'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 12 декабря 2008, 19:35

А.ВЕНЕДИКТОВ: 19 часов 33 минуты в Москве. У нас в гостях премьер-министр Казахстана Карим Масимов. Добрый вечер.

К.МАСИМОВ: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы только что приехали после встречи с нашим премьером Владимиром Путиным. Я знаю, что вы увлекались Ушу, а он – Дзюдо. Ну и кто кого?

К.МАСИМОВ: Это два таких вида спорта, которые позволяют вместе достичь одной общей цели. Я думаю, так же как между Ушу и Дзюдо, так между Российской Федерацией и Казахстаном сегодня были достигнуты важные договоренности, которые позволят нам двигаться вперед и вместе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это вы дипломатично ответили. А теперь про договоренности.

К.МАСИМОВ: Сегодня мы обсуждали ряд вопросов, которые имеют очень важное значение как для Казахстана, так и для России. Во-первых, это вопросы, связанные с борьбой с мировым финансовым кризисом. Мы обменялись мнениями как это делается в Российской Федерации, как это делается в Казахстане — и у того, и у другого есть плюсы и минусы. Я думаю, что вот такой обмен мнениями по вопросу конкретных решений, связанных с конкретными нуждами людей, предприятий и компаний, и взаимодействия, оно позволяет нам, я уверен, двигаться вперед.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вперед или назад? Или кто-то из вас тащит нас на дно или мы тащим вас на дно? В условиях кризиса.

К.МАСИМОВ: Вы знаете, я думаю, что в условиях кризиса сегодня вся мировая экономика переживает период очень жесткой посадки. То есть от того периода, когда мы думали, что сегодня-завтра это пройдет или там через два-три месяца мы достигнем каких-то успехов, это достаточно сложно. Поэтому сегодня нам важно точно понимать, где находится болезнь, чтобы принять очень нужное лекарство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин премьер-министр, где находится болезнь?

К.МАСИМОВ: Вы знаете, болезнь находится в нынешней системе функционирования всей мировой экономической системы. То есть она была построена таким образом последние 20-30 лет, что реальная экономика оторвалась от финансовой системы. И за последние полтора года мы пережили две фазы, и в преддверии третьей фазы проблем, которые стоят перед всей мировой финансовой системы. Первая – это началось с финансового кризиса, который начался с ипотечного кредитования в США – ну, об этом уже много достаточно говорилось. Второе – она переросла в реальную экономику, которая задела как Россию, так и Казахстан, и сейчас приходит третья волна, когда это опять перейдет на финансовый кризис.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот смотрите, во время встречи «двадцатки» в Вашингтоне вроде бы руководители 20 стран и те, кто к ним присоединился, договорились не выставлять разного рода барьеры, да? Считая, что протекционизм – это плохо. Но мы вот, по нашей стране видим, что мы повышаем пошлины: мы повышаем пошлины на автомобили, мы повышаем пошлины на сельское хозяйство – вы об этом говорили с Путиным?

К.МАСИМОВ: Сегодня мы достаточно плотно и в рамках ЕврАзЭС, и в рамках двусторонних…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Только не надо, как дипломат. Я лучше тогда Министр иностранных дел. Вот вы – премьер-министр, все-таки это повыше. Вот если честно, что с барьером?

К.МАСИМОВ: Сегодня мы достаточно плотно говорили о вопросах таможенного союза. И принципиальная договоренность о том, что между Россией и Казахстаном никаких таможенных барьеров не будет. И даже более того, мы будем согласовывать и оканторивать таможенные тарифы вокруг нашего пространства. Я думаю, что в данных условиях это взаимопроникновение пойдет на пользу как Казахстану, так и Российской Федерации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какой календарь отказа от таможенных барьеров?

К.МАСИМОВ: В принципе на сегодняшний день между Россией и Казахстаном нет никаких таможенных барьеров, но мы договорились о том, что к 1 апреля следующего года на уровне президентов будут подготовлены документы, согласно которым появится наднациональный орган Таможенного союза. И правительство как России, так и Казахстана сознательно отдают часть своих полномочий, для того чтобы таможенные вопросы регулировались наднациональным органом. Это очень важный вопрос, который сегодня обсуждался.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я попробую повернуть эту ситуацию, сразу задам вам вопрос: обсуждался ли следующий вопрос – раз мы начали говорить о таможне – Директор федеральной службы по борьбе с наркотиками Виктор Иванов заявил, что 95% афганских наркотиков, которые попадают в Россию, идет через российско-казахскую границу. Буквально сегодня был приведен пример, что один там, правда, гражданин Таджикистана, 100 раз пересекал нашу границу с вами, работая наркодельцом. С одной стороны, мы снимаем барьеры, но и для наркотиков тоже?

К.МАСИМОВ: Это важный вопрос. Сегодня он затрагивался. Мы говорили о вопросах нелегального транзита наркотиков. Для этого мы должны быть уверены в том, что российская граница плотно закрыта, а Российская Федерация должна быть уверена, что граница Казахстана с южными соседями плотно закрыта. Эти вопросы являются обязанностью каждой из сторон – и мы на это идем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но не получится ли так, что в конечном итоге будет построена полноценная граница – я возвращаюсь к нашим таможенным делам – между Казахстаном и Россией, которая разделит наши страны?

К.МАСИМОВ: Если мы придем к этим договоренностям, о которых сегодня мы с вами говорили, о чем сегодня шла речь, то границы между Казахстаном и Россией не будет вообще.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему? Как это возможно? Объясните.

К.МАСИМОВ: Если мы сделаем общее таможенное пространство, о чем мы сегодня в принципе договорились, то таможня будет стоять вдоль границы Казахстана и вдоль границы Российской Федерации. А между нами будет свободное пространство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит ли это, что практически охрану российских южных рубежей возьмет на себя Казахстан?

К.МАСИМОВ: Это значит, что охрану российских южных рубежей возьмет на себя Казахстан. А казахстанских северных рубежей возьмет на себя Россия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А календарь?

К.МАСИМОВ: Мы должны подготовить все документы к подписанию глав государств до 1 апреля следующего года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напоминаю, что у нас в прямом эфире премьер-министр Казахстана. Я вернусь к кризису. Сегодня премьер-министр Белоруссии, на вашей встрече, видимо, предложил сделать рубль региональной валютой или чуть ли не единственной валютой. Какова ваша реакция на это?

К.МАСИМОВ: Этот вопрос обсуждается достаточно давно. Мы заинтересованы в том, чтобы российский рубль был полноценной конвертируемой валютой. Для того, чтобы он также котировался как доллар, евро, и чтобы расчеты на нашей территории могли происходить в российском рубле – мы за это. Но для этого должны пройти очень большой путь, в первую очередь Российская Федерация, для того чтобы российский рубль реально состоялся как резервная валюта. На сегодняшний день все тенденции для этого есть, то есть рубль – это свободно конвертируемая валюта, то есть нет никаких ограничений ни по ввозу, ни по вывозу. Заявлено политическое желание руководства Российской Федерации о создании финансового центра на территории России. Мы за это, мы будем это поддерживать. Но это вопрос не одного дня. То есть нельзя принять декрет и сказать: «Рубль теперь валюта единственного расчета на всей территории ЕврАзЭС».

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему нельзя?

К.МАСИМОВ: Для этого должен быть комплекс мероприятий проведен, для того чтобы рубль был также принимаемым во всем мире. Тогда часть резервов, в том числе Казахстан готов держать в российских рублях. На сегодняшний день этот вопрос еще требует дополнительного изучения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так Казахстан предпочитает юани или доллары в этом смысле?

К.МАСИМОВ: Казахстан предпочитает держать деньги, свои резервы в свободно конвертируемой валюте. Ну, какие на сегодняшний день? Это, в основном, доллар и евро, то есть вот в этих двух валютах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А юань?

К.МАСИМОВ: Ну, юаню еще далеко.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так же, как рублю?

К.МАСИМОВ: Я не берусь сравнивать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я спрашиваю как экономиста сейчас.

К.МАСИМОВ: Я не берусь сейчас сравнивать, поскольку юань никогда, и руководство Китая никогда не высказывало своих амбиций сделать юань свободно конвертируемой валютой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Надо сказать, что руководство Китая всегда молчит, но делает. Я обращаю на это ваше внимание, думаю, вы это знаете лучше меня. Тут вас спрашивали: «Вы учили китайский язык. Как вам это помогает в работе премьер-министра?» По-русски вы говорите замечательно, а по-китайски?

К.МАСИМОВ: Ну, по-китайски я, наверное, говорю хуже, чем по-русски. Но достаточно хорошо, поскольку я там закончил университет. Поскольку у Казахстана общая граница как с Россией, так и с Китаем, товарооборот между Казахстаном и Китаем тоже достаточно высок – порядка 15-18 миллиардов долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А с Россией, я прошу прощения?

К.МАСИМОВ: С Россией – порядка 20 миллиардов долларов. То есть примерно сопоставимые товарообороты, и Китай для нас – тоже очень важный партнер, очень важный инвестор. И китайский язык здесь мне помогает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин премьер-министр, а скажите пожалуйста, вот за последние года два до финансового кризиса, кто активнее инвестировал в Казахстан – Китай или Россия?

К.МАСИМОВ: Нам бы очень хотелось, чтобы Россия больше уделяла инвестированию в Казахстан.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно, значит, Китай. Китай, да?

К.МАСИМОВ: Да, Китай.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А куда инвестирует Россия и куда инвестирует Китай? В одни и те же отрасли?

К.МАСИМОВ: Здесь несколько интерес разнится. Поскольку и Казахстан, и Россия – это страны, которые экспортируют свои ресурсы, поэтому, ну, вполне объективно, что российские компании предпочитают инвестировать у себя в стране в аналогичные предприятия. Для Китая жизненно важно иметь доступ к сырьевым ресурсам, поэтому Казахстан для них является очень важным объектом для инвестирования. Но помимо этого мы видим достаточно большую активность и по сегодняшний день в инвестировании в инфраструктурные проекты на территории Казахстана.

А.ВЕНЕДИКТОВ: К чему привел кризис? Инвестиции замерзли со всех сторон?

К.МАСИМОВ: Сейчас мы видим и будем дальше видеть, что замедление инвестиций со стороны всех инвесторов, это по всему миру происходит, но не со стороны Китая: китайские инвестиции продолжаются, по крайней мере в Казахстан.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вас это не пугает или вас это радует?

К.МАСИМОВ: Я думаю, что в нынешних условиях мы рады всем инвестициям, а китайским инвестициям мы всегда были рады.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напоминаю: в прямом эфире у нас премьер-министр Казахстана. Я хочу сказать, что пришло огромное число вопросов, кстати, из Казахстана. И я отмечаю, что, значит, вы мало общаетесь с вашими согражданами, раз они присылают вопросы на «Эхо Москвы». Это вот такой дружеский совет, да? Но есть несколько вопросов — мы сейчас небольшой блиц сделаем, а потом продолжим, — которые я не понимаю. Пришло несколько вопросов по поводу того, что теперь казахские интернетчики не могут пользоваться LiveJournal, и вам задают вопросы: «Доколе?» Вот вы что-то можете по этому поводу сказать? Нет доступа.

К.МАСИМОВ: Я думаю, что это не совсем корректная информация.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот люди задают вопрос.

К.МАСИМОВ: Ну я изучу этот вопрос. Я сам интернетчик, я сам блогер. По крайней мере, я захожу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, ну вы можете. Именно в LiveJournal?

К.МАСИМОВ: Именно в LiveJournal, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слушайте, значит у вас какое-то… Вот, пишут, например, из Алма-Аты, ЗАО «Издательское дело»: «Знаете ли вы, что в Казахстане сейчас заблокирован доступ к известному ресурсу «Живой Журнал» LiveJournal. Это странная и глупая мера. Люди все равно нашли и находят пути захода на ресурс, читают. Все возмущены. Такой случай в Казахстане впервые. Вопрос: когда в Казахстане откроют доступ к нему?»

К.МАСИМОВ: Ну, я еще раз приеду домой, посмотрю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да уж, пожалуйста. Если вы интернетчик, да? Вопрос Андрея Денисова, служащего. Видимо, военнослужащего: «Почему Казахстан – один из основных союзников России не признал независимость Абхазии и Южной Осетии?» И вы обсуждали это с Медведевым и Путиным?

К.МАСИМОВ: Значит, сегодня мы не обсуждали этот вопрос. Но в принципе этот вопрос обсуждался, и у нас есть официальная позиция. То, что Казахстан не признал независимости Косово и Казахстан не признал независимости Южной Осетии и Абхазии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А какова мотивировка?

К.МАСИМОВ: То есть мы считаем, что границы определены, и новые государства Казахстан признавать не будет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это просто ваша принципиальная позиция по всем замороженным конфликтам?

К.МАСИМОВ: Конфликтам, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Я напоминаю, что у нас премьер-министр Казахстана. Значит, это я уже у вас спросил. Вот вопрос, который на самом деле последнее время очень громко звучит. Уйгур, госслужащий из Астаны вас спрашивает: «Голодомор 30-х годов истребил 40% казахов. Хватит ли смелости ответить прямо: это геноцид или нет?» Ну, подтекст понятен.

К.МАСИМОВ: Вы знаете, этот вопрос сейчас на постсоветском пространстве достаточно сильно обсуждается. Я думаю, что действительно в Казахстане в этот период, как и во всем Советском Союзе того периода были такие случаи – и достаточно много казахов умерло от голода в тот период. Но это не проблема Казахстана и не проблема России. Это проблема всего постсоветского пространства: и россияне пострадали, и русские пострадали не меньше, чем казахи. Это общая проблема всей той системы. Об этом можно говорить, нужно говорить, но нужно понимать и не политизировать сегодня этот вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Вернемся к одной теме, которая, может быть, в последнее время внезапно возникла – это тема Байконура, господин премьер-министра. По-моему сегодня Роскосмос выступил с довольно резким заявлением по поводу заявления Казахкосмоса, я не знаю, знаете ли вы об этом, о том, что Казахстан должен контролировать запуски Протонов и даже обвинил Роскосмос, нашего общего космонавта в том, что он готовится к пересмотру базовых соглашений по Байконуру.

К.МАСИМОВ: Вы знаете, сегодня во время встречи с Владимиром Владимировичем Путиным как раз присутствовал господин Перминов, и вопрос развития Байконура, запуска ракет и так далее – он в том числе обсуждался. Это принципиальный вопрос и принципиальная позиция, по которой мы достигли изначально договоренностей. Подписаны межгосударственные соглашения, которые ратифицированы, и мы будем действовать в соответствии с ними. Что касается безопасности использования ракет, совместного контроля – конечно, мы будем дальше работать. Я думаю, что наш господин Талгад Мусабаев, который возглавляет… который был гражданином России, теперь гражданин Казахстана.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И герой Советского Союза.

К.МАСИМОВ: Герой России и герой Казахстана – я думаю, они найдут общий язык на благо интересов народа наших двух стран. Мы найдем общий язык.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в чем проблема все-таки? Что вы обсуждали? Вот в чем возникла проблема? Потому что на поверхности она была не видна. Было базовое соглашение.

К.МАСИМОВ: Проблема возникает в том, что периодически ракеты падают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И это приводит?...

К.МАСИМОВ: И гептил падает на территорию Казахстана, заражая землю. Это естественно возникают вопросы. Они должны быть урегулированы без всяких эмоций, в правовом поле. На любое действие всегда должно быть решение. И я думаю, что мы найдем – и посложнее вопросы решали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какие, например, посложнее, господин премьер-министр?

А.ВЕНЕДИКТОВ: В 2004 году, если я не ошибаюсь, был подписан договор о границе. Ни Российская империя, ни Советский Союз никогда не признавали Казахстан как независимая страна. И тот договор, который подписал президент Путин и президент Назарбаев, — это впервые реальное признание Казахстана как независимого государства. А у нас с вами самая длинная в мире сухопутная граница – это самый сложный вопрос, который был разрешен мирно, и до сегодняшнего дня у нас ни одного вопроса не возникает. Мы поделили Каспийское море, мирно, дружественное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще не поделили, подождите. Еще идут переговоры.

К.МАСИМОВ: Переговоры по всему Каспию еще идут, но между Россией и Казахстаном этого вопроса уже нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вы хотите сказать, что ни с Медведевым, ни с Путиным вы этот вопрос не обсуждали, потому что его нет?

К.МАСИМОВ: Ни с президентом Медведевым, ни с премьер-министром Путиным.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы иногда путаем – вы не обращайте внимания (все смеются).

К.МАСИМОВ: Мы этот вопрос не обсуждали, потому что он уже разрешен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И таким образом вы считаете, что и проблема Байконура достаточно разрешима? Вот я имею в виду вот то, что там гептил и так далее.

К.МАСИМОВ: Она разрешима.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это очень важно. Вопрос Оскара из Санкт-Петербурга: «Почему Казахстан до сих пор пользуется опасным маршрутом транспортировки нефти в Европу – БТД? Получает ли Казахстан от России предложение пользоваться их нефтепроводом?» То есть нашим. Их – это нашим. Хороший вопрос — человек понимает.

К.МАСИМОВ: Мы уже неоднократно официально высказывались по этому вопросу, что Казахстан будет транспортировать через Российскую Федерацию столько нефти и газа, сколько трубопроводная система Российской Федерации сможет переварить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это вы уклонились сейчас.

К.МАСИМОВ: Я не уклонился, я очень четко говорю: сколько мы сможем пропустить через трубопроводную систему Транснефти и КТК, столько мы отправим через эту территорию. Все что у нас дополнительно остается – мы будем отправлять по другим маршрутам, в том числе по Баку-Тбилиси-Джейхан, в том числе в китайском направлении.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И если уж по нефти, я сейчас просто чувствую себя жителем Астаны, честное слово. Дорхан, менеджер из Астаны: «Почему снижение стоимости нефти – кстати, этот вопрос задавался и премьер-министру Путину здесь, на прямой линии, вот прямая линия с Астаной сейчас у вас – почему снижение стоимости нефти не влияет у нас на стоимость бензина и ГСМ в целом?»

К.МАСИМОВ: Ну это, во-первых, некорректная информация.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот человек оттуда, из Астаны. Я не знаю, уж, корректная…

К.МАСИМОВ: Потому что и стоимость ГСМ в Астане и в целом в Казахстане снизилась на 20-30%. Она бы снизиться еще и больше – в этом я согласен, но она на 20-30% снизилась. И мы увидели впервые в ноябре-месяце по ценообразованию на ГСМ дефляцию в Казахстане.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот вопрос, который задает Олег Трегубов, студент из Казахстана: «Почему в Казахстане русский язык не является вторым государственным языком, а имеет лишь статус официального?» Насколько я понимаю, сегодня премьер тоже поднимал вопрос о положении русского языка в Казахстане.

К.МАСИМОВ: Я думаю, что в Казахстане надо говорить не о проблеме русского языка, а больше о проблеме казахского языка. Потому что у нас все говорят по-русски, но далеко не все говорят по-казахски. Я думаю, что это не вопрос в Казахстане.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но, тем не менее, смотрите: все-таки школы с изучением русского языка, вот во всяком случае по официальной справке, сокращаются на 50 в год.

К.МАСИМОВ: Я думаю, что это опять же некорректная информация.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это правильная информация, господин премьер-министр.

К.МАСИМОВ: Нет. У нас есть специальная президентская программа, называется «100 школ, 100 больниц» — то есть мы в течение двух лет строим 100 новых школ. И в большинстве своем это русские школы, новые, большие, хорошие. Я думаю, что вопрос, как бы, языка в Казахстане больше стоит в вопросе развития казахского языка, чем русского. Потому что 100-процентное владение русским языком. Практически вся деловая жизнь до сегодняшнего дня идет на русском языке. И очень часто возникают вопросы, а где же наш национальный язык, казахский? Вот, не ущемляя русского языка, очень плавно ввести казахский язык в оборот, не потеряв русского, заговорить по-казахски – это, наверное, очень важная задача.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот смотрите, правильный вопрос вам, как премьер-министру – что отток людей из Казахстана, эмиграция людей из Казахстана в Россию – это потеря в том числе профессиональных кадров. Это так или нет? Потому что я посмотрел справку Федеральной миграционной службы России, и 35% людей, которые приехали в Россию на постоянное жительство – треть от всех! – это из Казахстана. Это проблема для Казахстана с точки зрения кадров?

К.МАСИМОВ: У нас в 1991 году в Казахстане жило порядка 17 с чем-то миллионов населения, и в первые несколько лет нашей независимости около 2 миллионов уехали. В основном в Российскую Федерацию, в Германию, на Украину. Это проблема, поскольку это достаточно профессиональные люди, и мы не хотим, чтобы они уезжали. Мы хотим, чтобы они оставались, потому что они – наши граждане Казахстана, мы хотим создавать для них условия, чтобы они работали и чувствовали себя комфортно. Мы хотим, чтобы все жители Казахстана оставались жить в Казахстане. С этой статистикой я не знаком…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это Федеральная миграционная служба.

К.МАСИМОВ: Да. Но я обращу на это внимание.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это проблема кадров, да?

К.МАСИМОВ: Вы знаете, в Казахстане сформировался такой уникальный человеческий ресурс, что вне зависимости от того, русский ты или казах, или немец, или украинец, ты чувствуешь себя казахстанцем. И как правило, люди об этом говорят гордо. По крайней мере, я об этом слышал. Это проблема. То есть, если человек уезжает, вне зависимости от национальности, — это проблема. Значит, что-то мы делаем неправильно, значит, где-то в нашей политике есть пробелы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И тогда?

К.МАСИМОВ: И тогда мы должны их устранять.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот как раз очень много вопросов с этим, вокруг этого. Если ошибаюсь – поправьте меня. Я специально по этому вопросу не готовился, но мне кажется, что где-то года 4 назад я помню речь президента Назарбаева, где он говорил, что каждый казах должен знать 3 языка – казахский, русский и английский – вот была такая удивительная программа, но я так понимаю, что не удалось?

К.МАСИМОВ: Нет, она удалась. Ну, взрослого человека научить трем языкам достаточно сложно. Если ты уже взрослый, ты вырос, если ты привык говорить по-русски – и говори по-русски, тебя никто не заставит учить на других. Если ты привык говорить по-казахски – и говори по-казахски. Речь идет о детях. То есть те люди, которые будут трехъязычными – казахские, потому что это Казахстан, ты живешь на этой земле. Русский – это наше достояние, и наш президент неоднократно об этом говорил – что мы мировую культуру узнали через русский язык, то есть мы не можем все перевести на казахский: русский язык – один из шести мировых языков, он для нас важен. Английский язык – это современный язык, через который приходят новые технологии и движутся вперед. Но это нужно делать с детьми, которые учатся в детском саду, которые учатся в школе и мы этим занимаемся. Результаты будут лет через 10-15.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А казахстанцы, новое поколение – они какие?

К.МАСИМОВ: Казахстанцы нового поколения – это люди, которые уже увидели другую жизнь. То есть они увидели другую жизнь, новые возможности. Они глотнули свободы, они посмотрели мир и они смотрят вперед, а не назад – и это очень важно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин премьер-министр, вернулся бы к вопросу о сотрудничестве между Россией и Казахстаном. Вопрос о пролете американских ВВС, использовании аэродрома. Тоже здесь задан, первым, кстати, был вопрос: «На каких условиях и как долго американские ВВС будут использовать как пересадочный аэропорт?» В Астане, видимо, да?

К.МАСИМОВ: В 2001 году, когда международные силы начали операцию в Афганистане, Казахстан предоставил возможность и права пролета над своей территорией и использование аэродромов для разрешения ситуации в Афганистане. То есть, то соглашение, о котором сейчас очень много говорят – это речь идет о том, 2001 года – на сегодняшний день оно де-факто не используется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что значит «не используется»?

К.МАСИМОВ: Ну, в 2001 году, когда были эти пролеты, когда международные силы пролетали над территорией Казахстана, решали свои задачи в Афганистане, тогда было подписано это соглашение. Просто оно очень долго шло своей ратификации. Сегодня просто такой потребности нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что, не летают?

К.МАСИМОВ: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не используют?

К.МАСИМОВ: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И не просят?

К.МАСИМОВ: Ну, просто там нет таких операций. Это операция 2001 года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин премьер-министр, вот если говорить по результатам ваших двухдневных переговоров с президентом Медведевым и премьер-министром Путиным – ничего не перепутал – вот… ну, бывает. Я хочу вот что вас спросить: какой с вашей точки зрения первостепенный сложный вопрос, который между нашими странами нужно разрешить, чтобы он не отравлял вот то замечательно, о чем вы говорили – и таможенный союз, и так далее, и так далее? Что вы почувствовали незаконченного? Зачем вы еще приедете в Москву? О чем еще договариваться? Вот так.

К.МАСИМОВ: Вы знаете, этот вопрос, наверное, касается не только России и Казахстана. У нас таких, неразрешимых вопросов нет. То есть базовые все договоренности есть на месте. Возникают какие-то вопросы, в семье между мужем и женой вопросы возникают, а между двумя странами тоже есть какие-то вопросы, но их надо решать, то есть нужно больше встречаться, снимать на уровне людей, компаний, министров, премьер-министров, глав государств.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот смотрите, к сегодняшнему дню – извините, что перебиваю – Узбекистан, членство которого вы все приостановили, сказал «Почему?» Каримов сказал: «Неэффективная, ненужная организация». То есть, на это разные точки зрения. Я не знаю, какая правильная. Вы считаете — эффективная и нужная, Узбекистан, сосед считает, что неэффективная, ненужная.

К.МАСИМОВ: Я не буду комментировать решение…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не надо. Мы спросим премьер-министра Узбекистана.

К.МАСИМОВ: Да, это решение Узбекистана. Лично я считаю, что ЕврАзЭС – это та организация, которая может и должна показать в первую очередь людям самих стран, свою эффективность и нужность. Если я, гражданин Казахстана, чувствую нужность, что это интеграционное объединение мне дает возможность как человеку, приехать в Россию, решить здесь свое дело, потом вернуться назад, чувствовать себя комфортно в России, хотя я гражданин Казахстана, и наоборот – гражданину России чувствовать себя комфортно в Казахстане – вот когда каждый человек на себе это почувствует, значит, эта организация нужная. Если она эфемерная, и где-то в воздухе витает, какие-то непонятные проблемы решает, то зачем она тогда вообще нужна? Возвращаясь к той теме вопроса, о которой мы с вами говорили, что сейчас перед нами самый важный вопрос стоит? Еще раз хочу сказать: сейчас мир переживает жесткую посадку. Жесткую. Мир будет жить после этого кризиса в совсем других условиях.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы пугаете.

К.МАСИМОВ: И мы должны понимать, и мы должны очень четко сказать, где мы будем, какие наши действия правительства и как мы вместе переживем весь этот период? Но мир будет другим — это однозначно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Последний вопрос, господин премьер-министр. А все-таки, как вам кажется, если можно, без дипломатии – то есть вы не можете без дипломатии, но если можно, без дипломатии – как вам кажется, вот в этих условиях все-таки, я возвращаюсь к протекционизму, легче будет выкарабкаться в одиночку или на пространствах СНГ, ЕврАзЭСа, бывшего Советского Союза, там, Европы, я не знаю где все-таки унифицировать выход из кризиса?

К.МАСИМОВ: Вы знаете, 20 ведущих стран мира встречаются между собой, чтобы найти общий рецепт. Пока не нашли. Пока только начинают говорить. Евросоюз собирается между собой, ищут какие-то. БРИК, Ну а России и Казахстану сам Бог велел находить совместные выходы из потенциальных проблем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Напоминаю, в прямом эфире «Эха Москвы» был Карим Масимов, премьер-министр Казахстана, ну а вам, нашим радиослушателям, судить, что убедительнее – Ушу или Дзюдо. 20 часов в Москве.

Комментарии

62

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


15 декабря 2008 | 21:12

Олег, Вы в КЗ то жили когда-нибудь? Научите сначала население (хотя бы казахское население) казахскому языку, тогда и поговорим о дискриме. А на счет чиновников (95% - казахи) откуда такая информация? премьер-то не казах. президент и премьер обязаны владеть государственным, это уже отсеивает противников казахского языка. а министры и все прочие чиновники владеют максимум двумя языками - русским и английским (не всегда)


16 декабря 2008 | 02:24

Представьте себе жил!
С 90х годов намеренная дискриминация неказахского населения, говорю про Павлодар, про Юг вообще молчу. К примеру, в университетах, все ректоры стали казахи, был еще один немец, но и его убрали.
А то что казахи не знают казахский язык, а только русский, так я ничего против и не имею, пусть развивают и учат, я думаю как раз с этим проблем и не будет в будущем.
А вот еще ПМ про отток населения говорил, это ведь и вызвано тем, что русский не является 2ым гос. языком, люди чувствуют себя чужими в своем же городе.
А от того, что если б сделали русский 2-ым гос. языком все бы выиграли, ведь русский язык только на пользу стране будет.


17 декабря 2008 | 11:39

Уважаемый Олег а почему нет казахских школ ну не в России повсеместно а например в Омской области? почему нет украинских школ с обучением на родном языке? я Жил в Казахстане и уехал не потому что меня там дескриминировали а потому что искал где больше могут заплатить за то что я умею делать, в 91 году плохо было везде.. и многие ошибочно считали что сейчас их начнут выживать и начали уезжать ..скажи может из России в Германию мало немцев уехало? мы что дескриминировали их? Тогда еще такой вопрос а почему 4-я часть уехавших вернулись назад в Казахстан в течении 10 лет(даже из Германии)? Олег прежде чем говорить о дискриминации нам самим у нас в России нужно научиться уважать другие национальности, у казахов на сколько я знаю никаких скинхедов и нациков нет а у нас вон ходят уроды бритоголовые! А премьер министр у них уж пообразованнее нашего .. учиться надо только хорошему друг у друга


18 декабря 2008 | 08:29

У нас и правда нет дискриминации, на нац. почве в основном по клановой принадлежности. Мне казаху тоже тяжело попасть в сливки общества, так как нет родственников в верху, все хлебные места занимают свои. И многие из моего окружения такие же, без родствеников и перспектив туда попасть. И мое положение никак не изменилось бы живи я в павлодаре или Петропавловске.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире