01 сентября 2011
Z Интервью Все выпуски

Памяти Ии Саввиной


Время выхода в эфир: 01 сентября 2011, 12:07

М. ПЕШКОВА: Известие о смерти актрисы улетело в души. Я вовсе не знала о ее тяжелой болезни. Уход близких, вероятно, делает нас черствее к датам прощания с жизнью наших кумиров. Трудно представить, что Саввиной больше нет. Ия Сергеевна, отпраздновавшая свое 70-летие второго марта. Через полгода, считайте, случилась смерть. С актрисой сегодня прощается Москва. Многожды в юбилейные дни перечитывала интервью Дмитрия Быкова с Ией Сергеевной и поэтому стала расспрашивать Дмитрия Львовича, коллегу и писателя, о встречах с Саввиной.

Д. БЫКОВ: Сначала я довольно долго у нее добивался интервью. Потом я это интервью взял. Потом я приходил, его визировал, мы его печатали. А потом она просто приглашала, потому что к ней приходили без приглашения. Иногда на суп, иногда на хаш. Было несколько дней, когда приходили все желающие – это день рождения, это 1 января, день рождения сына и так далее.

Для меня, в общем, очень значимы слова, которые она однажды сказала. Я помню, как она как-то нас с женой провожала, когда мы стояли уже в прихожей, стояли она и Сережа, и она сказала: «Мы люди больные, но не слабые. К нам можно приходить». И вот эта формула «Мы люди больные, но не слабые», она мне кажется замечательным девизом для всех.

М. ПЕШКОВА: Какая была ее излюбленная тема во время разговоров? К чему она любила возвращаться?

Д. БЫКОВ: Было три темы, на которые она говорила с неизменным восторгом. Первая тема касалась друзей ее молодости, студенческого театра, Ролана Быкова и то, что она рассказывала о нем, было всегда гомерически смешно. Великолепная была история о том, как он к ней сватался, просил ее руки. Она уже два года была замужем, она сказала: «Вот видишь ли, есть один человек, чьему мнению я абсолютно доверяю. Я должна посоветоваться со свекровью и если она даст добро, я буду твоей». Вот этот ответ я запомнил как гениальный. Потом вторая тема была, конечно, литература и, прежде всего, стихи, которых она знала невероятное множество. У нас много было споров на эту тему, скажем. Она очень любила Ходасевича, я испытывал такое сильное отторжение по этому поводу, и мы друг на друга довольно интенсивно покрикивали. Невероятно интересно рассказывала она про Окуджаву. Она была первой слушательницей «Школяра» – он прочел ей это, будучи ее соседом по Фрунзенской. Позвал ее в гости, лежал одинокий, больной и небритый, читал ей эти шестьдесят страниц, не говоря кто автор. Решил на ней это проверить. И она сказала: «Это очень хорошо. Такой прозы никогда не было». И вот после этого он только ей раскрыл, что это он. А третья такая тема была Сергей. И это было связано, конечно, с тем, что ей действительно удалось сделать невероятное. Он знает наизусть множество стихотворений… Я помню, что удивительно было, что всегда, когда мы уходили, он какой-нибудь приносил подарок: или коробку конфет, или пачку чая. Вот это было изумительно трогательно и тоже всегда этим такие визиты заканчивались.

М. ПЕШКОВА: А Вы в своем интервью ее спрашивали о Раневской. Действительно у них были очень теплые отношения?

Д. БЫКОВ: Я видел эту картинку с надписью замечательной, там сцена из дель-арте с надписью «Талантливой Саввиной от такой же Раневской». У них была действительно большая взаимная любовь, я думаю, связанная с тем, что обе они были очень ранимы и очень резки. И вот это был характер такой похожий. Когда она рассказывала о Раневской, цитируя ее словечки, это было замечательно. Мне, кстати, Ольга Окуджава, Ольга Владимировна напомнила замечательную историю о Саввиной, которая абсолютно в духе Раневской. Когда на одном из последних спектаклей ее буквально вынесли со сцены, она с трудом уже ходила, партнер ее спросил молодой: «Ия Сергеевна, как же Вы играете?», на что она спокойно ответила: «Гениально». И это абсолютно по-раневски.

М. ПЕШКОВА: Что она любила читать?

Д. БЫКОВ: Она читала стихи постоянно. Это была ее повседневная литература и в этом она находила, конечно, смысл. Она читала очень много исторической и очень много биографической литературы. Кроме того, театроведение и критика, которые были ее кругом чтения, начиная с журфака. Я поразился тому, как она внимательно следит за публикациями. И вот это нам всем такой некоторый урок. Саввина ничего сама не писала как критик, хотя это было ее первое образование, но за тем, что пишут другие она следила ревностно и помнила малейшие ошибки, допущенные в текстах большой давности. Так что разговор с ней всегда был язвителен, остроумен и напряжен.

М. ПЕШКОВА: Ия Сергеевна совершила материнский подвиг, вырастив сына, кого природа наградила лишней хромосомой – Сергея Шестакова. Он знает английский, как мама знает множество стихов. Но для полноценной жизни ему нужна сиделка. Что будет дальше с этим очень добрым, чутким человеком – ответа не знаю. Дмитрий Быков считает, что хорошо бы создать фонд поддержки Сергея. Сергею нужна ежедневная забота. Перечитывая интервью с Саввиной, наткнулась на ее горькие слова: «Я молю Бога только чтобы он меня и Сережу взял одновременно. Не мне без него не жить, ни ему без меня». Верю, что слова не станут пророческими, добрые сердца ведь не перевелись, правда?

Народного артиста Алексея Баталова оторвала от первых сентябрьских хлопот. Он –завкафедрой актерского мастерства во ВГИКе, сто человек по его руководством, в заботах весь с нового учебного года. Тем не менее, осмелилась попросить о телефонном мемуаре.

Хотелось, чтобы Вы вспомнили Ию Саввину. Какой она была? Она была действительно резкой или нет?

А. БАТАЛОВ: Нет. Тут я не гожусь, знаешь почему? Потому что я то ее увидел в университетском спектакле у Быкова. И когда появился вариант, что ее хотят в кино, она была тише воды, ниже травы – наоборот, очень смущена и считала, что это совершенно что-то невероятное. Но когда я сказал, что… я говорю, вот приглашают попробоваться, в Ленинград надо было ехать, конечно, она же совершенно, она должна была быть журналисткой, уже заканчивала и так далее, и так далее, и вдруг ни с того ни с сего. Вот как было на самом деле.

М. ПЕШКОВА: И Вы ее по сути дела сосватали к Хейфицу, да?

А. БАТАЛОВ: Да, абсолютно, прям буквально. Я сказал: «Вот вчера видел живую девушку, которая, по-моему, как две капли воды похожа на то, что написал наш дорогой автор». И все. Ну он что-то мне ответил, потом еще что-то, а потом вызвал ее на пробу в Ленинград.

М. ПЕШКОВА: И как она выдержала эти пробы? Она не ревела, не смущалась?

А. БАТАЛОВ: На пробах… Ну он же репетировал, он был один из самых таких мягких, вежливых и человеческих режиссеров. Поэтому сначала мы репетировали, что-то говорили потихонечку, потихонечку. И потом он снял пробу ее.

М. ПЕШКОВА: А по сути дела ее открыл Ролан Быков для театра?

А. БАТАЛОВ: Да, безусловно. Я увидел ее у Ролана. Я никогда в жизни ничего не знал, а поскольку Ролан у меня снимался, мы с ним уже вась-вась, так сказать, и он сказал: «Вот спектакль поставил в университете». Ну я пошел с радостью посмотреть, именно для Ролана, конечно, его работу. Безусловно. Так что это вот буквально так. Я пришел по приглашению Ролана смотреть его спектакль из советской жизни, надо сказать. Но не важно, все равно все так очень разумно и очень сценично поставлено. И там я увидел эту девушку и сказал: «Вот какая героиня прям у тебя хорошая». Но там и другие были хорошие. Так что мы с ним про это говорили. А потом вот подумал и позвонил в Ленинград Хейфицу. Именно так было, все буквально так.

М. ПЕШКОВА: Насколько я знаю, Хейфиц очень считался с Вашим мнением. Вы мне даже говорили о том, что Вы чуть ли не были членом его семьи. Так ли это?

А. БАТАЛОВ: Абсолютно. Сидел и жил у него на даче как третий сын абсолютно. В том то все и дело.

М. ПЕШКОВА: Как оператор Москвин? Как он снимал Ию Саввину?

А. БАТАЛОВ: Ну Москвин, поскольку он и есть самый первый, самый знаменитый оператор, то, конечно, он все это понимал и к ней, он же был уже старенький, он к ней очень хорошо относился. И когда что-то она расстраивалась, если что-нибудь не так, он ее приглашал в свою операторскую палатку, знаете, где всякое сложено их операторское оборудование. И там они с Москвиным сидели, что-то он там чайку даст или чего-то, в общем, он к ней очень сердечно и очень, как сказать, как к ребенку относился. Она же первый раз – он все это прекрасно понимал.

М. ПЕШКОВА: А как прошла премьера этого фильма? Москвина ведь не было, наверное, на ней? Он уже болел?

А. БАТАЛОВ: Да, он уже болел. Но вы знаете, что ведь это же советская власть была еще, любимая.

М. ПЕШКОВА: Еще бы, 1961 год.

А. БАТАЛОВ: Вот. И по-моему, вот я не могу найти, но можно найти где-то в «Крокодиле» было написано, я читал собственными глазами, но так как я не больно такой, знаешь, найти не могу… Но я читал собственными глазами: «Нашелся режиссер, который в наши времена заинтересовался историей «Дамочки с собачкой». Это в «Крокодиле» было написано. Дескать, нет других тем прямо у нас, мы пропадаем, нам надо историю про «Дамочку с собачкой». Это в «Крокодиле» я читал собственными глазами. Потом где-то я обещал Хейфицу найти, но это я был в Ленинграде, а тут в Москве журнал ля-ля-ля, так и пропало. А эту цитату я сохранил надолго.

М. ПЕШКОВА: Знаю, что на премьеру Москвин прийти не мог из-за болезни, но Калатозов и Русевский его поздравили телеграммой. Как все это было?

А. БАТАЛОВ: Откуда же я знаю, когда я был там? То есть слава богу, это я знаю, но, так сказать, прямого контакта не было, он сам по себе.

М. ПЕШКОВА: А что случилось с Фелини? Фелини Вам сказал какие-то очень теплые слова, когда Вас пригласил?

А. БАТАЛОВ: Нет, он это говорил без меня. Ему понравилось. Он посмотрел картину, ему очень понравилось и он несколько раз – это уж мне другие потом говорили, кто там бывали или знает итальянский язык, и потом, когда он приезжал – ему понравилась картина по-настоящему и он говорил о том, что ему понравилось. Это чистая правда.

М. ПЕШКОВА: Но еще я знаю, что он пригласил вас обедать. Что при этом он вам говорил про «Даму с собачкой»?

А. БАТАЛОВ: Ну это до того, как пригласил. До того, как я увидел его. Просто говорил, что вот, мол, это самая такая… что это повод, по которому он хочет познакомиться с нами. Здрасьте-здрасьте и он прямо сразу сказал, что видел картину и вот поэтому мне очень… И дальше разговаривали про то, про се. Правда, я не знаю языка, так что опять все через переводчика, ну так…

М. ПЕШКОВА: А как дальнейшие Ваши взаимоотношения с Ией Саввиной складывались? Они как-то пересекались, Ваши судьбы?

А. БАТАЛОВ: Нет, дальше, наоборот, очень долго не пересекались. Я же работал в Ленинграде, потом путался здесь еще, потом снова в Ленинграде и так я сам по себе, а она вот, слава богу, видишь, пошла и в театре она прекрасно играла.

М. ПЕШКОВА: Вы мыслите какую-то иную актрису в этой роли? Или вот то, что называется, это было стопроцентное попадание?

А. БАТАЛОВ: Нет, ну поскольку я ее нашел, я делаю вид и стараюсь, и, честно говоря, теперь не могу уже подменить ее так вот в своем воображении. Мне кажется, что она… Ну кроме всего прочего, она же очень живая и подлинная такая, в ней нет таких артистических, знаешь, штампов. И неоткуда было им взяться – она только что вступила на эту дорогу. И это все абсолютно так остается. Мне и сегодня представляется, что как-то она удивительно отражает то, что написано у Чехова. Очень это, на мой взгляд, верное отражение того, что написано.

М. ПЕШКОВА: Я знаю, что Вы отдыхаете в Крыму. Не тянет ли Вас на те места, где были съемки «Дамы с собачкой»?

А. БАТАЛОВ: А денег не было, все эти съемки в Ялте. В Ялте и там на одной горе, где едет экипаж. Вот такие буквально… Денег же – как Вы понимаете, совершенно несоветская картина – дали в обрез и только благодаря тому, что совершенно верно Вы… Вот просто компанию заметили – это ни больше ни меньше как Москвин, Хейфиц и вот такая вдруг девочка. А ничего никому эта картина не нужна, для продвижения коммунизма она абсолютно не нужна.

М. ПЕШКОВА: Знаю, что Москвин снимал многие кадры в павильоне, в том числе и проезд в дилижансе.

А. БАТАЛОВ: В дилижансе – это и в дилижансе снимали.

М. ПЕШКОВА: В дилижансе, да? А когда Вы читали стихи Пастернака, что это было? Что этоа была за сцена, когда Вы сказали…

А. БАТАЛОВ: Такой не было. Это просто мы сидели с ней в дилижансе и пока люди, операторы прицеливались, то-сё, то тут выяснилось, что она знает и это, и это. Наоборот, это как раз пока они работали, а мы с ней чего-то там развлекались и вспоминали стихи. Пока они настраивали, знаешь, этот экипаж, это на натуре, на настоящей горе, сложно было. Ну для них сложная работа, а мы то сидели в экипаже.

М. ПЕШКОВА: И что это были за стихи? Чьи?

А. БАТАЛОВ: Это я не помню.

М. ПЕШКОВА: Это был Пастернак и Вы сказали: «Уберите от меня эту сволочь». Что Вас так разгневало?

А. БАТАЛОВ: Нет, это не со зла. Это какой-то дурак Вам рассказал. Я был поражен. Нет, это не зло, а вдруг оказалось, что она помнит дальше из Пастернака то, что я читал, а я не мог вспомнить строку. Она прочла и я сказал: «Уберите эту заразу, она больше меня знает». Но действительно правильно сказала дальше. А потом что-то как будто-то… Там никаких конфликтов у нас с ней никогда в жизни не было. Наоборот – она держалась очень… Очень дружно мы держались все это время. Это потом она, небось, так рассказала, что мы поругались. Мы ни разу в жизни за все время до последних дней с ней не ругались.

М. ПЕШКОВА: А что Вы рассказываете своим студентам о Саввиной?

А. БАТАЛОВ: Ничего не рассказываю. Только когда они спрашивают, стараюсь объяснить.

М. ПЕШКОВА: А что они спрашивают?

А. БАТАЛОВ: Ну вот они спрашивают, как вот, скажем, это репетировалось, а как это, когда картина там (неразборчиво) после этого интересует, какие-то кусочки, как сделана. Я им стараюсь объяснить.

М. ПЕШКОВА: Что Вы написали в своей мемуарной книге об Ие Саввиной?

А. БАТАЛОВ: Книге уже тоже, бог знает, сколько…

М. ПЕШКОВА: Сто лет в обед.

А. БАТАЛОВ: Абсолютно. Вот точно – сто лет в обед. Я даже отдельно не хвастался, потому что как-то мне было неудобно, но сказал, что я ее увидел. Это я говорил, да-да-да. Это правда, я это сказал, но, боже сохрани, ничего такого о съемках, ничего, там даже ничего нет, просто есть, что это… Ну это действительно было чудо, потому что в эти суровые дни коммунистической пропаганды «Дама с собачкой» не подходила. Это было самое главное и самое уязвимое. Там в это время люди снимали какие-то эпизоды боевые, Черное море, то-сё, а тут какие-то люди в шляпах ходят ни с того ни с сего, совершенно несоветские.

М. ПЕШКОВА: Да, и еще был рыбак, который помнил Антона Павловича Чехова. Так ли это?

А. БАТАЛОВ: Да-да-да. Древний-древний старик. Ну я то ходил в музей к Чехову и мне там сказали, что удивительно, но жив старик, который даже еще возил Чехова по морю. Я совершенно был потрясен и рассказал Хейфицу, что есть такой. И он тут же за ним машину, потом… Ну не тут же, а на следующий день на съемку он послал за ним машину, старика привезли. Он живой видел Чехова и Чехов только с ним, только на его лодке, там по берегу, если куда поехать ездил. Это все было. Кстати, во время съемки этого самого дилижанса, где эти стихи, все на этой горе и происходило. Долго же, пока там день, ждали солнца, не солнца, ну натурные съемки, всегда какой-то надо подловить момент, то-сё. И вот туда и привезли этого… Действительно я видел его, а он Антона Павловича. Ну он был молодой тогда совсем человек, но он возил Антона Павловича на своей лодке. Да-да-да, точно.

М. ПЕШКОВА: Что он говорил про косолапость?

А. БАТАЛОВ: Да, он что-то сказал «Чехов-Чехов», а я в это время одевался, гримировался от них в стороне, они разговаривали. И он сказал Хейфицу, что вот он правильно, похож на Антона Павловича. Одежда то у меня была та самая. Мол, и ходит вот так вот как Антон Павлович. Так сказать, очень поддержал мой образ для роли Чехова.

М. ПЕШКОВА: Алексей Владимирович, а вокруг «Дамы с собачкой» Вы читали какую-то литературу, критику, мемуарную литературу? Как Вы готовились к этой роли? И, кстати, как готовилась Ия Саввина, не знаете?

А. БАТАЛОВ: Это я сказать не могу, потому что вот рассказал вам, когда она уже появилась, то я уже из Ленинграда потом уже не уезжал. Она уехала до начала съемок со мной, институт кончать надо было, занятия и все. А я уже в Ленинграде у Хейфица на даче остался.

М. ПЕШКОВА: Хейфиц случайно в нее не влюбился? Хейфиц сам?

А. БАТАЛОВ: Вы знаете, ее надо было отпускать там куда-то и чего-то, но Хейфиц настолько потом был погружен, и Москвин же рядом, и монтаж, и собирание картины, это было удивительно. Они буквально как камни собирали хорошие кусочки драгоценные, и это взять, и это, или это, и эта картина собиралась с невероятным таким каким-то… Даже люди, которые монтировали, девочки, которые складывали, клеили, по-другому относились. Уж очень все было деликатно и по крошечкам собиралось, чтобы ничего не потерять или ничего лишнего не сделать. Это было очень, очень симпатично и очень дружно. Это я просто, поскольку все время там был, то я это прекрасно помню. Это было действительно очень похоже на настоящее, не просто как там кино склеивают туда-сюда, а как-то очень тщательно. Вы правы совершенно, потому что Москвин и показать Москвину смонтированное – это тоже не шутки, это не просто так. Что-то он посоветует, что-то скажет. Они очень дружно, очень тщательно и с любовью собирали.

М. ПЕШКОВА: В Вашей жизни что значила роль Гурова? Что значил фильм «Дама с собачкой» лично для Вас?

А. БАТАЛОВ: Ну для меня это было замечательное счастье, потому что Чехов – это для меня и как для актера, и как для человека это просто наше все и для меня это бесценно. Поэтому я то тут мечтал, но не думал, что это осуществится. И Москвина я обожал, и с Москвиным я старался крутиться, понимать, что он делает, что он хочет. Я учился у них, учился.

М. ПЕШКОВА: Какие награды получила эта лента?

А. БАТАЛОВ: Она в Каннах получила.

М. ПЕШКОВА: И Вы ездили в Канны?

А. БАТАЛОВ: Да, я и Ия.

М. ПЕШКОВА: И как там было?

А. БАТАЛОВ: Как всегда там – показали, все, тра-ля-ля. Конечно, это было счастье, когда узнали. И Иосиф Ефимович, и все там переживали до смерти. Ну как… Тем более тогда не больно ездили же все-таки, это все было… Долго договаривалось, какая-то документация. Но когда доехали, да еще картина, конечно, это очень все совершенно не… Ну как не бывает, понимаешь, в нашей советско-московской жизни. Это абсолютно какая-то сказка. Я и во Франции то не был никогда в жизни. Именно так получилось. Я очень был, честно говоря, рад за Иечку. Потому что они как-то ее оценили и в зале, и потом к ней подходили корреспонденты, все что-то спрашивали. Замечательно.

М. ПЕШКОВА: Нынче бархатный сезон в Крыму. Мне же захотелось в Ялту на набережную. Туда, где познакомились Дмитрий Дмитриевич Гуров с Анной Сергеевной, где нынче стоит памятник Антону Павловичу и его героине, «Даме с собачкой». В городе, где писатель жил шесть лет. И вновь глядя вечером на киноленту полувековой давности, понимаешь, какой это был рукотворный памятник великому чувству, одним из создателей которого стали два народных артиста – тогда еще совсем молодая Ия Сергеевна Саввина и Алексей Владимирович Баталов.

Комментарии

3

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


irene 01 сентября 2011 | 13:39

_ Мне очень понравилась передача.
Такие тёплые воспоминания !
Алексей Баталов рассказал о многих интересных , неизвестных ранее, подробностях работы и взаимоотношений с ув. И. Саввиной !
Спасибо !


abgemacht 01 сентября 2011 | 17:44

Это интервью Майи Пешковой с Алексеем Баталовым,м/б одна из самых больших удач и для Майи и для нас -слушателей этого неповторимого баталовского голоса, этих как бы детских интонаций МАЙи, вопрошающих и проникновенно ..и профессионально.А какое грустное наслаждение к финалу услышать кусочек из фильма! Казалось бы,полузабытая "Дама с собачкой" вдруг оживает в памяти ! Спасибо, Майя,да знаете ли Вы, что сам факт вашего присутствия в эфире Эха - способен усмирить многие наши сомнения?...


02 сентября 2011 | 06:58

Ещё лет 10 и они все уйдут.. С кем же останется Россия.. с бесконечными историями про навку, башарова и джигурду с волочковой
Огромной спасибо Пешковой за встречу с Баталовым.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире