

В.ИВАНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи второй вопрос. А, вот, границы наши. У нас же нет границы с Афганистаном, да? У нас есть граница с нашими бывшими среднеазиатскими республиками.

В.ИВАНОВ: Да. Самая продолжительная – с Казахстаном.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С Казахстаном. Чего нам с этим-то делать?

В.ИВАНОВ: Ну, границей надо, конечно, заниматься. На мой взгляд, граница – это не только линия, разделяющая 2 государства, а это совокупность административно-правовых режимов. Понимаете? Если мы гражданство свое легко раздаем, там, жителям Средней Азии, то понятно, что для него…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я знаю, что вы – противник этого закона о гражданстве.

В.ИВАНОВ: Да. Режим будет проще. То есть он будет позиционироваться либо гражданином России, либо гражданином другой страны в зависимости от того, как это выгодно. То есть институт двойного гражданства по определению Евросоюза – это не очень хорошая вещь. Но ее нельзя отрицать. Если кто-то получил, значит, получил. Но тиражировать не нужно, поскольку мы видим, что 50% наркокурьеров из числа иностранных граждан имеют еще и российское гражданство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что, правда?

В.ИВАНОВ: Это правда, да, да. И они у нас по классификатору идут как граждане РФ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И поэтому они проходят…

В.ИВАНОВ: А они, да, они живут в Средней Азии, это у них пропуск в страну, поэтому им удобнее челночить через границу. Некоторые по 100 раз в год пересекают эту границу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но, ведь, Федеральная погранслужба при ФСБ может это отслеживать. Ну, если человек 100 раз пересекает границу – парень, ты это зачем раз в 3 дня?

В.ИВАНОВ: На сегодняшний день пограничная служба не ведет учет лиц, иностранных граждан, пересекающих госграницу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чего-то вы сказали, я аж…

В.ИВАНОВ: Это так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но они же еще и российские граждане.

В.ИВАНОВ: Сегодня нормативно у них нет такой обязанности вести учет и, соответственно, не ведут. Это первое. Второе, конечно, действующий порядок, а точнее беспорядок пересечения государственной границы по так называемым внутренним паспортам – на мой взгляд, это серьезная совершенно поддержка для наркобаронов и наркодилеров, наркокурьеров и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы – сторонник того, чтобы только по загранпаспортам сейчас – ну, получите и пересекайте. Да?

В.ИВАНОВ: Ну, конечно, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Визово, безвизово – не имеет значения, но по загранпаспортам.

В.ИВАНОВ: Нет, визовый нам, я думаю, не нужен ни в коем случае. Но дело в том, что загранпаспорт предусматривает простановку должностным лицом штампа, где проставляется дата пересечения границы, место пересечения и способ пересечения границы. Потому что если это не ставится, то когда мы задерживаем наркокурьеров, у них, соответственно, такой информации при них нет, они чистенькие. А для того, чтобы вменить контрабанду, нужно доказать время, место и способ пересечения границы. Поэтому приходится путем дорогостоящей оперативно-розыскной деятельности устанавливать, где человек пересек границу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Интересная проблема – я о ней даже не думал.

В.ИВАНОВ: Поэтому дел о контрабанде в России менее 1%. Менее 1%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, кстати, вопрос к вам. Вот, вы задержали 10 тонн. А сколько, по вашим оценкам, проскочило в Россию? С южного направления, да?

В.ИВАНОВ: Ну, мы полагаем, что в Россию с южного направления, если брать в чистом героиновом эквиваленте…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. И транзит, и оседание.

В.ИВАНОВ: Нет, транзит через нас не осуществляется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну как? Ну, почему вы думаете, что не осуществляется? Вот, привезли – почему все тут продавать? Можно уехать в Прибалтику, через Белоруссию в Польшу там, через Украину…

В.ИВАНОВ: Ну, мы же сотрудничаем со всеми полицейскими службами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И?

В.ИВАНОВ: И если только появляется информация, что налажен канал поставки, допустим, героина, то они немедленно на нас выходят. У нас есть много совместных дел по синтетическим наркотикам, по амфетаминам, ЛСД, экстази, спайсы разного рода. Это есть, да. Причем, большей частью с Европы нам попадаются.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наоборот?

В.ИВАНОВ: Да, наоборот. А по героину – нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть не проходят?

В.ИВАНОВ: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть правильно ли я вас понимаю (очень важно), что весь героин, который попадает на территорию России, здесь и остается?

В.ИВАНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда сколько?

В.ИВАНОВ: Он дистрибутируется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда сколько в год? По вашим оценкам?

В.ИВАНОВ: Порядка 30 тонн.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Порядка 30 тонн. И это потребляется внутри России?

В.ИВАНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, народ говорит «Закрыть границу с Россией, а паспорта нарисуют». Нарисуют сейчас паспорта?

В.ИВАНОВ: Нет, ну, паспорта… Все можно подделать, нарисовать. Но когда регламенты выстроены продуманно, логически, с учетом международной практики, то это начинает работать, институционально начинает работать. А сейчас у нас институционально можно пересекать границу, на границе эти люди не отмечаются, в документах у них ничего нет и, конечно, это большая проблема.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, вы начали говорить уже о наркотиках не таких, не героин, не гашиш, вы начали говорить о синтетических наркотиках. Я хотел бы вас спросить про ваш… Хотел сказать какое-нибудь слово более острое, но поскольку женщина, скажу более мягкое. Женщина – не я, естественно, а про женщину. Про веселящий газ. На этой неделе министр здравоохранения, ваш коллега, член правительства Вероника Скворцова сказала, что она готова собрать рабочую группу и вместе с вами обсуждать проблему, является ли веселящий газ наркотиком. Притом через запятую в интервью агентствам отметила, что в других странах проблем с веселящим газом, цитата, «не возникает». Да? В чем проблема и в чем расхождение?

В.ИВАНОВ: Ну, я хочу сказать, не просто создать специальную группу, а мы уже ведем работу. Но мы не можем сейчас выйти в правительство, пока… Я вышел в правительство, но правительство попросило, чтобы я согласовал с рядом ведомств. Сейчас мы согласуем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Вероника Игоревна в данном случае центральное ведомство.

В.ИВАНОВ: Она нас поддерживает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она вас поддерживает?

В.ИВАНОВ: Поддерживает, да. Поэтому мы вносим в список подконтрольных веществ как психотропное вещество.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, и кофе – психотропное вещество. Чего мы будем делать? Ведь, на самом деле, очень много таких веществ. И не будет ли здесь злоупотреблений для того, чтобы вменить человеку. Ну, сами понимаете, да? Можно и кофе вменить человеку.

В.ИВАНОВ: Ну, там есть разные меры контроля. Есть очень жесткие, а есть достаточно мягкие. То есть в данной ситуации мы выступаем за достаточно мягкие меры контроля, там, по-моему, в 4-ю таблицу мы вносим, которая регламентирует порядок оборота вот этих…

А.ВЕНЕДИКТОВ: «Регламентирует порядок оборота».

В.ИВАНОВ: Порядок оборота, да. Сейчас он в розницу продается. Хотя, используется для медицинских целей либо для технических целей. Но почему не упорядочить оборот этих веществ? То есть если есть организация, которая работает по лицензии… Медициной заниматься без лицензии нельзя. Пожалуйста, получайте. По техническим препаратам – то же самое.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи про школьников любимый вопрос. И студентов. Вы давно, еще когда только начинался этот вопрос, и здесь вы как-то совпадали, может быть, не по стилю, но по смыслу с Андреем Фурсенко, вы говорили о необходимости понять сначала, контролировать приход наркотиков в школы и в учебные заведения. На сегодняшний день что бы вы считали правильным? Как исследовать этот вопрос в школах и в институтах? В учебных заведениях.

В.ИВАНОВ: Вы имеете в виду тестирование?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я имею в виду в первую очередь тестирование. Но понятно, что оперативная работа и без того. Я имею в виду тестирование, обязательность тестирования.

В.ИВАНОВ: Ну, я не нахожу обязательной вот эту процедуру, чтобы всех поголовно гоняли на тестирование. Это будет, наверное, неправильно. Здесь надо исходить из ситуации создания возможностей для того, чтобы родители могли протестировать, как бы, своего ребенка на предмет состояния здоровья. Ну, это же естественное желание любого родителя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Диспансеризация. Это называется «диспансеризация» просто.

В.ИВАНОВ: Ну, конечно, да. Поэтому задача может решаться на региональном уровне. Не на федеральном, а на региональном. Так, в принципе, действуют во всех государствах мира.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А действительно, что в Москве во многих вузах, в том числе элитных есть эта проблема?

В.ИВАНОВ: Ну, я вам назвал цифру, 8,5 миллионов человек и это все молодые люди.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «Это все молодые люди».

В.ИВАНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, я просто хотел услышать. А тогда я по-другому зайду, Виктор Петрович. Регионы. Какие регионы для вас уже перешли в красный маркер?

В.ИВАНОВ: Ну, хочу сказать, что эта проблема есть во всех регионах – и в Москве есть, и в Амурской области.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я понимаю. Виктор Петрович, ну это понятно. Но не ровным тонким слоем, согласитесь.

В.ИВАНОВ: Она не ровным, она имеет каждая свою специфику. Если брать промышленные города с развитой промышленностью, с большим количеством вузов и так далее, то там доминирует проблема героина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так. А в чем там дело? Там деньги есть?

В.ИВАНОВ: Там деньги есть, потому что героин дорогой. Ну, понимаете, ситуация какая? Чем больше мы изымаем героина, тем он становится дороже.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно. Это же рынок.

В.ИВАНОВ: Это же рынок.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому это крупные города и большие доходы.

В.ИВАНОВ: Поэтому это большие города, да. Вот, мы работаем с наркологическими тоже службами, и они рассказывают также удивительные вещи, интересные. Как только мы ликвидируем какую-нибудь организованную преступную группу, которая вела канал поставок в данный регион, сразу вырастает очередь в наркологический диспансер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, ну да. Ломка начинается.

В.ИВАНОВ: Ломка. И негде достать. И сразу большая очередь, понимаете? Другое дело, что в диспансерах их промывают и они выходят и опять принимаются за старое. Либо переходят на другой вид наркотика.

Поэтому я еще раз говорю, с наркопотребителями надо, во-первых, работать, надо их выявлять. А выявлять – мы их легко выявляем, на самом деле. Вот, 200 тысяч административных штрафов в год, то, что мы проводим…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну да. Здесь 100 и 100.

В.ИВАНОВ: Да, 100 и 100. Но и те 100, и те, которые хранят, они тоже наркоманы, наркопотребители. То есть это 200 тысяч наркопотребителей. Законодательно мы обязаны вместе с МВД их штрафовать. То есть мы их штрафуем и отпускаем. Ну, он же не торгует, мы же не имеем права.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну да, он не торгует. Понятно. Разница понятна.

В.ИВАНОВ: Понимаете? Вместо того, чтобы они пошли в учреждения здравоохранения. Но в учреждения здравоохранения они не обращаются, и они там вообще неизвестны, потому что они еще ведут достаточно активный социальный образ жизни – там, курят марихуану, употребляют синтетику и так далее. А задача стоит – их направить уже на этой стадии на излечение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи Сергей из Кронштадта нам пишет: «Включите тест на наркотики в диспансеризацию ежегодную и все». Ну, в диспансеризацию. Вот, идет там школьник или студент. У меня там ребенок в 6-м классе, у него диспансеризация бывает.

В.ИВАНОВ: Ну, я только что, вот, вам сказал. Мы 200 тысяч наркопотребителей и так, ведь, знаем, пофамильно. Но почему ими не занимается здравоохранение и Министерство социальной защиты? Они же должны заниматься людьми. Это люди, которые уже в тяжелой жизненной ситуации. Просто через год, через два они совершат какое-то преступление, тогда мы их посадим в тюрьму.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, то есть вы, все-таки, по преступлениям?

В.ИВАНОВ: Ну, мы по преступлениям. У меня компетенция, я – главный полицейский…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понимаю, да. В этой связи, опять же, возвращаясь. Если говорить о людях, которые организуют, ну, ОПГ, грубо говоря, по наркотикам – это российские граждане или нет?

В.ИВАНОВ: Это интернационал. Ну, бывает и просто российские, но, как правило, это совместно, интернационал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что доставка идет оттуда, да?

В.ИВАНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Петрович, еще вопрос. Все-таки. если говорить по бытовке, люди беспокоятся (я тут вижу разные вопросы), что все новые и новые обычные продукты вы пытаетесь включить в список и включаете в список… Ну, веселящий газ я уже сказал. Тут есть всякие напитки энергетические и так далее, и так далее. Люди, которые их принимали или пили, не думая об этом, начинают беспокоиться, что еще Госнаркоконтроль будет включать в то, что нельзя?

В.ИВАНОВ: Ну, у нас есть регламент работы. Мы единолично не можем это сделать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, тем не менее, вы инициативны.

В.ИВАНОВ: Да. Ну, энергетические напитки мы не собираемся включать, тем более, что в них наркотиков нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, мало ли. Сегодня – нет, завтра – есть.

В.ИВАНОВ: Спешу заверить, что этого не будет. Мы вносим только по результатам проведенных медико-биологических исследований.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Лекарства успокаивающие, болеутоляющие. Для многих людей это проблема.

В.ИВАНОВ: Вообще говоря, это большая проблема, согласитесь. Ведь, у нас без лицензии заниматься лечением нельзя. Так?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но когда вы в аптеке покупаете анальгин, вы занимаетесь самолечением. Вы же покупаете анальгин.

В.ИВАНОВ: Сейчас, секундочку. Но когда по телевизору начинают рекламировать «Болит нога – примите это, болит печень – примите это». Вообще говоря, это реклама самолечения. Тут вообще нам всем миром надо подумать: так нигде не делается. Попробуйте купить аспирин или еще что-то в Германии, да? Скажут «Вот там врач через дорогу».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сложновато. Бывает сложновато – знаю по себе.

В.ИВАНОВ: Вот, кодеиносодержащие препараты, да? Это даже не лекарства, это симптоматического действия препараты, которые за счет того, что там содержится, по сути, опиум, кодеин… Кодеин – это опиат. Просто подавляет болевой рефлекс. Так же, как, например, морфий дают раковым больным. Но им надо помогать – это в медицинских целях. Но зачем же скармливать 10 тонн кодеина собственному народу? А вы знаете, 10 тонн.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что 10 тонн?

В.ИВАНОВ: То есть когда продавали кодеиносодержащие препараты в свободной продаже, в них содержалось в годовой реализации 10 тонн кодеина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, слушайте, у человека болит – он покупает таблетку. Но у него болит.

В.ИВАНОВ: Ну хорошо, давайте так. Порядка 120 заменителей этим кодеиносодержащим препаратам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И они такие же эффективные?

В.ИВАНОВ: И они такие же эффективные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, на самом деле, такой вопрос, Виктор Петрович, сложный. Потому что, ну, люди там по анальгину привыкли сколько там, да? 30, 40 лет уже.

В.ИВАНОВ: Но нигде в мире наркосодержащие препараты без рецепта не продают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Я думаю, что мы будем возвращаться к этому вопросу. Я хочу напомнить, что у нас в эфире был Виктор Петрович Иванов, директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков. Мы договорились с Виктором Петровичем, что дней через 10 мы запустим еженедельную программу, для того чтобы вам рассказывать о действиях Госнаркоконтроля и предупреждать об опасностях, которые создает потребление наркотиков, даже если вы не понимаете, что это наркотики, скажем так. Да, Виктор Петрович?

В.ИВАНОВ: Да, конечно. Я рад этому решению, потому что интерактивная такая работа с гражданами – она крайне важна, полезна, чтобы чувствовать пульс жизни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Виктор Иванов, директор ФСКН РФ был в прямом эфире «Эха Москвы». В Москве 21:55. Поехали.

Комментарии

165

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


sergeybill 12 ноября 2012 | 07:52

Удивительная вещь. Говорит всё вроде правильно, но не верится в то что это правда.


anton5 12 ноября 2012 | 07:56

На вопрос о Ройзмане так и не ответил...


12 ноября 2012 | 10:55

национальной системы реабилитации НЕ СУЩЕСТВУЕТ из-за таких как вы, конфликт с Ройзманом возник, потому что он пытается ЧТО-ТО изменить...


vedmedik 12 ноября 2012 | 11:47

Интегрируете общественные реабилитационные центры? - Интегрируем,
Что для этого делаете? - Встречался с губернаторами...
вот такой вот бред.


shatff 12 ноября 2012 | 15:50

С приходом американцев в Афган производство героина там выросло в какие-то невероятные разы; талибы, наоборот, плантации уничтожали. Но, видимо, инфраструктура налажена, раз уходить собрались? Или эта информация неверна?


kirgenytch 12 ноября 2012 | 16:00

"национальная система реабилитации" говорите?
да вы, батенька, обкололись, видать.


siniy 13 ноября 2012 | 18:59

Уважаемый Виктор Петрович! какой там суицид от марихуаны;)))) не смешите людей! Бла бла бла...........


dexametazon 15 ноября 2012 | 23:01

глава наркоконтроля такой бедный человек ? Не может себе представить человека честно зарабатывающего лишнюю тысячу долларов на марихуану ? Где он видел марихуаниста на ломках совершающего преступления или в депрессии суицид ? Насчет гибели нейронов то же бред сивой кобылы, известно, что старческое слбоумие развивается у людей не интеллектуального труда, и наоборот известна масса умных и талантливых кто покуривал.


babichsemen 04 декабря 2012 | 21:10

Два вопроса генералу Иванову.
Уважаемый Алексей Алексеевич! Задайте вдогонку всего два вопроса начальнику федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков господину Иванову: Сколько человек выявленных ФСКН, осуждены всего за два эпизода сбыта наркотиков и то полицейским осведомителям. И смело вычеркивайте полученное число из списка наркодилеров и наркобаронов. У нас в Украине законодатель позволил ОБНОНу организовывать так называемую контрольную закупку наркотиков, причем с соблюдением внешней чистоты, с санкции районного суда. Не смея спорить с законодателем о законности такой процедуры, я все-таки провел исследование с точки зрения основ юриспруденции и утверждаю, что такая процедура является узаконенной провокацией. Если бы наркомана не спровоцировали на сбыт наркотиков, жрал бы он их тихо у себя под кроватью и не рвался бы за лаврами колумбийской мафии. Я поинтересовался, что на эту тему думает Европейский суд по правам человека. Оказалось, что использованный мной термин «узаконенная провокация» слишком мягкий для Европейского суда. По делам Веселов против РФ. Золотухин против РФ и Дружинин против РФ ЕСПЧ признал аналогичные действия полиции незаконными и квалифицировал их совсем жестко – подстрекательство к совершению преступления. Для непосвященных поясняю, что подстрекательство – это один из видов соучастия в преступлении. ЕСПЧ признал обоснованными заявления Веселова, Дружинина и Золотухина о том, что если бы их не спровоцировали полицейские, наркотики они бы никогда не сбывали. На рассмотрении ЕПСЧ находится ещё 130 подобных дел по заявлению от российских граждан, исход которых ясен.
Во мне идет борьба между 20 годами работы следователем и 15 годами адвокатства. Временно отдам победу следствию и соглашусь, что узаконенная провокация возможна. Но только со скрупулёзным соблюдением всех формальностей и с главным условием, что если в ходе такой операции не добыто доказательств о других фактах сбыта наркотиков, кроме полицейской операции, такую скупку наркотиков признать ничтожной и не считать доказательством в суде. Результат проведенной операции с санкции того же суда, аннулировать, не доводя дело до судебного разбирательства. Это лишит сотрудников ОБНОНа соблазна искусственно делать из рядовых наркоманов системных сбытчиков наркотиков.
Сейчас всё зачастую происходит так. Садится опер в уютной тиши кабинета, окружает себя бывшими и действующими наркоманами. Назначает самого шустрого среди них приобретателем наркотиков. Остальных назначает понятыми и готовит бумаги о якобы проведенной закупке, не выходя из кабинета. Все расписываются, получают премию ясно в виде чего и довольные расходятся. Зачастую даже не удосужившись проверить, а дома ли был наркоман в момент «закупки». Зачем утруждать себя выявлением сети клиентов, и прочими глупостями, ведь, как минимум два эпизода, у опера будет железных (второй при реализации оперативного дела)? А этому затюханному наркоману всё равно никто не поверит. Это, безусловно, очень полезно для показателей работы ФСКН, но нужно ли это обществу, большой вопрос. Только не перегните палку. А то на мой прямой вопрос понятому в суде, сам-то он не наркоман, тот гневно отмел подозрения, сказав: как вы могли подумать! У меня даже сертификат есть, что я не наркоман. Где выдают такие сертификаты, ума не приложу. Хотя я на 100 процентов был уверен, что он находится в состоянии легкого наркотического опьянения даже при допросе в суде. Видно не выдержал и употребил премию за добросовестную явку в суд, раньше времени.
Вопрос второй генералу Иванову. Сколько учла Ваша фирма оптовых покупателей семян мака как крупнейших наркобаронов? Ведь стерильно очистить семена мака от шелухи головок мака, невозможно. А эта шелуха представляет собой наркотическое вещество « маковая соломка», и при закупки 40 тонн семян мака, её может оказаться очень много.
С уважением, адвокат В.И.Шевцов, г. Днепропетровск.


(комментарий скрыт)

jezo 10 ноября 2012 | 23:39

Про рожу согласен, про жесткие меры - нет. Всем понятно, что в наших условиях означают любые жесткие меры. Николай, милый, вы представляете себе, какой карт бланш на фальсификацию дел по наркотикам получают в условиях этого социального запроса на "выжечь каленым железом" ребята из окружных управлений ФСКН? Мы тут все бессильно рыдаем по тому, что творят с участниками демонстрации на Болотной площади, но такого, и куда более размашистого беспредела, в ФСКН просто лопатой греби!


jezo 10 ноября 2012 | 23:42

Кстати, ехидно интересуюсь я, насчет мирового лидера по употреблению героина - у вас откуда данные, не от заинтересованного ли ведомства? :) Оно ж невероятно заинтересовано, чтобы мы были в самом ужасном месте. Равно как ФСБ - в нев***ческом заговоре террористов всех мастей, от дагестанских до австралийских, а Онищенко - в микробах разнообразных вин - от грузинских до саудовских.


belantrop 11 ноября 2012 | 01:20

И да, Венедиктов, вы, конечно, не журналист. Вы мне напомнили сейчас интервьюера, работающего по анкете, составленной Пенсионным фондом, для работы с их подопечными.


bora_ 11 ноября 2012 | 02:29

Не всё так просто. Венедиктов, конечно, не журналист, но и Иванов не борец с наркомафией, да и мы не комментаторы.


camel 11 ноября 2012 | 10:22

Про некоторые вещи Иванов высказался разумно - про того же Ройзмана. Идея хорошая, противоправные методы недопустимы. Полностью согласен. Но вот то, что он говорил о марихуане и легких наркотиках вообще - это какой- то тяжелый бред. Все неправда. И про международные дела тоже - стандартный набор. Количесто стран и территорий, легализующих марихуану, растет практически каждый год, вообще говоря. Ну и вопросы финансовые - лучше ему о них не говорить. А про важнейшую для лечения замещающую терапию, практически запрещенную у нас - ни слова. Про программы анонимной помощи наркоманам ( бесплатная раздача шприцов, анонимная лекарственная поддержка) - ни слова. Про безумные дела, когда сажают за пищевой мак, за химические промышленные реагенты, за обезболивание животных при операциях, и так далее - ни слова.
В общем, мрачная ситуация. Слева Ройзман, справа Иванов. И хочется сказать - чума на оба ваших дома. Почему нельзя не изобретать велосипед, а делать, как делают в нормальных западных странах? Впрочем, вопрос риторический и не только к этой теме...


12 ноября 2012 | 03:54

А Вы , уважаемый , предлагаете, говорить наркоману " ай-яй-яй " , грозя при этом указательным пальцем, расчитывая , что он по своей воле прекратит деградировать морально и физически ??? Именно в силу социальной опасности наркоманов их необходимо изолировать от общества, леча принудительно !

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире