02 октября 1997
Z Интервью Все выпуски

Мемуары с Вячеславом Тихоновым


Время выхода в эфир: 02 октября 1997, 17:40

С. КАПКОВ: Среди многочисленных актерских имен есть такие, с которыми связана целая эпоха, с которыми связаны лучшие страницы в истории не только нашего искусства, но и отдельно каждого зрителя. Я уверен, что нет человека, который не знал бы Вячеслава Тихонова. И смею надеяться, что нет зрителя, который бы Тихонова не любил. Во всяком случае, таких я не встречал.

Вячеслав Васильевич прошел удивительный путь в отечественном киноискусстве, и продолжает активную творческую жизнь. Он снимался в лучших фильмах у лучших режиссеров, он создал ряд удивительных характеров, от обаятельного тракториста Матвея Морозова до не менее обаятельного разведчика Исаева-Штирлица. Ни один из героев Тихонова не остался в стороне от зрительского внимания.

Помимо всеобщей любви актер имеет почетные звания и награды, звезду Героя труда и пост президента Международного детского кинофестиваля в Артеке. Там-то в уютном кипарисовом парке Вячеслав Васильевич и рассказал историю своего прихода в кино.

В.ТИХОНОВ: Видимо, я ж, все-таки, предвоенного и военного поколения. И надо вспомнить, что перед войной и во время войны шли замечательные фильмы с нашими великими актерами, с такими как Петр Алейников, Борис Бабочкин, Черкасов, Чирков, Крючков, Марк Бернес. Вот, целый ряд, эта плеяда. Фильмы, которые мы тогда смотрели. Тогда не было телевидения, и единственным окошечком в мир прекрасного – это был кинематограф. И в тот городочек, откуда я родом, иногда приходили картины, и мы с упоением, мальчишки смотрели эти картины по несколько раз, настолько они нас притягивали.

Там не было заигрывания с нами, там не было лжи, там была правда жизни. И эти удивительные актеры создавали образы, которые, в общем-то, и позвали меня со временем в этот мир. Мне было очень интересно, как это? где это? что это такое?

Но сказать об этом в открытую я никому не мог, поэтому это во мне все зрело. Затем началась война, она застала меня в 13-летнем возрасте. Во время войны пришлось пойти в ремесленное училище, встать к станку, был токарем по металлу. Через некоторое время я потерял зрение – я не мог видеть, и когда меня мама привела к врачу, он посмотрел и сказал: «О-о. Он слишком честно выполнял свою работу, точил – он запорошил глаза металлической стружкой». И он возвратил мне зрение тоненьким остреньким предметом. Он вытаскивал оттуда, видимо, намагниченным, он вытаскивал каждую пылинку, каждую соринку металлическую из глаз и тем, в общем-то, снова вернул мне зрение.

После этого, когда уже отогнали от Москвы немцев, нас вернули в школу, и в 1945 году, когда год окончания Отечественной войны, Великой Победы, встал вопрос кем быть? Многие мальчишки ушли на производство, потому что отцы были на фронте, надо было помогать семьям. И поэтому из нас в нашем классе, из мальчишек было всего 4 человека, остальные девочки. Ну и украдкой, когда мы ездили в Москву из Павловского Посада – это под Москвой, 80 километров от Москвы – сдавать кто куда, то я на свой страх и риск поехал и сдал свои документы во ВГИК, Всесоюзный государственный институт кинематографии на актерский факультет.

Прямо скажу, сразу меня не приняли, потому что я не был подготовлен. Я до этого не участвовал ни в какой самодеятельности, нигде. Ну, только огромное желание. Не приняли. Но там случился такой… Значит, когда набрали курс, то оказалось мало ребят, то есть не развести отрывки, спектакли, акты – не развести – одни девочки и очень мало мальчиков, потому что, опять же, повторяю, многие были призваны на фронт, кто-то был на производстве. И меня взяли на один испытательный семестр, вот, только потому, что я могу помочь в разводке в будущем каких-то спектаклей.

Так я закрепился. Испытательный семестр прошел, я получил четверку по мастерству и стал уже законным студентом Института кинематографии.

С. КАПКОВ: Вячеслав Васильевич, вы впервые снялись у Герасимова, а учились, ведь, у Бориса Бибикова. Вам не казалось, что Герасимов ближе, больше ваш педагог? Или, все-таки, Бибиков – вот тот великий преподаватель, именно благодаря ему вы стали актером?

В.ТИХОНОВ: Нет, все-таки, я вам скажу. Моими учителями я считаю Бориса Владимировича Бибикова и Ольгу Ивановну Пыжову. Они были мужем и женой, они учились у Станиславского и Немировича-Данченко в какой-то там, 3-й студии или 2-й, я не помню точно. И вели курсы и в ГИТИСе, и у нас во ВГИКе. Театральная школа, очень строгая школа – она была нам на пользу. Мне лично была на пользу, поэтому они – мои учителя.

Что касается Сергея Аполлинариевича Герасимова, он только на 2-м – 3-м курсе, когда мы были, он взял несколько человек с нашего курса, значит, кого? Нонну Мордюкову, он взял Сережу Гурзо, Володю Иванова, который играл Олега Кошевого, Тамару Носову и, в общем, вот меня, 5 человек с нашего курса. А, в основном, в «Молодой гвардии» – это был дипломный спектакль вначале, на сцене, а потом фильм курса Герасимова – там были Бондарчук, Инна Макарова, Клара Лучко, такой Глеб Романов, Женя Моргунов, Муза Крепкогорская, Ляля Шагалова. Господи, не забыть бы моих первых. Так что мы, молодогвардейцы и в кинематографе, до сих пор себя считаем. С этой картиной мы вошли в большой самостоятельный кинематограф.

С. КАПКОВ: Вы в спектакле не играли в этом?

В.ТИХОНОВ: Играл, играл. Обязательно на сцене играл эту маленькую роль Володи Осьмухина. Приходил к нам на спектакль Фадеев, смотрел, делал какие-то свои замечания. Во всяком случае, ему очень понравилось, потому что мы были ровесниками в то время тех, о ком мы рассказывали, кого мы играли. Мы были ровесниками. И мы также, видимо, поступили бы в то время, как поступили молодогвардейцы, заплатив, в общем, собственными жизнями.

Позже, когда мы приехали уже снимать фильм в Краснодон, мы все жили в семьях своих героев. Я жил в доме, в скромном домике Володи Осьмухина. У него сестра осталась Люся, которые, вот, мама Володи Осьмухина и Люся мне рассказывали. Показывали очень скромненькую комнатку Володи Осьмухина, его недостроенный приемник на больших лампах, детекторный какой-то приемник – он его не успел достроить, сам копался в этом. Ну, и потом, вот, Володя Осьмухин погиб, вместе с ними брошенный в этот шурф и засыпанный потом породой. И долго потом рассказывали местные жители о том, что долго потом оттуда слышались стоны молодогвардейцев, которые медленно и мучительно умирали после огромных пыток.

Когда оттуда после освобождения извлекли трупы с тем, чтобы их похоронить, предать земле, то обнаружили следы пыток. В частности, у Ульяны Громовой были косы, и в косы была вплетена проволока, на которую ее подвешивали. Что они хотели от этих юных молодогвардейцев узнать? Чего они хотели еще узнать? И так было ясно. В общем, с ними зверски расправились. Вот, это была такая очень такая… Вот, может быть, тема военная, патриотическая тема – может быть, она предопределила и всю мою дальнейшую работу в кино, потому что, если проследить что мне удалось, посчастливилось сыграть, очень много военной темы. Даже тот же Андрей Болконский – он прежде всего военный человек, он полковник.

Илья Мельников в «Доживем до понедельника» — он, опять же, упоминается о том, что они на фронте были. Иван Иванович в «Белом Биме» — он просто осколок от войны, так сказать, является причиной гибели, может быть, Бима, поскольку они расстались. Вот видите, как? Вот так вот… Как цепочка, одно за другое цеплялось, цеплялось, цеплялось и, вот, к сегодняшнему дню вы меня поймали здесь в Артеке.

С. КАПКОВ: Вячеслав Васильевич, вы часто встречаетесь с ветеранами? Эта тема – я понимаю, что она вам близка, и вы, наверное, очень много и узнавали, и читали, и слушали о военных людях. Вот, с военными людьми вы часто общаетесь?

В.ТИХОНОВ: Да, в общем-то, да. Да. Часто. Во всяком случае, тогда подвиги людей – и молодогвардейцев, и Зои Космодемьянской – мы все об этом знали. И Александр Матросов. Мы об этом знали. Позже уже мы встречались и с людьми, нашими героями, летчиками, трижды, четырежды героями. Кожедубом, Покрышкиным. Естественно, каждая встреча – она всегда что-то тебе давала. Давала ощущение реальности вот этих людей. Я просто наблюдал, что же кроется за тем, что вы герои? Вот, вы прошли войну, вы рисковали своей молодой жизнью, а какой вы сейчас? что у вас внутри? что вами двигало? И это потом – я не задавал, конечно, вопросы – но я сам пытался это раскусить, вот это вот, распознать. И потом, это все в моих военных картинах, мне это все пригодилось.

Я пытался также, в общем, выглядеть просто, без патетики на экране. Она не очень хорошо действует на зрителя. Надо быть естественным, надо быть просто человеком, мирным человеком. Но в силу сложившихся обстоятельств он вынужден одеть военную форму и уйти туда, что у нас, мальчишек считалось на фронт, куда ушли наши отцы и откуда приходили треугольные весточки от них. Многие не вернулись. И друзья мои по ремесленному училищу, которые были на 2 года старше меня, мы вместе работали в одной бригаде – их взяли на фронт уже к концу войны, и где-то они, многие полегли сразу на Курской дуге. Они в танковых войсках были, и так они оттуда не вернулись. Молодые, прекрасные, добрые, талантливые ребята, рабочий класс зарождающийся. Вот так это… С этим я и живу, вот это вот мой багаж на все роли, которые я играл, и на те, которые, может быть, мне придется сыграть.

С. КАПКОВ: Продолжение беседы с Вячеславом Тихоновым слушайте через неделю.




С. КАПКОВ: Вячеслав Тихонов дебютировал в кино ролью Володи Осьмухина в «Молодой гвардии». В то время он был скромным студентом ВГИКа, на которого не возлагались какие-то чересчур большие надежды. Далеко впереди были «Дело было в Пенькове» и «Оптимистическая трагедия», «Война и мир» и «Доживем до понедельника», «Белый Бим, черное ухо» и «Семнадцать мгновений весны». Тихонова пока прочили на роли героев голубых кровей, благородных офицеров и обаятельных интеллигентов. Но, вот, в Театре киноактера Эраст Гарин ставит «Обыкновенное чудо» Шварца, и на роль Медведя приглашает Вячеслава Тихонова. Говорят, отсюда он и пошел как блистательный характерный актер.

В.ТИХОНОВ: Ну, вы знаете, со стороны виднее. Мне трудно разобраться, и я только могу сказать одно – что мы получали все огромное удовольствие от общения с этим замечательным, удивительным человеком, каким был Эраст Павлович Гарин. Дело в том, что, ведь, он – ученик Мейерхольда. А нам в нашей школе студенческой, нам очень не хватало школы Мейерхольда, у нас, в основном, направление было Станиславского и Немировича-Данченко. Это очень важно. Весь мир актерский учится по этой системе, но не хватало Мейерхольда. И поэтому, вот, что-то характерное, что было заложено в этом чудесном, добром, смешном человеке, в Эрасте Павловиче Гарине…

Кстати, он в этом спектакле и сам был и режиссером, и он играл короля, очень смешно, очень трогательно. И мы, не занятые в сцене, мы все равно, когда выходил на сцену Эраст Павлович, король, мы все равно бежали на сцену и из-за кулис наблюдали, как он будет играть. Всегда по-разному, и всегда великолепно, всегда заразительно. И зрительный зал ждал, когда он будет. И мы включались в эти сцены, когда наш был выход, и пытались не опустить сцену, не провалить сцену, а поддержать то, что поднял Эраст Павлович Гарин.

Откуда я пошел как характерный актер? Ну, я думаю, может быть, это был да, толчок. Может быть, да. Он меня раскрепостил. А, в общем-то, я общался среди ребят разных характеров, они во мне – вот, ребята из рабочей среды, среди которых я рос – много я взял и от них. Во всяком случае, в картине «Дело было в Пенькове» — там просто мои друзья многие, вот то, что я от них взял. Плюс я сам, мой характер. Тут, ведь, выбор актера на главную роль – это решение фильма. Разложите, вот, несколько фотографий одинаковых, замечательных актеров. И выбор одного из них – это решение будущего фильма. Вот, в данном случае, может быть, может быть, и правы те, кто вот так утверждает.

С. КАПКОВ: Но «Дело было в Пенькове», говорят и пишут наши великие кинокритики, что этот фильм открыл нового героя, открыл новую тему в кинематографе. Вы когда приступаете к съемкам, вы чувствуете то, что этот фильм что-то новое даст? Что этот фильм какой-то толчок или какой-то поворот в истории кинематографа? Или у вас каждый раз надежда на то, что это, вот, может произойти?

В.ТИХОНОВ: Да нет, я об этом никогда не думал, о результате. Я пытался понять, что фильм вообще должен принести зрителю, в целом. И потом, его немножечко, эти роли разбросать и найти свое место в этом фильме, что потребуется от меня. А что в будущем получится, не знаю. Там тоже было не все в порядке, потому что поначалу меня не утвердили на эту роль деревенского парня, сказав о том, что это нетипично для деревенского парня, поскольку я городской был. И, может быть, внешне как-то я их напугал. И был утвержден другой актер. Был утвержден Сережа Гурзо на эту роль. Он 2 недели снимался. Со мной простились, в общем, и сказали «Извини, но в будущей картине, может быть, мы опять встретимся». И начались съемки. И через 2 недели – я не знаю, что там произошло – было грустно, конечно, расставаться со своей мечтой об этом парне, я его очень хорошо знал. Но мне позвонили и вдруг неожиданно сказали «Вы вызываетесь завтра на съемку», и тогда я начал сниматься.

Те же люди, которые меня не утвердили из художественного совета, после фильма говорили «Да, смотрите, Тихонов, смотрите, как неожиданно и, в общем, это типично, да, это, вот, новое что-то в нашей советской действительности». Ну, вот тут ничего не сделаешь. Вот так иногда приходится через какой-то порог переходить, преодолевать препятствие какое-то для того, чтобы получить роль. Так было и в этой картине, и в «Мичмане Панине», это было и в «ЧП», когда очень долго присматривались.

Потом уже я был так напуган этим всем, что от всех предлагаемых мне ролей я первый отказывался. Мне было страшно, трусость, видимо, малодушие – я отказывался играть эти роли. Но, вот, к моему счастью, режиссеры, которые это делали, им удавалось меня убедить в том, что должен играть я и что у меня получится. То есть я чувствовал веру в себя. И это касается Станислава Иосифовича Ростоцкого, это касается Татьяны Михайловны Лиозновой в «Мгновениях», это касается Самсонова в картине «Оптимистическая трагедия», где надо было играть совершенно другого человека. Ну и потом уже «Война и мир». Они были, так сказать, одна за одной эти картины, хотя характеры совершенно разные.

Если один открыт, Алексей в «Оптимистической трагедии», открыт, готов идти в бой, у него никакого камня за спиной нет – что думает, то и говорит. То есть революционная тема. И тут же рядом человек-комильфо Андрей Болконский, удивительный, странный, в общем, для меня человек был, совершенно, видимо, не свойственный мне, потому что это другой век, другая «золотая молодежь» начала XIX века. И чтобы как-то сблизиться – материала в романе мало, а образ вымышленный, как и Пьер, и Андрей – то мне пришлось в «Войне и мире», прежде чем прийти на съемочную площадку, мне пришлось засесть за материалы в Ленинской библиотеки и попросить, чтобы дали мне журналы начала XIX века. Мне хотелось узнать, чем же они жили, эта молодежь, что они читали, что тогда для них было интересно и что ими руководило, когда они выбирали свой путь служить вместе с солдатами, как сделал это Андрей Болконский во время Бородинского сражения. Хотя, вначале он мечтал быть маленьким Наполеоном, славу искал. А уже при Бородино никакой славы он не искал.

Поразительно, что Толстой дал ему отряд. Он был в арьергарде, и они не убили ни одного человека. Андрей Болконский в войне не убил ни одного француза. И пал смертью храбрых там, при Бородино, не отступив от того места, куда их поставили, ни на один шаг, не дрогнули. Так там он и погиб.

Вот, ведь, какая судьба интересная у человека, какая метаморфоза произошла в характере этого сложного, умного, мудрого человека, каким был Андрей Болконский – от поисков личной славы до того, чтобы встать в ряд с солдатами и исполнять свой долг перед родиной, свой главный долг. Интересно, интересно.

С. КАПКОВ: Вячеслав Васильевич, вы очень много работали со Станиславом Ростоцким. Это, по сути, вы стали его актером, а он, можно сказать, что он стал вашим режиссером? И насколько нужен актеру свой режиссер?

В.ТИХОНОВ: Да. Это, ведь, не только наш пример. Мой, Станислава Иосифовича Ростоцкого. Есть масса примеров, как у режиссеров есть свои актеры. В данном случае, если бы не Ростоцкий, если бы не его вера в меня… Он что-то во мне видел то, что я в себе не обнаруживал. Он что-то видел, и поэтому уговаривал меня сыграть, вот, кстати, Мельникова в «Доживем до понедельника». Я отказывался, я говорил о том, что это не я, мне он не очень понятен. Он говорит: «Ничего подобного! Вот ты сейчас разбираешься в своей жизни, вот, ты пытаешься понять, как ты живешь. И правильно ли ты живешь. Вот этим и занят и Мельников в этой картине, так что мне ты такой, какой ты сейчас, ты мне такой там и нужен». То есть он умел меня убедить. Я считаю его своим режиссером. Я думаю, что и он меня считает своим актером. К сожалению, не так много он снимал – и правильно, может быть, делал, потому что он делал фильмы только те, которые его волновали, которые он считал, что необходимо рассказать в этом фильме, что-то очень важное для зрителей. И неспроста, что эти фильмы до сих пор живут в памяти людей, и нередко я вижу их по Центральному телевидению, фильмы прежних лет.

Странно смотреть себя на экране в те года, как будто бы это не я. А иногда думаешь «Да как же я играл?» Я бы сейчас уже так бы не сыграл никогда. Видимо, смелость, молодость помогала в то время. Сейчас я стал более опытным, так сказать, и мудрость наступает уже с годами, и все. А уходит что-то очень важное и главное с этим – то, что нам дорого в молодости. Так что всему свое время, и да, наша дружба с Ростоцким и мои картины с ним – они потом, влияние этой работы, они были и на ролях и у других режиссеров.

С. КАПКОВ: Вячеслав Васильевич, вы сказали, всему свое время. Как вы считаете, сейчас какая бы могла быть ваша роль в кино? Вот, что могло бы сейчас подойти вам?

В.ТИХОНОВ: Ну, сейчас у нас бурно протекает наша жизнь. И социальная, и политическая, всякая. То есть найти себе роль или человека, с которого бы ты хотел сделать характер. Есть, есть. Вот, допустим, академик Сахаров. Я на него не похож. Но возраст – да, подходит. Я бы сделал по мотивам характера и жизни этого великого ученого, который в какой-то степени, в общем, своим трудом и тем, что он делал, своей продукцией, он предотвратил гибель, может быть, России. И, вот, сыграть такого человека сейчас хотелось бы. Но нет драматургии, нет таких ролей, не написано, никто не написал – еще рано. Они будут написаны обязательно, я в это верю, и их будут играть уже другие актеры. Но, вот, их пока нет.

С. КАПКОВ: Окончание беседы с Вячеславом Тихоновым слушайте через неделю.

Комментарии

61

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


05 декабря 2009 | 02:50


sceptik 05 декабря 2009 | 03:24


titomir 05 декабря 2009 | 04:07

Вечная память Великому Актёру...


seovrs 05 декабря 2009 | 07:20

Скорблю, память о вас будет вечной.
Нет слов... Очень сложно смиряться с мыслью, что замечательные люди уходят в мир иной.

Прощайте, "боец невидимого фронта"!


oj 05 декабря 2009 | 07:44

Он хотел сыграть Сахарова... Надо же. Они действительно очень похожи. Порядочность, щепетильность даже в ничтожных мелочах, принципиальность, верность себе, безукоризненность. Русский интеллигент.

А в сущности он и сыграл его. В Доживем до понедельника.

Вечная память.


macsim 05 декабря 2009 | 09:43

Редкой игры актер, так многословно молчать могут только гении и глубоко порядочные люди. Очень-очень жаль! Царствие ему небесное.


05 декабря 2009 | 11:19

Великий Человек, Великий Актер. Нет ни одной роли, про которую можно было бы сказать: неудача. Вечная память.


tanya 05 декабря 2009 | 15:19

Спасибо за День памяти Вячеслава Тихонова.


dreadnote 05 декабря 2009 | 16:13

Тихонов не актер, это святой, работавший актером. (Заранее игнорирую занудство всяких общественных организаций, незаконно получивших от государство лицензию на абсолютную истину). И в лучших своих ролях он просто был самим собой. А как архивариус из "Убить дракона" он замолил свои совковые заблуждения... Точнее, наши.


05 декабря 2009 | 16:59

Великий актер


elf90 06 декабря 2009 | 22:29

Великий Актер без всякого сомнения.
Такая горечь утраты...
Вспоминаю фильм "Две жизни" , мощная работа в больших временных рамках...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире