25 июля 2002
Z Интервью Все выпуски

Сведения Литвиненко о взрывах жилых домов в Москве


Время выхода в эфир: 25 июля 2002, 18:15

25 июля 2002 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Сергей Ковалев — правозащитник, депутат Госдумы РФ, председатель общественной комиссии по расследованию взрывов в Москве.
Эфир ведет Татьяна Пелипейко.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Сегодня мы будем говорить о событии, которое действительно было для Москвы трагическим, о взрывах с огромным количеством человеческих жертв, и о событии, которое заставило нас вернуться мысленно к этой трагедии. В Москве состоялось открытое заседание общественной комиссии по расследованию этих взрывов. В нашей студии ее председатель, Сергей Адамович Ковалев. Сергей Адамович, открытое заседание вашей комиссии имело довольно необычный вид в этот раз. Расскажите об этом, пожалуйста, чуть-чуть подробнее. Что нового вам дал телемост, который состоялся? Что произошло в ходе телемоста?
С. КОВАЛЕВ В ходе телемоста Юрий Фельштинский, профессор, историк и бывший подполковник, если я не ошибаюсь, или полковник ФСБ Александр Литвиненко пожелали сообщить комиссии некие новые сведения.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Наверное, надо уточнить. Это авторы уже написанной книги.
С. КОВАЛЕВ Это авторы довольно известной написанной уже книги, посвященной этому и не только этому вопросу. Вообще, некоторым эпизодам первой чеченской войны и второй, ныне текущей. И также, вообще, предполагаемой диверсионной деятельности ФСБ в родной столице и за ее пределами.
Т. ПЕЛИПЕЙКО «ФСБ взрывает Россию». Так называется книга?
С. КОВАЛЕВ Да, книга называется так, это точно.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Что заявили они вам сегодня в ходе телемоста?
С. КОВАЛЕВ Главное, что было сообщено, это следующее. О том, что нашим собеседникам удалось установить контакт с Гочияевым.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Это один из основных подозреваемых?
С. КОВАЛЕВ Да, это один из официально подозреваемых лиц. И получить от него письменные показания. Эти показания были предъявлены в натуре и в перепечатке.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Каким способом они вам предъявили эти показания?
С. КОВАЛЕВ Были посланы перепечатки текста, с экрана был предъявлен сам текст, рукопись. Были предъявлены ряд фотографий. Собственно, и все.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Что на этих фотографиях и что в этом тексте?
С. КОВАЛЕВ Фотографии следующие. Это некоторые семейные снимки с Гочияевым и его детьми или иными родственниками или друзьями. Это копии листовок, которые объявляют в розыск подозреваемого Гочияева. И снимки, скопированные с листовок. А кроме того, как утверждают наши собеседники, единственное доказательство ФСБ причастности Гочияева к взрывам его фотоснимок в компании с Хаттабом. Помимо сообщений, исходящих от самого Гочияева, Фельштинский и Литвиненко проделали экспертизу при помощи лондонских экспертов, которая показала, что о лице, изображенном вместе с Хаттабом, нельзя утверждать, что это Гочияев.
Т. ПЕЛИПЕЙКО А фотографии, которыми они располагают?
С. КОВАЛЕВ Идентифицируемы. Это фотографии одного и того же человека.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Фото, которым располагает ФСБ, объявляя Гочияева в розыск, и семейные фотографии…
С. КОВАЛЕВ Да, это одно лицо. Так утверждает экспертиза. А вот с Хаттабом кто-то другой.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Сергей Адамович, что же в тексте? Что говорится в этом тексте, написанном от имени Гочияева, по поводу его причастности к событиям?
С. КОВАЛЕВ Видите ли, что касается самого текста, то основные моменты можно передать чрезвычайно коротко. Что там утверждается? Да, Гочияев арендовал подвалы в нескольких московских зданиях, в том числе в тех, где произошли взрывы.
Т. ПЕЛИПЕЙКО То, что известно до этого было.
С. КОВАЛЕВ Не совсем. Сейчас я укажу на резкое различие и, я бы сказал, существенное. Факт, оставляющий весьма существенные сомнения, в частности в предъявленном нам сегодня материале. Там не все непротиворечиво. Утверждение Гочияева состоит в том, что да, он арендовал подвалы и на улице Гурьянова, и на шоссе, и еще, по крайней мере, два подвала в Москве.
Т. ПЕЛИПЕЙКО С какой целью?
С. КОВАЛЕВ Сделал он это по просьбе некоего не называемого им человека, о котором сообщает, что это человек, хорошо знакомый ему еще со школьной скамьи, что этот человек обратился к нему с просьбой о помощи в аренде, и он согласился это сделать.
Т. ПЕЛИПЕЙКО То есть, в этой версии Гочияев использован втемную, и он себя вину слагает тем самым, если это его текст?
С. КОВАЛЕВ Да. Он оказался подставленным, как он выражается. В тексте он утверждает, что он убежден в том, что человек, обратившийся к нему с этой просьбой, сотрудник ФСБ.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Он не говорит, что он располагает на этот счет достоверными сведениями?
С. КОВАЛЕВ Нет. Он убежден. Когда убежден, со школьной скамьи или после взрывов, этого я не знаю. Это из текста не следует. Вообще, надо сказать, что текст вызывает довольно много вопросов, которые не могли быть затронуты в такой форме общения, публичной совершенно, торопливой, в значительной степени рассчитанной на внимание прессы. Далее. Когда произошли взрывы, и Гочияев понял, что взрываются его дома, где он арендовал подвалы… а понял он это, прежде всего, потому что после первого же взрыва его контрагент, этот его знакомец, обратился к нему с призывом приехать в Москву, поскольку произошел в арендованном помещении небольшой пожар.
Т. ПЕЛИПЕЙКО То есть, по этой версии, его пытались побудить приехать непосредственно к этому дому?
С. КОВАЛЕВ Приехать в Москву, чего он не сделал. Затем произошел второй взрыв, и тогда Гочияев позвонил, как он говорит, по разным телефонам: в милицию г. Москвы или того района, я не помню точно, в Службу спасения и в Скорую помощь, сообщив адреса двух других домов. Якобы после этих звонков и в связи с ними именно были проведены обыски. Я не знаю точно, была ли обнаружена взрывчатка в доме на Капотне, а вот в доме на улице Борисовские пруды было обнаружено много взрывчатки.
Т. ПЕЛИПЕЙКО И об этом сообщалось.
С. КОВАЛЕВ Да, но не называлось имя Гочияева и не говорилось о том, что по некоему звонку были проведены эти обыски.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Наш гость сегодня Сергей Адамович Ковалев. Он возглавляет общественную комиссию по расследованию взрывов в Москве, и как раз сегодня на открытом заседании этой комиссии из Лондона авторы книги «ФСБ взрывает Россию» предъявили некоторые новые сведения, которыми они располагают. Сергей Адамович, мы с Вами остановились на том, что предъявлен текст, в котором реально подозреваемый, уже известный в этом качестве человек, Гочияев заявляет, что он был подставлен неким знакомым, которого он, в свою очередь, подозревает в том, что тот является сотрудником ФСБ, что предъявлены фотографии, на которых, по мнению экспертов, реально в семейном кругу изображен человек, который объявлен в розыск. Вы сказали, что у Вас все предъявленное вызвало сомнения. Что именно? Во-первых, можно ли быть в принципе уверенным, если фото, может быть, соответствует, в том, что представленный рукописный текст написан человеком по фамилии Гочияев?
С. КОВАЛЕВ Нет. Это предстоит доказывать. Вообще говоря, многое из сообщенного сегодня подлежит проверке. Я назову, например, сходу один недоуменный вопрос, возникающий при знакомстве с этими показаниями. Известно и никем не опровергнуто, что помещения в домах арендовались на фамилию Лейпанов. О Лейпанове было выяснено, что он погиб, известно где и когда. Но вот его документы, вероятно, его паспорт, его имя…
Т. ПЕЛИПЕЙКО Он погиб раньше?
С. КОВАЛЕВ Да, раньше. Его паспорт, его имя использовались при аренде этих помещений. Гочияев в своих показаниях не говорит об этом ни слова. Он что, снимал подвалы на имя Гочияева или на имя Лейпанова? Если официальная версия об арендаторе, представившемся как Лейпанов, не верна, ее естественно было бы опровергнуть. Если она верна, наверное, надо было бы указать, что «я воспользовался чужими документами, чужим именем» и объяснить причину этого. Такого рода вопросов возникает чрезвычайно много. И, кроме того, даже если бы впечатление членов комиссии было бы о полной искренности и правдивости показаний, все равно на то она и комиссия, чтобы все сообщения, относящиеся к проблеме, были проверены.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Сергей Адамович, а имеет ли возможность ваша комиссия провести экспертизу почерка, узнать, реальны ли были такие телефонные звонки, или это все же должно и может сделать следствие?
С. КОВАЛЕВ Конечно, наши возможности в этом смысле чрезвычайно ограничены. И я должен со всей откровенностью сказать, лично я, например, не рассчитываю, что результатом работы комиссии явится указующий перст со словами: вот виновники, вот заказчики, вот исполнители. Я думаю, что результатом работы комиссии, оправдывающим ее существование, будет скучный, подробный и чрезвычайно аргументированный доклад о разных обстоятельствах дела, о разных возникающих противоречиях, о позиции разных заинтересованных сторон, в том числе и о позиции власти. Заметим, между прочим, что власть должна быть первым нашим болельщиком и первым помощником в такого рода расследованиях. Я не говорю уже о самостоятельных расследованиях, инициированных властью. Слишком велико значение этих варварских терактов, чтобы власть вообще отказалась от расследования или проводила его недостаточно эффективно. А уж тем более странно было бы, чтобы власть что-то замалчивала, что-то заминала, и не оказалась бы заинтересованной в полном и всестороннем расследовании.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Сергей Адамович, но ведь любой профессионал правоохранительных органов, будь то ФСБ, милиция, что угодно, на это Вам скажет: «Господа, невозможно по каждому промежуточному результату отчитываться публично. Невозможно так в принципе вести следствие».
С. КОВАЛЕВ Да, и это совершенно верно. И это как раз то, что я говорю в том числе и о работе нашей комиссии. Мы ведь и не требуем публичных отчетов в связи с каждым следственным действием. Мы задаем совсем другие вопросы. Вопросы, на которые нельзя не отвечать, которые не представляют собой тайны следствия. Например, пожалуйста. Известно, близко связанные вещи с этими взрывами о т.н. учениях в Рязани. Я не знаю, были ли это учения, или это были не учения. Я далек от мысли, разделяемой многими, что, на самом деле, ФСБ планировало там взорвать жилой дом, да вот, не получилось. Думаю, что ФСБ в Рязани при чем, а версия об учениях, так же, как версия планировавшегося ФСБ взрыва вызывает у меня глубокие сомнения. Можно предложить другие, с моей точки зрения, более правдоподобные версии.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Например?
С. КОВАЛЕВ Через минуту. Известно, что по поводу этих рязанских учений было возбуждено уголовное дело. Это официальное сообщение. Известно также из официальных же сообщений, в том числе из ответов нам, из ФСБ и из Генеральной прокуратуры, что было постановление о прекращении уголовного дела. Скажите, пожалуйста, эти постановления о возбуждении и о прекращении уголовного дела могут составлять государственную тайну? Вот я, депутат ГД, запрашиваю: «Пришлите мне, пожалуйста, тексты этих постановлений». Нет, мне отвечают, что это не предусмотрено законом.
Т. ПЕЛИПЕЙКО А оно предусмотрено?
С. КОВАЛЕВ Нет. Но есть такой принцип: разрешено все, что не запрещено. Оно не запрещено. А кроме того, есть и косвенные указания в законе, позволяющие мне претендовать на знакомство с этими документами. И вот, появляются публикации, в которых некий журналист сообщает, что он-то знаком с текстом плана приказа этих учений, где все подробно расписано. Почему журналист имеет доступ к этому, а депутат ГД не имеет? Объясните мне это, пожалуйста. Мне иногда приносят красную папочку с надписью «Секретно» и просят в присутствии принесшего ознакомиться с ее содержанием. А этому Арифджанову тоже приносят такую папочку? А почему ему более подробную папочку, чем Ковалеву, приносят? Это вызывает сомнения, и это мы и хотим расследовать.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Сергей Адамович, все же, когда Вы сказали: «у меня есть своя версия», Вы ее готовы озвучить или нет? Я имею в виду Рязань.
С. КОВАЛЕВ Да, я готов ее озвучить лишь в самых общих чертах. Именно потому, что я сказал, что промежуточные вещи не должны озвучиваться. Мне представляется вполне правдоподобной следующая версия. Взрыв дома не планировался, но и учений не планировалось. Планировалась акция следующего рода, пропагандистская акция, скажем так. Во-первых, показать обывателям, что террористам неймется, что они не отказались от своих убийственных планов, а одновременно убить второго зайца, показать, что доблестные органы отлично справляются со своими задачами и спасают жителей, обнаруживая злодейский замысел. Чем не версия? Этот план, быть может, был и провалился. Честно сказать, мне чрезвычайно не хочется поверить, что какие бы то ни было спецслужбы, подчиняющиеся нашей верховной власти, способны взорвать спящих жителей своей страны.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Тем не менее, это именно то, что утверждают авторы книги «ФСБ взрывает Россию». Именно те люди, которые сегодня предъявили свои материалы по этому делу.
С. КОВАЛЕВ Да, это так.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Сергей Адамович, как Вы думаете, невзирая на то, что официально не было представителей ФСБ на вашем открытом заседании, (может быть, и были в толпе, но никто не признался), они будут это проверять, может быть, не говоря об этом вслух? Теперь материалы публичны, они даже на сайте в Интернете.
С. КОВАЛЕВ Да, конечно. Я думаю, что очень естественно было бы это проверять. Тем более, я не хочу без тщательнейшего, очень нудного анализа высказываться по поводу правдоподобия, достоверности и даже серьезных сомнений в этом материале. ФСБ будет проверять, и мы будем проверять, насколько это нам доступное. Теперь что касается веры в ту или иную версию. Да, Фельштинский, Литвиненко утверждают: «ФСБ взрывает Россию». Мне не хочется в это верить, но я стараюсь быть непредвзятым человеком и я эту версию тоже не исключаю. Я никакую не исключаю, ни чеченского следа, ни следа ФСБ, ни каких бы то ни было промежуточных вариантов, а они тоже могут быть. Опыт показывает, что это часто бывает. Я, вообще, не большой сторонник теории заговоров. А ведь версия Литвиненко и Фельштинского чистый заговор. Но что бы ни казалось тебе предпочтительным, я полагаю, что расследователь обязан держаться золотого правила научных работников, это сродни. Не должно быть более резкого и более придирчивого критика гипотезы, нежели автор этой гипотезы. Уж он-то владеет всеми деталями. И он должен стремиться убить свою гипотезу, уничтожить ее. А если ему не удастся, он вздыхает с облегчением и говорит: «Ну вот, теперь это не гипотеза, теперь это доказанная вещь, теперь это теория, по крайней мере». Такого стремления со стороны авторов книги просто не видно. Я не стану уж говорить о том, что в самой книге, по тем эпизодам, которые мне как участнику хорошо известны, невероятное количество фантазии. Например, Буденновск. Это чистый вымысел, и ни одной ссылки, заметьте. Так не пишутся серьезные книги, претендующие на достоверность.
Т. ПЕЛИПЕЙКО Спасибо, Сергей Адамович. То есть получается, что уже сам факт ошибок в другом у Вас вызывает сомнения и в том, что сегодня заявлено Литвиненко и Фельштинским?
С. КОВАЛЕВ Я думаю, что это не должно их обижать, эти сомнения. Я думаю, что они передали материал в комиссию для того, чтобы он был подвергнут беспристрастному и непредвзятому анализу.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Сергей Ковалев — правозащитник, депутат Госдумы РФ, председатель общественной комиссии по расследованию взрывов в Москве.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире