'Вопросы к интервью
А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас в гостях мэр Москвы Сергей Семенович Собянин. Здравствуйте, Сергей Семенович.

С.СОБЯНИН: Добрый вечер, друзья.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое, что вы пришли к нам. Мы на вас сегодня опробуем новый формат – минут 20 мы будем с вами разговаривать, а затем все корреспонденты «Эха Москвы», которые находятся в студии (а у меня всего их 14), будут разговаривать с вами. Один, правда, в Сибири. Хотел вернуться, но мы ему не дали такой возможности.

С.СОБЯНИН: Как? Письменно перешлет вопросы? Или?..

А.ВЕНЕДИКТОВ: Перешлет. И мы вам передадим.

С.СОБЯНИН: (смеется) Хорошо. Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, сегодня было объявлено, что 2 марта будет конференция московского отделения партии «Единая Россия» (вы являетесь членом Высшего политсовета). Ну, 2 марта у нас здесь тоже выборы главного редактора.

С.СОБЯНИН: Будем одновременно выбираться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы даете свое согласие возглавить московское отделение «Единой России»?

С.СОБЯНИН: Да, я даю. А вы даете?

А.ВЕНЕДИКТОВ: И я даю. 2 новости, хорошо. Вы все поняли?

С.СОБЯНИН: Да, 2 хороших новости.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И второй вопрос. Означает ли это (чтобы эту тему закончить сразу), что, скорее всего, вы возглавите московский список на парламентских выборах партии «Единая Россия»?

С.СОБЯНИН: Алексей, это другой вопрос, который требует отдельного обсуждения и решения. Я пока не готов на него ответить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин, мэр Москвы. Вот, вы когда работали главой администрации президента, затем главой аппарата правительства, в общем, наблюдали Москву – это очевидно. Но когда вы стали мэром, наверное, угол зрения изменился. Что вас больше всего удивило? Чего вы представить себе не могли, когда стали мэром? Что вы увидели, где дополнительную сложность?

С.СОБЯНИН: Алексей, я вообще не гимназистка, чтобы чему-то удивляться, потому что я в жизни много что увидел. Но тем не менее, если уж говорить в терминах удивления, больше всего, наверное, меня поразил такой беспредельный разгул уличной торговли.

Должность с приставкой «мэр» у меня вторая в жизни. Первая была в маленьком городке в 1991 году. И вот то, что я увидел в Москве, это было там в 1991 году, и я никак не мог подумать, что, спустя 20 лет, я увижу это в столице нашей Родины. Конечно, видел ларьки на улицах, представлял примерно, что такое рынки. Но, вот, походив и подробно рассмотрев все, что там происходит, это, конечно, было удивление.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но известно, что, во всяком случае, на «Эхо Москвы» вот именно эту вашу позицию, вернее, не позицию, а ваше удивление комментировал Матвей Ганапольский, который в студии. Матвею микрофон дайте, пожалуйста.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Сергей Семенович, ну и что с этим будет? То есть, с одной стороны, надо убирать эти лотки, да? А с другой стороны, есть москвичи с их желанием просто поесть. И вот эта шаговая доступность как-то есть в планах реорганизации?

С.СОБЯНИН: Вы знаете, у меня нет никаких таких желаний резких убрать эту торговлю, закрыть ее и так далее. Она сама по себе нужна. И в Москве особенно в силу того, что многие магазины, которые раньше были так называемые магазины шаговой доступности и первых этажах жилых домов и так далее – там уже совсем другое – там торгуют золотом, мехами, еще чем-то, холодильниками, но не колбасой, не молоком и не хлебом. И, конечно, чтобы восполнить эту нишу нужна торговля такого рода. Но она должна быть в тех местах, где реально удобно для населения, там, где она не мешает транспорту, и вид у нее должен быть соответствующий, это во-первых. И во-вторых, специализация этой торговли должна быть другой – там должны быть, действительно, товары, которые нужны людям для повседневного спроса. Как вы сказали, магазины шаговой доступности, торговля шаговой доступности – она должна быть, опять же, не мехами этими торговать и не какими-то китайскими шмотками, а именно продуктами питания. И в первую очередь, конечно, в новой розничной торговле должна быть именно такая специализация. А где и как… Ну, слушайте, ну пусть жители сами решают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А как?

С.СОБЯНИН: Мы предложили…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть вы говорите «жители сами решают». Означает ли… Самый важный вопрос. Вы предполагаете рубить с плеча или вы предпочитаете эволюционный путь в этом смысле?

С.СОБЯНИН: Эта же схема уже озвучена и, как бы, она уже внедряется в жизнь. Мы предложили архитектуре дать схему размещения розничной торговли, как архитекторы города считают, где и сколько должно ее быть. После этого мы отдали на обсуждение в районные управы, в округа, чтобы они сами на совещаниях, на советах с общественностью округов, управ обсудили и сказали: «Да, вот это нам нужно, вот это не нужно. А вот здесь вот вы не предусмотрели, господа – вот здесь нужно еще дополнительную торговлю сделать». Пожалуйста – никакой не вопрос. Именно таким образом мы и сделаем. Но я говорю, что в любом случае она должна соответствовать определенному ряду требований.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, а какой срок, какой горизонт решения вопроса мелкорозничной торговли? Год, три, семь? Как вам кажется, когда вам удастся выстроить эту схему?

С.СОБЯНИН: Я думаю, что в течение года, в основном, мы должны решить эту проблему. Хотя, есть ряд объектов – переходы метро, возле вокзалов и так далее, подземные переходы – там, по идее, вообще не должно быть торговли. Передислоцировать некуда. Ну, это отдельный вопрос, которым мы будем заниматься и с общественными организациями, которые занимаются торговлей, и посмотрим с точки зрения безопасность, а можно ли там вообще размещать торговлю. Это несколько другой вопрос, мы отдельно им будем заниматься.

То, что находится снаружи, на земле – я думаю, что с этой торговлей мы где-то в течение года, в основном, должны решить эту проблему.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отдельный вопрос, очень короткий по цветочным палаткам у вокзалов. Ну, это место, которое важное.

С.СОБЯНИН: Ну да. Но тем не менее, там есть определенные ограничения – это 25 метров от вокзалов и метро, там не должно быть ничего, ну, может, за исключением газетных киосков. И то минимально… В других местах – никаких вопросов нет, пожалуйста. Ну и надо, конечно, посмотреть, чтобы они не на проезжей части практически были. Потому что возле каждого киоска останавливается машина, за ней еще машина. При той ситуации, которая у нас есть, это тоже слишком накладно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин, мэр Москвы у нас в эфире. Вы сами затронули тему безопасности, и я к ней перейду в этой первой части нашей беседы. Я хотел бы задать вам вопрос, как вы видите осуществление безопасности в местах (сейчас не транспорт) массового скопления людей? Театры, стадионы, киноконцертные залы. Будет ли какая-то программа по усилению безопасности в связи с той террористической угрозой, которая есть? А потом про транспорт (про транспорт отдельно).

С.СОБЯНИН: Ну да. Алексей, мы должны себе отдавать отчет, что мы всю страну и весь город в какие-то рамки не загоним.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Даже в рамки металлоискателей?

С.СОБЯНИН: Да, рамки металлоискателей. Все-таки, главный упор должен делаться на оперативно-розыскную работу, профилактическую работу – мне кажется, это самые главные направления. Но тем не менее, в местах скопления людей надо тоже проводить мероприятия, и в первую очередь, как вы анонсировали, что зададите вопрос по транспорту…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас следующий, безусловно.

С.СОБЯНИН: Ну и по другим объектам тоже надо смотреть. Там сегодня нет никаких рецептов, но, тем не менее, надо заниматься. Ну, например, в тех же автобусах. Они сегодня, как бы, вне этой программы транспортной безопасности, по крайней мере федеральных требований. Тем не менее, мы планируем в каждом автобусе поставить видеокамеры. Они будут иметь разные функции, но в том числе и с точки зрения безопасности, опознавания лиц, которые там проезжают, и так далее, и тому подобное.

Плюс к тому видеокамерами оснащается большое пространство города – это и подъезды, дворы (это уже действующая система отчасти).

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это будут средства московского бюджета?

С.СОБЯНИН: Да, это средства московского бюджета. Плюс видеокамерами обеспечиваются практически все магистрали города. Это все должно быть объединено в единую информационную систему безопасности города.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сколько же нужно видеокамер на 10-миллионный город? Вам не представляли расчеты, Сергей Семенович?

С.СОБЯНИН: Ну, прилично. Но даже сегодня та программа по видеокамерам, которая уже существовала, она практически большинство дворов наших охватывает. Это уже большой плюс. Другой вопрос, что там половину из них нужно заменить, часть из них улучшить качество. И сами программы, которые анализируют то, что там происходит, что видно на этих видеокамерах, какие меры реагирования оперативные предпринимать – вот это, конечно, нужно совершенствовать. Объем большой, но, я считаю, он подъемный и реальный для московского бюджета.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тоже срок спрошу, горизонт.

С.СОБЯНИН: Ну, я думаю, что это 2-3 года. Мы наметили первоочередные мероприятия по поводу информационной системы в области транспорта – это 2 года, основные мероприятия. Ну, 3 года – это, я думаю, достаточно, чтобы обеспечить информационную составляющую транспорта.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Плюс автобусы?

С.СОБЯНИН: Да, автобусы, магистрали, основные улицы, МКАД и так далее, и тому подобное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вот есть много частных видеокамер, в смысле масса частных организаций, которые устанавливают видеокамеры (банки и так далее) – они будут включены?

С.СОБЯНИН: Очень правильный вопрос. Я считаю, что все видеокамеры, которые сегодня установлены для каких-то частных нужд, они должны включаться в информационную систему. Более того, мы рассматриваем вопрос: может быть, нам не стоит заниматься установкой видеокамер самим, а покупать услугу подачи сигнала информационного. Это тоже такой вариант существует, мы его сейчас прорабатываем.

Потому что, что такое получить видеокартинку? Мы должны поставить камеру, проложить сети, постоянно мониторить, как она работает, следить за ее качеством, менять периодически и так далее. Для этого требуется огромный штат людей и мы ее используем только для собственных нужд. А с точки зрения коммерческого приложения эта камера может использоваться многократно. Возможно, что такой вариант лучше. Мы пока считаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что будут возражения ваших каких-нибудь политических оппонентов, например, что это подсматривание за частной жизнью граждан, что это большой брат бдит.

С.СОБЯНИН: Ну да. Но мы в квартирах не устанавливаем, устанавливаем в общественных местах. Но я думаю, что большинство людей, все-таки, склонны согласиться с такими мерами безопасности в силу того, что безопасность сама по себе – она важнее гораздо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи. Давайте. Сегодня вы проводили, видимо, совещание, насколько я понял, по безопасности на транспорте (во всяком случае, по этому поводу высказывались). Вы знаете, после взрывов в Лондонском метро тогда мы говорили здесь с начальником лондонской полиции и он сказал: «Мне бессмысленно ставить проверку на входе в метро – будет огромная толпа перед входом в метро, и террорист взорвет себя в этой толпе». И поэтому в Лондонском метро – там были другие вещи. Ну, вот, можете вы сказать, как обеспечить безопасность на транспорте? Что вы видите? Как вам кажется, что надо делать, правильно?

С.СОБЯНИН: Ну, как я уже сказал, в любом случае без оперативной серьезной работы мы не справимся. Что касается специальных мероприятий (рамки, металлоискатели и так далее) – это, конечно, важные мероприятия и нужные, но как вы правильно сказали, это все происходит уже внутри метро, вокзалов и так далее. Я считаю, что перед вокзалами, все-таки, должны быть патрулирование, в том числе со служебными собаками. Это такое, хорошее психологическое воздействие. А во-вторых, ну, если хорошая служебная собака, она работает лучше, чем иные технические средства. Я думаю, вот, комплекс тех технических мероприятий, организационных и традиционных так называемых – он даст эффект. Отдельно что-то делать, действительно, рамку, выстроить перед ней людей – ну, наверное, это половина решения вопроса. Надо смотреть, что до этого происходит, до того, как человек подошел к вокзалу, к этой рамке и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит, я снимаю с себя маску главного редактора и надеваю на себя маску члена Общественного совета при ГУВД Москвы. В этой связи количество милиционеров, правоохранителей будет сокращаться, увеличиваться по Москве?

С.СОБЯНИН: Сокращаться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но почему же тогда, Сергей Семенович?

С.СОБЯНИН: Сокращаться – это общая концепция развития правоохраны, в том числе полиции. Конечно, труднее придется работать, но вот это количество должно восполняться другими вещами, и в том числе техническими. Сегодня мы проэкспериментировали и, в принципе, я считаю, это неплохой эксперимент по одному из административных округов. Была внедрена автоматизированная система управления патрульными нарядами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Объясните, что там сделали?

С.СОБЯНИН: В каждой машине есть видеокамера, в каждой машине есть система ГЛОНАСС и диспетчер видит, где она находится в данный момент и чем она занимается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Машина?

С.СОБЯНИН: Машина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Патрульная машина?

С.СОБЯНИН: Патрульная машина, да. И оперативно может ими руководить. Все звонки, которые поступают на пульт, они фиксируются и по районам, и по тематике. И, соответственно, к этой точке, где произошло происшествие, очень быстро может дать команду приехать машине.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конкретной машине?

С.СОБЯНИН: Конкретной машине. И он знает, чем она занимается и где она находится. И просто ездить за пивом на милицейской машине уже становится проблематично, на самом деле. Поэтому эффективность работы, условно там, производительность труда кратно увеличивается.

Плюс к тому, к примеру, сегодня, чтобы навести порядок на каком-то отрезке той же Тверской условно, нужно день чтобы дежурило человек 30, наверное, постовых милиционеров, чтобы смотрели за правильностью парковки и своевременностью наказания и так далее. Я считаю, что так не должно было делаться и мы внесли соответствующие проекты в Государственную Думу изменения законодательства. Штрафы должны быть более жесткими, тогда, может быть, и реже придется их применять – это, во-первых. А во-вторых, сам механизм наложения этих штрафов должен быть другой: нам не нужно искать водителя, ждать его, пока он подойдет к машине, потом пытаться ему выписать протокол, всучить ему и так далее. Это огромная потеря времени. Я считаю, что должна быть просто фотофиксация нарушения. Сфотографировали, в компьютер – и тебе по счету пришел штраф. И все. Ну, это просто кратно другой уровень производительности, связанный именно с транспортной безопасностью, соблюдением порядка на дорогах. Ну и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы еще… Я знаю, что ребята будут, по этому вопросу поговорим. Но я по-прежнему остаюсь членом Общественного совета при ГУВД. Давайте про родное, про зарплаты.

С.СОБЯНИН: Что вас волнует, Алексей?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Меня волнует… Вот, Владимир Александрович Колокольцев, который был здесь, он сказал, что он считает, что зарплата лейтенанта должна быть 60 тысяч рублей в Москве с нагрузкой. Вот это его видение.

С.СОБЯНИН: А ему обещают 50. Он быстренько прибавил московскую надбавку и говорит: «Теперь это должно быть 60. Не 50, не 30 как сейчас и не 50 как обещают, а еще и 10 московских. Вы не забудьте доплатить нам».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так вы забудете доплатить или не забудете доплатить московскую надбавку? Про милиционеров, потом про остальных.

С.СОБЯНИН: Здесь есть 2 варианта решения. Если сделать всем по 50 в стране, то мы сохраним свою надбавку, безусловно, потому что в Москве уровень заработной платы выше. Если мы уберем свою надбавку, то, ну, в результате, исходя из средней заработной платы в Москве они мало что выиграют. Ну, я не знаю, для, там, Вологды или Владимирской области, где средняя зарплата 15-16 тысяч, 50 тысяч – это много. А для Москвы, где уже 40 тысяч – это средняя заработная плата. Через год она примерно столько и будет – это уже совсем другое соотношение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сейчас 40 тысяч будет через год средняя по Москве, да?

С.СОБЯНИН: Сейчас средняя около 40 тысяч.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И тогда наши московские милиционеры?..

С.СОБЯНИН: Да. Этот вопрос мы обсуждали на совещании по полиции, которое проводил президент. Этот вопрос был поставлен. И было дано поручение проработать дополнительные коэффициенты по заработной плате по Москве и Санкт-Петербургу, крупнейшим мегаполисам. Если этот вопрос будет решен федеральными властями, то, естественно, зачем еще какие-то дополнительные доплаты? Если же этот вопрос не решен, мы все равно гарантируем обеспечение нормальной заработной платы полиции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вы аккуратно сказали: «нормальной».

С.СОБЯНИН: Ну, я имею в виду тот уровень, который представляет федеральный бюджет, плюс те доплаты, которые сегодня существуют. Они будут обязательно сохранены, если не будет дополнительной оплаты за счет федерального бюджета.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи учителя и врачи, так называемые «лужковские», или московские надбавки. Очень много слухов о том, что новое московское правительство и власть ради того, чтобы сократить дефицит бюджета, начнет потихонечку секир-башка этим надбавкам.

С.СОБЯНИН: Ну, глупости. Ну, я не знаю, каких…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это комментарий: «Глупости».

С.СОБЯНИН: Да. Глупости-глупости. Потому что я считаю, что заработная плата врачей и учителей должна расти – не снижаться, а расти. Потому что сколько бы мы денег ни вкладывали в компьютеризацию школ, информатизацию, новые методики, еще не весть что, на самом деле, это все пустое, если там не будет высококвалифицированного учителя. А он придет туда только вслед за заработной платой.

Конечно, там много людей, которые не мыслят свою жизнь по-другому. Это просто люди, которые любят свое дело, посвятили свою жизнь. Но мы не можем на их горбу постоянно выезжать. Туда должны приходить молодые люди, получать нормальную зарплату. И при первой возможности повышения заработной платы врачей, учителей, мы это будем делать. Мы сегодня даже в рамках того бюджета, который сегодня утвержден (мы на 8% увеличили фонд заработной платы на этот год), и при этом сказали, что вся экономия, любая, которая есть в школе – коммунальных услуг, хозяйственной какой-то деятельности и так далее (там много что можно оптимизировать, ненужное, второстепенный расход) – должна прийти в первую очередь на заработную плату учителей. Поэтому это моя убежденность.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, грубо говоря, надбавки снимать не будете?

С.СОБЯНИН: Не будем. Мы будем повышать заработную плату. Вопрос там не в настройках, этих отдельных надбавках и так далее. В целом заработная плата должна расти у учителей и врачей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи еще 2-3 вопроса и потом мы переходим к нашим коллегам, с позволения сказать коллегам. Ваша точка зрения, нужно ли часть столичных функций из Москвы перевести в другие города, как это было сделано, условно говоря, с Конституционным судом, может быть, с Верховным главнокомандованием? Почему я вас спрашиваю? Вы этим занимались, еще будучи в администрации президента, в правительстве. Вот сейчас ваша точка зрения: нужно Москву разгружать от столичных функций или сейчас оптимально? Или, наоборот, не хватает?

С.СОБЯНИН: На самом деле, в той ситуации, в которой мы живем, это мало что даст. С точки зрения транспортной напряженности, ни плотности населения города не решают эти вопросы. Поэтому видеть это как задачу для какого-то решения городских проблем я не вижу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть лишних функций вы не обнаружили столичных?

С.СОБЯНИН: Дело в том, что не лишних функций. У столицы есть свои функции во всем мире. Вопрос в том, что нужна ли концентрация в одном городе или разбросать министерства по разным? Это сложно управлять таким правительством, в котором министерства в разных городах. Сегодня этот процесс идет, но немного другим путем. Крупные корпорации регистрируются в других городах, сами предприятия потихоньку мигрируют из Москвы в силу того, что здесь слишком дорогая жизнь, слишком большая заработная плата, слишком большие накладные расходы, слишком дорогая земля. Это естественный процесс перемещения ряда предприятий вместе с соответствующими трудовыми ресурсами в Московскую область, в другие города. Это естественный процесс. Мне кажется это гораздо важнее, чем переезд какого-то министерства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда обратный вопрос сам напрашивается (вы уже догадались) про объединение с Московской областью в единый субъект Федерации. Ваша точка зрения.

С.СОБЯНИН: Вы знаете, все эти реляционные объединения…

А.ВЕНЕДИКТОВ: В Тюменской области, да, знаем.

С.СОБЯНИН: Да. Я знаю, какие политические издержки они несут за собой. Это очень сложно. Кажется, проще гораздо в этой ситуации идти по пути интеграции в субъект, по пути интеграции деятельности органов государственной власти и исполнительной власти. Ну, вот, что мы сегодня сделали? Мы практически по всем проблемным зонам, которые есть у Москвы, начиная от транспорта и заканчивая ритуальными услугами, мы по всем позициям сегодня движемся совместно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С областью, да?

С.СОБЯНИН: Да, с областью. По всем позициям у нас есть понимание, как делать. У нас нет ни одной позиции, по которой сказали: «Нет, мы не понимаем. Мы идем налево, вы направо. Забирай свои куколки, отдавай свои тряпочки», все, разругались, разъехались. Такого нет – я не чувствую, по крайней мере, и я не вижу такой опасности в ближайшем будущем. Но, конечно, это больше основано на понимании взаимодействия руководителей субъектов. Но, на самом деле, и объективно: они не могут без нас обойтись, а мы без них. Они не могут, ни один крупный район построить где-то там недалеко от Москвы без помощи Москвы, без транспортной инфраструктуры, энергетической инфраструктуры, без создания рабочих мест. Невозможно практически.

Поэтому я считаю, что это вполне нормальный путь взаимодействия. Тем более, и правительство РФ вовремя подключилось к этим процессам. Вы знаете, что буквально недавно создан координационный совет по развитию транспортной системы московского региона во главе с министром транспорта, куда вошли представители и Московской области, и Москвы. И уже сегодня подготовлена программа развития московского транспортного узла, в которой работают все 3 субъекта на этой территории – и правительство РФ, и Москва, и Московская область.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как интересно вас все время транспорт затягивает: на любой вопрос, Сергей Семенович, возникает вопрос проблемы с транспортом.

С.СОБЯНИН: Ну, я думаю, что сегодня он, действительно, самый острый – от этого никуда не уйдешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы поговорим об этом. Матвей, в этой части твой последний вопрос.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы говорили о?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы говорили о тебе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. У меня вопрос такой. Я не знаю. Я, вот, в принципе, предполагаю, какие вопросы будут задавать ребята. И у меня просто по тому, как вы действуете. Вот, вы – осторожный человек? Или вы предпочитаете, например, рубить с плеча в своих решениях?

С.СОБЯНИН: Я – очень осторожный человек, но рублю с плеча, когда уверен в своем решении.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Голову береги, Матвей Юрьевич.

С.СОБЯНИН: (смеется)

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понимаю, да.

С.СОБЯНИН: Но не настолько. Его это не касается вовсе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще один вопрос. Вот, насколько вы жесткий человек? Сами себя как оцениваете?

С.СОБЯНИН: Я – очень добрый человек.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но о вас говорят, что, там, железная хватка, вопьется в горло и мало не покажется, и так далее. Насколько это соответствует?

С.СОБЯНИН: Нет, я в душе очень добрый человек и никогда никакого ни зла не желаю, не злопамятен. Но если считаю, что человек находится не на своем месте, я его уволю, даже не задумываясь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А личные какие-то отношения, если это ваш хороший знакомый?

С.СОБЯНИН: Я личные отношения на работу стараюсь не перекладывать. Если вы заметили, подбор команды московской не идет по личному знакомству – туда пришли люди…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Из Тюмени мало.

С.СОБЯНИН: ..с которыми я вообще не был знаком до прихода в Москву. И, кстати, такая же была ситуация и в Тюмени, и такая же ситуация в аппарате правительства. Я приглашал людей не потому, что они мои односельчане или однокурсники, или друзья, а совершенно по другому принципу. Я их подбираю по профессиональному признаку, поэтому и требования у меня к ним не как к друзьям, а как к профессионалам. Если они не соответствуют, ну, не соответствуют. Что ж? Пусть ищут другого.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И еще сюда же один важный вопрос. Когда слушатели часто говорят о действиях власти, они говорят, например, «власть не знает, власть не информирована». Мы знаем, что у вас есть замечательный пресс-секретарь, мы знаем, что, наверное, у вас есть какая-то процедура специальная, где вы просматриваете то, что происходит вокруг вас. Насколько вы гарантируете, что эта информация самая разная и насколько она объективная? Вы сами в этом уверены?

С.СОБЯНИН: У нас, вообще, такое бытует несколько мнение о том, что у насчет свободы прессы в стране и в Москве, что, там, невозможно из прессы узнать объективную ситуацию, которая есть. Но я не согласен с этим совсем. Ну и вы на примере своей радиостанции, я думаю, согласитесь с моим мнением, что вы говорите о реальных проблемах, которые есть в городе, без всякой скидки и окрика со стороны властей. И не ваша радиостанция одна. Тем более, что мы живем в другой уже информационной среде, в эпоху интернета. Поэтому зажать информацию, ее купировать или каким-то образом подать так, как она, на самом деле, не представлена в обычной жизни – мне кажется, это малореально. Конечно, надо смотреть не только с точки зрения прессы, но и создавать собственные информационные системы, и собственные контрольные органы, которые должны докладывать. Но нет ни одного источника, нет такого источника, который был бы абсолют. За счет всех источников – и СМИ, и собственные контрольные органы, там и Счетная палата, и так далее – все равно высказывается какая-то объективная картина.

Ну и плюс сам. Я же в Москве живу, я же не на Луне, я вижу, что происходит во многих вещах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мэр Москвы Сергей Собянин. Прежде чем мы прервемся на 2 минуты и передадим слово нашим корреспондентам, мы хотим вам сделать подарок, Сергей Семенович. Это книга бывшего мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани «Лидер», который принял Нью-Йорк городом мафиозным и тяжелым, ну а, как говорят те, кто там живут, когда он ушел, этот город стал пригоден для жилья всем. Так что, я думаю, вдруг она вам понравится.

С.СОБЯНИН: Спасибо, что не от мэра Вашингтона.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да. (смеется) От мэра Вашингтона ни в коем случае. 2 минуты перерыва, потом наши корреспонденты.

С.СОБЯНИН: Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Итак, в эфире «Эха Москвы» мэр Москвы Сергей Семенович Собянин, в студии 14 корреспондентов «Эха Москвы». Все кроме одного, все пришли и, собственно, я даю им слово. Владимир Роменский.

В.РОМЕНСКИЙ: Владимир Роменский, «Эхо Москвы». Сергей Семенович, проблема миграции волнует очень многих. По вашему мнению, какие меры должно предпринимать московское руководство для того, чтобы показать мигрантам, как нужно вести себя в столице? Нынешние действия, те документы смешные, которые приняты, действия, опять же, общин – они показали свою несостоятельность.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Одну секундочку, Сергей Семенович. Есть ли еще по этой теме у кого-нибудь? Есть вопрос? Нет? Значит, тогда ладно. Нет, ну просто кто-то еще.

С.СОБЯНИН: Да, хорошо. Владимир, это такая непростая тема и, как вы знаете, не только для России. Вообще нет практически ни одной страны, особенно европейской, которая так, справилась эффективно с этими проблемами. Наоборот, мы еще выглядим более-менее благополучно по сравнению с тем, что происходит в Париже, в Лондоне и так далее. Я когда первый раз приехал в Париж, я даже не понял, куда я приехал – там люди совершенно с не парижским цветом кожи, там количество мигрантов, которые там осели и уже живут, мне кажется, уже достиг чуть ли не половины Парижа.

В.РОМЕНСКИЙ: Меркель говорит о том, что межкультурность себя не оправдала. Какие меры для того, чтобы обучить людей как себя вести?

С.СОБЯНИН: Да, я понял ваш вопрос. Но для России что важно и для Москвы очень важно? Что мы, первое, как минимум знали, какие мигранты, сколько и где у нас проживают. Вот, предлагают: «Давайте мы запретим им приезжать сюда, давайте мы ограничим квоты на трудовых мигрантов». Не вопрос – можно сделать, там, 10 человек мигрантов мы разрешаем ехать в Москву. Что мы будем иметь? Мы будем иметь полмиллиона нелегальных мигрантов, которых никаким образом отсюда не выковырять и не заставить их не приезжать сюда. Потому что экономика, бизнес. Если не хватает рабочих мест, они либо должны закрываться торговые центры, останавливаться троллейбусы, трамваи, стройки, либо людей будут так или иначе завозить сюда. И разница в заработной плате, которую платят мигрантам, и заработной плате, которую платят москвичам, она огромная. И эта разница – она просто, вот, является сильнейшей мотивацией привоза сюда мигрантов. И плюс, ну, действительно, реальный дефицит рабочей силы. Поэтому первое, что нужно сделать, это обязательно зарегистрировать.

И, в принципе, хотя вы так, достаточно скептически относитесь к тем законодательным решениям, которые приняты, ну, вот, за последние, там скажем, несколько лет уровень штрафов административных и администрирование, вообще, в корне изменилось. Раньше вообще, в принципе, невозможно было ни штрафовать, ни наказывать. Сегодня если миграционная служба находит незаконных мигрантов, то это уже экономически даже невыгодно тому предпринимателю, который их привез. Не с точки зрения, там, уголовной или какой-то… Экономически невыгодно, потому что штрафы идут за каждого мигранта не в целом, что он нарушил административное законодательство. Пересчитают 100 человек, на 100 помножат эти штрафы – это не маленький штраф.

Но как мне кажется, мы, к сожалению, пошли последние 2-3 года в Москве на популистские такие решения, когда мы просто взяли росчерком пера и сказали «Мигрантов в городе меньше должно быть в 2 раза» и написали. Мы обрекли сотни тысяч мигрантов стать незаконными, незарегистрированными и так далее. Мне кажется это неправильным. Первое, что мы должны сделать, это точно знать, где находятся, чем занимаются и сколько их. Зарегистрировать их.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, а мы не знаем сейчас? Извините, я просто на уточнение.

С.СОБЯНИН: Не знаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Даже приблизительно?

С.СОБЯНИН: Ну, не знаем. Реально. Ну, приблизительно знаем, что где-то полмиллиона. Официальная квота там 200 тысяч. Потому что там огромное количество мигрантов… Еще внутренняя миграция – не из-за рубежа, а внутренних мигрантов. Их там, может быть, около 1,5 миллионов. Может быть – тоже точно не знаем. Поэтому это очень важно.

Во-вторых, необходимо, конечно, нагружать работодателя обязательствами социальными по отношению к этим мигрантам. Это медицинская страховка, это социальная страховка, это уровень заработной платы минимальный. Не хочешь платить заработную плату – плати налоги за него такие, как ты платишь за человека с хорошей заработной платой. Чтобы у него не было экономической мотивации работать именно с этими людьми обездоленными, бесправными, которые работают за гроши. Вот, мне кажется, это важно экономическую мотивацию создать и административное давление, чтобы заставлять их регистрироваться. Ну а дальше уже другие мероприятия, о которых вы говорите, — это обучение, адаптация, знание русского языка и так далее, те мероприятия, которые нужны.

Те вещи, конечно, они не только с точки зрения криминального важны, но и с точки зрения вообще экономики города. Казалось бы, они создают добавленный продукт высокий, обеспечивают стройки и так далее. Это хорошо, это позитивная вещь для Москвы. Но эти же мигранты, которые не зарегистрированы, которые не имеют медицинской страховки, они приходят в наши клиники, к примеру. И таких вот без страховок людей, которые ложатся в больницы, в год около 1,5 миллионов, огромное количество.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это в Москве?

С.СОБЯНИН: В Москве. И это не просто люди, которые пришли, там, с насморком или с какой-то небольшой болезнью. Это запущенные болезни, на «скорой помощи» их привозят на операционный стол. Это самый затратный пациент. Представляете, какая нагрузка на городской бюджет, на городское здравоохранение?

Поэтому вместо того, чтобы в первую очередь заниматься гражданами, которые стоят на учете (москвичами или, там, приезжими, которые по направлению приехали), больницы забиты такого рода людьми, которые не проходят профилактику, которые поступают с запущенными болезнями. Это ком целый таких проблем. Я согласен, что это одна из важнейших проблем для Москвы. Мы будем системно ею заниматься. И, вот, буквально вчера, когда мы проблемы здравоохранения обсуждали, премьер дал поручение проработать вопрос медицинской страховки тех, кто приезжает сюда на работу. Это очень важно.

И.ВОРОБЬЕВА: Ирина Воробьева. Сергей Семенович, гораздо более узкий вопрос про мигрантов. Знаете ли вы о том, что в Москве очень много мигрантов живет в заброшенных домах? Мы знаем, что они обваливаются, и там находят трупы этих самых незаконных мигрантов. Если знаете, что будете с этим делать?

С.СОБЯНИН: Да. Ну, не только знаю, и мы пытаемся навести там порядок, даем поручения и департаменту имущества, и префектам, чтобы они постоянно мониторили, постоянно бывали в этих домах, осматривали их, чтобы там никого не было. За последний месяц мы зачистили достаточно много таких помещений. Это постоянно нужно – разовой акцией не отделаешься, во-первых. А во-вторых, ну, вообще таких вещей не должно быть. Они должны быть задействованы – либо проданы, либо в аренду отданы, либо там должны приступить к ремонту, если они под ремонт стоят.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А много заброшенных?

С.СОБЯНИН: Много. Ну, у нас, ну, где-то… Они не столько заброшены. Они высвобождены, там, под капитальный ремонт, под реконструкцию, под стройку и так далее. Я думаю, около 1,5 тысяч таких зданий – это минимум.

В.РОМЕНСКИЙ: Еще один вопрос. Вопрос мечетей, который волнует многих. В Текстильщиках мечети не будет, известие пришло вчера как раз таки от мэрии. Где? Сколько? Когда? И кто будет решать, где мечеть строится?

С.СОБЯНИН: Так же, как и решается по другим стройкам в городе по соответствующим процедурам мы должны разработать архитектурно-планировочные решения, планировку территорий, должны провести общественные слушания и так далее. Все это такой же объект, как и другие объекты, он должен проходить полный цикл архитектурных, градостроительных решений. А вопросы с такого рода культовыми зданиями – они очень сложные в Москве. При той плотности застройки, населения не так просто выделить землю под них. Тем не менее, мы стараемся это делать. Но мы должны учитывать мнение населения в обязательном порядке.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А как? Вот, вы знаете, я вчера встречался с Равилем Гайнутдином, он сказал: «4 мечети в Москве». Ну, это же ничто.

С.СОБЯНИН: Да, это мало.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «И поэтому, — он говорит, — вот такое происходит там на Проспекте Мира».

С.СОБЯНИН: Ну, я думаю, не только поэтому. Проведение праздников должно быть организовано не только возле церкви, но и на других территориях, где это возможно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.

В.РОМЕНСКИЙ: Когда может быть принято уже конкретное решение о строительстве мечети еще одной?

С.СОБЯНИН: Я не скажу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, отдай микрофон кому-нибудь тогда, кто будет задавать вопросы.

А.ГОЛУБЕВ: Сергей Семенович, Алексей Голубев. Еще о мигрантах. Известно, что они живут не только в заброшенных домах, но и в подвалах по всей Москве в спальных районах. И этот вопрос они очень легко решают, собственно, с милицией. Вы говорите, что вы будете как-то решать эту проблему. А милиция будет как-то наказываться? Они живут в комнатах 3 на 3 по 14 человек и, собственно, дают взятки милиционерам. Это как-то будет решаться?

С.СОБЯНИН: Да, да. Ну, это, понимаете, вот вы правильно сказали, дают взятки и живут. Нужно еще разобраться с теми, кто получает эти взятки. Потому что, наверняка, есть информация у участкового милиционера, кто там живет. Наверняка, есть информация у управляющей компании, ТСЖ, которое есть. Хорошо знают это в Управе. Если не знают, обязаны знать. Я уже сказал, что достаточно жесткие, как бы, требования начали предъявлять к ним – и наказываем, и заставляем решать эти вопросы. Москва – огромный город, и не так просто это все сдвинуть. Но то, что вы говорите, этим надо заниматься.

А.ГОЛУБЕВ: Сейчас они все обо всем все знают, но сейчас просто станут полицией благополучно и дальше будет все по-старому.

С.СОБЯНИН: Ну, слушайте, если бы это один человек это знал. Но когда знает целый ряд структур и, в том числе, инспектирующие органы, которые тоже обязаны проверять. И жилищные инспекции, если это касается жилья, инспекции по недвижимости и так далее. Мы дойдем еще до работы… Наверняка, будут по уборке города вопросы. Я просто как пример приведу – там, может быть, более понятно, как эта система должна работать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин, мэр Москвы в прямом эфире «Эха Москвы» отвечает корреспондентам. Меняем тему. Кто?

Е.БУНТМАН: Евгений Бунтман.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще раз в микрофон представься, пожалуйста.

Е.БУНТМАН: Сергей Семенович, в вашем представлении мэр Москвы, должность мэра Москвы – это только сити-менеджер? Или сити-менеджер плюс политический деятель? Почему возникает этот вопрос? Потому что от вас все ждали какого-то заявления сразу после событий на Манежной площади, каких-то заявлений, шагов, может быть, визита на место убийства футбольного болельщика Егора Свиридова и так далее. Какого-то заявления, может быть, про межнациональные отношения. Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня тоже есть футбольные фанаты здесь, и тоже «Спартака» в том числе. Некоторые.

С.СОБЯНИН: Ну, я вообще против того, чтобы мэры городов или органы исполнительной власти, руководители субъектов позиционировали себя как великие политики. В городе много других проблем, чтобы заниматься чистой политикой. И то, что вы говорите по поводу Манежки, по тем событиям, которые произошли после этого – это не политика же. Какая это политика? Это хулиганствующие подростки и кто за ними стоял, это беспредел на улице, это экстремизм, межнациональный, межрелигиозный, какой угодно. Это, ну, какой-то такой… К абстрактной политике они не имеют отношения. Это имеет отношение к наведению порядка на улицах, и он был наведен, я считаю. Кто, когда выступил – ну, это…

Понимаете, органы исполнительной власти субъектов не отвечают за работу милиции. Вообще, такой функции нет. Сейчас президент возложил на нас своим указом – это как раз был один из мотивов того, чтобы создать координационные советы и прямо своим указом возложить эти функции на руководителей субъектов. Теперь я так же, как и они, отвечаю за эти вещи. Поэтому реагирую на любые происшествия, которые есть в городе, собираю правоохранительные органы, пытаюсь их координировать. Не управлять (управлять ими есть специальные структуры), но, по крайней мере, я должен знать, что происходит в городе и мы должны координировать свои действия.

Е.БУНТМАН: Я прошу прощения, еще раз Евгений Бунтман. Я хотел бы уточнить. Вы говорите «порядок был наведен», но, тем не менее, проблемы остались, проблема ксенофобии осталась, проблема межнациональных, межэтнических конфликтов, конечно, осталась. И именно поэтому от вас, от вас лично ждали какого-то заявления, потому что это ваш город, вы – мэр Москвы и отношения между людьми в этом городе – это, конечно, ваш вопрос.

С.СОБЯНИН: Да, Евгений, конечно, я назаявлялся по этому поводу столько раз и во всякого рода аудиториях. Мне кажется, это более чем достаточно. Вопрос не в заявлениях, а вопрос в том, что эта проблема – действительно, одна из самых главных. И ею надо заниматься. Мне кажется, уровень экстремизма – он кратно вырос. Вот такого, какого-то психологического настроя на экстремистские действия среди молодежи, уровень совершенно другой, чем бы, к примеру, 5 лет тому назад или 3 года тому назад. Не знаю, от чего это зависит (это такой, сложный процесс), но им надо заниматься – заниматься в школе, заниматься в институте, заниматься дома, заниматься в спортивных секциях, кружках, работая с конфессиями, общественными организациями и так далее. Весь этот спектр действий в наших планах. И реально он записан, записаны ответственные. Но мало записать ответственных и протоколы какие-то. Реально надо этим заниматься. Вообще, сложнейший вопрос, я с вами согласен.

Т.ДЗЯДКО: Тихон Дзядко. Сергей Семенович, вопрос относительно Манежной площади, тоже тех событий, которые были 11 декабря. Вы говорите, хулиганы и экстремисты – это одна сторона. Другая сторона – это сотрудники милиции. Все эти события произошли в субботу, еще в среду любой человек, который хоть на элементарном уровне пользуется интернетом, знал, что в субботу там эти самые экстремисты соберутся. Однако, в субботу там собрались экстремисты и вначале там не было ни милиции, ни заграждений, ничего. Они появились лишь после. Из-за этого очень многие люди в своих комментариях говорят о том, что это была сознательная провокация. Это была провокация? Или же это было нечто иное? И что произошло, в результате чего там не было сотрудников милиции?

С.СОБЯНИН: На самом деле, попытки сбора были еще и до этого. До Манежки же было. Милиция поговорила с ребятами, они разошлись и, собственно, ничего не произошло. Собственно, видимо, рассчитывали, что на Манежке произойдет то же самое. Ну, поговорят, ну, ребята соберутся, помитингуют – ни у кого не было настроений какие-то такие жесткие меры предпринимать к этому. Но когда это выхлестнулось в какие-то хулиганские действия, неуправляемый процесс, а потом еще и произошло вечером этого же дня убийство (причем, участниками были как раз участники этих событий на Манежке), ну, ситуация в корне изменилась. И отношение к такого рода проявлениям в корне изменилось, и вы это прекрасно видели.

И.ВОРОБЬЕВА: Ирина Воробьева. Мне показалось, что вы не ответили на вопрос Евгения Бунтмана, когда он вас спрашивал о том, политик вы или нет. Как вы считаете, было бы правильным или неправильным, если бы мэр Москвы, а не Виктор Шендерович собрал бы антифашистский митинг в Москве после событий на Манежке?

С.СОБЯНИН: Вот, действительно. Я могу, конечно, заменить собой все общественные организации, митинговать ходить, ходить на манифестации и так далее. Но, мне кажется, это, все-таки, не моя роль.

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо, если о вашей роли. Ирина Воробьева, опять же. Смотрите, Триумфальную площадь разрешили – там теперь разрешенный митинг. День гнева разрешили. Когда разрешат гей-парады? (все смеются)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это сильно. Ваше отношение? Давайте. Потому что это в Страсбургском суде, как вы знаете, тем более, да? Сергей Семенович, есть мнение?

С.СОБЯНИН: Да, у меня свое отношение к этому есть. Москве это не нужно абсолютно и я не сторонник этого.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так, давайте тему меняйте. Да? Я правильно понимаю?

Т.ДЗЯДКО: Нет, у меня просто одно уточнение. Вы сказали «Москве это не нужно». А это нужно законодательству РФ? Законодательство не определяет, нужно Москве или не нужно.

С.СОБЯНИН: Да. Но вы спрашиваете мое мнение – я отвечаю. Я же не говорю про Конституцию, я не говорю про законодательства. Я говорю о том, что я думаю про это.

Т.ДЗЯДКО: Ну хорошо. Но, несмотря на это, гей-парады в Москве будут или нет?

С.СОБЯНИН: Сомневаюсь.

А.ДУРНОВО: Можно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: В ту же тему?

А.ДУРНОВО: Алексей Дурново в ту же тему. Все-таки, я хочу уточнить, вы сейчас сказали «Москве это не нужно». Это команда или это, все-таки, выражение вашего личного мнения? Потому что это большая разница.

С.СОБЯНИН: Смотрите, уже третий человек спрашивает про гей-парады. Какая-то проблема? (все смеются)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Без микрофонов не говорить.

С.СОБЯНИН: (смеется) Я понял, хорошо.

А.ДУРНОВО: Да.

С.СОБЯНИН: Да. Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Меняем тему, да? Дальше кто? Следующий. Давай.

А.СОЛОМИН: Алексей Соломин. Сергей Семенович, у меня, наверное, личный вопрос. Вы чувствуете сейчас доверие москвичей? Вы уже достаточно большой срок на посту мэра Москвы, много чего сделали. Вы ощущаете доверие простых жителей столицы? И поддержали ли вы бы сейчас возвращение к всенародным выборам глав субъектов Федерации?

С.СОБЯНИН: Последнее. Я такие обращения бы не поддержал, потому что, действительно, считаю механизм не очень эффективным, хотя я сам проходил выборы. Причем, не в той роли, когда ты уже губернатор или, там, назначенный администратор, у тебя все рычаги в руках и ты можешь этим управлять как хочешь и переизбираться хоть 20 раз. Я избирался, не будучи губернатором, в достаточно жесткой такой борьбе, нелицеприятной и проходил через это все. Но я считаю, та система, которая потом сложилась, когда, по сути дела, без всяких проблем губернатор мог переизбираться сколько раз, и это выросло в какой-то такой фетиш, мне кажется, она не очень эффективная.

То, что касается чувства доверия москвичей, ну, я не думаю, что есть какое-то такое большое доверие. Есть аванс, есть надежда на то, что в Москве изменится. И я вместе с москвичами тоже надеюсь, что Москва будет меняться к лучшему. А чтобы заслужить доверие, нужно пройти какой-то путь определенный, год, два, три, показать реальные какие-то дела. Тогда может появиться и определенный уровень доверия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович. Вопрос, пожалуйста. Одной из проблем, все-таки… Поскольку мои коллеги его не затрагивают почему-то, затрону его я. Одна из проблем доверия – это, конечно, проблема транспорта. Вот мы приходим к той теме, которую вы задевали, и я хотел бы, чтобы перед тем, как продолжат мои коллеги, все-таки, вы мне ответили про соотношение общественного и личного транспорта, и особенно в центре Москвы. Может, он узкий вопрос, а, может быть, очень широкий. Что вы думаете делать с развитием общественного транспорта и ограничением частного?

С.СОБЯНИН: Ну, вы знаете, когда говорят о том, что необходимо решать срочно проблему пробок в Москве, наверное, слышали не раз, и я не называю эту проблему проблемой пробок. Я считаю, что проблема, которую мы должны решить в Москве, это проблема передвижения людей, граждан. Сегодня 80% граждан, жителей Москвы передвигается общественным транспортом…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сколько?

С.СОБЯНИН: 80%. И чуть более 20%, по разным оценкам от 23-х до 25 процентов передвигается на личном автотранспорте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно я проверю? Кто передвигается на личном автотранспорте? Поднимите руки. Да, как бы так… Понятно. (смеется)

С.СОБЯНИН: Теперь вы понимаете проблему. Если мы будем решать проблему чисто пробок и не решать другие вопросы, это что означает? Это означает: я купил машину и поехал куда хочу, и вы обеспечьте мне проезд и стоянку машины, и я вообще ни о чем больше не хочу знать. Это означает, что если мы к существующим дорогам построим еще столько же, то количество автомашин, передвигающихся граждан на автомашинах будет не 20, а 40 процентов, а пробок сколько было, столько и останется. И вместе с этими автомашинами личными в этом же потоке будут идти трамваи, троллейбусы, автобусы и также часами стоять.

Поэтому человек скажет: «Слушайте, ну мне все равно, где стоять в пробке. Я уж лучше в своей машине посижу, чем ехать на вашем автобусе». Мы эту ситуацию должны в корне изменить. Мы должны создать такие условия, чтобы на общественном транспорте можно было доехать значительно быстрее, чем на личном транспорте. И логистика должна быть выстроена оптимальным образом. И сам транспорт должен быть комфортабельным. Тогда мы решим вопрос передвижения. Других вариантов решения этой проблемы в Москве не существует, как не существует их ни в Париже, ни в Лондоне, ни в Нью-Йорке, нигде в мире.

Я тут случайно наткнулся на публикации по Сеулу, как они решали свои проблемы. Они не начали строить дороги. Вернее, они строили развязки, дороги, эстакады. Потом лет 6 тому назад, осознав, что они идут в никуда, начали сносить то, что построили. Сносить эстакады, площади, которые отданы были под развязки машин, начали выстраивать там пешеходные зоны и так далее, и себе в актив записывать: «На столько-то автомашин мы уменьшили возможность передвижения по городу». И параллельно выстраивать мощную систему общественного транспорта.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что такое в Москве мощная система, с вашей точки зрения?

С.СОБЯНИН: Значит, вот, смотрите. По каждой магистрали должны быть выделены полосы общественного транспорта, по которой никто не имеет права проезжать кроме автобусов. Но автобус должен идти четко в сроки, четко по графику и с достаточным интервалом. Плюс к тому, должно быть цивилизованное городское такси.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы видите, чтобы такси шло по этой же полосе?

С.СОБЯНИН: Да. Тогда будет преференция у цивилизованного зарегистрированного таксиста, который соответствует тем нормативам. Это дополнительные преференции. Ведь, невозможно решить проблему одними административными санкциями, в том числе и по такси. Ему должны быть созданы преференции, чтобы он ездил по полосе, выделенной для общественного транспорта, чтобы он парковался на удобных площадках, чтобы он подъезжал к вокзальному терминалу спокойно и так далее, и тому подобное. То есть ему выгоднее будет зарегистрироваться, соответствовать тем требованиям, которые предъявляет к нему город. Плюс создание единой системы диспетчеризации. Вот так по каждому виду транспорта надо брать комплекс мер, который улучшит его работу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Троллейбусы будем отменять?

С.СОБЯНИН: Нет. Зачем?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но говорят, что они как раз создают вот…

С.СОБЯНИН: Нет. Зачем? Если они будут по выделенной полосе идти, ради бога. Если лучше на этом участке заменить комфортабельным автобусом, мы можем заменить. Если трамваем – значит, трамваем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Трамваи будем строить?

С.СОБЯНИН: Да, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Трамваи будем строить??

С.СОБЯНИН: Да. Я считаю, что движение трамваев как вид общественного транспорта очень перспективный. Вопрос только какой? Чтобы он не грохотал, не гремел, чтобы был комфортабельный трамвай на резиновом ходу. Современные трамваи практически бесшумные. Почему нет? Они достаточно скоростные, удобные. Я считаю, что, вот, нет такого вида транспорта, который мы не должны развивать. Все виды транспорта должны, как бы, занять свою нишу. И в том числе метро.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин.

И.ЗЕМЛЕР: У меня вопрос профессионального пассажира самого массового вида транспорта.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если ты представишься, это будет правильно.

И.ЗЕМЛЕР: Это метро. Меня зовут Инесса Землер. В последние месяцы много говорилось про то, что планируется протянуть ветки дальше в Подмосковье, существующие ветки. Но мне кажется, что как только мы протянем ветки в Подмосковье, Москва метро лишится. Не хотите ли вы поискать решение в строительстве веток-дублеров существующим веткам?

С.СОБЯНИН: Инесса, ну, вот, меня удивляют какие-то фантомы, которые появляются. Вот, там, услышали, что мы должны протянуть, там, до Московской области ветки метро. Все, обрушим метро, надо чего-то другое делать. Другое как раз и планируем. Параллельные ветки дополнительные. Если вы откроете даже на нашем сайте, там видно это. Полукольцо в центре города дополнительное, дополнительные станции и так далее. То, что мы продлеваем в микрорайоны там, где сегодня нет метро, ну, это тоже нужно.

Там, понимаете, там еще есть эффект, что когда человек едет из города, но на окраину, он там, где нет сегодня станции метро, он должен вылезти, пересесть на автобус, влиться в транспортный поток. А так он доедет до своего места жительства. Но параллельно, конечно, надо развивать новые ветки метро.

Центр города метро вообще весь перегружен, причем, перегружен очень значительно и что-то вместить туда он уже не может. Поэтому когда мне вначале предлагали «Давайте мы схему движения автобусов, наземного транспорта продолжим делать так, как ее делали раньше», а ее делали как вспомогательный транспорт по отношению к метро (от станции к станции, там, от станции в микрорайон и так далее), я с этим не согласился. В сегодняшней ситуации мы должны, как бы, сделать самостоятельные схемы движения – метро отдельно, наземный транспорт отдельно. Как самостоятельные транспортные схемы. Конечно, они будут переплетаться с узлами (с метро, станциями, с другими видами транспорта), единые там терминалы должны быть. Но это самостоятельные виды транспорта. Часть людей должна переместиться на наземный транспорт, в том числе и из метро, чтобы хоть как-то его разгрузить. А параллельно будем строить новые ветки, новые станции метро – это обязательно.

Простым решением, что мы продлим метро и дозагрузим, бесполезно. Я согласен с вами, это бессмысленно.

Д.ПОЛЫГАЕВА: Дарья Полыгаева, так называемая коллега Алексея Венедиктова. У меня к вам вопрос такой…

А.ВЕНЕДИКТОВ: «Так называемая».

С.СОБЯНИН: Я как и вы в Москве человек приезжий, поэтому меня очень сильно волнует вопрос стоимости жилья (я имею в виду и аренду, и покупку – последнее кажется совершенно вообще невозможным). Скажите, видите ли вы в этом проблему? И какие рычаги у городских властей есть решения?

С.СОБЯНИН: Дарья, ну, на самом деле, это одна из самых главных проблем. Она связана вообще со стратегией развития города. Потому что город Москва по своей плотности застройки уже переплюнул все европейские столицы. У него плотность застройки уже в 3,5 раза выше, чем Лондона, там, в 2,5 раза больше, чем Парижа, и так далее. Вообще, никто рядом даже не стоял из европейских столиц по плотности застройки.

То есть, по большому счету, город Москва уже застроен и решать жилищные проблемы здесь крайне сложно. В первую очередь решение должно быть направлено на реновацию жилья, которое выбывает, эти пятиэтажки старые и так далее, и так далее. Строить массово новое жилье очень сложно. Тем не менее, мы изыскиваем такие возможности. Мы, кстати, ведем переговоры и с Москвой по поводу изменения границы города.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С областью. Не с Москвой – с областью.

С.СОБЯНИН: С областью, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А где, Сергей Семенович? Я просто пытаюсь вспомнить контур Москвы.

С.СОБЯНИН: Ну, я конкретно назову решение, которое уже принято на коллегии с Московской области, и озвучили – это район Люберецких полей, достаточно большой участок. Московская область приняла свое решение уже, по крайней мере, согласие дала о передаче в границы Москвы. Тоже большой микрорайон, где можно дополнительно застраивать. Плюс к тому часть промышленных зон, которые сегодня высвобождаются и вы знаете, что 23 из них, по сути дела, представляют либо склады, либо пустыри – там тоже есть возможность строительства, но тоже ограниченная (мы тоже не можем сплошником застроить). Так что строить будем примерно столько же, сколько, например, в прошлом году. Объемы строительства не будем снижать. Но это все равно большая проблема.

И я считаю, что строительство доходных домов, домов, которые будут сдавать квартиры в аренду, — это, все-таки, то направление, одно из самых перспективных направлений.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть отдельно доходных домов?

С.СОБЯНИН: Да. Ну, как один из вариантов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, как один из ходов – просто это новое я услышал, я этого не слышал. То есть это дома под аренду?

С.СОБЯНИН: Да. Потому что, что сегодня происходит? Строят жилье, выставляют его, расторговывают этими домами (я не имею в виду муниципальное жилье вообще). Их скупают инвесторы, чтобы вложить деньги туда. Причем, вкладывают со всей страны. Построишь миллион – купят миллион, построишь два – скупят два, построишь три – скупят три. Как только ты уменьшил объем строительства, цена опять подскочила. Но ты не можешь такими темпами двигаться, строить здесь десятки миллионов квадратных… На головах, что ли, у москвичей все это строить? Где? На каких этажах? Поэтому это такой, сложный путь решения вопроса.

Д.ПОЛЫГАЕВА: Опять же волнует вопрос стоимости. Вот эти доходные дома, и как говорит Алексей Венедиктов, горизонт решения проблемы. То есть самый простой вопрос, который может задать вам самый простой человек – когда будут снижаться цены на жилье хоть как-то?

С.СОБЯНИН: В Москве?

Д.ПОЛЫГАЕВА: Да. Потому что сейчас это просто заоблачные суммы.

С.СОБЯНИН: Ну, это, действительно, сложный вопрос. А вы думаете, вообще, Дарья, вообще есть решение этого вопроса, чтобы в Москве снижались цены на аренду жилья?

Д.ПОЛЫГАЕВА: Понимаете, мне хочется верить. Потому что мне хочется где-нибудь жить, например.

С.СОБЯНИН: Даш, мне тоже хочется верить. (смеется) Пытаться это сделать. Но это не простой вопрос. По крайней мере, мы сейчас прорабатываем вопрос строительства доходных домов, домов, которые специально будут сдаваться в аренду, чтобы создавать большой рынок такого рода жилья. Может быть, оно даст возможность по меньшей стоимости получать в аренду это жилье.

Кстати, это во всем мире так. Количество собственников в том же Берлине гораздо меньше, чем в Москве. В основном, там жилье сдается в аренду. То же самое в Лондоне, в других городах.

Д.ПОЛЫГАЕВА: Вопрос только в том, могут ли люди себе это позволить. То есть вы советуете больше зарабатывать пока что?

С.СОБЯНИН: Ну, это рынок. Конечно, мы можем построить всем жилье, раздать его за маленькую фиксированную плату. Но тогда мы должны назначить вам фиксированную заработную плату, тогда мы должны построить социализм и славно в нем жить. Но это тоже не решение вопроса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они – маленькие, они не помнят. Кто дальше? Не вижу.

С.СОБЯНИН: Ну, у меня сестра, на всякий случай, 15 лет стояла в очереди и жила в совершенно каком-то бараке. Я это хорошо помню, как это происходило.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это в Тюмени, да? Там?

С.СОБЯНИН: Да.

Я. ШИРОКОВ: Сергей Семенович, вы сказали про 500 гектаров в люберецких полях аэрации. Насколько я знаю, конфликт с областью в Щербинке был вроде бы благополучно разрешен. Это тенденция? Москва теперь будет прирастать именно таким образом – за счет территорий ближнего Подмосковья? И какие следующие территории может получить Москва?

С. СОБЯНИН: Не скажу. У нас нет таких договоренностей. Мы даже не проговаривали этот вопрос. Я просто как пример привел по люберецким полям. Это наше обоюдное решение, мы согласились с этим.

И. ВОРОБЬЕВА: Уточняющий вопрос про метро и про то, что можно добраться до дома. Павшинская пойма, там построено недалеко несколько станций метро – «Волоколамская» и «Мякининская». Ни до одного из этих метро невозможно добраться в шаговой доступности, потому что несколько лет строят мост, который никак не могут построить. Что с этим будет?

С. СОБЯНИН: Будем достраивать.

И. ВОРОБЬЕВА: Когда.

С. СОБЯНИН: В этом году будем строить. Я точно вам дату не назову, когда он будет достроен, не ловите меня на слове. Это конкретный объект, по нему надо смотреть.

И. ВОРОБЬЕВА: Но начнете.

С. СОБЯНИН: Конечно.

И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я тебе дам телефон Владимира Иосифовича Ресина, ты ему задашь этот вопрос.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сергей Семенович, вопрос по той же теме. Скажите, пожалуйста, самое дешевое и доступное жилье, в том числе и подмосковное жилье, оно находится на востоке столицы, как вы знаете. Это самые проблемные, с точки зрения транспорта, районы. Но при этом в предыдущем генплане строительство дорог на востоке столицы всегда откладывалось на потом и развивался в основном запад. Что-то поменяется? «Текстильщики» когда-нибудь развяжутся, или это навсегда встанет, и еще 10-15 лет люди будут стоять в этих пробках?

С. СОБЯНИН: Если говорить о развитии метро, как раз первоочередные меры или планы по развитию метро охватывают те районы, в которых этого метро нет, там, где не охвачено. У нас, наверное, процентов 35 площади Москвы не охвачены метро. В первую очередь, ветки будут направлены именно туда. И плюс разгрузка центра. Поэтому это касается и востока. Плюс к тому, как я уже сказал, все магистрали – восток, запад, юг, север, всё равно, – на всех магистралях мы будем работать над их расширением, над локальными мероприятиями и над обеспечением нормальной работы общественного транспорта, чтобы с любой точки в центр города или в другой район можно было проехать понятное, удобное время. Другого решения нет.

Просто чтобы не было иллюзий, что мы сейчас понастроим столько дорог, что будет всем хорошо передвигаться. Где их строить? По головам, что ли? Через микрорайоны построенные? Те проекты, которые есть, то же четвертое транспортное кольцо, там километр стоит от 12 до 20 млрд. рублей. Потому что это не стоимость самого строительства, оно не такое большое. Просто там сплошной снос, сплошные развязки, сплошные тоннели и так далее. Это не просто дорога – взял и построил. Почему мы остановили эту стройку? Потому что она экономически бессмысленной становится при такой стоимости.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сергей Семенович, подождите. Значит, четвертое кольцо пока, в принципе, как бы замораживается, да?

С. СОБЯНИН: В принципе, как бы мы остановили. Потому что по такой стоимости я не готов строить транспортную инфраструктуру. Это бессмысленно. Построено третье кольцо. Замечательно. Транспортная ситуация после этого в городе улучшилась? Ухудшилась. Причем это же большой объем работы. Если построить четвертое транспортное кольцо, это стоит сейчас более триллиона рублей. Т.е. вообще в городе ничего не надо строить и лет десять пахать на четвертое транспортное кольцо. Город вообще умрет. Лучше эти деньги направить на другие мероприятия. Вот то, что Тимур говорит, что людям надо с восточных районов спокойно добираться в Москву. В конце концов, на строительство метро и так далее. Эти мероприятия гораздо эффективнее.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Татьяна Фельгенгауэр.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Лауреат премии Собянина.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо.

С. СОБЯНИН: Почему?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы дали ей премию.

С. СОБЯНИН: Правительство Москвы. Хорошо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В социальной сфере останемся. Про здравоохранение. Буквально накануне Владимир Путин очень жестко критиковал состояние московских больниц и поликлиник. Что в этой сфере в первую очередь вы собираетесь делать? Как собираетесь готовиться к лету? Потому что премьер отметил, что здравоохранение и поликлиники, больницы оказались не готовы к работе в экстремальных условиях в аномальную жару.

С. СОБЯНИН: Татьяна, это для вас была новость, то, что премьер сказал?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, для меня сейчас будет новостью то, что вы ответите.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я просто ее летом в отпуск не отпускаю. И она, конечно, интересуется, как в городе летом будет.

С. СОБЯНИН: Я безустанно повторяю, что здравоохранение является нашим приоритетом. Все свободные ресурсы, которые у нас есть, помимо транспортной проблемы, будем направлять в здравоохранение. Мы сформировали с правительством совместно 50 на 50 программу стоимостью в 117 млрд. рублей на два года, практически по 50 с лишним миллиардов ежегодно. Плюс к тому мы сейчас, уже по ходу начинаем принимать дополнительные решения по финансированию. Это целый комплекс мероприятий, начиная от кондиционирования, о чем вы говорите, и заканчивая элементарным ремонтом, оборудованием и так далее.

В Москве более 60% больниц требуют капитального, текущего ремонта, новое строительство. 64% оборудования, требующего замены. У нас много хороших клиник, много нового оборудования. Но это «много» составляет около 40%, а около 60% или средненькое совсем, или ниже среднего. Это огромный объем работ, просто колоссальный объем работ. Естественно, что за раз мы это не сделаем. Но все ресурсы, которые у нас есть, всё, что мы можем делать, мы будем делать. И максимально быстро.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы упомянули проблему кондиционирования. Это проблема не только для больниц, но и для учреждений и для жилых помещений. Как вы собираетесь облегчить порядок получения разрешения на установления кондиционеров? Потому что сейчас нужно потратить несколько месяцев и очень много тысяч рублей, чтобы пройти все инстанции и получить право установить кондиционер. Иногда даже с ФСО приходится это согласовывать.

С. СОБЯНИН: Татьяна, я об этой проблеме не знал, возьму ее в домашнюю работу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.

С. СОБЯНИН: На самом деле вопрос перепланировок – это серьезный вопрос для Москвы. Там целая цепочка взяток, коррупции, бюрократии и так далее, просто море разливанное. Мы с этим пытаемся бороться, выстроить новые административные схемы, упростить их, электронные заявки и так далее. Чтобы мы хотя бы видели, в какие сроки кто заявляется, какие услуги получают, регламент и так далее. Большой пласт работы. Но что касается кондиционеров, еще отдельно…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мэр взял обязательство.

С. СОБЯНИН: Просто надо иметь в виду, Татьяна, это же иногда не безобидная штука. Соседи говорят: «Шум, мотор дополнительный появился на фасаде».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В условиях аномальной жары для очень многих людей это единственный шанс выжить.

С. СОБЯНИН: Я не возражаю. Я просто говорю, что тебе могут возразить твои соседи, которые скажут: «Нет. Зачем кондиционер? Он нам не нужен. Пусть тогда поставит совсем другой, чтобы он не шумел, на нас не капал».

А. БОРЗЕНКО: Тема широкая – охрана памятников архитектуры. При Лужкове сложилась такая неприятная практика, что Москомнаследие получало жалобу о незаконных работах на объекте, предписывало остановить эти работы, а собственник просто игнорировал это требование. И пока выяснялись обстоятельства, пока к делу подключалась прокуратура, рабочие просто обезображивали памятники. Так мы потеряли много памятников архитектуры. Как вам кажется, что нужно сделать, чтобы то, что мы видим на бумаге, начало претворяться в жизнь?

С. СОБЯНИН: Александр, главная проблема не в том, что что-то начали строить, а потом вмешалась архитектура, написала какие-то предписания. Вообще не начинать строительство. Потому что они просто так не начинают строить, как правило. Есть проект, он кем-то утвержден, разрешено строительство. А потом, когда уже начато строительство, когда строители вошли, когда они выселили людей из этого помещения, пытаться предъявлять какие-то санкции достаточно сложно. Начинать не надо, разрешать не нужно, если это действительно памятник. Вот в этом задача. А не бегать и пытаться строителей стаскивать с лесов.

А. БОРЗЕНКО: Тогда просто вы могли бы перечислить какие-то основные трудности, которые возникают в этой сфере, в сфере сохранения памятников? Что сложнее? Что влияет хуже всего?

С. СОБЯНИН: Мы сегодня на руках имеем инвестпроектов на 40 млн. квадратных метров, разного строительства, в том числе в исторической застройке, точечные какие-то проекты. Это стройки торговых центров под площадями, практически под всеми, привокзальными площадями, в центре города огромные торговые билдинги, по тысяче квадратных метров. Но слава богу, некоторые из них не начаты. Которые начаты, мы практически все прикрываем. Еженедельно сам провожу заседание градостроительно-земельной комиссии, каждую неделю один, два, три объекта мы просто закрываем, просто говорим – не успел, до свидания.

Сложнее с теми объектами, которые уже построены на уровне 20-40 этажей. Приходится с этим смириться. Есть объекты, которые процентов на 20-30 под землей, уже вырыты, затраты и так далее. Мы начинаем вести переговоры с инвесторами, чтобы они как-то уменьшили объемы строительства. В том же Сити мы уменьшили объемы строительства, я сейчас точно цифру не помню, но около 300 тысяч квадратных метров – и торговых, и офисных. Берем проект – уменьшаем этажи, пока они, слава богу, не построены, или торговые залы и так далее.

Вот такая повседневная работа. Мы уже не говорим о каких-то грандиозных концепциях. Мы понимаем, что этого не нужно делать. Просто начинаем резать там, где это можно. Но везде, к сожалению, можно. Там, где уже всё разворочено, там просто надо достроить быстрее, а не смотреть на это как на памятник безобразию. Но вообще, это огромная проблема. Представляете 40 млн. квадратных метров, и в основном это в центре Москвы. В центре вообще ничего уже строить не надо. А это громадное строительство, это можно десять лет по 4 млн. квадратных метра в год вводить. Это безумие. Это то, что есть.

И. ВОРОБЬЕВА: Еще про облик Москвы и про центр города. Скажите, когда уличная реклама перестанет уродовать красивый центр нашей столицы? И когда уберут забор с Триумфальной, если там ничего не происходит?

С. СОБЯНИН: На Триумфальной пытались строители сказать: смотрите, общественность против, митинги надо проводить, поэтому давайте мы оттуда уйдем. Я говорю: нет, ребята, стройте. Потому что там, действительно, нужен паркинг большой. Быстрее построите – быстрее уйдете. Там же не предполагается создание какого-то билдинга, это всё под землей. Сделают, уйдут – ради бога, дальше проводите. Тем более на Триумфальной мы разрешаем проведение митингов, никаких проблем нет. Люди ходят, митингуют. И слава богу, пусть митингуют.

По рекламе тоже вопрос понятный. Конечно, надо минимизировать. Во-вторых, она по стилю должна быть совершенно другая. Сегодня что еще получилось? Приняли решение о том, что ее должно быть меньше, дали соответствующие задания. Сейчас смотрим, когда закончатся договора. Они в основном заканчиваются в 12-м году. Но есть много незаконной рекламы. И мы на сайте это повесили, теперь понятно, какая законная реклама, какая незаконная. Выявили объем незаконной рекламы. Чтобы наказать и снять ее, нужно не только административные штрафы наложить, которые сейчас почему-то накладывает даже не местная власть, а милиция, и там месяцами рассматриваются эти вопросы.

Мы договорились сейчас с ГУВД, чтобы они оперативно рассматривали наложение административных штрафов. Что такое штраф? Это ерунда. Снимать надо. А чтобы снять, нужно через суд это делать. Не просто через какой-то третейский, местный, а через арбитражный суд. Т.е. мы годами должны судиться. Надо серьезно менять законодательство. Это просто на уровне бреда какого-то. На самом деле это не бред, понятно, откуда это появилось. Это лоббистские устремления компаний, чтобы себя обезопасить: что хочу, то и делаю, а вы ко мне не подступитесь. Ирина, я полностью согласен. Что можно, будем делать. Там, где можно, будем зажимать и уменьшать объем рекламы. И эти «висячки», которые по Кутузовскому, их вообще не должно там быть. Не должно быть.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, уточнение. Просто я не очень понял. Вы, в принципе, считаете, что в пределах старой Москвы, Бульварного кольца надо консервировать Москву?

С. СОБЯНИН: Да, я считаю, что надо консервировать. Не надо ничего там больше строить. Я просто говорю, что есть объекты, которые невозможно не строить. Но только такие, которые уже невозможно не достраивать. Новые – по минимуму. Я говорю, у нас есть промзоны и в центре Москвы, совершенно безобразные, которые надо застраивать. Но надо понимать, чем застраивать: спортивными объектами, рекреационными объектами, может быть, частично жильем, потому что в центре Москвы очень много рабочих мест, а жилья нет. Но всё это очень осторожно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Теперь мы закончим, у нас 20 минут осталось. Обращаю внимание – Матвей, потом я, потом блиц, как вы просили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сергей Семенович, два коротких вопроса.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я сказал один, а у него два. Не уважают главного редактора.

С. СОБЯНИН: А что, у вас нет демократии?

А. ВЕНЕДИКТОВ: В студии нет. За пределами студии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте тогда о главном. Все время идут разговоры об огромном уровне коррупции. О ней говорится на федеральном уровне, когда, предположим, какие-то фирмы от друзей, знакомых с помощью административного ресурса получают государственные заказы. Но есть и московские деньги, и они вам подконтрольны. Насколько можно снизить уровень чисто московской коррупции?

С. СОБЯНИН: Я думаю, процентов на 10, если по-простому взять в цифрах от госзаказа, можно. О чем идет речь? Мы в этом году, переведя полностью на электронные аукционы заказы, уже сэкономили на госзаказах 9%. К примеру, стоит 100 тысяч рублей. При размещении заказа мы снизили путем создания конкурентной среды на 10%. Т.е. 10% сэкономили на бюджета. Я считаю, что это не всё. Потому что даже когда мы начинаем анализировать, как проведены аукционы, кто участвовал, кого не допустили, там выявляются целые пласты. Вот здесь просто всё заблокировали, зачистили – опять один участник появился. Или снижение. Условно все дали 0,5%. Явный сговор какой-то, что-то нечисто – мы начинаем отменять.

Такая рутинная работа, аналитическая работа, организационная работа, она постоянно должна вестись. Не просто бегать с милиционерами – кто-то взял взятки или нет, а именно такая. А те заказчики, которые такими вещами балуются, их постепенно надо убирать из этой системы, увольнять, зачищать, убирать на более безопасную работу и так далее.

Последнее наше решение об увольнении более 20 руководителей заказчиков районного уровня на уборку города, оно с чем связано? Я же не знаю, коррупционеры они или нет, меня это не интересует. Но что получается? У нас есть работающая административная инспекция, которая проверяет качество уборки. И она выявляет: вот эта организация систематически дает брак в своей работе от 15 до 30% – и ей выписывается штраф. Штрафы небольшие, потому что это административные штрафы.

Потом я спрашиваю: «Ребята, эти подрядчики наказаны. А как ведет себя городской заказчик? Он оплачивает этот брак? Оплачивает по договору все работы или не оплачивает, предъявляет санкции?» – «Не знаем». – «Давайте посмотрим, давайте выясним». Выяснили. Причем я предупредил ребят – так не нужно делать.

Давайте предъявлять по полной программе экономические санкции, не выплачивать за работы, которые не проводились. Это было 2-3 недели тому назад. Прокрутили назад, посмотрели. 25 ГУИСов как продолжали платить, так и продолжают, ни одной санкции к тем, кто плохо работает, не предъявлено. Мне всё равно, берут они взятки или просто семьями дружат. Мне какая разница? Они должны были это сделать. Не сделали. Они заплатили за невыполненные работы, за брак. Идите дружите в другом месте, не за счет бюджета. Вот и всё. Это такая системная работа. У правоохранителей свои задачи, у нас – свои задачи. Мы будем идти по этому пути.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Последняя часть нашей встречи, Сергей Семенович. Вы сегодня устали. Я сейчас спущу эту свору…

С. СОБЯНИН: Не до такой степени.

А. ВЕНЕДИКТОВ: До такой, до такой. Это сейчас они такие чистенькие, интеллигентненькие. Видите, они Матвею второй вопрос даже не дали задать. У тебя будет право на блиц-вопрос. У меня тема, потом блиц-вопросы, по одному блицу. Сергей Семенович, тема другая, это очереди в детские сады. Я вам могу сказать, что бОльшая часть вопросов, которая пришла к вам – а их больше двухсот за несколько часов, – это транспорт и очереди в московские детские сады. Мы все вопросы передадим вам, чтобы вы посмотрели, может быть, потом ответите через сайт. Про детские сады. Более 50 тысяч детей, насколько я знаю, стоят в очереди в возрасте до 6 лет. Не так – правьте. И говорите, что будете делать.

С. СОБЯНИН: У нас в ноябре стояло 18 тысяч, сейчас стоит 10 тысяч. Т.е. мы за несколько месяцев эту очередь снизили на 8 тысяч за счет ввода новых детских садов, в меньшей степени. В большей степени – значительное количество помещений в детских садах использовалось не по назначению. Хочет заведующий музей какой-то – вот музей. Или какую-то специальную комнату с заоблачными ценами. Это детский сад, помещения, которые предназначено для содержания детей, они должны по прямому назначению использоваться. В целом это дало снижение с 18 до 10 тысяч.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Официальная очередь.

С. СОБЯНИН: Да, официальная очередь, которая зарегистрирована. Но всё бы было хорошо, если бы эта очередь дальше не продолжала расти.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это же хорошо – дети рождаются.

С. СОБЯНИН: Это хорошо. Но с точки зрения обеспечения это городская проблема. Мы обязаны обеспечить детскими садами. Мы должны видеть эту проблему, видеть, как она нарастает. Она будет нарастать дальше. Потому что количество детишек, которым сегодня год-два, которые завтра будут претендовать на детский сад, будет увеличиваться. Поэтому мы ввод новых объектов увеличиваем. В этом году должно быть построено и введено более 80 детских садов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Новых?

С. СОБЯНИН: Да, более 80. Там есть переходящие объекты, новые, но в целом около 80. Часть детских садов – мы забираем старые здания, помещения, которые использовались по другие какие-то нужды, реконструируем и запускаем. Они в этой же численности находятся, это порядка 6-8.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Из этих 80-ти.

С. СОБЯНИН: Да. Но на самом деле это иногда не дешевле получается, а даже дороже. Поэтому надо считать. Что такое забрать помещение, которое используется не по назначению? Ты должен выселить оттуда какую-то контору (даже если она наша), построить им какое-то помещение, потом реконструировать старые, убитые помещения. В результате не очень эффективно. Плюс они не всегда там, где нам нужно, а в другом месте находятся. А если это каким-то бизнесом использовалось, мы должны с ними торговаться годами и так далее. Но в целом все равно надо решать эту проблему и путем нового строительства, и путем нормальной организации внутри существующих детских садов. Я уверен, что мы к сентябрю минимизируем очереди.

А. ВЕНЕДИКТОВ: К сентябрю минимизируем очереди. Тут никто не собирается сдавать ребенка в детский сад?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Собирается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот один. Я его вам пришлю.

Ребята, блиц. Короткий вопрос, мы ждем короткий ответ. В любом порядке.

Е. БУНТМАН: Сергей Семенович, как вы считаете, Москва – комфортный город для туристов? Не стоит ли сделать больше надписей латиницей? Потому что кириллица все-таки не всем понятна.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Минут на 40 ответ. Нормальный вопрос.

С. СОБЯНИН: Если бы можно было латиницей решить, то мы бы эту проблему решили. Но я думаю, здесь проблема в другом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В чем главная проблема?

С. СОБЯНИН: Дороги, гостиницы, сервис – вещи очень простые, которые решаются, к сожалению, не так просто.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А латиница не поможет?

С. СОБЯНИН: Я думаю, латиница в этом комплексе вопросов занимает одну тысячную часть, может быть.

А. ДУРНОВО: Сергей Семенович, как велосипедист вас спрашиваю. Когда появятся в Москве велосипедные дорожки?

С. СОБЯНИН: Давайте мы сначала автобусные дорожки сделаем, а потом следом перейдем к велосипедным. На самом деле это не праздный вопрос. В Европе на велосипедах передвигается, по разным подсчетам, от 5 до 10% граждан. Прекрасный вид транспорта, экологичный, не требующий больших площадей. Вы видите, что в Москве происходит с дорогами, с тротуарами. Это не так просто. На самом деле это очень интересно. Плюс еще климат. Вы же зимой не будете на велосипедах ездить, это экстремально уже.

А. СОЛОМИН: Сергей Семенович, если говорить не о 12-м, а о 18-м годе, у вас есть президентские амбиции?

С. СОБЯНИН: Нет. У меня вообще никогда не было никаких амбициозных замыслов, амбиций карьерных. Честное слово – никогда.

А. ГОЛУБЕВ: Сергей Семенович, вопрос скорее политический. Переименование московских улиц, ликвидация советских названий, возвращение исторических названий. И переименование станций метро. Например, станция метро «Войковская», которая носит фактически имя убийцы.

С. СОБЯНИН: В нас, по большому счету, всех революционеров можно причислить и к убийцам: и кто расстреливал, и кто в красном терроре участвовал. Много чего было. У нас и цари кровавые были, и Петр Первый тоже не одуванчик. На самом деле я не чувствую, что это задача, которую надо в первую очередь решать. Хотя есть какие-то вещи локальные. Если есть общественное требование, пожалуйста, можем в спокойном режиме это обсуждать.

А. ГАВРИЛОВ: Сергей Семенович, если можно, два коротких вопроса. Будут ли убраны турникеты из наземного транспорта? И будут ли продолжать сносить пятиэтажки хрущевки?

С. СОБЯНИН: И то, и другое будут делать в свое время.

А. ГАВРИЛОВ: А по срокам?

С. СОБЯНИН: По пятиэтажкам – где-то до 14-го года мы должны эту программу завершить. По турникетам – нам нужно наладить какой-то иной контроль. Турникеты, я считаю, это совсем плохо. Пока это вынужденная мера. Потому что сегодня транспортным работникам запрещают штрафовать безбилетников. Такое законодательство. Попытались снять турникеты в ряде автобусов – увеличение «зайцев» в разы. Мы совсем уже бесплатным транспорт сделаем. Мы сейчас работаем над созданием специализированного учреждения, которое будет заниматься организацией работы транспорта, в том числе и работой с безбилетниками. Плюс увеличиваем штрафные санкции, административное законодательство. После этого, я думаю, можно потихоньку уходить от турникетов. Это обременительная вещь, она затрудняет движение, создает дискомфорт. Ничего хорошего в этом нет.

В. РОМЕНСКИЙ: Некоторые люди начинают свой день с чашки кофе, другие – с сигареты. Президент, известно, с обзора прессы. С чего начинаете свой день вы?

С. СОБЯНИН: С кофе и прессы. Пресса – в машине, а кофе – на работе.

И. ЗЕМЛЕР: Сергей Семенович, ваш предшественник очень любит судиться со своими оппонентами и ни разу не проиграл. При каких условиях вы готовы идти в суд? При каких условиях вы готовы простить?

С. СОБЯНИН: Если можно простить, то лучше простить. Если уже совсем нельзя, то тогда в суд. Я не сторонник. Я с прессой судился, по-моему, один раз в своей жизни – после выборной кампании, когда уже совсем достали.

А. БОРЗЕНКО: Вам не кажется, что приостановка строительства новых объектов в центре Москвы – это еще не всё, что может решить проблему охраны памятников архитектуры?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Он про свое.

С. СОБЯНИН: Полностью согласен.

А. БОРЗЕНКО: Дело в том, что часто памятники уничтожают под видом реставрации, реновации, хотя на самом деле делают бог знает что. С этим что делать?

С. СОБЯНИН: Александр, конечно, любая реставрация должна быть не прикрытием, а реальной реставрацией, восстановлением памятника. Это первое. Но второе – самый большой вред, мне кажется, даже не столько реставрация приносит, сколько бесхозность. В ЦПКиО ротонда в каком виде сейчас? Ее никто не реконструировал, не ремонтировал, никто к ней не подступался, ничего там не ломал. Это такое состояние, как будто ее бомбили. Всё развалено. Ничего хорошего в этом нет. Мне кажется, это самая главная проблема. Хотя и то, о чем вы говорите, тоже важно. Но я еще раз повторяю – если ты взялся за реконструкцию, должна быть реконструкция. Порядочные люди должны этим заниматься, это единственное решение вопроса.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А контроль московского правительства?

С. СОБЯНИН: Под контролем московского правительства. Вообще, то, что касается искусства, то, что касается архитектуры, это же не просто так, взял, топором вырубил или приказ какой-то написал. Действительно, люди должны с душой этим заниматься. По-другому как? Это же очень тонкие вещи.

Д. ПОЛЫГАЕВА: Личный вопрос. Сергей Семенович, вам самому в Москве как живется?

С. СОБЯНИН: Вы бы сказали – как работается?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как работается, мы видим. Как живется?

С. СОБЯНИН: Как работается, так и живется. Практически это одно и то же. На самом деле мне нравится Москва. Хороший город. Мне всегда нравилась Москва. Помимо того, что последние пять лет я постоянно живу в Москве, я, начиная с 1984 года, наверное, треть своего времени проводил в Москве, потому что работа в Совете Федерации, губернатором очень много приходилось с федеральными структурами работать. Я давно и хорошо знаю Москву. Не так хорошо, как москвичи, но мне кажется, что я знаю Москву. И она мне всегда нравилась. Считаю, что Москва, без всякой лести, более комфортный город среди всех европейских столиц. Хотя там и красиво, и транспорт хороший, и убрано лучше, и газончики лучше, но Москва все равно душевнее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Можно задать вопрос? А кто здесь родился, в Москве? Только я хотел их обозвать лимитчиками.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я задам вопрос, который, наверное, станет уже фирменным для лауреатов премии мэра. Когда в следующий раз на «Эхо»?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Грамотный вопрос.

С. СОБЯНИН: Договоримся.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Грамотный ответ.

С. СОБЯНИН: Я готов с вами общаться, но просто есть и другие средства массовой информации. Если я буду к вам частить, другие просто обидятся.

Т. ДЗЯДКО: У меня вопрос в продолжение вопроса лауреата премии Собянина, относительно средств массовой информации. Вы почти не даете интервью. В отличие от вашего предшественника, у вас нет еженедельной программы на канале ТВЦ. С чем связана такая закрытость для прессы?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Или будет у вас программа?

С. СОБЯНИН: Сказать, что я совсем не даю интервью, нельзя, это не так. Так или иначе я всё равно достаточно часто общаюсь с прессой. Частить в таком формате, как, например, передача в прямом эфире телевидения… Я считаю, что всё равно мэр должен выходить с какими-то идеями, в период, когда можно оценить те или иные действия, т.е. содержательно. Он не должен превращаться в диспетчера жилищно-коммунального хозяйства и всем раздавать команды. Он должен выходить с какими-то идеями, предложениями горожан, оценивать те программы, которые прошли за этот период. Мне кажется, это более продуктивно. А по поводу общения с прессой сознаюсь, виноват, будем исправляться, будем чаще.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кто хочет пул мэру? Поехали.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сергей Семенович, я, кстати, надеюсь, что после публичных мероприятий, на которых вы участвуете, вы все-таки будете подходить к журналистам и отвечать на 2-3 вопроса по теме. Это пожелание и просьба. А вопрос у меня вот какой. Хотел спросить о людях, с которыми вы, наверное, редко встречаетесь или не встречаетесь никогда в Москве. О бездомных, которых этой зимой и всегда было очень много. И в Москве никто никогда эту проблему не решал. Социальные гостиницы пустые, потому что туда пускают только трезвых бомжей. А в Москве, извините, пьяные бомжи, и других бомжей нет. Что будет с этим происходить? Может быть, что-то кардинальное?

С. СОБЯНИН: Московских бомжей я знаю с детства.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так. В смысле?

С. СОБЯНИН: Я учился в сибирской школе, туда бомжей ссылали, алкоголиков, безработных (тогда их называли тунеядцами). Их во множественном количестве было в Сибири, 2 или 3 человека работали в школе, где я учился. Это так, в плане шутки. Но вообще, это очень серьезная проблема для Москвы. Их не два, не три, этих людей тысячи. Тимур, я не адвокат прежней администрации, но, тем не менее, по цифрам: количество умерших, замерзших бездомных бродяг за пять лет уменьшилось, по-моему, раз в шесть или в семь. Это всё равно говорит, что какая-то система работает. Сказать, что никто ничего не делает… Тогда бы их количество росло. По абсолютному количеству их прибывает в городе, а не убывает, к сожалению. Но количество смертей уменьшается. Это показатель, который трудно подогнать, потому что это уже зафиксировано и медициной, и правоохранительными органами. Количество смертей резко уменьшилось за последние годы. Дай бог, чтобы эта динамика была. Те социальные приюты, которые есть, они обязаны их принимать, в каком бы виде этот бомж ни был, пьяный, не пьяный, всё равно этого человека надо спасать.

Я. ШИРОКОВ: Сергей Семенович, Москва за эту зиму потеряла 10% от всего фонда своих деревьев из-за прошедшего ледяного дождя. Что планирует делать городское правительств? И по срокам – когда восстановится эта потеря?

С. СОБЯНИН: Это большая потеря на самом деле. Пока еще окончательно не посчитано, но это, наверное, около 20 тысяч деревьев. Это огромный фонд, его надо восстанавливать в обязательном порядке. Какие-то деньги мы запланировали на следующий год, и каждый год будем планировать столько денег, чтобы в течение 3-4 лет этот фонд восстановить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Только за 3-4 года, Сергей Семенович, это возможно восстановить?

С. СОБЯНИН: Это же не просто посадить. Надо понимать где, высвободить участки. Потому что посадить там, где их спилили сегодня, тоже не очень правильно. Они просто не на месте. В следующий раз упадут на те же провода, оборвут свет, электричество и так далее. Надо сажать в тех местах, где они сами будут в безопасности и не будут создавать проблем для города.

Вот вы говорите, столько-то пострадали от дождя, спилили и так далее. Я летал недавно над Москвой, смотрел развязки, транспортную ситуацию. Над парками пролетаешь, там треть деревьев загнуты. Вот как их загнуло этим ледяным дождем… Огромное количество. Я не знаю, что мы получим летом, еще надо проревизировать. Сами парки, конечно, в запущенном состоянии, убитом. Летом они горят, зимой вот в таком состоянии. Деревья больные, лесовосстановительной работы не ведется. Почему я уже неоднократно говорил, что парками нужно заниматься. Мощная программа должна быть.

И они не должны быть заброшены, они не должны быть ограждены какой-то решеткой от людей. Люди должны отдыхать там, приходить туда. Но при этом парки должны быть обустроены, деревья должны восстанавливаться, пролечиваться. Это большая, недешевая программа. Но я считаю, что этим надо точно заниматься. 30% территории Москвы заняты парками и скверами. Уже в этом году начнем: не ахти какие деньги, но всё равно приличные деньги запускаем на скверы, парки, на восстановление, на возможности каким-то образом сделать рекреации минимальные, чтобы люди могли приходить, отдыхать там.

И. ВОРОБЬЕВА: Сергей Семенович, вы сказали, что мы живем в эпоху Интернета. У президента Медведева и у многих российских губернаторов есть микроблоге в Twitter'е. Когда появится Twitter мэра Собянина?

С. СОБЯНИН: Давайте подумаем. На самом деле сделаем. Но не завтра, послезавтра. На самом деле это не проблема, надо заниматься этим.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы, отвечая на один вопрос, сказали вдруг слово, которое чиновники вашего уровня, руководители вашего уровня стараются не говорить, потому что потом могут вспомнить это слово, которое они сказали. Вы сказали, что те или иные вопросы должны решать порядочные люди. Честно вам скажу, я поражен. Вы могли это слово и не говорить. Но вы сказали слово – порядочные люди. В связи с этим у меня к вам вопрос. Вы сейчас окружены порядочными людьми? Как вы подбираете свою команду? Ведь вы ее не приволокли с собой. Вы уверены, что рядом с вами порядочные люди? Мы можем в это верить? Москвичи могут в это верить?

С. СОБЯНИН: Не надо ни в кого верить. Не призываю ни в кого верить. Пока я сам уверен, что это порядочный человек, что он работает на дело, что он профессионален, он будет рядом со мной работать. Как только я почувствую другое, тогда он не будет со мной работать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, давайте я завершу. Я за ними всегда всё подбираю. Позвольте мне подобрать. Вопрос первый. Вы упомянули Петра Первого. Я заметил, как заблестели глаза у некоторых моих корреспондентов. Правильно ли я понял ваш вопрос, что вы собираетесь куда-нибудь этот памятник двигать, переносить, подарить Петербургу, отдать Парижу? Или пусть себе плывет?

С. СОБЯНИН: Он уже плывет. Или стоит. Пусть стоит пока. Давайте займемся более насущными делами, у нас их более чем достаточно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Второй вопрос касается транспорта. Высказываются разные мнения, и мы с ребятами это обсуждали – все-таки сделать платный въезд в центр Москвы для частного транспорта, по примеру Лондона.

С. СОБЯНИН: В Лондоне шли поэтапно к этому. Сначала сделали очень дорогую парковку, сократили количество парковочных мест. Когда поняли, что и этого недостаточно, начали вводить платный въезд в город. Москва так построена… Если бы у нас только в центре была пробка – ну, давайте ее оградим, поставим шлагбаумы, запретим ездить. Но у нас везде пробки: и в центре, и на окраине, и в область, и по примыкающим дорогам. Везде. Ну, давайте весь московский регион сделаем платным. Бессмысленно. В этой ситуации бессмысленно. Я думаю, что надо добиваться другими мероприятиями, о которых мы говорим.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи еще один кусочек вопроса, который я утянул у ребят. Смотрите, пробки создаются на въезде и выезде. Там есть контроль, конечно, с одной стороны… На МКАД. Там идет сужение, там идет проверка. Что с этим делать? Утром все в город, вечером – обратно.

С. СОБЯНИН: Мы на этот год запланировали где-то 350 локальных мероприятий. Плюс где-то 150 мероприятий в проектировании. Это в основном такие локальные мероприятия. Развязки, съезды, повороты, расширения, параллельно какие-то дороги. И в том числе по МКАДу. Ведь если посмотреть МКАД, он весь утыкан точками локальных мероприятий, которые мы должны проводить. Это подъезды к торговым центрам, развороты, параллельные дороги, дублеры, дополнительные развязки и так далее. Естественно, это надо делать.

К сожалению, не всё возможно сделать, потому что некоторые торговые центры прямо в обрез МКАДа стоят, не имея ни полос разгона, ничего. Смотрим, как их объехать с другой стороны, чтобы не с МКАДа, а хотя бы с другой стороны заезд. Плюс дикие рынки, которые еще располагаются вокруг МКАДа. Их просто надо закрывать, по большому счету.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. не выносить дальше, а закрывать.

С. СОБЯНИН: Закрывать надо. На их месте строить, если необходимо, цивилизованные торговые центры с меньшей площадью, за счет этого делать и парковочное пространство, и карманы для заезда. Комплекс мероприятий, который более-менее понятен. Проинспектированы все эти съезды, развороты, нанесены на карту, предварительные проекты уже делаются. Потом уже конкретное проектирование. Плюс туда же не только бюджетные деньги, но и деньги самих торговых предприятий будут вовлекаться.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос, который не был затронут.

С. СОБЯНИН: Алексей, ты узурпируешь. Ребят зажал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы хотите еще кружочек? Давайте лучше я. Известно, что Москва участвовала в зарубежных проектах бюджетными деньгами, частично по политическим мотивам. Я имею в виду Осетию, я имею в виду Севастополь, крейсер «Москва». Что буде продолжаться? Что не будет продолжаться?

С. СОБЯНИН: На самом деле мы всем беспредельно помогать не должны. Строить на этих территориях какие-то заводы, фабрики, какие-то центры, наверное, это Москве не нужно. Но те объекты, которые построены, бросать не будем. Что надо достроить – достроим. Тем более, если это делается для того, чтобы укреплять международное сотрудничество, с теми же прибалтийскими странами, с Украиной и так далее. Будем продолжать в спокойном режиме делать. Те объекты, которые нам не нужны, типа автомобильных заводов, мы от них избавимся. Новые стройки начинать не будем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос. Когда-нибудь вы перестанете быть мэром.

С. СОБЯНИН: Когда-нибудь да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Придя в этот день домой и посмотрев в зеркало, вы скажете: «Да, я это сделал, yes. Я это сделал. Мне удалось решить эту проблему». Какую проблему вы считаете самой важной для мэра Москвы, которая видится вам сегодня для вашего срока?

С. СОБЯНИН: Алексей, а вы бы что назвали? Ну, вот и всё. Вы же знаете, какой ответ.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Будем считать, что разговор не закончен.

С. СОБЯНИН: Будем считать, что транспорт.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Договорились. Мэр Москвы Сергей Собянин был в эфире «Эхо Москвы». Корреспонденты «Эхо Москвы», Матвей Ганапольский, Алексей Венедиктов. Спасибо.

С. СОБЯНИН: Спасибо.



Комментарии

259

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


19 февраля 2011 | 10:33

конечно, я могу ошибаться, но мне он нравится. Черт его знает или Бог, сам не понимаю пока - чем. Но лицо у него, а не наглая воровская харя батурина с единственным выражением - безнаказанности.


19 февраля 2011 | 11:59

крайне неприятное, между прочим, а про чистые руки...Он - человек системы, смешно говорить про его чистые руки. Никогда бы его не назначили , если бы он был чужым среди своих.


19 февраля 2011 | 12:31

Чувствую дров наломает не мало!Одно его заявление об отказе строительства дорог в Москве по причине их дороговизны и воровства денег наводит на мысль о его беспомощности как мэра Москвы!


19 февраля 2011 | 13:11

Вы человек до такой степени осторожный, что согласились назначится по воле вашего патрона региональным руководителем едроссии. Только знайте, что очень осторожным людям не дано совершать прогрессивные прорывы - нигде, никогда!


19 февраля 2011 | 14:56

Это человек системы, а живут они по понятиям, так что не надо обольщаться.


(комментарий скрыт)

19 февраля 2011 | 18:58

Разве здравомыслящие в этой стране могут возглавлять такие должности? Ответ простой-нет. После выхода нового мэра на Белорусской и его первого "махания шашкой", стало ясно-пришел очередной царёк и здравого смысла ни в чем не будет.


(комментарий скрыт)

marina_h Марина Херриотт 20 февраля 2011 | 19:18

В России Дума - не место для дискуссий, по-Собянину руководство регионами, включая Москву, - не место для политики. А феномен, когда визит высокого гостя на радиостанцию не вызвал потока комментариев (лишь зависть конкурентов), это предвестие чего? Или надо обязательно дождаться нового горящего лета, чтобы ценить не сам визит, а возможность спросить с мэра?


fdik 21 февраля 2011 | 00:38

Читаешь интервью и реально чувствуется дружественная нота практически оппозиционной редакции. А где жесткие вопросы? Какие задачи ставили? Когда узнал о приходе в Москву? Почему Лужкову не дали досидеть до конца срока? Ответы многим из нас известны, но вот послушать г-на Собянина тоже интересно.
Итоги полугода правления выглядят так:
1) Безработица выросла. Нормальной работы в Москве нет и в ближайшее время не будет.
2) Метро и транспорт подорожали, а говорил, "куда уж выше"... Кстати, разговоры о строительстве новых линий метро надоели - реально весь теперь уже проданный "Метрострой" сидит без денег и заказов до июня минимум...
3) Почему не посыпают тротуары?
4) Почему свернули программу по сносу "хрущевок" и "брежневок"?
5) Где доступное жилье?
... список можно продолжить...

Кстати, господа, хватит "поливать" г-на Лужкова. А то все не знали, что он "вор и жулик". А кто у нас не ворует??? Назовите хоть одно честное имя с нимбом над головой! Лужков - избранный мэр, который имел политический вес и личное, да, именно личное мнение. Собянин - дует в кремлевскую дудку, ему глубоко параллельно до жизни москвичей...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире